Близость

В постели Минхо особенно тепло. Теплее, чем в собственной даже. Возможно, это потому, что старший достал из шкафа пуховое одеяло, которое так хорошо придавливает сверху, буквально укутывая. Или может, из-за того, что постельное Ли совсем чистое, только застеленное и всё ещё пахнет кондиционером для белья — этот запах немного кружит голову, отчего начинает клонить в сон. А может, что более вероятно, дело в самом Минхо, что обнимает крепко, прижимая к себе, и гладит по спине размеренно, сопя тихонько куда-то в макушку. Старший не спит, Феликс знает это, однако всё равно старается не двигаться лишний раз, чтобы не нарушить спокойствие. В комнате сумрачно, хотя из-за света уличного фонаря, что пробивается через незакрытое шторами окно, можно отчётливо рассмотреть всю мебель и даже лицо Минхо, если немного приподнять голову с его груди. Однако, этого делать не хочется совсем, и Ёнбок просто лениво, немного заторможенно выводит круги на чужом животе кончиком пальца, сам то прикрывая глаза, то разглядывая приоткрытую дверцу шкафа, что стоит прямо перед ним на противоположной стороне комнаты. В общежитии, кажется, все давно уснули, а если нет — то сидят тихо и не высовываются. Ощущается приятно, и Феликс правда не знает, что сейчас происходит в другой общаге, но правда счастлив, что не находится там. Там Чан конечно, с его разговорным родным английским, Чанбин и Хан шумные и тактильные, Хёнджин, с которым поболтать обо всем можно, но здесь, прямо здесь, в его руках сейчас Минхо — и Ли ни за что бы не согласился променять эту доступную близость. С Минхо, если честно, встречаться оказалось проще, чем Ёнбок думал. Потому что за сценой, когда не видят камеры и фанаты, когда не обязательно виться вокруг Джисона, подкрашивая слухи, когда стафф немного ослабляет хватку, не наблюдая за каждым действием — Ли будто меняется. Он сразу такой ласковый, хотя всё ещё ворчливый и не особо тактильный, но намного мягче и расслабленнее, чем у всех на виду. С Феликсом наедине, когда вокруг нет даже мемберов, он правда особенный — любит поцелуи неожиданные и долгие, объятия крепкие и разговоры, от которых веет нежностью так, что другие если услышат — сморщатся. А Ёнбок лишь смеётся счастливо. Потому что действительно влюблен. Они встречаются чуть больше трёх месяцев и с каждым днём Феликс пропадает всё сильнее. А Минхо лишь журит за очередной слишком многозначительный взгляд на интервью, а за дверью собственной комнаты в общежитии целует ласково, прижимая к себе так, будто сокровище в руках держит. Ли честно готов признать, что тоже пропадает. Их отношения — невинность и чистая, почти подростковая влюбленность. Им вместе хорошо до дрожи в пальцах и умиротворения в сердцах. До нежных улыбок и лёгких поцелуев, пока камера отвернулась на минутку, до сна в одной постели в обнимку, одной кружки какао на двоих и парных брелоков, что оба носят на ключах. Минхо любит Феликса трепетно и уверенно, каждый день даря столько ласки, сколько может позволить ледяное сердце. Ёнбок греет руки об этот лёд, даря очередную улыбку. Он видит старшего таким, каким никто не видит: нежным и трепетным, с глазами сердечками, что скрываются за маской холодности. Феликс правда чувствует себя особенным. — Хён… — младший подаёт голос вдруг совсем тихо, будто нервно или беспокойно, отчего Минхо немного настораживается — твоя рука… — М? — лишь мычит лениво Ли, ладонью продолжая поглаживать ягодицу парня, что скрыта лишь чёрными боксерами — что-то не так, малыш? — Я… — шепчет Феликс, после закусывая губу, и крепко сжимает футболку парня на груди, будто боясь, что тот сейчас сбежит — не надо так… Ладонь Минхо замирает, а сам он шевелится немного, кряхтя при этом забавно, чтобы перевернуться на бок и опуститься чуть ниже, оказавшись своим лицом напротив слегка испуганного чужого. Он смотрит несколько секунд в глаза внимательно, пока Ёнбок лишь опускает их, будто пристыженный, не выдержав взгляда, а после хмурится слегка, словно что-то для себя понимая. Ладонь осторожно опускается на руку младшего, поглаживая нежно так, трепетно, будто реакцию проверяя, но тот не пытается оттолкнуть, что очень радует. Ещё несколько минут проходит в молчании, пока старший наконец не решается его нарушить. — Ликс… — зовёт как можно мягче, но тот всё равно вздрагивает, будто пойманный за чем-то незаконным — я сделал тебе неприятно? — Нет, нет, просто… — судорожно шепчет парень, от нервов ковыряя собственные пальцы. Минхо видит это и тут же утешающе сжимает его ладони своей, мягко поглаживая большим пальцем — я не готов ещё… — К сексу? — усмехается тихо Ли, видя, как краснеют чужие щёки и различая едва заметный кивок — у тебя хоть раз была близость с кем-то, малыш? — Нет, я… просто не мог… — Хэй, всё в порядке, маленький… В этом нет ничего страшного. Ты пришёл в компанию совсем юным, не удивительно, что ты всё ещё невинен. — Но ты ведь нет… — Не нужно сравнивать. Я старше, да и мы разные, наши жизни разные, и нет ничего такого в том, что ты не любил настолько, чтобы доверить своё тело. — Наверное… — Ты боишься? — спрашивает мягко Минхо, заправляя прядь чужих волос за ухо — был неприятный опыт? Может, ты не уверен во мне? — Я в себе не уверен… — шепчет едва слышно Феликс, смотря на их сцепленные руки — я ведь ничего не знаю совсем. То есть, знаю конечно, но никогда… Вдруг тебе не понравится или я буду настолько плох, что ты… — Эй, не говори глупостей — шикает старший, оставляя поцелуй на лбу парня — мне понравится, просто потому что это ты, ладно? Не важно как всё пройдёт — хорошо или не очень — я всё равно продолжу любить тебя. Не переживай о том, что чего-то не знаешь — мне не сложно если что направить тебя. Конечно, если ты решишься позже доверить это мне. Феликс лишь угукает тихонько, зарываясь покрасневшим от смущения лицом в чужую грудь. Минхо смеётся тихо так, любяще и тепло, и просто гладит парня по волосам и спине, в этот раз не опускаясь ниже поясницы. Он и в прошлый то не хотел — как-то само вышло, задумался слишком — однако это действительно подтолкнуло к разговору, который всё равно рано или поздно должен был состояться. — Просто для справки… — говорит Минхо, оставляя долгий поцелуй на макушке парня — я буду ждать тебя сколько понадобится, хорошо? Нам некуда спешить, малыш. — Ты правда не… ну, не хочешь меня сейчас? — раздается приглушённое, и младший всё ещё ощущается слишком напряжённым — я всё испортил, да? — Ликс-и… Я хочу тебя каждый день, малыш… — усмехается нежно Ли, поглаживая чужую напряжённую спину — ты такой красивый, такой очаровательный и невинный, что я не могу ни хотеть. Но это не только про секс, понимаешь? Я хочу обнимать тебя, целовать, хочу заставлять улыбаться. Я не животное и умею контролировать желания. Пока ты не будешь уверен, пока точно не скажешь, что хочешь этого, я не нарушу твои границы. Мне правда достаточно всего, что ты даёшь мне сейчас. — Прости, что я такой незрелый… — Тебе не нужно извиняться за это. Это твой комфорт, маленький. Твоя безопасность и твоё решение, а я, как твой парень, уважаю их. Ты уже любишь меня, и этого правда достаточно, чтобы я был счастлив. Минхо снова целует парня в макушку, прижимая к себе чуть сильнее, пока тот лишь выдыхает тихонько так, облегчённо будно, и расслабляется всем телом, снова чувствуя себя слишком сонным. Тепло старшего снова успокаивает, прикосновения ощущаются приятно и безопасно, гуляя по спине и волосам утешающе, и глаза как-то сами слипаются, а веки становятся слишком тяжёлыми, чтобы вновь их поднять. Хочется вдруг даже, чтобы Минхо снова потрогал обнажённую кожу бедра, теплом ладони грея кожу, но у Феликса не хватает сил, чтобы попросить его. Он лишь жмётся ещё ближе, обнимая парня всеми конечностями как может в своем положении, и целует смазанно между ключиц, расплываясь окончательно. — Засыпай, маленький… — шепчет Минхо приглушённо, продолжая поглаживать по лопатке — я буду охранять твой сон. Ёнбок засыпает раньше, чем успевает ответить.