Снова и снова

      С трудом сохраняя равновесие иду по сугробу, ругаясь под нос. Эта зима была снежнее предшествующих, холоднее и неприятнее. По свое натуре я, как и многие, любила тепло, потому мое настроение было значительно лучше в летние месяца. Багра же не выходила из своего дома, значит и надобности чистить территорию от снега тоже не видела. Отправлю сюда кого-то убрать этот кошмар.       Подхожу к дому, поднимаясь на выступ и вхожу, не постучав перед этим. Нет надобности, Багра знает о наших с Александром привычках. Резкая духота ударяет в лицо и я хмурюсь, но захожу.       Не успеваю до конца спуститься по длинной лестнице, как слышу:       — Анастасия, давно ты ко мне не заходила.       — Багра, у меня срочный разговор. — хочу было продолжить, но в темноте вижу напряженную Алину, замедляю шаг. — У тебя гости.       — Да, ты не вовремя. Подожди пока мы закончим и спрашивай.       — На это нет времени. — перехожу на чистый фьерданский, вводя в ступор Алину, слышу как хмыкнула Багра. Немного жду, чтобы понять — будет она слушать меня или нет. — Со мной что-то происходит. Я все чаще срываюсь, а эти вены… — подхожу к старухе так, чтобы скрыться от глаз Алины, снимаю перчатки. — Они не пропадают, как было раньше, когда я использую силы. Они остаются на месте.       Она долго молчит, осматривая мои руки, еле ощутимо очерчивая трясущимися пальцами черные полосы. Я же не же все возможные варианты перебрала, расставила по полочкам, но ничего не выходит. Я просто себя не контролирую.       — Что же… видимо Он как никогда близок к разрушению.       — Что?       — Мой сын. Сила, что он использует, это не сила гришей. Это скверна.       Раздраженно вырываю руку из ее хватки и нервно надеваю перчатки обратно. Злость вновь накрывает меня, а комната, из без того темная, оказывается в пену тьмы. Багра напротив хмурится и не открывает от меня проницательные глаза, а Алина сзади пискнула.       — Я то здесь причем?       — Твоя сила получена от Дарклинга. До сих пор не понимаю почему ты не умерла тогда. — хмыкаю, но перебивать не смею. — Она не унаследована, как унаследовалась Дарклингом от меня. На тебе остаются шрамы от разрезов, видимо, такая же реакция идет на скверну.       — Что это значит?       — Ты умираешь, потому что не выдерживаешь.       Отшатываюсь словно от пощечины. Рот открыт в немом шоке, и я жадно глотаю воздух. Как это умираю? На глазах появляются непрошенные слезы, дыхание сбивается. Резко выпрямляюсь и иду к выходу, словно за мной гонятся.       — Продолжишь закрывать глаза на происходящее?       Ничего не ответив, выбегаю на мороз.

***

      Малый дворец погрузился в тьму. Гриши напряженно тренировались, словно тоже понимали, что скоро что-то произойдет. Боткин ходил злой, срывался пуще прежнего. Молодые парни еще никогда не становились опричниками так быстро, как под моим началом. За последний месяц в свет вышло еще 20 верных солдат к темной одежде.       Дарклинг все больше времени проводит с заклинательницей, бесконечно долго рассказывая ей о своей силе. Вижу, как она влюбляется в него больше и больше, это читается в каждом взгляде, жесте, движении девочки.       Я же провожу больше времени с Иваном, Федором и Антоном. Последний, кстати, пополнил ряды верных приближенных к заклинателям теней, гордо и верно нося этот статус. Иван, видя, что со мной происходит, вопросов не задает, делает то, на что у него есть возможность — часто и долго разговаривает с Дарклингом, словно голос разума, говорит, что один генерал убивает другого. Первый же никак на это не реагирует, полностью концентрируется на Алине.       Я же, как ни странно, смогла сдружиться с Зоей. Не то чтобы мы стали лучшими подругами, но теперь можем спокойно говорить, крайне редко срываемся друг на друга и больше смеемся вместе. Все заметили эти перемены в нас.       Но больше всех изменилась я.       И так редкий сон сократился до минимума — пара часов один-два раза в неделю. Все чаще я уезжаю за границы города разведать обстановку и погасить бунт, если есть такая необходимость. Практически не вижусь с генералом, несмотря на то, что наши комнаты находятся рядом. Я не иду, не идет и он. Казалось, его это устраивает.       О разговоре с Багрой Александр не знает, я намеренно не рассказала. Старуха же, хочу отдать ей должное, не раскрывает наш разговор. Я просто жду конец. Не хочу, чтобы Дарклинг знал, что произойдет, если он решится расширить Каньон.       За несколько месяцев после нашего разговора с Багрой, я совсем перестала участвовать в военных советах. Нет, я там нахожусь, но очень редко добавляю комментарии. Царь смотрит с напряжением, другие генералы со страхом, Дарклинг же с полным непониманием. Некогда ценный советник замолчал.       Кто же поймет, что в голове у второго генерала?       Страх. Отчаяние. Ожидание. Злость. Тревога. Все вместе.       Я уже не стараюсь скрывать свою злость, когда кто-то в очередной раз говорит о спасении всей Равки и о невероятной паре Киригана и Алины. Что уж там, я сама будто начала верить в чувства заклинателя к девушке. Но голос в голове отрезвляюще произносил: «Она лишь способ получения власти.»       И этот праздник жизни, черт бы его побрал, состоится уже завтра.

***

      Сказать, что праздник выдался скучным, ни сказать ничего. Да, это те самые старые добрые богатые пиры, когда алкоголь не перестает литься, разговоры не затихают и смех не прекращается. Каждый стоящий в этом зале — невероятно хороший актер. Помещение пропитано лицемерием и притворством, ложью и лестью. Говоря уже с человек десятым по счету, лица сливаются и я перестаю запоминать с кем только что говорила. Усталость и алкоголь дают о себе знать.       Хотя тело и расслабилось, в голове почему то бьет тревога. Мерзкое осознание приближающейся беды не дает спокойно дышать, руки потряхивает все больше и больше.       — Анастасия, привет.       Растеряно вскидываю голову, увидев перед собой Федора и Ивана. Аккуратные кафтаны, легкие улыбки на лице, расслабленность. Ну, только у первого. Другой мрачен, как и всегда, когда находится в толпе.       — Привет, ребят. — натягиваю дежурную улыбку и отпиваю из бокала, морщась от успевшего надоесть вкуса. — Помнится вы говорили, что не придете.       — Говорили, но кто нас спрашивал? — Иван закатывает глаза и складывает руки на груди. Я невольно хохотнула, но тут же закрыла рот рукой. — Дарклинг сказал, что наше присутствие здесь не обсуждается.       — Да ладно вам, зануды. — Федор быстро обнял нас двоих за плечи, пропуская мимо ушей шипения и ругательства. — Сегодня праздник, не портьте вечер своими грустными минами. Напейтесь, если совсем не получается притворяться.       — Боюсь я не смогу выпить такое количество алкоголя, Федь.       Напряженно смеясь, выбираюсь из объятий гриша, снова встав напротив. При разговоре с этими парнями настроение и правда улучшилось, и я без всякого притворства наконец искренне смеялась и шутила, как будто и не было всех тех проблем, которые должны меня волновать.       Должна признать, что Алина правда стала сильнее. Видно, как сильно на нее повлияла жизнь в Малом Дворце: походка увереннее, в глазах уже нет того страха перед неизвестностью, появились подруги. А сейчас, когда она стоит на пьедестале, выше всех в этом зале и показывает, чему она научилась, Алина тонет в этой любви. Тонет в глазах Дарклинга.       — Анастасия! Дарклинг!       Громкий возглас отвлекает толпу от Алины, и я невольно ежусь от резкой тишины, оборачиваясь на голос. Запыхавшийся опричник с горящими от радости глазами подходит ко мне. Терпеливо жду доклада, постукивая пальцем по бокалу, хмуря брови.       — Дарклинг, у меня для вас кое что есть.       От упоминания мужчины я выпрямляюсь, осознав, что он стоит уже позади, но оборачиваться не собираюсь, продолжив вглядываться в лицо молодого парня.       — Мы нашли оленя.

***

      Прогуливаться по ободряющему морозу вечером вошло в привычку, и я не намерена нарушать ее и сейчас. Под ногами хрустит снег, а крупные хлопья засыпали весь черный кафтан, будто стремясь поменять его цвет.       — Может нужно чаще использовать силу?       Растеряно рассматриваю черные вены на руках, в сотый раз перебирая все возможные варианты этой «болезни», но ничего нового на ум не приходит. «Это скверна»       Слова Багры. Женщина, которая ненавидела меня, но в тот день по какой-то причине руки ее тряслись, а голос дрогнул. Волнуется за меня или за Дарклинга? Как бы там ни было, достаточно долгое время я провела бок о бок с Морозовыми. Как семья, ну, что то похожее.       От раздумий меня отвлекает еле слышный голос в стороне хижины Багры, от чего я решаю подойти ближе. Шаг за шагом и я слышу ее слова все четче, напрягаясь. Сердце вырывается от бешеного биения, но я иду ближе.       — Беги, девчонка. Настолько далеко, настолько сможешь!       — Но Багра!       До сих пор оставаясь незамеченной, я решаюсь вступить в разговор.

— Я даже не удивлена, старуха. — коротко хмыкнув, подхожу ближе. Алина поджимает губы и делает шаг назад, вскинув руки, будто готовясь к атаке. — Что же ты ей рассказала?       — Правду. Про Дарклинга, про тебя, про план. — сердце уходит в пятки, но я не подаю виду, держу наглую улыбку и ровной спину. Она не должна была так узнать это!       — Что же. Хорошо. — театрально вздыхаю и перевожу внимание на Алину. — Алина, тогда мы можем пойти в Малый дворец и поговорить как взрослые люди.       Вижу ее сопротивление, но спокойно жду ответ. Либо по собственной либо с моей помощью, но во дворец она вернется и не покинет его. Дарклинг наверняка не знает об этом. Как только нам сказали про оленя, он увел Алину с праздника, а я ушла. Видимо, Александра кто-то отвлек, намерено или нет, факт остается фактом, девушку нужно вернуть обратно.       — Идти с тобой зная всю правду?       — Умоляю, Алина. Не будь ребенком! — нервно вскидываю руки, приблизившись к ней. В ее глазах решимость защищаться, но я только обхватываю ее плечи. — Выслушала Багру, выслушай Дарклинга. Не руби с плеча. Ты знаешь лишь половину правды, и то со стороны других людей.       Окидываю Багру тяжелым взглядом, вновь возвращая внимание на Алину. Она начала сомневаться в своем решении, это уже хорошо.       — Раз ты полюбила его, то должна услышать его правду.