Золотое сечение

Лес, окружающий королевский замок, называли «Изумрудным пределом». Это было величественное место с вековыми дубами и кристальными ручьями. Солнце пробивалось сквозь густую листву, рисуя золотые узоры на траве. Компания двигалась по тропе: Майки ехал впереди на своем белоснежном пони (который, несмотря на малый рост, выглядел весьма гордо), рядом вышагивал Дракен на крупном жеребце. Такемичи ехал чуть позади, вцепившись в гриву своей лошадки, а Чифую и Ханма следовали по бокам, бдительно оглядываясь. Гвардейцы держались на почтительном расстоянии, давая детям свободу. — Эй, Такемиччи! Не бойся, лошадь чувствует твой страх, — хохотнул Майки, оборачиваясь в седле. — Расслабься, я же рядом. — Легко тебе говорить, Майки-кун! Ты на лошади с пеленок, — пропыхтел Такемичи, стараясь не свалиться на очередном повороте. — Если упадешь, я тебя поймаю, — лениво отозвался Ханма, который на своей длинноногой кобыле выглядел как настоящий всадник апокалипсиса, несмотря на юный возраст. — Или просто посмеюсь. 50 на 50. — Попробуй только, — огрызнулся Чифую, поправляя уздечку. — Я тебя сам в кусты скину. Дракен вздохнул, глядя на их перепалку. — Вы двое когда-нибудь замолчите? Мы в лесу, здесь нужно слушать природу, а не ваш треп. Они выехали на живописную поляну, усыпанную дикими цветами. Майки спрыгнул на землю и потянулся. — Устроим привал! Кэнчик, доставай флаг! Дракен достал из седельной сумки небольшое полотно с гербом Сано. Майки воткнул его в мягкую землю. — С сегодняшнего дня это наше секретное место. Здесь мы будем собираться, когда нам станет скучно во дворце. Они уселись в круг, разложив нехитрую снедь: хлеб, сыр и яблоки. Такемичи смотрел на них и чувствовал, как в груди разливается тепло. В оригинальной игре этот лес был местом, где герои часто ссорились из-за интриг, но сейчас… сейчас здесь было только спокойствие. Внезапно кусты затрещали. Чифую и Дракен мгновенно вскочили, положив руки на эфесы мечей. Из зарослей выскочил… маленький олененок. Он хромал, его задняя нога была запутана в колючей лозе с острыми шипами. Животное жалобно пищало, испуганно глядя на людей. Майки нахмурился. Его рука непроизвольно сжалась в кулак. Он не любил видеть слабость и страдание. — Он обречен, — тихо сказал Майки. — В этом лесу полно волков. Если он не сможет бежать, его съедят к ночи. Дракен отвел взгляд. Он был воином и понимал законы природы. Но Такемичи… Такемичи не мог просто стоять. — Нет, — Ханагаки решительно поднялся и направился к олененку. — Господин, осторожно! Он может ударить копытом! — крикнул Чифую, бросаясь следом. — Всё хорошо, Чифую, — Такемичи опустился на колени перед дрожащим животным. — Тише, маленький… я помогу. Он достал небольшой складной нож, который ему подарил Шиничиро «для очистки яблок», и начал аккуратно срезать лозу. Шипы впивались в пальцы Такемичи, на нежной коже выступили капельки крови, но он даже не поморщился. Он шептал ласковые слова, пока олененок постепенно не успокоился, уткнувшись мокрым носом в его плечо. Когда последняя ветка была срезана, олененок неуверенно встал на ноги, лизнул руку Такемичи и, прихрамывая, скрылся в чаще. Такемичи выдохнул и обернулся к друзьям, вытирая испачканные в крови и соке растения руки о штаны. Он увидел, что все четверо смотрят на него с нескрываемым изумлением. — Ты… ты поранился из-за какого-то оленя? — Ханма подошел ближе, рассматривая царапины на руках Такемичи. В его голосе больше не было насмешки. Только странное, глубокое уважение. Чифую тут же достал чистый платок и начал бережно перевязывать пальцы господина. — Вы всегда такой, Такемичи-сан… лезете в самое пекло ради других. Майки подошел последним. Он долго молчал, глядя на окровавленный платок на руке Такемичи, а потом вдруг обнял его. Крепко, по-детски, уткнувшись лицом в шею. — Такемиччи, ты и правда дурак, — прошептал Майки. — Но ты — самый лучший дурак, которого я встречал. Кэнчик, Ханма, Чифую… слушайте меня. Майки отстранился и обвел всех серьезным взглядом. — Этот парень — наше сокровище. Кто бы ни попытался причинить ему боль — будь то зверь, человек или сама судьба — он будет иметь дело со мной. И с вами тоже. Поняли? — Само собой, — Дракен ударил кулаком в ладонь. — Я его личный щит, — кивнул Чифую. — А я буду тем, кто закопает обидчика в этом самом лесу, — оскалился Ханма. Такемичи стоял посреди поляны, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. Он пришел в этот мир, чтобы спасти их, но, кажется, они уже решили спасти его в ответ. Когда они возвращались в замок, солнце уже садилось. Такемичи ехал на лошади, а Майки шел рядом, придерживая его за уздечку, словно боялся, что тот исчезнет. В этот вечер в «Изумрудном пределе» родилась не просто дружба, а нечто гораздо более прочное — союз, который изменит историю всей игры.