Основание. Часть 2

Ваймс выбежал из дворца, за ним следовали стражники. Ближе к воротам Моркоу уже обогнал его и стоял у большой голубой кареты, из которой выходила леди Овнец. — Сэм, — сказала она, увидев его, — я опоздала, пришлось возиться с драконами. — Леди Овнец, — пропыхтел Ваймс, — добрый день… Мы тут… Нам надо… — Он указал рукой в сторону городских ворот. — Да, капитан мне уже рассказал, — она положила руку ему на плечо. — Сэм, я так за тебя рада. — Так вы и об этом уже знаете? — Ваймс сердито посмотрел на капитана. — О, милейший, через полчаса об этом всё равно уже будет знать весь город. — Она направилась в сторону дворца. — Я должна выразить Хэвлоку своё одобрение. А вы — берите мой экипаж. — Но… — Сэр Сэмюэль, — непреклонно сказала Сибилла, — я настаиваю. Ваймс не стал спорить, лишь коротко кивнул и запрыгнул на козлы рядом с извозчиком. — Гони к Пупсторонним Воротам! — рявкнул он, но потом забрал у него вожжи, убедился, что все уже хотя бы держатся за карету, и пришпорил коней. — И не забудь заглянуть ко мне на чай, командор! — послышался вслед голос леди Овнец. Родни Вишняк — констебль, который прибежал за командором — вскочил на подножку, держась за поручень рядом с Ваймсом, и громко рассказывал ему в ухо всё, что успел узнать о задержании подозреваемого. Ваймс слушал внимательно, при этом умудряясь покрикивать на зазевавшихся прохожих и другие кареты и повозки, чтобы те уступили ему дорогу. — И он, командор, утверждает, что его не было в городе два дня! — Констебль Вишняк прижался к сиденью, чтобы не быть снесённым фонарным столбом. — Да неужели? — Ваймс потеснился и чуть ли не за шиворот затащил констебля на сиденье рядом с собой. Извозчик при этом едва не свалился с другой стороны. Ваймс подтащил и его. Извозчик выглядел слегка встревоженным. — А он не сказал, почему? — Не знаю, командор, — прокричал Родни в ответ, — я сразу же побежал за вами. Ваймс кивнул. Он лично проводил подробный (и слегка напряжённый) инструктаж для стражников, работающих на городских воротах. Поэтому ребята знали, что и как нужно сделать, если дело касается подозреваемых и преступников. Когда они достигли Пупсторонних ворот, извозчик леди Овнец уже выковыривал мошек из глаз и, кажется, пытался вспомнить своё имя. Ваймс спрыгнул, передав ему вожжи, и велел отправляться обратно во дворец. Все кинулись к дежурному помещению, располагавшемуся рядом с выездом из города. Ваймс рывком распахнул двери. — Где Руле? Стражник, сидевший у наблюдательного окна во всю стену, подскочил и отсалютовал. — Командор Ваймс, задержанный в первой камере. — Приведите. Второй стражник уже завернул за угол, гремя связкой ключей. Констебль Вишняк прошёл в угол и поставил чайник на плиту. — Командор, выпьете чаю? — Не сегодня, Родни, — отрезал Ваймс, ему не терпелось допросить Руле. После того как высокий молодой мужчина в наручниках был передан под ответственность капитана Моркоу, Ваймс немного смягчился. — Вы молодцы, так держать, — скромно похвалил он и вышел. Капитан зачитывал права «Красавчику». — Теодор Руле, вы имеете право хранить молчание, всё сказанное вами во время допроса может быть использовано против вас. Вы имеете право на адвоката и хорошее обращение… Ваймс фыркнул. Он всегда фыркал, когда капитан или кто-то ещё из его людей произносил эти слова. Значит, преступник не обращался со своими жертвами хорошо, но может рассчитывать на таковое? Ваймсу всегда казалось, что задержанные не должны чувствовать себя комфортно и на что-то надеяться, если они действительности виновны. Он подошёл к Руле. Стройный блондин с правильными чертами лица и ярко-голубыми глазами был одет хорошо, с иголочки, и вовсе не выглядел убийцей или каким-то маньяком. Сейчас он был больше похож на испуганного ребёнка, чем злодея. Ваймс с минуту смотрел на него и сказал: — Ну что, прогуляемся до участка, мистер Руле? Поглядите, какой замечательный вечер. По обычаю допрос вели в подвале, где находились камеры, но Ваймс, пока они добирались до Псевдополис-Ярда, решил сегодня поступить по-другому. Он и Руле сидели в кабинете командора. Перед ними стояли две чашки чая. — Итак, — начал Ваймс. — Расскажите, мистер Руле, зачем вы покидали Анк-Морпорк? — Вроде бы законом это не запрещено, — чуть с вызовом ответил Руле. Его голос оказался на удивление приятным. — Меня в чём-то обвиняют, сэр? — И да, и нет, — сказал Ваймс и, заметив, что подозреваемый слегка расслабился, продолжил: — Видите ли, в городе стали пропадать девушки. Определённой профессии, а точнее, девушки госпожи Лады из Гильдии Белошвеек, — Ваймс с удовлетворением отметил, что Руле снова напрягся. — Мне жаль, командор, — ответил «Красавчик» Тедди, — но я не пользовался услугами Гильдии Белошвеек. — Ни разу в жизни? — Ваймс искренне удивился, а потом догадался: — Ах да, вы же не зря получили своё прозвище. — Это не имеет никакого отношения! Я не сам придумал себе такое прозвище. Казалось, что Руле был возмущён по-настоящему, и Ваймс сделал маленькое допущение, что это была не игра. В конце концов, чаще всего люди действительно не властны над тем, как их нарекают другие люди. Ваймс откинулся на спинку кресла и достал портсигар. Но не закурил, а стал им мелко постукивать по своим ногтям. — То есть вы хотите сказать, что вам с вашей внешностью не требуется платить за услуги девочкам госпожи Лады? Что девушки сами вешаются вам на шею? Руле покраснел. — Нет, я такого не говорил! Вы сами сделали этот вывод. Я не пользуюсь их услугами и не охмуряю девушек каждый день. Я не такой человек. — А какой вы человек, мистер Руле? — Ваймс продолжал стучать портсигаром. — Обычный. — Что ж, давайте посмотрим. — Ваймс придвинул к себе папку, раскрыл её и начал читать лежащий сверху лист. Теперь он постукивал портсигаром по столу, стук становился чуть громче и настойчивее, а его голос при этом гораздо тише. — Теодор Руле, двадцать четыре года, уроженец Щеботана, а точнее, Щебауста, приехал в Анк-Морпорк с полгода назад, снимает комнату за пять долларов в месяц в пансионе миссис Арканум на Минсинг-стрит. По профессии — портной, работающий в ателье у госпожи Звон. Верно, мистер Руле? Тедди, порядком раздражённый стуком жестяной коробочки об стол, сердито кивнул. — Трудно, наверное, быть портным в рыбацкой деревне, а, мистер Руле? — Ваймс наконец открыл портсигар, перебрал сигареты и, выбрав одну, закурил. По комнате распространился ужасно вонючий дым. — Ты молод, талантлив, а вокруг тебя — люди, которым плевать на моду и всегда воняют рыбой. Руле кашлянул и попытался отмахнуться от дыма. — Трудно! Поэтому я и уехал. Это же Анк-Морпорк. Здесь всем найдётся место! — А вы быстро усвоили главный философский тезис, — насмешливо похвалил Ваймс, — только вот не всем это место нравится, хоть и находится. — Командор, в чём меня обвиняют? — чуть громче, чем тому хотелось, выпалил Руле. — Мы подозреваем вас в похищении пяти девушек. У нас есть свидетель, который видел вас с одной из них накануне её исчезновения, — прямо ответил Ваймс и в упор посмотрел на Руле. — Поэтому не говорите мне больше, что вы никогда не встречались с девочками госпожи Лады. Иначе я приглашу сюда капитана Моркоу, и он обязательно найдёт закон в своей книжке, где чёрным по белому говорится о чём-то вроде препятствии правосудию. И тогда, вместо красивых тканей и хорошо надушенных женщин, вы получите трое суток ареста и сержанта Колона в компанию. Или капрала Шноббса. Поверьте, это будут незабываемые три ночи в вашей жизни. Руле вскричал: — Ну хорошо, хорошо! Я встречался один раз. Её звали Натали, — его лицо скривилось от дыма, висевший теперь плотной завесой, — но я её не трогал. Точнее, трогал, но не делал того, в чём вы меня обвиняете! Она ушла через час живая и здоровая! И больше я с ней не виделся. Ваймс помолчал. Он чувствовал, что в словах Руле есть и правда и ложь одновременно, но пока никак не мог этого доказать. — Где вы были этой ночью? — Я же сказал, ездил в Сто Лат. — Зачем? — Свежим воздухом подышать, — саркастически ответил Руле. — Природу люблю. — Вот как? — Ваймс докурил и затушил окурок. — Оставили работу, заказы от клиентов ради того, чтобы отдохнуть от Анк-Морпорка? — У меня был выходной. — Не было у вас выходного! — рявкнул Ваймс, подавшись к нему вперёд. — Мы говорили с вашим сменщиком. Это у него был выходной, но вы попросили его подменить. Так зачем вы ездили в Сто Лат? Руле молчал. Вид у него был несчастный. Как у мышонка, позади которого захлопнулась дверца ловушки. И тогда он решился. — Госпожа Звон попросила меня неофициально отвезти туда несколько платьев для её подруги. Не для продажи. Для помощи. Ваймс кивнул. Он ни на секунду не поверил в услышанное. — Мы проверим вашу версию, мистер Руле. Пока что вы свободны, — он снял с него наручники и открыл перед ним дверь. — Ах да, на время расследования вам лучше не покидать пределы Анк-Морпорка. Руле не ответил, лишь взглянул с отчаянием и решил, как можно скорее покинуть участок. Тедди влетел в свою маленькую, но прилично обставленную комнату, дрожащими руками запер замок, прислонился спиной к двери и выдохнул, тяжело дыша. Только он прикрыл лицо, как тут же раздался тихий стук в окно. Тедди, едва не вскрикнув от неожиданности, подскочил и увидел Элизабет. Девушка, закутанная в длинную тёмно-серую мантию, проскользнула на подоконник и улыбнулась ему. — Тедди, сладкий, что случилось? На тебе лица нет. Голос её звучал мягко, вкрадчиво, чуть по-детски, как у капризного, но самого любимого ребёнка, знающего, что всё равно получит и лакомства, и игрушки. — Я только что вернулся из участка! Меня допрашивали! — выпалил Тедди. — Сам Ваймс! Это… этот дьявол! Он курил какую-то вонючую гадость. Тедди кинулся к трюмо, отыскал флакон с сильным ароматом и начал обливать себя. — Курил, стучал по столу, смотрел на меня, будто я кровожадный убийца! — он нервно отбросил флакон, тот, звеня, покатился по столу. — Что мне делать, Лиз? Я чуть не прокололся! Девушка спокойно сидела на его кровати. Она чуть склонила голову, из-под капюшона мантии выбилась рыжая прядь волнистых волос, в темноте казавшиеся почти чёрными. — И что ты сказал ему? Тедди провёл рукой по лицу, пытаясь успокоиться. Он подошёл к столу, схватил стакан воды, выпил залпом. — Мне пришлось сказать про Натали. Он откуда-то знал про неё. Но мне пришлось сказать, что я… пользовался её услугами, — Тедди чуть сморщился. — Будто я… Будто я какой-то!.. Лиз быстро поднялась и погладила его по щеке, успокаивая. — Я знаю, милый, что ты не такой, — нежно проговорила она. — Я верю тебе, Тедди. Тедди посмотрел на неё с надеждой. На её красивом лице была мягкая, понимающая улыбка. — А про поездку? — спросила она. — Что ты сказал про поездку? — Сказал, что возил платья по поручению госпожи Звон! — он снова заметался по комнате. — Они узнают, Лиз, они всё узнают! Тедди вцепился в свои волосы. Девушка вздохнула. Она взяла его за руку. Тедди сжал её пальцы. — Ты рассказал про меня? Сказал, что я была с тобой? — Конечно, нет! — чуть не вскричал Руле. — Я вообще о тебе ни слова не говорил. Только пришлось сказать, что я был с Натали! — Вот и умница, — она погладила его по щеке. — Не о чём волноваться. Ваймс проверит твои слова, убедится, что ты не солгал, и отстанет от тебя, вот увидишь. — Ты думаешь? — в голосе Тедди звучала такая отчаянная надежда, что сердце могло бы разорваться. Если бы в этой комнате присутствовало такое отзывчивое сердце. — Конечно, сладкий, — успокаивающе проворковала Лиз. — Ты простой портной, Тедди. Маленький человек в большой городе. Кому ты нужен? Она привстала на цыпочки и поцеловала его в щёку. — Отдыхай. Завтра новый день. Я загляну к тебе вечером, — она закуталась в мантию поплотнее и скользнула на подоконник. — Оставь окно приоткрытым. И исчезла. Тедди остался один. Он смотрел в темноту за окном, и на его лице читались облегчение, любовь и смутный, ещё не осознанный страх. Ну что ж, подумал Ваймс, кое-что всё-таки узнать удалось. А опровергнуть или подтвердить последние слова «Красавчика» он отправит Ангву. Ей хорошо удаётся разговаривать с женщинами. Ваймс распахнул окно. Вечерний туман тут же начал ползти по подоконнику. Он глубоко вдохнул пару раз сырой и относительно свежий воздух — ну и отвратительные же сигареты курит Шнобби! Он позвал к себе Ангву и Моркоу и изложил вкратце суть. — Ангва, отправляйся в «Батик госпожи Звон», расспроси в очень дружелюбной форме, действительно ли Руле ездил по её поручению, и выясни адрес, — попросил он сержанта, — а затем обыщи карету, в которой он ездил. Ну, знаешь, на наличие посторонних запахов. Ангва кивнула, поднялась и тут же вышла. — Моркоу, после того, как Ангва возьмёт адрес, отправь «клик» в участок в Сто Лат, — Ваймс прикрыл окно, — пусть они сходят и удостоверятся, что Руле был там и доставил посылку. Он устало потёр лицо. — Сэр, вы и правда думаете, что этот молодой человек — наш похититель? — спросил Моркоу. — Он показался мне вполне нормальным. — Тебе ли не знать, капитан, что порой сила кроется в хрупких вещах, а зло упаковано в красивую обертку. — Я запомню эти слова, сэр. Но обычно вы говорите другие. — Какие? — Ваймс озадаченно взглянул на него. — Никому нельзя верить, даже если очень хочется. — Когда я такое говорил? — О, это было, когда вы поймали Стеклянного Билли Шнаппса, а он кричал, что вы должны поверить ему, потому что он не хороший… — Моркоу, а когда это у него появилось прозвище? — Сразу после того, как он разгромил ту лавку. — Ладно, это неважно, — Ваймс вздохнул и взглянул на свои часы. — Прогуляюсь-ка я до Минсинг-стрит. Утром жду результатов по делу. Иногда его поражала простодушная честность и добрая прямолинейность Моркоу. Интересно, во что бы превратился этот город, если бы Моркоу, по слухам бывшим потомком каких-то древних королей, стал им править? Честно говоря, Ваймс взглянул бы на это одним глазком. Но второй зажмурил бы посильнее. В этих размышлениях ноги Ваймса автоматически перешли на особую походку стражника. Новые сапоги натирали, а толстая подошва приглушала ощущения булыжников. Но он и так знал, где находится. Он ходил по этим улицам в течение двадцати лет в любое время суток и года, он знал их чуть ли не лучше, чем самого себя. Руле точно что-то скрывает. Да, возможно, он не убийца и не похититель, но он точно что-то знает об этом. Ваймс вспомнил, как он напрягся при упоминании о девочках из гильдии Белошвеек. Руле наивный парень, не привыкший врать с утра до вечера, и ложь ему удаётся не очень хорошо. Да и взгляд не такой, как у настоящих убийц — уж Ваймс-то знал, не раз видел эти глаза. Как же тогда обстояло дело? Руле что-то видел, но его припугнули и теперь он под страхом смерти не может сказать? Или он соучастник? С этими вопросами, на которые ответы маячили где-то в будущем, он вышел на хорошо освещённую Минсинг-стрит и сразу же увидел большой трехэтажный дом. Табличка у центрального подъезда гласила: «Меблированные комнаты для приличных трудоустроенных джентльменов». Ваймс нахмурился. В дни своей юности он и мечтать о таких комнатах не мог — его зарплата была слишком мала, а стражников в те дни за приличных джентльменов не считали. Хотя, если посмотреть на Шнобби, то и сегодня считать нельзя. Он постучал. Через минуту дверь приоткрылась и показалось лицо миссис Арканум. — Миссис Арканум, я командор Городской Стражи Сэмюэль Ваймс, — представился он вежливо, но тоном, дающим понять, что он не уйдёт просто так. — Разрешите задать пару вопросов? Дверь открылась полностью. Перед ним появилась давно не молодая полноватая женщина в чёрном платье и с седыми кудрями на голове. Взгляд у миссис Арканум был настороженным, полный подозрительности и недоверия. Она посмотрела на значок, прикреплённый к лацкану его нового сюртука (Ваймс впервые не пожалел о хорошей одежде, которая на нём сейчас была), и кивнула. Они прошли в кухню. — Я веду расследование, — начал Ваймс. — и хотел бы задать вопросы о вашем жильце. — Командор, все мои жильцы — приличные джентльмены, — чуть надменно произнесла миссис Арканум. — И всё же, — с твёрдой ноткой продолжил Ваймс, — я прошу вас рассказать о Теодоре Руле. — Ах, вы о Тедди, — лицо женщины тут же смягчилось. — Тедди — прекрасный молодой человек! Всегда вовремя платит, никогда не шумит и уже дважды шил мне нижние юбки. Очень ловко работает. Ваймс понял, что ничего не добьётся, но задал ещё один вопрос. — Скажите, сколько он у вас уже живёт? — Ровно четыре месяца, я это точно помню. Потому что он платил за комнату четыре раза. У меня всё посчитано, — гордо сообщила она. — А что, командор, у него проблемы? — Нет, миссис Арканум, — успокоил её Ваймс, ему вовсе не хотелось, чтобы она выгнала Руле, ведь потом пришлось бы искать его по всему городу. — А вы не видели, к нему приходил кто-нибудь? Друзья, коллеги, может быть, дама сердца? — Нет-нет, с посещениями у нас строго! Обычно мои жильцы никого не приводят. Это же для приличных, — она выделила это слово, — джентльменов. — Совсем никого за целых четыре месяца? — Лишь один раз к нему приходила его сестра, — миссис Арканум чуть поморщилась. Ваймс тут же заметил это. — Вы не поверили ему? — О, ну вы знаете, как это бывает, командор, сначала они говорят, что это была сестра, а потом соседи по этажу жалуются на неприличные звуки. — Понимаю, миссис Арканум, — кивнул Ваймс. — А как она выглядела? Хозяйка задумалась. — Я не разглядела её толком. Помню только, что рыженькая, длинные волосы. Но не слишком юная. Может, лет двадцать семь, двадцать восемь, — она подумала ещё, — покрой платья у неё был такой интересный, знаете, с корсетом наружу. Ваймс уставился непонимающе. — Ох, ну это когда корсет прячется не под платье, а надевается сверху на платье, — нетерпеливо пояснила она, будто Ваймс — маленький ребёнок и путает котёнка с щенком. — Я бы даже сказала, что сейчас неприлично так одеваться. Ваймс поблагодарил её и вышел. Он никогда раньше не замечал, как именно женщины носят корсеты — под платьем или поверх. Да разве это имело какое-то значение? Но ещё одна деталь пазла в этой картине всё же появилась — к Руле приходила девушка. Надо будет завтра послать Моркоу в Гильдию Белошвеек, пусть возьмёт подробное описание или даже портреты всех пропавших девушек. Ноги Ваймса принесли его ко дворцу. В задумчивости он проследовал к Продолговатому кабинету и постучал. — Войдите, — послышалось из-за дверей. Ваймс вошёл и тут понял, что всё это время он шёл с сигаретой во рту, так и не прикурив её. — Сэр Сэмюэль, рад, что ты вернулся. — Ветинари сидел за своим столом и, сложив пальцы домиком, смотрел на него. — Как продвигается расследование? Ваймс рассеянно кивнул, пошарил в карманах в поисках спичек и, не найдя их, убрал сигарету. Он подошёл к столу. — Милорд. — Кажется, мы договорились. Ваймс помедлил, собрался с мыслями и тихо произнёс: — Хэвлок. Ветинари улыбнулся. Поднялся, обошёл стол. Ваймс прикоснулся к его руке. — Ты голоден? — спросил Ветинари. Ваймс понял, что с утра, кроме пары глотков какого-то лимонада с приёма, у него во рту и маковой росинки не было. Он кивнул. Ветинари сжал его пальцы в ответ. — Пойдём. Они сидели в спальне патриция за маленьким столом, который был уже накрыт. Ваймс рассеянно жевал, глядя в окно, не обращая внимания на еду. Ветинари, ни к чему не притронувшись, держал в руках книгу. Он бросал короткие взгляды на командора и продолжал молча улыбаться. Затем поднялся, достал из шкафа пепельницу и спички и открыл окно. Ваймс кивнул и наконец закурил. — Что тебя беспокоит? — как бы между прочим спросил Ветинари, усевшись обратно и не отрываясь от книги. Ему нравилась эта тихая, сосредоточенная задумчивость Ваймса. А ещё ему нравилось просто наблюдать за ним. Ваймс безотчётно потёр свою шею. Шея болезненно отозвалась. Он сам не понимал толком, но что-то сильно не срасталось в этом деле, которое никак не шло у него из головы. — Никак не могу поймать одну важную деталь, — проговорил он, взглянув на Ветинари. — Даже нужный вопрос задать не могу. Ветинари встал, отложив книгу, и приблизился к нему. Он стал расстегивать его рубашку, опустил ткань вниз и осмотрел огромный синяк на шее. От прикосновения Ваймса пробрала дрожь, он прижался лицом к его пальцам, заглянул ему в глаза. Снова уловил скользнувшее в них недовольство и вспомнил вчерашний разговор. Вспомнил ту глубоко запрятанную боль во взгляде Ветинари. И почувствовал, как горячая нежность затопила грудь и сознание. Ваймс прижался головой к его животу и глубоко вдохнул… Ветинари отправил его спать, а сам устроился с той же книгой в кресле у пылающего камина. Сон к Ваймсу не шёл. Он долго лежал на боку и смотрел на патриция. Мысли метались между расследованием и созерцанием точёного профиля и пальцев, которые время от времени переворачивали страницы. Чёрные тени и тёплые отблески огня плясали на лице Ветинари. Ваймс вдруг подумал, а что бы он почувствовал, если бы узнал, что кто-то напал на… на Хэвлока? Одним беспокойством точно бы не обошлось. Ваймс перерыл бы каждый ярд земли, на нашёл бы ублюдка, который это сделал. Он вполне понимал масштаб риска, грозящий патрицию ежедневно. Но никогда не воспринимал это лично. До момента начала их отношений. А теперь… Теперь он боялся. И этот страх был иным, не таким, какой он испытывал раньше. Значит, начиная с этого момента (хотя следовало и раньше, раздражённо подумал Ваймс) он должен быть более осторожным. А что если кто-то узнает об их отношениях и попытается использовать это против Ветинари? За себя-то он не боялся. Но почему-то внезапно стрельнула мысль, что Хэвлок тоже будет, скажем, не в восторге, если с Ваймсом что-то случится. Эти последние мысли заставили его резко встать. Он подошёл к Ветинари и сел перед ним на колени, обняв его ноги и положив на них свою голову. Что он будет делать, если Хэвлок исчезнет из его жизни? Он мучительно вздохнул. Ветинари погладил Ваймса по голове. — Сэм, тебе нужно поспать, — проговорил он спустя минуту. Ваймс не ответил. Тогда Ветинари поднялся и снова увёл его в постель. Но на этот раз, раздевшись, остался с ним. Через несколько минут Ваймс, держа его за руку, крепко спал. Ветинари улыбался в темноте. Утром Ваймс проснулся один. Как всегда, встал вопрос об одежде. Идти в Ярд в парадной форме он не мог — снова начнутся незаданные вопросы и спрятанные ухмылки. Сев на кровати, он увидел распахнутый шкаф. На полке тускло блеснули потёртым металлом нагрудник и кольчуга. Значит, Вети… Хэвлок распорядился, чтобы кто-то сходил в Псевдополис-Ярд, принёс всю его одежду сюда и разложил её здесь? Одеваясь, Ваймс почувствовал лёгкое недовольство. Он не мог себе объяснить, почему… На столе стоял кофейник, рядом пирог с мясом. Ваймс хмыкнул — Ветин… Хэвлок (!) точно такое не ест, значит, кто-то, по его распоряжению, опять же, принёс этот пирог сюда? А может, повара испекли по просьбе патриция. Интересно, а что думает персонал? Все эти мелкие бытовые вопросы вдруг заняли его голову. Он не хотел подставлять Ветинари, компрометировать его и тем более причинять неприятности. И всё же, после наспех проглоченного завтрака, прошёл к Продолговатому кабинету. Стукпостук, сидящий в приёмной, потянулся к ручке, чтобы открыть дверь, но Ваймс остановил его, сказал: — Я сам, — вошёл внутрь и закрыл дверь, щёлкнув замком. Патриций был один, как всегда, работающий за столом, подтянутый, бодрый и с бесстрастным, невозмутимым выражением лица. Он взглянул на командора, чуть с удивлением, но всё же с едва заметным удовольствием, и отложил перо. — Доброе утро, сэр Сэмюэль. Ваймс подошёл, быстро поцеловал его в губы — так, чтобы Ветинари понял, что это не просто «Привет!» — и, не говоря ни слова, вышел обратно за дверь. Взгляд Ветинари дрогнул и на мгновение потеплел. В Псевдополис-Ярде работа уже кипела. Моркоу сидел в дежурке за свободным столом и писал рапорт, Ангва, примостившись рядом в стареньком кресле, тоже писала отчёт. Детрит притащил Это-Всё-Я Дункана и внимательно слушал, как тот признаётся в очередном ограблении, которого не совершал, но находился поблизости, а также нуждался в чашке чая и ночлеге в камере. Сержант Колон как раз заваривал кофе, а Шнобби, сидя за конторкой, грустно вертел карандаш в грязных пальцах. Все, завидев вошедшего Ваймса, встали и отсалютовали. Ваймс поздоровался и позвал Моркоу с Ангвой в свой кабинет. Колон семенил за ними с кружкой кофе. — Рассказывайте, — коротко попросил он и сделал глоток (Этот кофе был лучше, чем во дворце. Конечно, он был отвратительным, но Ваймс любил именно такой — чёрный, крепкий, горький, пережжённый, со вкусом никогда не мытого кофейника). — Сэр, — начала Ангва, — госпожа Звон подтвердила слова Руле. Она действительно поручила ему отвезти несколько платьев своей подруге, госпоже Биггль, — она раскрыла свой блокнот, — дом семь по Маркет-стрит в Сто Лате. У госпожи Биггль там пансион, она сдаёт комнаты. И госпожа Звон действительно дала один из своих экипажей. Руле не врал — его не было в Анк-Морпорке два дня. — Проклятье! — Ваймс выругался и заходил по кабинету. — Неужели он действительно не тот, кто нам нужен? — Не торопитесь с выводами, сэр, — продолжила Ангва, — это ещё не всё. Ваймс с надеждой посмотрел на неё. — Сэр, я обнюхала экипаж. С Руле довольно долгое время внутри была женщина. Её запаха не было среди других в ателье. Скорее всего, она подсела в карету позже, — Ангва призадумалась. — И, знаете, судя по запаху, она довольно молодая. Пользуется цветочными духами — сирень, пион, яблочная основа. Но был ещё какой-то более стойкий и тяжёлый аромат. Пока не могу вспомнить, где я такой уже чуяла. — Запомни его, — сказал Ваймс. — Как только поймёшь или встретишь ещё раз, сделай всё возможное, чтобы узнать об этой женщине. Ты отлично поработала, сержант. — Он повернулся к Моркоу. — Капитан? — Сэр, наши коллеги из Сто Лат прислали ответ и подтвердили, что мистер Руле был в пансионе у госпожи Биггль. Её пансион расположен рядом с рынком, что весьма удобно для её жильцов. Район не респектабельный, но и не трущобы. Также стражники на воротах подтвердили, что Руле въезжал и выезжал один. Правда, они не так тщательно осматривают кареты и багаж, как мы. Ваймс кивнул и закурил. — А сколько, по вашему, занимают места коробки, или в чём их там везут, с платьями? Ангва прикинула размеры в уме. — Сэр, все зависит от назначения. Если это бальное платье, то коробка может вполне достигать ярда в длину и около фута в высоту. Но вряд ли даже в такую коробку поместится девушка. Конечно, если только её не… Она не закончила. Все мрачно посмотрели друг на друга. — Но, поверьте, сэр, в таком случае я бы обязательно чуяла кровь. Ваймс ещё немного помолчал. — Вчера вечером я был на Минсинг-стрит, в пансионе миссис Арканум. Она рассказала, что у Руле под видом сестры один раз была рыжая девушка, — он закрыл глаза и защелкал пальцами. — Корсет… Корсет поверх платья, вот! Ангва затаила дыхание, потом уставилась на Моркоу. Тот кивнул. — Сэр, — медленно проговорил он. — Девушки из Гильдии Белошвеек носят корсеты поверх платья. Это их отличительный признак. Ваймс замер. Как же он сам не догадался? Ведь тысячу раз видел их, но никогда не обращал внимания. Он прошёлся по кабинету ещё два раза. — Значит, мы ищем рыжую девушку. — Если она ещё жива, сэр, — безжалостно вставила Ангва. — Да уж, — пробормотал Ваймс. — Сэр, в Гильдии Белошвеек много рыжих девушек, — отозвался Моркоу. — Госпожа Лада часто говорит, что на рыжих спрос даже больше, чем на блондинок. Ангва фыркнула. — Кстати, капитан. Ты должен пойти туда и взять подробные словесный портреты, а ещё лучше — иконографии, всех пропавших девушек. И Ангва, пойдите вместе, может быть, там ты встретишь этот запах из кареты. Оба кивнули и вышли. Значит, Руле действительно уезжал из города по поручению своей хозяйки. Но в дороге к нему присоединился женский — живой! — запах. Однако въехал в Сто Лат он уже один. Предположительно. Может, он вывел её где-то на середине пути, убил в поле или в лесу, спрятал тело и вернулся обратно в карету? Задушил? Нет, Руле не похож на душителя, слишком нервный он для подобного. Значит, Руле с кем-то спутался. Интересно, речь идёт всё о той же рыжой или две разные девушки? Ваймс посмотрел в окно. Если Руле действует по приказу, но сам не является убийцей, то что он делает? Заманивает их? Куда-то отвозит? И кто отдаёт ему приказы? Руле родом из рыбацкой деревни, вряд ли он получил уроки уличной жизни по выживанию. Врать он почти не умеет, много нервничает, раздражается легко. Вот и подольём масла в огонь — пусть нервничает ещё больше. Тогда есть вероятность, что он совершит ошибку. Ваймс вышел из кабинета. Он поручил Колону и Шноббсу следить за Тедди Руле. Если вы хотите, чтобы подозреваемый заметил слежку, то лучше Колона и Шнобби никого в этом деле нет. Они не станут приближаться или допрашивать, нет. Они будут так усердно прятаться, но при этом громко шептаться, дымить вонючим табаком, нечаянно греметь, спотыкаться и чихать, что у объекта не останется ни малейших сомнений — за ним следят. Шноббс, получив задание, немного повесел. Ваймс обратился к Колону. — Фред, что это с ним? — Его снова бросила девушка, шеф, — вполголоса ответил Колон. — В самом деле? — удивился командор, глядя вслед уходящему капралу Шноббсу. — У него что, она была? — Нет, сэр, но он думал, что да, сэр. Понимаете, он ухаживал за Сэнди из овощной лавки на Тусклой улице, но она его всё время прогоняла, бросаясь в него нормальными овощами. А теперь, — Колон вздохнул, — кинула тухлые. Вот Шнобби и расстроился. — Боги, боги, — Ваймс покачал головой. — Я б тоже расстроился, если в меня кидали тухлятиной. Фред, не спускайте глаз с этого Руле. Я должен знать, с кем он общается, кто к нему приходит, кто задерживается надолго. — Так точно, шеф! — Колон отдал честь. — Всё сделаем в лучшем виде, будем невидимы как эти… ну эти, из Агатовой Империи? — Ниндзя? — Будьте здоровы, сэр. Ну да ладно, сейчас не вспомню. Мы пошли, сэр. Ваймс помял переносицу, подавив смешок и, чуть погодя, вышел вслед за ним из участка. Ваймс позвонил в колокольчик, прикрученный к двери особняка леди Овнец. Через минуту на пороге появился дворецкий. — Чем могу служить, сэр Сэмюэль? — вежливо осведомился он. — Вилликинс, пожалуйста, не называйте меня так, — вздохнул Ваймс. — Как прикажете, сэр. — Я к леди Овнец. Она дома? — Сейчас леди Овнец в драконюшне, сэр, — дворецкий вышел наружу, чтобы проводить командора. — Я знаю, где это, — сказал Ваймс и, не дожидаясь ответа, зашагал вокруг дома. Ошибиться было невозможно — нужно просто идти на запах. Он толкнул тяжёлую металлическую дверь. — Леди Овнец, — громко спросил он, вглядываясь внутрь, — вы здесь? — Проходите, я в загонах, — послышался голос Сибиллы. — А, Сэм, это ты. Я как раз заканчиваю. Помоги-ка мне! Она протянула ему огромное ведро с углём и указала на вольеры, расположенные в ряд вдоль стены. Ваймс принялся кидать по паре кусочков каждому дракончику, которые с удовольствием сначала проглатывали угольки, а затем изрыгали столбы горячего пламени. В драконюшне было тепло, как в бане. Воздух здесь всегда сухой, наполненный горячей жизнедеятельностью маленьких дракончиков, которые леди Овнец разводила уже много лет. То и дело в разных местах постоянно поднимался невысокий столб огня — подрастая, драконы пробовали свои силы, а также готовились к взрослой жизни. И каждый малыш считал себя самым главным, разумеется. Ваймс взял одного на руки, пощекотал его по подбородку. Дракончик довольно икнул, испустив маленький шарик пламени, Ваймс прикурил. Покормив последнего, он вернулся к леди Овнец. Она как раз снимала огромный толстый кожаный фартук и кожаный шлем, напоминающий шлем стражника. Они вышли в подсобное помещение. Там Сибилла, глядя в закопчённое зеркальце, висящее на стене, принялась надевать парик. Ваймс никак не мог привыкнуть к этому зрелищу, но вполне понимал, что парики — единственные волосы, которые вы можете себе позволить, если без конца возитесь с драконами. Они прошли в сад — запущенный, но очень живописный — и уселись на плетёные стулья. Вилликинс уже шёл к ним с разносом, на котором подрагивали чашки, ложки, тарелочки с бисквитом и большой чайник. — Как же давно ты не был у меня, Сэм, — попеняла она ему. — Ты столько должен рассказать мне. Он кивнул. — Как там Хэвлок? — спросила Сибилла. — Я слышала, он получил массу недовольных комментариев по поводу твоего назначения в рыцари. Но, знаешь, что я ему сказала? — Что? — спросил Ваймс. Он всегда недоумевал, что кто-то вот так запросто обращается к патрицию по имени. Но Сибилла Овнец была из старинного аристократического рода, она привыкла называть всех просто по имени. Для неё лорды и леди, герцоги и графы были старыми давними знакомыми или друзьями, с которыми она бегала по стриженным газонами ещё в раннем детстве. — Я сказала ему, что это самое правильное решение, и что он должен гордиться и собой, и тобой, — в абсолютной уверенности проговорила Сибилла. — Ты давно заслуживал этого титула. Ведь ты сделал для города гораздо больше, чем вся эта куча бездельников. Она разлила чай по тонким чашкам. А Ваймс поражался её доброте и вере в него. К такому он точно никогда не привыкнет. — Спасибо, Сибилла, — искренне поблагодарил он. — Так о чём ты хотел поговорить, Сэм? — А, да, — он сделал глоток, чтобы собраться с мыслями. — Мой вопрос будет слегка необычен, но я прошу, не сочтите его оскорбительным. Это из-за расследования. — Спрашивай, — кивнула она. — Я отвечу всё, что знаю. Ваймс немного расслабился. — Сибилла, вы знаете что-либо о госпоже Ладе? — О Рози? — она махнула рукой. — Конечно, я многое о ней знаю. Разумеется, мы не встречались в одном обществе, но, знаешь, когда живёшь в одном городе столько лет, невозможно не знать. Скажи, что конкретно тебя интересует? Ваймс призадумался. — Ну, например, когда она стала главой Гильдии? — Сразу после того, как Хэвлок пришёл к власти, — не раздумывая ответила она. — Была одна история, кажется, как раз во время Славной Революции. И она поведала ему, как в те дни низвергались одни правители, чтобы их место могли занять другие, как плелись заговоры, и кто по слухам в них участвовал. Но всё это Ваймс знал и сам. Он тогда только пришёл в Стражу. Ему было без недели семнадцать. Он помнил и баррикады, и погибших товарищей, и много других мрачных событий. Но леди Овнец сказала ему главное — Розмари Лада, тогда ещё будучи молодой, возглавляла группу «прагматичных белошвеек» и участвовала в заговоре против лорда Ветруна Маниакального, но её участие было не на политической арене, а на улицах Анк-Морпорка. Что впрочем тоже сыграло немалую роль. Позже, когда Ветинари пришёл к власти, он удовлетворил её просьбу о создании Гильдии Белошвеек. С тех пор Рози Лада стала госпожой Ладой, имевшей не только связи, но и собственное политическое влияние. Девочек своих держит в ежовых рукавицах, но взамен даёт приличный кров, защиту и хорошее питание. Она никогда не жалела денег на хорошие наряды и благопристойный ремонт в её рабочих домах. Госпожу Ладу любили, уважали и боялись одновременно. Такое влияние нельзя недооценивать. — Поговаривают, что у неё даже есть собственные шпионы, — закончила Сибилла. — Тогда странно получается, — высказал Ваймс свои мысли вслух. — О чём ты? — Сибилла налила ещё чаю. — Я об исчезновении девушек. Либо шпионы работают из рук вон плохо, либо нашёлся кто-то попроворнее. — Я уверена, не сегодня, так завтра ты распутаешь это дело, Сэм, — снова с непробиваемой уверенностью заявила она. — А преемницу госпожа Лада назначила? — вдруг спросил Ваймс. Он сам не знал, почему вдруг этот вопрос пришёл ему на ум. Он лишь понимал, что любой человек, обладающий такой властью, как глава Гильдии, находится под постоянным прицелом. — Вот этого я не знаю, Сэм, — честно ответила Сибилла. — Но наверняка она думала об этом. Он встал, собираясь распрощаться с нею, и поблагодарил. — Уже уходишь? — она поднялась вместе с ним и взяла его за руку. — Сэм, я думала, ты расскажешь мне про Хэвлока. Ваймс уставился на неё. — Э-э… Что рассказать? — Как у него дела? Вы же часто видитесь, — невинно и прямо сказала Сибилла. — Ну… да, — Ваймс забеспокоился. — По долгу службы. Леди Овнец понимающе улыбнулась. — Ну, разумеется, Сэм. Тогда передавай ему привет. Ваймс откланялся и направился к выходу, краснея до кончиков ушей.