Не зови меня по имени

Участок встретил запахом дешёвого кофе, затхлой бумаги и сигарет, тянущихся с улицы сквозь щель в плохо закрытой двери. Всё было каким-то больнично-серым: облупленные стены, пол, уставшие лица за стойками. Таксист даже не успел дать сдачу, как Ава выскочила из машины и решительно вошла в здание. Свет – резкий. Глаза не сразу привыкли. — Добрый день. Меня зовут Ава Кайзер, мне звонили по поводу моих студентов, – быстро произнесла она, подойдя к дежурному. Служащий взглянул в журнал, кивнул и указал за спину: — Мисс Кайзер? — за её спиной раздался низкий голос. — Пройдёмте со мной. Он провёл её по коридору в маленький кабинет с облупившейся табличкой «Служебное помещение». Внутри – трое. Том стоял, прислонившись к стене, с разбитой губой и довольной ухмылкой. Рядом двое других. Винсент, высокий блондин. Сын богачей. И Рафаэль – коренастый с кудрявыми волосами, капитан футбольной команды. Оба выглядели так, будто только что прошли через мясорубку. — Что ты опять натворил? — Ава уставилась на Тома, в голосе слышалась смесь раздражения и тревоги. Тот поднял руки в притворной защите: — Я ни при чём. Честно. Свидетель. — Мисс Кайзер, присядьте, — вмешался офицер. — Мистер Каулитц действительно пытался разнять драку. Основные фигуранты – эти двое. Ава перевела взгляд на студентов. В её голосе сталь: — Что вы не поделили? Я хочу услышать. — Это… мужское дело, Мисс Кайзер, — пробормотал Винсент, потирая скулу. — Ах так? Тогда позвоним вашим отцам – может, они разберутся по-мужски? — Нет! — одновременно выпалили оба. Офицер сдержанно усмехнулся: — По факту, нам от вас нужна только подпись. Все участники отказались от претензий. Мы не имеем оснований задерживать их. Но поскольку вы – куратор группы, нужно ваше подтверждение. Ава молча подписала бумаги. Через несколько минут они уже вышли из участка. — За мной, — бросила она, и не оборачиваясь, двинулась в сторону ближайшей кофейни. Внутри было уютно, но пусто. Она заняла столик в углу и, открыв сумку, достала аптечку. — Вы всегда наготове, да? — пробормотал Рафаэль, с подозрением глядя на пузырёк с перекисью. — Учитесь быть взрослыми – обрабатывайте сами, — она передала им ватные диски и пластыри. Когда раны были хоть как-то приведены в порядок, Ава скрестила руки и устремила на них холодный взгляд. — Итак? Молчание. Взгляд – от одного к другому. Руки спрятаны под стол. Глаза – в пол. — Хорошо, — выдохнула Ава, — давайте по-другому. Винсент, напомни, как зовут твоего отца? Маленькая пауза. Почти незаметная. — Рафаэль обрюхатил Эмми, — вмешался Том, не вытерпев тишины. — А Винсент пытался заставить его взять ответственность. Вот и всё. Молчание лопнуло. Оба обернулись к нему с одинаковым выражением: “Ты серьёзно?” Ответ быстрый. Холодный. Но главное – правдивый, как и хотела Ава. — Так вот почему Эмми не появляется. Миленько, — Ава смерила Рафаэля взглядом. — Поздравляю с отцовством. — Нет никакого отцовства! Я слишком молод. Я готов оплатить половину аборта. Она тоже участвовала, между прочим. — Скотина! — вспыхнул Винсент. — Кто уговаривал её без защиты? — Кто тут скотина?! — Рафаэль рванулся, схватив Винсента за ворот. — Так, руки убрали! — Ава встала. — Если ещё раз поднимете руки друг на друга, я вас, блять, отстраню от занятий на месяц. Поняли? Посетители кафе уже начали посматривать на них. Том тихо рассмеялся в кулак. — Рафаэль, если ты не готов стать отцом – предохраняйся. Вариантов достаточно. А ты, Винсент, хочешь помочь подруге – так помогай делом, а не кулаками. Они сидели угрюмо, как двоечники после вызова к директору. — Вы можете не мириться. Можете не жать руки. Но если ещё раз попадётесь полиции – мой номер не давайте. Ясно? — Ясно, — буркнули оба. — Всё, идите по домам. Они встали и вышли, не оглядываясь. Том остался. Он хлопнул в ладоши: — Браво. Вы жёстче, чем полиция. — А ты почему ещё здесь? — Вы не извинились. — Что? — За то, что наорали в участке. Я вообще-то герой дня – а на меня наехали первой. Ава криво усмехнулась: — Ладно. Прости. Просто… я действительно ожидала, что это ты был зачинщиком. — О, как лестно. В этот момент она заметила царапину у него на шее. — Наклонись. — Ого. Так сразу? Она хлопнула его по плечу. — Царапина. Сам не обработаешь. Он нехотя нагнулся, вытянув шею. Ава нанесла мазь ватной палочкой, машинально проведя пальцами по коже. Она была гладкой. Тёплой. И … — Хотите оставить засос? — хмыкнул он, не опустив подбородка. Она отдёрнула руку. — Готово. Иди домой. Завтра пары. *** На следующий день после занятий Том задержался в корпусе, дожидаясь, когда Ава выйдет. Солнце давно спряталось за горизонтом. Университет погрузился в редкую тишину, прерываемую лишь случайными шагами и эхом дверей. Ава вышла одна, закутавшись в чёрное пальто. Она щёлкнула зажигалкой, поднесла сигарету к губам. Огненный всполох осветил её лицо. Она сделала первую затяжку – глубокую, усталую. В этот момент из-за угла выскочил Том. — БУ! — Твою мать! — Ава вскинула руку и инстинктивно ударила его в плечо. Том потер место удара, сев прямо на холодный бетон, и рассмеялся: — Ух! Вам бы не английский преподавать, а курсы самообороны вести! — Том, да ты меня пиздец как напугал! Что ты здесь делаешь?— она заправила волосы за ухо, поднимая уроненную сигарету. — Чёрт, даже курево мне испортил… — Подумал, зачем идти порознь, если можно вместе. Ава обернулась, проверяя, нет ли поблизости коллег или студентов. Затем потерла переносицу. — Ладно. Пошли. Только мне нужно переодеться. Заедем ко мне. — Приглашаете к себе? — Ты будешь стоять в прихожей. Пока Ава переодевалась, Том стоял в прихожей, прислонившись плечом к стене. В зеркальной створке шкафа – размытое отражение. Силуэт. Движение. За три года на её теле прибавилось татуировок, но линии остались такими же стройными. Он смотрел, не в силах отвести взгляд. Когда Ава обернулась, она сразу заметила его в зеркале. — Ты что, подсматривал? — Неет, — виновато отозвался он, отводя глаза. — Очень правдоподобно. Извращенец… — пробурчала она и сунула ему в руки гитару. — Подержи. И не роняй. Она накинула куртку, заперла дверь и добавила: — Зайдём быстро в магазин. Мне нужно купить печенье. — Обожаю печенье. — Оно не тебе… Какое любишь? *** Репетиционная точка располагалась в подвале бывшего ночного клуба. Когда-то здесь гремела музыка, раздавались пьяные крики и пролитый алкоголь лип под подошвами. Теперь – только потрескавшиеся стены, запах пыли, металла и чего-то призрачного. Этот уголок города знал, что такое звук, и хранил его у себя в подреберье, как воспоминание, которое больно трогать, но выбросить невозможно. Когда они вошли, остальные уже были на месте. Большой Джо, Питер – вокалист, его подруга Кассандра и Карл – басист. — Ребята, это Том. Том – это Джо, Питер с Касс, и Карл. Том поздоровался, пожимая всем руки. Джо задержал рукопожатие чуть дольше положенного, смерив его изучающим взглядом. — Приятно наконец-то встретиться, — усмехнулся он. — А что, теперь все с любовниками приходят? — усмехнулся Карл, не глядя. — Мы не любовники. Это шантаж, — спокойно бросила Ава, распаковывая гитару. — Ну… если один раз не считается, — невозмутимо вставил Том. В помещении повисла гробовая тишина. Даже Джо замер. Ава медленно подняла взгляд от футляра: — Не будем об этом. Джо, вот твои печеньки. — А вы на репетициях без маски? — Только когда собираемся в узком кругу. Если зовём фанатов – надеваю. — Ладно, погнали с последней песни, — бросил Карл, беря бас в руки. Том сел рядом с Кассандрой, пока остальные подключали инструменты. Комната наполнилась шелестом шнуров, лёгкими переговорами и настройкой – как перед бурей. Затем прозвучала первая партия, и всё вокруг будто исчезло. Ни пыльных стен, ни скрипучих колонок, ни тусклого света. Только звук. Музыка шла волной: хриплый, рвущийся вокал пробирал до мурашек; ударные будто били в грудную клетку, выстукивая не ритм, а первобытный зов; бас гудел в позвоночнике. Но главным голосом была гитара. Она то плакала, то кричала под пальцами Авы – и Том не мог оторвать от неё взгляда. Она была другой здесь. Сосредоточенной. Дерзкой. Почти дикой. Ни следа от университетской строгости – только азарт, свобода и полное растворение в моменте. Если бы эта группа играла всерьёз, если бы они ушли с работ, вышли из своих офисов, лабораторий и аудиторий – и отдали себя этому “хобби” – они бы разорвали чарты. Разнесли бы всё, что сейчас занимало вершины. Потому что это не просто музыка. Это были крики людей, у которых не осталось слов. — Впервые на подобных репетициях? — Кассандра повернулась к нему между песнями, закуривая. — Ага. — Надеюсь, не в последний. Добро пожаловать в сумасшедший дом. Он кивнул, не отрывая взгляда от Авы. Она стояла под светом лампы, с опущенной головой, настраивая струну. И в этот момент Том понял, что попал. Не просто в подпольную группу. А в ту часть её жизни, которую она прятала от всех. И теперь, стоя здесь, он больше не был просто студентом. После репетиции они вышли на свежий воздух. Улица дышала влагой и прохладой, неоновый свет отражался в лужах. Ава шла чуть впереди, гитара снова висела за её плечом, а Том – с руками в карманах, вприпрыжку догонял её, смеясь. — Ну и Джо у вас, конечно, артист. Когда он встал, чтобы поднять улетевшую палочку, забыв, что в наушниках, и выдернул провод с таким лицом, будто его током шарахнуло – я думал, упаду со стула. — Он такой всегда. Особенно на закрытых репетициях. Тут все расслаблены, без публики и ожиданий. — Вам бы концерт на крыше устроить. Как в "School of Rock". Ава рассмеялась. — Мы однажды так и сделали. На крыше заброшенного автосервиса. Нас потом полицейские сгоняли под аплодисменты прохожих. — Жаль, что я вас тогда не знал, — сказал он, присаживаясь на лавочку у автобусной остановки. Она тоже присела, достала сигарету, чиркнула зажигалкой. В затишье между репликами зазвучали звуки города: далёкий гудок, ветер, шелест шин. — Вы круто играете, — вдруг сказал Том. — Не думал, что настолько залипну. Я ведь сам всегда хотел научиться. Ава повернула голову. Его голос был не игривым, не саркастичным – искренним. Глаза горели, как у ребёнка, увидевшего сцену, на которой мечтал стоять. — Хочешь, дам тебе пару уроков? Он обернулся к ней так резко, что чуть не свалился с лавки. — Серьёзно? — Только если пообещаешь не пропускать пары и не вести себя как придурок. — Обещаю. Клянусь всеми струнами мира, — он вскинул руку, будто принимал присягу. Той же ночью Том влетел в комнату, где Билл читал комикс, лёжа на кровати. — Билл! Билл! Бро, ты не поверишь! — Я не пойду с тобой бухать, — не отрываясь, пробормотал Билл. — Я не это хотел сказать! Ава. Короче, она берёт меня в ученики! Я буду учиться играть на гитаре! — Подожди… Ты имеешь в виду Мисс Кайзер? Том с торжественным видом достал из рюкзака пачку печенья. — Подарок от неё. — Я что-то не понял. Она играет на гитаре? — Чел, проснись. Я тебе рассказывал, что она играет в группе Ausgang Gesperrt, на прошлой неделе. — Это когда мы накурились у Майка? Нашел время рассказывать такие новости. Давай подробнее… *** Ава в своей квартире уже погасила везде свет. Она только вошла в спальню, как зазвонил телефон. Не глядя на экран, она машинально поднесла трубку к уху. — Слушаю? — Ава? Это ректор Хельмут Лоренц. Она мгновенно выпрямилась, будто стояла перед кафедрой. — Мистер Лоренц! Не ожидала звонка в такой час… Надеюсь, всё в порядке? — Я тоже надеюсь. Ава, прошу простить за прямоту, но я должен задать один вопрос. — Конечно. Я слушаю. На том конце наступила пауза. Тяжёлая, как метал. — Вы спите с моим сыном? Ава окаменела. Тишина в квартире стала звенящей. В глазах – паника. В горле – ком. //Нужно что то срочно придумать!..//