Я здесь

- Ну стой, стой, смотри, чё покажу! - прыгал Петров. - И чё это? Никита уже догадывался, но не знал наверняка. Петров оглянулся и раскрыл ему содержимое маленького кармашка в портфеле. - Настоящая? - понизил голос Никита. - Нет, игрушечная. Реально, настоящая. Будешь? - Не. Прикинь, на урок так приду. Классуха уже спалила сигареты у Покровской. - Ну как хочешь, если чё, на связи. Никита и не думал соглашаться. Он, хоть и успевал курить сигареты и напиваться на праздники, но от этой дряни открестился после смерти брата. Конечно, там были далеко не растения, зато последствия отпечатались довольно грубым оттиском на его совсем юной жизни. *** - Покровская, - раздался знакомый голос за спиной, неожиданно близко. - Снова курили перед моим уроком? - Да, - ответила Яна, опустив кусочек мела. Женщина только кивнула и вернулась за стол. Вопрос ради вопроса? Она что, только на уроках так делает? Яна вновь обратилась к доске и уставилась на предложение. Казалось, всё решено. Девушка положила мел на место. - Вы утверждали, что знаете и без правил, где нужны запятые, - констатировала факт учительница. Яна сразу сообразила, что где-то ошиблась и пытливо заглянула в те же обжигающие холодом зелёные глаза. Взгляд их методично и, по ощущениям Яны, долго проходил по доске, пока не вернулся к её напряженным голубым радужкам. - Что ж, садитесь. Пять. - Пять? - переспросила Яна едва слышно и недоверчиво, будто больше у самой себя. - Пять, пять, - всё же услышала Екатерина Владимировна. Яна, промолчав, вернулась на место. Таня улыбнулась ей, поддерживая. Перед Яной быстро возникла шоколадная конфетка. Девушка усмехнулась и ткнула Таню в плечо. Звонок прозвенел как-то чересчур быстро, а Яна всё не могла поверить в то, что столь нелёгкое задание было отлично выполнено. Она не была в этом уверена совершенно. Первой собрав вещи, она снова наткнулась на строгий, но уже иной, задумчивый или изучающий взгляд. Не выдержав его более секунды, Яна рванула из кабинета, встретив недоумевающие взгляды Тани и Никиты только у "курилки". - За тобой призраки летели? - улыбнулась Таня, всё ещё стоя поодаль от дыма. - Вроде того, - удосужилась ответить Яна. Никита ничего не сказал и подкурил сигарету Яне. В тот же момент она выпала из рук девушки: - Покровская. Ученики съёжились одновременно. - За мной, - беспрекословно скомандовала Екатерина Владимировна. Она стояла в паре метров без верхней одежды, что заставило Яну заглядеться на эту смесь тепла и холода вокруг, на то, как её пальцы немного покраснели и заставили обратить на себя внимание. - Что мы такого сделали? - сдавленно спросила Яна. - Ваши друзья, вижу, ничего. А вы? Вы ещё спрашиваете? - Екатерина Владимировна... - За мной, - медленно повторила женщина. Тяжело вздохнув, Яна глянула на ребят и поплелась за учителем. Они вернулись в пустой кабинет, где недавно был урок русского. - Покровская, что вы вредничаете всё время? - грозно начала женщина, - Я же вас предупреждала. - Но ведь вы не сказали, что за это будет. А по факту, ничего сделать вы не можете, - рассудила Яна. - В чём-то вы правы. Однако это не значит, что вы можете игнорировать мои слова. - Могу, Екатерина Владимировна. - невозмутимо ответила девушка. Учительница подошла к ней ближе. В моменте выглядело весьма угрожающе, отчего Яне захотелось потупить взгляд, но она не смогла: что-то вынуждало рассматривать эту женщину каждый раз, когда была возможность, и Яна упрямо не хотела это признавать, только стиснув зубы. До сего момента: древесно-цитрусовый аромат ударил ей в голову от такой близости, а эти зелёные глаза, эти чёртовы зелёные глаза снова не терпели никаких возражений. - Сбавьте тон. Мы ещё поговорим об этом с вами. Сегодня как раз пятница. Буду ждать вас в библиотеке. Яна только кивнула, несколько опустошённая, злясь на себя. В том числе и потому, что забыла про сегодня. Ей так хотелось как-то выразить то, что она ощущала, но трудно было хотя бы понять, что именно. Это выливалось в странные противоречия, которые, она была уверена, присущи не только подросткам, когда о них так говорят, но и людям в целом. Наконец разжав челюсть, она направилась к выходу из кабинета, думая только о цитрусовых, и поняла, что уходить не хотелось. - Екатерина Владимировна, сколько вам лет? - вдруг спросила она. Учительница обернулась, и непонятно было, удивлена она вопросу или нет. Ей задавали его регулярно ученики разных возрастов, однако ответы её были, как всегда, сдержаны и отстранённы - "не тот вопрос, который следует задавать на уроке литературы" или "вы, наверное, хотели уточнить возраст Толстого на момент первого его сочинения". Сейчас же - а вопрос прозвучал... осмысленно? будто не из праздного интереса? - учительница почти без раздумий сказала: - Мне тридцать один. Хотя на будущее знайте, что не очень-то прилично интересоваться у женщин их возрастом. *** Яна вошла в библиотеку. Там уже горели две те же настольные лампы, но явно было слишком тихо, чтобы обозначить чьё-то присутствие. Девушка села за стол, вглядываясь в мягкое свечение под зеленью лампы, порой кочующей в другие кабинеты по вечерам. Этот глубокий зелёный будет теперь её преследовать? Ладно, всё лучше, чем дома. Может, разложить какие-то книги сейчас? Хотя кто его знает, куда именно их девать. Тихо. Где-то потрескивает электричество. Интересно, как долго вообще можно вот так жить, более-менее бодро интересуясь только книгами и чаще положенного вспоминая то взгляд, а теперь ещё и случайные фразы, слишком грозно и громко звучащие в памяти? "Я же вас предупреждала". "Жду вас в библиотеке". "Мне тридцать один". "Могут ли соседствовать в одном произведении нечто высокое и совершенно простое, ясное?" "Покровская". - Покровская, приём. Яна подскочила на месте. Как можно было не услышать стук каблуков по каменному полу? Ну и дура. Екатерина Владимировна только улыбнулась - вдруг открыто, весело. В районе груди ученицы сильно дрогнул пульс. Женщину явно насмешила эта немая сценка. Игнорируя молчание, учительница поочерёдно поставила четыре стопки книг на пол. "И как только сил хватило?" - подумала Яна. Стопки были внушительные. - Итак, распакуйте книги отсюда и можете ставить их в алфавитном порядке здесь, - учительница указала на тот самый, уже начатый ею ранее, шкаф. Надо же, даже без вежливого "пожалуйста" сейчас. Видимо, поведением Яны женщина действительно была не очень-то довольна. - По авторству? - По полке, Покровская. Яна сделала недовольное лицо. Вздохнув, она подошла ближе и присоединилась к монотонной деятельности. Вообще, она рассчитывала посмотреть на старые и новые обложки, может, полистать немного, однако, несмотря на такую возможность, она лишь успевала отводить взгляд снова и снова, когда бессовестно, даже слишком, засматривалась на силуэт женщины рядом. На движения её красивых рук и явно музыкальных пальцев. На её глаза, что напрягались в полутьме без очков, глядя на названия. На воротник её белой рубашки, за которым... - Эту отложите пока. Яна замерла. Екатерина Владимировна развернулась к ней, и жилистая, бледная шея с заметной косточкой выше ключиц открылась ей. Спустя катастрофических две секунды Яна спохватилась: преподавательница стояла, протягивая ей увесистую книгу - видимо, энциклопедию. - На стол, - уточнила чуть тише Екатерина Владимировна, отчего девушка почувствовала, как краснеет - благо, в полумраке не видно. Она быстро взяла книгу и так же спешно прошагала к столу. В этот момент женщина задумалась на несколько мгновений. Не нужно быть человеком большого ума, чтобы понять, что происходит. Хуже было, то, что ей это внимание отозвалось - примерно там, где ранее загорелось уютное тепло. Стало ли оно больше? Однозначно. Можно ли его поддерживать? Определённо нет. Яна заставила себя снова повернуться к учителю, чтобы увидеть... Растерянность? Точно, растерянность. Такую же, как чувствовала она сама, но какую-то тяжёлую, с привкусом свинца. Почему же это не вязалось со знакомым образом? Что-то слишком человеческое было в этой женщине сейчас. Даже непривычно. Яна тихо подошла ближе и, всеми силами заставив себя не наблюдать за ней (почти), вернулась к работе. Вдвоём они управились довольно быстро. Теперь Яна сидела за столом, старательно дописывая в небольшой журнал все новые книги. Екатерина Владимировна стояла чуть поодаль - так, чтобы девушка не видела её. И если ученицу это немного напрягало, то женщина, напротив, с интересом следила за тем, как сосредоточенно она пишет. "Делаю ли я что-то не так..." - думала учительница. "Нет", - убеждала она себя и знала, что именно убеждает. "Такое создание надо поберечь", - а в каком смысле это стоит делать, сознание, активно подкидывающее вопросы и мысли, умолчало. "Ещё, пожалуй, немного образумить" - подумала разумная её часть. Профессиональная. - Всё, - отозвалась Яна. Екатерина Владимировна наклонилась через её плечо, чтобы мельком проверить. Быстро осознав близость, она отошла на шаг будто бы невзначай, но было уже поздно - Яна на секунду забыла, что нужно дышать. - Отлично, - чуть громче желаемого сказала женщина, - А теперь, Яна, расскажите мне, почему продолжаете приходить ко мне на занятия с запахом сигарет, почему дерзите мне и, хуже того, позволяете себе это делать при других учениках. Яна опешила. Во-первых, ей нравилось, когда Екатерина Владимировна звала её по имени. Во-вторых, три вопроса подряд так резко контрастировали с несколькими предыдущими минутами, что было не по себе. В третьих, ни на один из вопросов она не могла ответить иначе, кроме как снова выдать что-то глупое. И, как бы ни хотелось снова вступить в словесную перепалку - к единственному очевидному выходу, Яна решила подумать над тем, что сказать. - Окей. Я курю и, знаете, перед вашими уроками и после них уж очень хочется. - Принято. Почему? - вернув голосу спокойствие и строгость, спросила учительница. - Не знаю. Мне... Наверное, не без разницы. Меня волнует, что будет на них. Что вы скажете. Грузит, видимо, - она замолчала на мгновение, поняв, что не совсем верно подобрала слово, - Тревожит. - Вот как, - задумчиво протянула Екатерина Владимировна. - Неужели я так вас пугаю? - сказала она, оказавшись довольно близко. Яна увидела её заинтересованный взгляд, где явно читалось некоторое беспокойство. - Я... - Ну же, - голос стал самую малость мягче, - Говорите, как думаете. Девушка опустила взгляд. Зря - только наткнулась на кисть руки, лежащую на столе совсем рядом. Она смотрела то на неё, то на журнал, в котором уже мешались буквы, с несколько секунд. Оценив терпение учителя, не выдержав его, Яна наконец сдалась: - Ну да, да. Вы меня пугаете, - она пропустила тот факт, что под "вас", скорее всего, подразумевался класс, - Да, я вас капец как боюсь, хотя очень стараюсь не замечать этого. Довольны? - сдавленно закончила Яна. Екатерина Владимировна соврала бы, если бы сказала, что ей не польстили слова ученицы. В каком-то смысле. С другой стороны, было немного жаль, что вот здесь, среди тяжёлой тишины и стареньких стен, где так легко сказать больше положенного, она узнала именно это. Женщина, согнувшись, присела рядом, облокотившись на стол. Её глаза невольно сделались теплее, отражая огоньки ламп. Будучи на целую голову выше, теперь она была на одном уровне с Яной. - Надо же. Я думала, вы никого не боитесь, - Екатерина Владимировна смотрела на девушку изучающе, пока та старательно отводила взгляд. - Если предположу, что это будет ответом на все мои вопросы, не ошибусь? - Нет... - Хорошо. Спасибо за честность. - женщина коснулась предплечья Яны, не спеша подниматься. Ученица замерла. - Знаете, может, вы и правильно делаете, что боитесь, - сказала учительница, - И всё же я не монстр. - Чем докажете? - нервно усмехнулась Яна. - Не знаю, не знаю. Хотите, предложу вам чаю? Или что в вашем понимании делают обычные люди? Собственно, ответа Екатерина Владимировна и не ждала: она уже направилась к выходу, оставив девушку в недоумении. Вернулась она быстро с парой стаканов из столовой и советским термосом. - Чай без сахара, - сообщила женщина. - Да, спасибо, я привыкла. Екатерина Владимировна на секунду задумалась, но не стала комментировать. Когда крепкий чай был разлит по стаканам, женщина взяла журнал и, надев очки, пробежалась по строкам. Яна снова поймала себя на том, что слишком долго наблюдала за движениями её рук и за блеском на серебристой оправе. Очнувшись, она заметила на столе несколько конфет "Белочка" - её любимых. - Возьмите конфетку и расскажите мне, чем любите заниматься, кроме разбора книг здесь, - беззаботно произнесла учительница. - Ну, - шурша фольгой, начала Яна, - Я рисую. Коллекционирую комиксы, когда они мне попадаются. - Как мило. Про супергероев? - Не только... Ещё в детстве нашла в киоске комиксы про диснеевских персонажей. Я, наверное, выросла из них, но мне всё ещё нравится покупать их... время от времени, - робко призналась Яна. - Удивительное совпадение, - улыбнулась Екатерина Владимировна. Яна смотрела на неё пару секунд, затем искренне удивилась. - Подождите... Вы что, тоже? - С их появления. Как теперь, меньше боитесь меня? - Зная, что у вас гора комиксов про уток? - усмехнулась Яна. - Вот и замечательно. Надеюсь, вы сохраните это в тайне ради спасения моей какой-никакой солидности. - Не обещаю, - из чистой вредности ответила девушка.