Золотое сечение

Жизнь в роли сына герцога Герцена оказалась на удивление… тихой. Такемичи быстро привык к шелковым простыням и завтракам, которые приносили прямо в комнату, но одиночество огромного замка начинало давить. В игре его персонаж был затворником, но настоящий Такемичи Ханагаки не мог долго обходиться без людей. — Отец сказал, что мне нужен личный помощник, — пробормотал Такемичи, рассматривая сад из окна своей библиотеки. — Кто-то моего возраста, чтобы я не скучал. В этот момент в дверь негромко постучали. — Войдите, — отозвался Такемичи, стараясь придать голосу важности, хотя его детские связки всё ещё подводили. Дверь отворилась, и на пороге появился мальчик. Он был одет в простую, но безупречно чистую форму слуги: черные брюки и белую рубашку с жилетом. Его светлые волосы были аккуратно подстрижены, а во взгляде читалась смесь настороженности и врожденного благородства. Такемичи едва не выронил книгу. «Чифую?!» — сердце забилось чаще. Это был он. Те же пронзительные бирюзовые глаза, та же упрямая складка губ. Только сейчас он выглядел младше и… официальнее. — Моё имя Чифую Мацуно, молодой господин, — мальчик низко поклонился, прижав руку к сердцу. — С сегодняшнего дня я назначен вашим личным слугой. Я буду сопровождать вас в учебе, на прогулках и оберегать ваш покой. Надеюсь на ваше расположение. Такемичи застыл, глядя на него. В прошлой жизни Чифую был его «правой рукой», его самым верным союзником, который пошел бы за ним в огонь и воду. Видеть его здесь, склонившим голову в официальном поклоне, было странно и почти больно. — Чифую… — выдохнул Такемичи. Мальчик вздрогнул и поднял взгляд, удивленный тем, с какой теплотой и узнаванием господин произнес его имя. Обычно аристократы едва удостаивали слуг взглядом, а этот мальчик смотрел на него так, словно нашел потерянное сокровище. — Да, господин? Я что-то сделал не так? — Чифую слегка нахмурился, в его глазах промелькнуло беспокойство. — Нет! Всё так! Просто… — Такемичи соскочил с подоконника и подбежал к нему. — Давай без этих церемоний, ладно? Зови меня просто Такемичи. Чифую округлил глаза, отступив на шаг. — Но… это недопустимо! Герцог Герцен строго наказал соблюдать этикет. Вы — наследник, а я лишь… — А ты мой друг! — перебил его Такемичи, лучезарно улыбнувшись. — То есть… станешь им. Я уверен. Пожалуйста, Чифую. Мне здесь очень одиноко. Давай будем просто общаться, как обычные люди, когда нас никто не видит? Чифую замолчал, внимательно изучая лицо своего нового хозяина. Он ожидал увидеть капризного барчука, но перед ним стоял ребенок с самыми добрыми глазами, которые он когда-либо видел. В груди у маленького слуги что-то екнуло — странное чувство узнавания, будто они знали друг друга целую вечность. — Вы очень странный, господин Такемичи, — наконец тихо произнес Чифую, и на его губах появилась едва заметная, но искренняя улыбка. — Хорошо. Если это ваше желание… я буду вашим самым преданным… другом. Весь оставшийся день они провели вместе. Такемичи показывал ему свои любимые книги (которые на самом деле едва понимал из-за сложного языка игры), а Чифую помогал ему разбирать сложные иероглифы. Когда наступил вечер, и Чифую помогал Такемичи готовиться ко сну, Ханагаки внезапно спросил: — Чифую, а ты любишь лапшу? Ну, ту, которую едят из одной чашки на двоих? Чифую замер с полотенцем в руках, недоуменно моргая. — Лапшу? Из одной чашки? Господин, это звучит… не очень по-герцогски. Но если вы захотите, я попрошу поваров приготовить её для нас. Такемичи рассмеялся, чувствуя, как тяжесть от перерождения окончательно спадает. — Обязательно попросим. Завтра же. Засыпая в своей роскошной кровати, Такемичи чувствовал себя по-настоящему счастливым. У него снова был его Чифую. И пусть в этом мире всё иначе, их связь осталась прежней. Он еще не знал, что Чифую, стоя за дверью его спальни, сжимал кулаки и давал себе клятву: «Я не знаю почему, но я защищу этого мальчика любой ценой. Даже если мне придется пойти против всего мира».