Основание. Часть 2

Через час вернулся Моркоу. В руках он держал синий шёлковый мешок. Ангва бежала рядом, уже перекинувшись в волка. Ваймс молча поднялся и открыл дверь. Капитан развязал мешок, Ангва сунула в него нос. Затем посмотрела в сторону особняка и пустилась бежать. Она покружила в холле, обнюхав следы и посмотрела наверх, где высокий потолок, пересечённый дубовыми балками, тонул в темноте. Держа нос поверху и идя по следу, Ангва спустилась вниз по лестнице в помещение кухни. Здесь запах стал ярче, на полу появились две пары следов. Одни — твёрдые, почти с равным интервалом, хорошо отпечатавшиеся на пыльных каменных плитках, другие — беспорядочные, оскальзывающиеся, которые то пропадали, то появлялись снова в виде царапин от каблучков. Запах вёл к закрытому люку. Ангва недовольно зарычала, оглянулась назад и, убедившись, что за ней никто не пошёл, перекинулась в человека. Совершенно обнажённая, она присела и с силой потянула за кольцо. Как только крышка была открыта, в нос ударил резкий запах анисового масла. Ангва выругалась. Она не стала перекидываться обратно в волка — в полнолуние её обоняние было особенно чувствительным, а заработать себе мигрень на целые сутки она не хотела. Поэтому она спрыгнула вниз и, всё ещё сохраняя остроту волчьего зрения, осмотрелась. Она зажала нос и двинулась к эпицентру запаха. Здесь всё и случилось. Она открыла ещё один люк, ведущий в канализационные подземные стоки. Вернувшись в холл, она сдёрнула пыльную простыню с большого круглого стола и замоталась в него на манер тоги — навыком делать себе одежду из любой тряпки она овладела в совершенстве. Ангва подошла к Ваймсу и Моркоу. — Нужен свет, — она делала глубокие вдохи, пытаясь хоть немного избавиться от навязчивого аниса, голова уже начала болеть. — Много света. Вы должны это увидеть. Когда капитан вернулся с двумя уже зажжёнными фонарями, Ваймс стоял на пороге лестницы, ведущей в кухню. Они спустились в подвал. Дыра в полу под люком, который открыла Ангва, зияла непроглядной тьмой. Ваймс опустился на пол на колени, освещая под собой пол. С каменным лицом он провёл пальцами по едва заметным прерывистым полосам в деревянных досках, поднял обломок ногтя, на котором виднелась запёкшаяся кровь. Он пополз на коленях дальше и нашёл несколько крошечных тёмных пятен. Ваймс чувствовал во всём этом не просто убийство. Это была насмешка. Вызов. Наверное, кровь, подумал он. — Это кровь, сэр, — сказала Ангва. — Её кровь. Ближе к люку лежали осколки коричневого стекла на расплывшемся жирном пятне. Здесь пыли практически не было. «Я был здесь, я убил её. А ты даже не знал» — пронеслось у Ваймса в голове. Красные круги пульсировали в его глазах. Зверь рвался из груди. Всё то тёмное, чем он являлся на беспросветной глубине, в замурованных гробах, просыпалось и разворачивалось в нём. Он подполз к люку и опустил голову. Было слышно, как внизу плещется вода. Сейчас он спустится, думал Ваймс, и этот проклятый мир снова заполнит мрак и тоска. Которую только в дёшевом пойле и можно утопить. И он спрыгнул. Рядом появилась Ангва, за ней Моркоу. — Сюда, сэр, — позвала она и стала идти вперёд по проходу. Со стен стекала вода, в воздухе стояло зловоние, под ногами по щиколотку хлюпала грязь вперемешку с илом. Через две минуты Ангва остановилась и указала вниз. Ваймс посмотрел, но ничего, кроме грязи и проточной воды не увидел. Тогда Ангва присела и слегка откопала небольшой холмик, который Ваймс даже не заметил. Свет жёлтого фонаря выхватил побелевшую кожу лица Маргарет Вайтхэндс. Ваймс отвернулся. Подземная улица заалела. Он видел каждый камень старых сырых стен, в мельчайших подробностях он видел Моркоу и Ангву. Их бездонные тени пульсировали. Ваймс закрыл глаза. — Сэр? Сэр! — донёсся голос. — Мы должны забрать тело. Иначе его окончательно занесёт. Ваймс вдохнул и вернулся в действительность. Он посмотрел вниз, туда, где только что было лицо девушки, но его уже снова занесло илом. Ваймс кивнул и взглянул вглубь тоннеля. Убийца ушёл туда. Когда он вышел из особняка, вокруг уже была куча народу. Он закурил последнюю сигарету. Мимо него прошёл Моркоу, он повёл за собой сержанта Колона и младшего констебля Молотобоя. Затем он вернулся и переговорил с сержантом Детритом. Детрит отдал честь и ушёл в сторону центра города. Младший констебль Халцедон и младший констебль Крепкозуб охраняли ворота, им Моркоу приказал никого, кроме стражников не пропускать. Капрала Шноббса отправили за кофе и сигаретами для командора. Вскоре вернулся Детрит с крытой повозкой, которую он пригнал из морга. В молчаливом настроении он снял два ведра с повозки и пошёл за водой к озеру Морт, чтобы напоить лошадей. У ворот продолжала стоять бордовая карета госпожи Лады. Время от времени к ней подходили девушки из Гильдии Белошвеек. Они приносили что-то в шкатулках, в мешках, в ящиках, затем уносили обратно. Подкатила другая карета, серая, скромная. Она поравнялась окном с окном кареты госпожи Лады. На миг показалось бледное испуганное лицо главы Гильдии Счетоводов. Мистер Фрострип бросил затравленный взгляд на командора, затем скрылся за шторкой, и карета отъехала, встав подальше у обочины. Вернулся Шнобби. Он протянул командору кружку, налил в неё доверху кофе и передал пачку сигарет. К карете мистера Фрострипа подъехала другая, с гербом Гильдии Законников. Мистер Фрострип пересел к господину Кривсу, лицо его стало ещё бледнее. Уже начала собираться обычная толпа. Всё это время Ваймс сидел на деревянной скамье возле парадной лестницы особняка. Он смотрел на низкие облака, выдыхая дым, а окружающий мир, в круговороте суеты, просто случался. Через час Моркоу, Колон и Молотобой вынесли носилки с телом Мэгги. Ангва накрыла его простыней, которую она сняла с буфета. Когда тело было погружено в повозку, Ваймс наконец поднялся и направился к воротам. Он подошёл к госпоже Ладе, вышедшей из кареты. Её глаза покраснели. Ваймс не знал, что говорить. Он посмотрел на неё тяжёлым, безжизненным и бесконечно уставшим взглядом. «Я не могу обещать, что найду его» — говорили его глаза. Но Зверь внутри рычал: «Мы никому не скажем, когда найдём его». Ваймс отвернулся, так и не проронив ни слова. Госпожа Лада всхлипнула, коснулась его плеча и тут же села в карету. До морга Ваймс шёл пешком. Он слышал, как городские часы отбили полдень. Но сегодня ему казалось, что колокола звонили по его поражению. Он просидел в морге ещё час, дожидаясь, пока Ангва, предварительно выгнав всех из холодной подвальной комнаты, мыла тело Мэгги. Когда она закончила, то накрыла её чистой простыней, зажгла побольше свечей и позвала Ваймса и Моркоу. — Её задушили, — ровным голосом сказала Ангва, хотя внутри у неё всё дрожало. — На шее следы пальцев, подъязычная кость сломана. На затылке и висках волосы вырваны. Я думаю, он тащил её. На затылке рана. Она помолчала немного, поправила простыню, затем заговорила снова, голос её стал чуть ниже. — Она вошла в дом. Он прятался на балках наверху. Подтянул её вверх и ударил головой об балку. Думаю, она была оглушена на несколько минут. Затем он спустился с ней возле лестницы в кухню, протащил к первому люку. Там она пришла в себя, видимо, начала сопротивляться. Потому что мелкие брызги крови были на полу и на стене возле люка. Он толкнул её туда. Возможно, от падения ей стало хуже. Следы от ногтей вы и сами видели. Когда он душил её, она была в сознании. Дальше… Вы понимаете сами. Некоторое время все молчали, представляя себе картину происшедшего. — Он рассчитывал, что её тело занесёт илом, — сказал Ваймс. — Оставил её там, а сам ушёл через тоннели. — Да, сэр, я уверена, так и было, — подтвердила Ангва. — Конечно, все его действия говорят о том, что он знает обо мне. — Поэтому и ушёл через подземные ходы, — мрачно сказал Моркоу. — Он знал, что вода быстро уничтожит все следы и запахи. Ангва кивнула. Ваймс пошёл на выход, но Моркоу остановил его. — Сэр, госпожа Лада просит вернуть тело Мэгги Гильдии. Они хотят организовать ей достойные похороны. — Если Ангва узнала всё, что могла, — Ваймс посмотрел на неё, — то можете передать тело. Уже наверху лестницы он глухо произнёс: — Капитан, притащи мне Руле на допрос. Как можно скорее. Моркоу вздохнул, взглянул на Ангву, а затем обнял её. Сержант мелко дрожала. Двери Гильдии Белошвеек были закрыты. В такие дни госпожу Ладу не волновал ни доход, ни репутация. В такие дни она была обычной женщиной, переживающей горе. Она объявила всем девушкам о смерти Мэгги, хотя почти все и так уже об этом знали. Многие девушки плакали. В Чайной комнате стояла тяжёлая тишина. Госпожа Лада ждала, когда привезут Мэгги. Утирая слёзы с покрасневших глаз и тихонько всхлипывая, Элизабет поднялась в свою комнату. Закрыв дверь, она сменила выражение лица с скорбно потрясённого на жёсткое и решительное. Паника охватывала разум, но Лиз не позволила ей взять над собой верх. Она достала из шкафа чистую наволочку, взяла нож со стола, откинула старый розовый ковёр и подняла несколько половиц. Методично, без особой спешки Лиз аккуратно скрутила пять нижних юбок разного цвета и из разных тканей в тугие узлы, перевязала каждую лентами для волос. Последней из тайника она вынула деревянную шкатулку. На мгновение задумалась, затем надела новые кожаные перчатки и открыла её. Внутри лежало пять отрезанных прядей волос, все разного цвета. Элизабет хорошо помнила, чьи они. Она заправила пряди в юбки под ленты и сложила всё в наволочку. Тихо открыв створку окна, Лиз выбросила вещи из окна. Спустя минуту, выскользнув через чёрный ход, поплотнее закутавшись в мантию, девушка подобрала их и тенью скользнула по переулкам. Ваймс сел за свой стол. Открыл ящик, посмотрел на бутылку и закрыл его. Может быть, позже, подумал он. Казалось время застыло. По стёклам застучал мелкий дождь. Он закрыл лицо ладонями. Красные пятна без конца кружились перед глазами. Ваймс глухо застонал. Открыл ящик, достал бутылку, начал вытягивать пробку. И тут его взгляд упал на середину стола — под папкой с портретами торчал край листа с жалобой на капрала Шноббса. Ваймс дрожащими пальцами вытянул лист и перевернул его. На обороте была схема из кружочков с подозреваемыми. Но ведь он… Они вместе с Моркоу перерыли тут всё. Они бы не пропустили. Может быть, они искали бумагу со схемой и не обратили внимание на письменную жалобу? Ярость охватила его. Ваймс швырнул бутылку об стену. Осколки и жидкость разлетелись в разные стороны, остро запахло крепким дряным виски. — Этот ублюдок вздумал играть со мной! — прошипел он в звенящую тишину кабинета. Ваймс стремительно вышел в коридор, крикнув на ходу Детрита. Лиз и капитан Моркоу разминулись буквально на полминуты. Не успел Руле оправиться от их разговора, в котором заплаканная, дрожащая, вне себя от страха Элизабет целовала его, будто надолго прощаясь, клялась, что она совершенно убита смертью Мэгги, о которой знал уже весь Анк-Морпорк, и обещала, что они будут вместе навсегда, как только она сумеет сбежать из Гильдии — ведь он поможет ей, правда, — как тут же заявился капитан. Капитан был серьёзен, достаточно вежлив и убедителен, чтобы уговорить Тедди пройти с ним в участок добровольно. Тедди побледнел, шёлковая ткань выскользнула из его онемевших пальцев, но он кивнул и повиновался. Двери Гильдии Счетоводов распахнулись, ударившись об стену. На пороге стоял сержант Детрит. Сидевшие за столами клерки, аудиторы и бухгалтеры повскакивали с мест, кое-кто уже успел нырнуть вниз. Вошёл Ваймс. Он знал, что эти скучные люди в очках и белых рубашках управляют всем финансовым миром Анк-Морпорка, но сейчас, как и всегда в принципе, он не боялся их. На шум вышел сам мистер Фрострип. Он был бледен, но лицо его было недовольным. — Ваймс! — раздражённо воскликнул он. — Сэр Сэмюэль, мистер Фрострип, — спокойным голосом перебил его Ваймс, весь вид которого излучал угрозу. — Но можно просто — командор. Мистер Фрострип постарался взять себя в руки. Ему были дороги очень многие вещи в этой жизни. — Чем могу помочь, командор? — предельно вежливо спросил он. — Ответом на всего один вопрос. Фрострип кивнул и жестом пригласил следовать за ним. Когда дубовые резные двери закрылись за спиной Ваймса в кабинете главного счетовода, мистер Фрострип прошёл к столику и налил себе приличную порцию бренди. Он вопросительно взглянул на командора, предлагая и ему, но Ваймс смотрел на него прямым тяжёлым взглядом, ничего не отвечая. — Я знаю, зачем вы пришли, — первым заговорил Фрострип. Ваймс продолжал молча смотреть. — Госпожа Лада прислала мне сообщение ещё до того, как отправилась к вам. Я сразу сказал ей, что совершенно не причастен к этому делу. Ваймс сверлил его взглядом. — Командор, моя жена и пять слуг могут подтвердить это. Губы Ваймса дрогнули в усмешке. — Я понимаю, — вздохнул Фрострип, — но уверен, что в ходе расследования вы убедитесь, что я говорю правду. Со своей стороны, по совету господина Кривса, я готов дать показания или официальное заявление. Фрострип выпил весь бренди, сморщился, зажмурившись. А когда открыл глаза, то увидел, что командор уже уходит. Ваймс и Детрит вернулись в Псевдополис-Ярд ближе к шести вечера. — Сэр, Тедди Руле в первой камере, — сразу же сообщил Моркоу. — Пока мы шли, он клялся, что никого не убивал. Ваймс мрачно оглядел дежурку. Казалось, в этот час здесь были все стражники, включая новичков, никто не осмелился пойти домой. — Спасибо, капитан, — наконец сказал Ваймс. — Какие наши действия, сэр? Ваймс опустился на старый диван. Подумав с минуту, он произнес: — Моркоу, Ангва, вы отправитесь с обыском к Руле в его комнату в пансион на Минсинг-стрит, затем обыщите ателье и магазин, где он работает. Каждый угол, каждый чердак, в каждый мусорный бак загляните, если понадобится. Выясните у соседей, с кем он пьёт пиво по выходным, куда ходит гулять, по какому маршруту идёт из дома на работу и обратно. Поднявшись, Моркоу и Ангва сразу же вышли. — Фред, — Ваймс потер переносицу и глаза — веки казались свинцовыми. — И Шнобби. Вы отправитесь в Гильдию Белошвеек. У них сейчас траур, но вас они впустят. Очень аккуратно и деликатно поспрашивайте девочек. Ближайших подруг Мэгги, кто что знает, кто что слышал. И ещё, если это возможно, соберите имена и адреса последних клиентов тех пяти пропавших девушек. Без этой информации не возвращайтесь. Если возникнут сложности, ссылайтесь на моё личное поручение, — он вздохнул. — Судя по всему, госпожа Лада будет сотрудничать. Она заинтересована в этом деле не меньше нашего. Но мы не должны позволить им обойти закон. Все ясно? Так же молча сержант Колон и капрал Шноббс поднялись и отправились на задание. — Новенькие, — продолжал Ваймс. — Сегодня вас ждёт длинная прогулка. Вчера Детрит разнёс листовки с пропавшими девушками по всем постам и участкам. Вам придётся пройтись снова и собрать информацию. Может, кто-то что-то вспомнил. Или припомнил что-то еще подозрительное за последние три месяца — повозки, экипажи среди ночи. Возможно, кто-то хотел проехать и попытался дать взятку. Гном Молотобой и тролль Халцедон, отдав честь, вышли за двери. Забавно, подумал Ваймс, в обычной жизни гном и тролль вряд ли бы завели дружбу. Но здесь, в Страже, гном предпочёл пойти в ночной патруль с троллем, а не со своим собратом. Возможно, действительно стоит нанять того зомби и вообще всех, кто пожелает. Кроме вампиров! Ваймс терпеть не мог вампиров. Он посмотрел на новенького тролля, никак не припоминая его имени. — Младший констебль Халцедон, сэр! — прогремел Халцедон. — Что прикажете делать мне, сэр? — Младший констебль, — сказал Ваймс, морщась и потирая лоб. — Вы останетесь здесь на посту. Ночью всегда должен кто-то быть в дежурке. Сегодня будет твоя смена. Сержант Детрит объяснил, что ты должен делать на дежурстве? Детрит с надеждой — с той самой, которая говорит, что «если ты сейчас не скажешь то, что нужно, то потом будешь иметь дело со мной» — на Халцедона. Халцедон бодро отдал честь, звякнув каменной рукой о шлем, и проорал: — Так точно, сэр! Сержант Детрит меня всему обучил! Ваймс поднялся. — Детрит, отличная работа, — он похлопал сержанта по локтю. — Только теперь объясни младшему констеблю, что не стоит так орать каждый раз. — Слушаюсь, сэр, — мягко, насколько это возможно каменному троллю, улыбнулся сержант. — Не беспокойтесь об энтом. — Вот и молодец, — устало произнёс Ваймс. — Ах да, подозреваемому чай не приносить. Никакого права на комфорт, пока он не заговорит. — Ежели хотите, я могу даже лежанку у него забрать, — предложил Детрит. Ваймс плёлся в свой кабинет. — Не надо, Детрит, — сказал он, не оборачиваясь, — не надо… Алкогольные пары уже выветрились, но лёгкий запах спиртного всё равно стоял. Осколки так и лежали на полу. Ваймс безучастно осмотрелся. Вроде всё было на месте. Всё тот же бардак, который он оставил накануне, приоткрытое окно, переполненная пепельница. Ему не хотелось смотреть на это. Он вышел. Прислонившись к двери своего кабинета, он закрыл глаза. Существует закон (а также древние «Пастанавления», которые Моркоу знает вдоль и поперёк). По закону Тедди Руле полагается предварительная сделка. Это означает, что ему должны предложить признать вину ещё до того, как она будет доказана. Такое признание смягчает меру наказания. Ваймс спустился в подвал к камерам. Он не зажигал свечей. Просто стоял в темноте, светящейся красным цветом. И видел, как молодой человек сидел на своей соломенной лежанке, уронив голову на руки, и тихонько покачивался. Он был напуган, даже потрясён. Ваймс моргнул, красная пелена спала. Он закурил, выхватив на мгновение зажжённой спичкой всю обстановку разом. Руле резко поднялся. — Кто здесь? — вскрикнул он. — Командор Ваймс, мистер Руле, — бесцветным голосом ответил Ваймс. Руле присмотрелся и увидел только кончик тлеющей сигареты. — Почему вы не зажигаете свечей? — Тедди вцепился в прутья решетки. — Что вы хотите сделать со мной?! Ваймс недобро хмыкнул. — А что вы сделали с этими девушками? — Ничего! Я же говорил вам! — Мистер Руле, я знаю, вы что-то скрываете от меня. Я даю вам шанс… — Я никого не трогал! — почти в истерике крикнул Тедди. — Я никому не причинил зла! Ваймс бросил окурок на пол. Внезапно его голос раздался очень близко к решётке. Руле в ужасе отпрянул назад. — Мистер Руле, сейчас в вашей квартире и в ателье проводится обыск. И поверьте, сержант Ангва обязательно что-нибудь найдёт. Если вы признаетесь сейчас, до того, как будут найдены доказательства вашей вины либо причастности к этим исчезновениям, я обещаю, что лично позабочусь о том, чтобы ваша камера в тюрьме находилась подальше от тех, кто любит женщин и не любит, когда их обижают, — почти на одном дыхании выговорил Ваймс. — Вы ничего не найдёте, — тихим голосом ответил Тедди и покачал головой. — Потому что я ничего плохого не делал. — А что вы сделали, мистер Руле? Что «не плохого» вы сделали? Кому-то помогли? Тедди молчал. Ваймс скривил губы в усмешке. На мгновение мир — или он сам — качнулся. — У вас всего пара часов до того, как вернётся мой сержант, — сказал Ваймс, уходя наверх. — Подумайте, мистер Руле. Если что — зовите. Ваймс ждал. В тишине своего кабинета он слышал, как на башнях пробило десять часов вечера. Дождь стучал по окнам. В его голове стоял плотный туман. Не красный, нет, но беспроглядный и мёртвый. Он смотрел, не моргая, застывшими глазами на схему и держал в руках не прикуренную сигарету. Через секунду он смял её, сквозь пальцы посыпался табак. Дверь отворилась без стука. — Я занят, — зло и тихо рыкнул он. — Я вижу, — раздался голос Ветинари. Ваймс вздрогнул и поднял голову. На пороге стоял патриций в чёрном плаще и с ледяным выражением лица. Но в глазах читалось что-то тёплое, что-то беспокойное. — Что ты здесь… — начал Ваймс, поднимаясь. — Одевайся, Сэм, — мягко произнёс Ветинари. Из последних сил Ваймс попытался возразить. — Но я не могу… Обыск… Капитан сейчас вернётся. — Капитан уже вернулся, — Ветинари шагнул к нему. — Сегодня ты пойдёшь со мной, Сэм. В его голосе послышалась твёрдость, которой Ваймсу захотелось подчиниться. Он медленно, словно сомнамбула, кивнул. — Я устал, — едва слышно пробормотал Ваймс. — Знаю, поэтому я здесь. Они вышли в холл. Находящиеся в нём Моркоу, Ангва, Детрит и Халцедон замерли. Повисла настороженная тишина. Ветинари вёл Ваймса под руку, словно ребёнка. У главных дверей он обернулся. — Капитан, вы справитесь без командора до утра? — Так точно, Ваша Светлость! — Моркоу вытянулся по стойке смирно и отдал честь. — Вот и славно, — Ветинари слегка улыбнулся. — Молодцы. И вывел волочившего ноги Ваймса в ночь. — Сержант, — оглушительным шёпотом спросил Халцедон после того, как двери закрылись, — а чё это было? — Энто, младший констебль, называется «не твоё собачье дело». Понял? — Так точно, сержант! Ваймс откинулся на спинку сиденья. Чёрная карета мягко покачивалась. — Ты не должен был приезжать, — не открывая глаз, проговорил он. — Должен. — Почему? — Ты бы сделал то же самое. Ваймс посмотрел на Ветинари, он хотел ответить «да», но не смог. Сон наконец накрыл его пылающий разум. Карета остановилась. После того, как слуги перенесли спящего Ваймса и уложили его в спальне, Ветинари погасил свечи и подошёл к окну. Он видел, как мерцают огни ночного города. Как пляшут блики в лужах на мостовых. Видел, как члены Гильдии Попрошаек медленно бродят по улицам, приставая к редким прохожим. Ветинари вздохнул. Он видел притаившуюся тень на крыше Храма Богов. Ваймс проспал десять часов. Он открыл глаза, не сразу сообразив, где находится, но увидев хорошо знакомые очертания высокого полога кровати, Ваймс догадался. Мысль, ставшая почти привычной, о том, что Хэвлока не бывает рядом в утренние часы, лениво пересекла мозг. Но уже в следующее мгновение, бросив взгляд на окно, он с тихой радостью увидел его, сидящим за столом и читающим бумаги. Ваймс задался вопросом, почему Хэвлок работает здесь, а не в Продолговатом кабинете, но ответ, который он и так уже знал, разливался теплом в груди. Он поднялся, потирая лицо, подошёл к нему и обнял со спины, уткнувшись носом в шею. — Спасибо, — прошептал Ваймс. Ветинари, на секунду оторвавшись от чтения, поцеловал его в макушку. — Ты никуда не пойдешь, Сэм, пока не поешь, — непреклонно заявил он, убирая бумаги со стола. Ваймс молча кивнул и ушёл в ванную. В этот раз он не смотрел ни в одно из множества зеркал, но больше всего ему не хотелось смотреть в каменные лица богов. Когда он вновь вернулся в спальню, стол уже был уставлен тарелками и чашками. Сильный запах жареного бекона, яиц и свежего хлеба заполнил комнату. Ваймс проглотил слюну. Ел ли он вчера? Он не помнил. Ветинари с нескрываемым наслаждением наблюдал, как Ваймс сметает еду. Он указал на пепельницу на подоконнике и отпил кофе из тонкой чашки. Ваймс открыл окно и закурил. Он осмотрел карниз и стены по обе стороны. Внимательным взглядом скользнул по дворцовому саду. Никого. Ветинари стоял за спиной, положив одну руку ему на плечо. — Тебе лучше? — спросил он. — Гораздо, — Ваймс повернулся, обнял Хэвлока, крепко прижав к себе. Он не знал, как выразить благодарность за ночное спасение, а именно им оно и было. Ваймс вовсе не был уверен в том, что если бы Ветинари не забрал его, то он не натворил бы чего-то незаконного, например, избивал подозреваемого. Или дрался с кем-то в переулках всю ночь. Или орал на подчинённых — что было хуже всего, потому что после такого Ваймс обычно испытывал жуткое чувство вины. Ваймс постарался сказать всё это в долгом поцелуе. Они попрощались через пять минут. В голове у Ваймса прояснилось.