Снова и снова

      Проснулась я от грома, что весьма и громко и часто разрушал тишину в комнате. Было слышно сильный ливень, который радовал меня этим жарким летом. Морщусь от неприятного яркого освещения, хоть и серого, но такого же раздражающего. С солнцем ушла и жара, потому сейчас даже в спальне было прохладно. Я хотела было перевернуться на другой бок, но почувствовала тяжесть на талии, а посмотрев на нее, увидела мужскую руку. Сердце кольнуло, а тепло разлилось по телу.       Дарклинг остался здесь, не ушел к себе. Сколько мы так проспали? Вернулся он утром, а ко мне пришел спустя несколько часов, примерно в два. Можно не спать следующую неделю, этих часов хватит.       Слушаю его размеренное дыхание, и хочу аккуратно подняться, но как только делаю одно движение, чувствую, как он притягивает меня к себе сильнее, утыкаясь носом в шею, от чего по коже идут приятные мурашки. Пролежать бы так весь день, но у нас работа, которую на других не переложить.       — Александр, проснись, нам пора идти.       Слышу тяжелый вздох, а рука на талии лишь прижимает меня сильнее. Полудохлых бабочки в животе вдруг ожили и запорхали, как сумасшедшие. Уже не переживая переворачиваюсь, хоть и с трудом, лицом к Дарклингу, сразу натыкаясь на открытые глаза. Сонный, затуманенный взгляд бегает по моему лицу, а на губах еле заметная улыбка.       — Доброе утро.       — Доброе.       Святые, надеюсь, я сейчас не лежу вся красная от неловкости и стыда. Мы с ним так засыпаем не впервые — когда то давно, в те времена, в которые нам приходилось бежать от убийц, лежали вот так в заброшенных домах и маленьких палатках, спальные места которых еле вмещали одного. Но тогда это ведь была вынужденная мера, а сейчас… он сам этого захотел, остался самовольно.       — Выспался? В ответ он только кивает, протягивая руку к моему лицу. Аккуратно, словно боясь моей реакции, убирает волосы за ухо, невесомо коснувшись пальцами щеки. Зачем он это делает? Пока я не сделала чего-то, о чем в скором пожалею, пора остановить это.       Неловко отодвигаюсь, наконец выпутавшись из хватки, поднимаюсь с кровати, поправляя одежду. Слышу разочарованный вздох, но не реагирую, подхожу к двери, обернувшись к мужчине. Он лежит на спине, подложив руки под голову, и когда-то успел снять рубашку, потому сейчас лежал с голым торсом. Глубоко вдыхаю воздух. Хочу узнать почему он использовал тогда разрез, но потом понимаю — если бы ему или Алине не угрожала опасность, если бы этот вариант не был единственным — он бы это не сделал.       — Сегодня будет длинный и очень тяжелый день, тебе нужно подготовиться к нему.       И выхожу, не дождавшись ответа, направившись в ванну. Беспокоить Марию, портную, которую Дарклинг приставил ко мне, не хочу, поэтому не заморачиваюсь и быстро ополаскиваюсь еле теплой водой, вздрагивая от температуры. Расчесываю длинные волосы, смотря в зеркало. Та которая «медитация» в лесу сделала меня чуть свежее, хоть этого недостаточно для полноценного восстановления, но все же лучше, чем ничего. Руки больше не черные и слава Святым.       Мои волосы доходили до талии, от чего иногда было неудобно сражаться, если противников было много. Одиночки не успевали дойти до меня, встречая клинок тьмы за несколько метров до. Но попались мне на пути с десяток людей, они могли воспользоваться длиной моих волос в свою пользу, просто откинув меня на спину. Умываюсь холодной водой, долго держу руки на лице.       Открываю глаза и ищу в комнате ножницы, чтобы облегчить себе жизнь. Нет, не убить себя, если бы это можно было сделать так просто. По очереди открываю ящики с расческами, мылом, маслами, пока не натыкаюсь на лезвия.       Беру ножницы, отделяя прядь волос — насколько короткими они будут? Только собираясь сделать первый разрез, как слышу стук в дверь. Два коротких, затем тишина и еще один — Мария проснулась.       — Заходи.       — Доброе утро, Анастасия. Молодая девушка с темными волосами и глазами цвета чистого неба всегда была в хорошем расположении духа, время от времени мы с ней даже играли в карты или шахматы, сидя у меня в комнате. В красивом белом платье и фартуке она подходит ко мне, сразу пугаясь, видя, что я держу.       — Вы что, хотите отрезать свои волосы?! Они ведь так прекрасны!       — Да, я с тобой согласна, — на лице расцветает улыбка, и я наблюдаю за испуганной девушкой. — Но они мне очень мешают время от времени, стоит их отрезать. Поможешь?       Неуверенно она бегает глазами сначала по моему лицу, потом по волосам, и останавливает взгляд на ножницах, кивая. Забирает их из моих рук, подходя к стулу, положив руку на спинку. Подхожу к ней, садясь в него. Мария еще раз расчесывает мои волосы, как умеет только она — максимально бережно, с какой-то сестринской заботой, и убирает всю длину назад.       — Не волнуйся ты так, — успокаиваю ее, слыша, как она хрустит пальцами — вредная привычка. — Ты же портная, сделаешь все в лучшем виде.       — Да, точно, сделаю.       Она подходит ко мне с правой стороны и я смеюсь смотря на ее напряженное и сосредоточенное лицо. Аккуратно отделает одну прядь, подставляя ножницы.       — Насколько коротко их подстричь?       — Ты знаешь, что мне понравится.       Уверенный кивок.       Прядь волос падает на пол.

***

      С непривычной легкостью кручу головой, смотря на волосы, еле доходящие до плеча. Благодаря Марии они стали выглядеть намного свежее, волны красиво переливаются на свету. Каждый, кто знакомился со мной и Дарклингом, считал своим долгом сказать о моем контрасте с генералом и нашей силой. Меня саму это вводило в какое-то странное заблуждение — с рождения мои волосы были русыми, но в тот вечер они сменили цвет на белый.       Смотрю на кафтан, что для меня уже подготовила Мария, которая сейчас сидит на моей кровати. Черный с белыми узорами — такой цвет я выбрала для его дополнения. Застегиваю рубашку на все пуговицы, разглаживаю появившиеся складки.       — Какая она — Заклинательница Солнца?       Замираю, через зеркало наблюдая за расслабленной Марией. Еще и она о ней будет спрашивать?       — Маленькая, — рассержено хмыкая, вспоминаю ее, — испуганная, не хочет принимать свои новые силы.       — Интересно взглянуть на нее.       — Она будет здесь обучаться с завтрашнего дня.       Вижу, как портная радостно подпрыгивает и подходит ко мне. Она такая прекрасная в своей невинности.       — Не хотите сделать губы чуть ярче? — смотрю на них — розоватые, пухлые, но хотелось бы более яркий цвет. Киваю ей.

***

      На тренировочной площадке уже занимаются молодые гриши, разбившись на группы по роду силы. Красные и синие кафтаны мелькают перед глазами, от чего сложно остановиться на ком то одном. Иду по каменной дорожке быстро, от чего по территории разносятся звуки каблуков, отвлекающие гришей от тренировки, вызывая у Боткина грозный вздох.       — Не останавливаться. — оборачивается на меня, смотрит нервным взглядом и кивает, получая такой же ответ. Оглядываю всех людей, выискивая среди них Антона. Нужно обсудить с ним возможность обучения новых гришей, что должны приехать сюда через несколько дней.       Они все еще удивленно поглядывают на мой измененный внешний вид, парни откровенно разглядывают, а девушки завидуют — это видно невооруженным взглядом. Наконец нахожу парня среди таких же инфернов в самом конце.       — Антон! — достаточно громко, чтобы он меня услышал, зову, а когда ловлю его взгляд, киваю головой, подзывая. Уходит он под завистливые взгляды, прощаясь со всеми наглой улыбкой.       Закатываю глаза, хмыкнув, видя его поведение. Такой беспечный, когда начнет осознавать ответственность, которую я хочу взвалить на него, наверняка изменится, как когда то было с Иваном. — Убери эту наглую улыбку с лица, Антон.       — И вам здравствуйте, Анастасия. Невероятно выглядите. — с горящими в глазах искрами рассматривает мои волосы, быстро перескакивая на губы. — Вам идет.       — Спасибо. Я вообще по важному делу тебя звала, хотела предложить кое какую работу.       — А вот это интересно.       — Скоро прибудут новые гриши, я хочу, чтобы ты взял на себя обучение инфернов. — парень расцветает прямо на глазах с каждым новым словом, что меня не может не радовать, потому что я боялась, что он откажется от этой идеи. — Конечно, один ты заниматься этим не будешь, с тобой будет Иван в первое время. А уже потом посмотрим на твои успехи и примем соответствующее решение.       — Святые, это же прекрасная новость! Я согласен! — он практически прыгает от радости, вызывая улыбку на лице.       — Ну все, все. Иди дальше занимайся, потом обсудим подробности.       Он закивал и быстро убежал обратно, очевидно уже рассказывая своим друзьям о новости, а они в свою очередь хлопали его по плечу, поздравляя. Кивая на прощание ребятам, получая громкое «Хорошего дня, Анастасия» и оборачиваюсь, натыкаясь на идущих впереди Дарклинга и Алину. Настроение портится мгновенно, но я не показываю это, уверенно идя им на встречу. Они о чем то увлеченно говорят, смеются и улыбаются. Она в синем кафтане с золотыми, словно лучи солнца, узорами.       По мере приближения вижу, как лицо Дарклинга с хмурого сменяется на удивленное, а Алина просто напряженно замедляет шаг. Хмыкаю, подходя ближе.       — Здравствуй, Алина, Дарклинг.       — Сменила прическу?       — Да, так значительно удобнее. — привычным движением руки расправляются волосы за ухо, смотря на девушку. — Как первый день в стенах дворца?       — Непривычно, но думаю со временем станет легче. Можно вопрос?       — Валяй.       — А вы что-то типа… личного палача у Дарклинга? — встаю в ступор, шокировано глядя на Алину. Дарклинг удивленно поворачивается ко мне, ожидая реакции.       — Прости?       — Ну… нам многое рассказывали про Мороков в Керамзине, вот я и решила спросить.       Раздраженно убираю руку за спину, приближаясь к ней, пока расстояние между не сокращается до вытянутой руки. Вижу, как напрягаются плечи Александра, и испуг растет в глазах Алины. — Смелое заявление. И глупое. В Керамзине дерьмово учат, раз ты вынесла оттуда такие знания, Алина. И похоже, не учат этикету и правилам общения с людьми выше тебя по рангу.       Провожу рукой по ее напряженному плечу, смахивая невидимые пылинки, видя как она дергается от этого движения, но назад не отходит, стараясь держаться уверенно.       — Думай, прежде чем говорить, дорогая. Врага в моем лице, я уверена, ты видеть бы не хотела.       Встаю ровно и оборачиваюсь к Дарклингу, окидывая его холодным взглядом.       — Прошу меня простить, но вынуждена удалиться.       — Анастасия, зайди ко мне через час.       Киваю, уходя обратно во дворец. Это девчонка либо наивна, либо безмерно глупа, раз думает, что став Заклинательницей, может позволить себе так разговаривать. От одной только мысли кровь вскипает, я все хуже и хуже контролирую свой гнев, а значит скоро совсем взорвусь, важно только то, будет ли кто-то рядом со мной в этот момент.

***

      Без какого-либо интереса осматриваю присутствующих: дамы в красивых пышных платьях, на мужчинах идеально выглаженные костюмы, король и королева в дорогих одеждах, как и всегда. Жаль здесь нет Николая, могла бы с ним поговорить. Столько времени прошло с его отъезда, из-за которого мы совсем перестали общаться.       Спускаясь по красивой длинной лестнице, мельком смотрю на Заклинательницу по левое плечо от меня: странная золотая ткань, что закрывает лицо, темно-зеленый кафтан, что сшит на манер военной формы. Мы уже успели обсудить ее внешний вид, вместе разочаровываясь со вкусах короля, на что Дарклинг только посмеялся, соглашаясь.       Я же, хвала Святым, не обязана носить такие странные вещи, потому не изменяю своему статусу Морока — черный кафтан, что облегает туловище, с вышитыми серебряными нитями узорами. Белые волосы аккуратно уложены благодаря стараниям портной, а на руках, как и обычно, перчатки. Когда мои силы не требуются, я всегда в них.       Как только вся наша большая кампания спустилась вниз, я остановилась чуть поодаль от лестницы, вынуждая остановиться и остальных, провожающих Дарклинга и Алину взглядом.       Гриши сзади меня шепчутся, создавая шум, и я шикаю на них, не терпящим возражений взглядом затыкаю ребят. Они конфужено опускают глаза в пол. Немного понаблюдав, оборачиваюсь обратно.       — Мой царь, моя царица. Заклинательница солнца — Алина Старкова.       Александр коротко поклонился им, и наверняка улыбнулся. Я со сложенными за спиной руками стою с гордо поднятой головой, ожидая продолжения. — Простовата.       Я невольно фыркаю, улыбаюсь, чуть опустив голову, чтобы это не было заметно. В тот же момент слышу такой смешок рядом и оборачиваюсь — Зоя. Я впервые с ней согласна.       — Ну же, показывай!       Вижу, как Алина нервно ищет поддержки у Александра, а он ей кивает. Вскинув руки, он призывает тьму, которая начинает растворяться в воздухе, окутывая просторный зал. В громким хлопком тьма полностью погружает комнату в мрак, вызывая у придворных и некоторых гришей крик и страх. Я же, привыкшая к этой картине, отлично нахожусь в этой темноте без какого-либо напряжения. Закрываю глаза, когда Алина в очередной раз излучает свет, и немного отворачиваю голову, выдохнув.       — Замечательно!       Король резко поднимается и начинает хлопать, а остальные в зале подхватывают восхищение, крича одобрительные слова. Я морщусь и подхожу ближе, встав рядом с Алиной. Меня бы она, возможно, не заметила, если бы не царь.       — Анастасия, как она тебе?       Я окидываю ее пустым взглядом с головы до ног, напоследок всматриваясь в глаза, девушка ежится. Она, как и тогда в шатре, смотрит на меня со страхом, но я не то чтобы мечтала о честно другом по отношению к ней. Меня вполне все устраивает. Оборачиваюсь на короля, натягивая улыбку.       — Чудо.       — Действительно, чудо. — это… любовь в его глазах? Нервно сглатываю, вновь смотря на царя. — Завтра я хотел бы с вами поговорить по поводу дальнейших действий, — мы с Дарклингом синхронно киваем, а Алина потерянно смотрит к глаза царя.       Постепенно гриши начинают уходить, а мы втроем остались на просьбе Апрата — священника.       — Я хотел от всей души поблагодарить тебя за последний поход. Ты отличный лидер второй армии.       Мое лицо за мгновение ожило, оголяя удивление, что застыло на моем лице. Я была вторым генералом армии, но все это время лишь на словах Дарклинга, неофициально, король никогда этого не признавал. Да, безусловно, как и сейчас, он учитывал мое мнение на военных советах, уважал меня, но признание меня как генерала — никогда.       — С повышением, генерал Потемкина. — тихо, будто это должна была услышать только я, произносит Кириган, смотря с гордостью. Я открываю рот, чтобы попросить объясниться, но царь опередил меня. Он спустился к нам, остановившись передо мной.       — Анастасия Потемкина, назначаю вас вторым генералом второй армии Равки, за службу на границе с Шуханом и удачное освобождение Карьева. — он с восхищением разглядывает меня, говоря последние слова. — Редко о ком еще при жизни слагают легенды, а вы уже сейчас засели глубоко в сердцах наших людей. Поздравляю, Анастасия.       Я не долго смотрю на царя с шоком, пытаясь переварить сказанное. Действительно, мой поход для освобождения Карьева, что длился три месяца, сделал меня по настоящему известной и уважаемой личностью в Равке. Но легенды?       — Благодарю, мой царь.       Низко кланяюсь, слушая восхищенные вздохи и поздравления позади меня. Впервые за долгое время кто-то действительно меня удивил. Голова сейчас была пуста, не хватало только звука сквозняка, настолько я была в шоке. Оборачиваюсь на Александра, глядящего на меня с придыханием и восхищением. Еле заметная улыбка тронула его лицо.       — Ты знал? — Вообще-то это была моя идея.       Выдыхаю и опускаю голову. Я не ожидала такого исхода. Моя задача — стоять спина к спине с Дарклингом и помогать ему во всем, служа второй армии. Мне не нужно было это звание, ни к чему оно, когда я уже являюсь правой рукой Киригана.       Резко перевожу внимание на Алину, во взгляде которой больше нет того страха, он спрятался где-то, а на его место пришло одобрение. — Поздравляю, ты заслужила это. — мои глаза потемнели, а брови невольно нахмурились. Шок сменяется хладнокровием, я вскидываю голову и напоследок прощаюсь с королевской семьей, уходя из зала, игнорируя вопросы других. На «ты», она обращается ко мне на «ты», тогда как еще пять минут назад ее трясло, окажись я рядом. Кто она такая, что вдруг одобряет меня и мои действия подобным образом.       Тьма вот вот выйдет из под контроля.

***

      Выхожу из Большого дворца и жадно глотаю воздух, гася в себе желание использовать силу по назначению. Смотрю на руки — резкими вспышками тьма то выходит наружу, опускаясь к земле, то резко прекращает движение, не выходя за пределы моего тела.       Злость и раздражение не хочет покидать меня, а я лишь стараюсь как можно непринужденнее дойти до Малого дворца, хотя бы до нейтральной территории, и не дать разрушиться границам, что трещат по швам.       — Анастасия, стой!       Не оборачиваюсь, продолжаю идти дальше и стараться ровно дышать, Дарклинг все ближе и ближе, я слышу его шаги.       — Остановись же, это приказ!       Резко торможу, оборачиваясь. Контроль треснул, просто разбился только что. Тьма расходится у моих ног, густыми волнами мгновенно растекается уходя на несколько метров в стороны. Он останавливается и смотрит на меня с широко раскрытыми глазами. Чуть приподнимает руки и хочет что-то сказать, но я опережаю его.       — Внимательно вас слушаю, генерал Кириган. — вижу, как тьма неосязаемо окутает нас, скрывая от людей, которым не повезло пройти поблизости. Мои пальцы немного дергаются, а дыхание совсем сбивается, когда я снова выпускаю силу. — По вашему приказу я стою на месте. Дальнейшие указания?       Мои слова насквозь пропитаны ядом, в голове ни одной хорошей мысли, лишь голая злость. Я сорвалась впервые за много лет, а все из-за какой-то девчонки? Сдаю позиции, очевидно.       — Да что с тобой происходит в последнее время? Объясни мне, дай мне возможность помочь тебе справиться!       — Помочь? Ха-ха! — я раздраженно смеюсь, подходя ближе к мужчине. Вижу, как он боится за меня, переживает. Но остановиться у меня не получается. — Помощь нужна твоей Заклинательнице, никак не мне. Иди к ней, прижми к себе, скажи то, что твердил мне столетиями!       Я срываюсь на крик на последних словах, теряя хваленное многими самообладание. Из глаз вот вот пойдут слезы, но я стараюсь избавиться хотя бы от них, часто моргая. — Что? — Дарклинг пораженно смотрит на меня, опустив руки. Минута, и я вижу какую-то обиду и разочарование, которые немного остужают меня.       — Скажи ей, как мечтал найти ее с самого создания Каньона. — мой голос срывается на шепот. — Как ты рассказывал о ней другим и просил распространять эту информацию. Посмотри на нее тем самым взглядом, которым никогда никого не одаривал.       Сказав правда, хоть и частичную, о том, что я думаю о ситуации, мне стало значительно легче, потому я могу взять тьму и вновь посадить на поводок. Закрываю глаза и глубоко дышу некоторое время, пока не слышу голос Александра.       — Ты правда думаешь, что Алина для меня важнее, чем та, с кем я прожил всю свою жизнь, Анастасия? — не открываю глаза, но чувствую, как он касается моей щеки, поглаживая. Его голос успокаивает меня больше и больше. — Если это так, то ты не права. Я оставлю ее позади не раздумывая, если ты будешь в какой либо опасности.       Часть меня, наивная и детская, хотела верить в его слова. Я думала, что могу прижаться к его груди, слушать его, любить его и не скрывать этого. Но вторая моя часть, более разумная, реальная, говорила, что это не правда. Что Дарклинг сейчас лжет мне ради какой-то выгоды — солдат, что беспрекословно подчинен ему, тот, кто пойдет ради до самого конца, не раздумывая чем это может кончиться.       Смотрю на него с удивлением, что сменяется на презрение. На губах появляется обиженная улыбка, и дикое желание сказать что-то обидное ему растет все больше и больше.       — Скажи то же самое Заклинательнице, накорми ее ложной надеждой, влюби в себя, как сделал со мной…       Вижу резкое изменение в его настроении — растерянность и удивление. Глаза круглые, чуть приоткрытый рот и поднятые брови. Грустно усмехаюсь.       — Да. Ты не ослышался, а я сказала правду — сделай то же, что делал со мной, и она пойдет за тобой на край света. Покорно подчинит Каньон, без промедления сядет на трон, без сожалений будет убить несогласных. Потому что любит тебя.       — Анастасия, прекрати. Ты на эмоциях и не понимаешь, что говоришь.       — Не понимаю?! — Тень вновь разрастаются вокруг нас, скачут туда сюда, без какого либо контроля — я пытаюсь сдерживать злость, но, Святые, как же плохо это выходит. — Я всю свою жизнь хожу с тобой, вижу как ты смотришь на меня, как говоришь со мной, а потом уходишь к Зое и подобным ей. Говоришь, как дорожишь мной, а на следующее утро оказывается, что ты уехал непонятно куда и надолго ли.       Слезы катятся одна за другой, пока я наблюдаю за нервничающим Дарклингом. Привычная уверенность сменяется на растерянность, а глаза светятся неуверенностью и разочарованием. Руки сжаты в кулаки, челюсть сжата. Непривычный для других, и такой обычный для меня — всегда настоящий.       — Столько раз я смотрела, как ты уходишь, возвращаясь спустя месяцы практически мертвый. Как после очередного тяжелого дня ты ошибаешься с Зоей. Я наблюдаю за этим всю жизнь, Александр! Я знаю о чем говорю!       Мгновение, и тьма, что таилась во мне долгие годы, окончательно вырывается наружу. Она стремительно преодолевает десятки метров между дворцами, стремительно разрастаясь. Трава чернеет, увядая под тяжестью скверны. Люди, которые были рядом, задыхаясь, захлебываются в собственной крови. А я сама смотрю на Дарклинга с бесконечной обидой, которую уже ничего не погасит. — Посмотри, кем я стала. На протяжении всех месяцев, что я была у Шухана, мои мысли занимал ты — как там Александр? Что он сейчас делает? Жив ли вообще? Скучает ли он по мне?       Развожу руки в стороны, истерически посмеиваясь. Сердце бешено бьется, больно ударяя по ребрам. Не скрываюсь своих слез и обиды, плачу, смотря на Дарклинга.       Очень резко ощущаю, как биение резко замедляется. Оборачиваюсь, видя красный кафтан, и проваливаюсь в сон.       «Иван»