Space shifters

В какой-то момент твой организм сам решил, что пора перестать спать и начать бодрствовать. До этого ты просыпался, только если тебя кто-то будил, поэтому нынешние ощущения были в новинку. Снизу доносились едва слышимые звуки чьих-то разговоров — видимо, таверна уже открылась для посетителей. Какое-то время после пробуждения ты провёл в состоянии полудрёмы — пугающем, потому что ты продолжал чувствовать близость пустоты, но затягивающем, как зыбучие пески. Когда ты наконец собрался с силами, то практически подорвался с кровати, мысленно ощупывая себя и пытаясь понять, потерялось ли что-то за время твоего отсутствия в собственной голове. Кажется, количество пустых полок не изменилось. Ты выдохнул и сполоснул лицо перед тем, как отважиться покинуть комнату и спуститься в основной зал, выискивая среди присутствующих знакомые лица. Из таковых ты обнаружил только Гуся, увлечённо беседующего с кем-то по ту сторону барной стойки. Вместо Бирюзы коричневый фартучек и подносы носила светловолосая девушка с очень длинными и острыми ушами. В отличие от вчерашнего дня, сейчас в таверне было всего гостей пять, поэтому выглядела она довольно расслабленной. На самого Бирюзу твой взгляд тоже не натолкнулся. Должно быть, он ещё был у себя. Интересно, сколько сейчас времени? Решив зацепиться за единственную знакомую соломинку, ты подкрался к стойке и сел через одно место от того, с кем говорил Гусь. С кухни пахло чем-то очень сытным, и ты не мог не прижаться к стойке, втягивая носом ароматный воздух. Гусь заметил тебя сразу же, несмотря на то, что обрывок услышанного тобой разговора, на первый взгляд, показался тебе довольно интересным. Особенно учитывая, что ты слабо понимал, о чём велась речь. — Утро доброе, — обратился к тебе Гусь, взглянув на висящие на стене таверны часы, — ого, да ты ранняя пташка. Даже на завтрак успел. Есть будешь? Включено в счёт комнаты. Пусть голос Гуся и звучал довольно радушно, ты заметил, что он, всё же, спешил. Видимо, хотел поскорее вернуться к разговору с незнакомцем (который, между прочим, выглядел ну уж совсем странно для тебя, хотя на улицах ты видел довольно много подобных людей-ящериц или около того). Пришлось действительно постараться, чтобы не отвлечься на его разглядывание, но ты, всё же, справился и согласно кивнул. — Да, завтрак... Спасибо большое, — ты повернулся к часам, но не с первого раза понял устройство их циферблата. — А сколько сейчас времени? — Почти девять, — ответил тебе Гусь, — даже непривычно, обычно большинство моих гостей спят как минимум до одиннадцати, не говоря уже о Бирюзе. Этот парень в свой выходной вообще редко встаёт раньше полудня, а ты вот... Похвально! — Он обратил свой взгляд на ту светловолосую девушку, — Эмира! Будь добра, прими заказ, — и вновь посмотрел на тебя, — если тебе не сложно, ты не мог бы расположиться за другим столом? Мы тут, знаешь, языками зацепились, а разговорчик-то тебе, наверное, не будет интересен. Ты не знал, почему Гусь так беспокоился о том, чтобы тебе не надоесть... Но решил не спрашивать. — Д-да, конечно, — ты поспешно кивнул ему и пересел за столик, встречая взглядом уже спешащую к тебе официантку. — Доброе утро, — ушастая девушка приветливо тебе улыбнулась. Её улыбка была похожа на ту, которой одаривал вас Бирюза, но только ощущалась... Какой-то менее живой, что ли. Как будто ненастоящей. — Вы уже что-то выбрали или вам подсказать наши позиции завтраков? — Она коротко и тихо шмыгнула носом, будто болела и ещё не совсем выздоровела. Ты также не мог не заметить, как она на тебя смотрела — с любопытством, но не слишком ярким, будто какая-то непреодолимая сила (вежливость, если бы ты знал название этой силы) мешала ей полноценно изучать тебя глазами. — Д-да, подскажите, пожалуйста... — Ты, всё же, отважился задать вопрос. — Эмира? Бирюза говорил, что ты заболела... Эм... Спасибо, что помогаешь с едой. Ты не знал, как продолжить фразу, а до сих пор благодарности другими воспринимались неплохо, так что... Почему нет? Она зарделась и смущённо прикрыла лицо рукой. Её улыбка стала гораздо более живой. — Ой, вы друг Бирюзы? Большое спасибо за заботу, это очень мило. Твои догадки оказались верны. — Если вы не знакомы с меню, давайте я подберу вам что-то по вкусу. Вам больше нравятся сытные или лёгкие завтраки? Сладкое или солоноватое? Яркий и насыщенный запах с кухни дёргал за какие-то совсем потаённые струны, и рот сам собой наполнялся слюной. — М... Может, сытное и солоноватое? Чем-то очень вкусно пахнет... — Поняла, тогда могу предложить вам тосты с жареными яйцами или сэндвич с копчёным мясом. Из напитков сейчас есть чёрный чай, малюмовый сок и вся алкогольная стойка. Но последнее, конечно, доступно, только если вы уже совершеннолетний. Ты решил не рисковать предполагать свой возраст — тем более, что выбор напитка был уже очевиден. Интересно, что любит есть Бирюза? Да и Гусь тоже? И Энзо? Когда ты успел узнать столько имён? — Ладно, эм... Можно сэндвич и малюмовый сок? Ты бы точно не сказал, что этот сэндвич был вкуснее, чем тот, что вы ели с Бирюзой под покровом ночи (хотя тут как будто всегда ночь, да?), но он точно был другим. Кажется, кроме хлеба и листка чего-то зелёного, общих ингредиентов там больше не было. Сок оказался именно таким, каким ты и предполагал. Малюмовый вкус уже успел тебе запомниться. Ты был даже рад, что завтрак не слишком отличался от ночного перекуса с Бирюзой. Кажется, это вкус пополнит твою очень-очень скромную коллекцию воспоминаний. Закончив подзаряжаться энергией пищи, ты последовал примеру других посетителей, за которыми немного понаблюдал, когда их интерес к твоему внешнему виду сошёл на нет, и оставил посуду на милость Эмиры. Ты поднялся в свою комнату и посвятил время тому, чтобы разобраться, как работают часы, основываясь на упоминаниях времени, которые слышал до сих пор, и твоём дальнем знакомстве с цифрами. Когда ты более-менее уверился в том, что прав, на часах было десять. Гусь сказал, что Бирюза не встаёт раньше двенадцати, но ведь в этом время уже нужно быть в Консульстве... Ты ещё немного поломался, но, всё же, взял трость и, проследовав до знакомой двери, постучал в неё. Стук дерева об дерева оказался громче, чем ты надеялся... Ты услышал, как кто-то шевелится за дверью. Было бы славно, если бы это был, всё-таки, Бирюза, а не один из тех жутких монстров из леса, забежавший на огонёк в «Бронзового Гуся». Ждать пришлось чуть дольше, чем ты предполагал. Дверь приоткрылась с таким же скрипом, что и твоя. В проёме показалось две правых руки и заспанное лицо твоего нового друга. Вместо привычных твоему глазу многослойных одежд, на нём были только зелёные шаровары. Чёрные волосы растрепались, и целыми прядями занимали положение, которое, кажется, противоречило законам физики, которых ты не знал. — А? — Непонимающе спросил он, отведя взгляд от тебя куда-то вверх и влево, — ой, блин, спасибо, что разбудил. Кажется, горячая вода меня вчера так разморила, что я забыл поставить будильник. Он приоткрыл дверь пошире, и ты смог разглядеть за ним небольшую часть комнаты. Даже на первый взгляд и в очень узком контексте дверного проёма ты понял, что она просто разительно отличалась от твоей по содержанию. Твой взгляд зацепился за очень цветастую штору, которая занимала большую часть видимого тебе пространства. Та, что была у тебя, насколько ты помнил, была просто тёмной и однотонной. — Я это... Быстренько себя в порядок приведу и пойдём. Хорошо? Времени в запасе ещё достаточно, отсюда до Консульства недалеко. — Д-да, конечно. Я тут подожду, — заверил ты Бирюзу, большим усилием воли и с переменным успехом переводя взгляд с комнаты за его спиной на него самого. — Конечно, можешь, но лучше не стой под дверью. Или иди к себе, или заходи, — он немного помолчал и добавил, — ты мне не помешаешь, но, если будешь стоять тут, это станет неловким для нас обоих. Ага. Ещё одно правило. Тебе коридор казался вполне уютным, но ты, опять же, не в том положении, чтобы спорить, как правильно. Ты кивнул и, когда Бирюза слегка отошёл, пропуская тебя внутрь и возвращая дверь в закрытое положение, принялся осматривать новое помещение с ещё менее скрываемым интересом. — Чувствуй себя как дома, тут вряд ли можно устроить больший беспорядок, — он взял из шкафа несколько предметов одежды и закрылся в ванной. Комната Бирюзы была немного больше твоей. Ты заметил, что здесь было прохладнее. Вероятно, потому что она была угловой. Беспорядок действительно оказался внушительным, но ощущался скорее как огромная куча интересных мелочей, каждая из которых была на своём, пусть даже хаотичном, месте, чем как разбросанный по комнате хлам. Штора, которая привлекла твоё внимание ещё с порога, оказалась разноцветными лоскутами, сшитыми друг с другом бережными, но неровными стежками. Скомканный на кровати плед повторял её дизайн, но его лоскутки были пышнее и как будто немного пушистые. Из узкого пространства между шкафом и стеной на тебя смотрели холсты с незаконченными картинами. Вся левая стена была занята множеством самостоятельно прибитых полочек, на которых ты разглядел несколько глиняных и резных деревянных фигурок, явно самодельных свечек, подтёки воска с которых служили им естественным подсвечником, множество различных ленточек, бусин и прочих безделушек. На столе, помимо тюбиков краски и обрывков ткани, стоял стаканчик с кистями и другими инструментами непонятного назначения. Судя по тому, что один из таких покоился возле кусочка дерева, остановившего своё превращение в предмет искусства, они использовались именно для этого. Последний угол в комнате занимал стеллаж с разноцветными кусками глины, кувшин с мутно-серой от глиняной взвеси водой и небольшой гончарный круг, вокруг которого расползались пятна. Их, кажется, пытались оттереть, но в конечном итоге они почти соединились с древесиной пола и стен. Остальное пространство закрывал старенький ковёр, на котором ты периодически чувствовал соструганные кусочки дерева под тонкой подошвой своей обуви. Пахло здесь очень специфично — тёплое дерево, холодная глина, топлёный воск и лёгкие нотки хвои и бергамота (видимо, от уже истлевшей палочки благовоний) смешались в окутывающем тебя с головой аромате. Пусть здесь не было такой почти стерильной чистоты, как в твоей собственной комнате, это место ощущалось действительно, как дом, который ты не помнил. Разнообразие предметов, цветов, форм, запахов... Все твои чувства переполнились, и тебе пришлось прикрыть глаза, чтобы совсем не потерять голову. Нос сам собой особенно глубоко вдыхал новый воздух. От него немного кружилась и болела голова, но он был таким... интересным. Ты не думал, что воздух вообще может быть таким. Отойдя от первичных эмоций, ты принялся рассматривать множество новых вещей по отдельности. Ты старался ступать беззвучно, но затаившаяся в ворсинках стружка то и дело тихонько хрустела под ногами. При ближайшем рассмотрении каждый из чудных предметов оказывался тебе знаком, и тебе даже удавалось смутно припомнить, как именно он создаёт или создаётся. Ты продолжал жадно вдыхать местный воздух, не в силах оставаться на одном месте в окружении стольких интересностей. Вот, где жил Бирюза... И, кажется, само Ремесло. Шум воды в ванной тем временем стих, но между этим событием и выходом Бирюзы прошло, по ощущениям, минут десять, которые, впрочем, пролетели для тебя незаметно. В конечном счёте дверь наконец открылась, предоставляя твоего сегодняшнего гида в полноправное использование. Тебя вновь поразило количество слоёв одежды, которые он на себе носил, и при всём этом они как будто переплетались между собой, создавая единый образ. Расстёгнутые верхние пуговицы серой рубашки с широкими рукавами проглядывались через покрывающий её длинный, почти до колен, более тёмный жилет. Верхние рукава были подвязаны тёмно-зелёными лентами на восточный манер, а нижние распахивались со всей своей пышностью. На поясе ты заметил широкий кусок оливковой ткани, также обмотанный в несколько слоёв и немного прикрывающий боковые отверстия такого же цвета хакама. Неизменная квадратная сумка через плечо и несколько подвесок с деревянными бусинами с обратной от неё стороны дополняли весь образ. Итак... Ты уже видел перемены в тоне Инги и настроении Саши. Это, похоже, была перемена Бирюзы — сейчас он походил на кого угодно, но не на усталого официанта. — Ну, идём? — Спросил он, не глядя стянув ключ от комнаты с полки ближайшего к двери стеллажа. — А, д-да... Он вырвал тебя из второй волны любования многочисленными интересностями, и вы спустились по лестнице вниз. Чуть погодя, ты, всё же, решил задать самый актуальный на данный момент вопрос. — Так... Что страшного там, в Консульстве? Кажется, ты боишься его так же, как я — леса... За то время, что тебя не было, посетителей в таверне прибавилось. Загадочный незнакомец, с которым говорил Гусь, кажется, уже ушёл, и владелец таверны теперь развлекал себя разливанием сидящим за стойкой напитков. — Ща, погоди, — Бирюза ловко прижался к барной стойке, полу-шёпотом обращаясь к Гусю, — можно я быстренько схвачу на кухне что-нибудь? — Ты когда-нибудь уже начнёшь нормально завтракать? — Совсем не шёпотом ответил ему Гусь, — схвати уж, что с тобой делать. — Спасибо пребольшущее, — Бирюза исполнил поклон с активным сопровождением рук и обернулся к тебе, — ты ел? — Получив утвердительный кивок, он прошмыгнул на кухню, — две минуты и идём. Бирюза вернулся даже меньше, чем через две минуты, держа в руке ровно такой же сэндвич, какой ты видел вчера. Вы покинули таверну, направляясь к Консульству. — Насчёт твоего вопроса, — он с аппетитом принялся за свой завтрак, — я просто... не очень люблю это всё. Конечно, нежити и прочих ужасов из леса, там нет, но я всё равно предпочту провести день за стенами, чем в Консульстве. Такая позиция заставила тебя невольно содрогнуться, вспомнив своё первое пробуждение. — Понятно... И всё же — что там? — Не унимался ты, надеясь хоть как-то подготовиться к грядущим ужасам. — Да ничего такого, на самом деле, — он посмотрел на тебя, вспомнив, что перед ним буквально чистый лист, — ну, знаешь... политика, очереди, талоны... Ой, чёрт, а ты свой-то взял? Каждое слово, ещё не успев вызвать в разуме хотя бы подобие картины, вмиг нагоняло ощущение безнадёги. Ты остановился с округлившимися глазами. — Ой, чёрт... — Повторил ты за неимением других выражений, отражающих эту эмоцию. А это, вот, очень кстати подвернулось. — Я сейчас! Ты пулей пустился обратно в таверну, и спустя минуты три прибежал обратно к Бирюзе. Задыхающийся, чуть хромающий, но с заветным листком в кулаке. Свою палку ты решил в этот раз оставить в комнате. — Прости... Совсем забыл... Твой спутник не слишком огорчился твоим уходом и занял себя окончанием существования своего завтрака, прислонившись к ближайшей стене. — Не переживай, со мной тоже часто бывает. Хорошо, что вовремя вспомнили, — он махнул тебе левыми руками, продолжив путь. Вы свернули в небольшой проулок, который вывел вас на широкую площадь, почему-то доверху наполненную народом. — В общем, Консульство — это совершенно неинтересно, но... жизни... не угрожает... Последние слова Бирюзы растворились в гомоне толпы. — Ничего себе, в честь чего это такой переполох? — Он поднялся на носочки, пытаясь высмотреть, где заканчивается стена из голов. — Давай обойдём, — Бирюза указал тебе направо и двинулся в том направлении. Даже обходя это скопление по краю вы всё равно нарвались на пару толчков. Бирюза старался часто оглядываться, чтобы не потерять тебя из виду, и держать свои руки как можно дальше от потенциальных прикосновений. Когда вы наконец достигли большой каменной лестницы здания Консульства, слева от вас открылся вид на всю эту огромную толпу. А вместе с ней — на подиум с виселицей, на который загоняли три силуэта. Тот, что в центре, был более крупным, а остальные два — абсолютно белые, передвигавшиеся так, словно стоят на ногах из последних сил. — Сегодня знаменательный день, господа! — Возвестил громогласный голос, разнёсшийся по всей площади. Бирюза остановился, как вкопанный, не сводя глаз с происходящего. — Вы прекрасно осведомлены, что заботливое Консульство Супры уже несколько веков боролось с притворничеством, которым нагло пользовались даски. Эти отбросы доставали запрещённые в Супре линзы и краску для волос, чтобы слиться с нами, стать похожими на нормальных шифтеров. Чтобы корыстно обманывать нас и использовать наше доверие в своих целях. Чтобы в конечном итоге предать это доверие. Бирюза повернулся к тебе, и ты заметил в его глазах беспокойство. — Слушай, тебе лучше не видеть, что сейчас здесь будет происходить. Правда, это не лучшее зрелище. Будь добр, не заставляй меня переживать и иди в Консульство. Я всё равно не планировал сопровождать тебя там, — несмотря на волнение за тебя, речь Бирюзы звучала твёрдо, — тем более, что у меня и талона сопровождающего-то нет. Не переживай, там всё подскажут. Тон Бирюзы стал похож на то, как командует Инга, и ты решил не спорить. Не совсем понимая, что происходит, ты сжал талон и, внимательно смотря под ноги, взбежал выше по лестнице. Тем временем голос из центра площади продолжал вещать. — Но сегодня мы осудим не только поганых дасков. Сегодня на этой сцене тот, благодаря кому весь этот маскарад смог стать нашей реальностью! И вы будете решать — жить ему или сгинуть вместе с отродьями, что он породил. Дасков здесь и правда не любят. Очень. Виселица... Да, ты знаешь, что это. Как раз для тех, кого очень не любят. Но когда голос с площади заговорил о ком-то ещё, ты, всё же, остановился, немного не добежав до верха, и обернулся посмотреть, кого он имел в виду. С такого расстояния даже в очках тебе не было видно лиц. Всё, что ты видел — лишь маленькие фигуры, стоящие на деревянном возвышении. И на шеях этих фигур сейчас затягивали верёвки. — Ну, что же, какой судьбы достойны эти подобия на шифтеров? — Подначивал толпу говорящий. Наверное, это был тот фиолетовый силуэт, стоявший на правом углу возле рычага. Бирюза не видел, что ты смотришь. Его будто парализовало на том же самом месте, на котором он остановился. Толпа издала неодобрительный крик, и пол под осуждёнными рухнул, сделав из ещё секунду назад живых — подвешенные тушки. Ты заметил, что Бирюза успел отвернуться прямо перед этим, и его взгляд упал на тебя. Тебе показалось, что он ненадолго даже перестал дышать, но ничего тебе не сказал. Просто отошёл к краю лестницы и опустился на каменные своды, свесив ноги вниз. Ты тоже очень хотел отвернуться. Но не смог. Всё это время ты ощущал пустоту как-то косвенно — отголосками забытого, приближением к её краю во снах. Но сейчас... Она будто смотрела тебе в глаза. Ты готов поклясться, что видел, как размытые силуэты болтающихся на верёвке тел в ту же секунду заполнились чистой пустотой, от которой резало глаза. Или ты ощутил это не глазами, а всем остальным. Когда ты это осознал, то вспомнил, что нужно дышать. И что нужно в Консульство. Бирюза просил не смотреть, но, кажется, ему было не до этого... Да. Нужно в Консульство. Как только ты вошёл в массивное каменное здание, по тебе пробежало ощущение, будто то, что было снаружи, осталось в другой реальности. Здесь, внутри, все рутинно занимались своими делами. Возможно, они даже не знали о том, что случилось. Или знали, но не придавали этому такое значение, как собравшаяся на площади толпа. Помимо этого, ты ощутил странную волну энергии, окутавшей твоё тело с макушки до кончиков пальцев ног. На большом чёрном прямоугольнике, которое выглядел так, будто его тоже вырвали из другого контекста, загорелась надпись — «☐☐-1». В ту же секунду к тебе подошёл довольно официально одетый мужчина. — Добрый день, вы по какому вопросу? Извините, кажется, наш распознаватель сегодня немного не стабилен, но мы постараемся исправить эту проблему как можно скорее. Могу я помочь Вам? Бррр... На смену шоку пришло ощущение, похожее на то, что было у тебя в подсобке с ребятами. Будто на тебе сошлось слишком много взглядов. Ты испуганно огляделся, но, кроме этого мужчины, на тебя совершенно никто не смотрел. Тебя смутили пустые символы, оповестившие твоё появление, но, наверное, так случается. Этому молодому человеку явно лучше знать. — Эм, да... Мне нужно... Зарегистрироваться? А, да, вот! — Ты протянул ему немного смятый талон, едва разгибая пальцы. Почему-то сейчас хотелось сжать их как можно крепче. — Да, замечательно. Как раз уточним Ваш родной мир, внесём вручную, если Вы не возражаете. Подскажите, какой у него номер? У тебя ушла секунда, чтобы усомниться в своей человечности, но в голове зазвучал уверенный голос Нерея. — Сорок Второй. На твоё удивление, визит в это не самое почитаемое со слов твоих друзей место оказался не таким уж и страшным, как это было описано. Конечно, возможно, ты бы хотел получить чуть больше ответов, чем «молодой человек, это не музей и не магазин энциклопедий», но... И так сойдёт. В остальном тебя даже, наверное, немного привлекла предсказуемость будущего — вот загорелся один номерок, его обладатель знает, что ему делать. Загорелся твой — и ты знаешь, что делать тебе. Никаких монстров, двусмысленностей, неизвестных переменных, просто сухие цифры и... У тебя в голове возникло слово «бюрократия», чем бы оно ни было. Волнение от ответов на самые разные, пусть и рутинные, вопросы сотрудников Консульства сменялось странным и почти дремлющим спокойствием, царящим в очередях. Что-то внутри зудело, подсказывая, что покинуть это место ты должен с какими-то новыми проблемами — по меньшей мере, принести им документы, которых у тебя никогда не было. Но по итогу тебя просто... отпустили? Это ощущалось неправильным. И несколько беспокоило. Когда ты покинул здание Консульства, толпа на площади стала сильно меньше. Бирюза как будто вообще ни на миллиметр не сдвинулся с той точки, на которой ты видел его последний раз — края лестницы. Он сидел, почти полностью повёрнутый к тебе спиной, и, кажется, был глубоко погружён в себя. От его вида это мелочное ощущение неправильности, оставшееся в тебе осадком, уступило настоящему волнению, которое ты каким-то чудом оставил на пороге. Ты прошёл чуть вперёд, не желая окликать его со спины — тебя бы, например, это точно напугало. Поравнявшись с ним, ты чуть наклонился и помахал ему, чувствуя, как лицо принимает выражение какой-то странной, извиняющейся и скорбной улыбки. — Эм... Эй, Бирюза? Твой голос вывел его из этого своеобразного транса. Бирюза обернулся и посмотрел на тебя немного отстранённо, но неожиданно живо. Было странно видеть это выражение лица на контрасте с тем, что ты видел до того, как зайти в Консульство. — О, уже закончил? — Он встал с нагретой каменной кладки лестницы, — наверное, ты сейчас скажешь что-то вроде «ну, Бирюза, я ожидал, что это будет просто ужасно, ведь ты описывал это как худший кошмар, но всё оказалось не так и плохо», верно? По крайней мере, я хочу надеяться именно на это. Было невыносимо чувствовать, что между вами явно повис вполне определённый разговор, а Бирюза, кажется, говорил сейчас что угодно, кроме того, что нужно. И говорил это так, словно никто не сгинул на эшафоте перед вашими глазами буквально полчаса назад. Из-за этого тебе захотелось снова посмотреть туда. Что ты и сделал. — ...Я видел, как они наполнились пустотой, — произнёс ты мысли вслух, не сводя глаз с эшафота. — Даски уже были, как бы... Полупустыми. Но я понял это только в момент, когда ничто наполнило их целиком. Заметив некоторую паузу в ответе Бирюзы, ты повернулся к нему, и выражение его лица вывело тебя из секундного транса. — Эм, п-прости... Это не то, что нужно было ответить... — затараторил ты, отводя взгляд и неловко переминаясь. Твои слова произвели на Бирюзу совсем не тот эффект, который ты ожидал. — Прости, ты что видел? — Обеспокоенно спросил он, — что ты имеешь ввиду? Почему-то отвечать не хотелось. Но Бирюза отвечал почти на все твои вопросы, так что... — Как бы... Не сказать, что видел, но... Почувствовал. Очень чётко, будто видел. Я немного чувствую пустоту, когда сплю... Или когда не выходит что-то вспомнить. Как будто она всегда со мной. В выражении его лица ты отчётливо видел себя, когда Инга впервые рассказывала тебе о Супре. — Это новенькое, — его голос смягчился, но в нём всё ещё чувствовалось некоторое волнение, — а ты... и сейчас что-то такое видишь? В других, — он вдруг осёкся, — хотя, о чём это я, вокруг ни одного погасшего и уж тем более никого при смерти, некому пустовать, — он преувеличенно карикатурно шлёпнул ладонью по своему лбу, — и всё же? Может, наоборот, видишь Искру? Ты мог сразу ответить на вопрос Бирюзы, но огляделся, чтобы точно удостовериться. Сложно было доверять кому, кого совсем не знаешь, даже если это — ты сам. — Д-да нет, вроде ничего особенного... Не знаю, может, мне вообще показалось... Но в тот момент я будто забыл, куда шёл. Чувство было очень сильное. — Ну... Может перенервничал? — Он пожал плечами, говоря уже более расслабленно, — Хотя было бы полезно, если бы ты таким образом мог какие-нибудь несчастные случаи предсказывать. Ладно, давай... Отведу тебя обратно что ли. Но ты на всякий случай никому не говори об этой твоей суперспособности. Особенно Нерею, наверное. Думаю, его от любопытства на месте порвёт, а сразу после этого он будет всеми правдами убеждать тебя позволить ему это изучить. Он усмехнулся, спускаясь по лестнице вниз. — Хм... А вообще, если хочешь, можем прогуляться где-нибудь до вечера. Дел на сегодня у меня всё равно нет, а сычевать в комнате не очень хочется. Погода прямо сияет, — он широко раскинул руки, как будто пытаясь обнять всё такое же непроглядно чёрное небо. — Пожалуй, можно... Должно же быть что-то интереснее Консульства, да? Ты чуть устало усмехнулся и последовал за Бирюзой, вдруг вспомнив о наличии карманов на своих штанах. В них оказалось очень удобно держать руки. Захотелось посчитать карманы на одежде Бирюзы. — Тут куча интересного! Правда, зависит от того, что ты сочтёшь таковым. Могу рискнуть и попробовать привести тебя куда-нибудь наугад, — он задумался, чуть не пропустив мимо ушей твой следующий вопрос. — Так... Почему ты не хочешь помочь Нерею? Он... Делает что-то страшное? — Насчёт Нерея... Мне просто не очень хочется ощущать себя подопытным, даже если это абсолютно, как он уверяет, безопасно и всё такое. Даже знать не хочу, что именно он намеревается сделать, но точно уверен, что мне это не понравится, — Бирюза перевёл взгляд на тебя. — А ты, видимо, другого мнения? — Ну... Мне тоже хочется узнать больше о... Хоть о чём-нибудь, — признался ты. — А Нерей, кажется, может с этим помочь. Мне, как бы... Тоже хотелось бы себя препарировать. Просто чтобы знать, что внутри. И снова ты понял, как звучала фраза, лишь когда она вылетела изо рта. Бирюза смотрел на тебя с некоторым удивлением и опаской. — Так, эм... Где тебе нравится бывать в Супре? — Ты решил не развивать эту тему дальше. — Странненький ты, конечно... — протянул он в ответ на твоё предыдущее заявление. Наверное, это было самое тактичное, что можно было сказать на такое в действительности не самое обычное откровение. Конечно, твоё стремление к познанию самого себя было понятно и Бирюза даже разделял это желание, судя по его прошлому и... Ну, всем этим разносортным штукам в его комнате. Но то, как ты это высказал, любого заставило бы засомневаться в твоей трезвости. Очень хотелось провалиться под землю, но нужно было себя контролировать. Вдруг ты и правда можешь... — Ладно, хм... — он немного задумался, перебирая варианты, — знаю я одно местечко. Надеюсь, ты оценишь. Он уверенно двинулся вперёд по совершенно незнакомым тебе улицам. Зато сам Бирюза, кажется, чуть ли не каждый камушек выложенной из брусчатки дороги знал практически лично. — Вообще меня куда больше удивляет, что ты так рвёшься посмотреть Супру, но совсем не пытаешься попасть куда-то ещё. В смысле, когда я только обнаружил свою Искру, я при любой удобной возможности сваливал в какой-нибудь новый мир, — его губы тронула ностальгическая улыбка, — было так захватывающе каждый раз оказываться в совершенно новом месте, где чуть ли не всё не так, как у тебя. А Супра, ну... Она по-своему очаровательна, но во многом уступает почти любому другому миру. Хотя бы в такой банальности, как отсутствие светового дня, не говоря уже обо всём остальном. Ты следовал за Бирюзой, уткнув взгляд в землю и стараясь не зардеться сильнее. Его вопрос вырвал тебя из однообразного внутреннего монолога, состоящего по большей части из «думай что говоришь, дурак». — Ну... Супра уже кажется мне очень большой. Здесь точно можно потеряться. А другие миры... Бррр, — тебя в самом деле передёрнуло. — Их так много... И они, наверное, такие же большие. Ты вдруг вспомнил кое-что ещё и всполошился. — А ещё от переходов случается амнезия. Не хочется снова проснуться в лесу с этим ужасным чувством... Мне и забывать-то особо нечего. Жалко. — Поверь, Супра в тысячи раз меньше даже самого маленького мирка, — усмехнувшись, разубедил тебя Бирюза, — хотя, наверное, тебе действительно пока лучше не пытаться прыгнуть выше головы. В хорошем смысле имею ввиду! — Он немного отвёл взгляд, понимая, что это могло прозвучать грубо, — знаешь, в моём мире были такие насекомые, муравьи. Их часто держали в качестве питомцев. Они живут колониями по нескольку сотен или тысяч особей, и, когда ты только берёшь себе одну такую, им нужен очень маленький формикарий — такая коробочка, где они живут. Но когда колония адаптируется и разрастается, ты переселяешь их в домик побольше... Наверное, с тобой что-то такое тоже может сработать, — он на секунду прервал свою речь, — ты только не подумай, что я сравниваю тебя с муравьём. В смысле... Вообще, наверное, сравниваю, но... Не в этом плане, — ты прямо видел, как он сыпался на глазах, и это было до того неловко, что вызвало у Бирюзы смех, — надеюсь, ты понял. Этот смех был очень заразительным, и ты не мог не улыбнуться. Видно, у него тоже не всегда получалось складывать слова. Приятно знать, что ты не один этим страдаешь. Вы уже отошли от центра на немаленькое расстояние, и дорога снова плавно перетекла в гравий со всеми сопутствующими изменениями в обстановке. — Хм... Звучит как-то знакомо. Мне кажется, я знаю про муравьёв. Они такие... Маленькие и с усиками... А ещё у них, вроде, есть королева? Взгляд Бирюзы выражал совсем не то, что ты ожидал. Он был совершенно не удивлён тем, что, видимо, эти насекомые были общими для ваших миров. Скорее, он смотрел на тебя с радостью и даже немного с гордостью. — Верно. Я как раз думал, вспомнишь ты или нет. Вот, оказывается, вспомнил. Вообще я очень люблю муравьёв, у них тоже шесть лапок, — он показательно несколько раз согнул и разогнул свои пальцы. Ты хихикнул, второй раз с момента знакомства осознав, насколько необычен Бирюза. По крайней мере, по меркам Супры и твоих ограниченных знаний. — У тебя, получается, тоже есть королева? — Ну... — протянул он, как будто взвешивая свои следующие слова, — наверное, я могу сказать так об Эллиот. Не то что бы я посвящаю ей всю свою жизнь, как благородный рыцарь, однако, всё же. Поглощённый беседой, ты не заметил, как пригород вокруг тебя приобретал всё более и более ветхие и полуразрушенные очертания. Сквозь гравий под ногами в некоторых местах прорастала трава. — Мы уже почти пришли. Не отставай, — Бирюза сохранял вид лёгкости, но ты заметил, как он периодически оглядывается по сторонам. Как бы ты ни доверял ему, новые места заставляли понервничать. Особенно случайные шорохи и проулки. Ты прибавил шаг, чтобы точно не отстать. — Кажется, я ещё не видел Эллиот... Кто она? — Мой... Партнёр, — Бирюза неловко пнул подвернувшийся под ногу камень, — вряд ли вы познакомитесь. Она не очень... общительная, знаешь. Даже ребята с ней ещё не виделись, хотя мы уже давно дружим. Саша очень настаивала, если честно, но, — он усмехнулся и пожал плечами, — увы и ах. Перед вашими глазами наконец возникла высоченная каменная кладка. Подняв глаза вверх, ты обнаружил, что она была стеной старой часовни, купол которой возвышался над городской стеной. Здание выглядело очень старым и неиспользуемым. — Пришли, — Бирюза обошёл башню справа и раздвинул густые кусты, продравшись сквозь их ветки. Последовав за ним, ты на миг снова почувствовал себя в лесу, и поэтому поспешил выбраться из кустов, невзирая на царапины и жёсткие ветви. — Воу... А сюда разве можно? — Спросил ты скорее риторически, осторожно следуя за Бирюзой и щурясь в темноту. Очень надеясь, что она не сощурится в ответ. — Ну... Мы же здесь, верно? — Он легонько толкнул тебя бедром. Видимо, это был его способ выразить то, что обычно выражают хлопком по плечу. Бирюза достал из сумки такое же маленькое устройство, что ты видел в руках у Саши. После нажатия по нему, темнота вокруг вас отступила, ослеплённая светом телефонного фонарика. — Ты говорил, Супра большая, да? — Парень прошёл через импровизированный вход и начал подниматься вверх по замшелой лестнице, — на самом деле, на ладони умещается. Буквально. — Хах... Не знал, что здесь так говорят... — Ты следовал за Бирюзой настолько медленно и осторожно, насколько это было возможно, чтобы не отстать. — Кстати, эта светящаяся штука... Она тоже из другого мира? — Тут всё из другого мира, — Бирюза уверенно шагал вверх, даже почти не смотря на ступени, — ты, я, эта часовня, телефон, даже трава — всё не отсюда. Потому что здесь априори ничего не могло быть. Оно искусственное. Не в смысле ненастоящее, но... Сделанное руками шифтеров. Наконец вы вышли на колокольню. Сам колокол отсутствовал, но это было даже к лучшему — ничто не мешало вам лицезреть яркие огни внизу. Ближе к центру их было так много, что они сливались в единую искру, разрежаясь к периферии и совсем исчезая за стенами. Пусть и без луны, звёзд или северного сияния, это всё ещё было ужасно красиво. Наверное, пока самое красивое, что ты видел здесь. Ты смотрел вниз, затаив дыхание. Тебе до сих пор казалось, что небу очень не хватало огней, но это... Это, пожалуй, было близко к тому, что ты хотел увидеть. Ты наклонил голову набок, пытаясь представить, что все эти огни — в небе, а под ними — чёрное, бескрайнее море. Интересно, есть ли в Супре море? — Вау... Если ты говоришь, что на ладони умещается, то это должна быть очень большая ладонь... — О, думаешь? — Он взял зубами рукав твоего свитера и потянул твою руку вперёд, — а хак? — Спросил Бирюза, не выпуская твою одежду. Возможно, это было бы менее неловко для тебя, если бы он воспользовался руками. Интересно, зачем ему четыре руки, если он ни одной из них не может до тебя дотронуться? Сам Бирюза, кажется, не видел в этой ситуации вообще ничего иррационального. Твой свитер снова стал принадлежать только тебе, когда он опёрся на невысокую перегородку, отделявшую вас от бездны внизу, наблюдая за тобой. Ты ответил на манипуляции Бирюзы несколько сконфуженным взглядом, но, всё же, попробовал развернуть ладонь вверх и... Что ж, это было красиво. Очень. Тебе не хватало слов, и ты просто смотрел, как огоньки переливаются на ладони, живут своей сложной жизнью. Чуть погодя, ты накрыл их другой рукой и прикрыл глаза, наконец выдохнув. — Вот бы можно было забрать их с собой... — Ну, это тоже можно так-то, — он открыл камеру на телефоне и положил на перегородку, — возьми телефон, я покажу, что делать. Бирюза смотрел на тебя в предвкушении. Кажется, ему нравилось тебя впечатлять. Наверное, ему много кого нравилось впечатлять. Ты взял устройство, кажется, самым неправильным образом из возможных, но догадался, что на экране было то же, что по другую его сторону. Направил его на свою руку и пошевелил ей, чтобы убедиться. Так просто, но в то же время... Не помнишь, чтобы когда-либо видел что-то подобное. Он подошёл ближе и встал справа, чуть позади тебя. — Наведи на то, что хочешь сфотографировать и нажми вот на эту кнопку, — он осторожно указал на большой белый кружок внизу, стараясь случайно не прикоснуться к тебе. Ты последовал указаниям и, едва не выронив тонкое устройство, всё же, удосужился нажать на кружок. «Кнопка» под пальцами совсем не чувствовалась. Экран на мгновение потемнел и раздался щелчок. — Я-я правильно сделал? — Давай посмотрим. Нажми вот сюда, — в этот раз он указал на квадратик справа от кнопки. Когда ты нажал на него, на экране появилось изображение, повторявшее вид перед вами. Немного размытое, но, всё же, точно такое же, вплоть до последнего огонька. — Да, по-моему, неплохо вышло. Правда, у тебя чуть-чуть тряслись руки. Но в этом тоже есть свой шарм, — Бирюза пожал плечами, — пока оно останется у меня, но я придумаю, как его распечатать или... ещё чего. Он обратил внимание на цифры вверху. Они гласили «16:18». — Инга не говорила, во сколько должна зайти? Я что-то запамятовал. Ты хотел, было, отдать телефон Бирюзе, но на полпути опомнился и аккуратно положил его на ту же перегородку. — Хм... Кажется, говорила просто «вечером»? — Наверное, стоит потихоньку возвращаться. Даже страшно представить, что Инга сделает с нами, если мы заставим её ждать. Бирюза забрал у тебя эту волшебную штуку и снова включил фонарик. Удивительно, что в одной маленькой коробочке умещались и газеты, и фонарь, и часы, и... Ты не знал, как обозвать то, что ты сейчас с ней сделал. Кажется, Бирюза назвал это «сфотографировать». — Ты как, готов идти? Если что, сюда в любое время можно вернуться. Ты ещё раз посмотрел на море огоньков внизу, стараясь задержать эту картину в памяти. — Да, пойдём... Правда, у меня теле... телефона, правильно? В общем, у меня такого нет. Без него возвращаться страшно... — Ну, это не большая проблема. В конце концов, здесь нужен только фонарик, а уж его легко достать. Вы принялись спускаться по лестнице. Она была слишком узкой, чтобы вы могли идти рядом, и Бирюза старался светить так, чтобы вам обоим было видно, куда наступать. — Но что-то для связи тебе точно надо будет придумать. Если планируешь оставаться. — М-хм... Ты спускался вслед за Бирюзой с особой осторожностью. Так странно, но... тебе вдруг пришла мысль, что, если ты упадёшь, он попробует тебя поймать. Не хотелось заставлять его проходить через это, пусть ты и не знаешь, почему он никого не касается руками. Бирюза наверняка подумал о том же, поэтому старался крайне внимательно следить, чтобы ты всегда видел, куда наступаешь. — Я такой видел только у Саши. У остальных тоже есть? — Да, очень удобная штука. У нас таких не было, поэтому пришлось поразбираться, чтобы начать нормально пользоваться, но результат того стоил. То, что ты видел, это лишь малая часть всего, что оно может делать. Например, хм... То, что... случилось на площади. Благодаря Сети сейчас каждый в Супре знает об этом, даже если его там лично не было, — ему явно было неприятно снова упоминать об этом, но это было первым, что пришло на ум в качестве примера, который ты бы точно понял. Вы достигли конца лестницы и вышли на улицу. Продраться через кусты во второй раз было легче — некоторые ветки примялись с прошлого раза. Под ногами снова заскрежетал гравий. — Ну, что думаешь? Твоё желание увидеть Супру удовлетворено? — Бирюза выключил фонарик. Это заставило вас немного сбавить шаг, потому что привыкшие к яркому свету глаза нуждались в некотором времени, чтобы адаптироваться к новому, более тусклому, уровню освещения. Ты кивнул, всё ещё представляя перед глазами море огоньков каждый раз, когда опускал веки. — Спасибо... Но она всё равно до сих пор кажется мне большой. Думаю, мне нужно узнать этот мир, прежде чем идти в другие. Из тебя вырвался зевок. Это был, пожалуй, самый насыщенный день из всех, что ты мог сейчас помнить. Усталость была, конечно, не такая дикая, как в самый первый день. Она была, скорее, приятной. — Эм, а что за Сеть такая? Что-то вроде магического сплетения из ниток? Я здесь даже обычных рыболовных ещё не видел... — Оу, я имел ввиду... Знаешь... — Он, кажется, всё ещё привыкал к тому, что у тебя отсутствовало понимание иногда совершенно неожиданных вещей, — скорее как невидимая сеть, состоящая из информации. И каждый имеет к ней доступ с помощью... Стой. Он резко остановился, прислушавшись. До твоих ушей донёсся негромкий грохот чего-то деревянного о гравий. Бирюза поспешил ретироваться от центра дороги ближе к стене ближайшего дома, знаками показывая тебе последовать его примеру. Из переулка, расположенного чуть дальше и напротив вас, метрах в трёх, кто-то вышел. Первое, что бросилось тебе в глаза в тусклом освещении редких фонарей — абсолютно белый силуэт. Такой же, как ты видел на виселице. Приглядевшись внимательнее, ты понял, что смотришь на довольно худую девушку с волосами, похожими на твои собственные, и очень бледной кожей. Она была одета во что-то вроде рваной простыни и передвигалась примерно как ты, когда только оказался в Супре. Когда она обернулась и посмотрела на вас, ты заметил, что её глаза тоже были абсолютно белыми, а на шее мигал желтоватым диодом металлический ошейник. Едва она заметила вас, сразу же поспешила скрыться там же, откуда и пришла, со всей своей возможной скоростью. — Просто погасшая... — Выдохнул Бирюза, двинувшись дальше, — тут редко кого можно встретить, но лучше, всё же, не встречать никого. Почему-то перед твоими глазами пробежало три наложившихся друг на друга образа — петля на висельниках, ошейник на погасшей и странный след, опоясывающий шею Бирюзы. Осознание этого тревожащего совпадения вызвало у тебя мелкую дрожь. Снова. Ты только начал привыкать к тому, что она ушла... Ты шёл чуть позади и старался украдкой, не попадаясь взгляду Бирюзы, рассмотреть его шею. Очень хотелось спросить, но, кажется, это был личный вопрос. Возможно, самый личный из всех, что у тебя появлялись. Как бы ты ни старался делать это незаметно, твой заинтересованный взгляд не укрылся от Бирюзы. Возможно, было бы неплохо закрасить линзы твоих очков чёрным, чтобы успешно рассматривать что-то тайком. Однако ты бы и сам тогда ничего не видел... — Н-но разве их не выставляют за стены?.. Несмотря на твоё полное разоблачение, Бирюза никак не отреагировал на то, что ты пытался рассматривать его шею. Даже совсем чуть-чуть. Кажется, больше эмоций у него вызывал твой озвученный вопрос, чем немой. — Они не... — он запнулся, — нет, ничего, — его речь снова стала твёрдой, будто ничего не случилось, — не выставляют. За стены мало кто рискнёт пойти. Те погасшие, что успешно добираются до города из Апраксиса, обычно тоже тут и остаются. Хотя, как ты понимаешь, этот путь по силам совсем небольшой их части. Вскоре ты перестал буравить странный след взглядом и притих, просто следуя за Бирюзой и рассматривая улицы. Интересно, какой была та погасшая раньше... Вряд ли человеком. Кстати... — Слушай, Бирюза... А как называется твой, эм... Как бы правильно сказать... Вид, но не совсем... Раса, точно! Если можно спросить, конечно… Его явно удивило, что ты удержался от своего предыдущего вопроса. Поразительно, насколько велико было твоё любопытство и, всё же, оно уступало самообладанию. — Вообще это долгая история, — начал он, — из-за того, что мы довольно долго пробыли... — он попытался подобрать слово, которое бы хоть немного смягчило голые факты, но, кажется, не смог, — в рабстве... в массовом сознании закрепилось то, как нас называли — баанисы. Не вдаваясь в подробности, то самое оно и означало на языке того шифтера. Но в некоторых кое-где сохранившихся книгах я вычитал, что до всего этого мракобесия мы называли себя церулами. Не знаю, честно говоря, почему именно так, но, хах, это мне понравилось куда больше. Поэтому я теперь Бирюза. Так переводится. — Хах, вот как... Чем ближе вы подходили к центру, тем больше народу вам встречалось по пути. История, которую рассказывал Бирюза, казалось такой же странной, огромной и далёкой, как и его мир. Поверить и понять это было сложно, и, всё же, живое свидетельство шло здесь, рядом с тобой. Как будто он связывал тебя с тем, что происходило там, далеко-далеко. — Знаешь, ведь получается... Ты так далеко от дома... Но, кажется, ближе к своим корням, чем любой другой церул. — Я уверен, все остальные тоже славно справляются, — он шутливо отмахнулся, но было видно, что твой комплимент попал. До «Бронзового Гуся» вы добрались спокойно. Под вечер таверна, как обычно, хорошо наполнялась гостями, и весь персонал был занят работой. Инги среди посетителей видно не было, но, когда вы проходили мимо барной стойки, Гусь окликнул тебя и вручил крупный свёрток, надёжно спрятанный у него под прилавком. — Постой-ка, вот. Тебе Инга передала. Ещё много ласковых передала, но я, пожалуй, оставлю их при себе, — ему было особенно некогда с вами болтать, поэтому он быстро вернулся к работе. — И, всё-таки, не успели, — усмехнулся Бирюза, — ну, что же, пожили и хватит. Он пожал плечами и поднялся вместе с тобой по лестнице. — Спасибо за компанию. Надеюсь, моя тебе тоже пришлась по вкусу. Всех благ, — махнув тебе руками, парень направился в конец коридора и принялся отпирать дверь в свою комнату. Ты повторил жест рукой ему вслед, ощутив лёгкое веяние пустоты, вдруг подступившее со всех сторон. Почему-то оно тебя не напугало, и, хоть и было неприятным, в то же время заставило улыбнуться. Интересно... Немного сконфуженный новым чувством, ты вошёл в свою комнату и, присев на прекрасно мягкую кровать, принялся разворачивать свёрток. Под оборотом бежевой грубой ткани ты обнаружил несколько новых предметов гардероба. Инга действительно купила тебе одежду... И даже попыталась подобрать что-то похожее на то, что было на тебе. Судя по тому, как было одето большинство здешних жителей, такое тут было достать сложновато. Хотя, возможно, она ходила за этим куда-то ещё... Подальше. Сверху на всём этом лежала записка, написанная кривым почерком на грани возможности прочтения. «надеюсь, вы хотя бы не опоздали в консульство. иначе я снесу башку и тебе, и бирюзе заодно. энзо будет ждать тебя завтра к десяти, он согласился взять тебя. постарайся не облажаться. я подойду примерно к часу, немного помогу, но дальше ты сам. инга.» Ты дочитал записку и тихо ужаснулся. Идти одному в новое место, тем более, к Энзо, который, пусть и казался добрым, но, всё же, вызывал опасения у Нерея и Саши... очень страшно. Но не мог же ты вечность ничего не делать, пока другие работают. Тебе бы хотелось... Но, кажется, здесь так не принято. Со вздохом принятия ты отложил записку и принялся рассматривать подарок Инги. Демоница, видимо, решила, что тебе реально нравятся свитера. В «посылке» их было целых два — один полегче, коричневый, и второй, чуть потеплее, красного цвета. Ладно, возможно, красный она добавила от себя, но, в конце концов, дарёному свитеру цвет пряжи не смотрят. Помимо этого, ты обнаружил ещё пару простеньких рубах, немного похожих по крою на ту, что носила сама Инга, только мужских. На самом дне лежали тёмно-коричневые, почти чёрные холщовые штаны и пара чёрных носков. Теперь можно было наконец поменять старую одежду, которая уже просто будучи надетой на тебя заставляла тебя ощущать себя грязным. У тебя был целый конструктор образов. Конечно, не такой богатый, как у Бирюзы, но Инга и правда очень постаралась тебе угодить. Удивительно, насколько самоотверженно она о тебе заботилась. Если так подумать, она ведь меньше, чем за два дня спасла тебе жизнь, накормила, нашла крышу над головой, работу, друзей, да ещё и с регистрацией помогла. Ты сомневаешься, что, будь вместо неё Нерей или хотя бы Бирюза, не говоря уже о Саше, всё сложилось бы точно также. Они все, конечно, были по-своему хорошими, но, кажется, результат твоего появления здесь был бы совершенно другим, если бы не она. Ты с благоговением гладил новые вещи, прислонял их к щекам и вдыхал запах новизны. Это было ужасно приятно — и не только на ощупь и на запах. Грозный образ Инги снова сменился заботливым. Ей богу, иногда она заставляла их меняться резко, но будто бы ожидаемо. Словно переворот песочных часов. Налюбовавшись, ты направился в ванную, восстанавливать человечность. В посылке было всё, что можно пожелать — кроме, как оказалось, сменного белья. Поэтому ты приложил максимальные усилия, применяя разные тюбики и горячую воду, чтобы привести уже имеющееся в свежее состояние. Завтра нужно обязательно надеть что-то новое. И придумать, что делать со старым. Ты посмотрел на часы, прикидывая, стоит ли тебе лечь спать прямо сейчас, чтобы точно не проспать. Прождать пару часов лучше, чем встретить гнев Инги... Маленькая стрелка едва приблизилась к семи. Чисто теоретически, ты готов был уснуть сейчас — день был слишком наполнен впечатлениями, чтобы успеть тебя вымотать, да и твоему организму всё ещё нужны были силы для полного восстановления. Однако что-то внутри как будто сопротивлялось сну именно в это время. Совершенно иррационально у тебя проснулось убеждение, что нельзя ложиться так рано, хотя ты не можешь вспомнить, почему именно ты так хочешь заглушить свои биоритмы. Впрочем, делать всё равно было особенно нечего. Саша с Нереем отдыхали где-то в другом мире. Где жила Инга, ты не знал, а Бирюза итак провёл с тобой целый день. Спускаться вниз и пытаться ближе познакомиться с Гусём или Эмирой тоже не казалось хорошей идеей ввиду вечернего часа пик в таверне. Конечно, можно было немного обдумать всё, что сегодня произошло, но тебе хотелось возвращаться только к приятным моментам, а не к… утренним событиям. Хотя, если отмести очевидное, утром тоже было много приятного. Взвесив все «если», ты решил просто прилечь на кровать и думать о своём. В очередях Консульства было достаточно времени в тишине, но это была не та тишина, которой тебе не хватало за пределами твоей комнаты. Сегодня ты впервые видел Погасших. Живых и мёртвых. Они были пугающими и заставляли тебя чувствовать что-то настолько сильное, что почти слёзы наворачивались. Кажется, поэтому их здесь и не любят. Если Ингу, Сашу и Нерея ты прозвал про себя «другими» (как и всё остальное население Супры), то даски... Они были не просто не из этого мира. Они были Другими с большой буквы. Интересно, значит ли их имя что-то на каком-то из языков. Как имя Бирюзы, например. Ты даже не знаешь, к кому подступиться с вопросом о том, что с ним стряслось. Кажется, он сам был не прочь ответить... А может, тебе показалось. С личными вопросами рисковать опасно. Хех, взбираться на часовню — тоже опасно. Но это было так необычно и здорово. Огоньки до сих пор тепло светятся на внутренней стороне век. Вот сейчас закроешь их и увидишь...