Loverboys

Гермиона была права. Рон становится невыносимым после победы «Пушек». Весь состав команды отправляется в «Дырявый котел» пропустить по бокалу, и Рон тащит их всех за собой. Гарри начинает вечер с сливочного пива, но быстро переходит на огневиски. Драко снова в своей привычном состоянии— только теперь он стал в разы более прилипчивым и назойливо ласковым, и воспринимать это трезвым трудно. Он лениво выводит круги на руке Гарри большим пальцем, пока они наблюдают, как Дафна с несгибаемой решимостью раздаёт каждому из игроков «Пушек Педдл» подробные замечания. Гарри не может понять, что именно так пробудило чувства Драко: он разыгрывает это ради других посетителей паба или ради их друзей, или всё это — исключительно для него? Из толпы, пестрящей оранжевыми майками, выныривает Рон, будто только что стал свидетелем преступления. — Эта Гринграсс — нечто, — говорит он. — Представляешь, мне даже показалось, что её разнос после матча был полезнее, чем те, что обычно устраивает капитан Чафик. Гарри обожает такие вечера — когда Рон в десять раз популярнее его самого. За весь вечер им так и не удалось толком перекинуться и словом, а Рон ни разу не платил за выпивку. — Ты был великолепен, — говорит он, хлопая Рона по плечу. — Когда ты перехватил тот финт от Орра и Редмонда, нам с Джинни чуть не снесло голову. — Это для меня новость, — отзывается Рон. — По её словам, у неё целый список всех голов, которые я не заблокировал. — Короткий список. Ты был в отличной форме. Драко рядом с ним фыркает, почти возмущённо. — Думаю, на сегодня с фан-клубом Уизли у меня всё, — говорит он и, искренне кивнув Рону: — Блестящий матч, — уходит к столику, где Пэнси откровенно флиртует с ловцом Надей Мусой, перегибаясь через стол. — У тебя, похоже, отличный вечер, — замечает Рон. — Ага, — отвечает Гарри. — Матч был отличным. Рон расплывается в широкой улыбке, и от неё веет смесью послематчевой эйфории и алкоголя. — Гарри, вы с ним ведёте себя как два влюблённых щенка. Гарри отпивает из стакана. — Ну, в общем-то, так и задумано. Рон качает головой. — Думаю, я всё ещё могу отличить, когда мой лучший друг притворяется. — А может, я просто стал в этом чертовски хорош. Но глупая ухмылка не сходит с лица Рона. — Конечно. Гарри закатывает глаза. — Ты слишком много времени проводишь с Гермионой. — Думаю, на то есть причина, — с лукавым видом говорит Рон. — Кажется, у нас даже есть свидетельство о браке, или как там это называется? Джинни появляется рядом, на ней высокая шляпа с символикой «Пушек», украшенная миниатюрными пушками, которые каждые несколько минут стреляют искрами. — Рон, я забыла упомянуть — ты пропустил гол от Гектора Сувана, — говорит она, и от возбуждения и алкоголя её щёки почти такого же цвета, как волосы. — Это уже девятый. Мама будет так разочарована. — Ну, я постараюсь смягчить удар, упомянув нашу победу в 290 очков, — отвечает Рон, прежде чем кто-то снова сунет ему в руку выпивку и уведёт под бурю аплодисментов и восхищения. — Кто-то же должен следить, чтобы у него не совсем снесло крышу, — Джинни обращается к Гарри. — Он не знает, но я это для его же блага. — Думаю, этот корабль уже уплыл, — Гарри наблюдает, как Рона с визгом сносит с ног стайка ведьм. Они облепляют его поцелуями, прежде чем засунуть ему в руки охапку автограф-книг. — Кстати о кораблях, — Джинни прищуривается . — Что вообще происходит между вами? Она кивает в сторону Драко, который теперь в окружении Луны и пары игроков «Пушек Педдл». Пэнси хмурится из-за того, что Драко случайно загораживает ей обзор, и Гарри уже видит, как в её глазах закипает гнев. — Ничего не происходит, — отвечает он. — Всё как обычно. — «Как обычно» ты обычно выглядишь так, будто хочешь испариться, когда он начинает к тебе липнуть, — говорит Джинни с довольной ухмылкой, перекатываясь с пятки на носок. В глазах у неё опасный блеск. — Нет, ты, конечно, хороший актёр, Гарри. Но я тебя читаю, как открытую книгу. Гарри невольно усмехается. — Спасибо, Джин. Но на мои матчи рецензии не требуются. Джинни вдруг становится серьёзной. — Ты никогда не смотрел на меня так, как смотришь на него сегодня. Просто наблюдение. Гарри вдруг чувствует, как его желудок переворачивается. Она прыскает со смеху: — Ты выглядишь так, будто я на твоих глазах утопила нюхлера. — Слушайте, у вас сегодня у всех какой-то вечер великих откровений, — бормочет Гарри, прячась за стаканом. — Эй, Гарри! — раздаётся за спиной знакомый голос. Капитан «Пушек Педдл» Захра Чафик появляется из-за плеча Джинни и кладёт ей руку на плечо. — Привет, Джин. — Захра, — та сияет. — Скажи, что отругаешь Рона за девять пропущенных мячей. Кто-то же должен держать его в узде! Захра смеётся. — Знаешь, для такого затяжного матча — это даже мало, Джинни. Будь к нему помягче, он правда отлично сыграл. — Вы все молодцы, — вставляет Гарри. — Хорошая игра. Захра смотрит на него с лёгким прищуром, будто проверяет на иронию. — Это, конечно, мило, что ты врёшь мне в лицо, Гарри, но я ведь знаю, что ты разбираешься в квиддиче. Не переживай — на следующей тренировке они все получат нагоняй. Гарри усмехается. — Ладно, может, они немного сбавили темп в середине матча. Это был долгий матч. — Был бы покороче, если бы Уизли помнил, где находится, — кричит Джинни, пока Луна утаскивает её обратно к неистовой толпе их друзей. Из всей этой компании только Драко сохраняет видимость здравого смысла. Он тихо наблюдает с края зала, как Дафна залезает на стул и начинает кричать что-то про правильное обращение с метлой, отчего Пэнси и Муза падают друг на друга в приступе очень непристойного смеха. — У тебя друзья, конечно, огонь, — говорит Захра, оглядывая разгулявшуюся компанию. — Не припомню, чтобы после игры в пабе было столько энергии. — Им нужно выпустить пар, — отзывается Гарри, следя, как Драко соскальзывает со своего места и растворяется в толпе. Захра бросает взгляд на кольцо на его руке — проверяет, действительно ли это правда. — Знаешь… читать о вашей помолвке было… странно. Такой пары я бы точно не предсказала. — Я тоже, — спокойно отвечает Гарри. Она пронзает его взглядом. — Моя старшая сестра едва не погибла во время войны, — тихо говорит она. — Она передавала сообщения между Министерством и некоторыми членами сопротивления. Это, может, не совсем разговор для паба, но… её почти свели с ума Круциатусом, когда перехватили. Ты знаешь — на той же стороне, что и люди, с которыми ты сейчас преломляешь хлеб. — Они были детьми, — начинает Гарри. — Они все так много сделали, чтобы исправить это. Они так сильно изменились. — Я знаю, — говорит Захра, поднимая руку, извиняясь за свои слова. — Правда, знаю. Но мне было тяжело… просто видеть их на свободе. Странно, но сестра пережила это проще, чем я. Гарри кивает. Он вспоминает, как Гермиона справилась со всем гораздо раньше, чем они с Роном. Захра делает глоток, после чего продолжает: — Когда я впервые услышала о вас, мне это казалось… дико. Но Рон с Джинни защищали его на каждом шагу. А когда вы объявили о помолвке, я подумала: “Наверное, я вообще ничего не поняла”. Потому что ты бы не был с кем-то, кто этого не заслуживает. — Он заслуживает, — говорит Гарри, и вдруг осознаёт, насколько это правда. — Он достоин… всего. — Знаю, — кивает она. — Это просто невероятно. Я сама работаю над этим Они оба наблюдают, как Джинни складывает руки в кольцо над головой, а Дафна швыряет в него смятую салфетку. Стол взрывается радостным криком, будто они только что выиграли Кубок по квиддичу. — Но как ты это делаешь? — тихо спрашивает Захра. — Прощаешь его? Гарри поворачивается к ней. — Всё просто, — пожимает плечами. — Я люблю его. Захра мгновение изучает его, и Гарри, не дрогнув, встречает её взгляд. — Значит, твой совет — встречаться со слизеринцем? Гарри смеётся. — Можешь спросить у своего ловца, как это работает, — говорит он. Через весь зал видно, как Наса обнимает Пэнси за плечи, будто они вместе уже очень много лет. — Вот уж кого я точно не ожидала в этой паре, — фыркает Захра. — Думаю, я разберусь. Была рада тебя увидеть, Гарри, — говорит она, слегка боднув его плечом, прежде чем отправиться в самую гущу шумной тусовки. Гарри оглядывает толпу, ища Рона, но взгляд тут же натыкается на Драко. Он стоит всего в паре шагов, с двумя стаканами в руках, будто окаменел. Судя по выражению лица, он наблюдает за Гарри уже давно. На лице — ничего неразгаданного: ни улыбки, ни раздражения. Только какое-то глухое, глубокое молчание. Он подходит и ставит напитки на стол. — Эм… привет, — говорит Гарри, потому что, судя по выражению лица, Драко полностью забыл, как разговаривать. — Всё в порядке? — Прекрасно, — отзывается тот, не сводя с него глаз, будто Гарри только что воспламенился. Гарри втягивает воздух. — Ладно, — бурчит он. — Может, хотя бы скажешь, чем я тебя на этот раз раздражаю? Не отвечает. Вместо этого хватает Гарри за ворот и целует — жадно, срываясь, как будто в этом поцелуе горит всё, чего он не сказал за месяцы. Одна рука вплетается в его волосы, другая — притягивает к себе так крепко, что у Гарри перехватывает дыхание. Он реагирует машинально, цепляется за талию, растворяется в этом бешенстве губ и пальцев, на мгновение забывая, где они — и что вокруг целый паб. Хотя, судя по тому, как Драко сползает к его шее и продолжает целовать, будто одержимый, — он тоже всё забыл. И, скорее всего, оставит на его коже синяки. — Абсолютная катастрофа, — шепчет он, касаясь губами его горла. — Ты безнадежный идиот. Ты нелепыйдурак. Ты влюблен в меня Гарри отстраняется. — Подслушивать вообще-то неприлично, Малфой. Драко ухмыляется. — Драко. — Мы как бы помолвлены, — бормочет Гарри, но закончить сложно, потому что Драко снова принимается за его шею, словно одержимый. — Ну… логично, что я сказал ей это. В этом весь смысл, да? — Конечно, — лениво отзывается Драко, отпуская его. — Говори, что хочешь. На секунду Гарри кажется, что тот сейчас уйдёт. Но вместо этого Драко хватает его за запястье и утаскивает прочь от стола. Гарри нужно несколько шагов, чтобы осознать, что происходит, и вспомнить, чем всё закончилось в прошлый раз. Драко прорезает толпу с таким отчаянием, будто ему не выжить, если он не останется с Гарри наедине. Игнорируя официантов, он хватает первую попавшуюся дверь в задней части паба, распахивает её и буквально вталкивает Гарри внутрь. У него кружится голова, когда Драко запирает дверь, а затем еще раз запирает её с помощью заклинания. — Ты любишь складские помещения, — хрипло говорит Гарри, оглядываясь в темноте на полки с едой и оборудованием. Драко поворачивается к нему с таким напряжением, что его взгляд кажется почти убийственным. — Ты влюблён в меня. — Я не влюблён в тебя, — отвечает Гарри. Драко берёт его лицо в ладони и целует. Но теперь — медленно, осторожно, так нежно, будто боится, что Гарри рассыплется под его пальцами. И Гарри, чёрт подери, чувствует, как у него едва не выскакивает сердце. — Я не влюблён в тебя, — шепчет он снова, когда Драко отстраняется. Но звучит это куда менее убедительно. — Может, мы просто пьяны, — пробует он ещё раз. — Я не пьян, — говорит Драко. — А ты? Гарри качает головой. — Тоже нет. И тогда Драко прижимает его к стене, возвращая прежнюю безумную жадность в поцелуях. Его пальцы уже на пряжке брюк, и Гарри задыхается. — Мерлин, — говорит Гарри, отталкивая его. — Ты действительно сошел с ума. — Видимо, да, — выдыхает Драко, целуя его в щёку, в волосы. — Посмотри на меня. Я действительно влюбился в самого катастрофического мужчину в истории. Услышав это, Гарри вдруг понял, почему Драко вёл себя весь вечер, как безумец. Он резко хватает его за ворот, разворачивает и прижимает к стене чуть сильнее, чем планировал. — Что ты только что сказал? Драко смотрит на него с прищуром, на губах лёгкая, едва заметная улыбка. — О, не заставляй меня повторять. В его взгляде есть что-то безоружное, почти трогательное. Он облизывает губу — медленно, как будто даёт Гарри время всё осмыслить. Гарри, всё ещё оглушённый, вытаскивает палочку и накладывает на дверь Заклятие Жжения. Просто на всякий случай. — Вот он — мой доблестный герой, — произносит Драко, и его голос тает в глухом стоне, когда Гарри впечатывает его в стену поцелуем, злым, пылающим, требовательным. Он толкается бёдром, ощущая, как горячо и близко их тела. — Мерлин, — выдыхает Драко, задыхаясь, когда Гарри оставляет цепочку поцелуев на его шее. — Ты… чертовски сводишь меня с ума. Словно вспыхнувшая искра, внутри Гарри вдруг вспыхивает что-то древнее и необузданное. Он хватается за его волосы, пальцы сами находят за что зацепиться. Его разум уже почти не улавливает, где они, что за комната, что за ночь — есть только Драко, вздрагивающий от его прикосновений. — Салазар, — шепчет Драко, запуская руку под рубашку Гарри и касаясь его кожи холодными пальцами. — Не дразни меня, чёрт возьми. — Хорошо, — говорит Гарри и опускается на колени. Драко издаёт тихий удивлённый возглас, пока Гарри лихорадочно расстёгивает его ремень. Когда он наконец стягивает брюки Драко до бёдер, его член высвобождается, твёрдый и готовый. Гарри смотрит на него секунду, а потом слышит свой смех. — Что? — Ничего, это ничего не значит, — говорит Гарри, поднимая взгляд на Драко, который смотрит на него с убийственным намерением. — Просто у тебя, конечно, такой красивый, идеальный член. Драко усмехается. — Лесть не поможет… Гарри берёт его в руку и проводит ладонью по всей длине. У Драко перехватывает дыхание, и он смотрит на Гарри с новой яростью. — Ты просто… — начинает Драко, но его слова прерываются стоном, когда Гарри пару раз неспешно надрачивает. — Что? — невинно спрашивает Гарри. — Я думал, тебе так нравится. — Гарри. — хнычет Драко. — Пожалуйста. Гарри никогда не видел Драко таким растерянным, таким нуждающимся, просто таким, и он почти оглох от шума крови в ушах. Он крепко берёт член Драко в руку, и обхватывает его губами. Он чувствует, как Драко вздрагивает и вскрикивает, и Гарри не может представить, что он такой — такой податливый и отчаянный — с кем-то ещё. Драко не просто хочет этого. Ему это необходимо. Гарри опускает руку, хватает Драко за бедра и заглатывает его до тех пор, пока его нос не касается упругих светлых кудрей у основания. — Чёрт, — шепчет Драко над ним, голос лёгкий, почти невесомый — в нём больше удивления, чем чего-то, хоть отдалённо похожего на похоть. — Гарри. Он запускает пальцы в волосы Гарри, пока тот ласкает его член губами и языком, обхватив пальцами основание, чтобы встретиться с ними ртом на полпути, пока он двигает вверх и вниз по члену Драко. Драко издаёт над ним беспомощные, тихие звуки — прерывистые стоны и умоляющее хныканье, — и Гарри вдруг понимает, как отчаянно нуждается в этом. Как невыносимо хочет прижать его ближе, приблизиться к тому сокровенному, дрожащему месту, о котором прежде не смел даже думать — не то что мечтать. — Гарри, — предупреждающе, резко втягивая воздух и крепче сжимая пальцы в чужих волосах. — Я собираюсь… я не продержусь… Гарри отстраняется от его члена, чтобы медленно провести пальцами по все еще напряжённому стволу. Он смотрит вверх сквозь полуприкрытые веки, ничего не видя — пока Драко, наконец, не опускает взгляд и не встречается с ним глазами. — Дай мне это, дорогой, — говорит Гарри. — Я хочу это. Драко издает слабый смешок. — Ты абсолютно... — Но он так и не заканчивает мысль. Гарри заглатывает его до самого основания, и слёзы наворачиваются на глаза, когда он ускоряет темп. Он тоже теряется в этом — в насыщенном, пьянящем аромате Драко, в путанице неразличимых мыслей, тихо гудящих в голове, в собственном растущем, почти болезненном возбуждении Где-то глубоко внутри его настигает запоздалое осознание: заклинание «Муффлиато» так и не прозвучало. Любой, кто находится снаружи, мог бы легко услышать отчаянные, безумные, невероятные звуки, которые Драко издаёт над ним, и от этой мысли Гарри окончательно сносит крышу. Но Гарри уже чувствует — по тому, как напрягаются мышцы его бёдер, как стоны сменяются тихими, прерывистыми звуками удовольствия. Он проводит ладонью по талии Драко, слегка царапая кожу ногтями, и вбирает его глубже. Всё тело Драко дрожит, когда он с гортанным стоном срывается в горло Гарри. Тот проглатывает его, позволяя Драко двигаться легко, свободно — в такт сотрясающему оргазму, с отчаянным желанием почувствовать каждую каплю, каждый дюйм, каждый вкус. Пальцы Драко слабеют в его волосах, и над ним звучит самое мягкое, почти неразличимое: — Гарри… — благоговейный трепет Драко едва успевает закончить, как хватает Гарри за воротник. Он притягивает его к себе для жадного поцелуя, врываясь языком в рот, словно отчаянно пытается найти хоть какие-то остатки себя. Гарри дрожит, пока Драко в благодарном исступлении целует, покусывает его челюсть, шею, горло. Будто потерял контроль над телом, над голосом, и может говорить теперь только поцелуями и прерывистыми, хриплыми вздохами. — Мерлин, Драко… — выдыхает Гарри, как только путаница в голове позволяет ему сложить слова в предложение. — Ты в порядке? — Нет, — шепчет Драко, прижимаясь губами к его шее. — Нет. Я хочу тебя. Хочу тебя. Он снова целует Гарри, цепляется за воротник и тянет вглубь помещения. — Здесь. Сейчас, — шепчет. — Во мне. Пожалуйста. Гарри оглядывается по сторонам, немного трезвея, вглядываясь в темноту комнаты. Драко отступает к небольшому столику в углу и садится на него, расставляя ноги и притягивая Гарри между ними. — Здесь? — тупо спрашивает Гарри. — Сейчас, — отвечает Драко, расстёгивая пуговицы на его брюках. — Гарри. Пожалуйста. — Ну, раз ты так вежливо просишь… Драко резко стягивает с него штаны до колен. — Заткнись. На хрен. Поттер. — А я-то думал, мы решили вести себя прилично, Малфой, — ухмыляется Гарри. Он не думает, что когда-нибудь насытится этим. Драко так отчаянно нуждается в нём. Он не позволяет себе думать, повторится ли это когда-нибудь. Он просто хочет получить всё — до последней капли, пока это ещё здесь. Слова Гарри, кажется, выдёргивают Драко из оцепенения. — Твой член — это не дар богов человечеству, Поттер. — Странно, — говорит Гарри, — кажется, в прошлый раз ты был иного мнения. — Гарри, — выдыхает Драко, стягивая с себя боксеры, — ты собираешься трахнуть меня или нет? Он обхватывает Гарри рукой и начинает двигаться — медленно, с вызывающей нежностью, почти мучительно. Что-то внутри Гарри щёлкает. Может, это рука Драко на нём. А может, это бездонные омуты желания в его глазах, когда он смотрит вверх, прямо на него. Гарри судорожно вдыхает. — Чёрт. — В целом, именно так, — отвечает Драко. Он целует его, прижимая к столу, но движения сдерживает ткань брюк, стянувшаяся на бёдрах. Гарри тянется вниз, чтобы освободить ноги Драко, пальцы путаются в ткани, пока разум пылает от желания. В следующее мгновение оба оказываются раздеты ниже пояса. Драко приподнимается на руках. — Ты только что ? Гарри тяжело дышит, глядя на него сверху, едва замечая, как по телу прокатывается лёгкая волна магии, тёплая, как ветер. — Иногда так просто… выходит. — Ты хочешь сказать, что иногда случайно творишь сексуальную магию? — спрашивает Драко, сначала насмешливо, но голос срывается на хриплый шёпот, когда он вновь обхватывает член Гарри. — Это, пожалуй, самое горячее, что я когда-либо видел. — Значит, это и есть дар богов человечеству, ты это хочешь сказать? — выдыхает Гарри. — Заткнись, — бросает Драко и снова тянет его в поцелуй. Гарри склоняется над ним, и Драко обвивает его шею руками. Гарри пытается удержаться в реальности — в губах Драко, в его шее, в горячем дыхании у самого уха, — но чувствует, как постепенно распадается на части. — Ты можешь колдовать? — шепчет Драко. Гарри кивает и вызывает палочку. Направляет заклинание себе в ладонь — она наполняется смазкой. Он сжимает свой член, тихо шипя от ощущения на натянутой коже. Драко терпеливо целует его всё это время, оставляя влажные, покалывающие укусы на ключице, пока Гарри раздвигает его ноги шире. Он роняет палочку и опускает руку, вводя в него первый, скользкий палец — без предупреждения. — Блядь, — выдыхает Драко. — Блядь. Гарри медленно двигает пальцем внутрь и наружу, глядя вниз с молчаливым восхищением, наблюдая, как тот скользит через тугое, горячее кольцо мышц. Один только этот вид заставляет его на мгновение забыть, как дышать. — Всё в порядке? — Я тебе не какая-нибудь краснеющаяся девственница, Поттер, — говорит Драко, хотя его лицо заливает румянец. — Можешь… Гарри почти полностью выводит палец, а затем снова вводит — уже два. Драко тихо всхлипывает, его обмякший член подёргивается, снова пробуждаясь. — Ещё. — Мерлин, какой ты ненасытный, — бормочет Гарри. Драко рычит, вцепляясь в его плечи до боли, пока Гарри не вводит третий палец. Тогда Драко откидывает голову назад и закрывает глаза, прикусывая губу, пока Гарри растягивает его неохотно поддающееся отверстие. Гарри меняет угол, и Драко срывается на тихий, почти мучительный стон, когда чужие пальцы задевают его простату. Одной рукой Гарри крепко держит его за талию, продолжая настойчиво двигаться в том же направлении, не сводя взгляда с того, как его пальцы погружаются в податливое тело. Руки Драко обхватывают его предплечья, слегка направляя, пока он тяжело дышит, не в силах полностью сдержать стоны. Драко открывает глаза после нескольких толчков. — Ты всё ещё там? — спрашивает он с насмешливой, полуприкрытой улыбкой. Гарри вдруг осознаёт, что совершенно потерял счёт времени — настолько был поглощён происходящим, что даже забыл о собственной пульсирующей боли от желания. Он просто смотрит, заворожённый, как его пальцы скользят внутрь и наружу. — Я бы хотел испытать на себе этот легендарный член, прежде чем состарюсь, — бросает Драко. Он вздрагивает, когда Гарри медленно выводит пальцы. После чего Гарри выравнивает свой член у входа, наклоняется и целует Драко, одновременно проводя головкой вдоль чувствительного, уже распалённого места, пока Драко не начинает рычать от нетерпения. — Издеваешься, — шипит Драко, нетерпеливо извиваясь. — Считай, что это расплата, — шепчет Гарри ему в губы — и вталкивается внутрь. У Гарри мутнеет в глазах, когда тело Драко медленно, туго, с трудом принимает его — влажное, горячее, будто созданное именно для него. Он замирает, войдя едва наполовину, и с замиранием сердца смотрит, как искажается лицо Драко, как тот издаёт низкий стон где-то под ним. Глаза Драко останавливаются на нем, пронизывая непоколебимым взглядом, та же самая сильная похоть и вожделение, что были на вечеринке по случаю помолвки, теперь так ясно читаются на его лице. Гарри входит чуть глубже, и стон сотрясает его горло. Он наклоняется, чтобы медленно поцеловать Драко, пока тот сдержанно дышит, привыкая к нему. Он двигается в том же темпе — мучительно медленно — пока не ощущает, как округлость ягодиц Драко прижимается к его бёдрам. Он жаждет этого момента — всей кожей, всем телом, — но в то же время хочет растянуть его на целую вечность. И, судя по редкому для Драко терпению, он чувствует то же самое. — Пожалуйста, — хнычет Драко в приоткрытые губы Гарри. — Пожалуйста. Я готов. Прошу тебя. Гарри отстраняется и берёт его за бёдра, всё ещё стараясь двигаться так медленно, как только позволяет его самоконтроль. Он хочет чувствовать каждый дюйм тела Драко, как оно сжимает его, хочет вкусить каждую секунду этого опьяняющего, нереального сна, в который они будто случайно провалились. Гарри находит нужный угол, из-за которого Драко сначала резко втягивает воздух, а потом сдавленно стонет под ним — и начинает двигаться именно так, быстрее, жаднее, пока из его собственного горла не вырывается низкое рычание — Мерлин, Гарри… боги, — выдыхает Драко, просовывая руки под его рубашку и ведя холодными пальцами по его груди. — Ещё. Сильнее. Гарри перехватывает его запястья, не сбиваясь с ритма, и прижимает их к столу, над головой Драко. Он знает, что не продержится долго — не с тем, как Драко снова зажмуривается, словно покидает своё тело, не с тем, как на его лице отражается полный, невыносимый восторг, словно он сходит с ума. Гарри уткнулся лицом в изгиб шеи Драко, его движения становились всё менее сдержанными, всё более хаотичными. — Да, Гарри, — выдыхает Драко ему в ухо, едва справляясь с собственным дыханием. — Вот так… ещё… Гарри оставляет на шее Драко горячий поцелуй, слегка прикусывая кожу. Его рука скользит вниз и обхватывает член Драко, поглаживая его в такт своим движениям. Тело Драко содрогается, и он издаёт такой низкий, сдавленный стон, что Гарри на мгновение кажется, будто он может сломаться под его руками. Гарри сам с трудом сдерживает тихий всхлип. Драко открывает глаза и тянется к нему, вплетая пальцы в его волосы. — Кончи для меня, Гарри, — шепчет он, без привычной иронии, искренне, почти благоговейно. — Кончи для меня, любимый. И тогда волна накрывает Гарри — оглушительно, стремительно, как раскат грома. Он зарывается лицом в шею Драко, дрожа, пока всё его существо не отдается этому моменту — Вот так, — тихо шепчет Драко, целуя Гарри в волосы, пока его толчки становятся всё более беспорядочными. — Вот так. О, ты так хорош, Гарри. Ты так хорош. Его сбивчивые слова обрываются дрожащим стоном, когда он кончает Гарри в руку. Скользящие, быстрые движения становятся ещё более влажными, и они заканчивают вместе — тяжело дыша, в полном, захватывающем синхроне. Когда стон Драко переходит в лёгкий стон боли, Гарри останавливается и, выдохнув, опускается на него. Драко обвивает его руками, прижимая к себе, и Гарри ощущает, как быстро колотится его сердце — прямо у него под грудью. Их дыхание постепенно замедляется. Драко целует Гарри в щёку, потом в висок — лениво, с какой-то рассеянной нежностью. — Чёрт, — шепчет Гарри, уткнувшись в его влажную от пота шею. — Чёрт, — отзывается Драко с тем же надрывным вздохом. Они просто лежат так, в тишине, нарушаемой только их тяжёлым дыханием. Гарри кажется, что он мог бы заснуть прямо здесь — зная только тепло тела под собой, прохладу губ Драко на своей коже и ту правду, которая рвётся наружу между ними. Правду, которая постепенно наполняет комнату своим тёплым, сбивающим с толку присутствием. Но спустя ещё несколько мгновений, когда Гарри прислушивается к сердцебиению Драко, его дыханию, его прерывистым вздохам, реальность, словно незваный гость, вползает в сознание Гарри. Гарри приподнимается и аккуратно вынимает из Драко свой обмякший член. Тот всхлипывает, в ответ на стон Гарри, а затем закидывает локоть на глаза, всё ещё пытаясь отдышаться. В комнате темно, но даже в полумраке видеть его таким — обнажённым, опустошённым, уязвимым в такой степени, в какой Гарри и представить не мог, — казалось чем-то неприличным. Гарри встаёт и призывает их брюки. Он бросает Драко его одежду на стол рядом, а сам начинает одеваться. Что-то в этом движении — в его обыденности — вдруг сбивает Гарри с толку. Будто это всё было просто перепихоном. Или, может быть, чем-то более тёмным, путающим, как в прошлый раз. Он поворачивается к двери и снимает заклинания. Он не знает, останется ли этот Драко, когда он обернётся. Или на его месте снова окажется тот или его снова заменит смеющийся и глумящийся, говорящий Гарри, что он слабый, такой легковерный, снова попался на эту удочку. Но в ясности, которая приходит после оргазма, гораздо труднее смириться с другим: с тем, что всё это — может быть — было на самом деле. По-настоящему. Слова Драко, сказанные чуть раньше, не дают покоя: «Ты влюблён в меня. Ты влюблён в меня.» Гарри оборачивается и видит, как Драко застёгивает ремень. Он, кажется, тоже немного протрезвел: уголки его губ опустились. — Знаешь, обычно мужчины стараются быть более деликатными, когда им кажется, что секс был отстойным, - говорит он, и в его голосе слышится полушутливый тон, который не может скрыть за ним печаль.. — По крайней мере, так я себе это представляю. Со мной такого ещё не случалось. Гарри проводит рукой по волосам. — Нам, наверное, стоит вернуться. — Зачем? — спрашивает Драко, хмурясь сильнее. — Чтобы твои драгоценные Грейнджер и Уизли не узнали, что мы, оказывается, переспали? Гарри качает головой, внезапно почувствовав себя измотанным. — Всё не так. — А как? — резко перебивает Драко. Он уже начинает возвращаться к своему привычному облику: глаза сузились, на лице — презрение. Гарри вздыхает. Он возвращается к нему, и удивительно легко оказывается, что он снова берёт его за талию — руки его всегда его предавали. Драко скрещивает руки на груди, глядя на него с привычной смесью раздражения и усталости. — Я не знаю, как, — честно отвечает Гарри. — Честно говоря, я даже не уверен, каким ты будешь, когда мы выйдем. Драко хмурится, но через мгновение выражение лица смягчается. — Пожалуй, это справедливо. Гарри с облегчением усмехается. Это — самое откровенное признание со стороны Драко за всё время той пытки, в которую он превратил Гаррину жизнь. К тому же он сейчас ужасно надулся, и это выглядит чертовски мило. — Да, — говорит Гарри. — Последние месяцы были настоящим адом. — Ну да, а для меня, разумеется, всё это было прогулкой по «Сладкому Королевству», — бурчит Драко. Гарри опускает руки и делает шаг назад, безуспешно пытаясь пригладить волосы пальцами — может, это хоть немного скроет, чем они тут занимались. Хотя он уже знает: бесполезно. — По крайней мере, я не пытался сломать тебе мозг нарочно, — говорит он, не в силах сдержать яд в голосе. — Думаешь, мне всё это далось легко? — спокойно парирует Драко, заправляя рубашку в брюки. — Нет, я просто говорю, что я не старался нарочно сделать тебя несчастным. — То есть ты делал это случайно? — сухо бросает Драко. Озадаченное выражение Гарри только сильнее злит его. — Что я такого сделал? — О, я не знаю, — говорит Драко. — Может быть, дело в твоём отвращении ко мне с первого дня в Министерстве. Или в том, что ты ведёшь себя так, будто лучше бросишься в пасть гигантского кальмара, чем появишься на публике под руку с Пожирателем смерти. Или твоя неприкрытая радость каждый раз, как Грейнджер намекает, что у тебя может появиться шанс сбежать от моих отвратительных, липких лап? Гарри качает головой, чувствуя знакомую волну гнева, поднимающуюся в груди. Только теперь она вперемешку с чем-то другим — с виной. — Я не хочу сейчас об этом говорить, — бормочет он. — Вот именно, — отвечает Драко, вставая с стола. — Ты всегда так. Будто я недостоин твоего времени. Будто я просто грязь на подошве твоего ботинка. Гарри пытается обуздать свой гнев, пока он не затуманил его рассудок, как это обычно бывает. Впервые Драко говорит ему о своих чувствах напрямую, а не через калейдоскоп лжи. Он не уверен, что это будет продолжаться и после того, как они выйдут за дверь. Он не уверен, что это вообще когда-нибудь повторится. Драко не делает попыток скрыть свою злость. Но волосы его по-прежнему растрёпаны, щеки горят румянцем, и Гарри, прикусывая губу, едва сдерживает улыбку. — Драко, — мягко говорит он, запуская пальцы в его светлые пряди и чуть приглаживая их, чтобы хоть немного привести в порядок. — Мы можем поговорить где-нибудь, кроме этой чёртовой кладовки?