имя мне — легион

Берегитесь лжепророков, которые приходят к вам в овечьей одежде, а внутри суть волки хищные.

Кавех плотнее закутался в пуховик на пару размеров больше и натянул рукава куртки до самых кончиков пальцев. Чем ближе они к своей цели, тем сильнее меняется температура. Ещё вчера они изнывали от жары на одной из заправок, где были, к слову, отвратительные пончики и кофе, но выбирать им не приходилось. А уже сегодня погода резко сменилась минусовым значением, небо затянуло свинцовыми тучами, за ночь на окнах машин даже собрался иней. Так всегда бывает, когда подбираешься к месту разлома. Чем ближе к эпицентру — тем безумнее природа. Кавех застегнул куртку, почти прищемив себе подбородок. Он тяжело вздохнул и боковым зрением проследил за мужчиной рядом. Тот не подавал виду, что испытывает те же проблемы. Ризли стоял рядом, упираясь ногой в бордюр и расслабленно выпускал в холодный воздух клубы дыма. Заместитель капитана их небольшой исследовательской группы, взглянув на Кавеха, странно хмыкнул. Без издёвки. С повседневным сочувствием. — Впервые ощущаешь на себе то, что раньше было лишь в учебниках? — хрипло проговорил он, после чего сразу откашлялся. — А это ведь только начало. — Не люблю холод, — Кавех постарался скрыть дрожь в голосе. От мороза ломило всё тело и постоянно казалось, что с какой-то щели в одежде его то и дело продувает. Он был готов почти к любым погодным условиям, только потерял в многочисленном багаже демисезонные ботинки и теперь приходилось топтаться на месте в кедах, ощущая заледеневший асфальт под ногами. Выживание не его конёк. — Там, откуда я родом, преимущественно умеренный климат. У нас не бывает жары, не бывает суровой зимы. Наслаждаешься круглый год. — Пора забыть о комфорте, — от лейтенанта Ризли это звучало не строго. Скорее, как наставление старшего. Ризли был лишён командного голоса, несмотря на свой статус. Кавех не мог определиться хорошая это черта для военного человека или нет. — Теперь ты работаешь в полях. Любая точка на карте может стать твоим временным домом. Нужно уметь подстраиваться. Поверь мне, со временем ты к этому привыкнешь и станешь менее восприимчив к таким перепадам. — Надеюсь, со временем просто станет меньше источников для них. Их скромный отряд остановился на небольшой привал у средних размеров торгового центра. Время пополнять запасы подходило каждый раз, когда на горизонте появлялось что-то, где могут быть продукты. Их современный мир, о котором наверняка слагали легенды как о светлом будущем, оказался заключён в ловушку высших сил. И в этой ловушке простому человеку приходилось выживать любыми способами. Три года назад мир изменился до неузнаваемости. Причиной тому стали, кто бы мог подумать, разломы в Бездну. Звучит безумно и Кавех бы покрутил пальцем у виска, если бы услышал, будучи студентом, нечто подобное, но реальность такова и меняться в лучшую сторону она не планирует. Их мир стал пристанищем тварей из Преисподней. То, что когда-то было запугиванием священников, стало метарильным. Фильмы ужасов оказались комедиями на фоне реальности. Да и люди стали чаще плевать через левое плечо и стучать по дереву. А иконы с Создателем встречались в карманах чаще денег. Демоны, мрачные твари из кошмаров, стали полноправными хозяевами мира обычных людей. И миру нечем было дать отпор и вырвать своё право считаться главными обитателями этой земли. Всё изменилось так кардинально, что Кавех и сам не может определить кому принадлежит эта реальность. Вырывающимся наружу тварям ночи или защитникам людей – ангелам. Уж кто точно был пострадавшей стороной, так это человечество. В прошлом столицы, мегаполисы, процветающие города, теперь представляли собой или развалины в плену природы, или пустыри. Кому повезло больше – возвели стены, отгородившись от внешнего мира, в попытках защищаться своими силами. У кого-то это получалось очень даже хорошо. Скопления боевой мощи каждого наконец пригодились. Большинство военных баз ушло под землю, что казалось Кавеху не самым разумным решением. Ведь твари шли именно оттуда, сквозь разломы в земле. К такому выводу пришли ученые, которые тут же занялись исследованием аномалий. Некоторые базы были чуть умнее и сконцентрировались в море. Правда это мало оберегало их от летающих тварей, которые коршунами сутками могут летать над плавучими базами. Большинство городов выживали как могли. Воровство, убийства, мародёрство — переживали свой золотой век. И нельзя винить людей за их суть получить больше, чем имеют. Человечество лишилось всего. Остался только страх перед чем-то из другой реальности. Такой близкой, потому что об этих незваных гостях можно было услышать в страшилках. Но такой далёкой, потому что они казались не больше, чем чьим-то воображением. И теперь человек обязан был или подчиниться новым правилам, или сгинут от чьих-то лап. В конце концов, оба варианта об одном. Это первая вылазка Кавеха в качестве специалиста. Он не до конца прошёл обучение на водной базе, за которой был закреплён ещё студентом. Просто так сложилось, что бывшего теолога в отряде Капитано, который по факты был генералом, убили. И ему на замену тут же выдвинули кандидатуру Кавеха. Парень не выразил особой радости. Единственная положительная сторона была в том, что он наконец выбрался из военной клетки и мог видеть дальше заученных учебников. Мир его не порадовал. Повсеместная разруха убедила его только в том, что человечеству поможет только чудо. И к сожалению, ангелы, которые тоже показали себя после первого разлома, им не являлись. — Ты вообще готов? — голос Ризли вернул Кавеха на стоянку торгового центра. Снова мороз, серые пейзажи вокруг, ощущение безнадёги. — Совсем скоро мы доберёмся до тропы. Дальше, возможны бури. Нужно будет быстро определить точное расположение разлома и постараться его ослабить. Выжить было бы просто замечательно. — Вы говорите об этом в последнюю очередь. — Правда такова, что одна наша жертва может спасти сотню других людей. Поэтому каждый в отряде к этому готов. По крайней мере, не отрицает этой возможности. Ты здесь новенький но они, — мужчина кивнул на здание за их спинами. Жалкое зрелище, если честно. Облезлая краска, выбитые окна. Название центра лишилось половины букв, а остальные заржавели и покачивались от самого лёгкого дуновения ветра. Идеальная локация для съёмки фильма ужасов. Казалось, оттуда уже сбежали даже крысы. — Они уже теряли людей. И были в шаге потерять самих себя. Этот мир вытравил из нас страх перед смертью. Это звучало очень героически. В любых других обстоятельствах Кавех бы гордился этим. Но не в тех, где он сам боевая единица, которую пустят в расход. Конечно, как специалиста, его постараются держать подальше от прямых столкновений. Но адским тварям плевать чью плоть поглощать. А Кавеху не хотелось погибнуть на первом же задании. — А они правда помогают? — с робкой надеждой спросил Кавех, глядя куда-то в сторону припаркованных машин. Исследовательская группа передвигалась на двух автобусах и одном внедорожнике. Предводитель отряда мелькнул между ними в компании молодого человека. Капитано всегда держался в стороне и пусть он в отряде всего пару дней, с генералом общался только у своей базы. Ризли проследил за взглядом юноши и перед ответом крепко затянулся. — Никто не разберёт что на уме у этих бессмертных, — щелчком пальцев он выкинул бычок на асфальт и придавил его ботинком армейских ботинок. — Не сказал бы, что они шибко переживают за нас, но от смерти бывало спасали. — Почему они просто не могут всех их убить? Кавех понимал, что звучит как ребёнок. Все и без него понимали, что будь шанс, ангелы бы наверняка прекратили эти бесконечные мучения человечества. Но они оставались в стороне. Помогали советами, знаниями, иногда силой. Однако, вылечить мир по взмаху крыльев не могли. — Может, так нужно? — Ризли спрятал руки в карманы черной куртки с меховым воротником и продолжил свою теорию, раскачиваясь с пятки на носок. — Может всё это ужасный план по повышению выживаемости человечества. Естественный отбор. Кто выживет — того вознаградят небеса. Это было жестоко. Кавеху казалось, что он привыкает к сухим интонациям людей в группе. К их циничным высказываниям и фатальным взглядам на мир. Кто-то шутил про кошмар вокруг, кто-то утратил веру на то, что когда-нибудь может быть по-другому. Кто-то не испытывал абсолютно ничего, хотя Кавех в это не верил. Просто сейчас самое лучшее время нарастить эмоциональную броню и многие были в этом лучше него. Выбрать сторону равнодушия или наоборот проникнуться трагедией мира — две крайности. — Ты ведь знаешь этого ангела? — уже с интересом Ризли посмотрел на своего подчинённого. Он просто пытался найти подход к новому человеку в отряде. А лучше всего это сделать — напомнить, почему именно этот человек нужен им. — Теолог не может не знать. — Фаенон, — Кавех отвёл взгляд от машин. — Один из столпов Создателя. В книгах его называли Глас Создателя. — Он не так плох, как другие. Более разговорчив. Есть в нём что-то человечное? — правда Ризли самому стало неловко от такой формулировки и он махнул головой, прогоняя странные мысли. — Но я бы не советовал ему доверять. Говорят, он может читать мысли. — И видеть будущее, — Кавех вспомнил одну из иллюстраций: Фаенон за длинным столом восседает с толпой людей и шепчет что-то на ухо тому, кто склонился к нему из-за плеча. — Он наставник пророков. Мысли могут считывать все ангелы, при наличии у них должной силы. Этим никого не удивить. Ризли подкупала невосприимчивость Кавеха. Не было гарантии, что это продлится долго и он не падёт жертвой чар всего ангельского, что случалось слишком часто. И за этого его бы никто не корил. Сложно держать свой разум закрытым, а эмоции под контролем, от одной только мысли, что ты борешься со злом плечом к плечу буквально с божеством. Ризли продолжал сторониться ангелов, соблюдая субординацию. Не без их помощи. Несмотря на сговорчивость некоторых, в них чувствовалось что-то такое, что заставляло держаться на расстоянии. Тихая мощь, которая была верна только себе и не имела привязанностей. И на своём пути эта сила не пощадит никого. Поэтому ангелам опасно доверять. Но пока Ризли не хотел вникать в эту тему глубоко в общении с Кавехом. Ему не хотелось думать о проблемах, до времени их наступления. Есть множество других переживаний здесь и сейчас. Последний факт смущал Ризли ещё больше. За спинами мужчин послышался шум, на который они одновременно обернулись. Остальные члены группы вырвались из обветшалого торгового центра, словно там развлекались, а не искали запасы. Скарамучча нёс в руках три забитых доверху пакета. Он выглядел если не злым, то недовольным точно. Всеобщее веселье он разделял редко. Тем более сейчас он платил за него своим физическим трудом. Венти вёз в продуктовой тележке Лизу. Одно колёсико барахлило, но девушку это не смущало и на каждой заминке она только хохотала, поддевая парня шутками. Вместе с ней в тележке была пара обуви и бутылки с водой. Итто шёл позади, не прекращая улыбаться, а иногда во весь голос хохотать. — Кавех, наш мальчик, — нараспев начала Лиза, когда тележка остановилась возле двух мужчин. — Мы нашли тебе обувь. Надеюсь, размер подойдёт. Выбора всё равно нет, на тропу ты в этих кедах не выйдешь. А лечить твои лёгкие я не собираюсь. — Вообще-то, это твоя работа, – Скарамучча опустил пакеты на землю и вздохнув, зыркнул на Итто. На того самого Аратаки Итто который в одних плечах был как трое Скарамучч, но почему-то в его руках был один небольшой пакет. — Моё дело — лечить травмы, полученные на миссии, а не по глупости, — после этих слов, она чуть поворочалась в тележке, чтобы достать ботинки и протянула их Кавеху. — Даже твои красивые глазки не растопят моё сердце. — Разумеется, — хмыкнул Ризли. — Уже растопили, раз ты подумала об обуви для него. — Я думаю обо всех вас, потому что сами вы ни о чем другом, кроме как о разломах, думать не умеете. Кавех взял подарок. Смущение скрывал воротник куртки. Эта исследовательская группа была уже не просто собранием специалистов, для достижения цели. Это был сплочённый коллектив, где каждый винтик двигался в точности так, как нужно было всем. Несмотря на разность характеров, Кавех видел, что им друг с другом уже комфортно. Они не ждут друг от друга больше положенного. Но при этом каждый ощущал друг в друге опору. Короткие перепалки больше напоминали бытовую ссору семейки, которой вынуждено приходилось делить квадратные метры автобуса. Они знали вкусы друг друга, кто что ест, когда предпочитает спать, кому какое оружие нужно подготовить и в чем они могут оказать помощь. Экстремальные условия сближают людей. Кавех был с ними меньше недели и всё ещё чувствовал себя деталью от другого механизма. Правда порой, он был честен, он сам выстраивал броню от них, будто своим появлением, мог нарушить чужую идиллию. Сами участники группы ни разу его не сторонились за роль новичка. На водной базе, где он проходил подготовку, всё было иначе. Там привязанности были излишни. Настолько, что Кавех из сотни человек мог вспомнить только пару лиц. Сегодня вы могли обедать, ходить на занятия, обмениваться впечатлениями перед сном, а уже завтра одного из вас забирают к разлому. Кто-то не возвращался из-за цикличности работы. Стоит закрыть один разлом с тварями, тут же найдётся другой. А кто-то не возвращался, потому что погиб. В открытом мире неважно было специалист узкой области или сильный военный. Спасти тебя может только удача. Или, в редких случаях, команда. Сам Кавех стоял сейчас рядом с этими людьми, потому что его предшественник погиб. Поэтому, ни о какой дружбе на базе не шло речи. Там воспитывали солдат. Эмоции были излишними. Кроме страха, из тебя вытягивали всё, что может помешать успешной операции в открытом мире. Близость с кем-то в такое шаткое время, могла убить быстрее чудовища. — Капитано так и не выходил? — спросил Итто. — Видел его с Фаеноном, — Ризли кивнул в сторону машин. — Не о чем переживать, пока пернатый здесь, — несколько холодно отозвался Скарамучча. — Розария всё ещё проверяет обстановку? — Видимо, он приказал. Не по статусу столпа летать туда-сюда. Мир перевернулся с ног на голову. Скажи им кто-то, что их коллегами будут ангелы, никто бы не поверил. Одно их существование было спорным вопросом. Сейчас они стали рядовыми солдатами, только другого войска. И люди были рады принять их помощь. Правда, ни одна из сторон до конца другой не доверяла. Может в чем-то человечество ослабло, но в чем-то смогло и преуспеть. В том числе в оружии против бессмертных существ. Розария была одним из таких рядовых ангелов. Кавех видел её всего раз, когда Капитано встречал его у вертолёта. Короткая встреча, не больше минуты. Девушка стояла на расстоянии. Казалось, новый член команды её совсем не интересует. В разговорах Кавех упоминал и другого ангела по имени Мавуика, но она пока оставалась для него загадкой. Все были уверены, что она присоединится к ним на Заснеженной Тропе. — Ладно, пора согреться в автобусе. Выбраться из тележки Лизе помог Венти. Аратаки крикнул что-то про малыша. После этого Скарамучча как фурия двинулся вперёд всех, оставив пакеты на здоровяка. Кавех улыбнулся этому, подтвердив аналогию с эмоциональной семейкой. Отряд двинулся к машинам. Внутри Лиза тут же заставила теолога примерить ботинки. Размер был слегка великоват, но терпимо. До этого обувь ему предлагал Ризли, но из его обуви, нога Кавеха почти вылетала. — Одной проблемой меньше. Убедившись в этом, Лиза поднялась с седушки рядом с Кавехом и отошла к Итто, с которым тут же начала разбирать пакеты. Один автобус был полностью оборудован для исследований и оружия. В нём преимущественно передвигались Венти и Итто. Второй автобус больше напоминал дом на колёсах. Здесь была закрытая спальная зона, которая, при большом желании, могла уместить плотно лежащих друг к другу трёх человек. Посреди салона был небольшой обеденный стол с двумя продолговатыми сиденьями. Разделяла обе комнаты узкое пространство с дверью, за которой был кассетный туалет. Из техники они обжились довольно неплохо: электрочайник, настольная электроплита, мини бар для хранения продуктов и несколько обогревателей. Лиза умудрилась даже найти фен в одном брошенном доме. Скарамучча не был доволен этим приобретением, но Лизу никто не мог переспорить. Во внедорожнике, который ехал всегда впереди, обычно были Капитано и Ризли. На его крышу была прикреплена турель. В случае чего, они первыми должны были заметить опасность и передать информацию остальным машинам по рации. За руль жилого автобуса сел Скарамучча. Венти и Итто заняли второй, забрав термос чая и какие-то батончики. Скромный кортеж тронулся с места. Следующий разлом должен быть предположительно у Драконьего Хребта за известной тех краях Тропой. Раньше это место считалось самым надёжным подъёмом к горам, где была сосредоточена туристическая достопримечательность. Сейчас в мире не осталось мест, к которым можно было применить подобный термин. Туризм не популярен во время конца света. Возле разлома может быть большое скопление адских тварей, которых нужно будет обойти с помощью оружия и той самой удачи. Кавех подошёл к карте местности, которую они закрепили за водительским креслом. Согласно ей, вокруг Хребта было одно небольшое поселение, деревушка. Ситуацию это не упрощало. Эти люди могут стать случайными жертвами или помехой. А может и большой проблемой. Люди изменились под давлением обстоятельств. И не будет преуменьшением сказать, что весь этот апокалипсис по своему расколол человечество. — К Тропе мы приедем к вечеру, — разглядывая карту констатировал Кавех. Он пытался согреться, держа в руках горячую кружку чая. — Придётся переночевать в автобусах. — Лезть к разлому в темноте точно будет ошибкой, — ответил Скарамучча. Он лениво вёл автобус, держа на руле одну руку. Обязанность рулить он часто брал на себя, не желая накидывать обязанностей на Лизу. Вслух он озвучивал своё нежелание садить за руль женщину. — Вокруг много лесов. Помимо тварей из разлома, можем повстречать кого-то и оттуда. Главное занять территорию, выставить камеры и датчики. Будет поспокойнее, если мы прикроем спину. Скарамучча, или как его часто окликал Итто – Скара, отвечал в группе за технику разного рода. От ремонта врат, предназначенных для закрытия разломов, до починки чайника. Несмотря на узкую специальность, как и многие, он имел военную подготовку и мог в перспективе за себя постоять. — Будет спокойнее, если мы никого не прибьём, — сказала Лиза. Она сидела за столом и разглядывала унылые пейзажи за окном. — Стоит тронуть одно чудовище, разом слетятся все. — Или их хозяин, — с тяжёлым вздохом добавил Скарамучча. — Вы про Мидеймоса? — Кавех сделал глоток, удивлённо подняв брови. — Какое везение нужно иметь чтобы встретить его. — Абсолютно никакого. Ни один отряд не выжил после встречи с ним, — всё так же спокойно рассуждала Лиза. — Даже не все ангелы, которые помогают группам, решаются вступить с ним в схватку. С нами Фаенон, но, — девушка неопределённо мотнула головой. — Сейчас он здесь, через минуту его нет в радиусе десяти километров. На него нельзя полагаться. У ангелов есть дела поважнее. Едва ли Фаенон может бояться Мидеймоса. Кавеху казалось, что ангелы сильнее адских тварей, несмотря на их неспособность решить проблему разломов разом. Кажется, их природа была неизвестна и божественной армии. Или они не горели желанием открывать все карты людям. Они были и не обязаны. Кавех всё чаще склонялся ко мнению, что и для ангелов, и для демонов, люди не больше, чем расходный материал. Сопутствующие потери для достижения своих целей. По сравнению с этими бессмертными существами, люди не имели как таковой ценности и не могли предложить что-то обеим сторонам. Только быть на подхвате и по возможности не мешаться под ногами. Люди действительно помогали обеим сторонам и это превращало некогда борьбу со злом, войну и друг с другом. Что было бы, попади Кавех к другой стороне, которая приняла покровительство тёмных сил? Он часто об этом задумывался, стараясь найти объяснение тем людям, которые решились на этот шаг. Общины, почитавшие демонов, плодились на глазах. Ангелам по этой причине приходилось прятать крылья, чтобы без проблем затеряться в толпе. Примерно год назад, к людям в руки попало оружие против ангелов. Убить оно не могло, но причинить боль и нанести серьёзные раны вполне. Возможно, это одна из причин, по которой ангелы не торопились доверять людям. — Розария точно не выстоит против демона, — добавил их водитель. — И не хотелось бы подставлять её под удар из-за своих ошибок. Сделаем всё тихо. — Это возможно? — Кавех присел за стол напротив Лизы. Она на вопрос лишь улыбнулась и снова отвернулась к окну. — Ответ понятен. — Тебе не стоит переживать. Ты просто теолог, — снисхождение в её голосе не звучало обесценивающие. Но Кавех всё равно почувствовал себя некомфортно. — Тебе нужно работать только головой, стоять позади, — девушка постучала указательным пальцем по своему правому виску. — И предупреждать нас об опасности. Остальную часть пути они ехали в тишине. Через некоторое время Лиза прилегла отдохнуть, отгородившись от всех серой шторой. Кавех остался за столом. Вспомнив свои записи и достав планшет, он решил освежить в своей памяти информацию о Мидеймосе. В работу группы его основным вкладом была информация. Только её он мог предложить взамен на защиту. — Снова прячешься в саду? Я не видел его лица. Этот голос преследовал меня в каждом сне. Иногда это были кошмары, иногда совсем бессмысленное шоу моего воспалённого обилием информации мозга. Но в редкие дни, я просыпался в удивительно приподнятом настроении. Словно кто-то обнулил весь предыдущий негатив за время сна. Я забывал, что именно мне снилось, но этот голос – никогда. А лицо этого мужчины всегда было размыто странной красной дымкой. Откровенно говоря, порой она меня пугала. Складывалось ощущение, что я не могу ему доверять. — А ты без меня и дня не можешь прожить, да? Чужие руки тут же подхватили меня за талию и оторвали от земли. Мужчина целовал мою шею и я чувствовал его улыбку на своей коже. Мне не хотелось бежать от него, хотя ситуация была странная. Почему я так легко принимаю его прикосновения? Почему мне так хорошо от его низкого смеха? От того, как он поглаживает меня по спине. Поднимает пальцем подбородок. Красная дымка вместо лица смотрит на меня. — Я не хочу жить без тебя, — говорит неизвестный. Я чувствую как он крепче прижимает меня к себе в подтверждении своих слов. Тот я, который наблюдает сон хочет сопротивляться. Но тот я, который непосредственный участник, поглаживает грудь неизвестного мужчины, улыбается чужому признанию. И я чувствую как внутри другого меня расцветает сама жизнь. Я никогда не ощущал этого в действительности. Этого трепета от чужих слов, жара от прикосновений, когда с другим человеком хочется не просто быть рядом, а слиться в единое целое. Сердце колотится, к лицу подступает жар. Другой я кладёт голову на чужую грудь. Он хочет спрятать свою улыбку, которая кажется реальному мне дурацкой. — Мы всегда будем вместе. — И во всех жизнях. – Голос Создателя сотрясает пустыни. И сотрясёт Создатель пустыню Колоннад. Кавех резко оторвал голову от книги, на которой успел уснуть. Он столкнулся с голубыми глазами напротив. Ангел сидел неподвижно, подперев подбородок кулаком и больше был похож на статую, чем на живое существо. Жизнь в нём выдавало редкое моргание глаз. В свете луны, которая пробивалась в салон автобуса сквозь не до конца прикрытые шторы, кожа Фаенона была больше похожа на мрамор. Работа настоящего мастера, проработанная до деталей. Создатель не халтурил, создавая ангелов. — Мы на Тропе? — Кавех понимал, что в салоне он с ангелом наедине. Хорошая возможность, удачное стечение обстоятельств, но было непонятно для кого именно. — Новый теолог? — спросил ангел, но так и не шелохнулся. Кавеху, как человеку любящему задавать вопросы ради информации, не очень понравилось, что его проигнорировали. И в целом, задавать их любил он сам. — Да, с предыдущим случилась настоящая беда. Хотя, умереть от от сирены не самый худший вариант. Перед смертью он был счастлив. — Честно говоря, не горю желанием слышать про смерть в свою первую миссию, — Кавех поднялся с сидения и начал одеваться. В этот раз, пришлось помучаться со шнуровой ботинок. Кавех не услышал никакого намёка на движение в шаге от себя, но подняв глаза от пола видел, что теперь Фаенон сидит лицом к нему, раскинув руки на коленях. Возле ангела Кавех не ощущал подавляющей силы, которая может придавить его словно бетонная плита. Не чувствовал и благоговения, желая внимать каждому слову божественного существа. Рядом с Фаеноном нужно было держать ухо востро. Он имел весьма спорную характеристику в учебниках по изучению ангелов. — Бежать от смерти не значит её не бояться, — Кавех сильно затянул шнуровку, намекая, что разговор ему неинтересен. Или дело было в очередном кошмаре, или в ангеле. Кавех был готов остаться наедине с кем угодно, кроме бессмертного. Фаенон же не желал прекращать свои бессмысленные размышления. — А с твоей работой, нужно всегда быть готовым её встретить. — Потому что защищать нас ты не собираешься? — закончив с одним ботинком, Кавех приступил ко второму. — Не твоя ведь зона ответственности. — Как я мог забыть, что одна из сфер твоего изучения это я, — Фаенон сказал это не без удовольствия, словно подобное делало ему честь. — Но как я вижу, демонами ты тоже интересуешься. Боитесь встретить Мидея? Кавех быстро поднялся, резкими движениями надел и застегнул куртку. Ему хотелось поскорее избавиться от своеобразной компании. Возможно, дело было в словах Ризли. Ему, человеку знающему подноготную Небес, было известно больше, чем любому другому специалисту в группе. Больше, чем другим людям, кто не специализировался на изучении божьих творений. Это знание давно разбило розовые очки. Иногда Кавех приходил к выводу, что то, что они знают об ангелах, лишь крупица правды. Но и её было достаточно для их понимания. Кавех вышел на улицу. Попытка громко хлопнуть дверью была прервана чужой рукой. Фаенон вышел следом. В отличие от человека, ему не нужно было долго собираться. Кажется, мороз его не трогал. Кавех почувствовал, что ночью стало холоднее в разы. Мороз тут же начал кусать лицо и кончики пальцев. Ангел был в обычной белой рубашке и строгих светлых брюках. Словно на праздник собрался, а не на миссию. И встретившись с ночной прохладой, он сделал только глубокий вдох. — Где отряд? — поинтересовался Кавех. Машины были припаркованы в деревьях. Прямо напротив горный хребет, к которому они держали путь. Тут же склон, внизу которого горели огни неизвестного поселения. — Работают, пока ты спишь, — ангел развёл руками. — Помогать ты не собираешься? — не остался в долгу Кавех. Он отошёл к склону в надежде взглядом зацепиться хотя бы за одну знакомую фигуру. — Ставить камеры или общаться со смертными, не моя зона ответственности. Скарамучча с Итто в лесу расставляют ловушки для монстров. Ризли и Лиза ушли поболтать с местными. Венти возится с вратами в машине, у Капитано свидание. Тебя устраивает такой отчёт? — Ангел встал за спиной теолога. Слабо освещённые улицы скромной деревушки его мало привлекали, пока он не чувствовал угрозы. Его взгляд был устремлён на смертного. Он изучал нового члена команды. — В жизни я так же хорош, как в твоих книжках? — Кто сказал, что в моих книжках ты хороший? — Кавех спрятал руки в карманах и начал спускаться к домам. Фаенон не чувствовал себя оскорблённым и на колкость лишь ухмыльнулся. Закинув руки за голову, он последовал за человеком. — Да брось, половина из них состоит из моих знаний. Вся ваша история собрана из моих слов. — Потому что ты измором брал пророков? — единственное за что Кавех был благодарен ангелу сейчас – за болтовню. Она отвлекала от невыносимого холода. Кавех не мог перестать дрожать. — Скольких из них ты свёл с ума, чтобы они исполнили твою волю? — Десяток точно наберётся. Но эти измученные пророки потом спасали людей. — Жизнь одного достойная плата за жизнь сотни, да? — Кавех вдруг остановился и впервые за встречу посмотрел ангелу в глаза, когда они поравнялись. — Кажется, один твой пророк погубил государство. В частности того, кого мы боимся. — Тебя тронула судьба Мидеймоса? — Фаенон умолк на короткое, но в тоже время долгое для его болтливости мгновение. Кавех пытался разобраться вспоминает ангел этот свой проступок или подбирает нужное оправдание. Затем он ответил. Из его голоса исчезли нотки игривости и прежнее желание поддеть теолога. – Я не убивал его, а хотел помочь. Но его гордыня оказалась сильнее здравого смысла. Мои действия сделали его чудовищем. Это разные вещи, которые не понять человеку. — Не думаю, что наши виды заточены на взаимопонимание, — Кавех поджал нижнюю губу, выражая наигранное разочарование. — И ангелы, и люди, просто хотят выжить и прекратить этот кошмар. — Кошмар не касается Небес. Нам ничего не угрожает. Кавех громко хмыкнул. Ему вдруг захотелось спесь с этого небожителя. Ведь Фаенон слишком долго был воплощением истины, планов Создателя. Он был голосом истории, мира, Небес. Но читать его предсказания было одно, а слышать то, с чем Кавех точно был не согласен было совсем другим делом. И впервые за годы изучения, он имел возможность на корню пресечь эти ошибочные суждения. — Охотно бы поверил, — уверенно начал Кавех. — Только вот все знают, что во всём этом замешан Падший ангел. И таковым его сделали не люди. Единственная причина, по которой страдает мой мир, является то, что он выступает нейтральной зоной между Небесами и Бездной. Ужас людей — ваша вина. Потому что будь у вас возможности и сила, вы бы всё это прекратили с первыми разломами. — Фаенон внимательно слушал. Кавеху даже показалось, что глаза ангела с каждым обвинением наливались странным синим свечением. — Но у вас нет ничего из этого. Нет элементарного понимания как это могло произойти. Потому что тот, кто смог пробить брешь между Бездной и миром людей, значительно сильнее вас. Теолог разочарованно поджал губы на ответное молчание. Ведь ответа у ангела для него не было и он этому не удивился. В глубине души он желал бы услышать надежду, но Фаенон одним видом давал понять: Кавех прав от и до. У ангелов нет плана по спасению мира. Кавех продолжил спуск к деревне в одиночестве. Фаенон остался на месте и смотрел назад, вглубь тёмного леса. Деревушка представляла собой не самое худшее пристанище. Двухэтажные дома, проведённое на улицу электричество, люди имели возможность свободно гулять по тропам даже в такое тёмное время. Не во всех бывших мегаполисах можно такое встретить. Ночь – время демонов. Все были уверены, что стоит только отойти от фонарей, как нечто безвозвратно утащит во тьму. Здесь люди чувствовали себя спокойно их это ощущение передалось Кавеху. Люди гуляли здесь даже с детьми, никто не выглядел запуганным ситуацией в мире. Он оглядывался на скромные магазины в домах, на лица людей, проходящих мимо и о чем-то болтающих. Все тропинки вели к центру и он надеялся именно там встретить коллег. Заговорить ни с кем он не решался. Достаточно было того, что они все здесь и так рассмотрели в нём чужака. В самом центре деревушки, куда упирались все тропы, была статуя. Кавех остановился от неё на расстоянии. Перед ним из мрамора сидел на постаменте сидел ангел. Его большие крылья были словно прибиты к полу, руки и ноги в кандалах, голова грустно опущена к груди, словно он не хотел смотреть на людей вокруг. Из одежды только его нижняя часть была прикрыта одеялом. Удивительная работа скульптора сделала его почти настоящим с виду. Кавех слышал о подобных скульптурах, которые чаще всего находились в таких глубинках. И это ни о чем хорошем не говорило отряду. Кавех верил, что его команда осведомлена об этом символе не меньше него. Теперь находиться здесь одному казалось плохой идеей. Он собрался развернуться в сторону машин, но тут же врезался в кого-то. — Прошу прощения, — произнёс мужской голос. Кавех пришлось поднять голову из-за разницы в росте. — Не хотел напугать. — Вы меня извините. Нужно смотреть куда иду. Кавех поторопился обойти мужчину, но тот вдруг продолжил говорить. Когда-то Кавеху сказали, что ему необходимо общаться с людьми ради информации. Он должен работать не просто как носитель знаний, но как аналитик, сборщик информации. Должен сопоставлять факты, находить в них разницу и общий знаменатель. Обязан разбираться в признаках Бездны или Небес. И несмотря на то, что люди всегда были к нему благоприятно расположены, Кавеху сложно удавалась беззаботная беседа с обычными людьми. В таких разговорах нужно быть расслабленным, а он всегда старался быть начеку, вслушиваться в слова и разбирать их на факты. — Впечатляющая статуя, не правда ли? — Кавех подумал, что молча уходить будет слишком подозрительно, поэтому остановился и решил поддержать короткий разговор. – Ей несколько десятков лет, но выглядит безупречно. — Местная достопримечательность? — Кавех решил сделать вид, что не в курсе её происхождения. Было заметно, что этот мужчина не против и сам всё рассказать. Будет полезно узнать мнение этих людей. — Очень красиво. — Это наша память, — Кавех видел только спину мужчины с синими волосами, но ему показалось, что на этих словах он улыбался. — Мы должны помнить не только хорошее о небесах. Иначе все последующие поколения будут обмануты так же, как и мы. — Обмануты? — голос дрогнул от холода. Незнакомец обернулся. — Вы не слышали о Падшем? — он был искренне удивлён и в тоже время рад, что сможет кому-то поведать кровавую историю. — Тот, кого изгнали с небес за правду, а после прозвали злом. Ангел, который воплощал собой любовь Создателя был убит своими собратьями. — Думаю, у них были причины для такой жестокости. Ангелы воплощение прощения. Значит, он сделал нечто такое, что простить было невозможно. Наша реальность тому доказательство. — Вы обмануты так же, как и миллионы людей, — незнакомец грустно улыбнулся и сделал пару шагов к Кавеху. — Вы верите ангелам, их образу, поэтому не можете рассмотреть суть. Вы прячетесь за спины убийц. — Извините, — Кавех понимал, что разговор принимает неприятный для него оборот. Он не хотел говорить много, и не хотел привлекать лишнего внимания. По этой статуе он уже понял, кто живёт в этих домах и ему они точно будут не рады. Чем больше людей услышат их разговор, тем меньше шансов уйти отсюда без проблем. — Я далёк от этой темы и не хочу говорить лишнего. — Тогда вам нужно узнать истину этого мира. Вам нужно знать, на какой стороне правда, — незнакомец всё наступал, а Кавех делал шаги назад. — Не бойтесь. В знании нет ничего опасного. Куда хуже — жить в иллюзии. В наше время, как вы сами упомянули, единственный шанс выжить — принять верную сторону. — Не понимаю, — Кавех оглянулся просто чтобы отвести взгляд от мужчины. — По утрам мы собираемся в церкви, — он остановился и улыбнулся. Было в этом что-то отеческое. Это располагало, но стоило взгляду зацепиться за статую за его спиной, как Кавех снова ощущал во всём этом подвох. — Меня зовут Аято и здесь я кто-то, вроде священника. Я несу людям правду о небесах. Вам будет полезно услышать. Мы принимаем в наших стенах каждого, кто готов слышать и слушать. От ответа Кавеха избавила Лиза. Она появилась словно по щелчку пальцев. Из одной мысли Кавеха о спасении. Взяла его за руку, вырывая из компании мужчины. — А я тебя уже потеряла. Пойдём к ребятам, — как ни в чем не бывало сказала она, игнорируя мужчину. Он тоже не выдал ей знаков внимания. И молча позволил паре удалиться. Лиза шла быстро. Она не отпускала Кавеха, словно боялась что тот может сбежать. Он и не противился, послушно поднимался с ней обратно к машинам. И благодарен был за то, что дала ему время подумать. Образ Падшего стал символом новой веры. Падший считался Первым Путём Разрушения, который приведёт мир к концу. Изгнанный с небес ангел, возненавидевший людей и тем самым, навлёкший на себя гнев Создателя. Сложно представить, что ему поклонялись за такой грех. Но нашлись и такие и прозвали себя Фатуи. Они искренне верили, что эта история полна лжи, и ангела незаслуженно погубили его же собратья. Никто не знал откуда пошла легенда их версии. Поражало только большее количество его последователей. Они считали Падшего мучеником, проводили мессы в его честь, разъезжали по миру, обращая других в другую правду. Они не жаловали ангелов, некоторые даже храбрились охотиться на них. После того, как в мир проникло оружие, способное причинять ангелам боль, Фатуи стали опасны. Они стали оппозицией всему миру, который боролся с демонами и разломами. В Путях Разрушения они видели настоящий мессий, невзирая на тот ужас, который их окружал. Фатуи считали это расплатой за грехи Создателя. Образ Падшего стал символом новой веры. Падший считался Первым Путём Разрушения, который приведёт мир к концу. Изгнанный с небес ангел, возненавидевший людей и тем самым, навлёкший на себя гнев Создателя. Сложно представить, что ему поклонялись за такой грех. Но нашлись и такие и прозвали себя Фатуи. Они искренне верили, что эта история полна лжи, и ангела незаслуженно погубили его же собратья. Никто не знал откуда пошла легенда их версии. Поражало только большее количество его последователей. Они считали Падшего мучеником, проводили ритуалы в его честь. Они не жаловали ангелов, некоторые даже храбрились охотиться на них. После того, как в мир проникло оружие, способное причинять ангелам боль, Фатуи стали опасны. Они стали оппозицией всему миру, который боролся с демонами и разломами. В Путях Разрушения они видели настоящий мессий, невзирая на тот ужас, который их окружал. Фатуи считали это расплатой за грехи Создателя. У машин были расставлены складные стулья, такой же столик из пластика на котором выставлена одноразовая посуда. Небольшой костёр в центре. Скарамучча вместе с Венти разбирались в планшете, Ризли разбирался с пушкой, заряженной серебром. Итто выносил из машины еду. — Мы почти сварили на всех сухпайки. Ты же проголодался? — Лиза наконец отпустила руку Кавеха. Заговорила она в своей непринуждённой манере. Избавила от странной встречи с Аято. — Да, спасибо, — только и смог ответить он. Она улыбнулась и ушла помогать Аратаки. Кавех сел на маленький стул возле Ризли. Костёр был маленький, но Кавех всё равно не удержался от того, чтобы протянуть к нему руки. Тело не переставало дрожать и он думал только о том, что уже завтра может свалиться с простудой. Полевые условия работы начались скверно. Его раздражала слабость перед таким простым фактом как низкий градус на улице. — Как тебе местные? — Ризли заряжал оружие крупными серебряными пулями. — Сами знаете, — Кавех потёр ладони и повернулся к мужчине. — Часто попадаете на них? — К сожалению, — Ризли защёлкнул обойму и отложил пушку. — Лучше их просто избегать. — Меня поймал их священник. Пригласил на службу, — Кавех кисло улыбнулся своим достижениям. Ризли же это повеселило, он даже посмеялся. — Сходим? — Для новичка ты быстро решился на свидание, — Лиза прошла мимо коллег с кастрюлей, из которой исходил пар. Ризли подмигнул Кавеху и тот улыбнулся, впервые ощутив как напряжение отпускает. Все заняли места. Капитано вновь не было. Кавех уже понял, что главный в группе держится на расстоянии от группы. Возможно, так было даже лучше. Идиллию в команде это никак не нарушало. Скарамучча отчитался о том, что спать можно спокойно, повсюду расставлены датчики движения и камеры. Венти обещал подготовить врата к утру. Уже днём в планах было закрыть разлом. Задерживаться по соседству с Фатуи никто не хотел. Никого из членов отрядов они не пугали. Кавех понял, что все здесь испытывают к этим людям только раздражение, но не страх. Он постарался перенять ту же эмоцию. Сухпаёк из сушёных овощей и лапши был как всегда по вкусу химозным, а по своим свойствам мало походил на нечто питательное. Но все были рады поесть что-то горячее. Когда Лиза вынесла железные кружки с чаем и каким-то печеньем, сложилось впечатление, что они не на смертельном задании, а в каком-то сомнительном походе. Бытовые разговоры про обогревателе, кто и где будет спать и даже планы на завтрак. Кавеху нравилась непринуждённость их бесед. Кажется, ему повезло попасть именно в этот отряд. После отряда все разбрелись спать, согласно плану. Только Ризли остался на улице дежурить, сменяясь с Капитано. В автобусе уже было тепло из-за постоянной работы обогревателей. Кавех рад был снять куртку и наконец согреться. В тепле тут же накатила усталость. И план спать втроём со Скарой и Лизой уже не казался ему нарушением всевозможных правил приличия. Как только он коснулся подушки, тут же уснул. Последнее, что он почувствовал и услышал, как Лиза накрывает парней одеялом и желает спокойной ночи.

***

— Отвратная затея. — Ну что они четвертуют нас? Будет полезно узнать врага изнутри. — У нас нет на это времени. — Вратам нужно несколько часов на активацию. До церкви десять минут. Мы успеем. — Лиза. — Скарамучча. Кавех проснулся от разговоров. Никто его не разбудил. Осознав, что только он валяется в кровати, он поторопился подняться. За шторкой он увидел, как большая часть отряда или сидит за столом, или стоит вдоль салона и о чем-то спорит. Все они одновременно оглянулись на него. Он почувствовал себя неловко из-за долгого отдыха. Хотя очевидно не он стал причиной спора. — Доброе утро, соня, — Венти весело помахал ему рукой и глотнул чая из железной кружки. — Садись. Всё уже готово, — Итто поднялся из-за стола уступая теологу место. Сонный Кавех буквально доковылял до стола, не до конца понимая где они и о чем был спор. По лицу отряда было понятно, что утро началось не только с чая. Даже Ризли, который обычно заряжал Кавеха своей лёгкостью, сейчас стоял с эмоцией задумчивости, перебирая в руках складной нож. Стоило присесть за стол, Лиза тут же поставила перед Кавехом кружку чая и вчерашнее печенье. Пару минут они так и стояли в тишине. Кавеха подбирало спросить в чем причина сбора. Но он не хотел стать причиной новых споров. Кажется, все они теперь переосмыслили этот разговор или пытались остыть, не имея желания доводить всё до точки кипения. — Ты готов пойти в церковь? — Венти сидел прямо напротив теолога. Он спросил это так резко, что Кавех почти облился кипятком. — Вы серьёзно? Он огляделся на людей вокруг. Особого энтузиазма от этой идеи Кавех ни у кого не встретил. Это приглашение он успел забыть. Не было никакого желания зарываться в самую гущу сектантов. И до этого самого утра, он думал, что все разделяют это мнение. — Они — да, — резко ответил Скарамучча и сел за руль, оказавшись ко всем спиной. — Что они нам сделают? — не унималась Лиза. Сквозь толпу, она смотрела в спинку водительского сидения. – Это просто люди. Нам нужно знать в какую сторону движутся Фатуи и дать отчет штабу. Вдруг они замышляют что-то масштабное? — Что-то похуже разломов? — громко уточнил Скарамучча. Он был раздражён. Их техник не отличался особым терпением, но сейчас чётко ощущалось что они у самой грани его обычного недовольства. — Может они Падшего воскресят и вытащат? Только это может быть хуже того, что мы уже имеем. Кавех хотел уточнить, что у большинства сектантов уже имеется убеждённость, что Падший вернётся в мир живых и отомстит Создателю за века мучений в Бездне. В их вере, разломы были его попытками выбраться из клетки, куда его упекли бессмертные братья. Но Кавех промолчал. Не время было умничать и сгущать краски этой и без того дурной затеи. — Ризли? — Лиза переключилась на заместителя капитана. Кавех услышал тяжёлый вздох Скары позади. Этот запрещённый ход ему явно не понравился. Кавех не завидовал мужчине. Хоть он был всего заместителем Капитано, ответственности на нём было ровно столько же. Отвечать за свою жизнь в современном мире сложно, никогда не знаешь какой выбор будет в пользу жизни или гибели. А ему по должности следовало следить за всеми. Растрачивать специалистов, не просто гражданских людей, не позволит то же правительство, для которого каждый знающий на вес золота. Удивительно было как этот человек сохранял лёгкость характера и такую тяжёлую ношу. Он не выглядел как тот, кто ввиду работы начал относиться ко всему с отчуждённостью, отрицая привязанности. Наоборот, отряд стал семьёй, которую нужно защищать, о которой нужно заботиться и всегда подставлять плечо. — Я пойду с вами, — пробурчал Ризли, словно не хотел, чтобы его услышали и мигом вышел из автобуса. Если быть честным, Кавеха его решение нисколько не обрадовало. В деревню они выдвинулись втроём. Компанию приглашённому лично Кавеху, составили Лиза и Ризли. Теперь отрицать свою причастность к правительственному отряду, который выступает на стороне ангелов, было глупо. Ризли всем своим видом вызывал подозрения на военного, а помимо намёков имел эмблему родного военного корпуса на куртке. Кавех понимал, что теперь вряд-ли может рассчитывать на былое приветствие. Аято пожалеет о своём приглашении. Главное чтобы их тут же не встретили вилами. С толпой сектантов не справиться даже Ризли. Они договорились уделить походу на службу не больше часа. Дальше по плану было выдвигаться к разлому. По приборам они могли определить только зону его действия, но точное расположение придётся искать вручную. Кавех всё ещё не видел смысла в проповедях последователя Падшего. Он знал наперёд, что во всём обвинят ангелов и небеса, а их мир переживает заслуженную кару. Всё их верование было взято из слухов и домыслов и не имело под собой никаких фактов. Кавех бы точно знал о расхождениях в истории. Но всё указывало на то, что они просто сектанты, которые по-своему переживали горе, выбирали происходящему свои объяснения и уповали на ту силу, которую считали более выигрышной. Осуждать их за это нельзя. Невозможно определить что хуже в их новом мире: верить во что-то или отказаться от веры вовсе. Утром улицы были пусты. Кажется в церкви собрались все. Теперь деревушка напоминала брошенное поселение, без жизни. Было тихо, слышны только шаги троицы. Они молчали, не переговариваясь. Будто каждый осознал насколько ошибочным было это решение. Даже Лиза лишилась энтузиазма, и теперь не отрывала глаз от земли под ногами. Единственное, на что они все трое обратили внимание, была всё та же статуя в самом центре. Печальный облик Падшего, великого мученика по версии Фатуи. Лиза смотрела на него с опаской, будто камень мог в любое время ожить. Ризли не выдавал никаких эмоций, только поторопил всех в церковь, не желая задерживаться на этом месте. Уже на подходе все трое обернулись. Их привлёк характерный звук крыльев. Фаенон в этот раз был одет по-человечески, в тёплую куртку, ботинки и джинсы. Заранее продумал хотя бы эту часть своего появления. — Плохая идея, — чертыхнулся Ризли и резко обернулся к ангелу. Лиза посмотрела на окна окружающих домов. Они не знают есть ли у этих людей оружие и не хотели бы узнать. Стоит одному заговорить о присутствии ангела, вся деревня соберётся с копьями против Фаенона. — Идти к фанатикам без защиты? Верно, — поучительно сказал Фаенон и подошёл к троице поближе. — У вас кажется одна миссия – закрыть разлом. Зачем вам церковь Фатуи? Ангел скрывал своё раздражение за издёвками. Сложно было поверить, что он искренне переживает. Было похоже, что его просто не устраивает неуместная храбрость членов отряда. У них есть задание и только ему они должны следовать. — Нужно передать правительству данные о том, в какую сторону они движутся. Тем более, Кавеха пригласили, — последнее Лиза выдала с таким важным видом, словно этот аргумент отсекает любые минусы затеи. Фаенона сразу посмотрел на теолога. При свете дня, его голубые глаза выглядели ещё ярче, буквально светились. Но не ангельской благодатью, а раздражением. Словно одним взглядом он хотел донести, что именно Кавех в этом виновен. — Передавать будет некому, когда они прознают о цели вашего визита. Если секта возле разлома, значит, они могут его защищать. Кавеху не приходила эта мысль в голову. Теперь он понимал, что дверь в нескольких шагах, может поставить под угрозу всю их миссию. Даже если они уйдут со службы без проблем, Фатуи могут поджидать их у самого разлома, не желая его закрытия. Численность их главное преимущество, даже если забыть об оружии против бессмертных. — Всё под контролем, — твёрдо сказал Ризли, не отводя взгляда от ангела. — Это наше с Капитано решение. — Глупое и опрометчивое. В духе людей, — Фаенон открыто насмехался над заместителем Капитано. Кавех терял терпение. Уходить в шаге от двери всё равно было глупостью. Он стал между Ризли и ангелом, лицом ко второму. Брови Фаенона в удивлении поднялись, а в глазах всё та же усмешка. Ризли не выглядел удивлённым такому повороту событий. Он-то был удовлетворён. — Ты или помогаешь, или лети туда откуда прилетел, — сказал теолог глаза в глаза. — Ты спрашивал буду ли я вас защищать, — проговорил ангел, сузив глаза. — Сейчас я этим и занимаюсь, но ты всё равно недоволен. — Но сейчас мешаешь нам, а не помогаешь, — осудил Кавех. — Может опасности никакой и не будет, если мы, конечно же, первыми не заявимся с виллами. — Потом может быть поздно. Послушай.. — Нет, Фаенон. Оставь нас или заткнись. Кавех отвернулся и пошёл в церковь. Лиза и Ризли тут же последовали за ним, не дожидаясь отмашки от ангела. Фаенон оглянулся на статую Павшего. То ли с опаской, то ли с извиняющимся взглядом. И пошёл следом. В ту самую церковь, где каждый готов будет распять его, стоит увидеть крылья. Когда они вошли в помещение, проповедь, собрание, Кавех не знал как точно определить это мероприятие, уже происходило. Они заняли места у стены за неимением свободных лавок. Людей была уйма. Церковь Фатуи мало чем отличалась от сотни других обычных. Её отличие, истина, крылись в деталях. Здесь не было символов Создателя – круглой пятиконечной звезды. Витражи с его изображением были закрашены белой краской. Золотые атрибуты священников были заменены на серебряные. В руках Аято были не привычные серые четки, а красные. Образом веры здесь была огромная картина, выше двух метров, позади проповедующего. У Кавеха даже перехватило дыхание от сцены, которой здесь все присутствующие поклонялись: Падший был подвешен на цепи, его огромные крылья были словно сломаны, вся картина пестрила кроваво-красными красками, а образ ангела был тенью, не дающей рассмотреть его в деталях. Но увиденное Кавеху показалось жестоким. Он тут же оглянулся на рядом стоящего Фаенона. Ангел тоже неотрывно смотрел на картину, но его лицо было бесстрастным. Люди внимательно внимали каждому слову Аято. Их даже не отвлёк звук открывающейся двери. — Мучения очищают. Такой урок нам преподал однажды Голос Бога, спустившись к пророку Неомону во время битвы за далёкие острова Инадзумы. Так он хотел успокоить воевавшие народы. Обещал им очищение через страдания. Молвил он, что кровь не признак смерти, а очищения от старых грехов, шанс на новую жизнь, — Аято держался как настоящий проповедник, хотя рясы не носил. Он был одет в обычные черный свитер и брюки. Не расхаживал, а стоял у кафедры. Перед ним не было книги, все свои суждения он брал из головы или заучивал перед службой. Кавех знал, что у Фатуи, благо, ещё не появились свои священные текста. Но ему это казалось лишь вопросом времени. — Но когда дело дошло до собственного брата, считали ли они так же? — толпа начала переговариваться, но так тихо, что это не мешало Аято продолжить мысль. — Заслужил ли страдание тот, кто нёс в мир только любовь? И почему он после страданий стал образом зла и порока? Говорят, в Бездне он пробыл почти тысячелетие. Его тело истязали демоны день за днём. Он был лишён благодати Создателя, а потом стал слабее человека. День за днём его тело пребывало в муках, а разум в агонии. От него отвернулись ближайшие, от него отвернулся возлюбленный. Разве мало он вынес страданий и не достоин теперь считаться великим мучеником? Почему сейчас молчит Голос Бога? Почему не даёт шанс собственному брату вознестись вновь на Небеса? Кавеху было дурно. Картина позади Аято словно оживала на глазах. Он будто услышал звон этих самых цепей, хруст сломанных крыльев. Хриплый голос ангела не молил о помощи, не просил смерти. Это были предсмертные хрипы, которым суждено длиться вечность. Он навеки изгнан в самую Бездну и нет никого во всём мире, кто может его спасти или окончательно убить. Кавех словно ощутил запах разлагающейся плоти, запах крови. Краски на картине были не адским пламенем, а потоком крови, которой обливался ангел снова и снова. Кавех чувствовал, как сердце бешено бьётся, отдавая болезненным спазмом в груди. В этой реальности его не существовало. Только звук цепей, запах смерти, страдания чужого разума проникали в него. — Не слушай его, — вмешался Фаенон. Он опустил руку на плечо Кавеха, но не повернулся. Странное умиротворение рассеяло волнение, как вода тушит пламя. Кавех ощутил прохладу в том месте, куда его коснулся ангел. — Поверь мне, эти люди нашли просто удобную для себя правду. Они не хотят верить в истину. — Может они и неправы в том, что жалеют его, но всё остальное? — Кавех старался говорить без дрожи в голосе. — Неужели кара Создателя была настолько жестокой? — Значит, от того заслужил, — Фаенон звучал как судья. И крик из картины снова ворвался в сознание, будто противясь приговору. — Создатель погубил любовь, её живое воплощение. А мы продолжаем верить, что он нашей стороне. Мы виновны в этом. Это наш грех, который мы несём изо дня в день. Но у нас есть время всё исправить. Дать нашим детям на честную, безгрешную жизнь. Донести до них истинную историю. Они должны знать, кто разрушитель на самом деле. Кто любил людей, любил братьев, любил самого Создателя и был всеми отвергнут. Мы заслужили утонуть в Бездне. Мучаться так же, как мучался он. Только так мы искупим грех перед Падшим. Только так удостоимся чести произносить его имя. Нам не найти покоя под небесами Создателя. Он отравил священное место и разломы это наш с вами шанс привести в мир Падшего. Прекратить его вечные муки в клетке своего Отца. Фаенон, который так громко проповедовал праведный путь мучений, должен сам очиститься после того, как не остановил брата своего от убийства Падшего. Должен сам понести наказание за ложь, которая сочилась из его рта, в угоду Создателя. Всем ангельским столпам пора испытать те же страдания. И, возможно, тогда они обретут покой и прощение. Тогда упокоится и Падший. — Вот бы он сейчас крылья раскрыл, — буркнула Лиза, явно не вдохновлённая речью. В её тоне читалось раздражение. — Чтобы они тогда делали? Воплотили в жизнь свою угрозу? — Мы здесь не за разбирательствами, — осадил её Ризли. — Они не должны знать, что ангелы здесь. — Ты убьёшь их? — Кавех не решился посмотреть на Фаенона. Только слегка дёрнул головой в его сторону. — Я? Нет, — Фаенон убрал руку от плеча Кавеха. — Одно из доказательств благодетели нашего Создателя в том, что он не устраняет Фатуи. Они несут другую веру, сеют раздор между человечеством, помогают Бездне. Но Создатель их не трогает, потому что они такие же его творения, как и ангелы, как и другие люди. А дети не всегда слушаются своего родителя. Бунтарский период. Спокойствие, с которым Фаенон рассуждал о прямых врагах своей сути, разбавило атмосферу. Было что-то обнадёживающее в этом. Несмотря на всё сказанное, Создатель остаётся благосклонен к Фатуи. Но они явно не желали видеть этот жест доброй воли, будучи в плену легенды о мученике. — Какого.., — Лиза не договорила. Она глубоко вдохнула ртом воздух. Её руки задрожали. К кафедре вели трёх детей. Две девочки были наряжены в черные платья, а мальчик в такого же цвета тунику. Словно загипнотизированные, они ступали за неизвестным мужчиной, которых сопровождал их по ряду между лавок. Люди смотрели на них с теплотой и улыбками. И в этом было больше ужаса, чем если бы они выражали гнев. — Наши дети искупят наши грехи, — Аято погладил одну из девочек по голове, когда они приблизились к проповеднику. — Они разделят мучения Падшего, возьмут его боль на себя. — Это уже слишком, — боковым зрением Кавеху показалось, что Ризли потянулся за оружием. — Мы не вмешиваемся, — твёрдо отчеканил Фаенон. Кавех чувствовал, что если они ослушаются, меры будут предприняты скорее к ним, чем к Фатуи. — Они станут нашим посланием Падшему. Нашей платой за искупление. — Они собираются отдать в жертву невинных детей. О таком Кавех слышал впервые. Фатуи делали много нелицеприятных вещей. Их алтари были похожи на акты мародёрства. Они разрушали церкви Создателя, уродовали образы ангельских столпов, охотились за бессмертными. Но впервые их пути свелись к человеческим жертвоприношениям. Всё перед глазами Кавеха озарилось в красный. Цепи громко загрохотали, словно были сброшены. Вопль звучал то ли из кровавой картины, то ли из зала. Он уже не мог разобрать. Только чувствовал как крепко его держит за руку Фаенон. То ли не давал упасть в обморок, то ли сорваться с места и бежать к Аято. А потом был звук глухого падения. Лиза заглушила вскрик ладонью. Обернувшись, уткнулась в грудь Ризли и он прижал её к себе, пряча от чужих взглядов. Дети упали на каменный пол с открытыми глазами. Аято и два его помощника одновременно вонзили в их сердца по ножу. Жители деревни не противились увиденному, не возмущались и даже не оплакивали жертвы. Они остались немыми зрителями. Их не трогала увиденная картина. Детские тела никто не торопился убирать. Аято продолжил речь. Кавех неуверенными шагами отступал назад. Первым из церкви выскочил Ризли. За ним, спотыкаясь о ступеньки и заледенелый камень торопилась Лиза. — Ты не можешь просто стоять в стороне! Ризли впервые был по-настоящему зол. Вся его лёгкость испарилась под жаром ненависти к ангелу. Кавех стоял между ними двумя точно между айсбергом и бурлящим вулканом. Ангела не трогали обвинения, а Ризли сходил с ума от несправедливости. — Вы просили не вмешиваться. А что касается детей — каждому уготована своя судьба, — отстранённо произнёс ангел. — Они дети! — воскликнула Лиза. Уже никого не волновали свидетели из окон. Только Кавех оглядывался на наличие прохожих. — Неужели тебе совсем плевать? — Я не дитя Бездны. Моя обязанность нести правду Создателя, а не убивать людей, — Фаенон оставался непреклонен. Кавеха возмущали его равнодушие к жертвам, его отчуждённость к ситуации. Он словно говорил заученные фразы и выглядел нисколько не взволнованным кровопролитием. Он снова был не живым творением, лишённым человечности. — Если вам нужна бойня, сходите к разлому за помощью. Ребята там с радостью перегрызут хоть всю деревню. — Иногда вы хуже демонов, — Ризли поднял голову к небу. Он не желал найти там помощи. Скорее хотел, чтобы ко всем там наверху дошло его разочарование в системе. Он мог вынести всё, но не бесполезные детские смерти. И никто из людей не мог оставаться к этому равнодушным. Единственным не заинтересованным лицо во всём был тот, кто по природе своей обязан был их защищать. — Я хочу обсудить это с Капитано. Лиза поспешила за Ризли. Кавех остался с Фаеноном. — Ты будешь смотреть как убивают людей? Создатель и это им простит? — робко спросил Кавех. Он заранее знал ответ. Знал, что не пробьётся жалостью к бессмертному, который нисколько не заинтересован в гибели трёх детей на фоне общей катастрофы. — Создатель любит своих детей даже когда они порочны. В этом проявление истинной родительской любви. Тебе не понять. — Ты так много говоришь о том, что мы не можем понять твоё мышление. Но сам ты пытаешься встать на наше место? — собственная ничтожная попытка достучаться до человечности ангела вызвала у Кавеха грустную улыбку. — Я предупреждал тебя. — Как ты мог не вмешаться? – Кавех просто не верил в это напускное равнодушие. Не мог смириться с отсутствием сожаления в голубых глазах. — Неужели у тебя не возникло даже мысли вмешаться? Не убивать, но отвлечь их, остановить. Да что угодно! — Есть вещи, которые выше меня. Или ты думаешь, что большая сила ничем не обременена? Хаос присущ Бездне, но на Небесах огромное количество правил. — Разве одно из них не говорит вам защищать людей? Разве Создатель не приказывал вам защищать его творения? — Кавех, — ангел вдруг потянулся к Кавеху, но тот отпрянул. — Когда я пытался вас остановить — вы не слушали. И ты не пытаешься услышать меня сейчас. Такими действиями мы не приблизимся к общей цели. — Она у нас общая? Кавех медленно отступил от ангела. Внезапный страх велел отойти. Не слушать Фаенона и не доверять ему. Не зря многие трактаты намекали на то, что Глас Создателя иногда расценивался как трикстер в общей истории Небес. Кавех считал себя ничтожным рядом с Фаеноном и это было недалеко от правды. Сложно было представить в каких масштабах думают бессмертные. Для них смерть трёх детей не представляла никакой важности. В то время как для людей это становилось настоящей трагедией. Он вряд-ли переживал за отряд, хоть и часто наведывался. Умрут они, придут другие. Люди заменяемы, ангелы — нет. В разрушенной реальности, где вымирали целые города от нападок демонов Бездны или от врага в виде голода, смерть трёх детей едва заметный шёпот в общей агонии человечества. — Раньше я много времени проводил с людьми. Ты и сам это знаешь. Я понимаю вас, всё моё естество настроено на то, чтобы вас понимать и настраивать на верный путь. И если я говорю, что вам не следует вмешиваться в дела Фатуи, стоит прислушаться. — Чего стоит наша миссия, ваше существование, если мы допускаем бессмысленную смерть трёх детей? Фаенон снова промолчал и виновато опустил взгляд. Раздался шорох крыльев и в следующую минуту его не было.