Золотое сечение

Последнее, что помнил Такемичи Ханагаки — это визг тормозов и испуганный крик маленького мальчика, который выбежал на дорогу за мячом. Тело сработало быстрее разума. Рывок, глухой толчок, и вот ребенок уже в безопасности на тротуаре, а сам Такемичи чувствует сокрушительный удар. Асфальт был холодным, но боль быстро сменилась странным онемением. Глядя в серое небо Токио, он успел подумать лишь об одном: «Надеюсь, с тем малышом всё в порядке...» Тьма поглотила его. — Молодой господин? Молодой господин Такемичи, просыпайтесь, — мягкий, настойчивый голос пробился сквозь пелену сна. Такемичи резко сел в кровати, тяжело дыша. Он ожидал почувствовать боль от переломов или запах больничных антисептиков, но вместо этого его ноздри уловили тонкий аромат лаванды и дорогого дерева. Он находился в огромной комнате, залитой солнечным светом. Высокие потолки, тяжелые бархатные шторы, антикварная мебель... Всё это выглядело пугающе знакомым. — Где я?.. — прохрипел он, но осекся. Его голос звучал слишком высоко. Слишком по-детски. — Вы в своем поместье, господин, — ответила горничная в строгом платье, склонив голову. — Ваш отец, герцог Герцен, ожидает вас к завтраку. Пожалуйста, поторопитесь. «Герцог Герцен? Поместье? Такемичи?» — в голове Ханагаки что-то щелкнуло. Это же сюжет отоме-игры «Стеклянные узы», в которую он играл от скуки на выходных! И имя... Такемичи Ханагаки в этой игре был второстепенным персонажем, сыном могущественного герцога, который по сюжету должен был стать лишь фоном для главных героев. — Этого не может быть... — прошептал он. — Это просто бред. Такемичи вскочил с кровати, едва не запутавшись в длинной шелковой ночной рубашке. Его ноги были короткими, а руки — маленькими и пухлыми. Он подбежал к массивному зеркалу в золоченой раме, стоявшему в углу. Застыв перед отражением, он перестал дышать. Из зеркала на него смотрел десятилетний мальчик. У него были те же самые непослушные черные волосы, которые он носил до того, как начал краситься в блонд в средней школе. Те же огромные, кристально-голубые глаза, в которых сейчас плескался неподдельный ужас. — Это я... — Такемичи коснулся своего лица. Кожа была нежной, без единого шрама от прошлых драк. — Я выгляжу точно так же, как в детстве. Но как я оказался внутри игры? И почему у этого персонажа моё имя? В игре Такемичи Ханагаки фон Герцен был тихим и болезненным ребенком, который почти не появлялся в основном сюжете. Но теперь, когда внутри этого тела был «тот самый» Такемичи, всё обещало измениться. Он посмотрел на свои ладони. Если это действительно мир игры, значит, здесь он встретит и остальных. Майки, Дракена, Баджи... Но кем они будут здесь? Рыцарями? Принцами? Другими аристократами? Такемичи глубоко вздохнул, пытаясь унять дрожь в коленях. — Ладно, — сказал он своему отражению, и в его голубых глазах промелькнула знакомая решимость. — Я уже умирал и возвращался в прошлое. Пережить жизнь в игре — это просто еще один вызов. В этот раз я сделаю всё, чтобы все были счастливы. Он еще не знал, что в этом мире его «дружба» с будущими героями превратится в нечто гораздо более глубокое и сложное, а его уютное поместье станет местом, где начнут сталкиваться судьбы величайших людей этого королевства.