Светлячок

      Старый амбар казался слишком большим и слишком пустым, даже при свете десятков свечей, мерцавших по кругу. Воздух был тяжёлым, пропитанный запахом воска и древесной пыли, словно сам амбар дышал этим странным напряжением. С каждым мгновением подготовка к ритуалу становилась всё ощутимее, заставляя сердце биться быстрее.       — Это точно сработает? — спросила я, стоя чуть в стороне, наблюдая, как Сэм аккуратно становится в линию защитного круга.       — Если круг правильный, он нас не тронет, — пробормотал он, не поднимая головы.       — А если неправильный?       Мой взгляд невольно скользнул к Дину, который проверял оружие с привычной лёгкостью.       — Тогда побежим, — ухмыльнулся он.       Бобби медленно раскладывал ингредиенты на столе, периодически бросая короткие взгляды на меня и круг.       — Ты правда раньше с этим не сталкивалась? — спросил он, сдвинув шляпу на затылок.       — Никогда. — Я сглотнула. — Влад всегда держал меня подальше от демонов.       — Значит, время учиться, — резко бросил Дин, протягивая мне флягу со святой водой. — Это — на случай, если что-то пойдёт не так.       Я приняла её, сжав холодный металл в ладонях.       — Просто держись своей позиции, — добавил он уже мягче. — И не переступай за пределы круга. Что бы ни случилось.       Что бы ни случилось. Звучит обнадёживающе.       Слова заклинания звучали чуждо и резко, когда Сэм начал читать их, стоя у края круга. Тихое шуршание страниц сменилось дрожью воздуха, свечи задрожали, а пространство вокруг стало плотным, почти давящим. Каждый вдох давался труднее.       Густой чёрный дым начал подниматься из центра круга, завихряясь и обжигая взгляд. Я отступила на шаг, но внезапное прикосновение к плечу заставило замереть. Дин.       — Всё под контролем, — пробормотал он.       Из дыма вынырнула фигура. Высокая, тощая, с чёрными глазами-безднами. И... петушиный гребень? Я моргнула, решив, что мне показалось.       Дин не смог промолчать:       — Серьёзно? Петух?       — Абраксис. — Бобби произнёс имя спокойно, будто старого знакомого представлял. — Я думал, ты повыше сидел.       Демон сузил глаза.       — Бобби Сингер. — В его голосе проскользнуло раздражение. — Ты всегда был таким... фамильярным.       — А ты всегда был архонтом, — хмыкнул Бобби. — Пока не скатился до обычного демона. Жизнь — боль, да?       Демон оскалился, но в глазах мелькнуло что-то злое.       — Остроумно. Для человека, который стоит в двух метрах от круга и молится, чтобы он выдержал.       — Я не молюсь, — огрызнулся Бобби. — Я работаю. А ты будешь отвечать на вопросы.       — Или что? — Абраксис склонил голову набок. — Поджаришь меня святой водой? Напугаешь охотничьими байками?       Дин шагнул ближе, сжимая флягу.       — Если ты сейчас не заткнёшься, мы покажем тебе, на что способны.       — Красавчик, — Абраксис оглядел его с ленивым интересом. — Ты всегда такой самоуверенный или только когда за тобой круг?       — Хватит, — резко оборвал Бобби. — Мы здесь не для того, чтобы обмениваться любезностями. У нас есть вопросы.       — А у меня есть ответы. — Абраксис развёл руками. — Вопрос в том, захочу ли я их давать. — Демон лениво обвёл взглядом присутствующих, задержался на мне чуть дольше, чем хотелось бы. — Ого. А это что за огонёк?       — Не твоё дело, — отрезал Дин.       Абраксис усмехнулся, но в глазах мелькнуло что-то злое. Он смотрел на меня, и я чувствовала, как холод ползёт по позвоночнику.       — Так вот ты какая - Ткач... — протянул он тихо, затем резко повернулся к Бобби. — Вы хоть знаете, кто она?       — Знаем. — Бобби не дрогнул. — И она не твоего ума дело.       — Как раз таки моего. — Абраксис склонил голову набок. — Влад столько лет прятал тебя от меня, Ткач. Думал, я не замечу. Думал, ты станешь его козырем, когда придёт время платить по счетам.       — О чём ты? — Бобби шагнул ближе к кругу. — Говори яснее.       — Яснее? — Демон рассмеялся. — Бобби, Бобби. С каких пор демоны говорят ясно?       — Нам не нужны игры, — жёстко сказал Сэм. — Нам нужна информация.       — Информация — это скучно. — Абраксис зевнул, театрально, наигранно. — А вот загадки... загадки интереснее.       Он снова посмотрел на меня. Долго. Изучающе.       — Скажи мне, Ткач. Ты ведь пыталась увидеть его линии? Влада? И не могла, верно?       Откуда? Откуда он знает?       Я молчала, но, видимо, всё было написано на моём лице.       — Конечно, не могла. — Абраксис ухмыльнулся. — Ткач, который слеп к одному-единственному человеку.       — Откуда ты...       — Знаю? — Абраксис ухмыльнулся. — Дорогая, я прячу своих должников, даже от таких, как ты. Это единственное, что я до сих пор делаю хорошо.       — Ты защищаешь Влада? — Дин шагнул вперёд.       — Защищал. — Абраксис выделил голосом прошедшее время. — Раньше. Пока он не решил, что может меня обмануть.       — Обмануть? — переспросил Сэм.       — О, так вы не знали? — Демон притворно удивился. — Через месяц ровно 365 лет с нашей сделки. День пересмотра. В этот день он должен прийти ко мне, и мы бы... поговорили. О продлении. О новой цене. О том, сколько ещё он мне должен. Но Влад решил, что нашел способ мне не платить.       — С её помощью? — Бобби кивнул на меня.       Абраксис посмотрел на меня. Долго. Изучающе. От этого взгляда хотелось спрятаться за спину Дина.       — Я... я не знала, — выдохнула я.       — Конечно, не знала. — Абраксис хмыкнул. — Он никогда не говорил тебе правды. Только красивые слова. "Светлячок", "мой шедевр". Я прав?       Я молчала. Говорить было нечего.       — Тогда говори, — оборвал Бобби. — Как нам его остановить?       Абраксис замолчал. Его глаза скользнули по кругу, по свечам, по каждому из нас. Остановились на мне.       — У всех есть слабые места, — произнёс он наконец. — Даже у таких, как Влад. Просто надо знать, куда бить       — Так куда бить? — нетерпеливо бросил Дин.       — В сердце, — пожал плечами демон. — Это всегда работает. Но с Владом всё сложнее. Его сердце не проткнуть простым клинком. Даже заговорённым.       — А чем? — Сэм подался вперёд.       Демон снова посмотрел на меня.       — Тем, что ему дорого. Тем, без чего он не может. Тем, что ему дороже всего.       — И что ему дорого? — Дин шагнул ближе. Голос резкий, почти грубый.       Абраксис посмотрел на меня. Ухмыльнулся.       — А ты спроси у неё. — Он кивнул в мою сторону. — Она столько лет с ним прожила. Должна знать, что он любит больше всего на свете.       Что он любит? Влад вообще способен любить?       — Я не понимаю, — прошептала я.       — Всё ты понимаешь. — Абраксис склонил голову к плечу. — Ты не видишь его линии, потому что я их прячу. Но в нужный момент... если ты будешь рядом... появится шанс.       — Во время ритуала? — тихо спросила я.       Абраксис прищурился.       — Умная девочка. А говорили — только нити видит.       — Почему ты мне это говоришь? — выдохнула я.       — Потому что мне нравится смотреть, как люди выбирают. — Абраксис улыбнулся — жутко, холодно. — Ты будешь знать, что можешь его убить. Вопрос в том, готова ли ты заплатить цену.       — Какую цену?       Абраксис улыбнулся. Медленно. Смакуя.       — Узнаешь.       И начал таять.              Свечи погасли. Тишина. Только запах серы и воска, въевшийся в доски амбара.       Никто не двигался.       Я смотрела на пустой круг. Там, где только что стоял Абраксис, теперь только чёрные разводы на полу, будто сам дым въелся в дерево.       То, что ему дорого.       — Замечательно, — Дин разжал пальцы, и фляга с грохотом покатилась по полу. — Ничего толком не сказал, но кучу проблем оставил.       — На самом деле сказал больше, чем хотел. — Сэм опустил книгу, но не закрыл. Палец всё ещё лежал на странице, будто он боялся потерять место. — «Сердце... тем, что ему дорого». Хотя может быть что угодно.       Я молчала. Слова демона всё ещё крутились в голове, въедались в мысли.       — Это я, — я наконец озвучила то, что боялись сказать остальные. - Абраксис говорил обо мне.       — Чушь, — почти жестко бросил Бобби. Почти. — Демон болтал, чтобы запутать нас. Мы не собираемся принимать это за истину.       — Почему нет? — я повернулась к нему. Голос дрогнул, но я старалась держаться. — Всё сходится. Влад одержим мной. Я ему нужна. Как инструмент. Как способ обмануть этого... — я кивнула на круг.       Бобби нахмурился, но ничего не сказал. Дин шагнул вперёд. Не резко, но я почувствовала — он близко.       — Ты серьёзно? — тихо спросил он.       — Ты же сам всё слышал. — Я посмотрела на него. — Если я то, что ему дорого... это всё объясняет.       — С каких это пор ты стала разбираться в демонах? Увидела одного и сразу веришь ему на слово? Ты ничего не знаешь о них и как мастерски они врут!       — Может, хватит? — Сэм вмешался мягко, но твёрдо. — Мы не знаем, правда ли это. Но если она права... у нас есть время подумать. Найти способ, не втягивая ее.       — Правильно. — Бобби перевёл тяжёлый взгляд с меня на Сэма, потом обратно. — Мы будем искать. А ты, девочка... — Он посмотрел на меня долго, устало. — Ты даже не думай про геройство. Поняла?       Я кивнула. Спорить не было сил. Да и смысла — тоже.       — Давайте не спешить, — продолжил Сэм, обращаясь ко всем, но скорее просто думая вслух. — Демон мог сказать правду, а мог и запутать. «Сердце» и «тем, что ему дорого» — это зацепки. Но нужно копать глубже.       Дин провёл рукой по лицу. Резко. Устало. Отошёл к стене, опёрся плечом.       — Даже если это правда, — глухо произнёс он, не глядя на меня, — мы найдём другой путь.       — Найдём, — согласился Бобби. Он уже стоял у стола, перебирая бумаги, будто в них был ответ. — Разберём каждое слово. Всё, что можно.       Я боялась поднять глаза. Руки сжаты в кулаки. Взгляд в пол.       — Ладно, — тихо сказала я. — Разберёмся.       То, что ему дорого.       Но я чувствовала, что демон сказал правду.              Гостиная снова наполнилась шелестом страниц и приглушённым ворчанием Бобби, который, по всей видимости, считал каждую строчку в своих записях личным оскорблением. Сэм сосредоточенно писал что-то в своей книге, его глаза неотрывно следили за строками. Дин стоял напротив меня, наклонившись к столу, где лежали карты и заметки.       — Вот! — Сэм чуть ли не вскочил с места, тыча пальцем в страницу. — Тут есть кое-что. Абраксис, когда был архонтом... у него были артефакты. Один из них — кинжал из тёмного серебра. Написано, что он мог пробить любую защиту.       — Любую? — переспросил Дин.       — Любую. Даже ту, что давал сам демон.       Бобби присвистнул.       — Если это правда...       — То мы можем убить его без... — Сэм запнулся, глянул на меня.       — Без меня, — закончила я.       Только сейчас поняла, что не замечала, насколько была напряжена. А теперь мышцы отпустило, и дышать стало легче.       Бобби подошёл к Сэму, одобрительно хлопнул по плечу.       — Значит, осталось дело за малым — найти этот кинжал.       — Это если он вообще существует, — буркнул Дин.       — Мы его найдём. — Бобби рубанул воздух ладонью. — Даже если Влад спрятал его в заднице мира. Так что за работу, парни.       Напряжение покинуло комнату. Все взялись за дело с новыми силами.       Я не заметила, сколько прошло времени. Может, час. Может, два. В какой-то момент я перестала видеть строки и просто смотрела в одну точку. Значит, не придётся. Не придётся делать это самой. Не придётся смотреть ему в глаза и...       — Значит, древний кинжал из тёмного серебра? — голос Дина выдернул меня из раздумий. — Звучит как нечто из мрачной сказки.       — А ты предпочёл бы огнемёт? — парировала я, не поднимая взгляда.       — Вообще-то, да. — Он изобразил притворную серьёзность. — Это хотя бы эффективно, чем сказочный кинжал.       — Эффективно или громко? — Я подняла голову, встретив его насмешливый взгляд. — Зачем тонкость, если можно всё разнести в клочья?       — Эй, я практичен. — Он подался ближе. — А ты, кажется, только сейчас начала разбираться в том, что говорит эксперт по сверхъестественному.       — Эксперт? — переспросила я. — Ты ведь не о себе?       — А почему нет? — брови приподнялись, уголки губ дрогнули. — У меня достаточно опыта, чтобы знать: тратить время на бесполезные идеи — плохая идея. И сноровки, чтобы не портить свою единственную куртку кофе.       — Это была нелепая случайность. — Я фыркнула, ткнув пальцем в его сторону. — А вот твоя любовь к рубашкам из девяностых — это уже привычка.       Он открыл рот, но Бобби опередил.       — Слушайте, голубки, — не поднимая головы от записей, вмешался он. — Если хотите флиртовать, то делайте это где-нибудь подальше. А лучше займитесь уже делом, Нам не до шуточек. ---       Новое утро началось не с завтрака, а с запаха горелого.       Спустившись на кухню, я замерла в дверях. Дин стоял у плиты с видом мученика, сжимая в одной руке сковороду, в другой — лопатку. На плите что-то шипело и дымилось одновременно.       — Уверен, что это вообще можно есть? — я облокотилась на косяк.       — Ты же видишь — я шеф-повар.       Я указала на сковороду, где бекон отчаянно пытался превратиться в уголь.       — Я предпочитаю завтраки, которые не угрожают моему здоровью.       Он хмыкнул, перевернув почерневший ломтик. Получилось не лучше.       — Как насчёт того, чтобы я приготовила? — я шагнула к холодильнику.       — Ты? — Он посмотрел на меня скептически. — У тебя даже кофе с привкусом горечи.       — Моя уникальная кулинарная магия.       Ну да, единственная магия, которую я могу использовать без последствий.       Дин отступил, скрестив руки на груди.       — Если всё пойдёт не так, я это есть не стану.       — Расслабься.       Я разбила яйца в сковороду. Наблюдать за тем, как они шипят на масле, было успокаивающе. Обычное дело. Никаких демонов, никаких ритуалов. Просто яйца.       Через пару минут тарелка с яичницей отправилась к Дину. Он посмотрел на еду, потом на меня.       — Всё ещё боишься, что отравлю?       — С твоим везением — никогда не знаешь, — но все таки попробовал.       — Ну?       — Признаюсь... лучше, чем я ожидал.       — О, большое спасибо.       — Я сказал «лучше», а не «хорошо».       Дверь скрипнула. Вошёл Сэм, нахмурившись так, будто запах горелого бекона преследовал его из кошмара.       — Ты готовишь? — недоверие в голосе было почти осязаемым. — А меня угостишь?       Я закатила глаза, но потянулась к холодильнику за новой порцией яиц.       — Только потому, что не хочу слушать ваши жалобы весь день.       — Какое благородство, — усмехнулся Сэм, усаживаясь за стол.       В дверях появился Бобби. Его взгляд обвёл кухню — меня у плиты, Сэма с книгой, Дина с тарелкой — и остановился на сковороде.       — Что за сборище? И ты ещё готовишь?       — Вы что сговорились все? Считай это моим вкладом в дело.       — Самое странное утро за долгое время. — Бобби покачал головой, но в глазах мелькнуло что-то тёплое. — Раз уж ты сегодня хозяйственная, магазин ждёт. Продукты кончились.       Я посмотрела на холодильник. Пустые полки, пара забытых йогуртов.       — Я с тобой, — неожиданно сказал Дин.       — С чего бы?       — Кто-то же должен следить, чтобы ты снова не наломала дров.       Только поэтому?..       — Приятно, что мне так доверяют, — я закатила глаза, но губы тронула легкая улыбка.       Бобби махнул рукой:       — Только вернитесь с продуктами. И без неприятностей.       Сэм тихо засмеялся:       — Будем надеяться, магазин переживёт.              Дин распахнул дверь дома с широким жестом, едва не задев косяк пакетом.       — Прошу.       — Как галантно.       — Не привыкай. — Он зашёл следом, пакет угрожающе качнулся. — И не жалуйся, что тяжело.       — Я не жаловалась. Я предложила распределить нагрузку.       — Поэтому ты гордо несла самый лёгкий пакет?       — А ты забыл, кто готовил завтрак?       — Сэм до сих пор в шоке.       — Шок был от твоего бекона.       В дверях показался Сэм с книгой в одной руке и чашкой в другой. Увидел нас, задержал взгляд на пакетах, на наших лицах — и улыбнулся.       — Приятно видеть, что вы не грызётесь каждые пять минут.       — Профессионализм, — бросил Дин, выгружая чипсы на стол.       Из коридора донёсся голос Бобби, прежде чем он сам появился в дверях:       — Надеюсь, вы не все деньги спустили на...       Он замолчал, увидев стол.       — Половина бюджета ушла на сладости?       — Угадай, чья идея, — я кивнула на Дина.       — А зачем нам молоко?       — Молоко — продукт, а не мусорная еда.       — Мусорная? — Дин прищурился. — Ты же не отказываешься, когда я делюсь чипсами.       — Я проявляю дружелюбие.       — Конечно.       Сэм переводил взгляд с меня на Дина, с Дина на меня. Потом повернулся к Бобби:       — Похоже, они опять спорят.       — Они спорят всё время, — вздохнул Бобби, но уголки губ дрогнули. — Мирить их было ошибкой. Тогда хотя бы тихо было.       — А тихо — скучно, — парировал Дин, захлопывая холодильник.       Я закончила раскладывать продукты и обернулась к Сэму, скрестив руки:       — Если вы так заинтересованы в моей хозяйственности, то как насчёт того, чтобы помочь?       Эта фраза оказала магическое воздействие: через секунду Винчестеров как ветром сдуло. Бобби с усмешкой тоже уже покидал кухню.       — Интересно, сколько времени этим двоим понадобится, чтобы понять, что...       Стук в дверь, громкий и настойчивый, не дал ему договорить. Все взгляды обратились к Бобби, но он лишь отрицательно покачал головой и потянулся за винтовкой.       Дин первым подошёл к двери, жестом остановив меня и Сэма.       — Бобби, ты ждешь гостей? — его голос звучал твёрдо, но в нём чувствовалась настороженность. Бобби покачал головой. Новый удар прозвучал ещё громче.       — Отлично, — пробормотал Дин, доставая пистолет.И рывком распахнул дверь.       На пороге стоял Спайк. Его массивная фигура едва помещалась в проём, а перевязанное плечо придавало и без того угрожающему виду ещё больше суровости.       — Ты еще кто такой, чёрт побери? — сухо бросил Бобби, прищурив глаза.       — Привет, ребята, — произнёс Спайк низким глухим голосом. — Надеюсь, не скучали.       — Спайк, — Дин прищурился, не опуская оружия. — Что тебе нужно?       Ухмылка Спайка стала шире. Его взгляд скользнул по мне, и внутри всё болезненно сжалось.       — Расслабься, малыш. Я пришел с миром. Послание от Влада. Он в городе. И хочет увидеть тебя, — он кивнул в мою сторону. — Сегодня. Полдень. Городская площадь.       От этих слов шрам тут же предательски заныл.        Нет, нет, нет... Влад здесь! Лично!!!       Я подавила начавшуюся подниматься внутри панику.       Дин сильнее сжал пистолет, сделав шаг вперёд.       — Мы предупреждали тебя раньше, Спайк. Держись подальше.       — И я вас предупреждал, — прогремел он, голос стал громче. — Сказал же: отдайте мне девчонку. Но вы решили пойти по сложному пути.       Дин усмехнулся, глаза сузились.        — А как там плечо? Всё ещё болит?       Спайк ответил неожиданно спокойно:        — Плечо? Оно почти не беспокоит. Влад заботится о тех, кто ему верно служит. — Он ухмыльнулся, приподняв здоровую руку.       — Верно служит? — вмешался Сэм. — Это так ты называешь охоту за безоружными?       Спайк усмехнулся, будто эта реплика его забавляла.       — Охота на слабаков — не мой стиль. Но для вас я сделаю исключение.       Бобби вмешался, сухо и жёстко:       — Значит, хорошо заботится? Тупую лояльность не лечат.       — Что будет, если я откажусь? — мой голос прозвучал твёрдо, хотя внутри всё клокотало от напряжения.       — Полдень, — повторил Спайк, снова переводя взгляд на меня. — Если у тебя есть хоть капля мозгов, ты придёшь.       Дверь захлопнулась.       Кажется, мое время вышло...       Первым тишину нарушил Бобби:       — Я бы попросил объяснить, кто это был, но, честно говоря, не уверен, что хочу знать. — Он посмотрел на меня. — Этот тот самый Спайк?       Я кивнула. Говорить не хотелось. Имя всё ещё отдавало холодом где-то под рёбрами.       Дин стоял у окна, сжимая пистолет. Взгляд был прикован к улице, лицо жёсткое, сосредоточенное.       — Никто никуда не пойдёт. — Голос резкий, не терпящий возражений. — Это ловушка.       — Если бы Влад хотел напасть, он бы уже это сделал. — Я сказала это спокойно. Даже удивилась, как ровно звучит голос.       Дин обернулся. В глазах мелькнула смесь тревоги и раздражения.       — Ты серьёзно?       — Абсолютно. Он хочет поговорить. Если я не пойду, он найдёт другой способ. Более жёсткий.       Сэм нахмурился, взгляд внимательный, анализирующий:       — Ты уверена?        Нет.       — Да.       Бобби отложил винтовку, голос хриплый, тяжёлый:       — А вдруг это спектакль? Чтобы мы думали, будто у нас есть выбор?       — У нас и правда нет выбора. — Я сказала это и поняла: это правда. — Так что я пошла собираться. — Я уже двинулась к лестнице, через плечо бросила: — А вы решайте сами.       В комнате я закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Секунда. Две. Просто чтобы выдохнуть. Он в городе. Влад. Здесь. Совсем рядом. Шрам на боку снова заныл.       Открыв шкаф, я достала куртку. Руки дрожали, пока я ее застегивала. Пришлось остановиться, сжать пальцы в кулак, подождать.       Ты знала, что это случится. Знала, когда уходила в первый раз. Знала, когда согласилась остаться.       Ведь я всегда возвращаю свое.        Да, знала — и всё равно надеялась.       Я посмотрела на себя в зеркало. Бледная. Глаза слишком большие, слишком тёмные.       Ты справишься. Ты уже справлялась. Но тогда ты была одна. А теперь...       Мысль оборвалась. Я не дала ей закончиться.       Нож. Куртка. Документы — не пригодятся, но пусть будут. Деньги. Всё.       Я выдохнула и вышла.       Они уже стояли у выхода. Все трое. Дин проверял боеприпасы — привычно, почти механически. Лицо жёсткое, но в позе чувствовалось что-то другое. Железное. Несгибаемое. Сэм возился с оборудованием — спокойный, собранный, будто мы на рядовое задание собираемся. Бобби неспешно затягивал лямки винтовки. При моём появлении хмыкнул — коротко, как умеет только он.       — Мы же не собираемся оставлять тебя одну, — сказал Дин, даже не подняв глаз.       — Ты ведь не думаешь, что мы позволим тебе пойти туда без нас? — добавил Сэм. Мельком взглянул на меня — и улыбнулся. Тепло. Легко. Будто всё нормально.       Бобби кивнул, затягивая ремни:       — Влад сказал «полдень». Не будем заставлять его скучать.       Я замерла. Они идут. Все. Зная, что это ловушка. Зная, кто их там ждёт. Зная — и всё равно идут. Пальцы сжались на вороте куртки.       Я больше не одна.