Still rose

Всю следующую неделю они не пересекались. Видимо, Алексей теперь тоже не желал видеть своего соседа, а Виктор… Он иногда прислушивался к звукам в коридоре (которые теперь стали ещё тише), иногда находил на кухне следы присутствия хозяина дома, но не его самого. Можно было бы отругать себя за проявленную чёрствость, но Виктору было не до этого: он полностью включился в проект, впервые слыша так много похвал в свою сторону. Наверное, Алексей был прав: он не стал работать лучше, просто его стали иначе воспринимать. В воскресенье утром столкновение случилось. Виктор проснулся около шести. Посмотрел на время, решил поспать ещё пару часов, но потом услышал бормотание. Или ему только показалось: довольно быстро он понял, что его источником мог быть Алексей, сидящий на кухне (расположенной далеко от его комнаты) и разговаривающий с собой. Виктор надел домашние штаны и футболку, почти не размышляя о том, захочет ли его видеть в этот час Алексей, и пошёл к нему. Видимо, что-то случилось, раз сова встала так рано. Задумчивый Алексей неистово что-то рисовал в большом блокноте, не замечая посетителя. Виктор аккуратно заглянул ему за плечо. Размашистые штрихи простого карандаша создавали на бумаге футуристичный город. Несколько десятков точных линий, лишь очертание, образ, и Алексей перевернул страницу, теперь рисуя библиотеку с множеством книг и полок. — Ещё немного, ещё один или два… — бубнил он. — Надо поспать. Только… — он резко остановился и обернулся, словно почувствовал Виктора. Нахмурился. — Чего тебе? — Решил проверить, в порядке ли ты. Несколько секунд Виктор стоял, а потом всё-таки прошёл на кухню, садясь напротив. Достаточно далеко — спасибо большому столу. — В полном, — Алексей закрыл блокнот и встал. И тут же сел, почти упал, обратно. — Ты не ложился? — Не твоё дело, — последовал ответ, но Виктор не собирался с ним соглашаться. — Выставка сегодня? Ты нервничаешь? Но почему? Она же не первая. Алексей наверняка хотел снова огрызнуться, но волнение оказалось сильнее планов. — Она огромная. Не моего уровня. И я там — белая ворона. Даже тема другая — меня как будто специально позвали, чтобы поиздеваться. — Но ты ведь говорил, что это всё последствия нашего сожительства — значит, всё пройдёт успешно. Простонав, Алексей схватился за голову и облокотился на стол. — Да кто же знает, как это работает… — Может, мне прийти? — вдруг предложил Виктор, лишь в ту секунду осознавший, что он сам, например, очень этого хочет. Он не думал о том, что ждёт Алексея на выставке, не интересовался, где, когда и о чём она будет, но в то мгновение отчётливо ощущал необходимость оказаться там. То ли помочь, то ли посмотреть на успех (в котором он не сомневался) своего соулмейта. Выгнув брови, Алексей откинулся на стуле, складывая руки на груди. «Закрытая поза» — сказали бы психологи. «Отвалите» — сказал бы Алексей. — Зачем? — Добавлять тебе удачи, — сказал первое, что пришло в голову, Виктор. Но Алексей не оценил его порыв. — Какая щедрость. Или благородство? В любом случае, в этом нет необходимости. Если только… — он посмотрел на Виктора с усмешкой. «Если только ты сам не хочешь там быть». Но Алексей был ещё большим противником открытых конфликтов, чем Виктор. Он встал. — Делай что хочешь. Только не мешай. Кажется, эта стычка немного его успокоила. Виктор посидел ещё немного, подождал — вдруг Алексей вернётся, а потом подошёл к двери его спальни, подслушивая. Тишина. Может, уснул? Было бы неплохо, но заглянуть Виктор, конечно, не посмел. Сам он тоже лёг и проснулся только в начале одиннадцатого. Снова от шума, но теперь без болтовни. Снова одевшись, Виктор вышел в коридор, где Алексей, стоя перед огромным зеркалом по весь рост, осматривал себя со всех сторон, словно продавать ему нужно было отнюдь не картины. Алексей быстро, но оценивающе глянул на него, а потом, потеряв интерес, вернулся к своему занятию. Через полминуты он ушёл и вернулся в другой одежде. До этого на нём были свободные голубые штаны (в таких по зиме только на такси передвигаться) и пшеничного цвета рубашка, теперь же — костюм с чёрной рубашкой, а ещё он собрал волосы, которые, оказалось, были настолько длинными, чтобы из них получился пучок. — Что скажешь? — не глядя на него, словно на удачу, спросил Алексей. — Так намного лучше. Алексей вздохнул и отвернулся от зеркала. — Знаю. Будь я онлифанщицей, эта рубашка приносила бы мне уйму денег. Просто хотелось что-то… попроще, — он, сощурившись, посмотрел на Виктора. — А тебе есть что надеть? Ты же вроде собирался со мной, — не дав ответить, Алексей, расстёгивая пуговицы на рукавах, продолжил. — Это шутка. Нечего тебе там делать. Внутри Виктора всё ещё боролась ненависть к системе (и к тому, что она работает — вот так просто, не прикладывая никаких особых усилий, ты неожиданно получаешь то, чего был достоин и раньше) и желание дать Алексею шанс. Не ему самому, а самой сути их сожительства — дать шанс соулмейту и взаимодействию с ним. — Я бы всё-таки сходил. Если ты не сильно против. А вот в Алексее, видимо, не боролось ничего. Он не спорил. — Но лучше нам не особо светиться вместе. Не хочу вопросов. Богема толерантна к нетрадиционным, так сказать, ситуациям, но мне скорее неловко за то, как мы это реализуем. — Что у нас нет отношений? — искренне удивился Виктор, в голове которого ни разу не возникало даже намёка на мысль о том, как их сожительство видит Алексей. Он ведь сразу чётко обозначил: ему не нужны отношения. Но, может, это не было правдой? Может, он, тоже стремясь защититься от «предназначенности», сразу решил от неё отказаться? — Не бери в голову, — отмахнулся Алексей. — Я мало спал и несу чушь. В любом случае, мы ведь не парочкой туда идём — не обижайся, если у меня не будет на тебя времени. А его скорее всего не будет. Я туда иду не для твоего или своего дефиле. Это работа, а не развлекательный вечер. Договаривал он строго и холодно, отчего Виктор не понимал, как на самом деле он относится к его приходу, но сам для себя Виктор решил пойти. Хотя бы ради удовлетворения любопытства, а кто знает, как пойдёт. Строгий наряд у него был — брюки и тёмно-синяя рубашка с бархатными цветами, — но он не знал, к какому времени одеваться. Сталкиваться или ждать Алексея не хотелось, поэтому он написал сообщение. Тот по-деловому ответил: «Начало в 19. Профсоюзная, 100. На входе скажи, что ты знакомый Алексея В. Проверять никто не будет, а так получишь доступ к бару». «Знакомый». Пожалуй, их уже можно назвать не просто соседями? Виктор вспомнил сцену в коридоре и невольно улыбнулся. Алексей, всегда говорящий прямо и уверенно, мог быть чувствительным и ранимым, и он показал свою слабую сторону ему. Почему? Случайно или намеренно? Об этом Виктор не мог догадаться, но он пообещал себе, что очень постарается не испортить соулмейту важный вечер, а, если получится, сделать его лучше.