The Sun. The Sea

***

She calls me, calls me

The sun, the sea, yeah

I know it's not for today

It's not for today, it's for you and me, yeah, you and me...

Над головой Ника МакКейба сгущались тучи в прямом смысле: того и гляди небо опять разноется, как сопливая девчонка, зальет тут всё дождём со снегом, превратив и без того влажный газон в скользкий каток, на котором упасть можно в два счёта. А вот встать потом, вместе со старой травмой, и продолжать тренировку - будет проблематично. Но кто об этом думает перед ответственным матчем? Поэтому и в переносном смысле всё тоже было довольно напряженным: Совсем скоро здесь, на этом самом стадионе, предстоит принять довольно сильную команду из другого города, и показать им, кто главный. Именно Нику МакКейбу нужно проявить себя на поле так, чтобы во-первых - свои лицом в грязь не упали, во-вторых - выбить для них первую за долгое время награду; именно на него возлагали все надежды тренеры, учителя, его семья, и вообще все, кого он тут встретил. Огромная ответственность, с которой нужно как-то мириться в ожидании судного дня, и ещё как-то умудряться учиться на отлично. Приходиться вкладывать все свои силы в этот нелёгкий путь. А ещё потерпеть сегодня: И дождь, и гребаную тренировку в таких условиях, и то, что тренироваться не хочется вообще, и тех двоих, что направлялись прямо к нему, чтобы расспросить для статьи в никчёмной газете колледжа о нём, и его планах. Об этом мини-интервью ему доложили ещё вчера, и даже отпустили на время, дав наставление говорить о том, как Ник счастлив попасть в "Уинстэнли Тайгерс", и как он рвётся в бой за честь колледжа. Ник и без того знал, какую маску надеть, и как выставить себя в более выгодном свете. Посему мысленно он послал тренера нахер, но дать интервью согласился. Просто чтобы сделать себе лишнюю рекламу. С тех пор, как Ник, ещё будучи в младших классах, совершил прорыв для маленькой команды по футболу его родного города Хэйдок - он начал продвигаться в спорте, и не раз уже отвечал на однотипные вопросы от журналистов разного сорта. Один раз его даже по телевизору показывали, как лучшего юниора на северо-западе, что, помимо медалей, тоже считается неким достижением. Только вот родные тогда настолько сильно "ждали" выпуск новостей с их сыном, что "отпраздновали" это раньше времени, и проспали весь сюжет. Хотя планировали записать его на кассету, и потом с гордостью демонстрировать всей огромной родне МакКейбов. Ник помнит тот день, как дату своего рождения. Как главный мотиватор навсегда уехать оттуда. В этот раз, впрочем, подобного масштаба не будет - Нику предстоят банальные расспросы от местной журналистки для вшивой стенгазеты, которая не выйдет за пределы "Уинстэнли". Скучно, и готовиться особо не надо было. Они же пришли за ним, будто инквизиторы к главному еретику - все из себя пафосные, но один мрачнее другой. Обернуться не успеешь, как они предадут анафеме за какое-нибудь неправильное слово. Вот настолько серьёзно оба студента выглядели в тот момент. " - Как всё хуево, то, однако, м-м-м, " - иронично думает МакКейб, встречая их под трибунами с нескрываемой ухмылкой; " - Интересно, им тоже кто-то вставил за всю эту тупую канитель, раз они с такими рожами?! Ну и клоуны. Вон, у одного аж фотик висит... Кажется, мне фотосессию устроят, а я выгляжу, как месиво. Ну да ладно." Нику больше всего на свете хотелось банально покурить. Спрятаться где-нибудь в тепле, где можно пересидеть хреновый день, размышляя о чём-то более возвышенном, нежели ещё не забитые голы, тоже. Желательно с гитарой, а не с этими вот дураками. - Какая срань, а... - цедит он сквозь зубы, но для них произносит: - Здарова, чуваки. Вы опоздали, в курсе? Двадцать долбаных минут я вас тут жду, - протягивает руку парню. Тот нахмурился, оглядел протянутую ему ладонь, но всё же пожал её. Хотелось ему сказать, чтоб не выёбывался лишний раз, но Ник сдержался, ибо рядом с ним довольно милая девушка. При даме сразу наезжать как-то некультурно. Однако, этого пацана он, вроде бы, даже мельком знает, и если догадка подтвердиться, то к нему пришла хорошая возможность: - О, ты Джонс, да? - Да, извини. Я просто долго фотик искал, поэтому опоздали, - пытается улыбнуться через силу, ибо после встречной тирады ему теперь крайне неловко перед Ником. - Удивительно, конечно, что ты запомнил с того раза... " - Ну конечно же. С "того раза" я о тебе благополучно забыл, и не вспомнил бы, если б не кое кто, " - МакКейб хмыкает, рассматривая парня, быстро потеряв всякий интерес к крутящейся около него девушке с диктофоном. Она ему тоже более менее знакома, ибо они как-то тусовались в одной компании, вместе с сокурсницами. Обычная такая девчонка - ничего особенного. Вот парень уже другое дело. Хотя, если б не та самая парочка обстоятельств, которые игнорировать нельзя, он бы прошёл мимо него, и даже не оглянулся. Дело в том, что этот самый Джонс с глазками оленя, и в рубашке деда - старый друг Эшкрофта, про которого тот говорит с нескрываемым придыханием. Увидев его, Ник вспомнил о данных не так давно обещаниях лично поймать некоего Джонса, по возможности, попытаться познакомиться, и переговорить. Поскольку беспечный Ричард уже неделю где-то таскается, то Ник забрал это дело себе, и пробовал поискать "школьного дружка" Эшкрофта по колледжу. Что было довольно проблематично, ибо таких студентов тут - что сельдей в бочке, а детали внешности, кроме длинных волос, он не запомнил. Сейчас всё сложилось более, чем хорошо - рыбка приплыла к нему сама, и осталось лишь поскорее разобраться с глупыми вопросами про планы на жизнь, и приступить к тому, что волнует больше всего. МакКейб даже простил им чёртово опоздание, и свою долгую прогулку в ожидании. Ибо то, что ему действительно нужно - почти в руках. - Ну так, что, начнём? - Сьюзи улыбается, включая кнопку записи. - Окей, но прежде я передам тебе ещё кое что, - Ник кладёт ладонь на диктофон, добавляя: - Меня попросили сказать, чтобы после всего ты зашла к тренеру... - Он выпрямляется во весь рост, и лениво потягивается, давая понять, что полностью расслаблен, и готов; - Мистер Уилсон тоже хотел бы сказать пару слов по поводу меня и команды, но фоток никаких не планировал. Как и я, собственно... Так, что фотограф тут явно лишний... Ну да ладно. Попозирую тебе, Джонс. Не зря же ты фотик искал полчаса. Сью хмурит брови, ибо такое в её изначальный план вообще не входило, но не спорит - безнадёжно кивает, задавая первый, и очень тривиальный вопрос: - О-окей... Скажи, а как ты пришёл в футбол? Со спортом Ник МакКейб, на самом деле, больше из корысти, нежели по большому желанию - это даёт нехилые поблажки в учёбе, некий авторитет в глазах и учителей, и ровесников. Особенно важно, когда ты из кожи вон лезешь, чтобы стать лучшим. Лучше, чем вся твоя семья вместе взятая. Но разве стоит такое выставлять?! Или, может быть, выдать им то, что в футбольный кружок ты изначально записался потому, что хотел сбежать от пьющих предков, и рано понял, что там могут помочь с этим?! Нет, на все случаи заготовлена фраза "я с самого детства любил играть в мяч...", и небольшой, выдуманный рассказ об этом. Ник МакКейб давно распланировал свою жизнь заранее, и нарисовал образ себя для всех вокруг. И в его "мире" нет места неудачам, пьющим родителям, непутевым братьям. Зато есть идеальный юный гений, у которого всё выведенно до дюйма, как расставленные ноты гитарной гармонии: окончание школы с отличием - уже есть, награды от футбольной секции - есть, выступления по Британии с командой юниоров - были, занятия музыкой, рисованием, поступление в хороший колледж без особых усилий - вот оно. Осталась лишь чёртова победа в матче. Хотя бы в этом, отдельно взятом, с "Сильвер Уотер", и тогда его репутация здесь станет безупречной. В дальнейшем планировалась научная деятельность по истории, которая действительно нравится, блестящий диплом, поступление в университет, семья, дети... Любимую музыку потом тоже можно будет куда-нибудь вписать со временем, в виде коды. Прекрасная симфония жизни мечты, вдали от Уигана, и всего, что тут было, однако... С первого же дня, в этом странном колледже, всё пошло не так, и началось с одного высокого сокурсника, который вёл себя слишком дерзко с преподавателем. Они вступили в спор, в который вмешался и МакКейб тоже, пока все остальные сидели, раскрыв рты. Ник всегда считал себя подкованным в учёбе, и смышленым, но тут было то, что совсем не вписывалось в его слаженную картину мира. Такие, как Ричард казались ему самонадеянными придурками, пытающимися выделиться только с помощью рокерских шмоток, и пафосной рожи. Но всё это представление было перечеркнуто Эшкрофтом в одночасье, когда тот завёл разговор о детерминизме. Да, возможно это для того, чтобы девчонок поразить, но раньше никто, из таких женоподобных мальчиков, даже не знал слово "философия", а тут целая развёрнутая дискуссия, в которой первогодка чувствовал себя вполне раскованно. Он будто интеграл, среди диезов и бемолей - вообще ни к месту, как ни посмотри. Нигде. Ник так же не видел Ричарда человеком. После их более тесного знакомства - он оказался для него той самой Музыкой, которая мучает тебя до тех пор, пока ты не заключишь её в нотный стан. Ник заключил его... В свои объятья, ибо Ричард безумно нуждался в защите и заботе. Легко и непринуждённо, словно не было в том чего-то неправильного, и не принятого в обществе. Во всяком случае, Ник необъяснимо почувствовал, глядя на это тонкое, изящное существо, что ему нужно быть рядом, и оберегать его. Потому, что Ричарда тянет на сомнительные приключения, которые могли закончиться печально... Но об этом тем более не стоит рассказывать той миловидной девушке, что пытается играть в серьёзного репортёра, и тому, кто просит встать чуть левее, чтобы поймать какой-то там свет лицом, и правильный ракурс. В отличие от своей подружки, которая к этому "интервью" отнеслась чересчур ответственно, парень даже не старался сделать вид, что как-то заинтересован во всём. Ник усмехается, когда замечает это, но выполняет его просьбу. Девушка о чём-то сильно беспокоиться, бесконечно проверяет, пишет ли её маленькая коробочка, проходится вновь и вновь по самопальному списку вопросов. И, разумеется, получает абсолютно заученные ответы. Её героя это забавляло первые десять минут, но затем наскучило. - Ребят, у меня не так много времени, вообще-то, - намёк был отправлен конкретно девушке, которая тут же отвлеклась, и вытаращила на парня испуганные глаза; - Знаете, у нас всё по расписанию, и сейчас я жёстко от него отстаю, чего не хочу, - приправив всё ложью, Ник поглядывает в сторону, нацелившись на парня, и подмечая про себя, что он заметно колеблется. Это было на руку. МакКейб всё ещё пытается найти что-то особенное в этом неприметном парне; нечто, что держало ветренного Эшкрофта рядом с ним аж несколько лет, по словам самого Ричарда. Какую-то фишку, харизму, позволившую с уверенностью сказать "и правда, этот чел хорош, как ты и говорил". Но так ничего и не находит: обычный студент, который мнется и молчит, длинные волосы, объемная одежда не по размеру, немного напоминает хиппаря... Разве что Ника цепляет очень тяжелый взгляд исподлобья, принадлежащий, будто бы, не молодому парню, а видавшему виды охотнику на шуганную лань. Но этого мало. Должно было быть ещё что-то, зная Ричарда... Чтобы хоть как-то расположить его к себе МакКейб посылает ему улыбку. Не хитрый оскал с клыками, а именно добрую улыбку. Ещё и глазки построил. - А к твоему тренеру прям обязательно сегодня идти?... - Сьюзи совсем растерялась, неуверенно поглядывая то на одного, то на другого, и ожидая от них решения. - Ну, вообще-то взрослые, и серьёзные дяди тоже очень заняты, милая, - МакКейб наигранно любезен, пока Сью ждёт хоть какой-то ответной реакции от своего парня; - И они выкроили время для тебя именно сейчас. Не стоит их подводить. Как только Саймон отвлекся от фотоаппарата, и поднял глаза на этого выскочку в промокшем спортивном костюме, то будто бы уловил его тонкий посыл, что повторил его собственную мысль - они оба, не сговариваясь, хотят, чтобы Сью ушла как можно быстрее. Каждый по своим причинам. - Думаю, что неплохо будет отснять тебя ещё на поле, - Си колеблется ещё пару секунд, понимая, что вот и настал тот самый момент, когда можно будет выйти из тошнотворного магического воздействия. Которое продолжило незримо тянуться нему потусторонним ароматом, и отравлять внутри. Ни к каким тренерам он не пойдёт, естественно. Чего бы ему это ни стоило. - Ага, идём, покажу тебе тут всё, - Ник хлопает его по плечу, как давнего приятеля, хотя видит от силы второй раз; - Может, и сам надумаешь записаться в секцию? " - Как иной, МакКейб точно видит эту хрень, " - Саймон косится на Оборотня недоверчиво; " - Но он же не подыгрывает мне... Какого черта ему нужно?! И один хрен знает, что лучше - дальше терпеть гребаный приворот, от которого тошнит, или пойти с тем, кого я вообще не перевариваю?! " Придётся выбирать из двух зол наименьшую. - Ты не со мной разве?.. - Переспрашивает Сьюзи, цепляя Саймона за рукав. От Си больше никаких съёмок не требовалось - договаривались только на портретные. Да и в спортивную секцию он вроде не планировал записываться. Девушка прикусила губу от досады, ибо прекрасно поняла, что её "все ещё парень" вновь пытается выскользнуть из рук. Посему и ухватила его крепче, и потянула к себе, как игрушку. Саймон мотает головой: - Придётся разминуться, извини. Встретимся как-нибудь позже?.. Мне просто ещё в город надо смотаться к... Родне... Крайне неубедительно, ибо выдумано на ходу. Как всегда. Он запинается не от смущения, и не от простреливающей боли во лбу, а совсем по другой причине: приторный запах сандала новой дозой ударил в нос, да так крепко, что кровь пошла из ноздри тонкой струйкой; закружилась и без того больная голова, и замутило сильнее прежнего; негативное, теневое поле начало сгущаться вокруг, проявляя потустороннее существо, что было так же недовольно, как и его "хозяйка". Его попытка сбежать выглядит трусливо для него, и обидно для девушки, но тут снова не дано третьего - либо настоять на своём, что наверняка заденет Сью ещё хуже, либо сдаться ей, и тогда исход может быть печальным. Потому, что теперь существо было настроено крайне агрессивно, и это чувствовалось буквально в воздухе вокруг. Иного шанса на отступление больше не будет точно. МакКейба позвал сокомандник извне, и он с лёгкостью вышел из сумрака, чего Саймон сделать не мог, хоть очень хотел. Враждебная к обычным людям среда сомкнула его в круг внутри себя. Рука девушки, что вцепилась в запястье, уже отпустила, но ногам словно сама земля не давала сделать шаг в сторону, пока щупальца ожидали приказа схватить в любую секунду. "Осьминог" больше не скрывал личину самой Сьюзи, и в потустороннем свете она предстала совершенно иной... От осознания её истинной природы стало в разы хуже и тревожнее Он просчитался по полной, когда позволил себе слабости. - О, чёрт побери!.. - Си проговорился, и тут же умолк, стыдливо поджав губы, и пробежавшись взглядом по тем, кто мог это слышать. Раскрывшая себя девушка так точно, от чего слегка наклонила голову, и сощурила взгляд. Выдавать то, что ты прекрасно видишь скрытое от человечества, даже в присутствии самих иных, не стоит - реакция может быть абсолютно непредсказуемой. Хищная гримаса тёмной ведьмы исказила привычные девичьи черты лица, сделав Сью практически неузнаваемой; острый взор бездонно-чёрных глаз, вытянутые скулы, преобразившие округлое лицо в исхудавшее, зеленовато-бледная кожа, и этот оскал... Его ни с каким другим не перепутать - мелкие, острые зубы, растянутые уголки губ... В пригороде Ливерпуля, где Саймон раньше жил, он видел много разных ведьм, но все они, при ближайшем рассмотрении, легко отличались от обычных женщин. После переезда в тихий Уиган они ему практически не попадались, из-за обилия здесь церквей, и верующего населения, однако... Одна из них каким-то непостижимым образом оказалась в этом же колледже, подобралась слишком близко, и сумела навести морок, притворившись девушкой. Просто держать его долго, без человеческой подпитки, видимо, довольно трудно. Она выбрала Си в качестве корма, и хочет удержать его любым способом. Очевидно. Чары возвращаются накатив волной, щупальце резко бьёт Си по щеке, и перед ним предстаёт прежняя Сьюзи - девушка-ровесница, налитая юностью и смятением от того, насколько брезгливо её парень от неё отстранился. Для неё всё это не меньший шок. Саймон же едва сдерживает новый позыв тошноты, зажав рот ладонью. - Поле уже можно спокойно отфоткать... Оу... - Подоспевший Ник МакКейб успевает подхватить побелевшего парня под руку, и тут же предлагает: - Давай я до медпункта тебя доведу? Что-то совсем "не того" тебе, чел... - Я с вами! - Не унимается Сью, пытаясь заглянуть в лицо Си, но тот лишь отворачивается, и машет рукой. - Не-не-не, - выдыхает; - Это просто... Хрень какая-то. Я ещё побуду на улице, чтобы точно отойти. Дел ещё куча... Увидимся, Сью... - пробует улыбнуться, утирая нос. - Да ты походу траванулся чем-то, - Оборотень сводит брови, пытаясь получше рассмотреть Си; - Не геройствуй мне тут, и вали к врачу. Бухал, наверное, вчера? Или внутричерепное? Джонс кашлянул в сторону, и, поймав взгляд МакКейба, едва заметно ему подмигивает, надеясь, что тот ему вновь подыграет. Девушка недоверчиво оглядывает обоих, выжидая их действий. Вся эта сцена видится ей позорной и несправедливой по отношению к ней. Её буквально выставили не в очень хорошем свете перед мало знакомым человеком, и отстраняются, словно от прокаженной. Конечно, Саймону и правда плохо, но от её помощи он почему-то открещивается. - Тебя тренер ждёт, напоминаю, - подчеркивает МакКейб; - А мы разберёмся тут, ничего страшного. Смотреть, как кто-то блюет, знаешь ли, такое себе. А он, как ты видишь, при тебе сдерживается. Саймон кивает, и показательно закрывает рот ладонью. - Обещай мне... - вышептывает она, но с ледяной серьёзностью; - Обещай, что не кинешь его. - Да это... Реально, мы разберемся, всё в порядке, - убеждает Си сквозь зубы. Ник легко даёт своё слово малознакомой девушке, правда в мыслях не гарантирует, что будет возиться с её пацаном. Если он правильно уловил, то Джонс скорее хочет тактично слиться, нежели реально настолько плохо себя чувствует. Так почему бы не помочь и ему, и себе, проводить даму восвояси, и поболтать таки о важном без её ушей. А дальше Джонс волен пойти куда ему захочется, уже не маленький. У Ника же - горящее расписание и бесконечные тренировки впереди, которые итак сдвинулись из-за какой-то глупости, и прихотей Эшкрофта. - Ну так что? Идём к медсестре? - Ник заглядывает в чужие глаза. Саймон, удостоверился, что его "всё ещё девушка" уходит, изящным движением руки развеяв сумрачную дымку, и, не оглянувшись ни разу, скрывается за дверьми колледжа. Только после этого он выпрямился, и отрицательно помотал головой, утирая проступившую кровь рукавом. - Перекурим может? Только не тут - за углом лучше... - Ник кивает в сторону, призывая двигаться за ним; - Ты и правда бледный, как смерть. Признавайся, чё пили вчера, что тебя так развозит? Или что поинтереснее было у вас там?.. - оборачивается, игриво подмигнув, и намекнув на запрещёнку. Чувство вины за этот неприглядный инцидент уже рядом, выжидает, когда уйдёт и МакКейб тоже, чтобы напасть со всей силой. Но Си полностью принимает всю ответственность, и сдерживает вину обещанием извиниться перед девушкой... Или же ведьмой, как оказалось. Заодно поставить твёрдую точку в их нелепых отношениях, которые начались с обоюдного вранья. Но МакКейб хоть и пытается докопаться, но правды тоже не услышит. Она слишком личная. - Нет, это... Другое, в общем. Долгая история... - Си отмахивается, и подтягивается вслед за Ником, предлагая тому свою пачку, когда они зашли за угол спортзала. - И совсем не интересная. - Вот даже как... Ну хорошо, - Ник пожал плечами, вполне приняв этот ответ. Не пытать же его только потому, что тебе нужно как-то поддерживать диалог. Противная морось опускалась холодной росой на одежду, мигом пропитывая ткани, утяжеляя и без того мучительное состояние до озноба, ибо вода противно трогала кожу. Ник поправляет капюшон на голове, заправляя в него и выбившиеся пряди длинных, русых волос, наконец закуривая: - А эта мадам тебе вообще кто? Сестра, или...? - Ник из праздного любопытства задал и этот вопрос, выпустив колечко дыма так же, как это обычно делает Ричард; - Ну, мне, во всяком случае, показалось, что ты хотел её спровадить даже больше, чем я, - усмехается. - Значит она кто-то типа подружки... Джонс слегка щурится, и приподнимает уголок губ: - Это тем более не так уж и важно. - Ясно, - Оборотень пожимает плечами, решив, что парень напротив вновь зря перед ним выебывается; - Ну так, чё? Завтрак назад всё ещё просится наружу, или уже нет? Судя по тому, как бодро ты пошёл за мной - немного полегчало. - Сегодня вообще без него, - качнув головой, Си затягивается, и пристраивается к холодной стене; - Да это реально хрень какая-то не обращай внимания. Видимо, погода влияет, или что-то такое... Говорят, что экологии сейчас пришёл полный пиздец из-за машин и заводов... - Окей, как хочешь, Джонс, - Ник приподнимает брови, и тут же протестует; - Только вот давай без этой темы, хорошо? В душе не имею, что там с экологией, и, в общем-то не очень стремлюсь просвящаться. - Окинув его взглядом, переходит к главному, нетерпеливо попинав камень на дороге; - А вот наш с тобой общий знакомый просил с тобой переговорить, если я встречу тебя раньше него. И, - он усмехается и разводит руками, - как видишь, мы с тобой всё-таки встретились, "школьный друг" Эшкрофта. Саймон округляет глаза, немало удивившись, затем он отшатывается в сторону, словно пытаясь прикрыться от очередной атаки, делая новую затяжку: - Так, погоди ка... Вы говорили с ним обо мне? Всё-таки то, что касается его Птицы - более личное, нежели связь с ведьмой, или то, что он там "выпил вчера вечером". Этим разговором его застали врасплох, но времени на хоть какую-то подготовку, в отличие от прошедшего "интервью", ему точно не дадут. Главное - держаться, но быть твёрдым. - О тебе я слышу чаще, чем мне хотелось бы, - Ник показушно выдыхает дым прямо в сторону Си, сквозь который сокращает расстояние между ними, задав хитрый вопрос; - Хочешь знать, как он тебя называет, Джонс? Си затаил дыхание и моргнул. - Он зовёт тебя своим Морем... Представляешь? - С усмешкой произносит, тыкая огоньком сигареты почти в нос собеседнику; - Говорит, ты всегда был спокойным и принимающим, как море. И умел его как-то успокаивать. Но иногда тебя самого конкретно так штормит... И, если честно, я вижу это прямо сейчас. -... С чего бы?... - Ну это уж я не знаю, с чего. Расслабься, чел, я тебя не съем, девчонка эта ушла вроде бы, и застрянет в тренерской надолго. Мистер Уилсон обожает перечислять свои награды новым слушателям, хах! - посмеиваясь, Ник пристраивается рядом с ним, к стене. Море... Такое знакомое всем слово, но таящее в себе особый смысл. Море - губительный мир для пернатых. С большой осторожностью в воду входят, даже те птицы, что с рождения умеют плавать. Они дышат воздухом, но никак не водой; тянутся к солнцу, но не на дно. Только что ему обозначили место в истории - чуждое небу и земле, отрешённое море. - Вот оно как, оказывается, - парень приподнимает брови и затягивается сильнее; - Ладно, не самое плохое прозвище он мне придумал, но ты меня нехило этим удивил, конечно... На это Ник тихо хмыкнул, заметив для себя то, как разволновался парень напротив при упоминании их общего друга: - Удивил?! Я думал, что кому, как не школьному приятелю знать, что Рик может ляпнуть что угодно, когда ему захочется. Как и обозвать кого-то морем, солнцем, или ещё чем-то... Он уже всем преподам клички придумал. Хочешь знать, какие? Да, придумал, и Си знает, что Ника Ричард называет своим Солнцем... - Не очень, если честно. А у тебя тоже есть своё прозвище, кстати, - Си сводит брови. - Ага, я в курсе. Он меня так с первого дня зовёт. Знаешь, как задолбало?! Я же ему не девушка, чтобы звать меня Солнцем, - фыркает и морщит нос, что наводит Си на мысли... И приободряет даже. - Ты, значит, его новый лучший друган, да? - Си давится сигаретой, и распирающими изнутри эмоциями, ведь он близок к важному ответу; - Раз он тебя так мило зовёт... - Ну если можно так сказать, то да, - буднично отзывается Ник, от чего Си наконец вдыхает полной грудью... Потому, что сам МакКейб, кажется, не хитрит, и опровергает наконец тот глупый слух, что бродил в стенах "Уинстэнли" про них с Эшкрофтом. " - Да и кто реально может поверить в то, что спортсмен замутит с другим парнем?! Келли разве что, и Пит, который любит подъебнуть лишний раз, и всё... " Тем не менее, Оборотень продолжает свои наблюдения за собеседником, и снова пробует загнать того в угол: - Рик говорил, что на гитаре ты, вроде как, играл в прошлом. И я вот тут прикинул кое что... - Выдержав театральную паузу в пару секунд, он выдвигает наконец то, из-за чего и искал Джонса: - Не хотел никогда попробовать бас? А то мы тут с ним группу свою собрать хотим, и нам как раз нужна ритм-секция. Ну ты понял... Сегодняшний день нацелен на то, чтобы полностью выбить Саймона из колеи: то Питер в общаге со своими подколками, то интервью это дурацкое, то девушка ведьмой оказалась, то выпады Ника, мать его, МакКейба, которого выносишь с трудом даже на перекуре в пять минут. А что дальше будет при таком раскладе?! " - Что несёт этот перевертыш, и с какой вообще целью? Скалится вон стоит, клыки свои показывает..." - Си хмурится, и это абсурдное предложение это ему сильно не нравится. Си настраивал себя вообще на другое: ненавязчиво выведать до каких граней дозволенного всё-таки дошла пара оборотней, дать понять, что за Ричарда всегда было, и есть, кому заступиться, в случае чего. И хорошо бы обозначить место перевёртышу тоже, начертив ему границы. Но тот выдал сюрприз, чем поставил в очередной тупик. - Ч-чего? - Си отрицательно мотает головой; - Не, ребят, это вы загнули! Я, может быть, и играл немного в школе, но с выпускного гитару вообще не трогал, бас в глаза не видел, и... Группа? Какая ещё нахрен группа, чел? Мне в голову такое не могло прийти, и Рик об этом никогда не заикался. Чья это идея вообще? - Ну, Рик другое говорил. И сказал, кстати, тебе не очень верить, - ухмыляется, затушив окурок о подошву бутса; - Прям вот так и сказал - Море будет отнекиваться, как дурак, мол, играть не умеет, нот не знает, и так далее. Но чтобы я эту хуйню не слушал, и тащил тебя к нам. Можно и с акустикой, которую ты так кстати с собой сюда взял, - ещё один колкий смешок. - Общая это идея. Его и моя. - Я, может, её продать тут хотел кому, чтобы не болталась без дела, - Саймон хмурит брови; - Поэтому и взял. - Тут это вряд ли получится, поверь, - отрезает Ник; - Ни у кого нет таких денег, а толкать инструмент за бесценок я не советую - пожалеешь потом. Вдруг пригодиться. Си качает головой, и умолкает, затаив в себе то, что даже этой, знакомой с детства, гитарой он больше не владеет. Ник же настаивает на своём: - Знаю, для тебя всё звучит пиздец, как странно. Тем более, когда ты слышишь это не от Рика, а от меня. Но как уж есть - идея нами правит, и мы делаем всё, чтобы она жила дальше, и как-то развивалась, - пожимает плечами, пока кареглазый переваривает то, что ему выдали; - Я, кстати, тоже думаю что, ему будет легче, если именно ты будешь рядом с ним, когда он будет петь. Уж не знаю, что у вас за отношения такие супердоверительные были, "просто школьный приятель"... Но пусть будет так. После всего МакКейб показательно закатывает глаза, тем самым давая понять, что на этом тему он готов завершить, и вернуться к своей тренировке как можно скорее. Основное он сказал, дельное предложение сделал, а ждать, пока парень, со взглядом старика, даст свой ответ - не напрашивался. Саймона же будто бетонной плитой придавило от всего того, что он не по своей воле узнал. Ещё прошлым летом он сам хотел вторить струнами своей певчей Птице, высказывая ему те чувства, что не обернуть в слова. При нём Ричард действительно никогда не упоминал о том, что хотел бы петь не только для девушек, но и для более широкой публики. Они просто иногда играли в своё удовольствие, и то был очень интимный процесс для них обоих, магия, что порождали двое. Теперь же между ними встала не только музыкальная глухота, которая внезапно разрушила тонкую гармонию, но ещё и третий, что желает быть лучшим во всём. Значит ли это, что Ричард сам находится под влиянием, или же многое от Си скрывает?! У Саймона были знакомые из школы, которые как-то собрались впятером, и что-то там записывали в гараже. Даже исполнили одну песню на выпускном, и больше о них никто не слышал. Ричард в открытую обсмеивал их, называя глупыми "New kids on the block" из подворотни, и даже не стал слушать, демонстративно забрав с собой в тот вечер, парочку девчонок на прогулку к реке. Желание самому создать группу Ричард никогда не высказывал. А уж Саймону то он доверял... Относительно, но всё же... - Короче, так: приходи в среду, после семи вечера, в четвёртый корпус. Там скажешь, что к МакКейбу - пустят без проблем. Мы с Риком будем джэмовать на этаже, виски достанем, все дела. Давай! - Ник тянется и хлопает Си по плечу, что тот дёргается и отступает; - Приходи. Бас тебе тоже найдём, если хочешь. Признаться, что ты больше не хочешь никак прикасаться к инструментам, что музыка ушла от тебя, скорее всего, навсегда - значит получить окончательное поражение, без возможности быть рядом с Риком; быть ему ближе, чем просто названный "школьный приятель", который раствориться во времени, исчезнув из птичьей памяти. А без Ричарда, его потустороннего мира, Си уже не видел себя, не чувствовал, и не хотел жить... Как человек. - Я подумаю... Ещё не знаю, что будет по учёбе, но подумаю, - это Саймон уже говорит вслед уходящему Оборотню, что сделал своё дело. - Передай Рику привет, что-ли... МакКейб оборачивается, и показывает большой палец вверх, крича: - Окей, но это гребаное "Сиятельство" где-то шляется, и я не знаю, кто из нас двоих увидит его первым. Так что, ты тоже передай ему, что он говнюк, хах! От противной усмешки, что подытожила этот странный разговор, Саймону становится совсем не по себе, и он возвращается в общежитие, ждать эту самую среду, как день казни.

***

It amazes me how I broke free

Then got brought back in

'Cause when the feelings there

Shattered and scared

I know you've won, goodbye, I'm gone....

По радио передавали вечную классику конца шестидесятых, начала семидесятых - времени, когда все боролись с "системой" за свободу. Волна хиппи пришла в Британию из США, и очень быстро захватила "старый свет", раскрасив его в яркие, кислотные цвета, говоря с молодёжью голосами своих главных звёзд - Джона Леннона и "Битлз". Они проповедовали свободу во всех проявлениях, отказ от потребительства, раскрепощенность и пацифизм. Правда, стоило этому потоку немного стихнуть, как обнаружились и "камни", которые он с собой принёс - наркотики, проституция, коммуны, где творилось чёрт знает что, мусор и преступность. Люди не знали, и до сих пор не знают, что делать со свободой. Всем нам, так или иначе, необходима определённость. Не "тэтчеровская", что пришла на смену тому цветастому, протестному безумию, а вполне себе людская. "All you need is love" - так назывался тот самый трек, что передавало шипящее радио, и ему тихо подпевали Сьюзи и Питер, занимаясь каждый своим делом: парень дописывал реферат по зоологии, а девушка, встав на кровать Саймона, тянулась к люстре, чтобы подвесить к ней большой "ловец снов". Спонтанное желание поймать потустороннее существо хотя бы во сне вылилось в покупку этой хрени в минувший понедельник. Но пока она испытания не проходила - валялась себе на тумбочке, ожидая, наверное, вот этой муторной субботы. Уже суббота. - Саймон? Ну какого ты валяешься? Не хочешь мне никак помочь, м? - Девушка хмурит брови, и смотрит с высоты на того, кто всё это время бесполезно лежал на полу с момента её прихода сюда. - Я ведь это для тебя делаю. Тот лишь лениво мотает головой - он же не просил её об этом. Как и о том, чтобы она вновь заявилась сюда лично. Уже гребаная суббота, а ему до одури нужна определëнность. Хотя бы где-то. Целая неделя прошла после того проклятого интервью с Ником МакКейбом, и все эти дни выпивали силы стрессами и полубессонными ночами, полными раздумий. Последних искр жизни хватало только на то, чтобы дышать, как-то двигаться, и что-то делать по учёбе. Сегодня же его едва ли не отключало на этом самом полу от усталости, а над головой проносилось, как издевка: "Love is all you need.". - Не хочет он, - усмехается сосед, поглядывая на чужую подружку; - Полагаю, что ему нравится вид на тебя, который открывается снизу. Да, Джонс? Да, не хочет. Всё, что нужно - это отдых и полное одиночество, которые ему никто не предоставит. Саймону не нравится, что Питер отвечает за него, но не спорит - молча кивает, и показывает большой палец вверх, безэмоционально одобряя. Какие-то там чужие трусы, которые он вообще не разглядел, его совершенно не интересовали. Си пытался слушать радио, и поймать "мелодию" своими ушами, разобрать её на аккорды, но что-то всё время отвлекало и мешало. Сью же закономерно возмутилась: - Вы придурки! Оба, блин! - пытается и юбку натянуть, и с кровати не упасть одновременно. Вот эта нелепость немного веселит. - Хах! Я так и думал. - Солсбери ставит уверенную точку за последним словом, и выкрикивает: - Готово! Блять, я писал это всю гребаную ночь! Всю! Ночь! - Победно прокричав чуть ли не в окно, он небрежно кидает листы на кровать, и поднимается, потягиваясь; - Не, в пизду, мне надо перекурить эту работу. Ты со мной, Джонс? - Я тоже наконец закончила, - выдыхает девушка. Саймон с пола отзывается коротким: - Не пойду. - О-о-о, ну хорошо, я понял! Оставляю вас одних, убедили! Всё, что вам нужно - это любовь, почему не поебите шанс, голубки, пока я буду "курить", ха-ха! - подмигивает сосед, светясь от того, что борьба с текстом позади. - Смотри сам не проебись в коридоре, Пит, - летит в спину соседу. - Я, если что, у тебя спишу? - Но не точь-в-точь. Вот она - типичная, унылая суббота во всей красе: мучительная встреча рассвета после трёх ночей без капли сна; скучнейшие пары, на которые нужно было идти, и выдержать препода, иначе он поставил бы неуд; назойливый, как муха, сосед; чертов реферат, который с трудом осилил Собс, повис очередным долгом на Си тоже; визит той, кого видеть тоже не было особого желания, и не вызывало энтузиазма. Больше хотелось завершить свои жалкие мучения побыстрее, уйти в поглубже в парк, добраться до утёса, и прыгнуть в никуда, чтобы течением подхватило, и унесло отсюда навсегда в ту реальность... Он до сих пор понятия не имел, что вообще забыл в этом треклятом колледже. В этом гребаном мире людей тем более. Учеба, словно строптивая лошадь, пока не особо даёт себя оседлать, с какой стороны к ней не подходи: преподы начали сдирать три шкуры прямо с первого курса, заваливая заданиями; биологическая специальность перестала вдохновлять, и всё больше вызывала неприязнь к себе, бесконечными переписками старых, как ископаемые динозавры, материалов; курс был разрознен на тех, кто побогаче, любимчиков преподов, и таких, как Си и Питер - болтающихся отдельно. Причём, те, кто считался "элитой" уже вовсю щеголяли деньгами пап и мам, периодами насмехаясь над теми, кто много себе позволить не может, и живёт в общагах, где горячую воду включают пару раз в неделю. Приходилось преодолевать себя, свои дурные воспоминания о школе в Ливерпуле, и отстаивать границы. Благо, Собс поддерживал. Идея всё-таки забрать документы, и свалить домой, с свой привычный угол - всё чаще стала мелькать перед глазами; все эти люди, встречи, обсуждения всех и вся, ему осточертели почти сразу. Саймон любил природу и животных, а особенно птиц, но этого явно не достаточно для того, чтобы держаться за "Уинстэнли". Зачем ему это вообще? Может он занимает чьё то место? Оборотень МакКейб же занял то, что, по сути, уже было занято... При поступлении Джонс был настроен на то, что он будет держаться, будет поближе к Эшкрофту, и своим любимым птицам, получит специальность. А теперь... Эшкрофт, с "помощью" гребаного МакКейба, указал ему на роль, где подразумевалось лишь молчаливое понимание и принятие. А это никак не способствовало мотивации идти дальше. Си всё ещё помнит тот поцелуй, что случился по желанию Ричарда, и наивно думал, что теперь он ему ближе, чем тот, кто следует тенью за Оборотнем. Но МакКейб встал между ними, и уже выдал Джонсу его место. Вход в сам будущий коллектив ему, разумеется, закрыт. Саймон ни за что больше не возьмётся за инструменты и музыку, даже если сильно захочется, следовательно с парочкой Оборотней, которыми "правит идея о группе", можно попрощаться. Либо смириться с ролью того, кто сопровождает своего рок-кумира повсюду... Плюсом у Саймона есть пресловутая "обычная жизнь", которая никак не касается иных существ, но уже сдавившая ему горло. Без того, что "Битлы" называют "любовью, что всем нужна". Ещё больше необходима чертова определённость, и сейчас возможность прояснить наконец то, что напрягает сильнее всего, подкралась к нему так же, как эта ведьма, что закончила вешать глупое украшение, и теперь улыбается ему. Не подозревая о том, что это будет последний визит сюда, в качестве "девушки странного Джонса". Сьюзи явилась в их комнату так смело, будто зашла к подружкам из женского корпуса, смеясь, и рассказав Питу последние новости. Прям с порога. На сей раз обошлось без тех тяжёлых чар, девушка пребывала в более романтическом настрое: милое, розовое платье для свиданий, духи, что были на ней в ту прогулку в парке, лиловый шлейф сумрака, который придавал ей молодость. Саймону же и это не нужно было. Ему нужна определённость, а не отношения к той, что не вызывает вообще никаких чувств. Даже если б она не была ведьмой. Причина серьёзнее, чем "мы просто разные, и нужно бы разойтись", которую можно забить наводящими вопросами, типа "с чего ты так решил?" всё никак не находилась, а время - поджимало. Не закроешься же тем, что он разглядел её настоящую сущность, и не хочет быть "кормом" - как ни крути, но звучит это очень странно. Даже для "странного Джонса". Как назло, мозги от бессонницы превратились в полную кашу, и отказывались соображать в такой ответственный момент. - Только не делай вид, что тебе опять плохо, Си, - проговорила она с издевкой, запирая дверь за ушедшим; - Сегодня ты выглядишь куда свежее... - Ну, насколько может быть "свежим" чел, который не спит по ночам... Наверное не очень, - тихо усмехается. - Если честно, то я сейчас с удовольствием поспал бы... Хоть сколько. На что Сьюзи чуть кривит губы, и пожимает плечом: - Ничего, на том свете отоспишься, милый. - Интересное замечание... - Си высказался вслух, и заёрзал от пробежавшего по нему холодка. - Я уж думала, что Собс никогда не свалит, и придётся тебя уводить отсюда самой, или его выгонять... - Сью делает вид, что ничего такого не высказала, мило улыбнувшись своему парню. Си привстает и потягивается, чтобы хоть немного размяться и взбодриться; - Зачем меня куда-то вести? Я же не собака на поводке. Да, это и его комната тоже... - Но мы же не можем нигде больше встретиться, - ехидно подмечает она, и слегка щурит глаза. Саймон не в силах был пойти в ту самую среду на встречу с Ричардом, чего уж говорить о каком-то "новом свидании". Он выдумав себе тысячу оправданий на случай, если Ричард решит прийти за ним, а вот для девушки было приготовлено лишь стандартное "извини, что в прошлый раз так вышло". Для Ричарда он готов был сделать всё, но... Саймон не был готов к тому хренову джэму. К зачётам можно подготовиться заранее - внимательно слушать лекции, делать конспекты, зависать побольше в библиотеке, а вот с визитом в мир, что находится по ту сторону, который тебя отвергает, и в котором будет совсем не до твоих заскоков, так не получится сделать. Это более тонкая материя. Его срывало, как только он подходил к двери, и виной тому были не только истрёпанные, как старый ковёр, нервы, но и Зверь, что ждал его прямо у входа туда. Именно из-за того, что там будет Ник МакКейб, он и проебал тот злоебучий джэм, и не услышит пение Птицы ещё долго. Переступить порог комнаты не получилось, как себя не уговаривай, ни ради Ричарда, ни ради чего бы то ни было ещё... " - Он придёт, и я всё объясню. Объясню, что я его "солнце" вертел, и видеть не хочу вообще больше никогда... " - метаясь из угла в угол, думал Саймон. Но где же сам Ричард? Птица, разумеется, тоже не явилась в ночь со среды на четверг, и в последующие дни тоже нигде не отсвечивала. Прошла среда, за ней и четверг: Си продолжил бесполезные метания, борьбу с учебой, и окончательно себя довёл. С приходом этой субботы Саймон принял, что в который раз сам проебал свой шанс, и все оправдания были тут же утилизированы. Он просто гребаный слабак, захлёбывающийся ревностью, делающий бесплодные попытки выглядеть нормальным, но на деле оказываясь полнейшим ничтожеством. На этом все. Он с этой девушкой то поговорить до сих пор не решился, и сейчас зачем-то подбирает слова, чтобы как-то смягчить вполне ожидаемый приговор. Хотя всё уже было очевидно и готово - нужно только открыть рот. То, что начинается со лжи - бесплодно, но должно закончится правдой. Нужно только решиться. - ... Ну, ладно, на самом деле, я рада, что у меня самой получилось заглянуть сегодня. И что ты на месте, - она садится к нему на пол, аккуратно касаясь плеча, но взглядом хищницы прохаживалась по нему; - Но ты всё равно какой-то напряженный. Если думаешь, что я обижаюсь из-за того дня, то нет. Я всё поняла... Всё поняла... - Она повторила эти слова, недвусмысленно продвинувшись ближе. - Неужели?! - Си приподнял бровь, и отстранился, чтобы не чувствовать чужое дыхание на себе; - Думаю, что мы говорим немного о разном... "All you need is love" - твердили через прибор голоса артистов, вновь и вновь, что казалось, будто эта проклятая песня звучит уже третий раз, по кругу. Их же повторила девушка, вплетая в них лёгкий поцелуй чужих губ, и какое-то едва различимое заклинание, надеясь разбудить того, кто не настроен был на нежности, которые она заготовила. - Ну посмотри на меня, эй?... - новый поцелуй попадает уже куда-то в шею; - Я всё поняла, Си, и не держу зла на тебя... Даже наоборот... Парень нарочно пытается отвернуться, чтобы не поддаться, и не попасть в водоворот чар, ибо в своём состоянии он рискует зависнуть, и привести эти странные отношения на новый виток. - Так, подожди, хитрая, - он мягко отводит её за плечи, и старается пусть вымученно, но улыбнуться; - Я же говорю, что мы с тобой вообще о разном думаем, Сью. И думаю, что пора бы прояснить кое что. - Не будь дураком, Си, - её тон за секунды меняется на ледяной, после чего она плавно проходится по ряду пуговиц, и слащаво улыбается; - Знаешь, на твоём месте сейчас хотели бы оказаться многие... Не отказывайся раньше времени от того, что к тебе пришло само. Её руки попытались освободить его грудь, шустро раскрыли рубашку до половины, пока Саймон не остановил это, взявшись за запястья, от чего она тут же выставила остро наточенные когти: - Сью... Вот сейчас серьёзно - ты не думала о том, что кто-то другой был бы более подходящим, нежели я? - К чему ты это, Джонс?! - Девушка приподнимает бровь, сужает взгляд где-то на солнечном сплетении, перебирает пальцами, явно прицеливаясь; - Тебе куча парней завидует, знаешь, - легко вывернув свои руки из захвата, она мягко прошлась ими по его плечам; - А я всё же выбрала тебя... Действительно, на Сьюзи многие парни с факультета биологии пускали слюни, и не скрывали это. Самые смелые даже подходили к Си, и спрашивали, чем он смог охмурить такую красотку, которая и бегает за ним сама, и пытается опутать, и готова на многое закрыть глаза. Он и привлекательной внешностью то не отличался, и спокойно проигрывал, например, тому же Питеру Солсбери, или даже прыщавому Майки Смитсу с последней парты, однако... Они не догадываются о той опасности, что таит за собой эта зеленоглазая девушка. А вот Саймон узнал, и сейчас ему хочется наконец сказать те слова, что разделят их, но он пока не может. Его зацепило чарами, что наводила Сью своим мурлыкающим шёпотом, и почти парализовало. Ещё и усталость последних дней была плохой помощницей - воли фактически не было. Пусть ведьма и держит привлекательную личину, но она готовится к завершению своего изначального плана, обводит ноготком круг по его груди, продолжая что-то наговаривать. Ничего хорошего ему не светит, явно, и от осознания этого в кровь впрыскивается адреналин. - Сью... - он выдохнул, собирая волю в кулак, отводя от неё взгляд; - С-слушай... Ледяная, как сталь, ладонь девушки аккуратно лежала там, где быстро билось живое сердце, предчувствуя беду. Она всё ещё что-то нашептывала, не просила - уже приказывала, надеясь подчинить его себе окончательно, а затем забрать то, зачем, собственно, пришла. Чужую душу. Но финальный ход он перехватит, и нанесёт свой - ресурсы уже собираются. Словесные, разумеется. Она выживет. К чертям оправдания. По любому, ибо ведьм сложно одолеть, не прибегая при этом к радикальным методам. Но проклянет знатно, ибо настроена она крайне серьёзно. - Сью. Перестань. Ничего не будет, - Саймон холоден, и максимально отстранён, берёт её ладонь, и отводит от себя. - Всё. - Что ты...? - Сью насторожилась и остановилась, непонимающе глядя в глаза напротив. - Я имею в виду, что больше ничего между нами не будет. Всё. А как же "нормальная жизнь"? - Т-ты... - она робко начинает, но затем возвращает себе леденящую серьёзность, не веря в слова, что он произнёс; - Ты хочешь сказать, что...? - Да, давай закончим, - Си опережает её, и на выдохе наконец произносит то, что нагнеталось уже несколько недель;- Я не тот, кто тебе нужен, и... Зелёные глаза, обрамлённые пышными ресницами, помутнели, налились слезами, что смешались с тушью, и прокатились по щеке, оставив чёрный след. Такого удара от него она совсем не ожидала, и растерялась от его резкости. Саймон же всегда казался простачком, которого легко можно было обвести вокруг пальца, да и подружкам всем теперь о чём хвастаться? Что вот этот "странный Джонс", о котором ты им все эти дни напевала, тебя бросил?! Кроме горячности ей нечего было ему противопоставить, потому, что эмоции уже взяли верх. Он ещё что-то говорит, пытается оправдаться, но выглядит это всё жалко и трусливо. - Да, чёрт!... - выкрикивает злобно и отчаянно, толкнув его кулаком в распахнутую грудь. - Чёрт тебя побери, странный Джонс! По всей видимости, она тоже потратила немало нервов на этот союз, и сейчас они все проливаются слезами. Саймон готовился к другому - что она начнёт уговаривать его, выпустит то потустороннее существо, что в прошлый раз готово было его сожрать, но столкнулся он с человеческой реакцией на расставание. Всё, чем атаковала его "ведьма" - слабый удар в грудь, который тут же прошёл физически, но срезонировал с сердцем. И теперь оно болит, ноет, пытается разбиться о рёбра, принеся себя в жертву... - Сью... Ну ты же понимаешь, что мы с тобой вообще разные. Прости... - Начинает он снова, потянувшись к ней, чтобы обнять, но она тут же отстраняется. - Прости меня... - Чего "прости"? Как ты можешь просить прощения?! - выкрикивает она в сердцах, быстро поднимаясь с места; - Реально, всё! Хватит выставлять меня дурой, я устала! Устала от всего! - Сью, я тоже не хотел, ну... - Си встаёт следом за ней, пытаясь нагнать в дверях, и что-то объяснить, чтобы смягчить и её боль, и свою вину за это. - Ой, отвали от меня!!! - Кричит ему в лицо, и резко открывает дверь, но в этот момент они оба синхронно дергаются от того, что на пороге стоит незваный гость. - Привет, - тихо говорит он, слегка поклонившись девушке. - Да черт бы вас обоих побрал! - Сьюзи на нервах отталкивает сначала Джонса, а затем так неожиданно подвернувшегося Эшкрофта, сбегая от них в сгущающийся прямо в коридоре, потусторонний туман. Саймон же догорает внутри, и прямо сейчас рухнет от усталости. Этот финал допил его последние силы, как эмоциональные, так и физические, что он облокотился о косяк, и выдохнул последнее. - Вот чёрт... - Она конкретно так на тебя разозлилась, чел, - подмечает Ричард, проводив даму острым, птичьим взглядом, словно оценивая, а затем переводит его на того, к кому пришёл, подкалывая: - От меня девчонки в слезах не сбегали, знаешь... - Ты хвастаться пришёл? - Саймон хмыкает и сводит брови; - Если да, то ты не по адресу. - Нет, я пришёл узнать, почему ты прячешься, - пожимает плечами Оборотень, вяло расправив крылья; - А тут девушка у тебя, оказывается, была. Какая ситуация неловкая... - Много услышал, или только подошёл? - Второй вариант, - он щурится, и явно что-то слышал, но говорить не хочет. Джонс на одну секунду прикрывает глаза, а во вторую - оказывается на своей кровати, но уже головой устроившись на чужих коленях. Заострённые перья приобнимают его, и прячут от ударов вины, сомкнувшись в кокон. Си прикусил губу от осознания, что именно это и было ему так необходимо всё время. Но глупые слабаки не достойны никакой жалости к себе. - Ох, твою мать... Хреново не спать три ночи подряд, если честно, - Си пытается слабо улыбнуться, греясь в чужих объятьях, перебирая перья пальцами. Спустя минуту он вновь прикрывает глаза, и признаётся; - Рик... Я такую херню наделал... Такую херню... Песня наконец-то сменилась на какой-то издевательски бодрый рок-н-ролл, которому тихо подпел Ричард, оглаживая щёку Саймона. - Все мы иногда творим хуйню, это нормально... Я тебя за это не осуждаю, - спокойно отзывается потусторонняя Птица, продолжая поглаживать. - А лучше бы осудил, реально, - Си сводит брови, ибо вина за инцидент с его, теперь уже бывшей, девушкой вновь кольнула его; - Может быть, мне нужно вставить хороших пиздюлей, чтобы я не ныл тут... - Я здесь совсем не за этим, Си, - Рик шипит в чужое ухо, склонившись над ним; - Но если ты переживаешь, то я могу побыть рядом с тобой... Если скажешь - оставлю одного. Выбор за тобой. - Я... даже не знаю, пока что... - Си сжимается весь, обхватив голову. - Окей, - Птица слегка ухмыляется, не двигаясь с места, и нежно размыкает его пальцы, бережно распутав волосы.

Alone in my room, you're there on the floor

Open up your eyes, let me get inside

Learned to love on TV Learned to come on TV

Can I help you?

Can I guide you?

- Мне кажется, что ты сейчас отключишься, Си. Так позволь этому случится, сколько бы дней на это не понадобилось, - Ричард непозволительно мягок сегодня, что вызывает вымученную улыбку. - Хотелось бы столько тебе рассказать, раз уж сегодня такой день, - не унимается Саймон, ластясь к его рукам. - Если готов, то я слушаю тебя, Си, - тихо отзывается Ричард; - Например, мне интересно, почему ты не пришёл, когда мы тебя позвали? - Хорошо... Но перед этим я всё-таки скажу, что... - зевок; - Что Ник МакКейб - козёл. - С чего бы? Он тебя как-то задел, или что? Я просил его немного смерить пыл, когда он тебя встретит, - Ричард рассмеялся, покосившись на дверь, и только удостоверившись, что никто сюда не придёт, продолжил; - ... Просил очень тонко рассказать о наших с ним планах, о будущей группе, музыке... - Это ваши планы... Я в них не участвую, Рик, - вновь сжимается, будто готовясь к тому, что Птица, после его признания, обернется полностью, и атакует его.

I'll do one thing, I'll try...

Hold on, now...

- Скажешь наконец, в чем же твоя проблема? Саймон решается и на это, ибо скрывать дальше не имеет смысла: - Рик, я ничего не слышу. Вообще ничего. - Выпутавшись из перьев, Си устало поднимается, и садится отвернувшись от удивленного Оборотня; - Это не полная глухота, я слышу голоса, звуки всякие, но не слышу нот... И не смогу ничего сыграть с гребаного лета. Чёрт, я не знаю, как объяснить тебе... - Договорив, он опускает голову, и закрывает горящее от стыда лицо. Однако, новая волна кажется слабее предыдущей, боль стала сплошной, посему практически не чувствуется - физическое тело обмякло, сознание - будто покинуло эту комнату и парит где-то в сумраке. Ричард молчит и о чем-то думает бесконечно долго. Ровно как в тот раз, когда они разминулись на целое гребаное лето.

Hold on...

Now, here comes, here comes...

Джонс холодеет ещё больше, и, кажется, застывает. Почти обернувшийся в Птицу Ричард скользит когтем по чужому плечу, обрисовывает ключицу, затем ямку. Саймон чувствует, как его вновь хищно рассматривают, будто жертву на заклание, подготавливаясь до подходящей поры. Продолжительное молчание со стороны напрягает всё сильнее; Си дёргается, когда чувствует лёгкий, но не своевременный поцелуй в шею, и отстраняется. Хочет повернуться и сказать, чтобы Рик так не делал, ибо сейчас совсем не тот момент, но стоило ему повернуться, как хищник впивается в его губы. Не неприятно, но принудительно. С этим поцелуем в почти безжизненное тело медленно, по чуть-чуть, вдыхают иные силы, что постепенно заводят обратно сердце, проникают в кровь, нейтрализуя прошлое магическое воздействие уже бывшей девушки, что до сих пор гуляло в теле. Саймон зажмуривается крепко, на ощупь находит своей рукой его плечо, шепчет "подожди", но всё равно отвечает ему той же лаской. - Зачем ты так со мной? - выдыхает Си, прикусив губу. - Думаю, что... Я смогу помочь тебе, - Ричард выпрямляется и вновь окидывает своего уже не друга хитрым взглядом; - Покажу другой мир, не этот. Но ты должен мне пообещать кое-что, Си... Саймон приподнимает бровь вопросительно, и наклоняет голову, пытаясь полусонным мозгом понять, на что ему намекнули только что. - Пообещать? Что же? Знаешь, это похоже на сделку с Дьяволом. Возомнили себя Фаустом, сэр Эшкрофт? Однако, либо от Ричарда не исходит той же опасности, как от ведьмы, либо сердце Саймона слепо верит потустороннему существу, в отличие от Сью. Может ли Ричард воспользоваться чужой доверчивостью - интересный вопрос, на который сам Саймон готов дать ответ. Пусть. Побывать на той стороне, на самом деле, было мечтой Си с тех пор, как он впервые встретил Птицу-оборотня. Только вот сколько бы ни было попыток туда попасть - все заканчивались провалом, или мелкими травмами. Иногда головной болью, или потерей сознания. Сейчас Си на грани из-за того, что вымотал себя, посему идея посетить тот мир кажется непостижимой... Но слишком заманчивой. - Вполне возможно, что перед тобой сам Фауст во плоти. Ты не думал об этом? - усмехается Оборотень, выпустив когти. - Чтож... В таком случае, ты подобрал хороший момент, Рик, - Саймон с нескрываемой нежностью рассматривает черты лица напротив, улыбается, и подтягивается поближе; - А уж если я смогу снова слышать музыку, то будет вообще круто. И... Ты же знаешь, что я пойду за тобой в любой мир, куда бы ты не позвал. - Я не уверен в этом, Си, - шипит Птица, мягко улыбаясь при этом; - Ты иной раз куда-то ускользаешь, прячешься... А мне бы хотелось... - Вновь выжидает загадочную паузу, в которой уже сам Саймон тянется навстречу, и аккуратно целует его губы; - Хотелось, чтобы ты всегда был со мной, и мог всегда вернуться ко мне. Но для этого я должен кое-что забрать... - Да похер. Хоть всё, что у меня есть забирай, - Си оглаживает его скулу, буквально тая, как свеча от присутствия рядом того, к кому он испытывает то самое чувство, которому поэты посвящают стихи, а музыканты - пишут прекрасные, горько-сладкие симфонии; - Я не знаю, чем смогу тебе пригодиться, но буду рядом. Пока сам не прогонишь. Он его любит. Давно и безумно, что действительно пойдёт куда угодно, лишь бы просто быть с ним. Плевать на МакКейба, что будет мешаться, и на всех вокруг, что осудят и не поймут; плевать на то, что Ричард намеренно выставил когти, и уже прицеливается ими в грудь, куда не добралась Сьюзи, но где для него приготовлена клетка. Он не придал значение другим словам, главное - согласие, значит нужно действовать, и брать: Птица, сконцентрировавшись наконец, вонзается в бледную кожу, как хищник, получивший в лапы жертву, за которой долго гонялся, небрежно раздирает её, раскурочивая всю костяную клетку, приготовленную для него же, маниакально добираясь до самого сердца, вытащив его наружу, как свой трофей. Живое, ещё бьющееся, и выплевывающее кровь. Саймон не чувствует боли ни во время, ни после. Лишь недоумение от того, что это вообще случилось. - Р... Рик...?

We'll do anything.

Oh! I feel down...

Мелодичные переливы колокольчиков над головой, своеобразная потусторонняя музыка, перемешивающаяся с шумом моря, болеющего штормом, в ушах. Кровь повсюду: во рту, на руках, растекается лужами по кровати, ковролину... Никакой боли, но лучше бы была. Саймон не умирает, почему-то всё ещё дышит, хотя нечто подобное для обычного человека - сиюсекундная смерть. Ничего, только опустошенность, некоторое разочарование, колокольчики, и приглушенное шипение радиоточки. - Ну вот. Теперь оно моё, и всегда будет со мной. Как и ты, - Оборотень кончиком языка пробует кровь на вкус, и ухмыляется, произнося это с полным спокойствием. Саймон не может произнести ни слова больше от шока, лишь непонимающе смотрит на того, кто ему так дорог... Но кто с лёгкостью вывернул его, и буквально держит в руках его жизнь. Сьюзи тоже хотела этого, кружила около Си, подбираясь всё ближе и ближе, однако... Она слишком просто сдалась, а настоящая опасность таилась вообще в другом. - Рик... Т-ты... - Все будет хорошо, Си, - беспечно произносит Птица, быстро накладывая какое-то заклинание на чужую душу, будто приправляет специями кусочек мяса, что готовиться съесть; - Ты не умрешь от этого... Зато, всегда будешь рядом со мной, - после этого он прячет сердце себе под кофту; - Ты не совсем понимаешь, но мне это было очень нужно... Слабое утешение... - Я... Ж-жив? - еле произносит всё ещё шокированный Саймон, нервно ощупывая свою опустевшую грудь, куда тут же прикладывают несколько перьев, пробуя наскоро залатать образовавшуюся дыру. - Говорю же тебе - ты не умрёшь от этого. Ох! - Ричард чуть дергается, когда Саймон порывисто хватает его за руку, но тут же дарит ему улыбку; - Так будет лучше... Помни, я покажу тебе другой мир, - высвободившись из захвата, он оглаживает чужую скулу, и притягивает парня к себе, целуя в лоб, словно ребёнка; - Обязательно покажу. Скоро тебе станет лучше, верь мне... Всё будет хорошо... А сейчас спи... Тебе нужны силы. - А ты?... - Я побуду с тобой какое-то время, не переживай, - под тихие уговоры, Си вновь устраивается на острых птичьих коленях, подрагивая от постепенно сходящего с него шока; - Побуду тут, тебе не о чем беспокоиться больше... Никто не причинит тебе вред, ничто не коснется тебя, пока я рядом... Спи... Саймон закрыл веки, думая о том, насколько офигеет Питер, когда вернется, и увидит кровь повсюду... Наверняка вызовет полицию, поднимет шум, во всем обвинит Ричарда. Си сводит брови, но он больше не в силах разомкнуть тяжёлые веки, дрожа от одной мысли, что Эшкрофта повяжут из-за него... И как он сам будет обьяснять, что жив и здоров, в общем-то, и это просто... Шутка такая?! "- Да, именно так я всем и скажу - что нас разыграли, и ничего на самом деле тут не произошло, " - Джонс улыбнулся самому себе, и окончательно свалился в кроличью нору, без сновидений. Однако, все волнения были зря - когда Питер вернулся в комнату, то ничего криминального не обнаружил. Ни следов крови, ни чужого присутствия - только свернувшегося в комок соседа, что мирно дремал там, где его оставили. И нескольких разбросанных по полу вороньих перьев...