The only hope for me is you

Под закрытыми веками скрипел песок. Он мог поклясться, что когда откроет глаза, станет только хуже, но все-таки сделал это. Темный потолок, прочерченный, будто шрамами, трещинами штукатурки, уставился на Драко глазом хрустальной люстры. В воздухе висел запах чего-то очень родного и согревающего… принюхавшись, парень понял, что это полынь. Внезапно в голову вспышкой пробралось последнее воспоминание - ошарашенное лицо Грейнджер, бледный Уизли, кричащий на Поттера, и сам Избранный, кидающий в него Петрификусом. Черт, значит все получилось - он в доме своей двоюродной бабки.   Малфой попробовал приподняться. Тело нещадно болело, однако все было не так ужасно, как он ожидал: кто-то явно обработал его раны, заменил окровавленную рубашку и даже поставил флакон обезболивающего зелья на дубовую тумбу. Палочки, разумеется, поблизости не оказалось.  Драко хмыкнул и недовольно потянулся на мягкой постели. Сердце билось очень медленно и спокойно, а грудь почти с жадностью вбирала в себя теплый, немного затхлый воздух. Он даже не мог представить, что будет чувствовать себя так безопасно, зная, что за стенкой три важнейших врага Воландеморта.  Что ж, если он все еще жив, значит его воспоминания посмотрели. И, что главное, им поверили. Драко, честно говоря, слабо верил в этот самый последний, запасной план Снейпа. Поттер, Уизли и Грейнджер, по мнению парня, никогда бы не уделили ему ни секунды - убили бы на месте. Но, видимо, они настоящие гриффиндорцы и убийства - не их конек. Ему, слава Салазору, это на руку. За дверью послышались тихие шаги. Если бы слух парня не был натренирован бесконечным напряжением и томительным ожиданием авады в спину, он бы и не услышал их. Но Малфой привык быть на чеку, оглядываться по сторонам и видеть даже самые серые тени. Поэтому он постарался сесть и посмотрел на открывающуюся темную дверь. Сначала в комнату вплыл серебряный поднос с кувшином воды и склянками разноцветных зелий. Потом показались тонкие руки, каштаново-рыжие кудри, и вот в комнату, наконец, вошла сама Грейнджер. Она даже не посмотрела на него - наверное, привыкла к тому, что он без сознания (сколько времени он так провалялся?) - а только тревожно бросила взгляд на окно, вздохнула и закусила губу. Поворот головы - и поднос чуть не выпал из ее хватки. - Мерлин, Малфой! Ты напугал меня! - Гермиона поставила ношу на кровать и захлопнула дверь комнаты ногой в странных меховых тапочках. Драко загляделся на ее щиколотку, которую опоясали кожаные завязки. Право, это так смешно, что мозг грозился взорваться. - Грейнджер. - Это все, что ты способен из себя выдавить? "Грейнджер"? - Гермиона, уже присевшая на край его постели, задышала как-то очень страшно. - Ты вваливаешься к нам в дом, между прочим, защищенный заклятьем, полумертвый и окровавленный. Вываливаешь на наши головы тайные планы Снейпа и Дамблдора. Три дня (Салазар, три!?) не приходишь после этого в сознание. И говоришь мне "Грейнджер"? - Как ты уже упомянула, три дня назад я был полумертвый, а лицезрение тебя, знаешь ли, сил не прибавляет. Так что да - пока это все, на что я способен. Гермиона недовольно сморщила нос и покраснела. Одна особенно рыжая кудряшка упала ей на лоб, и девушка убрала ее за ухо, открыв Драко вид на половину бледного лица. Было странно это подметить, но возраст и, наверное, определенные лишения шли ей - скулы стали четкими, взгляд - строгим и серьезным, а губы - губы поджимались от недовольства совсем уж мило.  - Вообще-то я принесла несколько зелий, которыми обрабатывала твои раны. И, если ты не против, я все-таки намерена тебя долечить. Как минимум для того, чтобы узнать, какого черта происходит. - Валяй.  Парень откинулся на подушку, выпуская стон облегчения из легких. Пока он сидел, спину начало ломить, а кожа на руках неприятно щипала. Он и сам мог взять губку с серебряного подноса, смешать несколько зелий с водой и обмакнуть себя, чтобы стало легче. Но ему невыносимо сильно хотелось посмотреть, как это сделает Грейнджер. Малфой мог поставить все свое состояние (которого он, наверное, лишился) на то, что она засмущается. И да, ему будет чертовски приятно это увидеть. На какой стороне он бы ни был, доводить этих троих - и пусть сейчас они за одно - его любимое занятие.  Девушка аккуратно подвернула рукава тонкого черного свитера и обмакнула губку в зелья. Ее руки были немного прохладными, и каждое их касание дарило какую-то легкость. Будто прикосновения могли забрать не только физическую боль, но и душевную. Шея, живот, плечи  - Драко закрыл глаза, чтобы немного выдохнуть и позабыть о боли. Ему не страшно. Он не один. На мгновение парню даже показалось, что и войны никакой нет - так тихо было в этом доме.  Гермиона молчала. Драко был уверен, что ее разрывает миллион вопросов, но она лишь снова закусила тонкую губу и нахмурила брови. Не смотрела на него - будто была где-то очень далеко, напряженно размышляя о чем-то своем.  - Кстати я удивлен, что у моей постели не толпятся твои друзья. Помнится, они были не очень рады моему появлению. - Сейчас три часа утра, Малфой. Нормальные люди спят.  Действительно, как он мог не заметить. За окном темнела ночь, а комнату освещали только свечи и луна, пробивающаяся сквозь портьеры. Наверное, время суток - не самое важное, когда ты только что спасся от смерти. - А что же ты тогда делаешь здесь? - Малфой поднял брови и поежился, когда девушка прошлась губкой по его лбу. - Очевидно, что лечу тебя-идиота. Протирать такие раны, как и шрамы от них, нужно постоянно. Они оба замолчали. Драко - недовольно. Он ненавидел быть в долгу, но теперь, похоже, придется - да еще и перед Грейнджер. Гермиона - смущенно. Она ненавидела себя за то, что соврала и на самом деле просто снова не могла уснуть. Забота о Малфое стала ее компульсивным проклятьем.  - И кстати не расслабляйся. Утром, когда мальчики узнают, что ты пришел в себя, тебя ждет настоящий допрос с пристрастием. - О, я не сомневаюсь, Грейнджер. - Драко улыбнулся, и в этой улыбке совсем не было яда. Скорее облегчение от отсутствия боли. От того, что он будто попал в далекое прошлое, когда все было просто и понятно. От ее рук, которые сняли напряжение с тела.  - На сегодня закончили. Спи, Малфой. Силы тебе понадобятся. - Спи, Грейнджер. Силы тебе понадобятся. Она невесомо поднялась с кровати и зашагала к двери, попутно переместив из кухни сэндвич с тунцом и стакан горячего сладкого чая. Но Драко хватило лишь на один глоток прежде, чем он снова погрузился в темноту беспокойного сна. 

***

- Мистер Найджелус, вы абсолютно уверены?  - Черт возьми, несносный мальчишка, я, кажется, уже два раза подтвердил тебе рассказ своего чистокровного благородного праправнука. При особом желании ты можешь наведаться в Хогвартс и поговорить с портретом Дамблдора, но я не уверен, что ты на это способен!  - Гарри, давай оставим это, я больше не могу с ним разговаривать. - Рон устало поднялся с пыльного пола одной из многочисленных спален. Портрет бывшего директора Хогвартса, а по совместительству и одного из Блэков, упрямо фыркнул и, похоже, обиженно покинул ребят. - Годрик, я просто не могу поверить, что это действительно правда. - Гарри захлопнул за Гермионой дверь, и ребята вместе начали спускаться вниз. Было около десяти утра, когда они закончили расспрашивать Финиуса о том, правду ли им рассказал Малфой. К радости Рона, недоверию Гарри и облегчению Гермионы, бывший директор все подтвердил. А также объяснил, что именно Дамблдор запретил ему рассказывать ребятам обо всем раньше положенного срока. Кикимер, уже приготовивший завтрак, поклонился вошедшим ребятам и начал накрывать на стол. Ароматные круассаны с маслом, вишневый джем и горький сыр. В воздух поднимался терпкий запах кофе, отчего в животах у ребят приятно сжималось. В последние дни охота на провизию удавалась домовику особенно хорошо, так что им удалось набрать несколько ценных граммов телесных запасов. Пока не наступят очередные сложные времена. - Послушайте, наверное, я поднимусь к Малфою и проверю, как он. - Гермиона сделала над собой настоящее усилие, чтобы не наброситься на еду. Но она помнила, что наверху лежит человек, который не ел четверо суток (не считая несчастного сэндвича) и, скорее всего, сейчас был в сознании. Она не рассказала ребятам о том, что было ночью - сама не знала почему.  - Гермиона, поешь хотя бы! - Рон удивленно вскинул рыжие брови и протянул руку к подруге, пытаясь удержать ее. Но за дверью уже мелькнули длинные волосы и до парней донеслось: "Я скоро!".  - Совсем с ума сошла… - Протянул Гарри, но его губы уже обжег горячий американо, и ему пришлось замолчать.  Гермиона взбежала по лестнице. Теперь, когда она была уверена в правдивости воспоминаний Малфоя, сострадать ему было гораздо легче. Точнее, ее сердце приняло решение сострадать ему легко и непринужденно - будто не этот белобрысый придурок портил ей жизнь в Хогвартсе. Какая скотина… и Малфой и глупое, глупое доброе сердце. Эти месяцы, что они втроем провели в доме, который унаследовал Гарри были… терпимыми. Они изучали тонны литературы, которую Грейнджер предусмотрительно взяла с собой, разрабатывали планы по поискам крестражей, оттачивали боевые заклинания и мечтали о том, что будет после. Но Гермионе казалось, что этого недостаточно. Что нужно что-то большее: чудесный случай, волшебство, удачное стечение обстоятельств, которое могло бы помочь сдвинуться с мертвой точки их обездвиженности. И Малфой казался тем самым импульсом, который мог изменить их путь. Просто она пока не знала, как именно.  Она отперла замок и без стука вошла в бывшую комнату мадам Блэк, которую теперь занимал ее чистокровный предок. Драко уже проснулся: его голая спина, исполосованная шрамами, возвышалась возле окна. Он неспешно повернулся. - А стучаться тебя не учили, Грейнджер? - девушка вспыхнула и остановилась в паре шагов от входа. - Это ты здесь в гостях, Малфой! И я думала, ты все еще спишь! - Вообще-то нет. В гостях здесь вы. Если ты не знала, то этот дом принадлежит мне по праву крови. К слову именно поэтому, глупенькая твоя голова, я смог сюда попасть. Я - последний наследник мужского рода Блэков. - Малфой, увидев изумление на лице Гермионы, довольно улыбнулся. Точно кот, поймавший маленькую мышку, он показал белоснежные зубы и облизнулся. Он не хотел так просто рассказывать о том, как просто попал к ним в дом. Но какая-то сила развязала язык. Черт. Отойдя от окна, Драко накинул серый свитер, который лежал возле кровати, и посмотрел на молчавшую Грейнджер. - Я могу уже выйти из этой комнаты? Было бы просто чудесно увидеть Рона и Гарри и поблагодарить их за мое спасение.  - Правда? - Гермиона от удивления приоткрыла рот. - Конечно нет! Я ненормально голодный, Грейнджер! - Какой же ты кретин! - Гермиона подошла к двери и повела рукой в приглашающем жесте. - Вперед, месье! Отдам тебя на растерзание Кикимеру. Он будет счастлив, наконец, послужить чудесному чистокровному мальчику.  - Вот и славно. - Драко вышел из комнаты, случайно ловя запах Гермионы - такой же как в его комнате: она пахла теплой полынью. Такую разотрешь в ладони - и не можешь ей надышаться.  Они спустились вместе: Гермиона сердито топала, а вот Драко хромал на правую ногу. На кухне слышалось кряхтенье волшебного радио и тихий разговор мальчиков. Они синхронно повернули головы, когда в проеме показались Грейнджер и Малфой. - Какая встреча… - Лениво протянул слизеринец. - Тут стало милее с тех пор, как я был здесь в последний раз. Кажется, мне было семь… - Малфой. - Рон поднялся из-за стола и в нерешительности протянул вперед руку. Драко осмотрел его снизу вверх, как бы прицениваясь, и сделал нечто совсем нереальное - пожал ему руку в ответ.  Гарри и Гермиона, наблюдавшие за этой картиной, переглянулись.  - А, милый Избранный. Слава Салазару, ты жив. А то поговаривают, будто ты скопытился от страха. - Драко посмеялся над своей шуткой и на этот раз первым протянул руку. - Я так понимаю, вы пошарились в моей голове достаточно внимательно, чтобы больше не разбрасываться нелепыми заклинаниями? - Да, но это не значит, что у нас нет к тебе вопросов. - Поттер пожал вытянутую бледную ладонь, отметив, что Малфой все еще слаб.  - После кофе - я весь ваш. И кстати, поговорим о крестражах?