Люси

Купер с недавних пор стал завсегдатаем одного заведения — «Старый Роджер» гласило название на вывеске. Какая-то пародия на британский паб, не пользующийся особенной популярностью, но умудрившейся найти свою взыскательную любовь у американского народа. Во вторник в три часа дня посетителей здесь было не ахти как много, за это Купер и полюбил данное место. Работяги захаживали сюда после тяжёлой рабочей смены, заказывали пару кружок темного пива и никогда не задавали никому лишних вопросов. Купер Говард, как популярная звезда вестернов в прошлом, был безмерно рад тому, что никто не обращал на него никакого внимания. Было удивительно хорошо и плохо осознавать сей факт напрямую — ты никому не нужен, Купер. Ни семье, ни даже людям с улицы. Когда-то давно он ловил восторженные крики людей: его любили от мала до велика, высказываясь о его ролях в фильмах, как о великом кино, на котором выросло целое поколение. Черная полоса жизни пробежала перед ним словно кошка, ловко лавируя между улочками. Потеря денег, непонимание и развод спустя пятнадцать лет совместного брака. Барб забрала у него самое ценное — их дочь. И хоть Купер мог видеться с ней по праздникам, но этого все равно было мало. Дочь росла без отцовской любви, и как бы он не пытался задаривать ее подарками, водить в интересные места, время шло не в его пользу, и вот уже милая девчушка, сидящая на коленях у своего отца и читающая сказки по слогам, превращается в дикого лебедя, не желающего проводить время с когда-то обожаемым родителем, и запирая от него свое сердце на несколько замков, ключи от которого Купер так и не смог отыскать по сей день. Тяжесть бытия опустилась на его крепкие плечи. Говард не любил рефликсировать, мужчины в его возрасте такими вещами не занимались, считая это дело женским, проще было утолить свои боли в алкоголе, чем он успешно и занимался в данном отрезке времени. Официантка принесла к его столику стакан виски с несколькими кубиками льда, двусмысленно подмигнула, вильнула бедрами, видимо, напрашивалась на внимание или щедрые чаевые, и двинулась к соседнему столику, к такому же бедолаге по виду, как и он сам. Так могло проходить много времени: Купер часами сидел за одним и тем же столиком, хлебная виски и размышляя о своих будущих перспективах. Его звали в театр, он мог преподавать актерское мастерство, но он ни за что не мог ухватиться, будто смысл жизни был давно утерян, а найти новый, казалось, чем-то невозможным. Может показаться, что мужчина отчаился, но это было не так — в попытках понять себя и чего же он хочет на самом деле, Купер не заметил как на горизонте замаячило розовое пятно, словно закатное облачко пролетело мимо него и уселось за одних из дальних столиков. Говард поднял взгляд от своего уже полюбившегося стакана виски — девчушка, юная, худенькая, в милом розовом платьеце. Она казалось чужой, инородным объектом на фоне смрада и отчаяния, которым пропиталось данное заведение. Он проморгался, прищурился, присматриваясь, не веря глазам. Девушка не исчезла. Она все также сидела, отстукивая маленьким каблучком по деревянному полу, листала что-то в телефоне, не отрываясь. Потом подняла голову, словно почувствовала, что за ней наблюдают. Большие карие глаза, пухлые губы, аккуратный носик-курносик, как успел его обозвать мысленно Говард. Птичий взгляд, но не как у орла, скорее как у воробушка или маленького совёнка. Была ли она совершеннолетняя? Мужчину брали сомнения на этот счет, но это были не его заботы. Он закрылся в себе и опустил голову. Мало ли, зачем она сюда пришла? Может, просто кого-то ждёт. В общем, это не должно его интересовать. Он осушил ещё один стакан виски, за это время музыка на фоне усилилась, она всегда играла громче, когда наступал вечер, значит, было где-то в районе семи вечера, и в бар начало поступать больше гостей. Купер поднял голову — девчушка за соседним столом всё ещё сидела одна, но в ее компании уже появился загадочный коктейль с долькой лайма. Пухлые губы обхватывали тонкую трубочку, щеки втянулись, сладкая на вид жижа исчезала из прозрачного бокала. Купер сглотнул, во рту резко пересохло. Это выглядело странно — то что он думает об этом, то как, смотрит на это, но было ли в этом что-то, действительно, особенное? Конечно, нет. Подумаешь, молодая незнакомка в таком странном для нее месте. Завтра ее здесь уже не будет, подумал с уверенностью Говард. Он поднялся, расплатился за столик, оставив немного чаевых, надел шляпу, накинул пальто и в последний раз окинул бар взглядом — внимательные карие глаза смотрели на него в упор, словно к его виску приставили дуло пистолета. Купер пожелал поскорей уйти отсюда. В последующие дни незнакомка неизменно возвращалась в «Старого Роджера», пила коктейли и ни с кем не разговаривала.