трудовик с нюансами

играет твой плейлист, и я снова бешусь. ты поставишь мне лайк, я не подпишусь. подпеваю колонке, ты целуешь меня. скажешь мне, что я shorty, скажешь, что твоя. ты такой бесячий — ненавижу тебя. ты флиртуешь со мной, ядовито шутя. если я не приглашу тебя на чай, ты сожжешь мой дом, страшно, ай-ай-ай. ты похож на кота, хочу забрать тебя домой, в моих глазах — темнота, а в твоих глазах — покой. расскажу тебе всё, что я надумала за год, ведёшь домой не спеша, меня там никто не ждёт. ты похож на кота, хочу забрать тебя домой, в моих глазах — темнота, а в твоих глазах — покой. расскажу тебе всё, что я надумала за год, ведёшь домой не спеша, меня там никто не ждёт. не спою про снежинки в этом году, если я задохнусь, то точно не в снегу. посмотри мне в глаза — мне так легче дышать, шея пахнет тобой, я буду крепко спать. воскресное утро, четыре часа. скажешь, что скучаешь, скажешь, что твоя. мы похожи на клоунов — мы всех раздражаем, на улице жарко, мы уже замерзаем. ты похож на кота, хочу забрать тебя домой, в моих глазах — темнота, а в твоих глазах — покой. расскажу тебе всё, что я надумала за год. ведёшь домой не спеша, меня там никто не ждёт. ты похож на кота, хочу забрать тебя домой. в моих глазах — темнота, а в твоих глазах — покой. ведёшь домой не спеша, меня там никто не ждёт.

***

Антон проснулся рано, потому что вчера так и не дописал конспект по истории, думая, что утром ему это удастся. Не удалось. Потому что на кухне уже горел свет, когда Антон вышел из комнаты. Ему было проще свалить и написать конспект где-нибудь на лавочке в парке около школы, чем быть дома и реагировать на каждый шорох или малейший шум. Так он и сделал. Жуя «Сникерс», Шастун спокойно переписывал конспект, даже если почерк оставлял желать лучшего, но зато дописал. В школу он зашёл вовремя, по пути поздоровался с Дашей, которая быстро куда-то бежала, а затем зашёл в кабинет, вспоминая о том, что хочет курить только сейчас. Ладно. Похуй похую. Блин блять. Как говорится. — Тох, как ты после выходных, проведённых в нашем обществе? Антон быстро достаёт тетрадь и плюхается на своё место, чувствуя привычное прикосновение подбородка Эдика к своему плечу. — Хорошо. Я бы остался подольше, если честно. — Ещё как-нибудь поедем. Пока погода позволяет. Зря ты свалил домой раньше. Но ничего, я понимаю. Позов поворачивается к ним резко, фонтанируя эмоциями. Точнее — руками. — Этот додик Матвиенко решил остаться дома! Эдик смеётся, утыкаясь лбом в плечо Шастуна и отвечает: — Меньше пить надо. Он выжрал больше, чем мы все вместе взятые. Девочки охуели от такого пиздеца. — Это ещё хорошо, что он не стал всё-таки прыгать через костёр. Антон вспоминает этот момент слишком ярко, поддерживая смехохуёчки друзей, но не успевают они нормально посмеяться, как начинается урок, за который Антону хотелось примитивно и привычно уснуть раз миллион, потому что слушать лекцию про внешние и внутренние политики России в каком-то там веке ему совсем было не интересно. Ему бы послушать про запутанные истории в семьях царя, про интриги и заговоры, но не про вот это вот всё. Ещё и монотонным голосом, который больше даже не убаюкивает, а убивает желание жить. Именно так это и звучит. Да. На перемене Антон привычно выходит за школу покурить, таща Эдика за собой, потому что одному скучно. Да и впервые ему так сильно хочется рассказать другу о том, что произошло с Арсением Сергеевичем. До этого ему просто некому было что-то рассказывать. Не то чтобы он не мог что-то рассказать Серёже или Диме, просто с Эдиком у них какая-то особая связь. — Арсений Сергеевич реально сам подошёл к тебе? — Антон кивает, делая затяг. — Какой-то он мягкий по отношению к тебе. — Нет, просто он… — Шастун мнётся под внимательным взглядом Выграновского, но не теряется в итоге. — Он просто понял, что от меня так просто не отделаться. Под смех Эдика и совместные воспоминания о проведенном времени на даче Матвиенко они заходят обратно в школу. В коридоре Антон почему-то застывает на месте, когда видит идущего в нескольких метрах от них трудовика в белой рубашке и чёрных брюках. Эд толкает в плечо, но Антон в этот момент ловит взгляд учителя на себе и легонько улыбается, а когда видит ответный приподнятый уголок губ — облегчённо выдыхает. — Тох, слюни не пускай. — Ты о чём? — Да так. Пошли. Шастун решает не придавать этому диалогу значения, заходя в кабинет. Следующие предметы он отсиживает с усилием, потому что на математике их ожидала контрольная, а на химии лабораторная. Он терпеть не мог химию. Если кто-нибудь когда-нибудь попытается затащить его в университет, где что-то будет связано с химией — он ёбнется. Поэтому лавры от отдаёт литературе. Точные науки — не его. Точно нет. С математикой он справляется, но вот после взаимодействия с химией выпадает в осадок. Лучше шутки он никогда не придумает. Антон выходит после уроков выжатый. Его мозг слишком много работал. Ему нужно отдохнуть. Он курит около мастерской в тени деревьев, потому что дверь оказывается заперта. Но трудовик появляется на горизонте, и приходится выкинуть полускуренный бычок в кусты. Арсений замечает Антона сразу же. — Антон? — Здравствуйте. — Привет. — Трудовик отпирает дверь и указывает рукой внутрь помещения. — Заходи. Шастун не мнётся. Он слишком скучал по мастерской, даже если прошло всего ничего. Он привычно кидает рюкзак на стул и садится за свою парту, пока Арсений уходит в подсобку. Антон даже успевает покемарить за то время, что учителя не было. Выходит он уже в комбезе. Мужчина садится за стол и открывает журнал. А затем снова встаёт и расхлебенивает окна. Шастуну не надо было долго думать для того, чтобы понять очевидную вещь — он же курил. Наверное, от него разит. Вопрос приходит в голову через несколько минут. Антон даже не чувствует себя виноватым. Когда окна открыты — хоть сквозняк даёт силы нормально вздохнуть. Арсений успевает поработать в журнале совсем чуток. Потому что в Антоне просыпается переговорщик. Задница ищет приключения. — Арсений Сергеевич, а Вы когда-нибудь курили? Трудовик вздыхает, отрываясь от своих дел, но отвечает под внимательным взглядом любопытного Шастуна. — Было дело. С чего такие вопросы, Антон? Парень цокает, чешет затылок, а затем улыбается. Ярко так, что слепит. — Хотите моё мнение? — Допустим. Попов даже руки на груди складывает, откидываясь на спинку рабочего кресла, а затем мимолётно облизывает губы, ожидая чего-то интересного. Антон же даже не думает. Просто говорит. — Вот когда Вы в комбезе, Вам сигаретки не хватает. Прямо вижу Вас на заводе всего перепачканного на курилке. А когда Вы в своём костюме, то создаётся впечатление, что Вы весь такой голубых кровей. Благородный граф Поповский. Будто Вы по утрам в гольф играете, на конях с прогулкой выходите и государственные дела делаете. Арсений хмыкает, но не злится совсем. Потому что нет повода. Антон видит в его глазах заинтересованность. А в ответ слышит: — Голубых кровей? — Шастун кивает, прикусывая губу. — Всё возможно, Антон. В том числе и цвет. Даже если не в цвете дело. — Парень не слышит вторую фразу, переспрашивая, но трудовик говорит (как ему кажется) совершенно другое. — Говорю, что дело в воспитании и восприятии жизни. Я просто разносторонний человек. Антон поджимает губы. — А меня можно представить графом? Попов щурится и отвечает с усмешкой: — Максимум садовником. Смеётся Арсений долго, когда видит лицо ошарашенного Шастуна. Но тот в долгу не остаётся. — Естественно, в Вашем доме? Арсений пристально смотрит в глаза, на секунду задумываясь. — Есть другие варианты? Ты в моей мастерской практически живёшь. Думаю, в прошлой жизни мы точно были знакомы. — Садовник и граф. Звучит прилично. — Да, а потом ты будешь виновным в преступлении, потому что всегда виноват садовник. Антон смеётся, поражаясь тому, как они стали общаться. Так легко, но так странно. — Но граф меня отмажет. Арсений кивает. И соглашается. — Да. Граф тебя отмажет. Верно. Теперь любопытство угасло. Антон положил голову на сложенные ладони и прикрыл глаза. Много мыслей крутилось в голове. На самом деле — он много думал о будущем. О прошлом нет смысла вспоминать, потому что там ничего почти хорошего не было, начиная проблемами с родителями и заканчивая плохой компанией, которая оставила после себя ужасное послевкусье с ноткой отчаяния. Но Шастун не жалеет ни о чём, потому что просто нет смысла. В те моменты в жизни он делал так, как получалось, и как было лучше для него. Тогда. На данный момент ему бы жить настоящим и в настоящем. Строить планы, не зная — суждено ли им вообще сбыться, но верить в то, что так и будет. Антону просто хотелось жить обычной жизнью, иметь друзей и готовиться к поступлению, но больше всего на свете ему хотелось банальной поддержки. Арсений откладывает журнал где-то через минут пятнадцать. Разминает мышцы, подтягивается и откидывается на спинку рабочего кресла, переводя взгляд на подглядывающего Антона. — Подглядываешь? — Есть такое. Трудовик вздыхает. — Едешь на экскурсию? Шастун сначала не понимает. И потом не понимает тоже, чего уж скрывать. Он даже не слышал об этом. Экскурсия-хуюрсия. — Вы о чём? — Вам ещё не сказали? Пушкинские горы. Это будет интересно тем, кто сдаёт литературу. Я слышал, что ты её сдаёшь. — Слышали? Арсений не теряется. Хоть Антон и смотрит на него с усмешкой. Явной. — Просто Павел Алексеевич при мне обсуждал данный вопрос. О своих выпускниках. Я слышал и информацию о тебе в том числе. Поэтому думал, что тебе сказали. Задумчивость держалась на лице лишь пару секунд. Антон уже обрадовался, но потом вспомнил, что экскурсии не бывают бесплатными. — Павел Алексеевич ещё не говорил. Завтра классный час. Там и скажет. — Да, наверное. Но я сказал раньше, поэтому — можешь подумать об этом уже сейчас. Раз сдаёшь литературу. — А Вы знаете, сколько она стоит? — Всего 6500 с человека. С учётом того, что там всё включено, и посещение множества интересных мест — это очень даже ничего. Ладно, Антон думал, что будет больше. Но и такая сумма для него не по силам. Просить у родителей? Нет. Точно нет. Занимать? Он ещё даже подработку не нашёл. Кстати, надо. И что делать? Садовника раскрыли. Антон именно так себя и чувствует. Потому что его будто в чём-то обвинили и он чувствует себя паршиво. — Да, нормально. Я подумаю. — Тебе будет полезно. — Вы как родитель, Арсений Сергеевич. Или брат. Старший. Арсений фыркает. Натурально фыркает как кот. А затем заканчивает цоком. Смачным. — Просто советую. Всего-то. Я вот поеду. Шастун недоумевает. Поэтому напрашивается вполне конкретный и логичный вопросец. — Зачем трудовику ехать на экскурсию для тех, кто сдаёт литературу? — А зачем ученики ходят на уроки? — Для того, чтобы получать знания? Ну да. А ещё спать. — Вот именно. Мне это интересно, Шастун. Поэтому я буду курировать группу. Давно не был на экскурсиях. Там есть хорошие места, свежий воздух и кругом сплошная красота. — Реклама заебись, Арсений Сергеевич. — Шастун. Ты же литературу сдаёшь. Выбирай литературные словечки. — Ладно. Реклама восхитительная. Так пойдёт? — Более чем, Антон. Садись, пять. — Я сижу, Арсений Сергеевич. — Не душни. Это моя прерогатива. Не отбирай мою работу. Антон коротко смеётся, попутно думая о том, что они стали общаться лучше после недолгой заминки в общении. — Заметили? Вопросительный взгляд. — После нашей недоссоры мы стали общаться лучше. Арсений хмыкает, складывая руки на груди. — Часто бывает так, что после разлуки люди вспыхивают снова. И отношения играют новыми красками. Антон застывает на месте, но не пытается опошлить, потому что не дурак. Арсений или просто издевается, или говорит серьёзно, но выразился в общем смысле. Если перефразировать — звучит нормально. Если нет — то нет. Да. — Арсений Сергеевич, а Вы женаты? — С чего такие вопросы? — Просто интересно. — Нет. Я смог утолить твой интерес? — Ещё нет. Шастун прищуривается и впивается в мужчину взглядом. Потому что взыграла новая волна любопытства. По сути — он ничего не знает о жизни своего учителя. И оно ему не надо, но… надо. Арсений закатывает глаза. Антон видит зелёный свет. — У Вас есть дети? — Нет. Что-то ещё? — Вы живёте один? — Что за допрос? — Пытаюсь понять, почему Вы так много уделяете времени работе. — Хочешь знать? Трудовик становится слишком серьёзным, но Антон не хочет отступать. У него есть логичная цепочка мыслей в голове, которую он хочет озвучить. Да, его никто об этом не просил, но так хочется попиздеть. Ужас. — Хочу. — Просто дома одиноко. Да, у меня там есть кот. Но бывает так, что на работе лучше и спокойнее, чем в собственной квартире. Я надеюсь, больше подобных вопросов не будет. — Я знаю слишком много? — Да. — Арсений легонько улыбается. — За такое полагается избавиться от тебя. Антон цокает. — И как зовут Вашего кота? — Кот. Шастун смеётся, когда до него доходит, что Арсений назвал кота просто Котом. Но сам Арсений лишь улыбается, наблюдая за сгибающимся парнем, которому так весело не было давно. Уходит Антон через пару минут, когда Матвиенко пишет, что они ждут его в кафешке и это не обсуждается. Но напоследок он не может не подъебать ещё раз, на выходе озвучивая: — Не могу поверить, что Вы назвали кота — Кот. Нет, вот умора, Арсений Сергеевич. — Шастун! Попиздели так, что на всю жизнь хватит. Антон в кафе улыбается не переставая. А причиной тому (кто бы мог подумать) просто кот по кличке Кот. Даже если речь не только о животном.