Loverboys

Гарри становится тоскливо от одной только мысли возвращаться в пустую квартиру, поэтому он принимает предложение Гермионы поужинать у неё. К ним присоединяются Луна и Джинни, прихватив с собой несколько бутылок абрикосового сидра и фирменную чечевичную запеканку Луны. Это первый раз за долгое время, когда он просто проводит вечер с друзьями — не ради избирательной кампании, не по долгу службы, а просто так. И пока ему удаётся не думать о Драко, это ощущается почти как дом. Долго, впрочем, это не длится. — Как там Драко? — спрашивает Луна сразу же, как они садятся за стол, глядя на него своими огромными, как у лани, глазами. — Я так надеялась, что он сможет прийти. — Он в порядке, — отвечает Гарри, уставший от необходимости поддерживать легенду даже среди самых близких. — День был тяжёлый. Думаю, он просто устал. Следует пауза. Джинни заливается краской. — Я ей рассказала, — говорит она, притворяясь, что очень заинтересована в своём жареном картофеле. —Я рассказала ей, ясно?! — восклицает она оборонительно, когда все одновременно переводят на неё взгляд. Гермиона выглядит особенно раздраженной. — Как я могла не сказать ей?! — Джинни… — начинает Гермиона. — Зато ты рассказала Рону! — парирует Джинни. — Он едва ли является сотрудником Министерства! — Эй! — возмущается Рон. — По крайней мере, я умею хранить секреты. — Ты рассказал маме об этом через три часа после того, как тебе рассказала Гермиона! — Это потому, что я не хотел, чтобы она подумала, будто у Гарри нервный срыв! — кричит Рон. — Ладно, ладно, — вмешивается Гермиона. — Всё нормально. Прости, Луна, — поворачивается она к ней. — Мы не хотели, чтобы ты подумала, будто мы тебе не доверяем. — О, я так не думаю, — говорит Луна. — К тому же я и до Джинни уже всё знала. Все разом смотрят на неё. — Правда? — удивляется Джинни. — Конечно, — спокойно отвечает Луна. — Если бы это было на самом деле, Драко бы сразу мне рассказал. Он мне всё рассказывает. — Всё? — переспрашивает Гарри. — Конечно, — снова говорит Луна задумчиво. — Ну, может, не всё. Но почти всё. Мы с ним отличные друзья, Гарри. Он потрясающий волшебник. — О, — говорит Гарри. — Ну… э… да. Это так. — И он очень тебя любит, Гарри. Гарри избегает взглядов Рона и Гермионы. — Да, я как бы догадывался. — Но сейчас у вас не очень ладится, — замечает Луна. — Нет, — признаёт Гарри. Он оглядывает стол: все замерли, затаив дыхание, и уставились на него. — Всё немного… запутано. — Потому что вы оба ужасно упрямые. Гарри моргает. — Спасибо, Луна, это действительно очень полезно. — А ведь она права, — говорит Рон. — Прекрасно, — бурчит Гарри. — Может, у кого-то ещё найдутся замечания насчёт моего характера? — У нас есть лимит по количеству слов? — уточняет Джинни. — Я просто хочу грамотно распланировать время. — Может, вам стоит провести немного времени вместе вне кампании, — говорит Гермиона. — Я имею в виду, когда вас никто не заставляет. Гарри вздыхает, уставившись в тарелку. — Не думаю, что он согласится. — А вот я думаю, что согласится, Гарри! — весело говорит Луна. — Может, ему понадобится лёгкий толчок… но я с радостью помогу, если нужно. — Может, это я не соглашусь, — бурчит Гарри, сам же подтверждая теорию Луны о своей упрямости. Он крутит кольцо на пальце. Раньше одно только прикосновение к нему вызывало у него тошноту, а теперь он всё чаще ловит себя на том, что вертит его, как будто оно притягивает, словно магнит. — И потом, я даже не знаю, чем бы мы занялись, — продолжает он. — Мы уже всё перепробовали… просто это никогда не было по-настоящему. — Ну, наверняка у вас есть хоть что-то общее, кроме ужасного характера, — говорит Джинни. — Нет, правда, нет, — говорит Гарри. Потом задумывается. — Хотя… Квиддич. Мы оба играли в Хогвартсе. Оба до сих пор следим за лигой. Хотя у него отвратительные взгляды на защиту «Торнадо». — Чушь собачья, — вставляет Рон. — Именно это я и пытался ему сказать! Гермиона поворачивается к Рону и мягко кладёт руку ему на плечо: — Рональд… Он смотрит на неё несколько секунд, потом будто вспоминает: — О. Точно. Мы же играем в Англии на следующей неделе. Я могу устроить вам места в семейной ложе. Гарри задумывается. Это звучит не так уж и плохо. Он вообще не успел побывать на матчах Рона в этом сезоне — жизнь неслась, как с бешеной метлы. В худшем случае он может просто игнорировать Драко весь вечер и насладиться игрой. — Может, будет лучше, если это будем не одни, — говорит он. — Тогда он не чувствовал бы себя загнанным в угол. Ну и… если мы всё же убьём друг друга, будут свидетели. — Я обожаю Квиддич, — мечтательно произносит Луна. Рон смеётся: — Конечно, берите всех. Мы играем с «Осами», а у них загонщик сломал запястье. У них нет ни шанса. — Ох, где-то я уже это слышала… — хмыкает Джинни. Рон показывает ей средний палец.

***

После ужина Луна помогает Гарри с посудой, пока Джинни с увлечением рассказывает Рону и Гермионе запутанную историю о постоянной клиентке, которая каждый раз приводит с собой шестерых белок на поводках — каждая белка окрашена в свой цвет радуги. — Он очень тебя любит, знаешь, — вдруг говорит Луна. Порой её прямота может сбить с толку, но сейчас Гарри это даже приятно. Хотя он не чувствует никакого удовлетворения от того, что Луна выдала чувства Драко. Пару месяцев назад он, возможно, воспринял бы это как полезный козырь в затейливой шахматной партии. А сейчас — только чувство вины. — После войны он постоянно о тебе спрашивал, — продолжает Луна. — Не напрямую, разумеется, это было бы на него не похоже. Но он находил способы поднимать тему, будто невзначай. Ему казалось, что он смог схитрить, но на самом деле всё было предельно прозрачно. Очистительное заклинание Гарри выходит слишком мощным, и он едва не разбивает одну из тарелок Гермионы. — Он ведёт себя так, будто его ничего не задевает, — говорит Луна. — Это очень правдоподобная уловка. Большинство, кстати, на неё ведутся. — Но не ты, — говорит Гарри. Луна улыбается: — Я и на твою не ведусь. — На мою? Она кивает. — Ни ты, ни он не любите показывать, когда вам больно. Или когда чего-то по-настоящему хотите. Вы как две стороны одного галеона. — Я ничего не хочу, — тихо говорит Гарри. — Мне от него ничего не нужно. Луна мягко улыбается и аккуратно складывает тарелки на край раковины.

***

Когда Гарри приходит на очередной брифинг, Драко уже сидит в своём привычном кресле напротив стола Гермионы. Судя по всему, они оба тут уже давно. Гарри сразу замечает на столе небольшую стопку журналов «Небеса». Поцелуй не попал на обложку. Хуже того — там фотография момента перед поцелуем: Драко нежно касается лица Гарри, их взгляды устремлены друг на друга. Они смотрят друг на друга, как будто в комнате никого больше нет… или, вращаясь на фоне звёздного неба, — как будто во всей вселенной нет никого, кроме них. Драко выглядит полностью, беззаветно влюбленным. Но и Гарри — тоже. Он молча возвращает свой экземпляр Гермионе. Драко продолжает смотреть на свой экземпляр с абсолютно бесстрастным выражением лица. — Мы с Гримартой просто в восторге, — говорит Гермиона. — Вы тоже должны быть довольны. На самом деле… — она понижает голос, будто собирается поделиться тайной, — я правда верю, что всё закончится куда раньше, чем мы рассчитывали. Мы уже на финишной прямой. Драко продолжает смотреть на эту чёртову фотографию. Смотрит. И смотрит. После окончания встречи Гарри настигает его в пустом коридоре по пути к точке аппарирования. — Что делаешь в эту субботу? — О, не уверен, — отзывается Драко. — Возможно, немного кровавой магии, призову парочку хтонических демонов, натравлю их на невинных, а потом помучаю грустных сирот. — Понятно, — говорит Гарри. — Тогда пошли со мной на матч Рона. Мы все идём. Драко мгновенно настораживается, как будто Гарри заманивает его в ловушку. А может, так и есть. — Зачем? — Ну, вообще-то обычно на матчах наблюдают за игрой, болеют за победителя… Победитель проходит дальше по чемпионату, и в итоге… — Грейнджер и Нотвик ничего про матч не говорили. — Потому что это не для них, — объясняет Гарри. — Это частная ложа. Мы там будем одни. Ну… то есть, я, Гермиона, Невилл, может, Луна. Джинни тоже. Но это не для кампании. Просто… развлечение. — Он говорит слишком много. — Можешь взять Дафну. Или Блейза. Или Тео. Или всех вместе. Ложа большая. Драко хмурится: — Ты приглашаешь меня на свидание, Поттер? Гарри мотает головой и разворачивается: — Забудь. Драко догоняет его и несколько шагов идёт рядом в молчании. — У «Ос» загонщик на скамье — травма запястья, — наконец говорит он. — Им на замену дали какого-то дохлика из Дурмстранга. «Пушки» их просто разнесут. Гарри останавливается в коридоре: — Это что же… ты сейчас выразил доверие к квиддичному мастерству Рона Уизли? Драко смотрит на него с опаской: — Если я не возьму Дафну, она подвесит меня за лодыжки. Но если я возьму Дафну, то придётся слушать её болтовню весь вечер, если только не взять с собой Пэнси, чтобы отвлекала ее, а тогда придётся слушать их обеих. — Какая трогательная любовь к друзьям. Драко продолжает смотреть на него исподлобья, словно ожидает, что Гарри вот-вот раскроет нелепый розыгрыш. — Тебе не обязательно идти, — говорит Гарри. — Мы всё равно туда пойдём. — Это Грейнджер тебя подбила, — говорит Драко. Весёлые искорки в его глазах гаснут. — Она хочет, чтобы мы были паиньками. Гарри слегка теряет уверенность: — Мне, по правде, всё равно, пойдёшь ты или нет. Я просто предложил. — Ты действительно знаешь, как очаровать парня. — Учился у лучших. Драко закатывает глаза: — Ладно. Но только потому, что если Дафна узнает об этом, она меня убьёт. — Умерь свой энтузиазм, — фыркает Гарри, и они в молчании доходят до точки аппарирования.

***

Гарри совсем забыл, насколько удачно расположена частная ложа «Пушек», и, поскольку матч обещает быть лёгкой победой, в их распоряжении оказывается вся ложа целиком. Джинни срывает голос ещё до начала игры, крича, пока «Пушки» выполняют разминку на поле. У неё оказывается много замечаний по поводу формы Рона, и он одаривает её несколькими весьма небрежными жестами, пролетая мимо. Дафна и Пэнси приходят нелепо рано, вырядившись с ног до головы в ярко-оранжевую атрибутику «Пушек» — с лишь едва заметной иронией в облике. — На самом деле, я, конечно, больше за «Пустельг», — говорит Дафна, когда Гарри ошарашенно уставился на них. — Но мы же должны поддержать Рона. В этот момент Рон пролетает мимо, и Дафна вскакивает к перилам, воодушевлённо вопя и размахивая руками, с искренним энтузиазмом, не уступающим Джинни. Гарри до сих пор не может до конца осознать, что все они и правда друзья. Настоящие друзья. — Он всегда везде опаздывает, — говорит Пэнси, подмигнув Гарри. — Не волнуйся. Драко, конечно, опаздывает. К моменту, когда он появляется, матч идёт уже минут десять. Он приветствует Гарри лёгкими объятиями сзади, укладывая подбородок в изгиб его шеи — и Гарри едва не вздрагивает. — Ты опоздал, — говорит он, не отрывая взгляда от поля. — Матч начался всего десять минут назад. Макферсон уже поймал Снитч? — тихо интересуется Драко у самого его уха. — Пока нет, — отвечает Гарри. — И вообще-то ты должен болеть за «Пушек». Он поворачивается к нему — но Драко уже неспешно уходит к Пэнси и Дафне. К счастью, единственное, что может успешно отвлечь Гарри от сбивающего с толку поведения Драко, — это квиддич. Рон сегодня в великолепной форме, как будто подпитывается всё более бешеной энергетикой, исходящей из трибун. Гарри быстро поддаётся заразительному энтузиазму Джинни и Дафны и забывается в этом хаосе. Час спустя, после того как «Пушки» набирают очко за очком, начинается ливень. — Мы здесь до утра проторчим, — говорит Джинни, когда Рон в очередной раз отбивает Квоффл. — В такую погоду Снитч вообще никто не поймает. — Жаль, что выпить нечего, — вздыхает Пэнси. — О, подождите! — Она лезет в сумку и достаёт буквально мини-бар в миниатюре, после чего начинает снимать с бутылочек уменьшительные чары. — Всё-таки есть! Пить в последнее время Гарри удавалось не очень, так что он медленно потягивает почти безалкогольный ром с колой, несмотря на настойчивые попытки Пэнси подлить ему чего-нибудь покрепче. В какой-то момент он опускается в кресло рядом с Гермионой, которая сжалась в комок от резкого холода. — Рон сегодня будет невыносим, — говорит Гермиона. — Когда выигрывают с таким отрывом, он просто с ума сходит. — Её взгляд слегка хмурится. — Ты вообще развлекаешься? Взгляд Гермионы на противоположный угол ложи выдаёт её мысли — и мысли Гарри. Драко сидит там с Пэнси, погружённый в, судя по всему, очень захватывающий — хоть и немного напряжённый — разговор. Оба, похоже, даже не замечают, что находятся на матче по квиддичу. — Не так весело, как с Роном, — бормочет Гарри, наблюдая, как тот делает замысловатое сальто, отбивая Квоффл. — «Пике Детуэлла!» — восклицает Дафна, когда Рон пролетает мимо ложи и, услышав её, отдает честь на лету. Гарри фыркает, но Гермиона не отводит от него взгляда. — В последнее время всё как-то странно, — настаивает она. — Не так странно, как обычно. — Ага, — признаётся Гарри. — Наверное я просто не привык к такому долгому перерыву от пыток. Он снова поднимает взгляд на Драко — и ловит момент, когда тот с Пэнси явно на него поглядывают. Гарри тут же отводит взгляд и машинально начинает крутить кольцо на пальце. — Вы оба ведёте себя так, будто стесняетесь пригласить друг друга на Святочный бал, — замечает Гермиона. Гарри тяжело вздыхает. — Всё это как-то сбивает с толку. — Знаю, — мягко говорит она. — Но если ты думаешь, что он сейчас не ведёт точно такой же разговор с Пэнси, то ты, Гарри Поттер, безнадёжен. Гарри наклоняется вперёд и опускает голову в ладони. Он совершенно не понимает, когда всё стало таким. Когда Драко перестал отталкивать его — и начал притягивать, будто их магнитные поля сместились. Он не знает, что ждёт впереди. Только чувствует, что вода, в которую они вступают, очень, очень опасна. — Скажи честно, — говорит он, выпрямляясь. — Это был весь такой хитрый план по сведению нас вместе? — Да, — отвечает Гермиона. — Я вложила невообразимое количество времени и сил, чтобы свести тебя с Драко Малфоем. Честно говоря, даже не верится, что ты так долго не замечал. Она смеётся, но при этом не отводит взгляда. — Но, знаешь… Мне кажется, я знала, что вам и играть особо не придётся. — Чёрт возьми, — бурчит Гарри с мученическим выражением лица. — Просто поговори с ним, — говорит Гермиона спокойно. — Но я же его ненавижу, — ворчит Гарри. — И он точно ненавидит меня. — Знаю, — улыбается она. — В этом-то всё и дело, не так ли? — Гарри! Поттер! — раздаётся с противоположной стороны ложи. Когда он поднимает взгляд, Дафна уже успела вклиниться между Пэнси и Драко и свирепо смотрит на него. Похоже, её что-то всерьёз возмутило. Вскоре к группе присоединяются Невилл и Джинни, чтобы выяснить, в чём дело. Гермиона и Гарри подходят ближе. Драко бросает на него покорный взгляд и протягивает руку, когда Гарри подходит, обнимая его за талию. Гарри кладет руку ему на спину и сразу чувствует себя защищенным. Он старается не думать о том, почему. — У Дафны накопились претензии к нашему семейному положению, — спокойно говорит Драко. — Драко только что сообщил мне, что вы даже дату ещё не назначили! — восклицает Дафна, размахивая руками в оранжевом вихре. — Сколько ещё нам ждать, чтобы увидеть вас под венцом? Если свадьба будет хоть наполовину такой же глупой и одновременно прекрасной, как та обложка у «Небес», я хочу забронировать билеты для мамы и сестры. — Это тебе не парад, Даф, — говорит Пэнси. — Билеты на свадьбу не продают. — Может, и сто́ило бы, — замечает Луна, появляясь рядом с Джинни. — Они бы заработали миллион галлеонов. — Не торопите их, — говорит Гермиона. — Мы с Роном были помолвлены два года, прежде чем поженились. — А мы с Ханной — шесть недель, — добавляет Невилл. Он пожимает плечами, когда Гарри кидает на него панический взгляд. — Мы просто не хотели ждать. — Видишь, это романтично, — вздыхает Дафна. — Где твоя решительность, Поттер? Ты хоть понимаешь, какое сокровище у тебя в руках? — Она ущипывает Драко за щёку, и тот раздражённо отмахивается. — Ты ведь не хочешь, чтобы такой шикарный экземпляр ускользнул, правда? — Нет, — тихо говорит Гарри, глядя на Драко. — Совершенно не хочу. — Ну, можешь хоть посинеть от злости, Гринграсс, — говорит Драко. — У меня и так дел по горло. Ни за что не подпущу этого неуклюжего идиота к организации свадьбы. Представляешь, какая катастрофа из этого выйдет? — О, не позволяй этому тебя останавливать, — коварно улыбается Пэнси. — Джинни и я с радостью поможем со всем. Вечеринка по случаю помолвки ведь была просто событием десятилетия. — А может, — говорит Драко с такой же хитрой ухмылкой, — мы просто сбежим и поженимся тайком. — Раньше ты был куда веселее, Дрей, — вздыхает Дафна, скрестив руки и надув губы. — Теперь складывается ощущение, что ты применяешь Чары Невидимости ко всей своей жизни. Честно, ты как-то раз с такими подробностями рассказывал, как трахался с главой Сетей Летучего Пороха, что я почувствовала, будто у меня член, и я сама его трахаю. А теперь ты вот-вот пойдёшь под венец, и я даже банальной истории про дрочку не слышала. Гарри весь вечер ломал голову, что бы такого сделать, чтобы Драко хотя бы на две минуты задержал на нём взгляд. Теперь он знает — достаточно просто покраснеть до ушей и начать заикаться, пока их друзья безудержно смеются над ним. У Гермионы изумлённо взмывают брови — она, похоже, всё поняла. Драко тут же склоняется к нему и кладёт руку на грудь, совершенно собственническим жестом. — Тебе разве не достаточно знать, что мы с моим женихом вполне удовлетворены нашей интимной жизнью, ты, ненасытная развратница? Дафна оборачивается к Пэнси с широкой ухмылкой: — Ты это слышала, Пэнс? У Поттера там всё в порядке. — Мерлин, только не опять, — бурчит Гарри. Он игнорирует предательский хохот компании и уходит обратно к перилам. Дождь понемногу стихает, а “Пушки Педдл” выигрывают с разницей более чем в сотню очков. Он замечает Рона, который уже выглядит немного скучающим, лениво отбивая очередной Квоффл. Драко подходит к нему и облокачивается на перила, но Гарри уже отвлёкся. — Они черт возьми… — выкрикивает он в сторону поля, где Загонщик “Пушек” только что сделал, пожалуй, самый ленивый пас за всю историю квиддича, который сразу же перехватили “Осы”. — Ты… — он заикается, когда Загонщик “Ос” легко заносит мяч в кольцо. — Годрик. Он бросает взгляд на Драко, который смотрит на него с насмешливой улыбкой, прежде чем снова обратить внимание на матч. — Чтобы упасть в таблице, им надо проиграть и этот матч, и следующий — с “Торнадо”, — замечает Драко. — Хотя “Торнадо” наверняка зададут им жару своей защитой. — Защита «Торнадо» — полный отстой, Драко, я пытался… — начинает Гарри, но не успевает закончить: Рон умудряется пропустить совершенно лёгкий бросок, потому что Бладжер проносится мимо, а защитники, судя по всему, решили вздремнуть. — Абсурд, — ворчит Гарри. — Они просто перестали стараться. — Ты действительно так и не перерос эту склонность к соперничеству, не так ли? — Да просто… неаккуратно играют. — Всё равно они не проиграют. — Это уже ни в какие ворота, — говорит Гарри, размахивая руками в сторону поля. Рон, похоже, понял его возмущение: он как раз сейчас отчитывает своего загонщика так, что тому впору зарыться в землю. — Это просто неуважение к игре. Драко смеется. — Очаровательно, — произносит он. — Дыши глубже, любовь моя. Он обнимает Гарри за плечи. Гарри не стал задумываться, почему сразу почувствовал, как становится спокойнее. Он просто позволил этому случиться. — У тебя ужасные друзья, — бормочет он, вспомнив, что вообще-то хотел обидеться. — Не слушай их, — отзывается Драко. — Они и сами себя вряд ли слушают хоть иногда. Он наклоняется и целует Гарри в плечо. Никто не смотрит в их сторону. По полю проносится Ловец «Пушек», Надия Муса, ни с кем не спутать — ярко-бирюзовые волосы режут глаз на фоне мантии. Гарри кажется, что она заметила Снитч, но он тут же разочарованно стонет, когда она резко тормозит возле одного из Загонщиков и начинает — судя по выражению лица — исключительно важный разговор. — Это что, шутка? — Гарри, — медленно произносит Драко, пристально глядя на него, пока мимо ложи проносится Бладжер. — Гарри, — повторяет он, и Гарри будто слышит его из другого мира. — Ты вообще улавливаешь хоть слово из того, что я говорю? — Что-то очень интересное и умное, без сомнений, — отзывается Гарри. — О, чёрт возьми… — Ты просто двенадцатилетний мальчик в теле взрослого мужчины, — заявляет Драко. — Да, — не отрывая взгляда от поля, соглашается Гарри. — Ты прав… По-моему, Муса просто развлекается. Она даже не смотрит по сторонам, только уставилась в ручку метлы. — Я могу сейчас сказать вообще что угодно, и ты этого даже не услышишь. «Осы» забивают безупречный гол. Гарри откидывает голову назад и громко стонет. — Они ещё могут отыграться, ты в курсе? Такое случается чаще, чем ты думаешь. Всего три года назад «Пустельги» проиграли «Гарпиям», ведя с разницей в четыреста очков. — И это был бы идеальный момент сказать тебе, что ты был прав. — Я обычно прав, — бросает Гарри. Он на секунду смотрит на Драко, но тут же снова обращается к полю. — Только вот понятия не имею, о чём ты. Драко наконец отводит взгляд, но продолжает играть с прядью его волос, пропуская её между пальцами. — Думаю, ты всё-таки знаешь. Гарри замечает отблеск снитча сквозь дождь — прямо над ничего не подозревающим Роном. Но вдруг всё это кажется далеким, как будто происходит не здесь и не с ним. — Ты был прав, — повторяет Драко. — Тогда, у тебя в квартире. Ты оказался прав. Гарри оборачивается к нему. Он слышит в голове свои же слова, единственные, которые Драко может иметь в виду. «Ты влюблён в меня» Он отстраняется. — Забавно. — Я не шучу, — Драко улыбается глупо, словно смеется с собственной шутки, которую Гарри не понял. — Тебе не надоели эти игры? — раздражённо бросает Гарри. — Это не игра, — отрицает Драко. Но его лицо говорит иначе. Не холодное, не насмешливое — на нём нет привычной колкой маски. И всё же в этом взгляде нет и ни намёка на влюблённость. Он смотрит на Гарри так, будто услышал долгую и запутанную историю — и только сейчас дошёл до самой сути. Он обхватывает Гарри за талию и целует в щёку. А потом, будто расценивая отсутствие попытки быть сброшенным с балкона как согласие, берёт лицо в ладони и целует его в губы — долго, медленно, будто так и должно быть. Как будто всё это никогда не было притворством. Как будто у них впереди — целая жизнь. Надия Муса ловит снитч. Матч заканчивается, и вся ложа бросается к перилам, когда стадион взрывается оглушительными овациями. Гарри не замечает этого вовсе.