Золотое сечение

Пока Майки, Дракен и Ханма устроили на кухне настоящий переполох, пытаясь выторговать у поваров лишнюю порцию сладостей, Такемичи решил ненадолго ускользнуть. Его тянуло в королевскую библиотеку — огромное хранилище знаний, где пахло старой кожей и пылью веков. Чифую, разумеется, последовал за ним. — Господин, почему мы здесь, а не там, где дают еду? — шепотом спросил Мацуно, оглядывая бесконечные стеллажи. — Мне нужно кое-что проверить, Чифую, — Такемичи вел пальцем по корешкам книг. — В этой игре... то есть, в историях, которые я слышал, упоминались древние силы. Но здесь о них молчат. Они прошли в самый дальний угол, где книги были покрыты особенно толстым слоем пыли. Внезапно внимание Такемичи привлекла книга без названия, обтянутая странной, холодной на ощупь чешуйчатой кожей. Как только его пальцы коснулись переплета, по телу пробежал электрический разряд. Такемичи открыл её. Страницы были исписаны не золотыми чернилами, а чем-то, что мерцало тусклым фиолетовым светом. — «Искусство Изначального Пламени и Тени», — прочитал Такемичи шепотом. Чифую резко захлопнул книгу прямо перед носом господина, его лицо побледнело. — Господин! Вы с ума сошли?! Вы знаете, что это? — Магия? — Такемичи сглотнул. — Это Смертный Приговор! — Чифую схватил Такемичи за плечи и испуганно огляделся. — Триста лет назад маги чуть не сожгли этот континент. С тех пор Церковь и Король издали Великий Эдикт: любого, в ком проснется искра, казнят на месте. Даже если это принц. Даже если это сын герцога. Такемичи почувствовал, как внутри всё похолодело. В оригинальной игре магия была редким даром, но здесь она превратилась в проклятие. — Но посмотри, — Такемичи снова приоткрыл книгу. — Тут написано, что магия — это просто отражение души. Если душа чиста... В этот момент тени в углу библиотеки зашевелились. Из-за стеллажа бесшумно вышел Ханма. Его золотистые глаза в полумраке казались почти светящимися. — О-хо, нашли что-то веселое? — Ханма подошел вплотную, заглядывая в книгу. — Знаете, в тех трущобах, где я жил, ходили слухи. Говорили, что некоторые люди могут зажигать огонь щелчком пальцев. Их забирали рыцари в черных доспехах, и больше их никто не видел. Ханма протянул руку и коснулся страницы. На мгновение между его пальцами и бумагой проскочила крошечная фиолетовая искра. Он тут же отдернул руку, его вечная ухмылка на секунду исчезла, сменившись выражением чистого шока. — Ханма... — прошептал Такемичи, хватая его за руку. — Ты это видел? — Ничего я не видел, — быстро ответил Ханма, пряча руки в карманы, но его голос слегка дрогнул. — И вы ничего не видели. Если не хотите, чтобы нас всех поджарили на костре на центральной площади. Внезапно в библиотеку ворвался Майки, держа в руках охапку булочек. — Эй! Вы чего тут застряли? Кэнчик говорит, что Шиничиро зовет нас смотреть на новые доспехи! Такемичи быстро засунул запретную книгу в самый дальний угол полки и завалил её другими томами. Сердце колотилось в груди как сумасшедшее. Он посмотрел на Майки — яркого, солнечного, такого беззащитного перед суровыми законами этого мира. А потом на Ханму, который стоял бледнее обычного. — Мы уже идем, Майки-кун! — крикнул Такемичи, стараясь, чтобы его голос не дрожал. Когда они выходили, Такемичи почувствовал странное жжение в ладони. Он посмотрел на свою руку — ту самую, которой он касался книги. На мгновение ему показалось, что его вены под кожей вспыхнули синим светом, но это длилось лишь секунду. «Если магия запрещена... если за неё убивают... почему я чувствую, что она просыпается во мне? И почему Ханма тоже на это среагировал?» — думал Такемичи, следуя за смеющимся Майки. Теперь его миссия стала в сто раз сложнее. Ему нужно было не просто спасти друзей от плохих концовок игры, но и скрыть от всего мира тайну, которая могла стоить им жизни.