Становление Лордов

Сэм с Фабианом забрались на заднее сидение и закрыли дверь. — Поезжай, — мурлыкнул младший. — Одежда, потом магазин для туристов. Или… Лучше, сначала рынок. Надо купить мяса, чтобы Фаб его сготовил в дорогу на всякий случай. Магазины допоздна работают, а вот рынок может и закрыться. Дин угукнул и погнал Детку на рынок. Там они благополучно закупились мясом и еще много чем из продуктов, не встретив никого из знакомых, часто заезжающих на рынок. На очереди были магазины одежды. — Куда пойдем? Нам нужно что-то совсем обычное, но из хороших тканей и с минимумом красителей, — Дин задумался. Раньше они с братом покупали одежду в магазинах Армии спасения. Став богаче, они не стали изменять своим привычкам, но шмотки выбирали не в стоках, а простых магазинах. А тут, после обучения, у них сильно изменилась чувствительность и стало понятно, что одежду стоит выбирать только из натуральных тканей. Таких магазинов старший почти не знал. — Сэм, ты можешь посмотреть рядом что-то типа магазина, где продают натуральную одежду. Плевать на цены, здоровье и комфорт дороже. — Значит так, — протянул младший, глядя в телефон. — Во-первых, джинсы. Они хлопковые, правда краска… Ну… Это меньшее из зол. Джинсовый магазин отсюда, прямо три километра, налево, потом направо. Далее… Футболки? Рубашки? Черт. Не представляю, во что одеться. Может поступим проще, поедем в какой-нибудь большой молл и будем там бродить, пока что-то не глянется? Потому, что мне нравится моя кожа в обтяг. Или свободная одежда из легких тканей на эльфийский манер. Первое тут выглядит странновато, второе вообще полный привет. Я даже из сундука не доставал. И еще нужно что-то теплое, а оно в основном синтетика. Правда, она работает лучше мехов… — Значит, едем в молл, — Дин вспомнил, где находится ближайший большой и направил машину туда. — Фаб, там народу куча, не потеряйся, хорошо? — Мы всегда можем связаться друг с другом, — напомнил дорниец, постучав по браслету на своей руке. — Так что тебе не за что переживать. — Это тебе так кажется, я всегда за вас переживаю, — ответил Дин. — В этой жизни я вот такой получился. Смотрите, здесь магазины располагаются по принципу, чем выше, тем дешевле. Но и качество соответствующее. Может, сразу по первому-второму этажу пройдемся? Так хоть и цены высокие, зато одежда нормальная. Я бы вообще нашел какой-нибудь этнический магазин. Второй этаж они обошли почти нигде не останавливаясь, разве что, увидев магазинчик с джинсой, завернули и купили там по паре, да заодно там же прихватили простые хлопковые футболки и носки. А вот с остальным все оказалось сложно. Первый этаж тоже особо не радовал. Пафосные шмотки — это конечно клево, но не для приключенца, а им предстояли именно, что путешествия. — Как, скажите мне, я в этом, — Сэм кивнул на очередные штаны, — буду, например, мечами махать? Или на дракона влезу? Ладно. На лошадь? — Выход один — искать магазин снаряжения, там отличные шмотки продаются, — Дин огляделся. — Или искать того, кто сможет шить на заказ из любых материалов. — Магазин снаряжения на третьем этаже, — проворчал Сэм, направляясь к эскалатору. — А шить я умею. Нечто типа Дольче и Габбана не ждите, но простые удобные для войны и приключений штаны, рубашку, куртку, перчатки и даже сапоги сделать способен. Правда, не быстро. Фабиан ходил за ними хвостом, вертя головой по сторонам и при этом стараясь не напоминать дикаря, что у него вполне получалось. Вот и теперь он двинулся за Сэмом, но тут на глаза ему попался бутик, где продавали нечто кружавчатое и воздушное. Он обернулся к Дину и кивнув на этот магазин, подумал, активировав браслет и передавая мысль партнеру: “а ведь тебе нравились какие-то такие штуки на Сэме”. — Э-э-э, Фаб, ты собрался в этот магазинчик? — Дин покраснел, как рак, и засмущался. — То, что мне нравилось, не здесь продается. Это женские вещи, Арье тут будет раздолье. А тот магазин я тебе потом покажу, хорошо? — И чего смущаться? — удивился Фабиан. — Кружево просто обалденное, поверь мне как купцу. — Вы чего тут зависли? — спросил Сэм. Его партнеры стояли и молча переглядывались, при этом Дин отчего-то имел крайне смущенный вид. — Да Фабиан тут обнаружил магазинчик с бельем, хочет зайти… — Дин не поднимал глаз на брата, бросая только взгляды исподтишка на витрину. — Вон тот, что ли? — уточнил Сэм, оглянувшись. — Ну и не вижу причин туда не зайти, если любопытно. Чего ты такой красный-то? — он пристально посмотрел на брата, а потом, активировав браслет, подумал: — Не дают покоя кружевные трусики? Может, чулочки с подвязками? Или что еще пришло в твой извращенный мозг? — Я...хм… Вон тот комплект, — ответил Дин через браслет. — И я не стесняюсь, я просто представил, как бы это смотрелось на тебе и… Все это синее кружево: чулки и пояс, и трусики, и бюстье… Будет классно смотреться на твоей белой коже. Хотя, чтобы создавалось впечатление тепла, то лучше красный или оранжевый, только не беж и не желтый. Но вот это синее… м-м-м-м Сэм прищурился, потом обратился к интерфейсу гламура и, выудив оттуда одну из моделек, кинул картинку брату. Эльфийка на вид, с небольшой, но крепкой и красиво очерченной грудью, тонкая, изящная, ее можно было принять и за мальчика, и за девочку, в зависимости от прически и одежды. Она крайне походила на современный настоящий вид Сэма, если того представить в виде женщины, смягчив черты лица и некоторые линии тела. придающие облику именно женственность. Кроме того, Сэм то ли шалости ради, то ли имея какие-то хитрые планы, оставил гламуру мужские причиндалы в полном порядке. — Если ты этого хочешь… — подумал он, — то ты можешь себе позволить. Накрасить, все дела… Ну и до кучи еще и в кружева обрядить. — Тебя? — не поверил своей удаче Дин. — Могу прямо сейчас идти и покупать комплект? Косметику не хочу. — Хоть два, — фыркнул Сэм. — Для тебя, все, что угодно, — он прикинул как эта “девочка” будет выглядеть в кружевах, еще и в ошейнике, на коленях и кинул получившуюся картинку Дину, дразнясь. — Где здесь туалет? Я сейчас вспомню молодость и поимею тебя прямо там, — Дин возбудился моментально, только увидев картинку. — И плевать на полицию и охрану. — То есть, до дома наш повелитель не дотерпит, — хихикнул Фабиан, который тоже получил картинки от Сэма. — Вон, судя по значкам, примерно там же, где и лифт. Об охране можете не беспокоиться… Я постою на страже вашего, хм… уединения. Дин оглянулся и, схватив брата за руку, потащил его в сторону туалетов. Там, выбрав место, непросматривающееся с камер, он, недолго думая, втолкнул Сэма в кабинку и стал сдирать с него штаны, чертыхаясь сквозь зубы. — Какой, однако, пылкий, — хихикнул Сэм, помогая партнеру добраться до себя. Штаны съехали вниз и он, развернувшись, выгнулся, подставляясь. — Давай. Быстро-быстро. Фабиан стоял напротив входа в мужскую уборную и спокойно ждал партнеров, заодно мягким ментальным посылом заворачивая всех желающих зайти в дверь, за которой те скрылись. Просто люди вдруг передумывали и, разворачиваясь, уходили. Со стороны все выглядело вполне безобидно, правда, если так продлится достаточно долго, подозрения все-таки могут возникнуть. Спонтанный секс в общественных местах обычно был очень бурным, страстным и не особо долгим. Дин вбивался в податливого любовника, рыча и прикусывая его плечо. Достаточно скоро он подошел к грани и сквозь заглушенные стоны приказал: — Кончи со мной, Сэм. Мне это надо. Сэм сжался вокруг члена Дина, кончая задницей и получая массу удовольствия от всей ситуации. В общем-то, на что-то такое вне дома он не рассчитывал, а тут ему подкинули такой шикарный повод подразнить огненного братца, что не воспользоваться им было просто грешно. Дин излился в супруга, бурно и обильно, постанывая и порыкивая сквозь стиснутые на плече партнера зубы. Он разжал их, когда немного пришел в себя и уткнулся лбом в затылок брата. — Больно? — спросил он, имея в виду укус. — Не-а, — покачал головой тот. — Приятно, — скосив глаза, он обнаружил, что крови нет, но синяк будет. — Даже и залечивать не надо. — Мазохист, — Дин улыбался. — Давай помогу, — он опустился на колени, еле помещаясь в кабинке, и стал слизывать свое семя с кожи Сэма. Правда, слизывать пришлось не так чтобы и много, впитывалось оно куда быстрее, чем старший работал языком. — Да, мазохист, — улыбнулся младший, запуская руку в волосы партнера. — Это плохо? — Это идеально, — Дин поднялся и стал натягивать брату штаны. — Нам надо идти, а то Фаб там всех разгоняет. Как бы чего не заподозрили… То, что поймают за нарушение порядка в общественных местах — фигня, откупимся. А вот ментальное воздействие могут засечь… — Идем, — отозвался Сэм, приводя одежду в порядок и радуясь, что под чарами гламура не видно, в каком на самом деле он состоянии, шальных от возбуждения глаз, покусанных и припухших губ и раскрасневшегося от удовольствия лица. — Но кружева ты купить можешь. — Хорошо, — Дин тоже привел себя в порядок и поцеловал супруга. — Люблю тебя. И точно куплю два комплекта, синий и красный, нет, какой-нибудь другой. — Черный, зеленый, фиолетовый, с перьями и стразиками, — занудным тоном протянул Сэм. — Иди уже и сделай это. Размеры представляешь, или тебе написать? — Напиши на всякий случай, — Дин открыл кабинку и потянул брата наружу. Немного умывшись холодной водой, они вышли из туалета к ожидающему их Фабиану. — Красавцы, — хохотнул тот. — Ну, что? Куда мы дальше? — он перестал воздействовать на желающих попасть в уборную и, разумеется, туда сразу же кто-то вошел. — Спасибо, Фаб, — улыбнулся дорнийцу Сэм. — Ты настоящий друг. А куда, это, вон, к Дину, — младший достал из кармана телефон и, набрав, отправил брату смс с размерами. Дин поблагодарил Фабиана, смущенно улыбнулся и, поглядывая в телефон, отправился в магазин. Там он весьма придирчиво принялся выбирать белье, гоняя продавцов по разным вопросам. Наконец, купив пару комплектов и кое-что еще, он вышел из магазинчика и подошел к супругам. — Пойдем в магазин снаряжения, за принадлежностями и одеждой. Сэм смерил его многообещающим взглядом и, развернувшись, пошел-таки к лифту. Магазин, в который они стремились, оказался хорош и зависли они там надолго, в итоге обзаведясь всем для предстоящей экспедиции и даже чуть большим. Фаб не смог устоять против навороченного спиннинга, который потянул за собой кучку крючков, блесен, лески и еще бог весть чего. Сэм настоял на покупке такой палатки, где мог бы поместиться и сарнак. Она была здоровенной и, соответственно, нелегкой, но на себе ее никто возить не собирался. Туристические коврики, спальники, посуда, одежда, обувь, в общем, действительно все, что необходимо. Дину там приглянулись туристические ботинки, легкие и теплые, очень удобно сидящие по ноге. Он прикупил аж три пары, помня о том, что не всегда он успевает раздеться при трансформации. И ладно, если это попугайчик, а дракон? Еще он набрал всякой мелочевки, типа длинной веревки, сплетенной в браслет, удобных перчаток и прочего. — Так, все взяли? — Дин окинул ту кучу, которую они отобрали, задумчивым взглядом. — Вспоминайте, не забыл ли кто что-нибудь нужное. — Тут вроде все, — подумав, отозвался Сэм. — А вот к тем кружевам… Туфли? — он подмигнул брату. — Или эльфийки тебя прельщают босыми? — Нет, красивые босоножки на каблуке — это вариант. У моей эльфийки очень изящные и красивые стопы. Пусть будет видно, — Дин представил эти босоножки и отправил мыслеформу по браслету партнеру. Они расплатились и, упаковав все свои покупки в пакеты, вышли из магазина снаряжения. — Босоножки, значит? — переспросил Сэм. — Ну… магазинов разной обуви тут масса, а у твоей эльфийки размер ноги такой же, как у твоего младшего супруга — маленький, ну, как для мужчины. Правда, несколько великоват для женщины, но можно попробовать найти подходящие, а чтобы продавцы не очень удивлялись, с чего бы вдруг парень решил купить женские туфли, представить примерку и покупку как отдачу проигрыша пари или что-нибудь в этом роде. Только это все надо сначала в машину отнести, а то как-то… — он махнул пакетами и, обернувшись к брату всем корпусом, спросил: — А ведь тебе нравятся мои ноги, признайся? Притом, в совершенно определенном ключе, — задавая этот вопрос, он не столько на самом деле спрашивал, сколько ожидал получить подтверждение выводам, полученным из наблюдений. Вот только не знал, понравится ему это подтверждение или нет. С одной стороны, приятно осознавать, что нравишься еще и так, а вот с другой… Дин настолько легко и с таким энтузиазмом откликнулся на затею с переодеванием, что это вызывало массу вопросов. При этом, Сэм понимал, что они, все до единого, совершенно иррациональны: возлюбленный показывал четко и ясно, как именно относится к нему, но в то же время… А вдруг, он хотел бы видеть на месте Сэма девушку? Или… обрядив его в женские тряпки, решит, что его место дома и, как частенько бывало в старые времена, просто отправится куда-то геройствовать один или в компании Фабиана. Или разочаруется в Сэме, типа, если тот позволяет обращаться с собой так, значит слабак и все такое? Или еще что-нибудь в этом роде. Сумбур в голове у младшего был страшный. Вдруг всплыла вся неуверенность в себе, которая скопилась вследствие не самого простого и, зачастую, не слишком удачного опыта множества предыдущих жизней и внезапно заполнила его целиком, по дороге порядком разбавившись представлениями о том, каким должен быть “настоящий мужчина” с точки зрения натурально ориентированного современного земного общества и сдобрившись пониманием, что он никаким боком не лезет в эти рамки, даже и без гламура. Той частью мозга, которая сохраняла способность рационально мыслить, он понимал, что все эти мысли — бред сивой кобылы, пытался убедить себя, что он не блондинка из анекдотов и стоит выкинуть всю эту чушь из головы раз и навсегда. Внутренний голос ехидно стебался, вещая о том, что он-то, дескать, всегда думал, что Сэм — слезливая девчонка с перманентным ПМС, ну или тупая блондинка, а, впрочем, одно другого не исключает, вот только это все ничуть не помогало не ощущать того, что он сейчас ощутил. Зная, как именно действуют чары гламура, Сэм, совершенно автоматически заставил личину скрывать свои настоящие эмоции, показывая наружу не растерянную и пребывающую в полном смятении физиономию, а изображать весьма недвусмысленную заинтересованность в ответе, который он озвучил брату несколько секунд назад. Мотив такого действия был прост и незамысловат: если он бредит, то не стоит никому портить удовольствие от игры. Если же нет… Что ж, тогда вообще не важно, что он чувствует на самом деле. Дин очень внимательно оглядел брата и почувствовал его смятение, неуверенность в себе и в нем самом, в его чувствах, мотивах и желаниях, попытку спрятать эти эмоции за маской прожженного интригана и много чего еще. — Я люблю тебя всего, от кончиков твоих прекрасных пальцев на ногах до немного дурной макушки. То, что я хочу видеть на тебе женские тряпки и босоножки ни капельки не говорит о том, что ты для меня не самый любимый и желанный мужчина. Никогда не хотел вместо тебя девушку, хотя иногда представлял, какой бы ты девицей был, — Дину было сложно выражать свои чувства для того, чтобы успокоить брата и “наставить на путь истинный”. — То, что я тебя так поддразнивал, не значит ровным счетом ничего. Ты действительно несколько женственный, но ни в коем случае, не пидовка, — он скривился от слова и картинки, которая всплыла в его голове. — Ты сильный, очень привлекательный и сексуальный мужчина для меня. Если честно, даже Арья, когда она будет с нами, не будет вызывать у меня таких чувств и желания, как ты. Да и не вызывала никогда. Не психуй, это просто игра. Я понимаю, тебе сложно мне поверить, особенно вспоминая прошлые жизни. Но это так. Я обещал тебе, что ты всегда будешь со мной. Так и будет. — Мы идем относить покупки в машину, а потом за босоножками, — произнес Сэм в качестве ответа на уверения Дина. В данный момент он одновременно и верил ему полностью и совершенно не верил. Как эти два диаметрально противоположных чувства умудряются существовать вместе, было тайной для него самого, но, тем не менее, они существовали. — И я не психую. Тут… другое, но… В любом случае, это не тема для обсуждения посреди магазина. — Хорошо, обсудим дома, — Дин направился на стоянку, пытаясь понять, как разместить все, что они купили, в машине. — Вот бы где нам пригодилось это невидимое расширение, так это в багажнике Детки. Как все туда запихать? — Часть в багажник, а остальное на заднее сидение и на пол за пассажирским местом, — предложил Фабиан. — А Сэм сядет вперед. — Но… — начал было упомянутый Сэм. — Нет, ты сядешь вперед, — повторил дорниец непререкаемым тоном. — Я прекрасно себя чувствую в машине и, конечно, твое общество приятно, но сейчас будет лучше сделать именно так, как я говорю. Они разместили все покупки так, как предложил Фабиан и Дин напомнил: — За босоножками? Я делаю вид, что мы поспорили, и ты проиграл? — Да, — кивнул Сэм как можно непринужденнее. При том, что брат прекрасно ощущал его, пытаться всерьез спрятать эмоции было глупой затеей, но вдруг он может укрыть хотя бы часть, просто чтобы не обидеть Дина случайно. Вдруг все, что он себе внезапно напридумывал действительно чушь полная? Если это так, то недоверие и подозрения могут задеть, а это неправильно. Проблема-то, в этом раскладе, не на стороне Дина, а на его собственной и, кстати, придется очень внимательно разбираться отчего это вся эта ахинея лезет в голову. — Сэмми, ты слишком громко думаешь, — Дин закатил глаза и, несколько секунд спустя, успокоившись, взял младшего за руку. — Это просто босоножки для игры и ничего больше, — он переплел свои пальцы с пальцами брата и слегка пожал. — Пойдем уже, сделаем это, а обсудим потом. Может, за время поездки домой, ты сможешь разобраться, что же творится в твоей умной голове, — и старший пошел обратно в молл. — Я подожду вас тут, — сказал им в спины, Фабиан, решив, что сейчас лучше всего, если эти двое побудут именно вдвоем. — Черт! — пробурчал Сэм, когда они с Дином зашли в магазин. — Еще и Фаба обидел ни за что, ни про что, — то, что у него подобные вещи случаются регулярно, он даже и упоминать не стал. Но мысль эту поймал четко и, внимательно оценив, порадовался, что не озвучил ее. Очередная хрень, пришедшая в голову не пойми откуда. Вот уж действительно, будто ПМС у девчонки. Так не должно быть. Да, быстрая смена настроений — нормальна для него. Даже из идеально хорошего, скатиться в ужасающе плохое, в общем, тоже норма. Но не настолько же быстро и, главное, не одновременно же испытывать противоположные ощущения, притом, примерно одинаковой интенсивности. — Вот уж не думаю, что Фаб чем-то обижен, — проворчал Дин, реагируя на тон и слова брата. — Он, в отличии от нас, очень спокойный и уравновешенный. И понимает, когда его присутствие будет только мешать. Точнее не так. Он не мешает, а… — старший не мог сформулировать мысль. — Как бы это сказать, оставить нас в покое и одних, — так, за обсуждением, они не заметили, как дошли до обувного магазина и остановились у витрины. — Вот примерно такие. — И они будут сочетаться с теми кружавчиками, что ты купил? — поглядев на босоножки, спросил Сэм. — Слушай. Бред, конечно. Но я, блин, как беременная девица. Одновременно все. Извини за неадекватные реакции. — Не за что извиняться, Сэм, — Дин погладил его запястье большим пальцем. — Мне кажется, это в твоем характере, ну, так реагировать. Слишком много противоречий. И за это тоже я тебя люблю. А насчет босоножек — эти примерно такие, надо зайти и посмотреть, вдруг найдутся те, которые я вижу на твоих ногах, м-м-м. — Ну, давай зайдем, — пожал плечами младший, решительно направляясь к дверям обувного. Они зашли в магазин и тут же были атакованы скучающими продавцами. Мальчики и девочки, окружившие их наперебой предлагали свои услуги, стараясь заработать себе бонусы и чаевые. Дина всегда это несколько раздражало, а сейчас было особенно тяжело сдерживаться. — Так! Ты! — рявкнул он в сторону смазливой девчонки. — Нам нужны босоножки, примерно такие, как на витрине для моего друга, синие и с серебром. — 10 размер? — Девушка внимательно посмотрела на ноги Сэма и прикинула размер обувки. — Именно таких, как на витрине этого размера нет. Вчера последние купили. Они нарасхват. Есть похожие, вот только не знаю, подойдут ли. Там каблук меньше и ремешков больше. — Хм, покажите, пожалуйста, — смягчил тон Дин, когда остальные продавцы рассосались и с ними осталась только выбранная девочка. — А ты садись сюда — будешь мерить. — Буду, куда ж деваться-то, — пробурчал Сэм. — Раз уж проиграл… — Умей проигрывать достойно и не бурчи, — тут продавщица принесла им коробку с обувью и вынула одну босоножку. — Правый сапог снимите, пожалуйста, — она присела перед младшим и потянулась обуть его в босоножку. Сэм стянул сапог и предоставил девушке свободу действий, оглядывая помещение магазина. Среди представленных марок был и Harley Davidson, ботинки от которого у него были, но, после школы оказались безбожно велики. Дин внимательно наблюдал за братом и, заметив взгляд, сосредоточенный на определенных ботинках, попросил девушку принести еще и их. Только уже на себя и на Сэма. Консультант кивнула и ловко одела на ногу младшего босоножку. — Как вам? — обратилась она к Дину. — Мне кажется, можно размер чуть поменьше, эти слегка велики. Смотрится великолепно. Встаньте, пожалуйста, Вам удобно? — это уже к Сэму. — Я могу помочь со второй и принести ту обувь, которую нужно. Сэм поднялся на ноги, пытаясь оценить степень удобства. С каблуками он имел дело настолько давно, что всерьез воспринимать это как опыт было сложно, но эта конкретная обувка оказалась, как это ни странно, вполне устойчивой. Во всяком случае, перемещаться в ней, не переломав ноги, кажется, можно было научиться. — Наверное, сотню метров я в этих… тапочках сумею пройти, — произнес он. — Но они, кажется, действительно великоваты. Девушка принесла им коробки с ботинками и босоножками меньшего размера и заставила младшего, одев обе босоножки, прогуливаться по магазину перед зеркалами. Дин в это время примерял ботинки. Они оказались удобнее даже тех, которые были куплены им в магазине снаряжения. — Простите, — обратился он к консультанту. — Сколько пар вот этих ботинок у вас сейчас в наличии? Я хочу взять все моего размера. — Фабиану бы такие же, — подумал Сэм, активируя браслет. — И еще парочку 11.5 размера, — откликнулся Дин. — Эти возьмем без примерки, если что — принесем поменять. Сэм, прохаживаясь перед зеркалом, более-менее приноровился к босоножкам, примерил ботинки и кивнул Дину. — Убиться я в них не убьюсь, — подумал он, направляя мысль брату. — Так что можно взять эти, если они тебя радуют. — Очень, — также мысленно ответил Дин и обратился к девушке. — Мы берем все. Расплатившись за обувку на кассе, он дождался, пока брат натянет сапожки и, схватив кучу пакетов в одну руку, Сэма в другую, покинул магазин и сам молл, отправляясь на стоянку. Оказавшись около Детки, он отпустил руку брата, закинул пакеты в машину и сказал: — Все, я хочу домой и есть. Или есть и домой, даже не знаю, чего больше. Как ты, Фаб, не скучал? Мы тут тебе ботинки хорошие купили, надо примерить и посмотреть, как сидит. Если не подойдут — поменяем. — Заскучать я просто не успел, — отозвался дорниец, — надо примерить, значит, надо. Где там они? — Сэм порылся среди их покупок и, достав коробку, протянул Фабиану. Тот примерил и кивнул. — Менять не придется. Как влитые сидят и, кстати, очень удобные, хотя и непривычные. Младший же достал босоножку и повертев ее в руках, убрал обратно в коробку. — Какой кошмар, — пробурчал он. — 9 размер… Да в Стэнфорде был больше! И, Дин, ты с едой дотерпишь до дома? Я очень не хочу сейчас в какое-нибудь кафе. — Ты решил меня отравить, предлагая кафе? — Дин зарычал. — Ну, в веганском-то ты ел, и ничего, — отозвался Сэм миролюбивым тоном. — Я шучу, просто сейчас не хочется кружить по городу, отыскивая тут подобное заведение, — Дин потрепал брата по волосам. — Поехали, до дома дотерплю. Если что, остановимся по дороге, перекинусь и сожру какого-нибудь кролика или что там поймаю… — Надо завести привычку таскать в карманах семечки, ну, или что там попугаи едят? — подколол брата Сэм, устраиваясь на переднем сидении. Дин зыркнул на брата злобно и захлопнул дверцу машины. Он тронулся с места, выруливая с парковки и быстро набирая скорость на улицах. — Это не смешно. — Зато это очень забавно, — отозвался младший. — И вопрос сытости, возможно, решается. Ну, что поделать, если та твоя форма мне нравится? По-другому, чем остальные, но все-таки. — Если рассматривать твое предложение с этой точки зрения, то да, это забавно, — Дин задумался. — Но меня так задолбали в школе, что теперь любое упоминание попугайной части жизни выводит меня из себя. И да, надо взять такую привычку. Таскать не только семечки, а хорошо бы еще и мяса кусочки… — С мясом сложнее, разве что сушеное… — подумав, произнес Сэм. — Семечки-то не портятся. Во всяком случае, куда дольше мяса. Тухлятину ты не будешь. А вот, кстати, странный вопрос, но… Как тебе на запах Никсин корм? Я понимаю, что он собачий, но все-таки? — Честно? Не очень приятен. Там все-таки много злаков и добавок. — Заверни-ка в магазин для животных, есть такая штука, холистик корма. Утверждается, что там нет ни злаков, ни добавок, — предложил младший. — Если они тебе покажутся съедобными, то и собаке купим, и тебе в качестве резервного варианта питания. Только вот ты ближе к кошкам, все-таки, наверное… Хотя, если там только мясо, то может это и не важно. Они заехали в зоомагазин и принялись расспрашивать консультантов о различных кормах, выбирая для Никсы подходящий. Дин же в это время принюхивался и присматривался к питанию для кошек. Выбрав подходящий образец, он взял несколько кусочков на пробу. По вкусу это было тоже сушеное мясо. И пахло неплохо. — Вот этот, — подумал он, отправляя мысль и картинку Сэму. — О, и еще вот такого корма пару пачек, — попросил младший продавца, доставая карту, чтобы расплатиться за выбранный корм для Никсы. — А то наш кот умрет с голода. В машине он пошуршал пакетом с кошачьим кормом и, распечатав его, достал пару кусочков, которые и предложил Дину. — Будешь? — спросил он. Дин кивнул и, слизав их с руки младшего, аппетитно захрустел. — Он ничего, можно есть. Вот только стоит посмотреть, как я на него буду реагировать. — Ну, значит, больше кормить тебя пока не буду, подождем, — пожал плечами Сэм. — Вообще, кому расскажешь — решит, что рехнулись вконец. Но, с другой стороны, есть-то что-то надо. А, учитывая, что ты вечно голодный… Какой-то перекус всегда иметь под рукой просто необходимо. Вот как ты обходился без этого, ну, хоть в школе? — Я же говорил, что нас кормили, как на убой в школе, все же сгорает, — пожал плечами Дин. — А на заданиях не до еды, пока не выполнишь. Или ешь, что поймал. Я привык. Сейчас вообще расслабился и физических дел много… Ну, ты меня понимаешь, — поиграв бровями, сказал он младшему. — Мы сразу домой? К Джоди заезжать не будем? — спросил Сэм. — Давай заедем, только надо остановиться где-нибудь, личины применить. Иначе не обойдется без допроса. — А зачем останавливаться? — поинтересовался младший. — Что тебе мешает поменять ее прямо по ходу движения? Просто дождись момента, когда вблизи машин других не будет и все. Ну, и под камеру не попади. Послушать Сэма, так это так легко — дождаться, когда вокруг никого не будет. Но, все можно сделать. Дин уже был на трассе, ведущей к их городку, и знал на ней те места, в которых камер нет. Осталось только подождать, пока не будет других машин. Все сложилось и старший сменил личину, выбрав ту, в которой выезжал из дома. — Нормально? — спросил он супругов. — Вполне, — кивнул Сэм, тоже на всякий случай сменивший внешность. — Но я, пожалуй, останусь в машине, пока ты с ней будешь общаться. Пригласи ее в гости на завтрашний вечер и, как она уедет, видимо, полетим. Тебе же все равно, когда лететь? Ночью или днем? — Все равно, я одинаково хорошо вижу и днем, и ночью, — Дин припарковался около дома Джоди и вышел из машины. — Я скоро, — он подошел к двери и постучал. Когда Джоди открыла дверь, старший переговорил с ней, получил согласие и вернулся в машину, поцеловав бывшего шерифа в щеку на прощание. — А она просто человек, — произнес Сэм, внимательно разглядывавший Джоди, пока Дин разговаривал с нею. — До магика ей… Далеко. Хотя, потенциал виден. — Ты все еще думаешь, что надо поискать среди ваших того, кого можно будет забрать с собой? — спросил Фабиан. — Нет, — покачал головой Сэм. — Просто смотрю и делюсь наблюдениями. Любопытно же. — Джоди обещала прийти, — произнес Дин, садясь в машину. — Вот только она что-то заподозрила, глядя на меня. Я был не очень убедителен в этой личине… — Не важно, — отмахнулся Сэм. — Все равно мы решили, по сути, уходить из этого мира. Так что… Она будет знать, что произошло. Если охотникам вдруг всерьез понадобится помощь, то им придется ее принять хоть от неубедительного Дина, хоть от убедительного сарнака. Нет? Ну… Можно подумать, мы будем настаивать. — Угу, — заводя Детку, произнес Дин. — Домой и жрать, а то я сейчас слопаю весь кошачий корм. Он так пахнет… Дома Фабиан, захватив пакеты с едой, отправился на кухню. Сэм с Дином принялись перетаскивать все остальное. — Нас нельзя выпускать в магазины, — фыркнул младший, втащив в дом последний пакет. — Каждый раз немеряная куча барахла… А с расширением пространства багажника Детки, просто поставь туда ящик от Кристалла. Он, насколько я вижу, встанет легко. Туда очень много можно запихать, единственное что — странно будет смотреться со стороны запихивание такой большой горы всего в такой небольшой багажник. — Ну-у-у, я не знаю, — Дин почесал в затылке. — Люди мало обращают внимание на окружающих. Так что… А вот насчет магазинов у меня есть теория. Мы столько всего накупаем, потому что раньше были многого лишены и денег в том числе. Вот и компенсируем. — Это не теория, это реальность, — кивнул Сэм. — Так оно и есть. Не знаю, как это ощущаешь ты, но мне иногда очень приятно просто знать, что я могу купить любую штуку просто потому, что захотелось это сделать. И, думаю, со временем это пройдет. Сидеть и чахнуть над златом мы не станем, но и странных приобретений станет меньше. В общем-то и сейчас мы практически ничего лишнего не купили, ну, разве что босоножки и кружева. Хотя, и они, в общем-то не лишние, если так подумать, — он уселся на пуфик в гардеробной и принялся стягивать сапоги. — Кстати, дай-ка мне эти самые босоножки. К ним надо привыкнуть, а то убьюсь же к чертовой матери. Пока в них похожу так… А все остальное надену позже. Сам. Выйду к тебе уже… ну, в образе. — Помнишь, Кроули хотел тебя видеть в кожаном лифчике, с плетью и на каблуках? — спросил Дин, подавая брату нужную коробку. — Не удостоился он такой чести, как я. Жаль, лифчик не кожаный… — Если нам обоим действительно понравится, то кожаный лифчик, думаю, ты придумаешь, где взять, — фыркнул Сэм, надевая и застегивая босоножки. Он намеренно не стал переодеваться, просто вернул свою настоящую внешность и, встав на ноги, смерил брата вопросительным взглядом. — Мда. Я даже на каблуках ниже тебя. — Да плевать, — Дин плотоядно облизнулся. Он подошел к брату и развернул его так, чтобы они отражались в зеркале. — Посмотри, как великолепно это смотрится. У тебя действительно очень красивые ноги, и я люблю их. Эта обувка подчеркивает всю красоту твоих стоп. Присмотрись и ты увидишь, — старший обнял супруга со спины, поглаживая и лаская. — Я знаю, что они маленькие и изящные, особенно по сравнению с тем, что было, — вздохнул Сэм. — И на самом деле не считаю себя уродом. Просто… Накрыло там. Неожиданно. Вообще, сам знаешь, мне свойственны перепады настроения, но так, чтобы сразу все… Это странно, — он обернулся, заглядывая брату в глаза. — Просто ненормально, даже для меня. Именно так — никогда не было. Два противоположных настроения одновременно это просто чересчур, но хуже, что я не понимаю причин и не могу этим управлять. Возможно, нам стоит посетить целителей раньше, чем мы даже в Вестерос отправимся. — Посетим, — Дин потерся носом о щеку брата и поцеловал его. — О чем ты подумал там, в магазине? Расскажешь? Сэм кивнул и пересказал свои размышления, периодически кидая на Дина виноватые взгляды. — При этом я знаю, что это — бред. Головой знаю. А не головой… Вот так. — Я тебя понимаю, — Дин еще крепче прижал брата к себе. — Ты помнишь все прошлые жизни со мной, то, как я с тобой обращался. Да и в этой жизни ты тоже долго не мог мне поверить, что мы вместе, и я тебя люблю. Это чувствуется. Но я изменился. Я тебе еще в Дорне об этом сказал. И никогда не врал. И не считал тебя девчонкой, вообще. — В прошлом… Ну, много чего было. И что? — пожал плечами Сэм. — Головой я понимаю, что ты и право, в общем-то имеешь поступать так, как поступал. И в боях мне, в большей части, делать было нечего. И вообще… Но, черт. Неужели это все так и будет таскаться за нами хвостом? Сколько можно? Как вообще перестать на эту тему заморачиваться? Вот сейчас я смотрю на себя и нравлюсь себе. Притом очень. А через пять минут легко могу начать сомневаться во всем. В тебе, в себе… И я вроде ощущаю себя целым, но… Как-то не до конца, что ли. Или не так… — Тогда план таков. Мы слетаем на выставку, наберем там всего, что твоя душа пожелает. А потом рванем к целителям. И будем тебя залюбливать и говорить, как ты прекрасен и хорош, — Дин отстранился от брата, но не выпустил его из объятий. — Вот только не читай всяких книжек, они ничего не дадут. Там тебе только начнут впаривать, что нужно отпустить прошлое и научиться прощать. Я, когда с Лизой жил, читал подобную макулатуру. Она мне подсовывала. А теперь, пойдем в кухню, там Фаб что-то наготовил, даже сюда запах доходит. — Пойдем, — кивнул Сэм и двинулся в сторону кухни, стараясь приспособиться к обуви. Фабиан еще готовил, поэтому младший, вместо того, чтобы усесться, принялся ходить туда-сюда по помещению, вспоминая, как должна выглядеть походка. Где-то к десятому проходу, он вроде как поймал нужную моторику движений и, поглядев на Дина, спросил: — Это все еще мужик на каблуках? Или уже ближе к нужному? Я хочу… попробовать сыграть совсем девочку. Ну… насколько это в принципе возможно. — Как? — спросил Дин, поправляя возбужденный орган в штанах. — Я тебя сейчас трахну в священном для Фабиана месте. И никакой это не мужик на каблуках, а вполне такая симпатичная девушка. Особенно со спины. — Что как? — переспросил Сэм. — Как это сыграть? Одежда, походка, жесты, прическа, гламур и немного самоконтроля. В подробностях не буду расписывать. Но, если ты считаешь, что походка стала получаться… Это уже хорошо. — Походка да, почти женская, — прокомментировал Фабиан, краем глаза наблюдавший за движениями Сэма. — Только не фигуристой дамы, а такой, мальчишеского склада. А ты, Дин, потерпи немного, ладно? Не то, чтобы я был против такого использования кухни, но… — Ну, фигуристую девицу мне не изобразить при всем желании, — улыбнулся Сэм, в очередной раз проходясь по кухне, постукивая каблучками, и с помощью браслета спросил дорнийца: — Ты ведь мне поможешь с перевоплощением? — Помогу, — также мысленно ответил тот, возвращаясь к готовке. — И, более того, эта ночь будет только ваша с Дином. Так будет правильнее для вас обоих. У тебя уже есть идея того, что будет происходить? — Не знаю, — отозвался Сэм, продолжая перемещаться туда-сюда. — Я вижу два варианта, но по которому из них пойдет Дин — не могу просчитать. — Сядь и не маячь, — попросил Фабиан. — Нормально ты уже ходишь, — и мысленно добавил: — иначе наш супруг разложит тебя прямо на полу. Так что за варианты? — Либо он позволит мне доминировать, либо наоборот… Сейчас я, пожалуй, больше хочу первого, но выбор за ним. — А в чем для тебя разница? — мысленно спросил дорниец, накрывая при этом на стол. — Давай обсудим это потом, когда ты будешь помогать мне, ладно? — попросил Сэм. — Мне и вправду, кажется, надо поговорить об этом с кем-то, кроме самого себя и Дина. Фабиан кинул на него взгляд и, кивнув, принялся раскладывать еду по тарелкам. Дину достались две здоровенные отбивные, приличная такая гора пюре и плошка с салатом из свежих овощей, у остальных порции были куда скромнее, но менее аппетитными они при этом не выглядели. Дин набросился на еду так, будто он сидел на голодной диете месяц. Он так аппетитно поглощал салат и отбивные с пюре, что это было похоже на порно о еде. Какие там “Девять с половиной недель”! Это шоу и в подметки не годилось тому, что устраивал из процесса поглощения еды старший. Он порнушно стонал, облизывал вилку, нож и пальцы. Страстными движениями языка слизывал капли масла и соуса с губ. К концу трапезы, Сэм с Фабианом ржали над ним в голос. — Добавки? — утирая слезы, спросил дорниец. — Не давай ему добавку, — простонал Сэм. — Мы ж умрем от смеха, пока он ее будет поглощать. — Фто фам не нрафится? — недоуменно спросил Дин, облизывая пальцы. — Нам все нравится, — хихикнув, ответил Фабиан. — Но ты так и не ответил, хочешь ли добавки. — А фто рфете тогфа? — Дин насупился. — И, да, хофу. — Это выглядело очень смешно, вот и ржем, — отозвался Сэм, пока дорниец клал еще еды. — А тебе, судя по тому, как ты ел, не терпится, верно? — Это просто было очень вкусно, — Дин уже проглотил то, что было у него во рту и теперь голодными глазами смотрел на тарелку с добавкой. — Мы домашнюю еду, вот именно пюрешечку с мясом ели последний раз у Джоди, ну, когда еще Алекс от вампирюг спасали. Нет, я ничего не говорю, Фаб готовит отменно, но вот именно это блюдо… Вкуснятина. — Теперь я буду знать, что именно из еды вводит тебя в экстаз, — мурлыкнул Фабиан, ставя тарелку перед Дином. — Говорят, путь к сердцу мужчины идет через его желудок, — задумчиво, добавил Сэм. — Интересно, насколько это верно? — Ты сейчас о чем? — спросил брата Дин, проглатывая очередной кусок. — Думаешь, что твое неумение готовить ничего, кроме паленой яичницы и переваренных сосисок закрыло путь к моему сердцу? — Я думаю, что каблуки — превосходное холодное оружие, а у кого-то босые ноги, — с независимым видом сообщил Сэм. — Видимо, именно для этого их и носят. Ну, не считая всего остального. — Да ладно тебе, Сэмми, я шучу, — Дин поднял руки в примирительном жесте. Все-таки, обижать кого бы то ни было не входило в планы старшего. — И нет, в моем случае, точно не лежит. Ну, путь к сердцу. — Выдыхайте оба, — фыркнул Фабиан. — Пока не поссорились. — Да никто и не ссорится, — пожал плечами Сэм. — Я вообще не злопамятный. Отомщу и забуду, потом еще раз отомщу… — чего он так взвился, на, в общем-то, невинные подколки, он и сам не понял, но факт был налицо. — Ладно, фигня это все. Что ты, Дин, собираешься делать дальше? Ну, после того, как поешь? — Хм, я… Да не знаю, все зависит от вас, — старший действительно не знал, чем займется. План с Сэмом в белье был еще таким смутным в его голове, и он хотел немного времени на его обдумывание. Там точно присутствовал брат, красивое нижнее белье, пробка, может наручники, может что-нибудь еще. — А что ты собирался? — Ну… Я думал пойти подготовиться и переодеться… — ответил Сэм. — А я бы помог ему, а потом оставил вас вдвоем и пошел бы, ну, хоть фильм смотреть, что ли… Я думаю, эта ночь должна быть только вашей, — в свою очередь, озвучил свой план действий Фабиан. — Хорошо, — Дин закончил есть и отставил тарелку. Предвкушение предстоящей ночи подталкивало его возбуждаться сильнее с каждой фантазией, каждой картинкой. — Сколько времени у вас это займет? — Мне надо принять ванну, привести себя в порядок, поговорить с Фабом, немного порепетировать… — подумав, ответил Сэм. — В общем, от полутора до двух с половиной часов, видимо. И я хочу, чтобы ты не подглядывал и… Подумай, где ты будешь меня ждать? — Хочу в спальне, там рядом игровая и ванная, это мне тоже нужно, — Дин собрал посуду и взялся за помывку. — Я пока с Никсой прогуляюсь и поплаваю. — Хорошо, — кивнул Сэм. — Значит в спальню раньше времени не ходи, — попросил он. — Я позову, когда буду готов. — Ага, а я буду сегодня спать в норе, — потянувшись, мечтательно произнес Фабиан. — Меня не будить, не кантовать, при пожаре выносить первым. — Сколько времени ты можешь не спать? — спросил дорнийца Сэм. — Не больше трех суток к ряду, — ответил тот. — Дальше… Сам понимаешь, — Фабиан поглядел на Дина, решив дать пояснения. — Помнишь, мы говорили об уязвимостях? Так вот, мои: отсутствие сна и любые вещества, воздействующие на сознание. Вино, больше пары бокалов, входит в список. Без сна я просто умру, необходимо хотя бы шесть часов в сутки, лучше — десять, а вот вещества… Они очень быстро делают меня буйным психопатом, склонным к убийству и насилию. Один раз в школе мне показали, как это ощущается и последствия. Мне очень не понравилось. Чем дольше взаимодействие с веществами, тем меньше шансов прийти в норму. После наглядной демонстрации я приходил в себя почти неделю. — Помню, мы еще с тобой обсуждали как кого в школе обучали и почему я жру столько, — то, что этот разговор изначально касался Сэма и его поведения, Дин решил не упоминать, мало ли. Брат был несказанно обидчив последнее время и старший каждый раз в разговорах с ним ощущал себя идущим по тонкому льду. — Ладно, готовьтесь, а я пошел. Никса! Гулять! — Дин вышел из кухни, забрав щенка в сад. — Ну, и о чем ты хотел поговорить? — спросил Фабиан, когда старший удалился. — Пойдем, разговор не помешает всему остальному, что нужно сделать, — позвал Сэм, поднимаясь со своего места. — Ванная, одевание, ага. — Ну, как девушку одеть, впрочем, как и раздеть, я еще помню, — хохотнул Фабиан, направляясь вслед за ним. — Между прочим, не очень-то смешная шутка, — пробурчал Сэм, дойдя до спальни и принявшись раздеваться. Он сразу активировал нужный гламур, чтобы иметь как можно больше времени привыкнуть двигаться определенным образом. — Не соглашусь с тобой, — покачал головой Фабиан, обходя его по кругу и придирчиво рассматривая. — Девица у тебя получилась знатная. Тощевата чутка, но эльфийки, в общем-то не отличаются пышностью форм. Особенно лесные. Эта же именно лесная? — Да, — кивнул Сэм, проходя в ванную и включая воду. — Тебя еще не было с нами, когда я таким вот родился. Ну, девушкой. Не совсем именно такой, но… А поговорить… Все так сложно, — он забрался в ванную, а Фабиан уселся рядом на пол по-турецки. — Вот как так? Я верю Дину, что он меня любит и все такое, но и не верю одновременно. Точнее, чаще верю, чем нет, но когда накатывает недоверие — это полный финиш. Сегодня вон, опять… — Я не знаю, что именно с тобою происходит, — вздохнул Фаб. — Могу только догадываться. Возможно, все-таки действительно сказывается прошлый опыт. Твоя роль в семье была, в целом, женской: обеспечивать тыл тем, кто воюет. В этой жизни ты совсем другой, но… — Но прошлый опыт никуда не делся? — вздохнул Сэм. — Отчасти, видимо, да. Но… Кажется тут что-то еще. Знаешь же, у женщин настроение меняется в некоторые моменты. Вот, учитывая, что женские воплощения у меня все-таки были, это очень похоже. Но я же мужчина! Что за хрень! — Ты… Да, — кивнул дорниец. — Отчасти. Возможно, от большей. Но учитывая все остальное… Сам же знаешь о свойствах твоей расы. — Значит, все-таки к целителям, — кивнул младший. — Похоже, где-то нарушен баланс и, возможно, они смогут это поправить. Это хотя бы наведенную организмом нервность снимет и уже станет попроще. Правда, это никуда не денет память. Дин, похоже, помнит далеко не все. — Да, — кивнул Фаб. — Мы с ним говорили. У боевиков действительно все несколько по-другому, как мы с тобой и думали, — он потянулся и, взяв в руки флакон с шампунем, велел: — голову намочи. Сэм макнулся в воду с головой и, вынырнув, смахнул длинные пряди назад. — Это восстанавливается? Ну, память? — спросил он, подставляясь под ласковые руки. — Как ты говоришь, технически — да. А вот нужно ли это… — Фабиан пожал плечами, взбивая густую пену. — Тут только Дин может решить. Я могу помочь, подтолкнуть в нужных местах. Но ты подумал, как ему дальше с этим жить? — С широко раскрытыми глазами, — подумав, ответил Сэм. — Знания бывают неприятны, но у незнания обычно очень плачевные последствия. Как по мне, так лучше знать, чем не знать. Но ты прав, решать только Дину. Фабиан смыл с его волос шампунь, нанес ополаскиватель и велел вынуть из воды руку. — Эльфиек с такими граблями не бывает, — проворчал он. — Ну, ты же можешь что-то с этим сделать? — спросил Сэм. — Могу, — кивнул Фаб и, поднявшись, ушел в гардеробную, принеся оттуда какой-то мешок. — Я захватил из Дорна не только зелья. — Как всегда, запасливый, — улыбнулся Сэм. Руки и ноги привели в порядок быстро. Потом он ополоснулся целиком и, выбравшись из ванной, вытерся. В гардеробной Сэм, порывшись, отыскал покупки Дина и озадачился: комплектов было два. По крою несколько разных, но он помнил, как старший отреагировал на синий и решил надеть именно его. — А вот теперь мне понадобится странное, — протянул он, разглядывая себя в зеркале. Он уселся, натянул на себя чулки, потом трусики, Фаб застегнул бюстье и Сэм встал. — Видишь? — он прикоснулся к паху. — Не то. Вообще не то. — И что с этим сделаешь? — спросил дорниец. — Все-таки ты именно что мальчик. — Это можно спрятать, — улыбнулся Сэм, кидая ему с помощью браслета картинку, того, как этого можно достичь. Фаб, сосредоточившись, приказал игрушке принять нужную форму и та, перетекая под тканью серебристыми полосками, плотно оплела мужское достоинство и яички Сэма, оттягивая их назад. — Ты так сможешь ходить? — поинтересовался Фабиан, рассматривая получившееся. — Вот сейчас и проверим, — отозвался младший, делая несколько шагов. Ощущения были странными и сказались на походке, но как по-другому добиться нужного ему вида, он не представлял. — Еще и каблуки… Мда, — он присел, надел босоножки и вновь встал, прошелся, приноравливаясь. Ходить туда-сюда, прежде, чем к походке вернулась плавность, пришлось довольно долго. Фаб наблюдал за этим, комментируя и поправляя. Идею он уловил и теперь старался помочь ее реализовать как можно лучше. — Вот так почти идеально, — наконец, сказал он. — Если бы не знал точно, что ты мужчина, начал бы сомневаться. — Вот и прекрасно, — улыбнулся Сэм. — Теперь волосы. Расчесать и я уложу их, я знаю, как… Только… У тебя в коллекции нету чего-нибудь типа небольшого стилета с ножнами? Я хочу использовать его в качестве заколки. Фабиан задумался, а потом, сходив о оружейную принес на выбор небольшой узкий кинжал и маленький, изукрашенный синими камнями стилет. — Вот его, — недолго думая, кивнул Сэм, беря оружие в руки. Он в очередной раз встал перед зеркалом и, расчесав успевшие высохнуть волосы, приказал им собраться в сложную прическу, которую и закрепил стилетом. — От того, чтобы разложить тебя прямо сейчас меня останавливает лишь нежелание заставлять тебя одеваться по новой, — прокомментировал Фабиан. Вся эта игра с переодеванием заводила его не на шутку. — Так в чем проблема? — обернулся Сэм, улыбнувшись супругу томной улыбкой. — Мой рот тебя не привлекает? — Молчи, несчастная, — отмахнулся Фаб. — Иди сюда, страдалец, — позвал его младший, усаживаясь на банкетку. Не забывая, что он типа девушка, сел он сведя колени, а когда Фабиан подошел, быстро избавил его от штанов и, облизнул стоящий член. Довести супруга до развязки было делом буквально нескольких минут, и Сэм справился с этой задачей просто блестяще. — Ну, полегчало? — плотоядно облизываясь, спросил он, глядя на дорнийца снизу-вверх и невинно хлопая глазками. — Теперь ты можешь подкрасить эльфийку? — Могу, — выдохнул Фабиан, проводя руками по лицу. — Сумасшедшая девица. — Да, я такая, — фыркнул Сэм. — Сделай меня совсем-совсем девушкой. Ладно? — Попробую, — пообещал дорниец, вооружаясь красками и кисточками. — Главное не переборщить… А то выглядеть будет не очень. А голос? — Я ведь мастер артефактор, так что об этом я тоже позаботилась, — улыбнулся Сэм, заставляя себя правильно расставлять окончания. Голос его поменялся, став хоть и низким, но все-таки отчетливо женским. — Вот Дин намучается с женским образом: у него гламур тоже способен менять не только внешность, но и голос. Фаб кивнул и принялся наносить краску. При внешности, которой сейчас обладал Сэм, сильно красить было нельзя, а именно в женском макияже дорниец был слабоват, но, промучившись некоторое время и стерев результаты своих усилий пару раз, он добился того, чтобы все смотрелось естественно и при этом подчеркивало именно женственность и уязвимость образа. — Погляди? — попросил он, закончив. Сэм встал, подошел к зеркалу и придирчиво оглядел его работу. — Теперь ты отличил бы меня от женщины? — спросил он, поворачиваясь к супругу и опуская ресницы. — Вот теперь совсем вряд ли, — покачал головой тот. — Ну, что, готов? — Да, — кивнул Сэм. — Мне нужно минут десять в одиночестве, окончательно настроиться. Позовешь Дина? — Ладно, — улыбнулся Фаб и, чмокнув Сэма в губы, ушел искать старшего. Сэм же, заставил скрыться под чарами браслет, накинул на себя пеньюар, завязал его и замер перед зеркалом, не столько рассматривая себя, сколько действительно настраиваясь на предстоящую игру. Дин, выйдя в сад с Никсой, бродил по полянкам, время от времени бросая щенку палку и играя с ней. Он пытался придумать, что же сделать с Сэмом. Да, эта игра его заводила. Но больше воздействовало не то, что брат будет в белье и на каблуках и изображать девушку, а то, что это именно мужчина. В красивом женском белье. Можно слюной захлебнуться! И тут мысли старшего перескочили на эпизод, когда он в качестве наказания заставил Сэма носить кружева. И это было даже не женское бельё, а специально выбранные мужские трусики, только вот такие. Как тогда возмущался брат! Злился на Дина, подозревал его в том, что тот собрался девку из него делать. Старшего осенило. Ведь сегодня было тоже самое, только партнер ничего ему про это не сказал, согласился, потому что не может отказать, а самого потом колбасило. И словам Дина он не поверил, потому что считал, что тот собрался младшего дома запереть и совсем девкой сделать. И что теперь? Старший-то совсем не это имел ввиду, когда покупал комплекты и предлагал супругу игру. Дина заводила именно контрастность: гибкое юношеское тело, которое совершенно нельзя перепутать с женским и это нежное кружевное белье и тонкие чулки. А еще босоножки, подчеркивающие красоту сэмовых ног. Надо что-то придумать, чтобы брат не скатился в свои идеи дальше. А что тут можно сделать? А вот что! Дин позвал собаку, направляясь домой и там, уже дома, прошел в бассейн. Точнее, ему нужен был душ при бассейне. В свое время, еще только придумывая этот дом они с братом, увлеченные друг другом до нельзя, предусмотрительно оборудовали все души принадлежностями для внутренней гигиены. Поэтому совершить все процедуры можно было в любом месте, что Дин и сделал. Потом он плюхнулся в бассейн и наматывал там круги до тех пор, пока за ним не пришел Фабиан. — Дин, — позвал дорниец, останавливаясь на бортике бассейна и дождавшись, пока тот подплывет ближе. — Что? Уже готовы? — Дин подплыл к краю бассейна и на руках вытянулся на бортик. — Минут десять… — Фаб сделал паузу, не зная, стоит ли донести до старшего задумку Сэма, — он просил подождать, но, да. Готовы. А ты? — Я — не очень. Сколько не придумывал, что делать, до сих пор не знаю, — Дин склонил голову, что-то обдумывая. — О чем задумался, драконище? — с любопытством спросил Фаб. Навязываться с советами он не собирался, понимая, что будучи непрошенными они не приносят пользы. — Да так, — Дин совсем не хотел делиться своими мыслями и чувствами. — О вечном… — Ну-у-у-у… — протянул дорниец, — Это, говорят, полезно. Вопрос для чего именно, правда, остается открытым. — Наверное, для того, чтобы не раскрывать своих планов, — Дин поболтал ногами в воде. — Как он, нормально? — Он? — Фабиан чуть приподнял бровь. — Увидишь. И, смею тебя заверить, это — нечто. — Ну да, Сэм всегда нечто! — фыркнул Дин. — Как ты думаешь, что с ним творится? И я не про сейчас, там все понятно. Я про его поведение и настроение в магазине и за ужином, и вообще. Это меня сильно беспокоит. Я начинаю дергаться и перестаю соображать. А уж сколько страшилок напридумывал! — Страшилки можешь выкинуть из головы все скопом, — произнес Фабиан, приняв реплику партнера за просьбу выдать совет и хоть как-то помочь. — А вот, что происходит… Инкуб. Могу повторить еще пару раз, для тех, кто не услышал в первый. Они ведь, считай, двуполые. И мальчик, и девочка. У них могут проявляться одновременно и мужские черты, и свойства характера, и женские, они этим управляют и обычно все-таки как-то выбирают, кем быть в конкретный, притом, довольно длительный временной период. Сэм же сейчас слишком и то, и другое одновременно. Перестройка тела, которую ему пришлось пережить в школе, видимо, неполная, или какая-то не слишком удачная, и контролировать свои порывы ему трудно, если вообще возможно. Наверное, ты не сможешь этого действительно понять, но как пример: хочется одновременно сладкого и соленого, или, как говорят: “и хочется, и колется”, вот что-то в этом роде. Ну, и прошлый опыт никуда не делся… В общем, если совсем просто: он не согласен с тем, что ему достанется опять исключительно женская роль в семье, при том, что он, на сей раз, действительно способен не только на нее. И все это на фоне кучи предрассудков этой жизни, воздушной стихии и бог знает, чего еще. А уж если исходить из того, что я сейчас видел и в чем участвовал… Знаешь, я тебе не завидую. Он… кажется тонким, хрупким и нежным, но он может быть и именно таким, а может и совсем другим. Даже сохраняя этот внешний вид. Вот если бы ты смог показать ему, что видишь и понимаешь это, может, его бы и колбасить меньше стало. — Угу, — кивнул Дин, продолжая оставаться в задумчивости. — Фаб, вот я одного не пойму. Вы все время ссылаетесь на прошлый опыт. Но я почти ничего не помню, говорил же уже. Есть у тебя зелье какое-нибудь или заклинание, чтобы все вспомнить? Я хоть дураком себя чувствовать перестану. — Зелье тут не поможет. А менталисты работают не от заклинаний, — улыбнулся Фабиан. — Но, да. Я могу тебе помочь. Только нужно будет выбрать несколько совсем спокойных дней, потому, что это довольно неприятная процедура, с одной стороны, а с другой — воспоминания должны будут улечься в голове, а на это нужно время, спокойствие и медитации. — А ты можешь сделать это в то время, когда мы Сэма к целителям повезем? — Посмотрим, — ответил дорниец. — Может, тогда мы оба нужны будем Сэму. Да и в чужом месте такие вещи лучше не делать: слишком уж ты будешь уязвим, пока все не устаканится. Потом, после целителей, наверное. Когда вернемся. Так, кажется, будет правильнее. — Хорошо, — ответил Дин. — Не пора к Сэму идти? Десять минут уже прошли? — Пора, — кивнул Фабиан отходя подальше от партнера. Быть забрызганным с ног до головы ему совершенно не хотелось. Дин поднялся с бортика и как был, голышом и весь в каплях воды, пошел в сторону спальни. По идее, надо бы заскочить под душ, но вода у них в бассейне очищалась и обеззараживалась без всяких химических реагентов, поэтому можно было не заморачиваться с помывкой. Старший так и не активировал второе зрение и поэтому вообще не представлял, что он может увидеть. Точнее, не так. Он представлял, но ожидания не шли ни в какое сравнение с реальностью. Войдя в спальню, Дин увидел очень красивую, тонкую и звонкую девушку, копию Сэма, только другого пола. Он подошел к брату и, насколько мог изящно и плавно, опустился на колени, приняв позу покорности. — Я весь в вашем распоряжении, господин. — Скорее, тогда уж госпожа, — поправил Сэм, протягивая руку и запуская пальцы в мокрые волосы Дина. — И чего же ты хочешь? — интонации его-ее были мягкими и певучими, а голос звучал бархатисто. Младший оценил жест брата и у него совершенно натурально отлегло от сердца. Если бы Дин поступил как-то по-другому, он бы принял это, но это было бы совсем-совсем не то. Притом, даже не с точки зрения того, чего хотелось, а как знак принятия и некого понимания. — Я хочу вас, — Дин подавался за ласкающей его рукой и чуть поворачивал голову, пытаясь поймать пальцы брата и поцеловать. Если быть совсем честным, Сэм не рассчитывал на нечто подобное и теперь лихорадочно прикидывал, что будет делать, при этом продолжая поглаживать и ворошить волосы Дина, не то, чтобы специально, но все-таки не давая ему сделать, что он хочет. Дразнясь и с удовольствием наблюдая за его попытками. — Встань, — велел он, через некоторое время. — Я хочу посмотреть на тебя, а ты наверняка на меня. Дин поднялся с колен. Сделать это плавно было для него сложно, но он приложил все усилия, чтобы его движения были мягче. Он стоял, заложив руки за спину и опустив голову, разглядывая брата из-под ресниц. То, что он видел, ему несказанно нравилось. Изящные ступни Сэма в выбранных босоножках, чулки, подчеркивающие длину и стройность ног. Дальше все скрывал пеньюар, но воображение старшего заработало и он, возбуждаясь, задышал чаще, но старался делать это незаметно. — Посмотреть, госпожа? Мне показать себя? Как? Сэм, не отвечая на его вопрос, пошел вокруг, не сводя глаз с фигуры брата, словно бы оценивая ее со всех сторон. Контролировать походку и другие движения было не так, чтобы совсем просто, но он прилагал к этому все усилия и, делая второй круг, провел кончиками пальцев по торсу Дина, задевая соски, потом провел по предплечью, по лопаткам, оказавшись за спиной, положил руку на загривок и чуть сжал пальцы на шее. А следом приблизился и выдохнул в ухо: — Так и будешь стоять опустив глаза, да? — и быстро отстранился, подойдя к постели и сев на нее. — Я не смею, госпожа, — Дин следил за действиями брата, заводясь от прикосновений и пытаясь угадать, что же он будет делать дальше. — Вы не давали мне других распоряжений. Что хотите Вы? — Я хочу, чтобы ты подошел ко мне и посмотрел не только на мои ноги, — мурлыкнул Сэм с кровати. Он специально уселся так, чтобы полы пеньюара раздвинулись еще и чуть откинулся назад, опираясь о руку. Ноги были сдвинуты, но поза выглядела естественно и, по прикидкам младшего, достаточно соблазнительно. Дин подошел к постели и оглядел супруга, сидящего на кровати в весьма провокационной позе. Пеньюар уже не скрывал почти всего Сэма и то, что старший видел, вызвало в нем возбуждение пополам с недоумением. Куда партнер убрал свой красивый член, который смотрелся бы в этих кружевах весьма и весьма провокационно? Сам не заметил, что произнес это вслух. — Тебе так не нравится? — спросил младший, потянувшись всем телом, а потом принял более вертикальное положение и воззрился на Дина снизу-вверх, ловя его взгляд. В его собственном взгляде, да и голосе читались любопытство и легкая насмешка. — Госпожа, не мне указывать Вам, какой Вам быть, — Дин снова опустился на колени перед братом и посмотрел в его глаза. — Только Вы решаете кто Вы и чего хотите. Сэм потянулся к партнеру и мягко поцеловал его в губы, испытывая благодарность за произнесенные слова. Да, только ему решать… Вот только решить это не так-то и просто, когда хочется одновременно всего и сразу. Заморачиваться обо все это сейчас было совершенно не к месту и не ко времени, и младший волевым усилием отодвинул эти мысли на задний план, решив, что подумает он об этом когда-нибудь в другой раз. Сейчас перед ним был куда более любопытный и приятный объект для размышлений и Сэм, протянув руку, нажал на склоненную голову Дина, заставляя его склониться к своим ногам и показывая, что хочет, чтобы тот чуть отодвинулся назад. — Кажется, я догадываюсь, чего бы тебе сейчас хотелось, — мурлыкнул он, проводя ногой в босоножке и специально чуть царапая каблуком, по внутренней стороне бедра возлюбленного. — А я хочу посмотреть, как ты кончишь, целуя мои ноги, — конечность, прикасавшаяся к коже Дина поднялась до его паха, задела яички, потом налитой член, а следом опустилась на пол. Ситуация, в которую он сам себя поставил была двусмысленной, в том смысле, что сейчас просить старшего освободить его мужское достоинство было, как минимум, странным, а этого очень и очень хотелось и Сэм, мысленно обратившись к Фабиану, попросил его дать команду артефакту изобразить пояс, правда, не особо надеясь, что это сработает из-за расстояния. Но, как это ни странно, буквально через несколько секунд почувствовал, как удерживающая его штуковина потекла, занимая нужное положение, а в голове раздался смешок супруга и пожелание оторваться по полной. — Да, госпожа, — Дин потянулся к ноге супруга и аккуратно снял с нее босоножку. Затем принялся поглаживать ступни, голени и бедра Сэма, поднимаясь до края чулок и отстегивая их от пояса. Он целовал каждый дюйм освобожденной белой кожи, скатывая чулки вниз. Ноги брата были его фетишем и, да, он мог кончить, лаская их. Когда чулок был снят и отброшен куда-то в сторону, Дин принялся целовать, облизывать и посасывать пальцы ног, доводя себя и супруга до пика возбуждения. В какой-то момент старший понял, что еще чуть-чуть, и он вполне исполнит просьбу брата, но ему хотелось ублажить обе ноги, если будет дозволено. Он отпустил ногу супруга и принялся проделывать тоже со второй. Сам он был на грани, лаская и выцеловывая ступни Сэма, тихо постанывая от удовольствия, которое приносило ему это действо и от реакции партнера. Дин взял обе ступни в свои руки и, соединив их, принялся трахать языком внутренний край стоп. От этой ласки старший бурно излился, громко застонав. Сэм наблюдал за Дином, открывая его себе с новой стороны. Еще совсем недавно, особенно учитывая количество прожитых лет, которые он помнил, он и представить себе ничего подобного не мог. Да, супруг мог быть ласковым. Мог ласкаться и целовать, мог делать подарки и развлекать, но вот так… Это было ново и необычно, и, как оказалось, донельзя приятно. — Ты удивил меня, — мягко произнес Сэм, подождав, пока у Дина восстановится дыхание. — Теперь я хочу доставить тебе другое удовольствие. Надень на меня босоножки и пойдем. Дин исполнил приказание супруга, чувствуя, что снова заводится от прикосновений к ногам партнера. Но госпожа сказала, что надо встать и идти, и он встал, дожидаясь новых действий брата. Сэм тоже поднялся и, развязав пояс пеньюара, позволил тому упасть с плеч, а потом расстегнул и уже ненужный пояс от чулок и, закинув его куда-то, плавной походкой, направился в сторону игровой. — Идешь? — спросил он, открывая дверь в комнату и в его голосе послышались нотки нетерпения и легкого недовольства. Дин следовал за братом и недоумевал, почему тот недоволен. Ведь он исполняет все, что ему скажут. Да, сейчас он не проявлял инициативы, но ему казалось, что это лучший вариант для того, чтобы показать брату, что он хозяин своей собственной жизни и старший не собирается сажать его на цепь или как-то еще ограничивать. Судя по тем обрывкам разговоров и намекам, которые его супруги делали постоянно, в прошлом Дин именно так и поступал. Сажал под замок, превращая партнера в подобие девицы, не принимая в расчет то, что он мужчина и не ставя ни во что. Сейчас старший изменился, вся их жизнь изменилась, и этот груз прошлого незримо лежал у всей семьи на плечах. Он не знал, что еще сделать, кроме как показать всем, что он не тот тиранище, которым его помнят. Дин следом за братом вошел в игровую и остановился. Сэм, войдя в помещение, огляделся. Ему нужно было зафиксировать Дина, но так, чтобы было удобно сделать все, что он задумал. — Сделай стол ниже, — велел он, махнув в сторону устройства, которое так и стояло посередине комнаты, с тех пор, как он делал брату пирсинг, еще до школы. — И сделай его плоским. Высотой… Ну, чуть ниже, чем мне по колено. Дин подошел к столу и, крутя разные рычажки, сделал его таким, как хотел Сэм. — Готово, госпожа. Мне лечь на него? — Да, — кивнул Сэм, подходя к партнеру и прижимаясь своей эрекцией к его бедру. — Я же обещала тебе удовольствие, помнишь? — Да-а-а, помню, — дыхание Дина прервалось, когда он почувствовал своим бедром давление возбужденного органа супруга. Он слегка поднял руку и чуть, самыми кончиками пальцев, приласкал бедро партнера, ложась на стол. Сэм улыбнулся и принялся пристегивать Дина, жестко фиксируя, а когда закончил, склонился над ним, смотря в глаза. — Будет больно, — предупредил он. — И долго. Я не хочу, чтобы ты заживлял ранки, пока я не закончу. Ты примешь всю боль, которую я тебе дам. И все удовольствие, которое я позволю испытывать. Целиком, — Сэм наклонился еще сильнее и поцеловал супруга в губы, жестко, прикусывая и довольно урча. — Да, госпожа, — Дин готов был принять все, что даст ему супруг. Тем более, если это будут игры с порезами и кровью, которые заводили его еще больше, чем ноги Сэма. Сэм отстранился и, отойдя к шкафу со всякими полезными инструментами и приспособлениями, достал оттуда бутылек со спиртом, ватные тампоны и несколько стерильных игл от шприцов. Вернувшись со всем этим добром к столу, он поставил его на край и, оседлав бедра Дина, плотоядно улыбнулся. Крепко привязанный старший супруг выглядел весьма и весьма соблазнительно. Его мужское достоинство вновь налилось, и Сэм прижимался к нему, специально ерзая, чтобы доставлять ощущения и себе и партнеру. Послушав некоторое время звуки, которые издает Дин, и понаблюдав за его попытками двигаться, младший усмехнулся, взял тампон, спирт и смочив вату, провел ею по ребрам слева. Следом он взял одну из игл и, никуда не торопясь, проткнул ею кожу так, будто собирался шить. Потом расположил аналогичным образом вторую, чуть отступив вниз от первой, потом третью, внимательно наблюдая за реакцией. Это было… Дин не знал, как реагировать. Потому что то, что делал с ним партнер, напоминало ему те времена, когда они охотились и, получая глубокие раны от тварей, зашивали друг друга. Но то, что иглы оставались в теле и создавали некий узор, видный только брату, это было что-то новенькое. Адреналин от воспоминаний, пощипывание ранок от спирта, ощущения игл в коже приводили Дина к еще большему возбуждению. Расположив таким образом пяток игл, Сэм перешел на другую сторону, а когда закончил, выпрямился, рассматривая результаты своего труда. — Красиво, — мурлыкнул он, проведя пальцем по ряду иголок. Он представлял какие это доставляет ощущения и делал это специально, с одной стороны, не слишком-то тревожа ранки, с другой, посылая яркие вспышки боли. Поиграв немного таким образом, он встал и, избавившись от трусиков, устроился обратно на бедрах Дина. Он хотел его и намеревался получить. Наклонившись, Сэм направил мужское достоинство партнера в себя, принимая его целиком и получая удовольствие ото всего, что происходило. Ощутив Дина в себе, он склонился еще сильнее, практически ложась на него, и принялся совершать легкие движения бедрами, чувствуя, как его собственную кожу царапают кончики игл и точно зная, что двигаясь, шевелит их. Боль и удовольствие брата, которые он чувствовал, смешивались с собственными ощущениями, и младший с трудом сдерживался, чтобы не ускоряться. То, что творил сейчас Сэм, вызывало в Дине неоднозначную реакцию. Движения супруга на члене, боль от проколов и от того, что тот, ерзая по старшему, сознательно задевал их, возбуждало очень сильно. Но воспоминания об охоте и том, как они могли погибнуть, стоило тварям чуть промахнуться, стимулировало страх потерять все. Это совсем не способствовало усилению удовольствия. Дина разрывала на части такая двойственность. Осознание того, что охота в прошлом и теперь никакая тварь не доберется до его обожаемого брата, привело старшего почти к пику. Он дергался в путах, пытаясь освободиться, и подкидывал бедра, стараясь усилить наслаждение. Сэм выпрямился, ускорив движения и сжимая член Дина в себе, но, доведя обоих до конца, не спешил покидать своего места и отпускать его. — Я чувствовала страх, Дин, — произнес младший, переведя дух. — Чего ты боишься? — спросил он, проводя пальцем по ряду игл. — Я всегда боялся и боюсь до сих пор, да и буду бояться только одного — потерять Вас, госпожа, — ответил Дин, отдышавшись и морщась от ощущений, приносимых задеваемыми иглами. Сэм кивнул и принялся быстро вынимать иголки, стараясь при этом не приносить лишней боли. Сейчас нужно было не это, а дать Дину чуть отдохнуть от этих ощущений. — Это можешь заживить, — разрешил он, вынув последнюю иголку. — Или… Дай я попробую… — он сосредоточился, вспоминая, как направлять силу брата в нужное русло, нащупывая именно ту ее часть, которая отвечала за лечение и отпуская свои щиты, которыми маскировал собственную силу. Он держал их постоянно, обновив это умение и рефлекс, обучаясь в школе и получалось это настолько качественно, что никаких маскирующих артефактов было не нужно. Наставник-воздушник, проверяя его работу, с удовлетворением отмечал, что ученик видится и чувствуется как средний магик, но не более того. Сейчас Сэм представлял из себя не тот ветерок, который можно было ощущать обычно, а настоящий ураган, раздувающий огонек пламени регенерации. Он хотел, чтобы Дин почувствовал его таким, каков он сейчас на самом деле. — Спасибо, госпожа! — Дин, конечно сразу почувствовал изменения в силе брата, любуясь этим мощным порывом. — Вы прекрасны и очень сильны. Я счастлив, что Вы дозволили мне наблюдать за Вашей силой, — он четко чувствовал, что никаких “Почему ты от меня все скрывал?” и “Как мы теперь будем с этим знанием жить?” быть не должно. Только полное принятие и благодарность за доверие. — Раболепие тебе не идет, дракон, — улыбнулся Сэм, беря силу под контроль и гася ее до привычного уровня. — Я знаю, что сильна. Теперь и ты знаешь насколько, — он сжал все еще находящийся внутри него член, который ощущался мягким, но желая, чтобы тот вновь обрел твердость. — Продолжим? Или устал? Мы можем прерваться, Фаб обещал оставить что-нибудь перекусить. — Это не раболепие, госпожа, — улыбнулся в ответ Дин, чувствуя движения супруга и понимая, что еще чуть-чуть и можно будет третий раунд. — Просто констатация факта. И нет, я не устал. Хотя перекусить чего-нибудь не отказался бы. — Тогда, пожалуй, прервемся позже, — мурлыкнул Сэм, ощущая реакцию партнера на свои действия. Он двигал бедрами совсем чуть-чуть, почти незаметно, больше работая внутренними мышцами, чем телом. Довольно быстро Дин окреп заново и младший, достав стилет из прически, показал его супругу. — Третий заход? М? Я хочу совместить приятное с полезным. — Что именно Вы хотите, госпожа? — Дин снова был готов и предвкушение действий брата разливалось по его венам. — Я сделаю для Вас все, чтобы Вы не пожелали. — Порезы, милый, — ответил Сэм. — Но не просто так, а символы. Один тут, — он прикоснулся ко лбу брата кончиками пальцев. — Чтобы не приходилось каждый раз сотворять заклинание перевода. Шрамов не останется, а знак впечатается в тебя намертво. Ну, во всяком случае, на эту жизнь. Другой — тут, — он прикоснулся к груди, в районе солнечного сплетения, — для более быстрого восстановления. Ты потребляешь огромное количество маны, пропуская ее через себя и расплескивая вокруг. Будешь это делать в более мирных целях, не просто расходуя, а заряжая накопители. Ну и, пожалуй, еще вот тут, — решил он, прикасаясь к животу. — Этот защитный. — Хорошо, госпожа, я готов, — Дин чуть задержал дыхание, входя в состояние, в котором легче всего было принимать боль и перенаправлять ее в удовольствие так, как он делал это с собственной огненной стихией. Сэм наблюдал за партнером и, четко отследив момент, когда тот будет действительно готов, приступил к задуманному. Первый символ был самым сложным в плане исполнения. Остальные два попроще, но младший хотел, чтобы во время всей процедуры Дин испытывал желание, но при этом не кончил раньше, чем все закончится. Он двигался, замирал, начинал движение заново, нанося все новые и новые штрихи символов, переходя от одного к другому, а следом к третьему. Прикосновения острого лезвия казались хаотичными, но получающиеся рисунки выходили просто идеальными, а когда они были завершены, Сэм вновь отпустил свою силу, вливая ее в кровоточащие порезы, тем самым активируя магические знаки. Пока наносил их, он сам успел кончить два раза и от, собственно, находящегося в нем члена, который безошибочно на каждом движении бедер попадал по простате, и от того, что делал, и от реакции на действия Дина. Кровь, боль, наслаждение, сила Сэма заводили Дина неимоверно. То, что он был жестко зафиксирован, только добавляло страсти. Старший так сильно желал дотронуться до супруга, что, дергаясь в путах, повредил себе запястья и локти, лодыжки и немного поранил кожу на коленях. В данную минуту он даже жалел, что действо происходит не в Кристаллической комнате, а в игровой. Потому что они бы так напитали Родовой камень, что тому хватило бы на две человеческие жизни точно. — Вообще-то, за такую попытку освободиться, тебя следовало бы высечь, — со смешком произнес Сэм, поднимаясь с партнера и принимаясь освобождать его. — Но сейчас я слишком ленива для этого, — добавил он, отстегивая последний ремешок. Дин попытался было заграбастать младшего в объятия, но тот остановил его: — Лежи! Я еще не все с тебя получила, чего хотела, — он провел тыльной стороной ладони по щеке партнера. — Во-первых, следует заживить твои ранки. А, во-вторых, я хочу, чтобы ты вылизал меня как девушку. Я сяду тебе на лицо и, если ты попросишь, может быть даже кончу, забрызгав тебя своим семенем. — Да-а-а, я хочу и прошу Вас, госпожа, — Дин был готов на что угодно, лишь бы партнеру было с ним хорошо. Он заживил свои ранки и лег обратно на стол, ожидая Сэма. Тот не стал особенно задерживаться и, сначала встал над ним, а потом опустился на колени, устраиваясь так, чтобы старший мог сделать то, чего ему так хотелось. Дин провел языком по промежности партнера. — Еще я хочу, чтобы ты раскрылся для меня сам, используя мой секрет в качестве смазки, — мурлыкнул Сэм, теребя штанги в сосках Дина. — Сначала пальцами, а потом используй артефакт, который я ношу. Старший угукнул и принялся вылизывать супруга, ввинчиваясь языком в отверстие, проходясь им по мошонке и всей длине органа брата. При этом он собрал пальцами секрет Сэма и, пытаясь выгнуться так, чтобы все получилось, начал раскрывать себя. Ему удалось только хорошенько смазать вход и проще было это делать с помощью сэмовой игрушки. Дин приказал девайсу переползти на него самого и принять форму пробки, которой он и принялся раскрывать сам себя. Ввинтив игрушку в собственное отверстие, старший убрал руки и мысленно представил, как она вибрирует и ходит туда-сюда, постепенно увеличиваясь в размерах. Все эти действия: вылизывание Сэма, и работа пробки завели его настолько, что он замычал, предупреждая, что сейчас кончит. — Нет, Дин, — покачал головой Сэм, не особо задумываясь о том, что тот его не видит, — Задницей. Пока только ей, — он протянул руку и жестко пережал основание члена брата, сам чувствуя, что до оргазма ему остались буквально считанные секунды и несколько движений настойчивого языка. Задницей, так задницей. То, что Сэм пережал ему протоки, чуть ослабило возбуждение, но Дин умел работать со своей силой и, направив собственный огонь в простату, приказал пробке вибрировать так, чтобы удары прицельно попадали туда. Ему хватило нескольких мгновений, и он кончил задницей от игрушки и от того, что Сэм излился ему на лицо. — Как ощущения? — спросил младший, отдышавшись и встав на ноги. — Совсем я тебя затрахала или еще хочешь? — Еще! — Дин был готов провести так хоть всю жизнь. — Позже, — решил Сэм. — Игрушку оставь в себе. Пусть не вибрирует. Просто раскрывает. Увеличь ее так, чтобы было почти больно, именно почти и, как только привыкнешь к ощущениям, увеличивай еще чуть-чуть. А заодно, интереса ради, можешь ей велеть, чтобы она пояс верности на тебе изобразила. Ты не пробовал, как это ощущается, думаю, тебе будет любопытно. Дожидаясь, пока старший исполнит инструкцию, он подхватил с пола трусики и, задумчиво вертя их в руках, наблюдал за ним. По опыту прошлых жизней он знал, что его секрет на человека производит не только то действие, от которого Дин пил антидот, но и очень сильно подстегивает желание, будучи использован в качестве смазки и это сейчас было очень на руку. Дин представил, как артефакт перестает вибрировать и только увеличивается в диаметре. Когда стало действительно больно, он остановил увеличение пробки и передохнул. Так повторилось несколько раз. — Я сказала почти больно, а не больно, — болезненно выкручивая партнеру сосок, напомнил Сэм. — Сейчас доставлять тебе эти ощущения — моя забота, а не твоя. — Простите, госпожа, — зашипел Дин от неприятных ощущений в соске. — Я сейчас не различаю разницу, не могу вовремя остановить. — Ловишь начало болезненных ощущений, — младший отпустил штангу и взялся за другую, начиная ее выкручивать. Действовал он медленно и точно знал, где начнется больно. — Вот примерно так. Еще чуть-чуть и будет вправду больно. А так как сейчас — немного больновато, но скорее приятно. Так? — Нет, госпожа, — Дин покачал головой. — Это просто неприятно, но боли нет. — Хммм… А так? — он отпустил сосок и, защипнув кожу на животе между ногтями начал сжимать. — Тоже просто неприятно, госпожа, — Дин задумался над тем, что произошло. Скорее всего, секрет Сэма сейчас подействовал как анестетик, выключающий ощущения до того, как не станет действительно больно. Почему так произошло и именно сейчас — он не знал. Может, сыграл свою роль антидот, может, уровень возбуждения самого Дина, может, то, что он направил собственный огонь на свои ощущения. — Если вы сделаете это сильнее, мне сразу будет больно, а вот почти — я не чувствую. — Интересный эффект, — протянул Сэм, разжимая пальцы и поглаживая местечко, которое сжимал. — А ощущения от артефакта, ну, пока не больно, какие? — Просто сильное, но очень, даже чересчур, приятное давление, госпожа, — ответил Дин. — Может, мне попробовать убрать свой огонь, вдруг получится чувствовать все снова. — Я не хочу навредить тебе нашими игрищами, — ответил Сэм. — Но, если ты думаешь, что это достаточно безопасно — попробуй. Дин сосредоточился и чуть притушил собственное пламя. Тут же засаднило живот и стала хорошо ощущаться пробка, соски заныли от послеболия. — Все получилось, госпожа, — Дин поморщился и пропустил воздух сквозь зубы от этих ощущений. — Я теперь могу все чувствовать, моя стихия притушена. — Что получилось, чувствую, вот только ощущения… — произнес младший, наблюдая за братом. — Игрушку в диаметре уменьши маленько. И напоминаю про пояс верности. Дин все никак не мог представить, как из такой маленькой игрушки может получиться пояс верности, при условии, что она останется внутри. В качестве эксперимента он приказал артефакту сделать данный девайс на нем и почувствовал, как пробка, чуть уменьшаясь, стала легче, и полоска живого металла поползла по его промежности и мошонке к члену. Его орган у основания и выше обхватили полосы девайса, сплетающиеся в ажурную решетку пояса верности, запирающую член. Дин подумал и представил на перемычке уплотнение, давящее на местечко за яичками, приносящее еще больший уровень возбуждения и удовольствия. — Как тебе? — спросил Сэм, с любопытством созерцая мозговые усилия брата. Выглядело это действительно забавно. Тот одновременно и хмурился, и заводился, при этом как работают его мозги, воображая то, что нужно получить в итоге, было почти слышно. — Я подумала, что, чтобы точно понимать, что ты можешь сделать с помощью этой штучки со мной, тебе следует испытать это на себе. Сейчас, насколько я вижу, пояс не строгий. Его можно сделать меньше, или, вот эту полоску, — он провел пальцем по полосе, охватывающей основание члена пальцем, — снабдить небольшими шипами внутрь. В общем-то почти все, что угодно, чтобы держать собственность под полным контролем. — Я понял, госпожа, — Дин захлебывался от ощущений. — Хотите так сделать? Отрастить шипы или сделать уже? — Думаю, тебе и так достаточно, — улыбнулся Сэм. — Может быть, потом… А может и нет. Пойдем, ты ведь голоден? — Да, госпожа, уже проголодался, — Дин попытался подняться, но это было тяжело из-за непослушных ног. Они немного тряслись и почти не двигались. — Мне нужно пять минут. Чтобы встать. — Сделаем проще, — Сэм вновь отпустил свою силу и, подойдя, приобнял брата, поступая с ним, как поступал с сундуками, приподнимая их над землей и заставляя следовать за собой по воздуху. Только на сей раз он поднял заодно и себя. — Я, конечно, не дракон, но чуть-чуть летать умею. Низенько-низенько, во всяком случае, в этом мире. Управлять таким полетом, если ты воздушник — просто, что Сэм и сделал, плывя с почти невесомым Дином на кухню. Там он сгрузил брата на стул, отпуская его и приземляясь на пол сам. Фабиан, как и обещал, приготовил им перекус и даже очень романтично накрыл на стол, не поленившись сходить в сад и насобирать там букет из каких-то цветов, который и водрузил в банку, не обнаружив в доме ни одной вазы. — Ешь, сокровище, — мурлыкнул младший, пододвинув супругу тарелку с нарезанным мясом, сыром и хлебом. Налил чаю им обоим и, уютно устроившись напротив Дина, сделал себе бутерброд, стащив из его тарелки ингредиенты для него. — Так вот как ты меня из душа вынул и на постель сгрузил после твоей мастерской! — Дин рассмеялся, представив себе эту картину. Потом он вспомнил об игре, притих и вежливым голосом произнес: — Спасибо, госпожа, Вы так добры. — Я думала, тебя удивит как я сундуки ворочаю, — улыбнулся Сэм. — А ты, оказывается, недоумевал, как попал в постель. — Сундуки Вы ворочаете с помощью магии, ведь так, госпожа? Вы сильны и можете это сделать. А мне было и правда любопытно, как я из душа попал в кровать, минуя дверь и воспоминания об этом. — Нас я сюда притащила тоже с помощью магии, также, как сундуки, — ответил Сэм. — И тебя тогда — тоже также. Ты просто уснул, выложившись от непривычного оттока сил. Смотри, — он протянул руку к нему и на кончиках пальцев заискрилась молния. — Я могу погладить ею, а могу шарахнуть так, что мало не покажется. А могу выжечь ею узор на твоей коже. Тонкий и любой сложности. Как лазером. Дозирование силы. Разве ты так с огнем не умеешь? — Умею. Но мне нравится вот это, — Дин кивнул на молнию и зарделся, вспоминая игры с электричеством. Он возбудился, но пояс верности причинял ему вполне ощутимую боль и сбивал возбуждение. — Это прекрасно. Вы прекрасны, госпожа. — Хочешь, пока ты ешь, я расскажу тебе сказку? — спросил Сэм, огладив искрящейся рукой предплечье брата. — Конечно, расскажите, — Дин взял кусочек мяса и стал жевать. — Есть в Розе такой народ, Си-ин. Когда-то, давным-давно, это было название одного из кланов неких демонов, они отделились от родичей и ушли жить в другой мир. Воевали, отбивались, от бывших своих же, от людей, от… Ну, много от кого. Но выжили. Шли века, и они из клана превратились именно в народ. Отдельную расу со своими особенностями, — начал свой рассказ Сэм. — И вот, лет этак тысячи полторы назад, родился в одном из семей Си-ин, мальчик. Ну… Или девочка, это как посмотреть. Си-ин — двуполы от природы. Глава семьи был целителем, как и один из его партнеров, а мальчик… Единственные дары, которые у него были, это красота, но она свойственна этой расе, да связь с воздушной стихией. Слабенькая такая связь, но тут уж, что есть, то есть. Си-ин живут долго по человеческим мерками, и взрослеют тоже долго, но время шло и пришла пора этому мальчику отправиться в Храм, где он должен был постичь премудрости любви, служа Богине. Ему нравилось это, много нового, интересного, опыт опять же. Так как у него не было особых талантов, родители решили, что ему нужна пара. Сильная, такая, от которой можно получить потомство более даровитое, чем этот представитель рода. Мальчик был не против, да и тот, кого ему прочили в партнеры, в общем-то нравился ему. Прошли обряды, мальчик вполне успешно трансформировался в девушку, была ночь любви, но… Результата не было. Ни в первый раз, ни во второй, ни в третий, ни даже в десятый. К-Хас-Рихх — дед этого мальчика-девочки, долго искал причину неудач внука, но безуспешно. Над ней начали смеяться, не в открытую, а исподтишка и она решила, что раз она такая неудачница, ей не место в родном доме. Собрала вещички и ушла. Обратная трансформация тоже прошла успешно и некоторое время К-Хас-Ссол, а именно так звали этого си-ин, путешествовал, побывал в Перекрестке, научился владеть мечом. Плохонько, но все-таки. А потом он встретил воина… Человека. Красавца и дебошира. Он был удачлив и силен. Магик, куда сильнее, чем К-Хас-Ссол, вроде как ответил на чувства юного си-ин и стали они жить вместе. Воин воевал, как ему и положено, а си-ин ждал его. Так длилось долгие-долгие годы. К-Хас-Ссол читал все подряд, учился всему, до чего мог дотянуться. Он, в целом, был доволен своей жизнью и судьбой, но как-то раз его избранник не вернулся из похода. В общем, сказка заканчивается грустно: все умерли, — вздохнул Сэм. — А дальше? Этот мальчик возродился и снова повстречал своего воина? И так снова, снова и снова? И было у них и хорошее, и плохое, и ужасное, и убивали они друг друга? Так? Сказка про Вас и про меня, госпожа? К моему большому сожалению, — Дин покачал головой. — Я не помню. Почти ничего. Я попросил нашего третьего супруга помочь мне с возвращением памяти. Он обещал после поездки к целителям для Вашего здоровья, госпожа. — Ну, да. Сказка про нас, — кивнул согласно Сэм. — Мы отправимся туда, где я тогда родился. Я… Видимо, тогда я первый раз вообще откуда-то именно сбежал. И с тех пор я ни разу не был в том мире, специально избегая его всеми правдами и неправдами. Надеюсь, род К-Хас еще существует и в нем есть целители. Другие, похожие на си-ин разумные, не сумели ничего для меня сделать, хотя обращался я ко многим, в свое время. Если это так, и если они возьмутся мне помочь, то… Я надеюсь, что вновь стану си-ин. Полностью, а не то, что получилось сейчас. Представляю, как ругался бы дед, увидев это… Он сказал бы, что я сейчас не мужчина и женщина одновременно, а ни то, ни другое. В этом-то и проблема. Если это лечится, то я смогу трансформировать тело по своему желанию и гормоны не будут так давать по голове, устраивая дикие кульбиты перепадов настроения. Наверное, смогу выносить ребенка. А еще у си-ин есть очень симпатичная боевая трансформа, — мечтательно протянул он. — Кстати, знаешь, что забавно? Этот дом. Он очень похож на традиционные жилища этого народа. Я когда вспомнил — очень удивился. Наш дом почти один в один, только там дома гораздо больше, так как членов семьи тоже больше и каждому, хотя бы иногда, требуется уединение. Дом, где я тогда вырос, легко вмещал сотню особей. Строят такие дома гномы, и, когда мы переселимся в Вестерос, с ними можно будет заключить договор на постройку, если мы решим, что нам нужен именно такой дом. Хотя, как по мне, так он просто идеален. — Дом очень хорош, напоминает пещеру дракона, — Дин устал все время госпожаткать, можно попробовать и так. — А Ваши си-ин не родственники нам, драконам? Если это так, то из Вас получится идеальный всадник. — Ты же не урожденный дракон, — улыбнулся Сэм. — А си-ин много кому стали родственниками, пусть и очень дальними. Они много с кем совместимы, пожалуй, кроме людей. От союза человека и си-ин всегда получается именно человек. Не полукровка, не еще как-то, а чистый. Не важно, кто отец, а кто мать. — У нас немного не так. Вы же знаете легенду о том, что тот, кто убил дракона — сам становится им. Как Вы думаете, откуда в школе берутся драконы? Да, часто в ауре висят все воплощения, но… — Дин не знал, как правильно объяснить. — Если не убить предыдущего, новый, будь магик хоть сторажды сильнее, не появится. Те драконы, которые смертельно больны, а это у нас тоже возможно, но крайне редко, или отравлены, или стары так, что скоро уйдут в камень, заключают договоры со школой. Чтобы их умертвляли ученики. Чтобы продолжать жить. Так что, я не совсем человек… — Хм… — протянул Сэм. — А вот этого я не знал. А как же… Ведь есть неразумные драконы? Те же мелкие, с крыльями как у бабочек? Или крупные, но просто животные? — Есть и они, да и мы, размножаемся, как все ящерицы. Но иногда дракон хочет уйти так. Он передает все свои знания и умения тому, кто должен его убить в честном бою. Часто погибают и ученики, и драконы, — Дин погрустнел, видимо, вспомнил погибших товарищей. — Но это не важно. Я хотел сказать… Забыл. — Погоди, ты хочешь сказать, что убил вот такую вот… громадину?! — глаза Сэма стали большими и круглыми. — Серьезно?! И… Знания, умения… А остальное? Сокровища? Материальные ценности? — в нем проснулся прагматизм и любопытство. Драконьи сокровищницы всегда славились своим богатством и там было чем поживиться. — Все, только выплачиваем часть Роду. А насчет громадины… — Дин вспомнил, как проходило все обучение. — Наставники отбирают тех, кто имеет в ауре драконов. И после многих часов, дней и недель тренировок отправляют на бои. И да, те, кто убил своего дракона, становятся им. Но у меня так не получилось. Точнее, дракона я убил, а вот стать им смог только со второго раза. Сначала у меня появился сарнак. Наставники думали, что на этом и остановится, но я сумел. Поэтому у меня пять форм, а не четыре. Учителя после совещания сказали, что сарнаком я стал из-за партнерства. По крайней мере, они так думали, — тут он хитро посмотрел на брата. — А что, госпожа, Вы хотите посетить мою сокровищницу? Только предупреждаю сразу. Мои супруги могут там находиться и даже брать сокровища без проблем. А вот чужие… Мне их жаль. — Ты не находишь свой вопрос… странным? — спросил Сэм, пытаясь вообразить себе сокровищницу дракона. Все, что он о них когда-либо читал или слышал было столь грандиозно, что представить это в натуре было сложно. В общем-то, даже мечтать посмотреть на это хоть одним глазком было глупо, а тут… — Дин. И ты молчал?! Кто же в здравом уме откажется от такого предложения? — Ты не с-с-спра-ш-ш-шивал, — Дин зашипел и глаза его стали превращаться в драконьи. — Это же мои с-с-с-со-кровищ-щ-щ-ща. Их нельз-з-з-з-зя брать без-з-з-з с-с-с-спрос-с-с-с-су. — Твое сокровище — это я, — гордо вздернув голову, заявил Сэм. — Вот меня точно нельзя брать без спросу. А мне можно брать все, что я захочу. Ты сам сказал! — он надулся, сделав вид, что обиделся. — Да, тут никто не спорит, — Дин сумел взять себя в руки и не превращаться, разнося все вокруг. — Ты — мое самое главное сокровище. Просто у нас не было возможности об этом поговорить. Я еще, когда эксперимент с камнями проводил, хотел тебе про дракона идею подкинуть и сокровища, но так вымотался… — Я попробую сделать вид, что простил тебя, — пробурчал Сэм, продолжая делать вид, что дуется. — Но это ужасно несправедливо, утаивать от меня такие вещи. А правда, что драконы не только золото и камешки собирают? — Да, правда, — Дин постарался припомнить, что еще у него там в коллекции, потому что став драконом, он на некоторое время сошел с ума, перебирая свои богатства. Эту болезнь наставники знали и успешно лечили. Так что, к моменту, когда старшему нужно было вернуться к обучению, у него закончилась острая фаза. — У меня, точнее, у предыдущего дракона еще в сокровищнице множество книг по магии и истории миров, какие-то артефакты и что-то еще. Я не помню. Драконья лихорадка съела мозги и до тех пор, пока меня не вылечили, я был невменяем, — он встал из-за стола и подойдя к брату, опустился на колени, целуя его ноги. — Не обижайся на меня. Сэм протянул руку и погладил брата по волосам, наслаждаясь их густотой и мягкостью. — Постараюсь, — мурлыкнул он, а потом спросил: — Как ты себя чувствуешь? А эта лихорадка не повторится, если ты вновь попадешь в свою сокровищницу? А то, знаешь, не хочется оказаться в ней запертым в роли главного экспоната. — Ну-у-у это может тебе грозить, — Дин не стал скрывать ничего. — Но я думаю, что все будет в порядке. У меня есть лекарство, наставники выдавали всем. И то, что ты мой спутник и партнер может помочь. А чувствую я себя, — он прислушался к ощущениям. — Вполне нормально. Даже игрушка не мешает. — Раз она не мешает, следует ее чуть увеличить, — мурлыкнул Сэм. — Ты должен ощущать ее постоянно ярко. У меня очень большие планы на твою задницу, — он помахал рукой перед носом брата, а потом провел тыльной стороной ладони по щеке. — Я хочу, чтобы ты ее принял, ну, если ты не против, конечно. — Нет, не против, — Дин немного задохнулся от предвкушения. И увеличил диаметр игрушки, ощущая то, о чем говорил ему брат — почти боль. — Наелся? — спросил Сэм, поглаживая брата по плечу рукой и одновременно по внутренней стороне бедра ногой в босоножке. — Пойдем в спальню? — Да и да, — Дин вскочил на ноги и, дождавшись брата, последовал за ним в спальню. Конечно, ему было жаль прерывать ласки, но фантазии о том, что сейчас будет делать с ним супруг, сгладили все. — Сними с меня обувь, — велел Сэм, усаживаясь на кровать и протягивая ноги. Дин стянул с него босоножки, целуя каждую косточку, каждый пальчик, наслаждаясь видом и вкусом Сэма. Тот мурлыкал от удовольствия, поглаживая одной ногой партнера, пока тот ласкал другую. То, что старшего это заводит, вследствие чего пояс верности причиняет боль, было очевидно, но ничуть не останавливало, скорее наоборот, добавляло пикантности. Младший был хорошо знаком с этим ощущением, не раз его испытывая, и получая при этом весьма своеобразное удовольствие, которое и стремился сейчас доставить супругу. В какой-то момент он откинулся на спину и, обвив его шею ногами, притянул его голову к своему паху. — Поласкай меня, — попросил он. — Рот, руки, пальцы внутри. И не забывай о своей игрушке. Дин принялся вылизывать пах супруга, помогая себе руками и когда почувствовал, что секрета у Сэма выделяется достаточно, пальцами одной руки проник в отверстие, двигая неспешно и пытаясь нащупать простату. Вторая рука осталась на органе брата и ходила вверх-вниз по стволу, в то время как язык и губы ласкали головку и свободное от руки пространство. Старший прикусывал нежную, пахнущую им самим и собственно Сэмом кожу у того в паху, заставляя испытывать большее удовольствие. Самому ему хотелось сорвать пояс, вынуть пробку и получить брата или член брата себе в задницу. Девайс сдавливал его возбужденный орган и сначала Дин не чувствовал ничего, кроме боли. Потом она начала перетекать в изысканное удовольствие, несравнимое ни с чем. Пробка несколько раз увеличивалась, давя на простату и старший мечтал о том, чтобы ему разрешили наконец кончить. Потому что без своей стихии и перенаправления ее сил в нужные точки, он кончать задницей еще не умел. — Просто направь огонь в меня, — выдохнул Сэм, делая движение бедрами навстречу ласкающей его руке. — Туда. Внутрь. Пожалуйста, Дин! Я хочу кончить, а потом займусь тобой. Дин сосредоточился и разделил огонь на два потока. Один он направил в пальцы, ласкающие брата, и передал его, когда задел простату. Второй поток он одновременно с первым выдохнул в член. Стало немного легче, потому что снизилось возбуждение, впрочем, ненадолго, потому что забившийся и сжимающийся в оргазме Сэм — это было просто нечто. Дин еле успел вытянуть пальцы, а то сращивать их долго и болезненно. Он отстранился от супруга и сел на пятки у кровати, ожидая, когда младший отойдет от оргазма. Сэм протянул руку и, желая продлить себе удовольствие, запустил собственные пальцы глубоко в себя. Свое тело он знал досконально и сделать себе очень приятно сложности не составляло, а то, что это видит Дин… Ну, пусть смотрит. В конце концов, кончающий любовник это, как минимум, красиво. Обычно он так не делал, желая получать наслаждение только от партнеров, но сегодня был совсем необычный день и можно было себе позволить отступление от незыблемых правил, даже если старший решит потом держать его в строгости, не позволяя ничего подобного. — Дозволено ли мне будет попросить, госпожа? — Дин в спальне вспомнил об игре и снова включился. — Делайте так и вне игры — это очень заводит, — он протянул руку и присоединил свои пальцы к сэмовым. — А так еще больше, — старший застонал и кончил задницей от вида собственных действий. — Черт! Дин! — выдохнул Сэм, ощущая пальцы брата. — Это так… Ах! М-м-м! — договорить он не успел, застигнутый пиком наслаждения, но и руки от себя не убрал, пережидая волну. Несколько минут он расслабленно лежал, а потом пошевелился. — Переместись так, как ты обычно лежишь, когда меня ласкаешь, — попросил он Дина. Дин забрался на постель и улегся рядом с братом, поглаживая его по боку. — Так, госпожа? Или мне нужно сесть между Ваших ног? — Как тебе удобно, — отозвался Сэм. — Я хочу показать… Ну… — Что Вы мне хотите показать? — голос Дина снизился и приобрел мурлыкающие нотки. Сам он переместился между ног брата и замер, восхищенно глядя на него. — Я сейчас смотрю на тебя и, как сопливая девчонка думаю, неужели это все мое? Такое прекрасное? — Твое, твое, — улыбнулся Сэм. — Добавь свои пальцы к моим, повернув руку так, чтобы ты ощущал их подушечками. Дин сделал так, как и просил его брат. — А теперь, осознай, что я делаю? — мурлыкнул Сэм, пошевелив своими, четко нажимая и поглаживая нужную точку. — Ты каждый раз разыскиваешь это местечко так, будто оно кочует. Вот оно. Потрогай между моими пальцами, чувствуешь? Как… Ну, тверже, чем все вокруг и рельеф определенный есть. — А может мне хочется тебя всего изнутри полапать? — Дин прикоснулся к простате и передал туда небольшой огонек, стимулируя ее. — А ты не пробовал собственными молниями воздействовать? — Пробовал, — выдохнул Сэм. — Без рук, но… Любопытства ради. Три секунды и готов. Только… Сам с собой я могу кончить десять раз подряд, но это совсем не так, как когда с вами. С тобой или Фабом. Так — по кругу что-то гоняется, а с вами идет обмен, и он правилен. Так вот, действуя так, как ты сейчас, довести меня до конца можно очень, очень быстро. А можно мучить долго. Просто движения мягче. И когда под пальцами становится тверже — смещать воздействие чуть по сторонам. Напряжение успокаивается, я теку сильнее, но развязка не наступает. И это бывает очень в кайф. Почти пытка, но море удовольствия и ощущений. Особенно если еще и привязать так, чтобы не мог двигаться. Игрушка, кстати, умеет такой номер. Даже если я буду сжиматься изо всех сил, — он показал, как это выглядит, и пальцы Дина вжались в простату, — она меняет форму, чтобы воздействие оставалось на прежнем уровне. Там еще дальше есть чувствительное место, но так ты не достанешь, да и я тоже. Это либо членом, либо рукой, ну, или игрушкой. Дин следовал словам брата и чутко ловил все изменения в его теле. Да, действительно, все, как он и говорил. И чудное местечко, лаская которое можно видеть, как Сэм начинает сходить с ума от удовольствия, и воздействие огоньком, и многое другое. Старшего это заводило неимоверно, и он снова находился на грани. Сэм охнул и, кончая в очередной раз, сжался вокруг пальцев. — Теперь твоя очередь получить удовольствие, любовь моя, — мурлыкнул он, убирая свою руку и потягиваясь. — А то меня так можно любить… Долго. Сам знаешь. И… что касается твоей просьбы… Вне такой игры как сейчас, мне нравится, что я могу получить наслаждение только от вас. Действительно нравится. Помнишь, ты сам хотел, чтобы я кончал только так и тогда, когда ты разрешишь? Вот. Это — оно. В чистом виде. — Я помню, любимый. Но речь шла вообще не о том, — Дин переместился под бок к брату и поцеловал его. — Мне нравится смотреть, как ты ласкаешь сам себя, готовишь сам себя для меня. Это заводит. Я про это говорил. Эту часть просил включать в наши занятия любовью, слащаво, знаю. Может, не каждый раз, но… — Тебе ничто не мешает отдавать такой приказ, когда этого хочется, — улыбнулся Сэм, поворачиваясь лицом к брату. — И исполнять приказы мне в общем-то тоже… нравится, — он потянулся и поцеловал его, а потом велел: — на живот. И подушку под бедра положи, чтобы задница приподнялась. Пробке вели покинуть тебя, а вот пояс — оставь. Так интереснее будет. Дин исполнил все, что приказал ему брат и замер, ожидая дальнейших сэмовых действий и совершенно не зная, что ожидать от ощущений. Он мог нафантазировать себе множество вещей, но то, что он получал, в итоге оказывалось в несколько раз сильнее или больше приносило наслаждение. Сэм, раздобыв флакон со смазкой, валявшийся в изголовье кровати, устроился между ног Дина и поцеловал ягодицу. — Не напрягаешься. Если больно — сразу говоришь, — проинструктировал он. — Даже если чуть-чуть больно, понял? — спросил он, и, получив согласный кивок, приступил к задуманному. Фистинг, тем более в первый раз, занятие неспешное и медитативное. Дин был порядком раскрыт пробкой, но не настолько, чтобы принять сэмову руку без проблем. Посему, младший, не жалея смазки, к которой добавлял собственный секрет, нежно и осторожно раскрывал любовника, каждым движением проходясь по чувствительной точке внутри, но не давая кончить. Он хотел, чтобы Дин ощутил внутри всю руку, хотел дотянуться туда, где находились еще чувствительные места, способные принести удовольствие, не меньшее, чем вход или простата и знал, что и как надо делать, чтобы достичь поставленной цели. Сколько времени прошло, никто не засекал, но терпеливо действующий Сэм, не причинив возлюбленному ни разу неприятных ощущений, наконец поместил в него ладонь целиком. — Как ты? — спросил он, чуть двигая рукой туда-сюда. Простата ощущалась где-то под косточкой большого пальца, а кончики остальных были куда глубже, превосходно задевая нужные местечки. — Я… Боже… Сэм… Я не знаю, еще, пожалуйста, сделай так еще… — Дина выламывало от ласки на кровати, заставляя чувствовать себя неимоверно открытым, похожим на куклу из ручного театра и жаждущим этой ласки еще и еще. — Так? — он пошевелил кончиками пальцев, ловя реакцию, — Или так? — спросил он, чуть сильнее нажав на простату и немного провернув внутри руку. — И не дергайся. Я понимаю, что хочется, но пока не нужно. — По-всякому… хорошо… — Дин изнывал от желания кончить, но пояс держал его возбуждение в узде, а рука Сэма не доводила свое дело до конца. Сэм чуть ускорил движения, сопровождая их проворотами, а потом добавил к ласке еще и легкие молнии, посылая их с кончиков пальцев внутрь. Это должно было ощущаться очень остро и привести к разрядке быстро и очень ярко, но мучать Дина дальше, пусть и приятными, но непривычно интенсивными воздействиями не стоило, особенно для первого раза. Достаточно было, что он позволил это сделать, убедился на собственном опыте, что это может быть действительно в кайф, а потом — захочет повторить, попросит. Нет, ну, значит, нет. Ускорение воздействия на собственную задницу заставило Дина напрячься и, сосредоточившись, отправить огненный шарик в заветное местечко. Оргазм был такой силы, что старший успел только подумать, что такого с ним не было еще, как провалился в черноту со звездами. Очнулся он от легкого похлопывания по щекам и обеспокоенного голоса брата. — Дин, вернись ко мне, — просил Сэм, подумывая, не пора ли идти за нашатырем. — Я здесь, — прохрипел Дин, отходя от обморока. — Что, я опять свалился без чувств? — Да, — кивнул Сэм, — Как ты? Ну, кроме того, что после пережитого томно и лениво? Есть? Пить? Спать? Кто сейчас президент Соединенных Штатов? На какой ты планете? — Пить и спать, — Дин слишком медленно открывал и закрывал глаза. — Какой президент — хрен его знает, не слежу. Я на Земле. Почему меня так вырубает-то? А, Сэмми? — Попить сейчас принесу, — пообещал Сэм, поднимаясь с кровати и отправляясь на кухню за водой. Принеся большую кружку, он подал ее Дину. — А вырубает… Думаю, просто слишком много ощущений. Психика имеет свойство уставать, а устав — отправлять организм в сон. Говоря понятнее: я тебя напрочь затрахал. — Младший расстроенно вздохнул. Сам он усталости не чувствовал, но понимал в каком состоянии находится партнер, и ни на чем не настаивал. В общем-то, он и уснуть мог без проблем, поэтому, сняв последний элемент “госпожовского” наряда, он погасил гламур, вынул из волос ножны от стилета и, переплетя шевелюру в свободную косу, устроился под боком у брата, прижимаясь к нему и обнимая. — Только имущество мое верни, — попросил он, имея в виду артефакт, который сейчас изображал на Дине пояс верности, — прежде, чем уснешь. — Ты зря разоблачился, Сэм, — Дин хоть и чувствовал себя вымотанным, но в тоже время понимал, что ему сейчас много времени на отдых не нужно. Полчаса и он снова будет готов. — Я хочу только полчаса отдыха и потом продолжим. Я не чувствую себя настолько уставшим, чтобы вот прям сейчас завалится спать совсем. Чуть-чуть. — Ну, если ты не уснешь, я всегда могу одеться обратно, — улыбнулся Сэм. — А если уснешь, то я предпочитаю спать в чем мать родила. Все-таки у этого элемента дамского туалета довольно неудобные для спанья железки есть. Но, если ты не хочешь именно спать, а просто, типа, передыхаешь, можешь поделиться какой-нибудь своей фантазией или хотелкой. — М-м-м фантазией… хм, вот даже не знаю, наша сексуальная жизнь настолько разнообразна, что у меня фантазий скоро не останется, — Дин лежал на спине и отдыхал, обнимая брата. — Я хочу, только пожалуйста не возражай, чтобы ты трахнул меня в почти всех моих обличиях, включая дракона, минус попугайчик. Там никак. Хотя… Еще хочу видеть тебя с Арьей, очень. Особенно, если целители тебе помогут, и ты сможешь перейти в женскую форму. Именно так хочу. Тебя хочу в любом виде… Фаба тоже. Вот, неплохо бы попробовать сделать это в нашем бассейне, а то мы почти везде уже отметились, а там нет. М-м-м, что же еще? Хочу пойти с тобой в гей-клуб и сделать вид, что не с тобой. И посмотреть на других мужиков, которые по тебе будут слюной исходить, а я потом тебя заберу… Бред? — Знаешь… Меня озадачивает техническая часть, — отозвался Сэм. — Ладно, я понимаю, как любить кота. Сарнака — уже любил. Но дракона?! Как?! А с Арьей… Да, это может быть забавно… Полная трансформа у си-ин — это получается совершенно настоящая женщина. Минус член и прочие причиндалы, плюс грудь и остальное — женское, вплоть до голоса и черт лица, сейчас-то голос эмулировался гламуром. И организм перестраивается не пять минут отнюдь. Хотя есть половинчатые трансформы, вот это как раз быстро, также, как и боевая. Женская особь может сделать себе мужскую фигуру, а мужская, наоборот — женскую. В бассейне… Да. Прикольно. И странно, что до сих пор не попробовали. А вот гей-клуб… Заявиться туда в настоящем виде? Это как-то… Ну, допустим, ухи спрятать, клычки, глаза, но волосы? Как-то… Даже не знаю. Или под гламуром дошкольного меня? — спросил он. — Под гламуром, конечно. Ты не представляешь, какой ты привлекательный. Сейчас и тогда был. Ты мало это замечаешь, но на тебя многие слюни пускали, — Дин вырисовывал какие-то одному ему известные узоры на плечах и боках брата. — А дракона трахнуть — легко. Ты у сарнака видел складку, где хозяйство прячется? Вот и у драконов есть такая же. Только она относительно небольшая и жутко чувствительная, как женский орган. Не, ну побольше, конечно, но по ощущениям. У мужских особей там прячется член, у женских — яйцеклад. Добраться до этой складочки легко, и ты вполне можешь это сделать… — А ты дракон или драконица? — спросил Сэм. — И добраться чем? Руками или… — Или. И я во всех своих формах — мужик. Пол не меняется, — Дин даже расстроился. — Вот если бы я родился девочкой, вот тогда да, а так… — Габарит дракона и мой… Черт! Хоть сейчас иди и проверяй, — заерзав, отозвался Сэм. — А пошли! Я отдохнул, сейчас ночь, никто не бродит и не увидит… — Дин приподнялся на кровати. — Только ты в своем натуральном виде пойдешь. Уж больно меня твои клычки заводят, когда я громадина. — На фоне твоих зубищ они выглядят просто смешно, — фыркнул Сэм. — Всадник может так… любить своего дракона? Или это часть соединения? А? — Да, может. И это часть соединения. Но сегодня просто любовь, — Дин сел на кровати и потянул за собой брата. — Без твоего согласия ничего не будет. Драконы коварны и всегда добиваются того, чего хотят. Любыми способами. Только не в моем случае. Тут слишком много связано. — Босоножки? — спросил Сэм, вставая с постели. — Или дракона не возбуждают такие штучки? — Возбуждают, да. Но одень лучше что-нибудь другое, — Дин пожал плечами. — Я, конечно, фетишист, но не особо хочу, чтобы ты простыл. Даже при наличии в доме травника высшей категории. И накинь на себя что-то, тоже из этих соображений. В драконьем виде я могу тебя согреть, а пока… — Это же воздух, Дин, — улыбнулся Сэм, взмахнув рукой и посылая в сторону брата поток теплого воздуха. — Я могу весь в такой теплый кокон закутаться. Ну, или холодный, если жарко. Пойду как есть. Босой, нагой, могу еще и волосы распустить, для пущего эффекта, — мурлыкнул он тряхнув головой и позволяя косе расплестись. — Так? — Да-а-а! Классно! — Дин весь засветился, причем буквально. Его окутала тонкая пелена пламени, прокатывающаяся по его телу и подчеркивающая все изгибы. — Пойдем? А то я сейчас прямо тут обернусь. — Пойдем, пойдем, — улыбнулся Сэм, танцующей походкой направляясь в сторону выхода из дома. На улице он потянулся всем телом, закинув руки за голову и прогнувшись в пояснице. — А ночь-то теплая совсем. А ты, простудишься, бу-бу-бу… — младший отпустил силу, позволяя воздушным потокам окутать его, а потом чуть подпрыгнул и взмыл вверх метра на три, просто развлекаясь, перекувыркнулся и опустился перед Дином на землю. — На ту же полянку, откуда ты взлетал? — Да, мой эльф! На ту же, — Дин любовался братом, шагая в сторону полянки. — И, Сэмми, я всю свою жизнь буду так бу-бу-бу. Это уже настолько у меня внутри, что ничем не вытравишь, понимаешь. Придя на полянку Дин мгновенно перетек в драконью форму, припал к земле брюхом и отвалил хвост в сторону. — Подойди, посмотри, — мысленно позвал он брата. Сэм безо всяких опасений подошел к хвосту, пытаясь что-то разглядеть впотьмах. — Темно как… — проворчал он. — Ночное зрение тут не спасает. Смешно конечно, но кастани, что ли, свет? Дин знал, как сделать все светлее. Он чуть замер и все его светлые края на чешуйках засветились, как угли в костерке. Они излучали теплый оранжевый свет, создавая очень интересную картину. — Я могу и без символа… — Да… — завороженно проводя рукой по шкуре супруга, протянул Сэм. — Вижу. Обалдеть. Такой огромный и весь мой! — он прижался к Дину всем телом, не особо надеясь, что он чувствует это прикосновение, но собственные ощущения были приятными. Дракон шумно вздохнул, и шкура задрожала, создавая эффект бегущего пламени. — Твой, весь и навсегда, — Дин очень хотел брата в любом виде. — Ты нашел, что искал? Сэм оглядел пространство под хвостом, которое находилось выше, чем его рост и, чтобы сделать это пришлось левитировать. — Не уверен… — ответил он, обшаривая обширную тушу. — Вот тут вроде чешуя потоньше, но… — Оно не под хвостом, посмотри на уровне своего живота, там такая складочка проходит, — дракон улегся, еще больше вжавшись в землю. Сэм опустился на землю и с методичностью ученого исследователя, принялся за поиски. Ощущения были не столько эротичными, сколько действительно его разбирало любопытство. Когда он мог подумать, что будет вот так вблизи и настолько интимно прикасаться к такому удивительному существу, да еще и это существо будет при этом, мало того, что вполне живо, так еще и хотеть этого. — Так, сейчас я облегчу тебе задачу, — Дин напрягся и действительно, на уровне сэмова живота открылась щель, истекающая секретом. — Теперь нашел? — Вот теперь, да, — отозвался Сэм, прикасаясь к этому месту. Запах, который он при этом ощущал, как это ни странно, показался ему весьма привлекательным. — Но, кажется, ты сильно преувеличиваешь размеры моего члена, — добавил он, прикидывая свои размеры и драконьи. — Или мне надо туда… хм… втиснуться? — Сэм! Я сейчас тебя сожру, честное слово. Не надо никуда втискиваться, просто бери меня и все… Младший, несколько раз провел рукой по своему мужскому достоинству, придавая ему крепкость, а потом пристроился к дракону, входя. Ощущения были… странными. Не неприятными, а скорее, непонятными, секрета было столько, что он капал на землю и младший испытывал не столько тактильные ощущения и от них тащился, сколько какие-то совершенно иные: он, такой мелкий и тощий, трахает такое огроменное чудовище. Именно это возбуждало сейчас его больше всего. Огромный дракон еще больше засветился, выражая таким образом удовольствие, которое он получал и сжал мышцы складки. Так его наслаждение было еще больше. Сэм не предполагал, но эта область была суперчувствительной и отзывчивой, и даже такое, казалось бы незначительное воздействие приносило большое удовольствие. Дин решил показать брату, что он испытывает и поделился ощущениями и чувствами через браслет. Сэм в ответ издал стон, ускоряя движения. Он не понимал насколько на самом деле быстро или наоборот медленно лучше двигаться и просто экспериментировал, стараясь доставить ощущения супругу. — Ты, может, покомандуй, как именно тебе лучше, — попросил он, — я хочу, чтобы тебе было очень хорошо. — Сейчас ускорься, еще больше, — голос Дина звучал глухо и как будто из последних сил. — И не заморачивайся, кончай вместе со мной. Я вот уже, еще. Еще! Еще! Да-а-а-а-а! — большая туша будто загорелась, настолько сильно светились края чешуек. Дракон прикрыл глаза и выдохнул струю дыма, секрет из щели почти лился на землю. Чудовище затрясло и только та часть туловища, у которой стоял Сэм, была не особо подвижна. Младший переводил дух, опираясь о дракона и приходя в себя. Такого опыта во всей его очень длинной жизни еще не было. — Интересно… — протянул он. — Я тебя в таком виде могу взять, а ты меня? — спросил он, поглаживая рукой по нежной и мокрой от секрета щели. — Тебя разорвет, отодвинься немного, — из щели показался драконий член, громадный и весь в шишках и шипах. — Никак не могу, даже преобразовать в сарначий или человечий. Ты как? — дракон дотянулся и облизал Сэма с головы до ног, особенно задерживаясь в паху и на ступнях. — Он тоже чувствительный, как и щель? Или нет? — с любопытством спросил Сэм, легонько прикасаясь к мужскому достоинству дракона. — Да, такой же, — Дин снова начал возбуждаться, что выражалось в приливе крови и света в орган. — Если ты его еще подольше потрогаешь, я снова кончу… — Не думаю, что ты сильно против, — мурлыкнул Сэм, поглаживая и ощупывая, разыскивая местечки, на которые Дин будет реагировать острее. — Обалдеть просто! — выдохнул он в восторге. Найдя искомое, он спросил: — А если лизнуть? Пахнет офигительно! Семя не ядовитое, если попадет внутрь? — Нет, вообще нет. Сэ-э-э-м! Пожалуйста! — дракон умолял о том, чтобы снова кончить. — Ты можешь еще и трахнуть меня так, и будет еще круче. Только сделай что-нибудь, не дразнись. Младший жестче провел языком по чувствительному месту, потом еще раз и еще, на вкус Дин в таком виде тоже был удивительно приятен, а запах возбуждал просто дико. Член Сэма реагировал на происходящее однозначно и младший не стал отказывать в удовольствии ни себе, ни Дину. То же, что в результате своих усилий он оказался в семени супруга, практически с головы до пят, лишь добавило удовольствия всему процессу. — Если ты сейчас не спрячешь все это от меня, я буду тебя трахать до рассвета, — предупредил он. — Меня на это хватит. — Если хватит — трахай, мне это в кайф, — дракона немного потряхивало в остатках оргазма. — Мне нравится, что у меня такой ненасытный будущий всадник. Если ты захочешь, конечно, — громадина склонила голову к Сэму и облизала его. — М-м-м-м, вкусно, очень, ты вкусный. — Это ты вкусный, а я — весь в тебе, — улыбнулся младший. — Но если я буду тебя так долго любить, тебе потом придется даже не представляю сколько съесть, чтобы прийти в себя. Все-таки для дракона тут слишком мало маны вокруг. Я хочу и могу, но о тебе же забочусь, любовь моя. — Половину коровьей туши надо, — прошелестел дракон. — И я восстановлюсь. А хотя… — Дин перетек в человеческую форму и обнял брата. — Пошли, правда, пожрем чего-нибудь, туш-то у нас нет. И потом решим, что делать, — он поцеловал супруга долго и страстно. Сэм кивнул и пошел рядом с братом в сторону дома. Фабиан то ли спал и видел десятый сон, то ли просто тактично не совался в ту половину дома, где они могли находиться, и братья прошли на кухню. — Ешь, — велел Сэм, погрев ему пюре и мяса. Сам он устроился напротив, наблюдая за его трапезой. — Так что там с объединением всадника и дракона, м? — Разве ты успел изучить все книжки? — спросил Дин сам, поедая вкуснятину. — Там есть такой, типа ритуала, где дракон и его всадник берут на себя обязательства. Ничего страшного делать не нужно, просто клятва на крови и все… — Ой, что-то мне сдается, что ты недоговариваешь, — улыбнулся Сэм. — Я не изучил книг, когда бы. Но ты-то в курсе, как и что, вот я и задаю вопросы. Просто из твоих обмолвок следует, что не все там так просто, как ты пытаешься расписать. Да и не забывай. Я — ритуалист, ко всему прочему. Из твоих описаний… Ну… я вижу, навскидку, пять ритуалов, и у всех них ой какие последствия, если даже не специально нарушить клятву. Размажет тонким слоем по половине мироздания и это в самом лучшем случае. — Тебя не размажет. Всадник, у которого погибает дракон, может жить дальше, только без части души. А вот дракона может размазать после гибели всадника, насовсем, — Дин посмотрел на брата. — Навсегда. Только естественная смерть может привести к перерождению без последствий. Поэтому и дракон, и его всадник дают клятву беречь друг друга. И еще, если ты станешь моим всадником, браслет для тебя мне будет не нужен. Мы будем читать друг друга. Но только когда я дракон. А человеком… хм… не знаю. — Жить без части души… — протянул Сэм, обдумывая слова. — В любом случае, если ты погибнешь, буду я всадником или нет, без тебя… Никогда долго не жил. Ровно столько времени, сколько нужно для мести, ну… Или для оплакивания. А вот ты… Запрешь меня в своей сокровищнице, чтобы получить гарантию, что я где-нибудь не убьюсь, — он улыбнулся Дину. — Мало данных. Все-таки придется читать книги. И, возможно, не только, что тебе дали наставники. Нужно несколько источников. Желательно именно разных. Ты… Хм… Ты ведь получил все знания своего дракона, так? Драконы ведь общаются друг с другом? Легенды? Предания? Не знаю, что-то… — он махнул рукой, подбирая слова, — короче, то, что называется “неофициальные источники”. А? — Драконы общаются, причем весьма активно, — Дин улыбнулся. — У моего дракона не было всадника, никогда. Было несколько кандидатов, но он отказался. Хотел жить дольше. Кстати, то, что я для тебя в драконьем обличии классно пахну и вкусный — это тоже показатель. Для остальных дракон пахнет слишком резко. Не сказать, что неприятно, но… А книги читай, можем посоветоваться с драконами и всадниками. Я не обижусь, если ты откажешься. Это все слишком серьезно, серьезнее чем, ну все наши ритуалы и твои артефакты вместе взятые… — Пахнешь ты действительно просто божественно, — Сэм поднес руку к носу и принюхался. Как не вылизывал его Дин, запах остался и младшему казалось, что он пропитался им весь с ног до головы, никакой душ и мыло его не смоют. — И… Знаешь, — он поделился ощущениями с братом. Дин хмыкнул и потянулся через стол лизнуть брата. — Отмоется. Вот прямо сейчас пойдем и отмоем, а то Фаб нас в постель не пустит. — Не хочу отмываться, — капризно заявил Сэм. — А эту ночь мы можем хоть на голове стоять, хоть пахнуть чем угодно. Мне нравится пахнуть тобой. Вообще, не только драконом, но им… Как будто я весь вывалялся в чем-то… чистом, свежем, в то же время пряном и… не знаю. Снег и запах первых капель дождя, с ванилью и еще чем-то вкусным. — Твой запах для меня такой же привлекательный. Только у тебя больше восточных ноток. Корица, перец, что-то сладкое, немного шоколада, что-то свежее, похожее на мяту… Странное сочетание, но мне очень нравится... — Интересно, а если твой запах сильно разбавить и на основе его сделать, скажем, духи? — задумчиво протянул Сэм, опять принюхиваясь к руке. — Надо подать мысль Фабиану, он вроде когда-то баловался таким. Если получится — не на продажу, конечно, но для себя… Это может быть любопытно, и чисто с научной точки зрения. Если я все правильно помню, Фаб рассказывал, что животные запахи очень непросто сохранить. Может, можно подобрать смесь растительных компонентов, которые будут пахнуть так, как я ощущаю твой запах. И вот тут, поиграв с ароматом, меняя акценты, можно добиться результата, который можно и продавать. Всякие ароматические притирания и подобная фигня всегда приносили неплохой доход. Хотя… Учитывая сокровищницу, это не очень актуально, но, с другой стороны, если из нее только брать, то даже самая огромная сокровищница не бездонна, — младший бросил взгляд на Дина и решил объяснить логику своего мышления: — У меня всегда так. Вроде говорим о чем-то одном, но мысль цепляется и вот такие выверты получаются. Начали о запахе, а в итоге, считай, коммерческий проект. Это не потому, что я не люблю тебя, или хочу наживаться на всем подряд. Не в этом дело. Просто я привык задумываться о том, что мы будем есть, где ночевать, во что одеваться, чем ты будешь воевать, из чего я буду творить, где взять денег на нужные Фабу ингредиенты и так далее. На самом деле деньгами всегда больше занимался он, а я скорее выдумывал какие-то идеи, которые он частенько отвергал, заземляя мой полет мысли. Но задумываться о финансовом благополучии семьи, вошло в привычку. Вообще мне всегда было, да и сейчас, пожалуй, так и осталось, интереснее что-то придумать, начать движение, а потом… Потом я просто вижу результат, даже если его в реальности еще нет, но вектор движения к нему выглядит правильно, и мне становится скучно. Фабиан редкий человек, который способен подхватить придуманное и довести его до ума. Остальные обычно считали меня фантазером или просто не от мира сего и не воспринимали всерьез. Мое занудство в этой жизни, любовь к идеальному порядку, доделывание дел до конца и подобные заморочки, видимо, имеют весьма глубокие корни, просто, наверное, наконец настала пора мне несколько… остепениться? Не знаю даже, как это назвать. Стать упорядоченнее? Хотя… знаешь, вот прямо сейчас некоторые из такого рода тараканов, кажется, полностью извелись в моей голове. Я замечаю некоторые вещи просто по привычке, но они совершенно меня не парят. Те же разбросанные шмотки, например. Сам стал разбрасывать. Вижу это и, скажу честно, наслаждаюсь, раскидывая, — он улыбнулся брату, прекрасно понимая, что в очередной раз резко и, на первый взгляд, совершенно случайным образом перескочил с темы на тему, притом, не один раз. Просто ему хотелось рассказывать брату то, о чем он думает и чувствует, делиться тем, что интересует или озадачивает, и он надеялся на взаимность и в этом вопросе. — Про разбросанные шмотки я заметил, — Дин огляделся вокруг. — А я вот даже не знаю, что тебе рассказать в ответ. У меня складывается впечатление, что вы с Фабианом знаете меня лучше, чем я сам себя. Еще и с учетом того, что я многое не помню. Я могу рассказать что-то про школу, исключая сведения о миссиях — секретность, чтоб ее. Но, я не думаю, что тебе будет интересно. Муштра, муштра и еще раз муштра, — он вспомнил монолог Сэма и продолжил. — По идее, это мне, как главе семьи нужно было задумываться о том, где взять денег и все остальное. А я это просрал, прости. На сокровищницу не стоит сильно рассчитывать. — Это не совсем так, — возразил Сэм. — Ты их брал. Привозил из своих походов. Только распоряжаться ими не умел, да и не хотел. В общем-то это понять можно, какие, к черту, деньги, когда рискуешь жизнью? А почему на нее не стоит рассчитывать? — Потому что это накопления для следующих поколений. И потом, какой дракон в здравом уме и твердой памяти откажется от своих сокровищ, даже от части, — Дин хитро посмотрел на брата, сверкая из прищуренных глаз драконьей зеленью. — Хотя, нет. Придется с вами делиться. Только не много. И еще, в твою Москву мы на выставку все равно слетаем. Вдруг и я там найду что-нибудь достойное коллекции, ну или тебя? — он окинул брата обожающим взглядом, особо задержавшись на пальцах стоп, прикидывая, как будут смотреться там некоторые из перстней, валяющихся в сокровищнице. — Накопления для следующих поколений, это, конечно нужно и полезно, но… — Сэм нахмурился. — Как бы очень… странная идея. То есть, вот я понимаю, взять, например, золото и построить за него нечто, чем можно пользоваться. Не важно что, дом, доспех, какой-то нужный артефакт… То, от чего есть и будет реальная польза. А просто груда… Ну, возможно, это красиво, но по сути — бесполезно. Золото не съешь и не наденешь вместо одежды. Оно не согреет. В общем, золото ради золота… Лекарство от лихорадки не пора пить? Нет? — А ты знаешь, зачем драконам золото на самом деле? — спросил Дин. — Ну, если не брать в расчет лихорадку и все свойства характера? — Всегда думал, что у драконов страсть к накопительству. Процесс ради процесса. Может быть, это еще и статус, — ответил Сэм. — А как на самом деле? — Все так просто, странно, что догадались немногие, изучающие драконов, — Дин покачал головой, видимо удивляясь этому факту. — Золото питает нас. Не как еда, нет. Смотри, самое уязвимое место любого дракона — брюшко. Там самые мелкие чешуйки и есть возможность убить дракона, ударив в нужное место. Так вот, когда дракон спит в своей сокровищнице, он немного нагревается и чуть расплавляет золото, точнее ту пыль, которая появляется от движений тела по сокровищам. Она приплавляется к брюшку и создает некий защитный слой. Вот и все… — Немного нагревается, говоришь? Это ж как надо нагреваться, чтобы приплавлялась металлическая пыль? — Сэм скептически прищурился. — Ну, допустим, ладно. Вполне себе объяснение, но камни? Серебро? Другие металлы? Книги? — Драконы не сваливают все в одну кучу, как показано в фильмах. Вот уж нет, — Дин был возмущен. — Люди выдумали все это. Я вот коллекционирую книги, и что? Должен их валить как попало? Нет. У меня там созданы разные комнаты для различных сокровищ. Книги находятся в хорошей библиотеке, со всеми им удобствами. Посетим — увидишь… — он еще долго пыхтел и бурчал по этому поводу. — Я это к тому, что… А, впрочем, ладно. Но объясни мне: нафига драконам принцессы? Учитывая то, что я сегодня видел… Принцесса для дракона вот ни в одно место не уперлась. Или и про это — тоже сказки? — Ну-у-у, не совсем, — Дин перестал бурчать и сел, выпрямившись и глядя на брата. — Считается, что всадники тем лучше, чем больше в нем благородных кровей. И принцессы, а также принцы, похищаются для создания семей будущего всадника. Хотя, это тоже миф. Очень часто драконами прикрывались от устранения неугодных наследников или наследниц. Вот представь, живет король, а у него шесть дочек и один хилый наследник-принц. Чтобы вырастить этого хиляка, нужно как-то уменьшить количество принцесс. Ну и… — А зачем дракону всадник? — задал вопрос Сэм. — Вот для чего он нужен? Чем дракону лучше с ним, чем без него? Из того, что ты рассказал, следует, что от всадника больше потенциальных проблем, чем пользы. — Изначально это была, хм, такая плата за совместное мирное проживание. Если поднимать хроники, то драконы и другие существа, включая людей, жили достаточно мирно. Потом все что-то не поделили и началась война на истребление. Когда стало понятно, что бои и интриги могут уничтожить всех, люди договорились с драконами. Мирный договор, понимаешь. Мы разрешаем летать на нас, помогая навести порядок и закончить войны. Люди помогают нам охранять границы и еще кое с чем. Потом эта традиция прижилась. В ней много проблем, конечно, но преимуществ значительно больше. Всадник — это семья, компаньон, партнер. Все. Драконы ведь, по своей сути, одиночки и им не нужна семья, своя, драконья, в таком понимании. У нас даже матери не воспитывают своих детей. Делают кладку в определенном месте и все. Дальше драконыша выращивают люди. Раньше этим занимались старые драконицы, а потом, — Дин задумался на мгновение и продолжил. — И вдвоем летать легче, больше возможностей. Это просто надо… Нет, попробовать не получится, это сразу дает связь и все... — Ага, то есть всадник — это что-то типа штурмана, получается? Если драконам не нужна семья из себе подобных, то не очень понятно, на кой черт им компания других разумных… А вот с кладками и потомством все вообще очень странно выглядит. А что будет, если люди халатно отнесутся к своему делу? Драконыш маленький может и погибнуть. Что-то тут все как-то… не так, Дин. Или ты плохо объясняешь, или не все, или я даже не знаю. Вот смотри: допустим, у нас родится ребенок. Ты доверишь его воспитание кому-нибудь чужому? Да и чему человек может научить маленького дракона? Даже тупо охотится — и то вряд ли. — Это и не нужно, драконышей только чуть держат в инкубаторе, а потом выпускают на волю. Хотя… — Дин замолк. Он задумался над своим рассказом и ужаснулся ощущению внутреннего несоответствия. Будто то, что он говорит, ему внушили, а на самом деле все совсем не так. Вот только как — он забыл. Через некоторое время он продолжил. — Вот я слышу твои слова и сам понимаю, что здесь все не так. Но я тебе рассказываю то, что мне досталось по наследству от моего дракона и то, что мне рассказывали наставники. Я бы ни за что не доверил своего ребенка чужому, вот вообще. Может, это тоже часть договора и не все драконы так живут? Вполне возможно, что нам рассказывали только часть правды. И сам дракон был так выращен и не знал другого...Получается, что всадники заменяют дракону собственную семью... — На вид этот твой рассказ выглядит просто ересью, — заметил Сэм. — Вообще, как существо, дракон очень силен. Получить такую силу в свои руки… Выгодно. Возможно, в том мире, из которого твой дракон, со временем, по-сути, обдурили больших крылатых разумных ящеров. Несколько поколений, может несколько сотен поколений, искусственно выращенных драконов и получилась популяция существ, которая стала, в целом, подконтрольна людям. Осознай: драконы зависят от них. И всадник реально получает больше, чем дракон. И откат всаднику меньше. А вот закладка на поиск всадника в тебе явно есть. Ты хочешь его, но не понимаешь, нафига он тебе. И это с учетом того, что твой дракон уже отказывал всадникам. То есть, можно предположить, что закладку-то обновили или внедрили именно тебе в какой-то момент. — Хм! — Дин фыркнул так, что из ноздрей вырывался дымок. — Закладка? Ее могли внедрить только тогда, когда я без сознания валялся. В остальное время я не сильно-то рвался всадника иметь. Что я сам, что тот дракон, которого я убил, не горели желанием. У меня были и есть супруги, а у него что-то там не сложилось с предыдущим. — А вот теперь выдохни и вспомни из какой части Розы твой дракон? Случаем не из верхней? — спросил Сэм, подойдя к брату и приобняв его, успокаивающе поглаживая. — Нет. Драконы обитают фактически везде, не суются только в самый верх и низ. Скорее он был откуда-то из срединных, — Дин прижался к брату. Вдохнув его запах, к которому примешивалась нотка собственного, он успокоился и стал вспоминать. — Там есть несколько миров, живущих с драконами вот в таком порядке. Есть рядом закрытые, куда периодически проникают. Зачем-то. Но туда могут попасть только люди, ну или гуманоиды. Драконам туда вход закрыт, — он обхватил супруга руками и зарылся в него носом. — Скорее всего, это миры, в которых драконы живут свободно… Не в рабстве… — А вот такой знак тебе ни о чем не говорит, ну, твоему дракону? — спросил младший, мысленно кинув брату картинку с символикой организации, известной под именем Ордена, от действий которого они очень пострадали в прошлой жизни. Собственно, именно человек из этой организации и проклял их. И родовой камень разрушил, а Сэм, вспомнив прошлую жизнь, постарался навести хоть какие-то справки об этой организации. Информации было крайне мало и она была очень противоречива, но, с другой стороны, стало ясно, что эта структура, как и многие ей подобные, стремится к власти над всем сущим и обрела порядочное могущество, особенно, в верхних мирах Розы. — Хм, знакомый знак, — Дин выпустил брата из объятий и схватился за голову. — Черт! Болит! Давно такого не было. Будто туда нельзя смотреть… Сэм перехватил руки брата и заставил его поднять голову. — Посмотри на меня, — велел он, жалея, что Фаб спит, и уже будучи готовым разбудить его. Похоже, штатный мозголом, ну или мозгоправ, сейчас очень был бы полезен. — Мне в глаза. Расслабься. Дыши ровно. Дин посмотрел брату в глаза и стал дышать ровнее. Символ стирался из его головы и боль уходила. Все это было так странно и мерзко. Вся эта ситуация с драконами. Уничтожить бы уродов! Опять он произнес последние слова вслух. — Боль отпустила? — спросил Сэм очень спокойным тоном. — А Орден… Ну, похоже, теперь они должны нам еще чуть больше. А вот в твоей голове придется рыться, вынимая все, что туда напихано лишнего. Похоже, система очень давняя… И память твоя восстанавливалась так, потому, что ты всегда был потенциальным драконом. Говоришь, тебя обучали в группе? Сколько в ней было трансформов не драконов? Ну, хотя бы в перспективе ими не являющихся? Был хоть один грифон, или, не знаю, мантикора? Думаю, ни одного. И, если это так… Всадник… В этом раскладе понятно, почему нас старались разлучить столько раз. Как же, потенциальный дракон обзавелся семьей, которой дорожит и все такое. И… что-то мне подсказывает, что всадник этот… Клятва — вообще лишняя. Скорее всего, это какое-то нештатное использование чувств или свойств драконов… Вообще, если посмотреть на неразумных таких ящеров, они очень социальны. Образуют союз один раз и навсегда, нежно и трепетно относятся к детям. Есть семьи где две и более дракониц и один дракон. Есть и другие формы, скажем, семьи. Но они все ни в коем случае не одиночки. И, кстати, в нижних мирах есть и разумные драконы, они все трансформятся в гуманоидных существ и тоже социальны. И тоже верны семьям. Родам даже. Бабушки, дедушки, и так далее. — Что же это за Орден такой? Что им от нас надо? Судя по твоим словам они задурили головы не одному и не двум драконам, а целым мирам, — Дин сморщился. Головная боль пусть и отступила, но не до конца.. — Кстати, это было главным камнем преткновения в обучении, ну, что у меня уже есть семья и партнеры. Наставники такого не приветствуют. И хорошо, что у меня есть вы с Фабом, а в перспективе еще и Арья. Фаб обещал помочь с памятью, может, удасться снять всю эту дрянь? Хотелось бы нормально помнить. А еще мне хочется снять, как ты сказал? Закладка? Вот ее. Я не буду тогда так судорожно уговаривать тебя стать всадником. Ты, по идее, и так уже он. Только вот… связь… Это так манит, чувствовать друг друга и понимать все… Как мое второе зрение, только полнее… — Это даже не закладка, а поводок настоящий. Из цепи… — пробурчал Сэм. — Ты, по моим ощущениям, не всадником уговариваешь меня стать, а пройти ритуал с клятвами. Я почти уверен, что связь ты сам блокируешь, потому, что у тебя в голове нечто типа установки: пока не произнесены соответствующие слова, эта связь невозможна. — он погладил брата по волосам и вздохнул. — Орден же… Я пока мало что о нем знаю, но, если опираться на те сведения, что мне все-таки удалось собрать, это… - и он рассказал супругу о том, что знал и о том, о чем лишь догадывался. Рассказ получился не слишком-то и долгим, ибо сведений было действительно немного, а потом он решил озвучить мысль, крутившуюся у него в голове: - Знаешь… Я читал о металлических драконах. Они трансформятся в эльфов и людей, живут в одном из нижних планов. Так вот, они иногда образуют семьи с существами такими же, как их гуманоидная форма. То есть, скажем, драконица-эльфийка, легко может выйти замуж за эльфа. Понимаешь, в чем фишка? — Пока нет, не догоняю, — Дин притерся к брату. — Объяснишь? — Смотри, драконица выходит за эльфа, она, в своей эльфийской форме может иметь детей от него. Рождается либо эльф, либо дракон-эльф, как повезет. И с супругами у таких драконов очень тесная связь. Однажды и на всю жизнь, а зачастую и не на одну, — объяснил Сэм. — Всадник этот… Это замена семье для таких вот драконов-трансформов как ты. Клятва… Нафига она? Ну-у-у… Тут много вариантов. Например, вот мы с тобой. Ты реально уже не подконтролен тем, кто поработал с твоим драконом. Не удивлюсь, если ты вообще чудом сумел его победить. Значит, что? Значит, ты — бракованный. Вывод? Очень прост. Вот сейчас мы, вдруг с какого-нибудь перепугу, принесем эту клятву, к которой ты стремишься. А дальше… Убить меня, в общем-то, дело техники. Неубиваемых не бывает. Что будет с бракованным драконом? Правильно. Сдохнет. Напрочь. Что дальше будет со мной — уже не важно. Концы в воду и все. — И к чему все это? — Дин пока не совсем понимал нить рассуждений брата. Нет, все было логично, но что-то ускользало от его внимания. Будто какая-то мыслишка зудела на краю сознания, как комар. Не прибить, не поймать. — Просто избавиться от выбраковки? А смысл? — В нашем случае не просто, — покачал головой Сэм. — Вспомни, ну, хоть наши недавние разговоры. Мы ведь по своему развитию вплотную подошли к тому, чтобы перейти на ступень творцов. Относительно немного осталось и, в целом, ясно, что рано или поздно мы это сделаем. Вся наша семья. А Орден считает, что творцом может стать лишь их человек. Так что, если я угадал, то логика тут предельно очевидна. А вот глобально… Это власть. Огромная власть над разумными. — Вот тупорылые! Чак-то не человек, вот совсем. Ни капельки, — Дин рассмеялся. — А власть… Хм, надо им показать, что значит власть. — Человек, не в смысле расы. А… Ну, привычно мне так разумных называть. Не важно, какая у него кровь. Ты, вон, тоже, в общем-то, не человек. И я. Из нашего семейства человеком можно считать разве что Арью с Фабом. И то весьма условно. У каждого были рождения, когда они были другой расы. — Угу, учитывая, что Арья варг, как и я в начале развития способностей, — Дин улыбнулся брату. — И что теперь делать? Кто мне может помочь? Фаб? Или надо пробиваться в те закрытые миры, откуда эти уроды таскают драконов? — Вот там нам пока точно делать нечего, — покачал головой Сэм. — Это, считай, звезды смерти в чистом виде. Вчетвером… Боюсь, не осилим. А делать и помочь? Фаб, да. Но, если у К-Хас остались целители, то, возможно, и они. Там такой дар, что им все равно кого лечить, мышку, человечка, гнома, или дракона. Универсальные. И, если возьмутся… То есть шансы. — Хорошо. Тогда сначала на выставку, потом к целителям, потом сокровищница, твои схроны и в Вестерос. Так? — Дин зевнул и устало прикрыл глаза. — Видимо, да. И, кстати, сокровищницу, если все так, как я предположил, мы, а точнее ты, можешь и потерять. Или придется измышлять способ ее эвакуировать в экстренном порядке, — подумав, кивнул Сэм. — А ты, смотрю, спишь совсем? — Да, Сэмми, извини. Что-то разговор меня усыпил быстрее секса, — Дин снова зевнул. — А со-о-о-окровищницу не так-то легко найти… И вряд ли мы ее потеряем… Скорее эвакуируем... — Моя паранойя говорит об ином. Если целая популяция драконов там под контролем… То все там не так шоколадно, как ты думаешь, — вздохнул младший. — Ладно. Об этом мы подумаем потом, а сейчас верни мне мое имущество и пойдем в постель, м? — Сэмми, а тебя не обучали снимать ментальные слепки? Я про что. Ты умеешь прокладывать порталы только туда, где ты уже был. А если ты снимешь инфу с меня? Мы же можем тогда проложить туда портал и перепрятать все? — Вообще, надо попробовать. Может быть в этот раз тебе удастся такой вот слепок мне предоставить. Фабиан так умеет, за счет того, что менталист, он просто транслирует мне очень подробно картинку. Звуки, запахи, ощущения, все оптом и тогда отлично получается, но ретранслировать это не получится, — ответил Сэм. — У тебя есть браслет, который, конечно, не заменяет ментальный дар нашего супруга, но передать с его помощью то, что необходимо для наведения — возможно. Вот только… Эвакуация сокровищницы… Скажи мне, какого она объема? Ну, примерно? В каких-нибудь понятных единицах, если можно. Скажем, сколько кубометров книг? Сколько килограмм, ну или тонн, драгоценностей? Сколько всего остального? Это ведь все надо как-то упаковать. Потом где-то складировать. Например, тут, в этом доме, оно поместится? — спросил Сэм, а потом уточнил: — В тех помещениях, которые за внутренней дверью? — он все равно собирался защитить магией ту территорию, так какая разница, что именно там будет храниться, пусть и временно: один Кристалл или в компании с сокровищами супруга. — Максимальный внешний объём ящика с чарами расширения пространства, который я могу сделать… Ну-у-у… Где-то с морфлотовский контейнер, и влезет внутрь… порядка шести таких контейнеров. А вот с массой там будет чуть сложнее. Облегчить его можно в одном таком контейнере, максимум в сотню раз. То есть, то, что весило пять тонн, будет весить пять сотен килограммов, — он запустил руку в волосы и почесал макушку. — Вот, например, тонна золота единым слитом — это будет кубик со стороной всего в 37 сантиметров. Но у тебя там вряд ли слитки. Монеты? Украшения? Посуда? В общем, туда для начала надо сходить на разведку. Или хотя бы, чтобы ты показал мне как это выглядит, а я подумаю над упаковкой, — он поглядел на Дина с любопытством и тут мозг выдал очередную обработанную мысль: — Кстати, золотая пыль в качестве защитного средства мне кажется бредятиной. Золото ж мягкое. Если нанести его на кожу, даже метровым слоем, все равно мифрилом не станет. Тут, похоже, тоже что-то не так… — Конечно, ты же магию не учитываешь… — Дин что-то подсчитывал про себя, шевеля губами. — М-м-м-м, так. Сокровищ у меня примерно десяток вагонов тонн по семьдесят… Где-то так. Это все, включая золото, драгоценности, книги и прочую ерунду. А показать, — он передал мысленно образ сокровищницы, не особо показывая окрестности. — Примерно так все выглядит. — Магию я как раз учитываю, — протянул Сэм, осмысляя и оценивая то, что показал брат. — Ни один оружейник или артефактор в здравом уме и трезвой памяти не будет делать доспехи с большим содержанием золота. Ладно. Это просто надо проверить и все. Но, сдается мне, что у драконов есть все-таки страсть к накопительству, возможно, и привитая искусственно. А барахла действительно дохрена. Упаковать-то его можно и даже перетащить, но… Втроем? Или там есть какие-нибудь чары, которые позволяют в случае необходимости уложить все в компактный и транспортабельный вид? — Да, есть. И потом все можно уложить в компактный вид во мне, — Дин похлопал себя по животу. — Драгоценности точно. А вот книги и всякую мелочь нужно в твои волшебные сундучки. И если мы будем эвакуацию сокровищ проводить срочно, то нужно заклинание, ищущее маячки и уничтожающее их. Это все твоя и моя паранойя… — Она нас пока не подводила, — пожал плечами Сэм. — Маячки… Да. И растяжек там оставить, как с обычной взрывчаткой, так и с чем-нибудь… Этаким. Ядов что ли, запрячь Фаба наварить, да позабористее каких-нибудь. Просто из соображения общей симметрии. — Надо. Вот только делать все это нужно сегодня-завтра, лучше бы вчера, — Дин расстроился. Сэм говорил правильные вещи. Если существуют какие-то закладки в его мозгу и памяти, то никто не может дать гарантию, что сокровищница уже не пуста. Даже при всей защищенности мира, в котором она находилась. Оставалось надеяться, что эти знания не попали в чужие руки и Дин сможет вернуть свое. — Черт! Ну почему мы этот разговор раньше не завели? — У нас на самом деле вагон времени, — улыбнулся Сэм. — Мы же, если пойдем порталом, переместимся в тот мир, где эта байда находится ну, с разницей в восемь часов максимум, от того момента, что ты там был последний раз. Так что… Успеем подготовиться. — Не знаю, Сэмми, не знаю… — Дин снова зевнул. — Пойдем и правда спать… Совсем плох. — Ну, я тебе это давно предлагал, — взъерошив волосы Дину, отозвался Сэм и потянул его за руку, понуждая встать и пойти в спальню. Там он устроился у брата под боком и, прижавшись к его теплому животу, закрыл глаза. — А вот то, что перемещения работают именно так, я на сто процентов уверен. Многократно проверяли, пытались обойти, или хоть как-то повлиять. Фиг там. И думаю, не мы одни такие желающие путешествовать во времени как попало. Не получается. Побывал в каком-то мире, все. На тебе висит своего рода маркер и висеть он будет до самой смерти. Умер — маркер спадает и время лично для тебя и для любого из миров, где ты бывал, синхронизируется. Скажем, от смерти до следующего рождения пройдет сто лет, во всех мирах пройдет столько же. Потом где-то родишься и получишь первый маркер. Ну, понял идею? Или еще подробнее разжевать? Единственное исключение — тот мир, где школа. Там стандартно год где-то идет за сутки. Притом, опять же всегда и для всех. Скажем, мы тут год просидим, вернемся в школу — там пройдут всего сутки с момента нашего отбытия. — Угу, поня-я-я-я-я-ятно, — Дин уже засыпал, но вспомнил, что до сих пор ходит с игрушкой брата и приказал ей переползти к младшему супругу на положенное место. Потом он обнял партнера, как мягкую игрушку и провалился в сон.