Still rose

Алексей ушёл чуть раньше, Виктор уважительно подождал полчаса (куда спешить, покупать он всё равно ничего не станет) и вызвал такси. Он плохо представлял, что происходит на выставках и ещё хуже — что сам будет там делать, но теперь в своём визите он видел миссию. Помочь. А ещё посмотреть, но это уже было его личным делом. Виктор не собирался пить, поэтому прошёл как обычный посетитель. На самом деле, он был в шаге от того, чтобы воспользоваться знакомством с одним из авторов — желающих проникнуть на выставку оказалось много, — но повезло попасть и так. После него пустили ещё пару десятков человек, оставив на морозной улице целую очередь, которая только пополнялась, но он об этом уже не думал. Неспешно шагая среди людей и картин, он пытался угадать, какие работы принадлежат Алексею. Это оказалось не сложно — он действительно выделялся. Среди сюрреализма и абстракции его картины казались единственным проявлением таланта, а не шизофрении. Может, потому что Виктор не был ценителем современного искусства: у картин Алексея было не так много людей, как у других, которые сам Виктор не взял бы даже бесплатно. Ради приличия Виктор прошёлся по всей выставке. Это заняло немало времени, и он понял, что подобные мероприятия ему не по душе. Он часто видел Алексея, но тот был нарасхват и всё время с кем-то разговаривал. Лишь раз тот посмотрел на него, кажется, улыбнулся, но быстро вернулся к своему собеседнику. Напоследок ещё немного постояв у картин Алексея, словно он их охраняет, Виктор решил поехать домой. Стоит сообщить или он может уйти молча? Они ведь пришли не парочкой и даже ни разу не говорили. До этого момента. Словно ощутив его желание уйти, соулмейт вдруг материализовался рядом. — Буду думать, что это мой личный успех, а не твоё влияние: все картины выкупили. И у меня полные карманы визиток, — он вдруг протянул к Виктору руку, намереваясь положить её на плечо, но, зависнув в воздухе, ладонь лишь сжалась в кулак, и Алексей её убрал. — Спасибо. Может, и без тебя было бы хорошо, но так — потрясающе. Надеюсь, ты тоже не сильно скучал. Сегодня довольно уныло. — Не скучал, — покачал головой Виктор, невольно проследив за рукой Алексея и очень глубоко внутри пожалев, что прикосновения не случилось. — Но собираюсь домой. — Я так и подумал, — глядя в пол, кивнул Алексей, выглядящий озабоченным. — Благодарю ещё раз, что пришёл, — он снова кивнул и ушёл, оставив после себя неприятное чувство недоговорённости. Делать было нечего — разыскивать среди толпы и пытаться поговорить долго и бессмысленно, — поэтому Виктор, как и планировал, поехал домой. Алексей, наверное, будет опять только под утро или не явится вовсе. И это опять не его дело, но уже как будто чуть меньше. Виктор долго не мог уснуть и спал беспокойно. И сам не мог объяснить, что именно так тревожило его. Впечатления от выставки? Сама по себе она ему не понравилась, но это как минимум был новый для него опыт. То, что Алексей вдруг решил с ним посоветоваться? Что он был не против его приезда? Или то, что он хотел его коснуться, но не сделал этого? Виктору не особо давался самоанализ, поэтому вопросы только множились. Около четырёх он проснулся. Без мыслей, но с новой порцией неосознаваемой тревоги. Решил выпить воды — вдруг успокоит, — и на кухне снова увидел свет. Алексей таки вернулся, но ему не снова спалось. Виктор прошёл молча, налил воды в стакан и, опершись о столешницу, посмотрел на соседа. Тот, сложив руки на груди, сидел с закрытыми глазами и как будто дремал. Будь Виктор посильнее, попробовал бы его донести, но тогда надо было бы нарушить требование не заходить в спальню. Повезло, что не пришлось. — Снова ты, ночь и я, — вдруг подал голос Алексей, открывая глаза. — Я думал ты спишь. — Чёрта с два я усну после такого вечера. Стоило поехать к кому-нибудь, не тратить ночь так бездарно, но от людей и разговоров скоро и так лопнет голова. — Тогда, наверное, лучше и мне помолчать, — предположил Виктор. Алексей устало улыбнулся. — Если тебе нечего сказать — конечно. Но если вдруг есть… Было, определённо было, но проработанности Виктора не хватало, чтобы облечь роящиеся мысли в слова. Он сел, но чуть ближе, чем до этого. Слова упрямо не подбирались. Снова заговорил Алексей. — Я… — он сглотнул, а потом тряхнул головой. Несколько прядей, выбивших из пучка, повторили его движение, а Виктор зачем-то опять обратил на это внимание. — Так себе начало. Мама на предложения с «я» всегда говорила: «Ты не центр вселенной — перестань якать». А я так и не перестал, — слегка качаясь, он поднялся. — Я не усну. Не хочешь посмотреть что-нибудь? У меня большой телевизор и бездна времени. Так же, как и с переездом, причин отказать было больше, чем согласиться, но Виктор, дёрнув плечом, кивнул. — Придётся пустить тебя в святая святых, но на самом деле там нет ничего особенного. Что будем смотреть? — Есть идеи? — Завтрак и Тиффани или Унесённые ветром. — Не смотрел ни то, ни другое. — Серьёзно? — почти возмутился Алексей. — Это же классика! — В моей библиотеке Терминатор и Матрица. — Тоже неплохо, но сегодня поищем для тебя что-нибудь новое, — пообещал Алексей, как будто Виктору не хватило впечатлений. На пороге чужой спальни Виктор ощутил короткий приступ паники, который тут же загасился тем, что это действительно была совершенно обычная комната. Кровать, кое-какой декор, искусственные растения, уголок художника. Даже огромный телевизор не выделялся. Всё выглядело гармонично, а может, Виктор просто не разбирался. Они сели на диван, пультом Алексей выбрал «Завтрак у Тиффани». Виктор не спорил. Он снова лишь наблюдал за обыденными, но почему-то значимыми в то мгновение действиями. Ему казалось, что он спит. Как ещё объяснить эту странную сцену и то, что они, как школьники, отсели друг от друга на противоположные концы? Будь Виктор поразговорчивее, непременно спросил бы Алексея, что он обо всём этом думает. Первые пятнадцать минут было не особо интересно, но Алексей ведь назвал это классикой, поэтому Виктор стойко следил за сюжетом, и под конец даже проникся. Когда пошли титры, он уже открыл рот, чтобы похвалить кино, которое действительно оказалось неплохим (хоть и не в его вкусе), но, повернув голову к Алексею, увидел, что тот спит. Довольно безмятежно для человека, который намеревался не спать вовсе. — Спасибо, — прошептал он, тихо вставая, чтобы не разбудить. Впрочем, Алексей настолько устал, что вряд ли это было возможно. — С этим фильмом и твоей компанией вечер… Уже ночь — в общем, получилось лучше, чем я мог представить. Тянуло сказать что-нибудь ещё, но смысла в этом не было абсолютно — очевидно, его не услышат. Но уходить не хотелось. Не придумав причин остаться, Виктор всё-таки ушёл, оставив Алексея лежать на диване. Через час-другой он проснётся и проклянёт сонливость за затёкшую шею, но разбудить его Виктор не посмел бы. Это, пожалуй, тоже пока не его дело. Но однажды это наверняка изменится.