Становление Лордов

Утро для Сэма началось со звука голоса Фабиана. Тот решил поглядеть, как там его партнеры, когда солнце перевалило зенит и, зайдя в спальню, первое что ощутил — запах. Привлекательный и незнакомый, но совершенно определенно очень и очень приятный. — Дрыхнете? — спросил он, принюхиваясь. Пахло сексом, ну, это понятно. Не хороводы же эти двое тут водили. И чем-то… Этаким… — М-м-м-м… — протянул дорниец, усаживаясь на постель и, увидав, что младший открыл один глаз, спросил: — Чем это так обалденно пахнет? Сэм, услышав вопрос, хихикнул и, потянувшись всем телом, поглядел на Дина. — Я еще сплю, — голос старшего был охрипший и тихий. — Это я так воняю… А что, тебе нравится? — Дин открыл один глаз и уставился на Фабиана. — Правда? — Абсолютная, — дорниец, хоть и не был настолько придирчив к запахам как старший, все-таки был зельеваром и нюхом обладал весьма приличным, ну, как для человека. — Чем-то… Чуть пряным, свежим и… Не знаю даже… Волнующим? И очень… знакомым. — Вот пристали с утра пораньше, — Дин зевнул и потер глаза, как ребенок. — Это, м-м-м, дракон так пахнет, точнее, я в этой форме. Вообще, запах достаточно резкий, должен быть неприятен. А вы тащитесь… — Ну, это тебе еще один пунктик в пользу теории, что всадники, в том виде, как ты описывал, полная ерунда, — заметил Сэм. — Суррогат семьи, в самом лучшем случае. Фаб, также, как и я, твой партнер. Вот, похоже, от того ему и нравится запах, также, как и мне. — Это что ж вы такое ночью творили? — полюбопытствовал Фабиан, подозрительно глядя на обоих. — Любили друг друга, — улыбнулся младший. — Всяко разно… — Кажется, я пропустил нечто интересное, — пробурчал Фабиан. — Но, тем не менее, завтрак я приготовил, хотя по времени уже обедать можно собираться. — Завтрак… — старший почесал живот, надо было вчера все-таки помыться. — Это здорово… Я бы сейчас съел… Корову точно. А про наши разговоры тебе Сэмми лучше перескажет или передаст, я так не смогу. Я только если уточнить детали, — он встал с кровати и пошлепал в ванную. — Предлагаю присоединиться! Если ты, Сэм, боишься смыть с себя мой запах — я всегда к твоим услугам! — Вот же вредный! — крикнул в ответ Сэм, выбираясь из постели. — Фаб, с нами? — Ну… — протянул дорниец. — Ладно. Но я жажду подробностей! — Будут тебе подробности, — отозвался младший и, сосредоточившись, передал супругу пакет информации, вспомнив вчерашний разговор и то, что ему предшествовало. — Да уж, — прокомментировал тот, зайдя вслед за Сэмом в ванную и тряхнув головой. — Вы, смотрю, действительно, зря времени не теряли. А что касается закладок, Дин, в принципе, это можно сделать. Правда сканировать тебя, видимо, придется очень глубоко, а это… Мягко скажем, неприятно. Голова потом раскалывается так, что хоть об стены бейся. — Наплевать, ты же и вылечишь. Или вот Сэм, как вчера, — Дин валялся в горячей ванне и намыливал себя. — Только память вернуть и закладки убрать надо срочно. Кто знает, что еще туда вложили. И еще. Я так думаю, что это из-за них я не могу с вами ментально соединиться. Типа, только после ритуала, да и то с одним. Сегодня я понимаю, что это бред. А до вчерашней ночи вполне принимал его за правду… — Хм-м-м… — протянул Фабиан, подходя к ванне. — Давай, для начала, я посмотрю поверхностно. Ничего трогать не буду, просто гляну. И, скажи мне, на тебе какие-нибудь обеты о неразглашении или что-то подобное висит? — Слушай, Дин, — подал голос Сэм. — А были случаи, когда сам дракон всадника убивал? Ну хоть на уровне слухов, ничего такого не пробегало? — Хм, слухи… — Дин задумался, вспоминая. — О чем-то таком говорили, но… Сам понимаешь, если ты одиночка-выродок, то с тобой особо не общаются. А обеты — есть парочка. Один про миссии, второй про часть обучения… Фабиан спустился к Дину в воду и, усевшись на дне ванны, воззрился на супруга. — Сядь удобно, расслабься и постарайся ни о чем не думать, ну или думай, вон, хоть о заднице Сэма или какая часть его тушки нравится тебе больше всего, — попросил он. — Я посмотрю общую картинку и мне нужно, чтобы ты не сопротивлялся. Сломать сопротивление я скорее всего смогу, но зачем? Сэм, тем временем включил душ и, откинув голову назад, стоял под горячими струями, окончательно просыпаясь. Краем глаза он наблюдал за партнерами, в параллель размышляя над возникшей проблемой. Конечно, конспирология — это еще та наука, всякие там теории заговоров и прочая муть, в общем-то, обычно, полный бред. Но, с другой стороны, в каждой шутке, есть лишь доля шутки, а остальное — правда, иначе не было бы так смешно. Если Орден проник со своим влиянием и в Турнаросанну — это очень плохо. Значит, они нашли обходы законам города и самой школы, что, в свою очередь, означает, что они куда сильнее, чем это представлялось на первый взгляд. — Хорошо, — и Дин стал вспоминать прошлую ночь, его игры с ногами Сэма, свои чувства, желание и все остальное. Голова казалось чугунной и начала болеть. — Ох! Фаб, чуть потише, голова… — Потерпи чуть-чуть, — попросил дорниец мысленно. Говорить сейчас он был не в состоянии, стараясь сканировать супруга как можно мягче. В общем-то, того, что он уже увидел, было вполне достаточно. Наверчено в ментальном поле Дина было так, что Неведомый ногу сломит, сначала одну, а потом и другую, следом и все остальные, сколько у него их там есть. Притом, работа была очень грубой, как будто пытались шить тонкий шелк нитью, предназначенной для шитья седельной кожи, а то и еще чего-то более толстого. Вот только выковыривать все это… Та еще работа. Долго. Муторно. И со столь поверхностного обзора непонятно, способна ли вся эта хрень к самовосстановлению. Если нет — отлично. А вот если да… Наконец, он закончил ревизию и как можно мягче отпустил исследуемого. — Сейчас голова как? — заботливо спросил он. — Раскалывается, как при гриппе… Ломает все… — Дина бил озноб и даже горячая вода не спасала. — Сейчас, надо согреться и немного полежать. Станет легче, — он попытался выбраться из ванны, но это было ему не по силам. — Сиди в ванне, — велел Фабиан. — Сэм, посиди с ним, обнимай, делай что хочешь, но мне нужно время. Минут… Десять, наверное, — дорниец резко встал и, дождавшись, пока младший залезет в воду и, устроившись за спиной у Дина, обнимет его, вышел из помещения. — Т-ш-ш-ш-ш, — мягко произнес Сэм, прижимая брата к себе. — Сейчас Фаб измыслит что-нибудь, чтобы тебя отпустило, — то, что Дин настолько бурно отреагировал на поверхностное сканирование было не очень-то хорошим признаком. В том, что Фабиан точно знает, что делает Сэм не сомневался ни секунды, значит, проблема именно на стороне брата. — Хорошо бы, а то чувствую себя как… Даже не описать. Это могла быть защита, Фаб? — спросил Дин, глядя на вернувшегося с какой-то склянкой среднего супруга, отогреваясь в объятиях младшего. — Потому что с чего так колбасит? — Защита? — переспросил тот, протягивая флакон Дину. — Выпей это, — велел он, обдумывая вопрос и анализируя то, что видел. В ментальное поле он вошел аккуратно и мягко, встретив примерно такое же сопротивление, как острый нож в мягком масле. В общем-то вполне обычная ситуация, в случаях работы с разумными, не умеющими оказывать ментальное сопротивление, а таких — большинство. Защищать свои, грубо говоря, мозги — надо учиться и не всем это в принципе дано. Нет, защиты, определенно, не было, а вот дальше… Он пытался рассмотреть какую-то странную хреновину и, похоже, именно в этот момент у Дина начала болеть голова. Интересно… Но непонятно. — В общем, видимо, там что-то есть… И, похоже, оно очень чувствительно к вниманию. Что это, признаюсь, понятия не имею, и без повторного сканирования ничего сказать не могу, а его сейчас проводить не стоит. Давай я все-таки обдумаю все, что успел увидеть и понять, пройдет несколько дней, мы сделаем часть дел, а потом попробуем снова. Я понимаю, что неприятно ощущать, что твоя голова не совсем твоя, но… Придется потерпеть. Слишком тонкая штука, чтобы ломиться туда с топором. — Что же это за дрянь такая? — Дина интересовало данное явление, но чисто теоретически. Понятно, что это воздействие наставников или кто они там. И понятно, что тут ничего не понятно. — В следующий раз ты сможешь ее снять? Потому что она и память блокирует, судя по всему. — Дин, пока я даже не понимаю, что это, — ответил Фабиан. — А ты уже спрашиваешь меня, смогу ли я это снять. Это примерно то же самое, что прийти к тебе и спросить: слушай, а ты можешь починить такую хреновину… Имея в виду звездолет. Или еще что-нибудь, чего ты пока в глаза не видел. В принципе, да. А фактически, пока не разберешься досконально — нет. Но, давай пока так: что конкретно тебя беспокоит? Я имею в виду, нет ли у тебя каких-то штук типа, если твой супруг позеленеет в полнолуние — следует его закопать на восемь метров под землей, а если покраснеет, то утопить. Вот такие вещи? Ну, такого типа? Или, скажем, если я увижу красный фрукт, стоящий в окне определенного замка, то я должен этот замок спалить к чертовой матери. Грубо говоря, есть ли в твоей голове некие руководящие программы, о которых ты сознательно не помнишь, но которые срабатывают при определенных условиях? — Откуда я знаю! Вот ты даешь, — Дин искренне возмутился. — Не, я конечно много фильмов смотрел и... — Стой! — перебил его Фаб. — Я не спрашиваю, есть ли у тебя подобные штуки. Я спрашиваю, беспокоит ли тебя их возможное наличие. Если да, то в каких конкретно сферах. — А-а-а-а, так. Да, скорее всего есть. Мне срочно, вот вынь да положь, нужен всадник. Это просто… Даже не описать почему и откуда эта штука взялась… Ну, про сокровища и никому не отдавать — понятно, драконья лихорадка. Хм, больше пока не помню… Если вспомню, пока ты будешь разбираться — скажу. — Как сейчас самочувствие? — спросил Фабиан, резко меняя тему. — Голову отпустило? Есть хочешь? — Самочувствие, — старший прислушался к своим ощущениям. — Нормальное, голову отпустило и нет состояния гриппозной мерзости. Есть… хочу. Снова, сильно. А что такое? — Вылезай, вытирайся и пойдем, — ответил Фаб. — А пока… Что для тебя означает “всадник”? Выдай мне, пожалуйста, ассоциативные ряды, которые у тебя всплывают в связи с этим словом, — задавая этот вопрос, дорниец даже не смотрел на Дина, не желая вспугнуть еще раз ту непонятную штуку, которая, видимо, и обеспечивала защиту. Он хотел ее обойти считывая информацию с самой поверхности сознания, почти не касаясь его. В общем-то, подобные техники в некоторых случаях были весьма эффективны, они ломали закладки изнутри, а мало кто, ставя их, предусматривал возможность подобного алгоритма действий. — Всадник — партнер — защита — любовь — опора — жизнь — семья — смерть — горе — счастье — радость — Сэм — семья — страсть — секс — удовольствие — наслаждение — черный — мутно — боль — воздействие — голова — мысли — память — стирать — партнеры — ритуал — свет — счастье, — Дин и сам не понял, почему назвал именно эти слова. Он вылез из ванны и начал вытираться. — Вроде все. Только я не понял, что вообще это значит и почему у меня семья ассоциируется со смертью. И причем тут Сэм. Самое интересное, что я вообще видел все эти слова на черном фоне. Как высвечивались. Никаких картинок, никаких рисунков. Просто слова. Я… теряюсь. Почему для меня всадник обозначает такую мерзкую хрень. Нам вдалбливали, что всадник — это партнер и семья, что это большая любовь всей жизни, а тут… Не, ну любовь всей жизни присутствует, но окружение. — А теперь, — заговорил Фабиан, когда они пришли на кухню, и он наложил Дину и Сэму овсянки. — Выдай мне пожалуйста картинку, которая всплывает на слово “черный” из твоего списка. Может несколько картинок. Может какие-то смутные образы. Дин прикрыл глаза и начал. — Хм, черный… Я вижу сейчас черную комнату, совсем. Стены, пол, потолок — все черное. И посреди стол? кушетка? какой-то лежак? На нем человек… И другой склоняется над ним, что-то делает, тоже черный… Глаза черные… Брррр, гадость какая… — А что он делает? — спросил Фабиан. Сэм наблюдал за его работой с огромным любопытством. В принципе, он более-менее понимал, что происходит, опираясь на те знания, которые успел почерпнуть в этой жизни, но смотреть за сеансом своеобразного гипноза, производимом профессионалом все равно было очень любопытно. — Он… он… смотрит в глаза, очень долго, как будто хочет высверлить дыру в черепе, а еще он дотрагивается пальцами до висков и стирает...стирает память! — Глаза Дина распахнулись, и он охнул. — Так вот как они работают! Если у дракона есть партнер или семья, они стирают об этом память и подменяют своей хренью. Только со мной просчитались, они не знали, что наше партнерство скреплено магически и по-всякому. Суки! — А теперь также со словом “мутно”, Дин, — попросил Фабиан. — Мутно… мутно — сарай или пещера, но похожая на сарай, если такие бывают. Там люди, и они что-то делают. Что-то непонятное. Мутное, что-то… Кто-то кричит, очень громко. А туда не пробраться. Я скован, серебром. Оно мне как слону дробина, но те не знают. Считают, что серебро лишило меня сил. Я… плавлю его, оковы, то есть… Капает на землю и на ногу, будет шрам, ну и ладно… Я должен посмотреть, что там происходит и спасти… кого-то… Черт! Не знаю, больше ничего… — Во что одеты люди? — спросил Фабиан. — Часть в черном, как тот человек, — Дин снова прикрыл глаза. — А часть как наставники, только вот у наставников нет одежды только коричневого цвета. Есть элементы коричневого в наряде, это если наставник земляной. А тут — все коричневое. — Кто там кричит? Мужчина или женщина? — задал следующий вопрос Фаб. — Оба, точнее сначала женщина кричала, потом мужчина, а потом плакал ребенок. Совсем маленький… — А что они кричали? — продолжал задавать вопросы дорниец. — Не понимаю. Я, даже имея переводчик, не понимаю. Нет такого языка или его не внесли… — У тебя сейчас есть переводчик, который я ставил, — подал голос Сэм, он вырезал на коже брата символ, весьма далекий от стандартных подобных, которыми пользовались путешественники. Его младший разыскал в библиотеке очень давно и пользовался им веками, читая и понимая самые экзотические языки, которые ему попадались. — Вспомни этот кусочек и попытайся понять текст. — Так, — Дин прислушался к голосам в памяти и принялся переводить. — “Нет, не трогайте его, это же ребенок, не надо! Вы обещали нам защиту, а теперь. Зачем вам наш ребенок? Он не будет драконом. Мы не дадим”. А потом они замолчали, и ребенок заплакал… Бред какой-то... — А на стенах, — снова заговорил Сэм. — Какие-нибудь символы? Значки? Что-то такое. Может на полу. Может на твоих оковах. Может быть, где-то среди одежды этих в коричневом и черном медальон? Или… Дин сосредоточился на воспоминании и увидел множество разных символов. Их было так много, что описывать все не имело смысла. Тогда он просто отправил картинки супругам. — Их было очень много. Какие-то знакомые. Вот эти, эти и эти — защитные от воздействия извне. Нам в школе показывали. Вот эта группа, — все слова сопровождались соответствующей ментальной картинкой. — для того, чтобы не было слышно, что творится. Остальные я не знаю. — Подчиняющие, — вертя перед внутренним взором изображения, произнес Сэм. — Часть неправильно нарисована, часть не активна, судя по виду. Еще что-то… Хм… Явная передача силы. Ого! А вот это, — Сэм внимательно разглядывал очередную группу символов, заодно поделившись с партнерами именно ею, — Вы в курсе, что дар можно вырвать из души и попытаться приживить другому? Он может не прижиться, если будет конфликтовать с уже имеющимися, но… В принципе, такая вещь возможна. Так вот эти символы для таких вот ритуалов. В общем, это все, что там есть. Это что-то типа ритуального зала, выходит. Но что ты там делал? Как туда попал? Расплавил оковы, а дальше? — А дальше я пошел на голоса. Мне надо было спасти ребенка. Это как Зов. Спаси! Спаси! Спаси! Такая штука. Но я не смог или не успел, — Дин повесил голову. — Что-то пошло не так. Меня задержали… — Кто? Как? — спросил Фабиан, предполагая, что следующее слово из выданной Дином цепочки ключ к этому воспоминанию. — Дин, картинки от слова “боль”. — Эти люди. Они набросились на меня и стали бить чем-то вроде палок, только как электрошокеры. Я таких никогда не видел. Было очень больно, очень. Я боялся, что снова получу инфаркт и сердце остановится… — Теперь “воздействие”, — попросил Фабиан. Сэм же нахмурился и, отодвинув тарелку, взял с подоконника ноутбук и принялся что-то искать в сети. — Угу, тут свет, очень яркий и кто-то что-то бубнит, — Дин задышал чаще. — И боль, в сочетании с этим бубнежом выламывает просто. Будто хотят разделить тебя на части. И какую-то часть уничтожить... — Теперь “голова”, — вновь попросил дорниец. — Голова, голова, голова, — Дин не мог зацепить ничего, связанного с этим словом, кроме черноты. Будто кто-то старательно стер все. — Нет ничего, чернота, будто специально стерли… Только боль… — Мысли? — спросил Фабиан. В общем-то, он заставлял Дина вскрывать собственную память, но так, как этим занимались не снаружи, а изнутри, шансы сдвинуть в ней что-то, что запустит процесс восстановления всех цепочек, был, и был достаточно велик, чтобы продолжать импровизированный допрос. — Мысли как мысли, точнее слово? Или что я думаю о голове? — Картинки, которые всплывают на это слово, ну или ты можешь выудить, — ответил Фабиан. — Собственно, такая же работа, как с остальными словами, выданного тобою ассоциативного ряда. — Ага, а то я не совсем понял. Мысли. Тут много всего. — Нужны яркие и четкие, те, которые цепляют, ну… как будто череп изнутри царапают, — объяснил дорниец. — Так. Я вижу библиотеку. Огромную такую, точно не земную, вот вообще. Там много народу. Очень. Будто собрание какое, что ли… И кто-то выступает. Его слушают, внимательно, очень. А я думаю “А как же Сэм?” Причем вообще не понимаю, как связана тема этого митинга и Сэм. Что-то про партнеров, обман и всадников, что-то про подмену, про свободных. А потом выступающего ловят и уводят, и я снова думаю про Сэма. Я и так о нем всегда думаю, но тут… А еще всадники. Эта мысль царапает сильно. Про кровавые клятвы, ритуалы и вообще. Про семью. Кажется, у меня была мама. Только это не наша мама, а драконья. Будто бы этот разговор пробудил воспоминания. Мама, потом чужие люди, потом приют, школа, драконы. Я отказался от всадника. Боль, снова отказ, снова боль… Что-то еще… Не могу поймать… Фабиан с Сэмом переглянулись и младший кивнул, давая понять дорнийцу, что запомнил этот момент. Похоже, этот кусочек относился скорее к памяти дракона, чем Дина. Тревожить его пока не стоило. — Поехали дальше, Дин, — произнес Фабиан. — Следующее слово было: “память”. — Это сыр. Весь дырявый, но не потому что такой от вызревания, а его проковыряли. Дырки. А вообще, снова черные люди и та же черная комната. И кушетка. А на ней я. И у меня стирают часть памяти, чтобы наложить поддельные воспоминания. Но что-то пошло не так, то ли я сильно сопротивляюсь, то ли экзекутор неопытный. Не знаю. Мне стерли всю память про партнеров, вообще и наложили про всадников… Это, кстати, и картинка к слову стирать. — Следующее слово — партнеры, — продолжил “допрос” дорниец. — Хм, тут сложно. Как будто одна картинка на другую наложилась. В той, что снизу, более ранней — вы, моя семья. Ты, Сэм и Арья. А вот во второй, просто какой-то абстрактный незнакомец, чем-то неуловимо похожий на вас. Больше всего на Сэма. Он в одежде, которую носят всадники обычно и ведет себя… Слишком по-хозяйски. А я перед ним пресмыкаюсь… — Дальше слово “ритуал”, — произнес Фабиан. — Пещера, там люди в черном и коричневом. Они стоят по краям. В середине я и этот абстрактный партнер. И мы приносим клятвы верности. А потом… Потом он трахает меня при всех. Заставляет подчиняться… Только это не память, точно. Эта картинка не моя, как наведенная. Потому что я точно знаю. Ни у моего дракона, ни у меня не было всадников. Никому я клятвы не приносил. Скорее, это мечта. Ну, как бы мечта так сделать. — Следующим у нас идет “свет”, — спокойно продолжил дорниец. Проявлять собственные эмоции во время подобных процессов было нельзя, но внутри Фаб потихоньку закипал, впрочем, как и Сэм. — Свет каждый раз проявлялся во мне. Белый-белый, аж слепящий. Каждый гребаный раз, когда меня хотели с кем-то соединить. Он отталкивал потенциальных всадников. Свет и запах. Поэтому я знаю, как я пахну для других. И меня оставили в покое. Решили, что я бракованный. Выблядок, как говорили, — Дин невесело усмехнулся. — Я переживал, как так: почему все со всадниками, а я без? Потом один из наставников, тот, кто камень приволок, сказал, что может я найду своего всадника в семье. Среди супругов. Самое интересное, что все четыре года я про вас знал и скучал сильно, но… Хотел всадника после боя с драконом. Меня тогда сильно поцарапало и наставники сказали, что яд с когтей мог проникнуть в кровь. Поэтому они меня усыпили, а потом я очнулся целый, но с катавасией в голове. — Ну, и последнее, что у нас осталось: “счастье”, — произнес Фабиан. — Тут достаточно просто или сложно, как посмотреть. Счастье, что от меня отстали с потенциальными всадниками. Счастье в том, что у меня есть вы. Счастье в ритуале соединения. Счастье в мечте о ритуале. Счастье летать не одному. Счастье погибнуть ради жизни всадника. Счастье отдавать все. Сэм с усилием захлопнул крышку ноутбука и провел руками по лицу. — Книги, — попросил он Дина. — Принеси, пожалуйста, те книги, которые ты хотел, чтобы я прочитал. Дин пошел в сторону библиотеки. Рядом с нею располагалась пара комнат, служивших кабинетами. Местом, где они занимались чем-то совсем своим, хранили книги, журналы, какие-то нужные хозяину вещи, бумаги и многое другое. Старший, зайдя к себе, отбирал те фолианты, которые дали ему наставники. Когда разыскал все, он понес стопку в сторону кухни. — Я все принес! — сообщил Дин супругам, которые тихо переговаривались о чем-то, пока он ходил туда-сюда. — Спасибо, — кивнул Сэм, вставая и забирая стопку у брата. Тот устроился обратно на своем месте и младший, бесцеремонно усевшись к нему на колени и заставив обнять, принялся листать принесенные фолианты. Быстро. На вид это выглядело будто он вообще не вчитывается в текст, что, впрочем, было недалеко от истины. Сэм искал информацию о ритуале и, наконец, просмотрев третью книгу почти до конца, отыскал то, что требовалось. — Ага… — проворчал он, рассматривая написанное и изображения. — Ну, примерно так я и думал, — кивнул сам себе Сэм и озвучил вердикт: — Гибрид из нескольких подчиняющих ритуалов, притом, пожалуй, самых мерзких, с точки зрения человеческой морали. Вызов чувств, принуждение, все такое. Дин, если бы ты настоял, и мы сделали это… Ну… Я даже не знаю, что тебе сказать. Почитай внимательно эти несколько страниц. Вот теперь, когда мы с Фабом немного расковыряли твою память и чуть-чуть отодрали розовые очки. Термины и конкретные действия — фигня. Я знаю, ты в них мало понимаешь, но тут совершенно очевиден смысл всего действа, даже с учетом непонятных слов. Ты читал это сам? Или просто взял книги, сложил, и забыл о них, вспомнив только когда потребовалось передать их мне? — Ну-у-у, в принципе, так и было, — Дин подумал, что о книгах он вспомнил только тогда, когда показал супругам дракона и зашла речь о всадниках. Это было похоже на переключатель. Всадник-книга-ритуал. — Как стал рассказывать о всадниках, так и сразу вспомнил о книгах и ритуале. — Почитай, — попросил Сэм, ткнув пальцем в открытую книгу. — Я считаю, что тебе нужно понимать, а не верить на слово мне или кому бы то ни было еще. Кроме того, я хочу посмотреть на твою реакцию. Она может оказаться важной. Дин взялся за чтение и с каждым словом понимал, что все то, что ему вдалбливали наставники, было, мягко говоря, неправдой. Всех драконов из его выпуска, а это было человек двадцать, крупно обманули. Если бы он удосужился прочитать все это раньше, то не возникло бы никаких идей по поводу всадников и ритуалов соединения. Нет, не так. Возникла бы. Только это была бы идея рассказать всем об обмане наставников. Также, как сделал его предшественник. И судя по всему, его тогда поймали. Что делали с этим драконом, Дин не помнил, потому что этот кусок памяти тоже был стерт. Но все равно, дракон-бунтарь чувствовал какую-то ложь, видимо, на уровне интуиции, того зудящего ощущения, говорящего что что-то не так. И поэтому он стал собирать магические книги и отказываться раз за разом от всадников. Когда ордену это надоело, эти люди в черном приперли дракона к стенке, если можно так сказать и заставили уйти в бою с Дином. Бой вроде был честным, но вот тут старший не уверен. Потому что сам подвергся процедуре промывки мозгов сразу после сражения и что там было — не помнил. Хорошо, что Сэм, в силу склада своего ума и характера в этой жизни, стал задавать вопросы, а не принял все на веру, как сам Дин. Вообще, сейчас у старшего было такое чувство, что его мир, тот, в котором он чувствовал себя в безопасности, разрушился, а нового ничего нет. Ощущение распадающейся на части личности вызвало дикую головную боль и тошноту. Дин, чуть ли не отшвырнув от себя книгу, на полусогнутых ногах еле успел подскочить к раковине и его вывернуло всем, что он съел за последние сутки. Полоскало старшего долго, пока не очистилось все. Дин сполз на пол вдоль кухонного стола и, закрыв глаза, задышал часто и поверхностно. Сэм, ходивший по кухне туда-сюда, пока брат читал, подошел к нему и, усевшись на пол рядом, обнял, стремясь поддержать хоть как-то. Пожалуй, это было единственное, чем он мог ему помочь в данную минуту. Просто быть рядом, дарить живое тепло и явным образом показывать, что Дин не одинок. Фабиан устроился также, как и Сэм, со своей стороны тоже обнимая Дина. То, как того вывернуло могло означать две вещи: либо что-то там в ментальном поле изменилось и организм выдал вот такую реакцию на эти изменения. Либо это просто следствие нервного напряжения так сказалось. Хотя… Старший не был склонен к подобным реакциям, но все может случиться впервые. — Я сейчас чувствую себя, — просипел Дин, не открывая глаз. — Как ты, Сэм, когда собирал себя по частям, после того, как Кас обрушил стену. Только ты собрался, а я рассыпаюсь. И не могу понять, реально ли все это или нет. Мои ощущения говорят мне, что да, реально. Вы же рядом, обнимаете меня, я чувствую тепло и вашу заботу. А с другой стороны мой мозг убеждает меня, что я до сих пор лежу там, в черной комнате и все это просто результат воздействия. И я не могу понять, в какой момент я так лоханулся. Почему я, все воспринимающий в штыки и никогда не принимающий ничего на веру, только опыт и только ощущения и чувства, так во все это дерьмо окунулся. Ведь драконы, которых так обрабатывают, становятся вообще рабами, вещью этих всадников. И каждый всадник может использовать не одного дракона… Уродство… И, главное, нам так аккуратно это в головы вкладывают, что дракон сам хочет всадника, типа, добровольно. А ни фига… Я, когда это почувствовал, точнее… Меня вывернуло, когда я стал снова критически думать, и башка раскалывается так, что не дай Боги… Фабиан очень осторожно, буквально краешком своего дара прикоснулся к ментальному полю партнера. Цели у него было две, первая — хотя бы чуть-чуть ослабить боль, а вторая — посмотреть, что там происходит. Может быть, тот допрос, что он устроил, сдвинул что-то в Дине так, что те непонятные штуки, что он видел при сканировании ослабли? Или трещину дали? Дин почувствовал ментальное прикосновение супруга, будто изнутри кто-то мягкий трогал лапкой. Он полностью открылся и показал Фабиану то, что увидел сейчас. А именно историю того дракона, динова предшественника. То, как он тоже стал задавать вопросы, как искал информацию, собирая книги, как понял, что происходит, как начал рассказывать другим и как его поймали. Что с ним сделали и какой договор заставили заключить. И как прошел бой с Дином. Что там было много магии, ослабляющей дракона и не дающей ему никаких шансов на выживание. Как сам Дин со стеклянными глазами, обработанный как зомби, пер на этого несчастного дракона и уничтожил его, поймав жизненную силу. Что целехонького Дина, потерявшего сознание унесли в черную комнату и стали что-то с ним делать. Старший опять почувствовал тошноту, но его внутренности были пусты. — Все рассмотрел? — Дин не хотел грубить, но ощущал сейчас себя, как раздавленный грузовиком. — Можно что-то с этим сделать? Фабиан молча кивнул и задумался над вопросом. Делать что-то было просто нужно: на вид, процесс разрушения блоков и закладок запустился, а дальше… Либо он пойдет бесконтрольно, либо он сам завершит его. В обоих случаях результат мало предсказуем. — Все, что я могу тебе сейчас предложить это объединить наши ментальные поля. Твое, мое и Сэма, — произнес дорниец. — Безо всяких клятв. Без ритуалов и прочей мути. Я хочу поснимать то, что там нагородили, но… Боюсь, один ты не выдержишь этого процесса. — Давай, я готов, — хоть Дин и был слаб, но ощущение, что нужно срочно всю эту дрянь снимать, перевешивало физическое недомогание. — Погоди, Фаб, — подал голос Сэм, — Может это паранойя, но, пожалуй, проверь на предмет каких-нибудь закладок и меня? — попросил он, обнимая Дина. — Если там что-то есть… Кто знает, как оно отзовется на такие действия? Дорниец молча кивнул и, поймав взгляд младшего супруга, принялся за поверхностное сканирование. Ничего особенного он не заметил, кроме довольно качественных щитов самого Сэма. — Щиты-то опусти, чудо в перьях? — попросил он, выныривая из ментального поля партнера. Тот кивнул и Фаб заново погрузился в его сознание. — Закладок не вижу, во всяком случае, на поверхности. — Глубже? — спросил младший, ощущая работу Фабиана и чуть морщась. Все-таки когда в твоей голове роется, пусть и близкий человек, к тому же, делающий это аккуратно, все равно неприятно. — Ничего, — через некоторое время ответил мастер-менталист, отпуская супруга. — Думаю, в этом плане ты совершенно чист и объединение пройдет без осложнений, ну, во всяком случае таких. Сэм кивнул и Фабиан, имея согласие Дина, приступил к реализации своей задумки. Поля объединились на удивление легко. Сейчас он, впрочем, как и остальные участники процесса, ощущали себя если уж не единым организмом, то единым сознанием уж точно. Менталист видел и ощущал себя и обоих своих супругов с кристальной четкостью и аккуратно выстраивал то, по чему, когда он начнет работать всерьез, будут отводиться ощущения Дина, разделяясь на троих. Это было непросто, но Фабиан, справившись, принялся ломать ту самую хрень, которая с первого взгляда насторожила его, считая ее краеугольным камнем всей той конструкции, которую выстроил орденский менталист. Штуковина не обладала ни изяществом, ни особой сложностью. А вот прочности и адаптивности ей было не занимать и это усложняло взлом в разы. Сколько прошло времени, дорниец не представлял, но постепенно от объекта, с которым он возился, стало отслаиваться нечто типа отдельных фрагментов, почему-то больше всего похожих на листы серой неровной бумаги, которые, не успев долететь до пола, рассыпались без следа и через какое-то время этот самый объект рассосался полностью. Стоило только этому произойти, как сознание старшего начало затапливать воспоминаниями и, если бы Фабиан не был бы готов к чему-то подобному, затопило бы полностью, но он поймал этот процесс в самом начале и скрупулезно направлял куски ранее блокированных воспоминаний в те места, откуда они были изъяты. Закладки, которые при этом обнаруживались в поврежденных участках, выпадали сами, стоило только встать на место освобожденному кусочку и это сильно упрощало задачу. Наконец, поток закончился и Фаб очень осторожно и мягко провел разъединение. Чувствовал он себя вымотанным до крайности, но уверенность в том, что он все сделал правильно, компенсировала это неудобство. — Все, — выдохнул дорниец, укладываясь на пол. Сил сидеть у него просто не было. — Теперь оно должно… ну… как бы зажить. И будет все как новое. Тебе поесть надо, Дин. Обязательно. И, если вы, когда чуть придете в себя, поможете мне добраться до постели, будет здорово. Дин кивнул и отвернулся от обоих супругов. Да, воспоминания встали на место, спасибо Фабиану, и встали все. Старшего больше всего ужаснуло, как его супруги могут до сих пор любить его и желать находиться рядом. Потому что то, что он творил в прошлых воплощениях, с его современной точки зрения, вообще не должно прощаться. Никогда. Нет хорошего отношения для человека, который бил и насиловал супругов в плохом настроении, бросал их на долгое время одних, уходя в походы. Выставлял их на аукцион для своих пьяных соратников и это только малая часть. Хорошо, что Арья, как женщина не часто попадала в такие вот ситуации, а эти оба… Дин разомкнул объятия Сэма и попытался подняться. — Я сейчас… Мне сейчас… — Ты сейчас слаб как котенок, — вздохнул младший. — Вас обоих надо… Даже не в постель. К Кристаллу, — он чувствовал себя хоть и не очень хорошо, но был в состоянии действовать, так что, встав, он поднял обоих своих избранников в воздух и пошел к живому камню, транспортируя их за собой. Тот, к его удивлению, имел форму той же самой норы, в которой ему так понравилось спать, а внутри были подушки и одеяла. Похоже, Фабиану тоже понравилась нора, а Кристалл не имел ничего против, чтобы держать такую форму и Сэм, улыбнувшись, уложил обоих в импровизированное логово, заметив, что Фабиан просто спит. — Лежи, — сказал он Дину. — Схожу, принесу тебе чего-нибудь съедобного и попить. — Как ты можешь, Сэм? — Дину было непонятно. — Как ты можешь так ко мне относиться после всего, что я творил? Я же просто… выродок какой-то… Сэм пожал плечами и молча отправился в кухню. Вернулся он с подносом, на котором стоял чайник с горячим чаем, пара чашек, мед, творог, вареные яйца, сыр и порезанные овощи и фрукты. Забравшись внутрь “норы”, он поставил принесенное перед братом и велел: — Ешь. А как могу… Ну, как-то так. Это ты только что… хм… прозрел. Я знаю обо всем не первый день и… Может быть, просто решил попробовать еще раз, — он рассеянно улыбнулся и, макнув палец в мед, облизал его. — Могу еще и пепла принести. Посыплешь им голову и начнешь каяться? — Прости меня, — Дин так и не поднял глаз от Кристалла. — Я мудак. А есть я не хочу… Не лезет, вот вообще. — Дин, все это и вправду было. Но оно в прошлом, — ответил Сэм. — Что-то изменилось, и я вижу это. Сейчас… — он прикоснулся к ошейнику и улыбнулся. — Сейчас я знаю, что ты меня любишь и отвечаю тебе взаимностью, — он переместился так, чтобы оказаться рядом с братом и, подняв его лицо к себе, поцеловал. — Было же не только плохое, любовь моя. Хорошее тоже. И его было не мало. — Знаешь, я и тогда на каждом углу кричал, что люблю вас, — сказал Дин, отвечая на поцелуй брата. — Но это не мешало мне вести себя так… А хорошее… Да, было. Но вот эта дрянь все перекрывает. Мне нужно время, чтобы все уложить и сделать много выводов из этого, — он взял плошку с творогом, полил медом и насыпал туда немного фруктов. — Будешь? — протянул он ложку с получившейся смесью брату. — Спасибо, — мурлыкнул Сэм и слизал творог с ложки. — Но ешь сам. Я не голоден еще. Уложить тебе все, конечно нужно, тут никто не спорит, но я опасаюсь, что выводы могут оказаться слишком радикальными. — Типа, теперь я к вам и пальцем не притронусь? — Дин улыбнулся одними губами. — Ну да, я так и подумал в первую очередь. Что буду холить, лелеять, заботиться и не трогать. Вообще. А потом решил, что во все эти понятия входят и физические проявления любви, заботы, ласки и нежности. И что? Делать все это и не прикасаться? Это как? Нет, так не пойдет. Поэтому, в плане прикосновений и секса все по-прежнему. — Прикосновение прикосновению рознь, — улыбнулся младший. — Прошлой ночью… Я причинял тебе боль. И это тоже прикосновение. Ты ведь не считал себя… Ну, не знаю, недовольным? Обиженным и оскорбленным? Униженным или каким-то там еще? Нет? И, надеюсь, не подумаешь, что это было наказанием за прошлые грехи? — Нет, мы же играли. И я сам согласился на это. Мне было очень… — Дин задумался над своими ощущениями прошлой ночью. — Приятно… Нет, хорошо. И возбуждающе… — Вот то же самое испытываю и я сейчас, когда ты делаешь что-то такое. И не потому, что считаю себя обязанным подчиняться или что-то в этом роде, — произнес Сэм. — Это я к тому, что, если тебе хочется таких игр, то ты не должен себе в этом отказывать. Ну, во всяком случае, пока я не скажу стоп. Я это к чему все? К тому, что то, что было в прошлом, отличается от того, что есть сейчас. А живем мы все-таки сейчас. В эту минуту. И было бы здорово, если бы ты учел этот момент, когда будешь делать свои выводы. Даже более того… Старший супруг имеет право воспитывать младших, а бывают ситуации, когда просто обязан это делать. Так что… — Прости, но то, что я творил, было не воспитание, — Дин вспомнил недавний эпизод, когда он хотел показать, кто в доме хозяин и немного переборщил с воздействием. — Также, как и недавно. Я не должен был себе позволять так неадекватно действовать. Но в тот момент мне немного крышу сорвало. Может, ситуация что-то напомнила. Знаешь, такие автоматические действия. Вот. Рассказал и выглядит это, будто я оправдываюсь или прошу прощения. Хотя ни капли раскаяния я не чувствую. Просто привел пример, — он пожал плечами. — В семье всегда кто-то ведет, кто-то подчиняется. Тем более, в семье, где трое мужиков, — улыбнулся Сэм. — Из нас троих ты самый… Хм… Вот это-то и называется “альфа-самец”. Понятно и вполне естественно, что ты будешь периодически ставить партнеров на то место, которое тебе кажется правильным. В твоем примере это было очень четко, также, как и мы с Фабом очень четко дали тебе понять, что принимаем правила. Да, возможно, твоя крыша слегка попутешествовала, но ты ж ее поймал? Прикрутил на место и свел все к эротической игре. Вот такой расклад я считаю вполне нормальным. Ты хищник. Крупный, сильный и доминантный. Мы тоже не травоядные. Вообще, в этом плане разумные не слишком далеко ушли от животных, несмотря на весь свой разум. Отличие лишь в том, что они могут вовремя остановиться. Раньше у тебя это иногда не слишком хорошо получалось, это — правда. Но сейчас-то не так. — Да, сейчас не так… Скорее всего, проклятие и наша жизнь до того, как мы стали все вспоминать и меняться, помогли, как ни странно. Кстати, а что мы будем со всем этим делать? Орден, драконы? Они же армию собирают, как пить дать… Хотят власти над мирами, как гребаные архангелы над Землей… — Вообще в Розе всегда кто-то воюет, — пожал плечами Сэм. — Сегодня это Орден. Вчера был кто-то еще. А что делать нам? Да что угодно. Мы можем решить, что это наша война и ввязаться в нее. Тогда нужны союзники и ресурсы. Слишком уж Орден толст для нас одних. Другой вариант — уйти в нейтралитет и просто защищать то, что мы считаем своим. Дом, семью, будущих детей и внуков. А драконы… Чего ты сам-то хочешь от своих, скажем, родичей? Даже не так: тащить их к счастью за лапы не выйдет. Они хотят свободы? Если да, то на каких условиях? Что они готовы для этого делать? Как ты видишь себя во всем этом? — Хм, мне сейчас как-то ближе второй вариант решения проблемы. Не ввязываться и защищать свое. А насчет драконов я бы поговорил с кем-нибудь, обладающим властью и точно не связанным с орденом. Все-таки, они как-то умудрились обойти законы школы и действуют там… И детенышей свободных драконов жалко. Их-то за что от родителей отнимают и воспитывают рабами? А? — Их отнимают и воспитывают так не за что, а почему, — ответил Сэм. — Потому, что их родители позволяют это делать. Да, детенышей жалко. Не спорю. Но ты своими крыльями всех закрыть не сможешь, как ни старайся. К кому-то, кто обладает властью… К кому конкретно, есть идеи? У тебя вообще есть гарантии, что, скажем, главный наставник школы не орденец? У меня ее нет. А драконы… Ты говорил, что тебе досталась память. Что помнит дракон? Есть какое-то сопротивление? Ну, как организация, а не посиделки на кухне? Она что-то делает? Или все как обычно ждут, пока придет кто-нибудь героический и всех спасет? — Что-то такое есть, но мой дракон не успел связаться с этими людьми, не людьми… — Дин призадумался, вспоминая. — И вроде они на попе ровно не сидят и не ждут. А закрывают щели в миры свободных драконов, крадут отобранных детей и возвращают в рода. Кстати, вспомнил. Я говорил о сокровищах и рассказывал, что часть идет в род, а остальное мне достается. Так вот. Дракон считал себя одиноким, откуда эти родственники всплыли? А что если это так к нему пробивалась память, которую стерли? Что он изначально был с родичами, а потом уже его выкрали и все ему в голове перелопатили. Да тоже, видимо криво, раз он стал о чем-то догадываться. — Тут несколько вариантов может быть. Первый, тот, который ты предположил и он самый хороший, — подумав, ответил Сэм. — Как вариант, может быть часть отчисляется в орден, на их цели, а у дракона есть естественная программа, на которую это наложено. Вообще, получается, что все орденские драконы, по сути, сироты без роду и племени. Их же, ты сам говорил, выращивают в инкубаторе. Какие уж там отчисления роду? Что в этом случае есть этот самый “род”? Эх… Добраться бы до памяти дракона в полном объеме… Но не знаю, возможно ли это. В любом случае, допустим, сопротивление есть. И, что? Что ты можешь им предложить, ну, кроме нашей совокупной силы? Что хочешь получить взамен, кроме мировой справедливости в том виде, в каком ты ее себе представляешь? — Да, наверное, ничего… — Дин немного подумал. — Знаешь, когда нас с тобой поставили перед фактом Апокалипсиса, у меня тоже была такая мысль, что тут ничего нельзя сделать, кроме как играть по правилам этих уродов. И каждый раз так. И мы все равно переигрывали. Сейчас мы не знаем ничего, вот вообще ничего про всю эту байду. Помощи ждать неоткуда. Ну, ввяжемся мы и что? Я думаю, что надо жить, как и собирались, выполнять те планы, что уже составили, а там посмотрим. Кто его знает… — Я не утверждаю, что мы ничего вообще не можем. Это совсем не так. Вопрос лишь в том, где во всем этом наш интерес и есть ли он? Вот, например, сейчас в зоне нашего интереса находится Вестерос и, пара-тройка драконов, или больше — это крайне выгодное приобретение. Все-таки боевая мощь у них огромна. Что мы можем предложить им в ответ на помощь? Ввязываться в прямую в конфликт с Орденом нам невыгодно, так? А вот, например, обеспечить приют тем, кто хочет скрыться, мы, в принципе, будем в состоянии. Не даром, разумеется, а взамен на охрану или какие-то услуги. Вообще, что умеют драконы? Ну, кроме как воевать? — Драконы умеют… Хм. Летать между мирами, потом у них очень своеобразная магия и они умеют работать с металлами. Но не как кузнецы или ювелиры. А что-то видоизменяющее. Они чертовски умны и еще могут управлять стихиями. Хотя, в основном, их используют в качестве боевой силы огромной мощи. Все-таки это основное их умение. А, еще они могут находить сокровища, ну это и так понятно. — А родичи твоего дракона умеют трансформиться в гуманоидный вид? Или это только магики, как ты так могут? — спросил Сэм, пытаясь прикинуть, как применить драконов в хозяйстве. Пока это выходило не очень. Здоровенное прожорливое существо, основной стихией которого был бой, в условно мирной жизни штука не слишком-то полезная. Понятно, что если хочешь мира, надо готовиться к войне, но содержать аналог профессиональной армии, при этом ставя под удар семью… Для этого нужно иметь нечто большее, чем просто желание. Это примерно то же самое, что купить по приколу танк. Штука прикольная, но, без соответствующего обслуживания быстро превращается в груду металлолома. — Да, умеют. Скорее, это драконы изначально умели превращаться в людей. И только потом уже орден стал проводить эксперименты и делать таких магиков. Точнее, не делать, а находить и насильно обращать. Потому что не все несут в ауре трансформ дракона. Знаешь, что самое интересное? Что всякие грифоны и прочие не поддаются такой вот обработке и их не трогают. — Ага, раз умеют, значит у них должны быть развиты какие-то ремесла… — протянул Сэм. — Вспоминай, что там в традиции? — Творение там в традиции, — пробурчал Дин. — Всего сущего… Вот тебе и причина. — То есть, дракон, просто интересу ради, может сотворить, скажем, мир? — уточнил Сэм. — Такой, как наша родная Земля, например? И ты тоже можешь? — Нет, не просто. А только взамен умирающего, — Дин пытался вытащить из памяти своего дракона, что же он читал в тех редких, почти уничтоженных книгах, которые искал и собирал. — Никогда не ради интереса. Они… м-м-м, поддерживают баланс… Но сейчас, все так измельчали и то, что творит орден… Почти не осталось творцов… — А кроме творения? — спросил Сэм, наливая себе в чашку почти совсем остывшего чая. — Я имею в виду, чем традиционно занимается дракон, когда он в человеческом виде? Ну не сидит же он сложа руки? Понятно, что семья, дети, все такое, но кроме этого? Не знаю, морковку может выращивает? Или крестиком вышивает? Или… Понимаешь, о чем я? — Да все, что делает обычный человек. Как в Вестеросе. Все-таки у них не настолько развиты технологии и больше магии. Там все ремесла развиты. Они классно работают с металлами, но это я уже говорил, ткани еще очень даже. Необычные. Выращивают что-то… Не знаю, не могу больше вспомнить... Сэм окинул задумчивым взглядом брата, обдумывая пришедшую в голову мысль. — Дин, — наконец, заговорил он. — Попробуй вспомнить, драконы, которых обработал орден, насколько часто трансформировались в людей? В какой форме они проводили большее количество времени? Особенно те, у кого были всадники? И в школе, сколько ты сам проводил времени будучи в драконьем виде? — задавая эти вопросы, он был почти уверен, что этих драконов, мало того, что сделали рабами, так из них еще и животных пытались воспитать. В форме огромной крылатой ящерицы сложно, например, читать, а чтение один из самых простых и доступных способов развиваться интеллектуально. Опять же, как в этом виде ткать, или возиться с растениями и животными, впрочем, как и заниматься любым другим ремеслом? Как вообще что-то делать, кроме как есть, спать, воевать и, возможно, трахаться? А безо всех этих повседневных занятий, особенно еще и в системе, где нет нормальной социальной структуры в виде семьи, деградация разумного должна быть очень быстрой. Посмотреть хоть на многих представителей других рас, которые полностью посвятили себя войне. Особым интеллектом те не блещут, но и они находят себе занятия, ну, хоть ту же одежду починить, или упряжь, обиходить коня, оружие, снаряжение, у многих есть семьи, а, значит, дома и какое-никакое, но хозяйство, которое тоже требует присмотра. Если оторвать разумного ото всего этого, еще и заодно лишив его возможности заботиться о потомстве, чем он станет? Просто животным, притом, таким, которому совсем нечего терять. Биороботом, у которого не будет ни жалости, ни сострадания, ни к себе, ни, тем более, к другим. А появление потомства? Как у той разновидности драконов обстоит с этим делом? Что им свойственно от природы: вынашивать и рожать, пребывая в человеческой форме или, как неразумным драконам — откладывать и высиживать яйца, при этом имея способность и по первому варианту действовать? Если первое, то заставлять дракониц нести яйца, а потом еще и отбирать их, это просто за гранью добра и зла. Чем больше обо всем этом Сэм думал, тем больше его одолевала ярость, изрядно приправленная нездоровой паранойей. Перспективы развития ситуации казались все мрачнее и мрачнее, а сам он злился все больше и больше и в какой-то момент поймал себя на том, что с трудом удерживает силу под контролем. Ему отчаянно хотелось что-нибудь разрушить, притом, немедленно. Просто слить все в Кристалл можно было, то бы сожрал и не подавился, но хотелось именно разрушения и младший, вскочив на ноги, почти бегом бросился из дома, даже не дождавшись ответов брата. Он получит их потом, а сейчас… Вызванный вихрь послушно подхватил его и понес ввысь, вверх по склону, оказавшись на вершине которого, Сэм с наслаждением отпустил контроль, позволяя стихии буйствовать там, где она не сможет навредить близким. Трава и кусты легли, прижавшись к земле под порывами ураганного ветра, листья, песок и мелкие камешки взмыли в воздух, сметаемые со своих мест, небо моментально затянули тучи, в глубине которых сверкали молнии, одна из которых, ударив в дерево, росшее на склоне, подожгла его. То, что творилось сейчас перед вторым зрением Дина не поддавалось никакому описанию. Злость, ярость, буйство стихии — это все его брат, старающийся выплеснуть все негативные эмоции. Вот только это может быть не очень уж хорошо. Старший выбрался из норки и пошел на выход из дома. Там, за порогом бушевал ураган, грозя разрушить все, что таким кропотливым трудом создавали люди. Эпицентр был на вершине холма, находящегося над домом. Дин, недолго думая, стал подниматься туда, чтобы поговорить и успокоить брата. Вот только это было слишком сложной задачей для человека. Став сарнаком, старший смог подняться на холм, но брат был метрах в ста над землей и его не дозваться. Сэм просто не слышал никого с такой высоты и за завываниями ветра. Даже ментальная связь по браслету была заблокирована. Единственное, что оставалось делать — подняться в воздух. Дин перетек в дракона, убедился, что никто посторонний его не увидит и, планируя в потоках, взлетел. Трепало его знатно. Дракон думал, что никогда еще, ни в каких битвах, ни в каких перелетах между мирами ему не было так плохо и больно. Крылья почти рвало на части, песок и мелкие камешки забивали нос и глаза, молнии жалили его шкуру. Он дыхнул в лицо Сэма теплым и мысленно позвал его. — С-с-с-с-сэ-э-э-э-эм-м-м-ми-и-и-и. Ус-с-с-спо-о-о-око-о-о-ойс-с-с-ся-я-я-я. Вс-с-с-се-е-е в по-о-о-орядке-е-е-е. В поле зрения все еще злющего Сэма появилось нечто огромное и рефлекторно он прикрыл себя воздушным щитом, собрав в руке клубок из молний. Что он видит, на самом деле, в данную минуту разобрать было практически невозможно, настолько ярость застилала взор, а потом до сознания дошел голос Дина и младший шваркнул своими молниями в землю, чуть отклонив траекторию их полета, чтобы не задеть брата. Ярость не то, чтобы прошла, но он взял себя в руки и, плавно опустившись на землю, погасил бурю. — Да, в порядке, — больше сам себе, чем брату, сказал он. — Все живы. А с остальным мы как-нибудь справимся, — он смотрел на Дина, и даже не знал, чего ему хочется больше, оказаться в объятиях любимого, или на его спине и мчаться куда-нибудь, просто чтобы ощущать ветер и свободу полета. — С-с-с-са-дис-с-с-сь, — Дин подлетел близко и опустился на землю, дожидаясь, пока младший усядется. Долго ждать Сэма не пришлось, буквально через считанные мгновения он оказался на спине дракона и хлопнул рукой по его шее, как по конской. — Летим! — выкрикнул он, прижимаясь к своему огромному партнеру, удобно и уютно расположившись между наростами гребня. — Не прикрывай меня сейчас. Я сам. Маскируй только обоих. Драконья голова качнулась в кивке, и он взлетел. Это было восхитительно! Вот так набирать высоту, радуясь собственной силе и полету, планировать в потоках воздуха, когда требовалось, чувствовать на спине Сэма. Дин решил попробовать открыться и установить связь без всяких ритуалов. Ведь память его была свободна, все закладки вытащены. Почему бы нет? Дракон сосредоточился и постарался передать свои чувства партнеру. Свои мысли о полете, свой восторг. Это ощущалось как дополнительная нить, выросшая из его сердца к Сэму. Тук-тук-тук. В какой-то момент Сэм осознал, что восприятие происходящего у него изменилось, дополнительно окрасившись тем, как все ощущает Дин и младший, откликнулся легко и не задумываясь о том, что именно он делает. Воздушные потоки, в которых скользил дракон были послушны ему и он, помогая полету и ускоряя его, подсовывал их Дину. В прошлый полет он был просто грузом, теперь он хотел стать участником этого процесса и чутко ловил реакцию своего дракона на то, что делает. “Получилось!” Эта мысль билась в голове у Дина, когда он почувствовал соединение со всадником. Вот что это такое! Особенно, если его партнер воздушный маг! Это скорость, помощь в планировании, видение еще одной парой глаз, чувствование сил. Чистый восторг! Почти как секс! — Куда ты хочешь? — спросить без браслета оказалось также легко. — Куда тебя отнести? Вопрос поставил Сэма в тупик. Определенной цели полета у него не было. Просто процесс ради процесса. Выплеснуть все, что успело накопиться с того момента, как он проснулся сегодняшним утром и что еще оставалось внутри, несмотря на устроенную бурю, и он просто поделился с драконом этими ощущениями, предоставляя ему выбирать, куда они полетят. “Куда хочешь”. Это был не ответ, не мысль, просто ощущение. Дракон обернулся, хитро посмотрел на всадника и рванул куда-то вверх и вперед. Прямо в облака. — Сэмми, создай себе пузырь, такой, чтобы дышать, — Дин решил показать супругу свою сокровищницу. А это нужно лететь через червоточину в другие миры. И сначала надо вылететь за пределы атмосферы Земли и разыскать эту самую червоточину. — Закрой глаза и откроешь, когда скажу, — попросил дракон после того, как брат создал защитную сферу. Сэм послушно закрыл глаза, прямо-таки изнывая от предвкушения. Похоже, Дин затеял что-то куда более впечатляющее, чем просто носиться туда-сюда над землей и ему было до безумия любопытно, что же это. — Открывай! — Дин вырвался в открытый космос и теперь приглядывался к различным световым пятнам, пытаясь отыскать проход. Вокруг была пустота, холод и звезды… — Офигеть! — выдохнул Сэм, осознав, где именно они находятся. Внутри сферы было тепло и было чем дышать, но вокруг… — Дин, как?! Я понимаю, магия, все дела, но… И до чего красиво! — Ты спрашивал, что умеют свободные драконы. Вот это, — дракон кивнул. — Умеют. Летать между звезд и миров. Сейчас, глаза можешь не закрывать, — Дин нашел нужное место и нырнул в червоточину. Путешествие здесь было похоже на то, что показывают в фантастических фильмах про прыжки в гиперпространстве. Те же звезды, растягивающиеся в лучи, огромная скорость, потоки плазмы и ветров. — Получается, нам и звездолет не нужен?! — в восторге спросил Сэм. — А долго нам лететь? — Нет, еще парочку червоточин и мы на месте, — тут они вынырнули из первой. Вокруг все также была пустота, холод и звезды. Только созвездия были совсем чужими. И червоточина светилась, а рядом еще несколько. Дин нырнул в следующую, потом еще в одну и оказался в том мире, где была расположена его сокровищница. Мир был необитаем разумными, можно было никого не опасаться. Но сэмова паранойя сработала для дракона спусковым крючком, и он не стал сбрасывать заклинание необнаружения. Наконец они приземлились на небольшую планету с двумя спутниками. Она была вся зеленая, с белыми вкраплениями. Очень красивая. Дин приземлился на поляну посреди леса и дождался пока брат сойдет с него. Он перетек в человеческую форму и потянулся. — Тут нет никого из разумных. Мир закрыт и защищен. Это...хм, место моего отдыха. Точнее, драконье место отдыха. Здесь нет воды как таковой, но сок растений утоляет жажду и безвреден. Если ты хочешь есть, то тут множество съедобных плодов. А вот огонь тут не развести, да и животные ядовиты. Помереть не помрешь, но жестокое отравление обеспечено, — он сорвал с ближайшего дерева плод, похожий на апельсин, только синего цвета, и протянул брату. — На, попробуй. Чистить не надо, прямо так кусай. Сэм взял фрукт, повертел его в руках, понюхал. Запах оказался приятным, хотя совершенно незнакомым. На вкус тоже незнакомо абсолютно и ни на что не похоже, но вкусно и не приторно. — А почему тут не развести огонь? — спросил он с любопытством оглядываясь по сторонам. Лес выглядел непривычно. Напоминая больше джунгли, чем что-то еще. — А дожди тут бывают? По тому, какая буйная растительность — должны бы. Да и облака были. А почему рек нет? А… Черт! У меня миллион вопросов. А что-нибудь полезное тут можно выкопать? Фабу фруктов нарвем? — Я так и понял, Сэмми. Давай по порядку. Дожди тут идут и очень обильные. Вода сразу уходит в землю и оттуда в растения. Поэтому здесь не развести огонь — очень мокрые дрова. И сушить их не получается — сразу гниют, — Дин улыбался. — Рек нет, потому что вот так здесь устроено. Полезного здесь много, только раскопки проводить задолбаешься — вода же. Фабу привезем и фруктов, и еще кое-чего, — он пошел вперед через лес. Что странно, ветки и лианы их не цепляли. Они как будто убирались с пути, стараясь облегчить переход. — Животные все ядовитые? А насекомые? А птицы тут есть? — продолжил засыпать вопросами Сэм, вертя головой, казалось, на все триста шестьдесят градусов. — Растения опасные водятся? А где этот мир по отношению к центру Розы? — Животные ядовитые все, но они не сунутся к нам. Чуют мой запах, и ты мной провонял весь. Растения не опасны, даже полезны. Птиц почему-то нет, вместо них насекомые, большие и странные. Непохожие на наших ни капли. А мир… — Дин задумался. — Недалеко от центра, ближе к нижним. Странно, что его не заселили. О! — он раздвинул занавес из лиан. — Мы пришли. — Куда? — недоуменно выглядывая из-за плеча брата, спросил Сэм. — Ты вряд ли мне местную флору хотел показать, но куда тащишь так и не сказал! — Тогда закрой глаза — будет сюрприз, — Дин, дождавшись, пока брат зажмурится, подхватил его на руки и понес. — Не открывай, пока не скажу, — судя по звукам, они шли уже не по траве, а где-то по камням и металлу. Старший осторожно сгрузил супруга и сказал: — Теперь можно. Сэм распахнул глаза и с любопытством огляделся по сторонам. Вокруг была пещера из белого камня, похожего на что-то среднее между мрамором и песчаником. Своды ее терялись в вышине а по площади она не уступала футбольному полю. Сам он полулежал на груде золота и каменьев, драгоценных и не очень. Эта груда была огромна и занимала почти все пространство. В стенках пещеры виднелись проходы, явно ведущие в другие такие же. — Сокровищница! — догадался он. — Нефиговая, скажу я тебе, постелька, — он подобрал какой-то камешек и подбросив его на руке, присмотрелся. — Ага. Опал. Здоровенный и необработанный. Необычной окраски, добыт… Ну, пожалуй, что гномами где-нибудь в Кхноре. — К такому количеству драгоценностей он относился спокойно и без фанатизма, возможно потому, что именно из-за ее размера, она не воспринималась так, как сокровища воспринимаются обычно. Да, красивые и полезные штуки. Некоторые действительно ценные, а некоторые скорее сувениры, чем что бы то ни было еще. Он вытянулся, умащиваясь удобнее и, положив камень, протянул руки к брату, — Иди ко мне, драконище, небось полжизни мечтал тут принцессу трахнуть, а? Я не совсем принцесса, но… Дин завалился рядом с братом, закапываясь в драгоценности. — Не, ты точно не принцесса. Вот уж о ком не мечтал, так это о них, — у него получилось скрыться в груде так, что торчала одна голова. — А трахнуть… М-м-м-м, да! Хочу! Тебя! Только откопаюсь… — А зачем закапывался-то? — хихикнул Сэм. — Собираешься изобразить Скруджа МакДака? — Не, так сил прибавляется… Это же мои сокровища, моя магия, моя прелесть… — Как, однако, все запущено, — мурлыкнул младший, поднимаясь и принимаясь бродить кругами по пещере. Готовых изделий в куче не наблюдалось. Только монеты, самородки, слитки и камни. И было тут не только золото. Сэм подобрал невзрачный на вид самородок и, убедившись, что это кусочек мифрила, показал брату. — Почему среди золота все подряд валяется? Я тут уже и серебро видел, и медь, и платину, и вот, мифрил… Наверняка, если порыться, еще что-нибудь найдется. Оно в каком-то процентном соотношении друг к другу? Или просто от балды навалено, потому, что конкретный кусочек понравился? — желания обладать всем этим богатством любой ценой он не ощущал. Есть? Ну и здорово. Если супруг поделится чем-то — будет хорошо. Нет, ну и ладно. Мифриловый самородок отправился ко всем прочим и младший продолжил свои изыскания. Следующей находкой стал слиток адамантита килограмма на четыре, а то и чуть поболее, притом, весьма чистого, что было необычно: в столь чистом виде этот металл добыть было очень непросто и стоил он сильно дороже того же золота. За такой слиток на любом из рынков Розы, где в принципе его можно было продать, можно было бы выручить десятерной вес в золоте, а то и больше. При этом, чтобы продать такой здоровенный, пришлось бы еще и побегать: мало у кого нашлась бы такая сумма. Ну, или можно было бы обменять на кусочек живого кристалла, примерно в половину веса, может чуть больше. Тоже весьма выгодная сделка. Следующей находкой стал необработанный рубин, размером с небольшое яйцо и Сэм пригляделся к нему внимательнее, поглядывая как бы сквозь камень на брата. — Отличный накопитель для тебя получился бы. Шестой, а то и седьмой класс емкости и, возможно, даже выдержит твое обращение с подобными артефактами. — Угу, — Дин выполз на поверхность явно отдохнувший. — Тут просто так все собрано, в смысле, просто в куче то, что ценно. А вот всякие штучки и книги находятся там, — он дернул головой в сторону проходов. — Пойдем, покажу… — и стал скатываться с груды, как с горки на попе. — Если ты мне покажешь книги, я потеряюсь для общества, — улыбаясь, предупредил Сэм. — Перекинься в дракона, а, — попросил он. — Я хочу посмотреть, как это выглядит, так сказать, в натуре. Дракон и сокровища. Дин перетек в драконью форму и, блестя глазами, забрался обратно на груду сокровищ. Там он улегся, закапываясь брюхом в драгоценности и уложив голову на мощные лапы. Хвост, как у кошки, ходил ходуном от волнения. — Где мой фотоаппарат?! — хихикнул Сэм. — Но при выборе между всем вот этим, — он обвел рукой кучу, — и тобой я бы выбрал тебя, — младший подошел к дракону и погладил его по морде. — Ты живой и теплый, а это… — он пожал плечами и прижался к мощной шее партнера. В голову пришли картинки прошлой ночи, заставляя заводиться, и Сэм потерся о шкуру как кот. — Трахнешь меня? — мысленно спросил дракон. — Ты знаешь теперь как. Я хочу здесь, — чешуйки засветились, что говорило о возбуждении чудовища, и драгоценности засияли отраженным светом. По стенам и высокому потолку пещеры заплясали блики и разноцветные огни. — Хочу тебя, очень! — Дракон выгнулся в позу. — Как-то это не по правилам, трахать дракона в его логове, — хихикнул Сэм. — По идее, должно быть наоборот. — Ты от меня никуда не денешься, принцесса. Время еще есть… — А ты от меня, значит, денешься? — спросил Сэм подходя к хвосту и безошибочно находя чувствительное местечко, которое принялся нежно поглаживать, тащась от запаха. — Весь покажись, чего уж… Так лучше. — Я никуда уже от тебя не денусь, — дракон раскрыл складки и выпростал свое хозяйство из них. Орган истекал секретом и пах одуряюще. Старший потерся им о драгоценности и застонал, если можно было назвать этот рык стоном. — М-м-м-м… Я сейчас начну ревновать к этой груде, — мурлыкнул Сэм, разглядывая мужское достоинство супруга. — Какой же ты здоровенный! Весь! — он провел рукой по коже, удивительно нежной, даже не смотря на шипы и, добравшись до щели, потерся об нее, обалдевая от собственных ощущений и запаха, источаемого секретом. — Ты не представляешь, как я хочу и как обидно, что ни в каком раскладе мне не получить этот член в себя, — он опустился на колени, губами и языком лаская самое чувствительное место и гладя руками везде, куда доставал. Процесс завораживал его настолько, что о себе он даже и не вспоминал, желая доставить удовольствие Дину. — Пожалуйста, я тебя прошу, — в хрипловатом голосе дракона появились умоляющие нотки. — Не дразни, трахни! Сил больше нет терпеть, как я тебя хочу в себе. А то сейчас обращусь обратно и тогда уже берегись! — Страшная угроза, — мурлыкнул Сэм, пристраиваясь так, чтобы сделать то, о чем Дин просит. — Откройся мне, как в полете, — попросил он, сам первым открываясь для партнера, чтобы тот мог полностью ощущать то же, что и он сам чувствует сейчас. Дин рыкнул и протянул связь. На него тотчас же хлынули все ощущения супруга. Его восхищение, восторг, желание, страсть, удовольствие от действий, радость, любовь. Этот водоворот чувств захватывал дракона, и он показывал свои. Точно такие же. Сэм, ощущая все в двойном экземпляре, кончил настолько быстро и бурно, что успел удивиться этому факту, а то, что дракон буквально окатил его своим семенем буквально в ту же секунду, сюрпризом не было, скорее дополнительным удовольствием. Отчасти роль играл запах, который был еще интенсивнее, а отчасти осознание, что он, такой мелкий и хилый, на фоне Дина, может все-таки доставить ему наслаждение. — Кажется, я все-таки пропитаюсь твоим запахом действительно насквозь, никакой душ не спасет, — выдохнул он, отстраняясь и усаживаясь на изгиб хвоста дракона. — Все будут от меня шарахаться, а я буду злобно хихикать. — Почему злобно? И потом, — дракон вдохнул воздух. — Мне нравится сочетание наших ароматов. И сразу чувствуется — ты мой, — это было сказано очень тяжеловесно. — Где, говоришь, у тебя тут цепи хранятся? — сделав вид, что опасается, поинтересовался Сэм. — Зачем тебе цепи? — также поинтересовался Дин. — Меня приковать? — Ну, судя по твоему тону, примерно это ты готов сделать со мной, — отозвался Сэм. — Чтобы никто не уволок и все такое, — он посмотрел на себя и улыбнулся. Драконье семя впиталось в кожу также, как и человеческое. — Хм… А душ мне, в общем-то, и не сильно нужен… Вчера я не заметил этого факта, ты меня раньше вылизал. — Зато ты весь пропах. И да, я бы хотел тебя к себе приковать, но, — дракон вздохнул. — Обещал же, что нет. Ты как? Готов на второй раунд уже человеком? — Да, — кивнул Сэм, вставая с хвоста. — И на сей раз я — снизу! — Да ради Богов! — Движение Дина было настолько молниеносным, что Сэм не заметил, как был опрокинут, точнее нежно положен, на груду и прижат сверху диновым телом. — Так хочешь снизу или сверху снизу? — мурлыкнул старший, лизнув сэмову щеку, а следом шею и ухо. Сэм извернулся в его руках, переворачиваясь на живот и, широко раздвинув ноги, поднимая задницу, показывая, как именно он хочет. — Вот так, — ответил он. — Совсем-совсем снизу. Хочу, чтобы взял, как старший, как хозяин. Дин зарычал и набросился на партнера с ласками: поцелуями и укусами, сопровождаемыми движениями горячего языка. Он метил Сэма, как свою собственность, не особо сейчас заботясь о комфорте и удовольствии партнера. Пинком раздвинув его ноги еще шире, старший вогнал в отверстие супруга два пальца, моментально находя показанную Сэмом заветную точку и надавливая на нее в рваном ритме. Немного мешала сэмова игрушка, но стоило только подумать о том, чтобы она убралась, как полоски металла охватили бедра брата. Следом за пальцами, когда Дин ощутил, что секрет супруга течет из него, он ворвался в тело членом, увеличив его до сарначьего прямо внутри. Движения его были глубокими и размеренными, не дающими быстро подойти к грани. Сэм прогибался и стонал в голос, иногда, когда движение получалось особо чувствительным, стоны превращались в крики удовольствия, при этом младший, как открылся для дракона, так до сих пор и не закрывался, отдаваясь супругу целиком и телом, и всем прочим. То, что делал Дин было чистым экстазом, сводило с ума от желания и наслаждения, и в то же время заставляло молить о большем. Старший тоже был полностью открыт для супруга и такое двойное наслаждение очень быстро привело его к грани. Дин замедлился и пережал себе орган у основания, не давая уйти в нирвану. Он чуть ускорил движения и отрастил небольшие когти, которыми и впивался в тело партнера, царапая до крови. Он и в этот раз ничего не мог поделать и метил Сэма укусами в загривок и на лопатках. Кровь лилась на драгоценности, окрашивая их в нереальные цвета. Таким неистовым Дин не был, пожалуй, никогда и Сэм с восторгом принимал эту страсть, отвечая на нее своей, принимая ее и покоряясь ей и, когда они, оба немного отдышались после бурного акта, завозился под партнером, доставая из-под себя какой-то камень, который впивался ему в живот. Прозрачный кристалл был обильно полит кровью, но это не особо удивило младшего, он чувствовал все царапины и укусы, которые оставил на его коже Дин. — Поливаем алмазы кровью… — лениво произнес он, показывая брату свою находку. — Собственник ты, дракон. Вот ты кто. Впрочем, я не против. — Ну да, я же дракон. Вот интересно, еще когда мы начали наши отношения, я уже тогда был жутким собственником. И в Вестеросе показывал такое же. Это драконьи замашки? — Дин зализывал и излечивал ранки Сэма. — Скоро все пройдет, это я про царапины. И мы пойдем смотреть остальные сокровища. А брюлики… Ну и ладно, пусть будут кровавые… — Можно я его возьму себе? — спросил Сэм, обернувшись к партнеру. — Просто… Ну, может сделаю что-то, а может будет так лежать. Еще не знаю, — камень вызывал какие-то странные чувства. Не жажду обладания, не еще что-то в этом роде. Младший спокойно мог оставить его и в куче остальных сокровищ, но был бы рад такому подарку. — А царапины… Да, заживут. Хотя, знаешь… Иногда хочется, чтобы на теле были следы. Не ранки, а, например, от плети или даже лучше — трости. — Только попроси, Сэмми, и я сделаю все в лучшем виде. А камень… — Дин сам не понимал, что чувствует. Вроде он был и не против отдать его партнеру, но в душе поднималась волна гнева. Как так! Берут мое! Нужно было усмирить себя. — Бери и рубин, который ты показывал, тоже. А остальное надо переместить. И чем быстрее, тем лучше. — Спасибо, — отозвался Сэм и в его голосе слышалась искренняя благодарность. — Я знаю, что это все твое и увидел, что оно тебе еще и полезно. Не претендую вообще. Честно. А из рубина сделаю тебе накопитель хороший. В твой браслет загоню вместо одного из тех, что там есть. Правда, если найду тот самый рубин… Я ж его обратно положил, а тут так до фига всего… — он оглядел груду, на которой они валялись. — Переместить, говоришь… И это все вместится в тебя? В один заход? — Да, драгоценности могут. А вот остальное... — Ну, я готов пойти посмотреть на остальное, — улыбнулся Сэм, вертя в пальцах подаренный камень и пытаясь разобраться в своих ощущениях. Что тот не будет просто так лежать в шкатулке, он уже понял, но вот что из него следует сделать — пока нет. — Ты так к этому камушку прикипел, — сказал Дин, поднимаясь. — Что же в нем такого? — он снова стал скатываться с груды на попе. — Ты идешь, Сэмми? — Иду, иду, — отозвался младший, принявшись осторожно спускаться с груды. Повторить маневр брата он не решился, все-таки в ней содержалось достаточно много острых предметов, и, возможно Динов зад не реагировал на них, но неизвестно, что будет если так попробует сделать он сам. — А камешек… Если бы мы сейчас были дома, я бы уже удрал в мастерскую. Он… — Сэм в очередной раз оглядел камень. — Понимаешь, просится в работу. Я даже не понимаю, что выйдет в итоге, но знаю, что обязательно сделаю это нечто. — Угу, прекрасно, — голос Дина сочился ехидством. — Интересно, как долго мне придется тебя отсюда вытаскивать? — и он прошел в следующую пещеру, обустроенную под библиотеку. Книги стояли в защищенных полках от пола до потолка. Тут же был расположен отдельный кабинет для чтения с удобными на вид креслами и красивыми светильниками. То тут, то там стояли небольшие этажерки с коллекцией необычных и прекраснейших ювелирных изделий. Сама пещера была очень уютной и видно было, что хозяин проводил здесь много времени. Сэм, зайдя в библиотеку, сначала замер, а потом стал обходить ее по кругу, зачарованно рассматривая книги. Он не прикасался к ним, видя, в каких именно они стоят шкафах и понимая, что без выдачи ему персонального доступа до этих сокровищ трогать их просто опасно для жизни и здоровья. — Я так понимаю, что они, кроме того, что защищают книги от повреждений и посторонних, еще и уменьшаться способны вместе с содержимым? — спросил он, кивнув на ближайший к себе шкаф. — При том, судя по символам, до размеров чуть ли не книги… Это сильно упрощает задачу по транспортировке. Все шкафы влезут в тот ящик, в котором был Кристалл, — следом он пошел вдоль этажерок и, остановившись рядом с одной из них, улыбнулся. — Дин, — позвал он брата. Тот подошел на зов младшего и застыл, глядя туда, куда, предположительно, смотрел и брат. — Обнаружил что-то интересное? Или что-то страшное? — Скорее забавное, — улыбнулся Сэм. — Во-о-н та диадема, работа моих рук. Очень, очень давно, но все-таки. Я делал ее на заказ для какой-то принцессы… Ее жених надеялся порадовать будущую супругу. Она почти ничего не умеет, только определяет наличие яда в еде и питье, да и сделана не самой опытной рукой, как я сейчас вижу. Но все равно хороша. Как она сюда попала? — Украл. Из седельной сумки этого самого принца. Он был лопух и потащился с безделушкой через пустоши… — Дин почесал в затылке. — А там я. — Ты или прошлый дракон? — уточнил Сэм. — Эм, как бы я это не отделяю. Скорее прошлый, — Дин взглянул на брата. — У меня сейчас получается одна личность, состоящая из меня самого со всеми формами и драконья. Но она часть моей. Путанно объясняю? — Да нет, — покачал головой младший. — Вполне понятно. Но непонятно, чем она его так привлекла? Есть вещи и куда более изысканные и тут таких более, чем достаточно. Ты… Он... В общем, это ведь явно не первые подвернувшиеся под руку штучки. Коллекция. Это видно. — Она, м-м-м, в ней видна душа, — Дин рассматривал вещицу. — Не мастера, нет. А того, кто заказывал и собирался подарить… Будто он оживил ее своими мыслями, своим предвкушением. Поэтому и взял. — Какой нехороший, лишил юношу такого подарка для возлюбленной, — шутливо пожурил брата Сэм. — Стеллажи, смотрю тоже пакуются… Что тут еще есть? — А, остальное… Доспехи всякие, можно посмотреть, вдруг полезные. Оружие. Вот, кстати, там много моих вещичек. Еще отдельно каменья разные… Так, по мелочи… Сэм с укоризной поглядел на брата, что такое “по мелочи” в понятиях этого бешеного хомяка, он уже представлял вполне отчетливо. — Веди, — мурлыкнул он, даже не став досматривать коллекцию, выставленную в библиотеке. Он начинал чуть уставать от впечатлений и хотел сейчас в первую очередь оценить масштаб работ. — Кстати. Я, прежде, чем удрать и начать буйствовать, задавал тебе вопросы, — произнес он, идя за Дином. — Я бы все-таки хотел получить на них ответы, — попросил он и напомнил те вопросы, которые задавал. — Все печально, Сэмми, — Дин шел впереди, показывая остальные помещения. — Если ты хочешь узнать, кем были драконы больше животными или людьми, сразу скажу — драконами. Особенно те, у кого были всадники. Будто ритуал связывал дракона настолько, что он не мог обращаться без разрешения всадника. А там совершенно разные люди, сам понимаешь. Кто-то предпочитал, чтобы его дракон был драконом все время, кто-то — только на время заданий. Те же драконы, которые отказались от всадников или как я, не могли ни с кем соединиться, больше были людьми. Но нас и на задания больше гоняли. И, в основном такие, что мы были в своей животной или драконьей форме. — Не знаю, насколько это правда, но, где-то я читал, что для магов твоего типа плохо действительно долго задерживаться в трансформе. После какого-то времени можно забыть себя… — со злостью в голосе произнес Сэм. — Если это действительно так, то… Мне очень не нравятся выводы, которые из этого следуют, — злился он не на брата, а на тех, кто творил такое. — И что мы можем сделать? Ты, не далее, как сегодня, уверял меня, что мы мало на что способны в разборках с орденом, — Дин хотел разобраться в этом вопросе раз и навсегда, чтобы уже точно знать, какие шаги предпринимать и надо ли. — Вот прямо сию секунду мы можем доосмотреть твои богатства, — вздохнул Сэм. — Дальше у нас в планах была выставка. Я предлагаю забить на нее. Будет другая, тогда и смотаемся, если получится. Целители сейчас важнее. А Орден… В прямую с ним бодаться нельзя. А вот как-то… — он пожал плечами. — Надо думать, Дин. Считать и прикидывать. Так сходу вот прямо тут, не сходя с места, я не дам тебе ответ на вопрос, что мы можем сделать. Но, если мне в руки попадется кто-то из орденцев… Я ему не завидую. Переродится он уже не сможет. Если это будет магик… То повезет ему еще меньше, чем обычному человеку. — Мне так повезло с супругами, — ехидно заметил Дин. — Несмотря на то, что я тиран и сволочь, они готовы полмира за меня положить. А я за них — весь, — он подошел к брату и крепко обнял. — Я тебя очень люблю, очень. Ты мое сокровище. И Фаба люблю, но немного не так… Сэм потянулся и поцеловал брата, а потом высвободился и потащил его вперед по коридору. — Да… — протянул он, разглядывая стойки с оружием и доспехами. — Масштабы я не недооценил… — он пошел вдоль них, бегло рассматривая экспонаты и остановился лишь около стойки, где разглядел парные мечи отличной дворфийской работы. — Можно? — спросил он, кинув взгляд на супруга. — Вот эту пару подержать… — Да, можно. Подержать, но не выносить… Сэм, все это время не выпускавший подаренный камень из рук и сейчас не захотел этого делать, засунув его за щеку. Мечи легли ему в руки как влитые, и он, отойдя так, чтобы ничего не задеть, провернул их в руках несколько раз, потом высоко подпрыгнул, помогая себе магией и обрушил на воображаемого противника удар обоими клинками. Оружие было превосходным. Легким, идеально сбалансированным и ощущалось так, будто изготовлено нарочно для него, но Сэм, помня слова супруга о том, что выносить их нельзя, вернул клинки на место. — Сэмми, демонстрация была великолепной, — Дин зааплодировал брату. — Ладно, от сердца отрываю прямо, забирай. И ты с ними будешь тогда рядом со мной в бою, если что… Младший покосился на приглянувшиеся мечи, достал из-за щеки камень и покачал головой. — Заберу. Но когда мы все это перенесем домой, ладно? Или это одноразовое предложение? — уточнил он на всякий случай. — Нет, не одноразовое. Когда ты планируешь все забрать? — Дин хотел знать об этом, потому что забирать сокровища в себе нужно было на пустой желудок. — Мне просто надо подготовиться, поголодать… — Поголо… что?! — взвился Сэм. — Ты голодный… Это страшно! Ужасная разрушительная сила. — Не беспокойся, — перебил брата Дин. — Это только на время, требуемое для забирания сокровищ. Иначе у меня просто не пройдет все в полости. — А сейчас ты насколько… поголодавший? — спросил младший. — Просто, раз уж мы все равно тут, то могли бы часть забрать. Потом вернуться, с сундуками. Три штуки у нас есть… — Сейчас… — Дин прислушался к ощущениям. — В нужной степени оголодавший. Могу забрать ту груду. — Отлично. Тогда показывай остальное, — попросил Сэм. — Все-таки ты очень… домовитый. Дин повел брата по остальной части сокровищницы, показывая ему просто гору камней, лежащую в одной из пещер, еще одну оружейную и часть коллекции ювелирных красот. — Все показал. Ты посчитал, сколько нам потребуется сундуков, чтобы все вывезти? И куда мы это упрячем? И, главное, как? — Ну, место в доме еще есть… Штрек напротив того, где живет Кристалл вместит твою постельку, библиотеку… Ну, я представляю куда засунуть. Оружейные… пожалуй, тоже. Ювелирное богатство… Хм… С этим уже сложнее, но упихать можно. А вот камни… — младший всерьез задумался над наличествующей проблемой. — Так… Главное, как я понимаю, ту, первую груду разместить в разобранном виде? Все это разложить, как бы не хотелось, не выйдет, — он почесал в затылке. Сундуков было откровенно мало, а делались они отнюдь не за пять минут. — Есть идея, но… Не знаю, понравится ли он тебе. Сундуки, так нам нужные, можно и купить. В Перекрестке есть хороший мастер. Он захочет за свои изделия, разумеется, денег, ну или еще каких ценностей. Если ты выделишь достаточно, то мы хоть сейчас можем мотнуться туда и купить необходимое количество. Одежду я в твоих запасах где-то видел, так что… В итоге, мы заберем все сегодня, а ловушки выставим когда-нибудь потом, но это надо не забыть сделать. И еще вопрос: ты, с сокровищами внутри, должен именно лететь, или можешь спокойно пролезть в портал? — спросил он и тут в голову ему пришла еще более гениальная идея. — Знаешь, а можно поступить вообще странно. Сделать тебе переносную сокровищницу. Снаружи это будет такой… Куб со стороной в метра полтора, а внутри можно будет хоть тутошнюю же планировку изобразить. Хоть любую другую, учитывая, что ты вряд ли оставишь коллекционирование. Короче, хрень, размером с две такие вот системы целиком, думаю, можно засунуть. Для этого потребуется некоторое количество материалов, самый ценный из который адамантин, две недели моего рабского труда на подхвате у мастера, оплата его услуг, ну и средства нам на гостиницу и питание, а тебе — на какие-нибудь развлечения. Привязку сундуку сделать на твоей крови и магии, чтобы его никто, кроме тебя и тех, кому ты решишь дать доступ, открыть не мог, а на магию завязка для того, чтобы ты мог и в следующих перерождениях его открыть. Мне кажется это — идеальный вариант. — Мы вернемся сюда когда? — Дин только услышал о том, что надо расставаться с частью сокровищ, как тут же кровь вскипела, и он чуть не задохнулся. Как так! Отдать свое, честно заработанное (то, что драконы только грабили, крали и отнимали сокровища, его не смутило)! — Я не знаю, Сэм. А вдруг это будет очень дорого для меня? А зачем ему такой кусище этого металла, как его? А…. — Металл и кое-какие камешки, пойдут не ему, а на изготовление артефакта, так что, все это останется у тебя, просто приобретя другую форму, — улыбнулся Сэм, наблюдая приступ нечеловеческой жадности. — Дин, это будет стоить, по любому, не дороже денег. Зато твоя сокровищница станет мобильной, — он говорил соблазняющим тоном, примерно таким же, как когда ребенку предлагают расстаться с какой-нибудь гадостью в обмен на что-нибудь вкусненькое. — А вернемся… По нашему субъективному времени — через две недели, ну, может чуть больше. Тут же пройдет несколько часов. — Блин, Сэм, я не хочу ничего никому отдавать, — Дин был обижен на судьбу и злился одновременно. — Ведь это же мое… МОЕ… понимаешь? Я не могу отдать часть сокровищ также, как и тебя… Черт! Приведи мне еще пару аргументов, почему я должен это сделать, пожалуйста. Может, тогда мозг заработает, а не жадность.. — Повторяю для тех, кто не услышал в первый раз: все материалы, которые мы возьмем, вернутся к тебе, просто поменяв форму, — скептически глядя на супруга, произнес Сэм. — Мастеру достанется только золото, а это — не такая уж и серьезная потеря. Его добыть заново не так уж и сложно. А главный аргумент: вспомни, пожалуйста, что ты не только дракон, но еще и человек. Ну, и, для полноты картины: если мы это все не заберем, то ты можешь лишиться всего этого, а не относительно небольшой части золота. — Ага, спасибо. Это то, что было нужно, — Дин не врал, приступ жадности не прошел, но притушился. По крайней мере, до вполне приемлемых пределов. — Так, значит ищем одежду, берем нужное и к мастеру. Ты портал сможешь отсюда проложить? Точнее не прямо отсюда, а я вылечу за пределы атмосферы и там, подальше от червоточины можно… Мечи возьмешь? Сейчас? — А почему не открыть портал прямо с этой планеты? — спросил Сэм. — Честно сказать, я не знаю, сумею ли открыть портал в космосе, никогда не имел возможности это проверить. Мечи… Пожалуй. Да и тебе стоит вооружиться. В Перекрестке запрещено устраивать свары и драки, сам помнишь, что за это бывает, но шататься по городу без оружия все равно как-то не комильфо. — Потому что паранойя, — Дин был предельно честен сейчас. — Портал — это как автограф. Смотрите, мы здесь были… А вдруг мы задержимся и за эти несколько часов, прошедших с нашего отлета, тут все вывезут? И что тогда? Мы можем перелететь на другую планету в этой системе. Она тоже пригодна для людей, в смысле, там можно дышать, только там сплошной песок. — Вот второй вариант мне нравится, — кивнул Сэм. — Хотя, эксперимента ради я бы попробовал открыть портал в космосе. Любопытно, что выйдет. Ну, если с этим решили, пойдем, найдем во что одеться. Блиииин! Я же весь тобой пахну… Ладно. Это тоже не проблема. Придется, правда, прогуляться немного, но, думаю, нас это не остановит, — добавил он и направился туда, где видел груды каких-то тканей. На кой черт дракон собирал и их, было не очень понятно, но факт был на лицо и, покопавшись, младший нашел вполне приемлемый, на его вкус наряд для себя, а потом и для Дина. Старшему достался комплект по типу того, что предпочитают носить успешные и отнюдь не бедные наемники, а ему самому нечто эльфийское, свободное и, как на его вкус, несколько вычурное. Впрочем, двигаться это не мешало, выглядело не вызывающе, да и выбора особо не было: большая часть вещей была рассчитана на куда более внушительную фигуру, чем у него. Закончив с подбором нарядов, Сэм сходил за мечами, а потом, не обращая внимание на страдальческие взгляды Дина, принялся рыться в куче сокровищ, разыскивая материалы, которые понадобятся, плюс отбирая совершенно нейтральные в плане магии слитки золота, которые передаст мастеру за его работу и монеты, которые можно потратить на жилье и прочие необходимости. — Сумка у тебя тут какая-нибудь найдется? — спросил он, придирчиво оглядывая получившуюся кучку. Она была небольшой на фоне груды того, что осталось, но денежная ценность ее была просто огромна. — Где-то была, сейчас поищу, — Дин страдальчески вздохнул. — Надо еще мою одежду куда-то положить, а то в ней нельзя оборачиваться, — он рассмотрел кучку, которую отобрал Сэм. — Нам обязательно СТОЛЬКО брать? А? — Если ты хочешь получить качественный артефакт, то да. Плюс тут еще и деньги тебе, — ответил Сэм, демонстративно игнорируя страдания дракона по его сокровищам. — Две недели тебе придется развлекаться самостоятельно. Я-то буду работать. — Может, я могу чем-нибудь помочь? Ну, тебе в работе? — Дин был не обрадован перспективой две недели чем-то себя занимать. — Я же сдохну от скуки или ввяжусь в какую-нибудь хрень… Надо Фаба, что ли, вызвать, он меня успокаивает… — Фаб вообще, может, спать будет еще, когда мы на Землю вернемся, — пожал плечами Сэм. — Или ты хочешь, сначала сходить и его разбудить? А от скуки ты не должен сдохнуть. Походи по городу, потолкись в кабаках, девок проведай, послушай, о чем говорят в городе. Перекресток же — это не какое-нибудь захолустье. Это, считай, центр. Туда стекаются все новости со всех концов Розы. И в хрень не ввязывайся. Считай, что ты на каком-нибудь разведывательном задании и тебе не положено это делать. — То есть, ты мне сейчас разрешение выдал тебе и Фабу изменять? — Дин услышал в речи брата только одно. — Девок проведай, — фыркнул он. — Нда, Сэмми, не ожидал… Младший закатил глаза. — Дин, ты издеваешься что ли? — спросил он. — Изменять, это когда чувства там и все такое, а трахнуть девочку или парня, чтобы узнать что-нибудь, что может оказаться нам полезным — это работа, а не измена. Шпионская работа. Чего тут непонятного? Ну, я не заставляю тебя это делать, но, если придется, я пойму эту необходимость, и не буду устраивать по этому поводу сцен. И Фаб тоже это поймет, я в этом уверен. Дин еще что-то бурчал себе под нос, сгружая кучку Сэма в сумку и кладя сверху свою одежду. Потом он оглянулся на брата и спросил: — Ополоснуться хочешь? Чтобы времени не терять и мной не пахнуть? — Не хочу, но нужно, — вздохнул Сэм. — И чего бурчать-то? — он не думал, что партнер всю свою жизнь хранил супругам стопроцентную верность. Во всяком случае, чужие запахи, которыми пахнул Дин, он помнил. И как ревновал, тоже помнил. Но сейчас… Есть необходимости и он понимал это, а в том, что старший любит именно их, он теперь был куда более уверен, чем когда бы то ни было. Главное, чтобы не подхватил что-нибудь неприятное, а остальное можно пережить. — Тогда пошли, — Дин подхватил сумку и пошел по направлению к выходу из сокровищницы. — Воды тут нет, но есть такая хрень… Дерево, которое ее накапливает в своем стволе. Можно пользоваться как душем. И еще, она очень специфична, — рассказывал старший по дороге к душам-деревьям. — Сейчас сам попробуешь. Вставай вот сюда, — когда младший, положив свои вещи и оружие в сторонке, встал под указанным деревом, Дин отрастил когти и рубанул ими по ветке, под которой стоял брат. На Сэма полилась приятно пахнущая чем-то пряно-цветочным вода. — А эта жидкость, кроме как запахом, обладает еще какими-нибудь свойствами? — с любопытством спросил Сэм, стоя под потоком сока из дерева. Тот оказался не холодным и по ощущениям было приятно. — А ты попробуй потереть мокрые места, — Дин знал, что эта вода немного мылится и все прекрасно смывает. Всю грязь и все запахи, даже ее собственного аромата на коже не остается. — Еще она утоляет голод и жажду. Универсальное средство. И раны с ней быстрее заживают… — Какое полезное растение, — заметил Сэм, потерев по животу. — Интересно, оно приживется где-нибудь, кроме как на этой планете? Я бы не отказался от такой штуки в хозяйстве. — Неа, не приживается. Я пробовал уже, — Дин покачал головой, срубая ветку над своей головой и фыркая, как кот, от попавшей на него воды. — Только на Землю не привозил. Ему же воды надо знаешь сколько… Хотя, стоит попробовать... — Ну, посадить его где-нибудь на берегу реки… — предложил Сэм. — Только, наверное, все-таки не на Земле, а уже в Вестеросе. Как оно размножается? — Отростками и семенами, вон плоды, — Дин показал головой куда-то наверх. — Кстати, очень вкусные и питательные. Хочешь, достану парочку на дорожку? И еще, на этой планетке удобно...хм… в туалет ходить, все сразу перерабатывается. Сразу. Под любым кустом. — Прикольное место, — оценил Сэм. — А мыло это… Его ничем смывать не надо? Просто высохнуть и все? А плодов, сорви. Интересно попробовать. — Да, не надо, оно само… — Дин подпрыгнул и сорвал с ветки над ними парочку продолговатых плодов, чем-то напоминающих булочки для хот-догов. — Держи, можно не мыть, — он внимательно наблюдал за братом, откусывая от своей “булочки”. Плоды эти на вкус были как жареные колбаски и действительно очень питательные. Вот прямо очень-очень. — Вкусно? — Очень! — отозвался Сэм, жуя. — Теперь я еще больше хочу такое растение заиметь. Тут, как я понимаю, вообще много очень полезных эндемиков? Климат тут, видимо, как на Земле в джунглях? Лето и зима мало отличаются? — Угу, — Дин только кивал в ответ на вопросы, потому что был занят поеданием вкуснятины. — Да, — сказал он, прожевав. — Как в джунглях. Сомневаюсь, что в том же Вестеросе мы найдем такое местечко, чтобы высадить сад местных растений. Тут почти каждое примерно такое… — Эх… Нет среди наших талантов ни одного, который помог бы их приживить, — расстроенно вздохнул Сэм. — Нам бы герболога… Фаб понимает в растениях, но у него точка зрения весьма специфична. Культивировать он их не сможет, а жаль, — он съел половину своего плода и понял, что объелся. — В меня больше не влезет, — сказал он брату, протягивая ему свой недоеденный плод. — Хочешь? — Сэмми, — Дин забрал из рук брата неожиданную добавку и проглотил в один укус. — Я тебя очень люблю, конечно. Но, никого на эту планетку не пущу. Она моя. И все. Только те, кому будет дозволено. А я, как-то, кроме нашей семьи никому не доверяю… — А я и не предлагал кого-то сюда пускать, — пожал плечами Сэм. — Герболог — это та специализация, которой не хватает нашей семье. Но кто сказал, что талантов может быть вот ровно столько, сколько у нас сейчас есть? Может быть когда-нибудь, у кого-нибудь у нас и проснется такой. Что, уж и помечтать нельзя? Я, может, всерьез озадачился идеей подгрести под себя какой-нибудь симпатичный мирок и там… Там развести все, что в голову взбредет можно было бы, если бы были таланты. Без них тоже можно пробовать, но дольше и результат не всегда положительный, — пробурчал Сэм, принявшись одеваться. — Угу, можно-можно, кто же тебе запрещает мечтать? Мечтай, сколько влезет, — Дин отряхнулся. — Ты готов? Нам надо выйти на открытое место, чтобы взлететь. Я предлагаю попробовать сначала портал в космосе открыть, а если не получится — летим на ту планетку… — Готов, — кивнул Сэм, пристраивая мечи за спиной. Дин провел их через лес на поляну, куда они приземлились и трансформировался в дракона. — Хм… А как сумку-то? Держать ее в полете не удобно: мне хорошо прижиматься к тебе как можно плотнее… — Ты можешь повесить на гребень. Или я в лапах понесу, — дракон пожал плечами. — Без разницы. Сэм подумал, повертел сумку в руках, примериваясь, а потом просто перекинул ее через плечо и грудь, и отодвинул за спину, располагая так, чтобы мечи и поклажа никак не мешали друг другу. — Надо будет придумать что-то более удобное, — проворчал он, забираясь на спину Дина. — Рюкзак какой-нибудь, что ли… — он устроился поудобнее и сообщил, что готов. — Проще переметные сумки, как на лошади или мотоцикле. Приделать их там, ближе к хвосту, — Дин взлетел и стремительно набирал высоту. — Сферу не забудь. — Помню, — отозвался Сэм, и когда старший подошел к краю облаков, сотворил сферу. — Переметные сумки около хвоста фиговая идея… Надо что-то ближе к всаднику, чтобы я мог в полете что-то достать-положить. Накопители, стрелы, лук, в общем, что-то, что может пригодится либо в бою, либо просто в дороге. Как эту проблему решали всадники? Орденцы, конечно, уроды, но и у них можно почерпнуть что-то полезное. — Угу, — Дин отлетел достаточно далеко от планетки и червоточины. — Я тебе не просто так про переметные сумки сказал. Так и делали. Не хочешь попробовать открыть портал? Сэм сосредоточился на вызове портала и, к собственному удивлению, понял, что он вполне открывается. Правда ману на его создание пришлось взять из накопителя, но, учитывая, что их было у него два и оба приличной емкости, это не было проблемой. Вот только уходить порталом сразу в Перекресток ему показалось плохой идеей: Дин в чем мать родила посреди портальной площадки, это совсем не то, что нужно. Да и показывать, что можно и так перемещаться, как-то не хотелось. Поэтому портал он направил в Дорн, просто интересу ради, да и там появиться с драконом вместе было куда лучше, чем в саду собственного дома: мало ли кто увидит. — Видишь портал? — спросил Сэм. — Лети в него. — он очень тщательно наводил переход так, чтобы дракон оказался в воздухе над морем неподалеку от домика, принадлежащего Фабиану, а не где-нибудь среди деревьев. Дин пригляделся и, увидев знакомое сияние, влетел в портал. Он очутился над очень знакомым морем. — Дорн? А оттуда в Перекресток? — Ну, да, — отозвался Сэм, обозревая окрестности. — Ты ведь не хочешь, чтобы полгорода пронаблюдало тебя в чем мать родила? Так что, лети к домику. Там найдем, где приземлиться. Дин направился в сторону, указанную Сэмом и приземлился около рощи, в которой впервые играл с огнем. Там он переметнулся и оделся, вытащив свое одеяние из сумки. — Пошли? Или ты отсюда портал проложишь? — Ты ведь опять голодный? — спросил Сэм. — Если да, то там вроде была еда… Перекусишь, и тогда новый портал открою, — он прислушивался к своим ощущениям и, к собственному удивлению осознал, что воспринимает это место домом. Ничуть не меньше, чем их владения на Земле, вот только магии вокруг тут было гораздо, гораздо больше. — Я могу рыбы наловить и так сожрать. Или ты тоже есть хочешь? — Дин посмотрел на брата. — А вообще, хорошо тут, как дома, правда? — Тоже чувствуешь? — улыбнулся Сэм. — Я-то не хочу есть, а ты… Хочешь рыбки? Если хочешь — вперед, а я пока посижу, подожду тебя на террасе. За разговором они подошли к домику и прошли на террасу. Дин снова разделся и вошел в воду. Странно было опять оказаться здесь, но ощущение дома не проходило, а только усилилось. Старший нырнул, а вынырнул уже дельфином. Он что-то прострекотал, подпрыгнул в воде и ринулся на охоту за рыбой. Младший же, постояв некоторое время молча, скинул сумку, мечи и тоже раздевшись, с разбегу нырнул в море. Вода была теплой и ласковой, солнце грело жарко и ему было необычайно хорошо и покойно. Дин резвился где-то вдалеке и Сэм, наплававшись, вылез из воды и устроился так, чтобы бултыхать в ней ногами, глядя в море и счастливо улыбаясь. Меньше, чем за сутки он успел побывать, считая родную землю, в трех совершенно разных мирах и увидеть столько всего, сколько обычному смертному за всю жизнь не светит увидеть и это тоже несказанно радовало, давая ощущение безграничной свободы, той, которой, как оказывается, так немного было у него до того, как Дин случайно коснулся артефакта, забросившего их обоих в этот мир. Дельфин подплыл к ступенькам, на которых сидел брат и выбросил рядом с ним несколько ракушек, но не тех, которые сам любил уплетать. Потом он окатил Сэма водой и снова перетек в Дина. — Посмотри, что я тебе принес! — Я бы на кое-что еще посмотрел, — протянул Сэм, окидывая брата оценивающим взглядом, впрочем, ракушку он взял и, повертев в руках, спросил: — Жемчужница? Надеешься на жемчуг, драконище? — Я не надеюсь, я знаю… Посмотри, — Дин весело улыбался и смотрел на брата, как на самое прекрасное существо во всех мирах. — А что конкретно ты хотел у меня увидеть? Сэм поднялся и, дойдя до стола, взял нож, который они, как оказалось, забыли убрать на место. Вскрыв раковины он действительно обнаружил в них жемчуг, притом, не абы какой. Улов составил две крупные, каплевидной формы, как это ни странно, но почти одинаковые нежно-нежно розовые жемчужины и несколько округлых, тоже отнюдь не мелких. — Слушай, вот это, — он показал брату на каплевидные жемчужины, — считай, готовые серьги. Остальное просто очень высокого качества жемчуг. Очень-очень высокого. А увидеть… Ну… Кто-то там о чем-то мечтал… А тут море, все дела… Так сказать, естественная среда обитания… — Хм, я мечтал о сексе в бассейне, но… — Дин огляделся и прикинул возможности. — Да, быстро спускайся ко мне, ненасытный… Ты как желаешь, в человеческой форме или какой другой? — Ну, это твоя мечта была, отдаться во всех твоих формах, — улыбнулся Сэм и, ссыпав жемчуг на стол, нырнул в море. — Вот сейчас есть возможность попробовать еще и так… — Хм, — это были последние слова Дина-человека, потому что буквально через секунду перед Сэмом возник дельфин, заигрывающий и веселящийся. Он окатывал младшего водой, юлил перед ним, ластился к телу брата, прикусывал своими зубами его пальцы. Сэм поймал Дина за спинной плавник и, придерживая, погладил по брюху. Как устроена физиология этой формы он вообще не представлял, даже в теории, но прикосновения к теплому упругому телу были приятны. — И как же нам реализовать задумку? — мысленно спросил он партнера, пытаясь понять, что именно тот ощущает от прикосновений. — Мне приятно, — голос Дина в этой форме был немного стрекочущий. Вообще, каждая форма имела свои особенности выговора и ее можно было легко узнать. Кот мурлыкал, попугайчик скрипел, сарнак шипел, как змея, дракон говорил немного шипяще и тяжеловесно, а дельфин чуть стрекотал. — Погладь еще, — старший передал брату картинку, показывающую строение дельфина. — Вот так. Сэм улыбнулся и сделал то, что просили. Дин не стоял на месте и приходилось постоянно двигаться, но это было даже забавно. Этакий танец в воде, от которого заводился он сам и, судя по реакциям, и партнер тоже, о чем недвусмысленно заявлял показавшийся дельфиний член, который младший принялся поглаживать и чуть сжимать. — О-о-о-ох! Я быстро в этой форме, — Дин немного содрогался, но продолжал танец в воде. — Жаль я не могу тебя, м-м-м, погладить. — Ты можешь о меня потереться, — отозвался Сэм, увлекая Дина в сторону начала ступеней, туда, где он мог усесться и, сделав это притянул дельфина к себе, обхватывая его ногами и вновь принимаясь ласкать. Развязка на того наступила действительно очень быстро и младший прочувствовал этот момент весьма качественно, радуясь, что оба находятся в воде. Сам он был возбужден, но до пика ему было еще ох как далеко, и он не думал, что супруг в этой своей форме может чем-то ему помочь. Дину хотелось нежить и ласкать партнера, в противовес тому, что у них происходило в сокровищнице. Вот только в этой форме подобное было невозможно. Конечно, он мог трансформироваться частично, в русала, например, но не хотел этого. Поэтому старший принял решение перекинуться обратно. И раз! Только что в руках Сэма был двухметровый дельфин и сразу Дин. Который тут же бросился целовать супруга и лапать за все места так, будто не видел и не трогал лет сто… Сэм отвечал на ласки, обнимая брата и прижимаясь к нему, а когда тот вошел в него, довольно застонал, откидываясь назад. Удовольствия, впрочем, как и обычно, он испытал массу, вода не мешала ощущениям, а скорее добавляла своеобразной новизны и вносила приятное разнообразие в давно знакомую и любимую игру. — Ты как будто сто лет меня не видел, — мурлыкнул Сэм, расслабленно лежа на ступеньках террасы наполовину закрытый водой. Дин лежал на нем, переводя дух и довольно щурясь. Они повалялись так некоторое время, а потом, выбравшись, отправились в купальню, чтобы смыть соль. — Ну, что, в Перекресток? — спросил младший, когда они, довольные друг другом, оделись. — Я направлю портал на специальную площадку. Оттуда до мастерской нужного нам мастера рукой подать. Он гном небедный, может себе позволить жить, считай, почти в центре города. Что еще?.. Да, гламур я накину. Чуть-чуть. Пряди чтобы не было видно, клычки и ошейник, наверное, тоже стоит спрятать. Договариваться с мастером Асдойном буду я. Если все пойдет хорошо, то к работе мы с ним приступим завтра спозаранку, а сегодня я бы снял номер в гостинице где-нибудь неподалеку от мастерской и выспался. Как-то очень много приключений за день и я, честно сказать, почти валюсь с ног. — Хорошо, сейчас ты командуешь. Потому что я всего этого не знаю, — Дин улыбнулся брату. — И я тоже хочу спать… Устал что-то. Хотя, — он окинул младшего плотоядным взглядом, особо задерживаясь на губах. Сэм потянулся и чмокнул партнера в кончик носа, а потом, подхватив сумку, потащил его во двор. Портал он открыл без проблем и в нужное место они попали без происшествий. В мире, где находился Перекресток время, судя по солнцу, приближалось к обеду, ну или чуть-чуть позже. — Ты ведь должен помнить город, — произнес Сэм, уверенно направляясь в одну из улиц, которые сходились на небольшой округлой площади. Портальной ее делала стелла приводного маяка, установленная по центру, она сильно облегчала наводку тем, кто умел создавать порталы, плюс служила знаком не задерживаться в ее радиусе надолго, чтобы те, кто прибывают в это место, могли делать это без опасений. — Мы тут не раз и не два бывали, и не только в школе. У мастера Асдойна я учился некоторое время. Вот ящики и сундуки — это его наука. Давно, правда это было, но все-таки. До сих помню, как он ругался! “Эльфище косорукое!” Ну, или дубиноголовое, в зависимости от того, насколько я налажал. Несколько раз и без рукоприкладства не обошлось… Но учил, надо признать, на совесть. — Я бы ему тоже “налажал”, чтобы в следующий раз неповадно было моего супруга обижать, — Дин огляделся по сторонам. — А Перекресток я помню плохо, несмотря на возврат памяти. У меня как-то больше отложились миссии и войны. О! — старший остановился напротив неприметного дома. — Тут...хм… гостиница при публичном доме, ну или наоборот. Мы раньше часто тут останавливались, ну, когда я без вас был. Сюда много кто стекается и можно вызнать море информации… — Он меня не обижал, а учил, — с насмешкой поглядев на брата, заметил Сэм. — И тут мы вдвоем останавливаться не будем. Сам сходишь, время будет. Я предпочитаю местечки потише, чем этот веселый домик. А что Перекресток не помнишь… Странно. Он был нам базой лет… двадцать. Впрочем, из них ты провел дома от силы года три, может четыре… Но все-таки за это время даже такой огромный населенный пункт можно было и изучить. — Сэмми, мне тогда не до изучения было! Я же приезжал, устраивал пьянки-гулянки, трахал все, что шевелится, а все, что нет — шевелил и трахал, — Дин смеялся над выражением брезгливости на лице у Сэма. — Потом всякие приемы-шмиемы и снова в поход. Разве нет? Ты же помнишь это лучше. — Я все помню, — улыбнулся младший, увлекая брата дальше по улице. — И Асдойна не обижай. Он хоть и склочный тип, но как мастер в своей области — просто бог. Без шуток. У него очень узкая специализация: контейнеры. Для любых целей. Для хранения ингредиентов, зелий, продуктов, в общем всего-всего. Я думаю, ты в полной мере оценишь его, когда увидишь то, что я задумал сделать с его помощью и под его чутким руководством. — Все, что захочешь, Сэм. И мастера твоего обижать не буду, и по кабакам пошляюсь, и сплетни соберу, — Дин шел за братом, готовый сделать что угодно. — Только давай быстрее дойдем уже. Я, хм, в нужник хочу и жрать снова. — И этот человек будет говорить, что я ненасытен! — фыркнул Сэм, ускоряя шаг. К дому мастера они приближались почти бегом, ловко лавируя между прохожими, среди которых кого только не встречалось, но картина эта не удивляла и не шокировала, была привычной и вполне обыкновенной для этого города. Гном был дома и выглядел сильно постаревшим, что, не было сюрпризом. Длинная, заплетенная в две косы борода, была почти белой, мохнатые брови тоже, но смотрел он из-под них живым взглядом, любопытным и изучающим. Договориться с ним о работе удалось, отчаянно торгуясь, ругаясь и убив на это кучу времени. Правда, где тут можно воспользоваться удобствами, Асдойн посетителям показал. — Значит, жду тебя утром, — проворчал гном, выпроваживая Сэма с Дином. — Не опаздывай, ты знаешь, когда я встаю. — Знаю, мастер, и буду вовремя, — очень вежливо и церемонно поклонившись, ответил Сэм и, когда дверь за ним закрылась, выдохнул. — С годами он не становится проще. — Можно подумать, ты с годами становишься проще, — пробурчал уставший Дин. — И я тоже не солнышко изначально, а с возрастом так вообще… Скорее бы добраться до гостиницы и пожрать, а потом завалиться с тобой на кровать и целоваться. Смотри, Сэмми, это один из немногих разов, когда я говорю, что на большее не способен, потому что вымотался. И небольшая остановка в Дорне мало помогла. Гостиницу Сэм выбрал, так, чтобы та была неподалеку от мастерской. Таскаться через полгорода каждое утро и каждый вечер ему было откровенно лень. Место было отнюдь не дешевым, но зато чистым и очень тихим, да и готовили там весьма недурственно. Постояльцев было мало, но это полностью устраивало обоих и, съев заказанный в номер ужин, они улеглись спать.