Становление Лордов

На утро Сэм проснулся по привычке рано, стоило только солнцу показаться из-за горизонта. Дин крепко спал, Фабиан тоже, и младший попробовал уснуть снова, но, пролежав минут сорок, понял, что не выйдет. А раз так, выбрался из постели и пошел в купальню, где проплескался довольно долго и, если бы не желание чего-нибудь съесть, плескался бы и дальше, но пришлось вылезти и выползти на кухню, где обнаружились Руадх и Рихх, мирно завтракавшие беседуя о чем-то. — С утром, — поздоровался младший. То, что он не был одет, его не смущало. Это его дом, и он может ходить в нем так, как считает нужным, а кому не нравится — пусть не смотрит. — Я думал вы проспите до обеда, — улыбнулся целитель. — Да вот, проснулся и… — Сэм вздохнул. — Руадх, что у нас на завтрак? — Я сварил кашу многозлаковую, как вы любите, — ответил драконыш, отводя глаза от обнаженного Сэма. Пусть он и живет с семейством в этом доме, но до сих пор его иногда бросает в стеснение от того вида, в котором разгуливают его родичи.. — Еще есть творог из двух видов молока и фрукты, местные. Есть сыр, вяленое мясо, травяной чай и кофе. И со вчерашнего пира осталось много сладкого — его почти никто не ел. Часть разобрали детям, но много и здесь… — Творог, фрукты, кофе, — решил Сэм и когда драконыш выставил все это перед ним на стол, принялся с аппетитом завтракать. — Вот, кстати, раз уж вы оба тут… Руадх, помнишь наш разговор на тему женитьбы? — Да, помню, — зарделся Руадх. — Ты хотел невесту мне подыскать… — И до сих пор хочу, — улыбнулся младший. — Девушки гномов тебя, насколько я увидел, не привлекают. Эльфийки тоже вроде не особо, так? Или я чего-то не знаю? — Нет, ты все знаешь… — Руадх понял на него глаза. — Я тебе говорил, что мне девушки из племени целителя нравятся, и ты предупреждал о вашей особенности. Я подумал. За все время, что я живу с вами, я привык. И думаю, что смогу и там… — Я так понимаю, — произнес Рихх, — ты этот разговор затеял при мне, желая узнать нет ли в роду свободных си-ин? — В общем, да, — кивнул Сэм. — Не на пиру же об этом разговаривать. — Есть, — кивнул целитель, внимательно поглядев на драконыша. — И, на мой взгляд, подходящие ему найдутся, — он перевел взгляд на внука. — Через две недели в Храме будет праздник. Думаю, ты трансформируешься до того момента. Приходите всей семьей. Руадх сможет увидеть всех, кто ищет себе партнера. Может быть и сложится что-нибудь, — он отхлебнул немного чаю, а потом вновь обратил внимание на Руадха. — А ты вообще в курсе, что Ссол довольно редкий экземпляр? У нас семьи… Хм… Большие. И то, что обычно называется “верностью”, как-то не самое распространенное явление. Не обязательно, что супруги гуляют направо и налево, но и утащить в постель того, кто придется по вкусу — обычное явление. Связывают себя на всю жизнь, а тем более, и на перерождения, редко. — Хм, этого я не знал, — нахмурился Руадх. — Я — дракон и мне не очень нравится такое поведение будущей супруги… Даже не знаю, как быть… — Ну причин почему так - много. Отчасти, это свойство расы, все-таки двуполость накладывает определенный отпечаток. С другой стороны, одному партнеру крайне сложно удовлетворить си-ин чисто физически, — объяснил целитель. — У Ссол вон сейчас двое супругов, но есть еще и третья. Ему их, хоть и впритык, но хватает в этом плане. — А с тех пор, как я связал себя с супругами, с другими… Ну… почти никак, — подал голос Сэм. — Можно, но совсем не то. И тут даже не в физиологии дело, — и он рассказал Руадху об особенностях обмена магией у своей расы. — Знаешь… Я тут подумал… — Руадх внимательно выслушал Сэма, задумываясь, а смог бы он так. Делить свою суженую с кем-то еще? И, насколько он понимал, не только суженую, но и самого себя. Это было, в первую очередь, странно и страшно. Вдруг у него не будет никаких чувств к партнерам жены? Или наоборот, их будет столько, что жена отодвинется на второй план? Но сколько бы он не размышлял, ничего не будет до тех пор, пока красный не попадет в такую ситуацию. Руа посмотрел сначала на Сэма, потом на Рихха. — Я хочу все-таки посмотреть. Вдруг найдется такая/такой, кто будет, как и ты… — Приглашение на праздник от главы рода у тебя есть, — улыбнулся целитель. — Погляди. Даже если не сложится все так, как у твоих приемных родителей, все равно можешь получить массу приятных ощущений и опыта. Свободная молодежь… — он усмехнулся, — игрива и такие затейники… Руадх окончательно смутился, покраснел и опустил глаза в тарелку. — Угу. Приду. — Чего ты смущаешься? — удивился Рихх. — Всем известно, что на таких праздниках, когда приходит момент, там не только танцуют и обмениваются взглядами. Ничего такого тут нет, если всем это в удовольствие. — Я… Не думал, что так тяжело будет объяснять, — Руадх поднял глаза на целителя. — Не девственник, нет. Только вот… Любви женщин не знал никогда. Ни в каком варианте. А мужчин — меня насиловали… Много, — его передернуло, — и эти воспоминания приносят только боль. Я привык к родителям, потому что вижу, что они друг друга любят, особенно ваш внук и Дин. Мне нравятся ваши девушки и юноши у вас красивы… — Ну, как с тобою обращались, я знаю, — констатировал целитель. — Все-таки, именно я принимал участие в твоем лечении. А дурные воспоминания… — Слушай, — перебил Рихха Сэм, глядя на драконыша. — А чего ты не попросил Дина поработать с тобой? Есть же заклинание, которое помогает пережить вот такие вот воспоминания. Ну не обязательно именно их, но вообще… Как сказать? Все, что цепляет, беспокоит, негативно — оно сглаживает, помогает оставить в прошлом. — Дин мне предлагал, но потом как-то стало не до этого… То, се, в общем, забыли, видимо, — ответил Руадх. — Я с удовольствием бы снял с себя этот груз. Потому что оно тяжело… — Доброе, что уже? День… — прохрипел Дин, ввалившийся в кухню в чем мать родила. — Что у нас на завтрак? — он зевнул и почесал живот. — У нас… — Руадх перечислил все то же, что и Сэму. — Кашу с фруктами и вяленым мясом, — попросил Дин. — И травки… Руадх поставил перед ним тарелки и тот принялся завтракать. — Спасибо. О чем речь шла? Я случайно свое имя услышал из коридора, решил поинтересоваться, — спросил Дин, утолив первый голод. — Да о заклинании для работы с памятью, — ответил Сэм. — Ну, исповедь. Руадху надо бы… А еще дед пригласил нас на праздник в Храм. Через две недели. Не столько нас, сколько Руадха, он же у нас свободный. Но и нам будет любопытно, думаю. Во всяком случае, я бы станцевал для вас. — Хм, танцы… — Дин мечтательно улыбнулся. — А про заклинание… Я предлагал, но все закрутились и забыли. У нас будет сейчас время сделать… Тебе полегчает, красный. Очень. — А что за заклинание такое? — полюбопытствовал Рихх. — Мне очень любопытно. — Меня научили здешние жрецы, с другого континента. — И Дин рассказал о пребывании в Черно-Белом доме, занятиях с Якеном, пассах и самом заклинании. Как оно действует, что происходит. — Эффект любопытный и очень полезный в некоторых случаях, но как именно это работает, непонятно, — выслушав протянул целитель. — Я бы посмотрел на сеанс такой работы, но… Понимаю, что это очень личное и не буду настаивать. — Вы меня лечили, видели меня изнутри. Я не против, если вы понаблюдайте, — сказал Руадх. — Когда мы можем провести это? — Да хоть сейчас, если ты готов, — ответил Дин. — Вот только я бы переместился в гостиную или лучше на воздух. Пойдемте на балкон, там есть такие местечки, где можно спокойно сесть и провести обряд или ритуал, или заклинание, как хочешь. Вся компания вышла из кухни и прошла в такое местечко. Это была как-бы беседка на крыше первого яруса, вся оплетенная зеленью, тихая и закрытая. В ней самой были мягкие низкие диванчики, очень удобные для всего, закиданные подушками, столик, за которым можно было расположиться, чтобы поесть или попить чаю, или скинуть на него книги и свитки, если бы в беседке собирались работать. Все расселись по диванчикам, и Дин сказал: — Так, Руадх, устраивайся поудобнее, это дело долгое. Я сейчас произнесу заклинание, оно вытаскивает из твоей памяти мельчайшие детали того, что ты хочешь разобрать. По-хорошему, начать бы с рождения и по сегодняшний день, но это может занять много времени. У меня вышло пара месяцев ежедневных занятий. А ты просто начинай вспоминать и проговаривай это вслух. Все. Абсолютно. Вплоть до того, какие запахи и вкусы. Мы здесь все твои исповедники и целители. Вопросов задавать не будем. Если ты не захочешь. Ты сам поймешь, действует ли заклинание… Ну что, готов? Руадх кивнул, дождался, пока Дин произнес заклинание, и начал говорить. Рассказывал он все долго, часа два или три с запинками, потому что и ему самому, и его слушателям было тяжело. Дин не смог сдержать слезы даже при том, что он примерно знал, что творится между драконом и навязанным всадником. Наконец, драконыш закончил и установилась тяжелая тишина. Рихх все это время внимательно наблюдал за тем, что происходит. Он пытался отстроиться, но не слышать то, что говорит драконыш, у него не получалось. На его взгляд, выходило, что заклинание это каким-то не очень-то понятным образом разделяет ту боль, которую испытывает рассказывающий со слушателями. Тут слушателей было трое и всем досталось по полной, что же было бы, если бы слушатель был один? Вопрос оставался открытым. Хотя, возможно, это выглядело так, потому, что все трое очень сочувствовали Руадху. А эффект от заклинания в ментальном поле выглядел как размытие острых углов, притушивание яркости красок воспоминаний и отодвигание их вдаль, но не забывание, а именно отодвигание. Они по ощущениями целителя, становились, как бы не важными, ну, или, во всяком случае, не такими значимыми, как до сеанса этой терапии. — Надеюсь, что тебе это действительно помогло, — вздохнул Сэм. — Но вот я хочу… В воду, — он поднялся со своего места и, перемахнув через ограждение, плавно опустился на землю, после чего практически бегом направился к морю и плюхнулся в воду с разбегу. Ему хотелось смыть то, что он услышал, а лучше, если уж быть совсем честным сам с собой, не слышать этого никогда. — Я бы тоже, — сказал Руадх и прошел в кухню обратно, чтобы спуститься вниз и окунуться. — Рихх, а вы? — Дин собрался перекидываться и тоже с головой уйти в воду. — Если хотите, я вас отведу вниз. Я понимаю, почему они все убежали. Слушать такое крайне тяжело… — Это точно, — вздохнул целитель. — Пойдем. И… Вообще-то, мы в некотором роде родичи. Сколько еще ты собираешься мне выкать? — Это привычка такая, я всем старше себя выкаю, — ответил Дин. — Даже своим вассалам. Бред, конечно, но меня так воспитали в этой жизни. Быть вежливым. Уважать старших. — Ну, почему ж бред? — улыбнулся Рихх, вставая со своего места. — Это хорошая привычка. Она полезна, но… В общем, ко мне можешь обращаться менее формально. Все-таки не чужие. А с вассалами… Вчера на пиру я наблюдал за тобой и за ними. Ты знаешь, что сумел завоевать искреннее уважение и любовь своих людей? Не только тех, кто живет тут, но и гномов, которые строили все это. — Мои супруги мне об этом говорили, — замялся Дин. — Вот только я не понимаю, чем… Все же видят, что как повелитель я не ахти, мои советники много решают и подсказывают мне. Тем, что помогал всем? И никакой работы не чурался? Так это, мне кажется, нормально… Они не спеша шли по дому, разговаривая и Рихх поглядывал на собеседника с любопытством. — А каким, по-твоему, должен быть хороший повелитель? — спросил целитель. — Чем он отличается от плохого? Что должен делать? Что уметь и знать? — Ох! Если бы я знал ответы на эти вопросы, был бы идеальным, — пошутил Дин. — Мне кажется, что хороший правитель должен, в первую очередь, заботиться о нуждах своих людей, прислушиваться к ним, помогать, чем может. Решать проблемы и конфликты. Награждать отличившихся. Только не своих любимчиков, а именно тех, кто что-то классное сделал, — пока старший говорил, они успели дойти до берега, около которого в воде плескались Сэм и Руадх. — Присоединимся? — и дельфином нырнул в море. Рихх разделся и тоже нырнул в теплую воду. Плавать он любил, хотя выбраться куда-нибудь, чтобы вдумчиво предаться этому занятию, времени у него обычно не было, о чем он иногда жалел, но не часто. Сэм с Руадхом гонялись друг за другом в воде, стараясь притопить и вели себя как малые дети, шумно брызгаясь, хохоча во все горло, взвизгивая от восторга и окатывая брызгами не только друг друга, но и весь радиус, куда доставали. Младший чувствовал, как вода смывает неприятные впечатления и радовался этому ощущению. Все-таки опыт у Руадха был весьма печальным, но была надежда, что тот со временем сумеет приобрести и позитивный. Поход на праздник си-ин не был гарантией обретения партнера на всю оставшуюся жизнь, но удовольствие, если драконыш поборет свою стеснительность, он точно сможет получить. Главное, чтобы, если что-то этакое получится, он не принял физическую близость за неземную любовь, а то за юными неопытными созданиями такое водится. Рядом с ними взорвался фонтанчик, окативший их с головы до ног. Это дельфин-Дин решил немного поиграть. Он брызгал в них водой, стрекотал и старался притопить. Внезапно, дельфин ринулся на глубину, видимо что-то заметив. — Куда это он? — спросил драконыш у Сэма. — Понятия не имею, — пожал плечами тот. — Может, вкусную рыбину увидел? — А он что, умеет так рыбу ловить? — Руадху было очень интересно. Он видел Дина в этой форме и не раз, но вот что тот умел — до сих пор не знал. — Конечно, — кивнул Сэм. — Ты же в драконьей форме можешь поймать корову или овцу? Почему бы ему не ловить рыбу? Он ее еще и жрет… — Ну, что жрет-то — это понятно… Прикольно… Вот кто нас рыбой может обеспечивать постоянно… Тут Дин вынырнул, что-то держа в пасти. Это явно была не рыба и не ракушки, которые он обожал. Это что-то сверкало в солнечных лучах. Дин перетек в себя и выплюнул изо рта золотое ожерелье с подвеской. — На дне нашел… — сказал он, отдышавшись. — Там еще есть… Целый сундук… Может и не один… — Затонувшее судно? — спросил Сэм. — Остатки корабля есть? Или просто сундук на дне? — Там остатки нескольких кораблей, судя по всему. И сундуков много. Вот только я не уверен, что в них всех такое… — Глубоко? — с любопытством спросил Сэм. — С аквалангом туда можно донырнуть? — Не особо глубоко, метров пятьдесят. Я легко спустился. Думаю, что с аквалангом тоже можно… Без проблем. — Я бы тоже хотел, — глаза Руадха загорелись. — Там же сокровища! — Э-э-э-э, красный, спустишься. Не вопрос, — Дин кивнул сам себе. — Что же мы за родители такие, заклинание забыли, зелье от жадности забыли… — Вот черт! — выдохнул Сэм. — Фаб же сварил его даже. Ну очищающее-то зелье, но… Замотались. — Вы тут плескайтесь, или что вы там собираетесь делать, — сказал Рихх, который уже даже обсохнуть успел, вылезя из воды, — а я до целителей ваших прогуляюсь. Они обещали продолжить экскурсию. Мы вчера не все осмотрели. Приду к вечеру, наверное, и, Ссол, если отправишь меня домой, я буду признателен. — Хорошо, Рихх, до ужина, — попрощался с целителем Дин. — Хотите понырять за сокровищами или чем-то другим займемся? Я объявил две недели выходных. Копать и грузить не надо… — Для ныряния нужно оборудование, — констатировал Сэм. — На полсотни метров без ласт, гидрокостюма, маски и акваланга лично я не полезу. Хотя… Воздушный пузырь… В космосе же он как-то работал, почему бы ему не сработать и тут? — Ты хочешь на мне вниз прокатиться? Потому что в воздушном пузыре ты ничего, кроме как сидеть или стоять, или лежать не сможешь, мне кажется. А там нужно манипулировать руками… — А это можно только попробовать, — пожал плечами Сэм и, сосредоточившись, создал вокруг себя пузырь из воздуха. Ради эксперимента он попробовал нырнуть, но погрузиться в воду не удалось. Он уменьшил размер пузыря сделав его чуть больше собственной головы и в таком виде нырнуть удалось, хотя тоже не особо: пузырь стремился наверх, да и запаса воздуха в нем было немного. — Нет, пожалуй, только акваланг и все прочее, — вздохнул он несколько расстроившись. — Тогда подъем сокровищ со дна откладывается на неопределенный срок, — Дин подошел к младшему и погладил его. — Или вот прямо сейчас рванем за аквалангами и будем нырять. Или… — Или ты дозрел, чтобы обновить некую комнатку? — с любопытством спросил младший, бросив на супруга заинтересованный взгляд. — Не знаю, вроде да, а вроде… — Дин задумался. — Нужно посмотреть… Пока, я хочу еще поплавать и пообниматься с тобой в воде… — Я хочу сходить, проверить живность, — сказал Руадх, подплывший к ним. — Это чтобы вы меня не теряли… Потом, может, найду целителя и с ним буду. — Хорошо, иди, — ответил Дин. — К ужину придешь? Драконыш посмотрел внимательно на одного и второго и сказал: — Скорее всего нет… Я думаю, что вам будет не до ужина, — он вышел из воды и побежал по направлению к дому. — Он знает что-то чего не знаю я? — спросил Сэм, а потом оперся о плечи супруга и обвил его талию ногами. — И на что ты собрался смотреть? М? — они стояли в воде так, что Дин доставал ногами до дна, а Сэм, будучи сильно ниже него, мог только плавать, ну, или вот так висеть на партнере, обнимая его и прижимаясь. — Я думаю, что он очень умный мальчик, — Дин поддержал Сэма под задницу. — И прекрасно понимает, когда он неуместен. А смотреть я собрался на свое состояние. Потому что не могу сказать, что отдохнул за эту ночь и утро… Я хочу плеть, — артефакт на его руке тут же стал этой самой плетью и старший едва успел поймать его. — Только на себе… Ты хочешь того же. Осталось спросить Фаба, что хочет он. Было бы неплохо, если бы наши желания совпали… — Готов спорить, Фабиан хочет выспаться и, пожалуй, это сейчас единственное его желание, — вздохнул Сэм. — Если бы не так, он бы давно проснулся. Его со всеми этими строительными делами задергали так, что просто ужас. Мне кажется, что даже больше, чем тебя или меня, — младший протянул руку и забрал инструмент у Дина. — Значит, хочешь, чтобы тебя высекли? — уточнил он, прищуриваясь. — Сильно? Так чтобы сесть было больно, или помягче? — Сильно, любовь моя. И хочу этого очень давно… — Дин стал постепенно выходить из моря, продолжая удерживать супруга на себе. — Сделаешь? — Надеюсь, вы там позаботились не только об антураже, но и о звукоизоляции, — протянул Сэм, а потом скомандовал: — В купальни. Смыть соль. И вымойся весь для меня. — Будет сделано, мой генерал! — Дин подхватил супруга поудобнее и помчался в купальни. Там он отпустил Сэма и сам пошел смывать соль и проводить другие процедуры. Он предвкушал уже, как плеть будет ложиться на его спину, плечи и ягодицы. Как будет реагировать на удары. Ведь таких игр у них не было уже очень давно… — Да… — протянул Сэм. Он тоже сполоснулся и промыл волосы, избавляясь от соли. — Испортили доминанта, однако. Вот интересно, что бы ты делал, если бы я любил только подчиняться и принимать боль? — Дождался бы Фабиана и попросил его. А мне всегда казалось, что я не такой уж и доминант в нашей паре. Скорее, ты им являешься. А боль… Сам знаешь, самые страшные садисты получаются из мазохистов, — Дин улыбнулся. — И не ты ли несколько лет назад советовал мне попробовать другую сторону, чтобы знать, как и что? М? — Попробовать и полюбить — разные вещи, — хмыкнул младший. — Да, советовал, но, честно говоря, не думал, что тебе это действительно понравится. Не то, чтобы я был против, но ошибаться в предположениях все равно не нравится, — он поигрывал плетью, которую так и не отдал обратно и, споласкиваясь сам, вымыл и ее. — Сэмми, меня тридцать лет пытали в Аду. Как бы я мог все это терпеть, если бы не привык, а потом и не полюбил некоторые виды боли. Помнишь, когда мы сюда попали в первый раз и пытались зарядить артефакт? Ты использовал нож тогда… Я сразу тебе сказал, что мне это нравится и нравится, потому что в Аду этого было много. Я научился получать кайф. Не только пытая сам, но и когда это делали со мной… — Ступай в игровую, — велел Сэм. — Жди меня там. Обсуждать причины диновых склонностей он сейчас не считал нужным, а вот сходить за водой, чтобы не делать этого потом, стоило. Вот только рассказывать супругу что он собирается делать, он не стал. Дин прошел в игровую и встал в позу подчинения в более жесткой зоне. Конечно, эта комната была очень хорошо изолирована. Примерно так же, как и казематы, которые устроил в логове Сэм. Потому что в эту часть их жизни не стоило совать нос никому. Старший ожидал супруга, стоя на коленях, с руками, сложенными за спиной и опущенной головой. У него было немного времени, чтобы поразмышлять над сэмовыми и своими словами. Он сказал то, что думал всегда. Но это все можно обсудить и разложить по полкам потом. Сейчас же нужно быть готовым к игре. Что именно задумал Сэм? Куда он делся? Сэм же, отправив Дина в игровую, не спеша сходил на кухню за водой, в которую добавил немного лимонного сока. Потом завернул в гардеробную, натянул любимые кожаные штаны и мягкие сапожки. Раздеться, ну или приказать нижнему раздеть его, он всегда может, а в чем мать родила махать плетью было не очень-то и удобно. Кроме того, пока он тут тормозит, супруг немного помаринуется, что тоже было частью игры. В итоге он вошел в игровую никак не меньше, чем через полчаса и, окинув помещение быстрым взглядом, отыскал Дина. Выбор места, где он ждал предстоящего был, видимо не случаен, и Сэм, тихо хмыкнув, прошел к столику в зоне отдыха, на который и сгрузил принесенный графин с водой и стакан, а потом подошел к партнеру. — Ждешь, значит… — протянул он, останавливаясь напротив него и прикидывая, что и как будет делать. — Жду, — Дин поднял голову и осмотрел Сэма с ног до головы. Ему понравилась картинка, которую он увидел. — А ты сегодня дерзкий, — заметил тот, поймав его оценивающий взгляд, а потом без замаха отвесил ему пощечину, не столько болезненную, сколько четко указывающую на то, где чье место. — Я не разрешал смотреть, — спокойно объяснил он свои действия, прислушиваясь и присматриваясь к реакции. Дин тут же опустил глаза, тихонько вздыхая. Пощечина была унизительна, это да. Он вспомнил свое поведение во время приступа ревности и опять вздохнул. Нет, он не думал, что Сэм ему мстит таким образом. Он больше переживал за то, что тогда вел себя отвратительно и Ссол нужно было его выпороть там же. — Вспомнил логово, верно? — спросил младший, от которого не укрылись вздохи Дина. — Забей. Это было давным-давно, во-первых, а, во-вторых, я тебе еще тогда сказал, что не обижаюсь. Сейчас я хочу, чтобы ты подчинялся, с одной стороны, с другой… — он плотоядно улыбнулся. — Впрочем, неважно, — он снял плеть со своего плеча, где она лежала и чуть качнул ею у носа Дина. — Я хочу попробовать кое-что чуть новое. По отношению к тебе мы так не играли, поэтому я даже не знаю, как ты отреагируешь, — он говорил спокойно, параллельно с этим утрясая в собственной голове план действий и, придя к какому-то выводу, приказал, протянув плеть Дину: — Подержи ее в зубах, пока я отыщу то, что мне сейчас понадобится. Ему нужна была повязка, чтобы завязать супругу глаза, вот только куда тот мог сложить всякий инструмент было непонятно. То, что развешено по стенам, было, конечно, вполне функционально, но вот только нужной вещи среди этого всего не было. Перед тем как взять в зубы плеть, Дин сказал: — Тут есть пара скрытых шкафов, возле ниш. Как открываются — видно сразу. Сэм кивнул и, отдав плеть, пошел исследовать шкафы. Разумеется, он никуда не торопился поэтому его это развлекло на некоторое время, да и первым попался шкаф, где лежало всякое железо. Повязка нашлась во втором, при этом младший, разыскивая ее, провозился достаточно долго. — О! — воскликнул он. — Нашел, — правда, что он там отыскал Дину с его места не было видно, да и Сэм не собирался показывать свою находку раньше времени. Дину было очень любопытно, что же такое отыскал Сэм, но помня, что смотреть ему запретили, он все равно не поднял глаз и даже искоса не посмотрел на супруга, копающегося в шкафу. В этой комнате не работало и его второе зрение. При ее оборудовании вместе с защитными символами были нанесены и те, которые заглушали магическое видение. Старший рассчитывал на отдых в этой зоне, даже больший, чем в спальне или Кристальной комнате. Поэтому он не мог видеть, что именно делает его супруг. — Ты хорошо тут поработал, — мурлыкнул Сэм, подходя к Дину из-за спины. — Не только отделка, но и всякие символы… Полезные, — он погладил его по плечам, а потом, заставил запрокинуть голову и завязал глаза. — Особенно полезные при таких играх, — добавил он, поглаживая супруга по линии челюсти. — Тут можно будет сделать тебе какой-нибудь сюрприз, так, чтобы ты не узнал о нем раньше времени. Ну, или играть вот так, — он забрал плеть и, подойдя к кресту, повесил ее на крючок, вбитый неподалеку от него. Сегодня он собирался зафиксировать Дина именно на этом устройстве, а сейчас давал ему привыкнуть к лишению зрения и отслеживал реакцию на это событие. Дину было некомфортно. Но не из-за слепоты от повязки, а от того, что слишком долго держал в зубах плеть. Как только Сэм забрал ее, старший понял, как затекли у него челюсти и как хочется их размять… Ему было интересно, что будет дальше. Лишенный зрения, он начал больше прислушиваться и отслеживать малейшие движения воздуха вокруг себя, пытаясь предсказать, где сейчас находится партнер и что собирается делать… Сэм же, стоя около креста, понаблюдал некоторое время за супругом и, не обнаружив негативной реакции на повязку, позвал: — Иди сюда, Дин. Не вставая на ноги. Дин развернулся на голос и пополз на коленях в сторону Сэма. Это было не очень удобно, потому что супруг не разрешил использовать руки в передвижении. Хорошо еще, что Дин, отделывая эту комнату, сделал здесь не каменный пол. Это был какой-то очень удобный материал, напоминающий по ощущениям дерево, а по виду — камень. Стереть колени на нем было невозможно, но было неудобно все равно. Наконец, он подполз к месту, где находился Сэм и остановился, ожидая дальнейших приказаний. Судя по тому, с чего началась игра, она должна быть очень и очень увлекательной. Дин чувствовал любопытство и предвкушение. Подобные вещи заводили его. И, что странно, никакого страха. Раньше он бы среагировал паникой на лишение одного из органов чувств, но сейчас… Только удовольствие от процесса. Сэм видел, что супруг потихоньку заводится и это зрелище радовало его. Вообще лишение возможности видеть и само по себе достаточно жесткое воздействие, и далеко не все его приемлют, но Дин реагировал вполне позитивно, что более чем полностью устраивало младшего. — Хороший послушный мальчик, — мурлыкнул Сэм, погладив старшего по волосам, а потом велел: — Встань на ноги, руки можешь просто опустить, и сделай шаг вперед, когда встанешь, — Дин подчинился, не возражая, и младший привязал его к кресту, фиксируя так, чтобы вообще не оставить слабины, а потом прижался к распятому телу, поглаживая по бокам и целуя лопатки. — Ты хотел боли. Сейчас будет, — он отстранился и, найдя среди развешанных на стенах инструментов флоггер, вооружился именно им, а не плетью. Отчасти он это сделал, чтобы удивить партнера неожиданным по ощущениям первым ударом, а, с другой стороны, флоггером было куда удобнее разогревать, чем плетью, в которую превратился динов браслет. Встав сбоку, он размахнулся и положил первый удар на спину, сделав так, чтобы хвостики флоггера накрыли как можно большую площадь. Удар был несильным, но и поглаживанием не был, а вслед за первым, пришел второй — на сей раз по заднице, потом третий — снова по спине. Он работал ритмично, давая супругу втянуться в процесс, синхронизируя свое дыхание под его и постепенно чуть увеличивая нагрузку. Сэм явно взял другой инструмент и Дин даже пожалел, что не может видеть какой. Потому что ощущения сейчас были еще интереснее. Вроде плеть, но мягче и последствия ударов от нее были такие, будто по коже раскрываются немного болезненные цветы. Кожа начинала гореть под ударами. Дин тихонько застонал. В какой-то момент младший остановился и, закинув флоггер на плечо, погладил по равномерно окрасившейся в ярко-розовый цвет заднице Дина. — Пить хочешь? — спросил он. Видно было что партнеру мало, но перерыв был полезен: организм выработает нужные гормоны и следующий заход можно сделать жестче и интенсивнее. Сэму нравилось делать то, что он делал. Нравилось смотреть, как супруг реагирует на происходящее, нравилось вызывать его стоны и видеть, как он пытается подаваться навстречу ударам. Это и возбуждало, и вдохновляло, и доставляло массу других ощущений, за которыми, собственно, и затеваются подобного рода игры. — Да, — Дину не легко далось даже такое простое слово, потому что все внутри пересохло. Будто эти игры и удары, которыми осыпал его Сэм, были для него живительной влагой, и они впитывались в его чувства и эмоции, как в землю. Глотнув из стакана, толкнувшегося в его губы, воды с лимоном, старший поблагодарил супруга и стал ждать продолжения. Его спина и задница горели, но не так ярко и сильно, как это бывало от плети. Этот жар постепенно разливался по его телу, заполняя каждую клеточку. Сэм убрал стакан обратно на стол и, начиная второй подход, снял с крюка плеть. Вот только пустил он в дело ее не сразу, а сначала по новой прошелся по и так горячей коже флоггером, разогревая ее еще больше. Потом, наблюдая реакции и представляя, что происходит на той стороне, он взял в левую руку плеть, в правой оставив флоггер и на динову задницу и спину посыпались двойные удары, практически сливающиеся в один — сначала жесткий и хлесткий удар плетью, а следом сверху флоггером, размывая и разгоняя ощущение от первого удара, с одной стороны, вроде как его и смягчая, но с другой стороны ощущалось это ничуть не мягко, а нагрузка была весьма серьезной, даже при том, что ритм оставался мерным и предсказуемым. Младший хотел загнать партнера в транс поглубже, чтобы тот, пребывая в нем, мог забыть обо всем на свете, лишь ощущая собственное тело и ничего более того. Он и глаза ему завязал именно затем, чтобы Дин ни на что не отвлекался. Посыпавшиеся один за другим удары разными, судя по ощущениям, инструментами сбили Дина с толку. Он настроился на то, что Сэм снова будет работать с тем мягким, что был в начале, но тут… Старший ощущал на своей спине и заднице все больше и больше распускающихся цветов от мягкого инструмента и укусов плети. Они чередовались, но в таком ритме, что не оставалось ничего, кроме как полностью погрузиться в ощущения. А еще, этот ритм вводил в некое подобие транса. Прошло довольно много времени, прежде, чем Сэм добился нужного ему результата, Дин полностью расслабился, уйдя в себя, тело реагировало на происходящее вообще без контроля со стороны разума и младший просто поддерживал это состояние, снизив нагрузку и делая большие перерывы между сериями ударов, которые наносил теперь лишь, когда ощущал, что партнер начинает выплывать из транса и загоняя его обратно. Ритм: пауза — несколько ударов — вновь пауза и постепенно они становились все длиннее и длиннее, а в какой-то момент младший повесил инструменты на крюк и очень осторожно, стараясь не выбить Дина из того состояния, в которое он его так старательно вводил, снял его с креста и с помощью магии оттранспортировал на лежанку, где, избавив от повязки на глазах, тепло укутал, а потом растянулся рядом. Дин лежал полностью расслабленный и только мышцы мелко вздрагивали, ощущая фантомные удары. Его полубессознательное состояние было настолько глубоко, что он совершенно не заметил, каким образом он оказался лежащим и укутанным. — Пить, — попросил он через некоторое время. Глотнув подкисленной воды, поданной партнером, он снова впал в трансовое состояние, перешедшее потом в глубокий и крепкий сон. То, что Сэм находится рядом, старший даже не заметил, настолько его сознание находилось внутри себя. В какой-то момент в комнату сунулся Фабиан, но, окинув супругов взглядом, кивнул и вышел, тихо притворив за собой дверь, а Сэм остался, дожидаясь, пока Дин придет в себя и проснется. Он не хотел, чтобы тот сделал это, оставшись один, поэтому-то расслабленно валялся на лежанке, но не прикасался к спящему, зная, что ему сейчас это может и помешать. Минут через сорок Дин завозился в своем коконе и открыл глаза. — Э-э-э-э, Сэм? — голос его был охрипшим, хотя он не так уж и громко стонал и кричал во время игры. — Что, мой хороший? — спросил младший, перемещаясь так, чтобы Дин мог его видеть. — Я опять отрубился? Не помню половину, будто был здесь и не здесь одновременно… — Дин пошевелился и зашипел. Исполосованная спина была горячей и соприкосновение с пледом вызывало не очень приятные чувства. По ощущениям, шкурка была цела, но именно этот жар не давал лежать спокойно. — Нет, — покачал головой Сэм. — Я сам вогнал тебя в транс, а потом ты поспал немного. Мне хотелось, чтобы ты отдохнул, а это… Для меня — вполне способ, — объяснил он. — Может, и для тебя подходящим окажется. — У меня сейчас такое впечатление, что крылья режутся, — Дин усмехнулся. — Я расслаблен и весь горю. Но это не лихорадка. Точно. А еще у меня много сил. — Крылья у тебя не режутся, а к завтрашнему дню даже следов не останется, — улыбнулся Сэм. — Ощущения, если не нравятся, можешь и убрать. Ты ведь целитель. Мне лично вот такие очень в кайф после сессии. Просто тебя так высекли первый раз, вот ты и не понимаешь, что происходит: вроде больно, а совсем нет. Ты ожидал жесткую сессию, а получил релаксацию. Но мне показалось, что так для тебя сейчас лучше будет, позволит переключиться с работы на отдых и вообще... — Спасибо тебе, — Дин повернулся и поцеловал супруга. — Не хочу ничего залечивать, мне и так нравится. Хорошие ощущения. Правильные. — На здоровье, — отозвался Сэм, продолжая улыбаться. — Только спину и задницу, пока горят, раскутывать не надо. Можно так мышцы застудить, что потом лечить задолбаемся. Ну, знаешь же, что после массажа надо довольно долго остывать? Вот тут то же самое. Так что, если собираешься куда-то идти, иди в пледе. — Никуда пока не собираюсь, мне и тут удобно. И самое интересное хочешь? — Дин снова поцеловал Сэма. — Я совершенно не хочу жрать. Нисколько. Хотя я трансформился и нырял достаточно глубоко, потом еще игра. И я не голодный. Хочу с тобой тут поваляться. Или ты куда-то собрался? — Я-то нет, но вдруг тебе куда нужно, мало ли, — ответил младший, вернув поцелуй. — Хотя то, что есть не хочешь, это странно. А пить? — Пить хочу, — Дин немного помолчал и продолжил. — Еще хотел бы в горячую ванну, несмотря на то, что весь горю. — Попить — держи, а вот с ванной погоди немного. Надо чтобы мышцы остыли, — сказал Сэм, протягивая супругу стакан с подкисленной водой. — Потом сходишь, купальни никуда не убегут. Дин сделал пару глотков и отставил стакан. — Все, спасибо. Я сейчас чувствую себя маленьким ребенком, о котором заботятся любящие его родные. Очень непривычное чувство. Я так давно не был ребенком, лет с четырех. А сейчас… — Тебе нравится это ощущение? — мягко спросил младший. — Если да, то лежи и наслаждайся спокойно, пока выпала такая возможность. — Очень нравится. И еще больше нравится, что именно ты его вызвал и сейчас переживаешь со мной вместе, — Дина немного развезло на “чик-флик момент”. — Черт! Опять я тут сопли распустил. Вроде мужик, а все равно. — Какой же ты иногда смешной, — Сэм протянул руку и погладил супруга по волосам. — Ты когда-нибудь привыкнешь к тому, что с близкими иногда можно и сопли распускать? Тем более это можно делать, когда вот такое вот состояние, как у тебя сейчас, вызвали специально. — Не знаю, нет, наверное. Не привыкну. Хотя, столько всего произошло за последние несколько лет. Знаешь, для меня распускание соплей равняется тому, что я не сильный. А я не могу не быть им, не имею права. Мы это уже обсуждали, немного в другом контексте, но ничего в моем восприятии не изменилось. Может, это воспитание такое, может, вообще, наша жизнь до всего этого, — Дин обвел рукой вокруг. — Не знаю. Я поэтому и психовал так, когда понял, что мне надо правителем быть. Я объяснял вроде. Но сейчас… Я осознал, что у меня самые классные советники, — он поцеловал Сэма в нос. — Я вам доверяю. Учусь у вас управлять. Может, и с выражением своих эмоций и чувств получится. Если я буду на вас равняться. — Посмотрим, — младший потянулся всем телом, а затем уселся. — Может быть что-нибудь и получится. Ты хотя бы первый шаг к решению этой проблемы сделал: признал ее наличие. А раз так, значит какой-то там процесс внутри у тебя идет и не исключено, что рано или поздно он принесет плоды. — Хорошо бы рано, — Дин попытался сесть, но спина горела и хотелось только лежать, что он и сделал, плюхнувшись обратно. — Не уходи, пожалуйста. А если тебе куда-то надо — сходи быстро. Я вроде антидот недавно пил, но все равно, твое присутствие сейчас мне крайне необходимо. — Тут не в антидоте дело, — улыбнулся Сэм. — То, что с тобой сейчас происходит — вполне нормальное состояние после вот такой вот порки, что я тебе устроил. Тебе сейчас нужно тепло и участие, именно поэтому-то я и никуда не уходил, пока ты спал. И сейчас не собираюсь никуда идти, просто хочу не лежать, а сидеть, если ты не против. — Точно не против, раз сам об этом прошу, — Дин задумался ненадолго. — А-а-а-а! Ты о сидеть. Нет, тоже не против. Черт! — он завозился. — Я так хочу тебе отсосать, что сейчас слюной захлебнусь. Но в то же время, мне хочется лежать вот так, на спине. Блин! — Можно тебя немного передвинуть и тогда… — Сэм оценивающе посмотрел на супруга. — Если перелечь так, чтобы ты запрокинул голову, то твое желание вполне реализуемо. Дин передвинулся в нужную сторону и запрокинул голову. Облизав свои губы и приоткрыв рот, он уставился на Сэма, ожидая его. А он встал с лежанки и расположившись так, чтобы старший видел его, принялся неспешно расшнуровывать штаны, а когда закончил с этим, провел рукой по своему члену дразня супруга. — Не тормози, Сэм! Дай мне, пожалуйста! — Дину было тяжело говорить в таком положении, но он почти умолял. Откуда взялось такое сильное желание сейчас было не важно. Важно было только то, что Сэм, нахаленок, дразнился и не давал ему необходимого. Долго упрашивать себя младший не заставил. Опустившись на колени рядом с лежанкой, он позволил старшему сделать то, чего ему так хотелось, только довольно быстро осознал, что хочет не чтобы его ласкали, а брать сам, чем он и занялся, вбиваясь в рот партнера и проникая в него на всю длину своего мужского достоинства. Дину было трудно. Член у Сэма был достаточно крупный и сильно таранил его рот и горло. Но это было именно то, что ему самому хотелось. Именно так, не утверждать свою власть, а отдавать ее. Он, несмотря на трудности, довольно быстро возбудился сам и потянулся к своему органу, лаская и гладя его. Старший застонал, завибрировав вокруг мужского достоинства супруга и это стало последней каплей для младшего. Он рыкнул и в последний раз двинув бедрами, излился глубоко в горло Дина. Дин был уже на грани. Буквально несколько движений, и он тоже излился в свою руку с громким стоном, посылающим вибрацию по органу Сэма. Слюна и сперма стекали по динову лицу и заливали щеки и глаза. Это приносило только дополнительное удовольствие, так же, как и почти перекрытое дыхание. Чуть отдышавшись, Сэм осторожно отстранился, выходя изо рта супруга, а потом наклонился и поцеловал его, чувствуя на его губах собственный вкус. — Как ты? — спросил он мягко, глядя на Дина сверху вниз и покрывая его лицо легкими, почти невесомыми поцелуями. — Очешуенно, — хрипло сказал Дин. — Правда, правда, очешуенно. Вот теперь я хочу встать и под душ, и есть, и еще много чего… Я ожил. А то валялся тут куском теста — лепи что хочешь. Сэм рассмеялся, а потом встал и протянул супругу руку, чтобы помочь подняться. В душ они отправились вдвоем, точно также, как вдвоем завалились и в кухню, где, к удивлению Сэма, не было Фабиана, хотя он надеялся его найти именно там. — А где Фаб? — спросил младший Дина. — На балконе, чай пьет в задумчивости, — ответил Дин. — Если хочешь — присоединимся. Мы сожрем чего-нибудь, а он свой чай будет пить. — Просто я ожидал его тут встретить, а его вдруг внезапно нету, — улыбнулся Сэм. — Я не привык еще к тому, что тут есть балкон и на него можно выйти, — он пошуровал в холодильнике в поисках того, что можно быстро жевать, не заморачиваясь с готовкой и, отыскав мясо, сыр и овощи, прихватил все это и, приглашающе кивнув супругу, вышел на балкон. Фабиан нашелся там же, где они утром выслушивали исповедь Руадха. — Привет, Фаб. — И вам того же, — отозвался дорниец, окидывая супругов изучающим взглядом. — Смотрю, у вас вроде все хорошо? — Вроде да, — ответил младший. — Представляешь, Дин тут в заливчике сокровища нашел. — Угу, — кивнул Дин, набивая рот сыром и мясом. — Там целый флот потоплен и много всего валяется прямо на дне. А ты чего такой грустный? — Я не грустный, — покачал головой Фабиан. — Я сонный. Вроде и сам проснулся, а все равно как пыльным мешком по голове стукнутый. А сокровища эти глубоко? — Так иди досыпай, если хочешь, — посмотрел на супруга Дин. — Сокровища — метрах на пятидесяти. Чтобы их достать — нужны акваланги, Сэм сказал. Я один не справлюсь. — Кстати, можно попробовать с тобой, Фаб, я буду пузырь воздуха держать, а ты сделаешь так, чтобы вода его пропустила. У меня в одно лицо такая затея не прошла, а вот с водным магом… Я бы попробовал, — предложил Сэм. — Ну, разумеется, когда ты проснешься. — Я уже проснулся, — ответил дорниец. — Уснуть снова сейчас не удастся, я пробовал. Так что, если есть охота, можем попытаться достать динову находку. — У меня однозначно есть, не оставлять же ее тут неизвестно кому. Если получится спуститься, на меня можно грузить много, — сказал Дин. — Ну, для начала надо спуститься, — фыркнул Фабиан. — Потом уж куда погрузить мы как-нибудь придумаем. А то и вовсе со дна портал открыть и вообще ничего грузить не надо будет, во всяком случае, чтобы наверх поднимать. — Кстати да. В скоплении сундуков открыть транспортный портал, переместить все, что попадет в радиус его действия на ближайшую портальную площадку, а там уж разбираться, что к чему, — подумав, произнес Сэм. — Это, пожалуй, самый лучший план. Если удастся спуститься на дно. — Ну так, доедайте, допивайте и пошли, — скомандовал Дин, передергивая плечами. Все-таки, следы еще не сошли. Старший представил, как в таком виде он сейчас полезет в соленое море и устроит себе некое подобие пытки. Вполне возможно, что в процессе перекидывания все пройдет и дельфин будет уже с чистой шкуркой. — Нам еще Руадха зельем поить. Хоть зарубку себе делай. На башке. — Не поможет. Ты будешь смотреть на нее и думать: какого хрена эта байда на моей голове делает, — хихикнул Сэм. — Да и вообще на тебе шрам оставить не такая-то простая задача. — Да уж, — согласился Дин. — Как бы тогда запоминать такие вещи? А то стремно как-то. Обещаем, обещаем вылечить, а сами… — Ничего страшного не произошло, — утешил Дина Фабиан. — Зависимости нет, а то, что недовыведено зелье, ну… Да, это неприятно, но не смертельно, особенно, если дома сидеть, чем Руадх и занимался. Ну, в смысле, он конечно не в четырех стенах пребывал, но с зельем у него шансов встретиться практически не было. А сейчас ты две недели отпуска объявил? Объявил. Вот и появится время доделать и это. — Угу. Так вы идете на берег? Я все-таки горю желанием достать все со дна, — Дин поднялся и встал, ожидая своих спутников. Самое смешное, что водный и воздушный маги, действуя в содружестве, сумели реализовать задумку. В принципе, Фабиан мог бы и сам заставить воду расступиться, но, прикинув, сколько это сожрет маны при такой глубине и необходимой площади, решил, что воздушный пузырь достаточного объема, чтобы они с Сэмом поместились в нем вдвоем, протолкнуть под воду значительно дешевле. Дин навел их на первую кучку сундуков и Сэм, когда они с Фабианом опустились на дно, открыл портал, в который попали, правда, но не только сундуки, но и обломки корабля, морские растения и ракушки, которыми все это обросло, некоторое количество грунта, присыпавшего обломки, кораллы и все прочее. И вот все это хозяйство оказалось на ближайшей портальной площадке вместе с Сэмом и Фабианом. Дину ничего не оставалось, как перекинуться и быстрым шагом идти на эту площадку. Благо, она была рядом с замком, а не в самом городке, а то зрелище было бы еще то. Лорд, в чем мать родила и со следами плети на спине и заднице, бросается в кучу грязи и обломков и начинает что-то оттуда вытаскивать, тихо матерясь. Старший вытащил один из сундуков и оттащил его в сторону. Открывать просто так он не стал, мало ли. В его магическом, да и аурном зрении, все было спокойно, но береженого Боги берегут. Он стал расчищать и вытаскивать остальные сундуки, ставя их рядом с первым. — Ну что? Еще будем спускаться? — спросил он супругов, когда разбор был закончен. — Ты сначала погляди, что в этих, — предложил Сэм, выбиравший вместе с Фабианом из переброшенной кучи раковины и все, что может быть полезным хоть для чего-то. Дорниец, например, часть водорослей сложил в отдельную кучку, заявив, что это очень нужный ингредиент для некоторых зелий. — Посмотри ты своими способностями. Я вроде глядел — чисто, но на всякий случай еще, — попросил Дин младшего. — Ракушек надо набрать побольше, это очень вкусная еда. — Да вроде чисто, — пожал плечами Сэм. — И ракушек тут… до фига. Притом, нескольких видов. И те, что в Дорне были, и вон, жемчужницы явные… — Открывайте тогда ракушки, а я тут… — Дин открыл первый сундук и застыл. Глаза загорелись, зрачки стали вертикальными и дыхание тяжелым. Он оглянулся на супругов и, поняв, что они заняты, продолжил пялиться в сундук. А смотреть было на что — полный сундучище золота в слитках и песке. И это только первый открытый. Во втором не было ничего интересного с точки зрения Дина: какие-то склянки и все такое прочее. Он мысленно позвал Сэма и Фабиана, и указал им на этот сундук. В третьем было уже лучше — много различных изделий из серебра и монеты. В четвертом снова какие-то непонятные штуки. В пятом, последнем, судя по всему, лежала одежда, но она сгнила и только на дне болталось несколько украшений. — Хм, я так думаю, надо остальные поднимать, — сказал Дин. — А тут, — как бы ему не хотелось, но это правило установил он сам и должен неукоснительно его выполнять. — Десятую долю в казну, остальное в сокровищницу… — Слушай, я, наверное сейчас ересь скажу… Но… — протянул Сэм, созерцая их находку. — Смотри, Руадху повезло: мы нашли при нем сокровищницу. А вот что будет с драконом, у которой ее вообще нет? Я это к тому спрашиваю, что, возможно, имеет смысл это все найденное делить не на две части, а на четыре. Первая — отчисления в казну. Вторая — выбери то, что тебе действительно по душе. Что-то из этого заберет себе Руа, а остальное… Может быть, отложить его на случай появления у нас дракона, так сказать, без приданого? — Р-р-р-р, — Дин действительно сейчас рычал на супруга, оскалив зубы и сузив глаза. — Нет! — он закрыл глаза и немного подышал, успокаиваясь. — Не знаю, точнее, надо, конечно, но жадность… Только если это будет храниться вообще отдельно. Без моего и руадхового туда доступа. Мысль правильная, вообще-то. Мне вот интересно — откуда это все взялось? — Ну, мы не археологи, тем более, в этом мире. Так что сложно сказать, кому все это принадлежало ранее, — вздохнул Сэм. — А отдельное хранилище устроить можно. Тут важно твое принципиальное согласие. И, кстати, ты так и не ответил на вопрос: что будет с драконом, если у него нет сокровищницы? — Некоторые постройки, из тех, что мы разобрали, были похожи на гискарские, некоторые на квартийские. Да и статуи богов обоих этих народов нам встречались, — подал голос Фабиан. — Монеты, смотрю, вообще со всего света… Но вот тут, из того, что подняли сейчас, больше все-таки гискарских. Так что, думаю, тут когда-то был большой город, который строили эти два народа. Возможно, они что-то не поделили, передрались, а остальных добили туземцы. — Угу, их добили, но не похоронили, так? — спросил Дин. — И когда нам ждать полчищ духов? Так, отвечаю на твой вопрос, Сэмми. Дракон будет чахнуть. Сам же видел, нам необходимо спать во всем вот этом. У орденских есть сокровищницы, только, как сказал Руадх, они все под контролем. И получается, что нам недоступны. Если мы отобьем еще драконов, то и их сокровищницы будут недоступны. Тогда им потребуется. Хоть что-то… — Вот чтобы драконы, которые у нас, возможно, появятся, не чахли, я и предложил отложить часть найденного в их пользу, — объяснил Сэм. — Я понимаю твое желание все присвоить, но… Надеюсь, твой разум способен победить жадность. И Руадх тоже справится с собой. Возможно, я слишком многого хочу. — Нет, не многого. Я попробую справиться. Но Руадха надо напоить зельями и очистить. Эта наркота может ему мозги засрать, — сказал Дин. — И я не против отложить одну часть для других, бессокровищных. Только сделайте это в отдельном, недоступном помещении, правда. Нам с красным так будет значительно легче. — Хорошо, — кивнул Сэм. — Тогда продолжим подъем? Фаб, ты в состоянии? — Вполне, — ответил дорниец. Они спускались на дно еще несколько раз и каждый раз переправляли на площадку от пяти до двух десятков сундуков, а заодно обломки, часть грунта и все прочее, что попадало под действие портала. Сэм специально захватывал и грунт тоже, зная, что часть полезного добра могло просто высыпаться из сгнивших контейнеров, сделанных из дерева, которое не пережило долгого контакта с водой и оказался прав: чуть ли не половина ценного была найдена вне сохранившихся сундуков, и это не считая жемчуга, которого они наковыряли преизрядно. Наконец, затопленные суда закончились, во всяком случае, в этой части бухты и можно было приступить к вдумчивой сортировке всего добытого. Монеты отправились в одну сторону, отдельно серебро, отдельно золото, и отдельно остальное. Украшения — в другую, слитки и всякий лом — в третью, то, что содержало камни — в четвертую, посуда — в пятую. Остатки оружия — в шестую. Все съедобное складывалось в корзины, впрочем, как и то, что было годно для ингредиентов. В итоге рядом с портальной площадкой образовалась целая гора откровенного мусора и несколько горок поменьше с полезными вещами. — И как выделить из этого десятину? — протянул Фабиан, оглядывая разложенную и отсортированную добычу. — Допустим, примерно половину монет можно ссыпать в казну. Их можно использовать для расчетов такими, как они есть. — Можно все взвесить и отмерить, — высказал свое мнение Сэм. — А можно вправду не заморачиваться и сделать, как предложил Фаб. — Я бы все монеты в казну отдал. Тем более, клад мы нашли на общей территории, — сказал Дин. — Нам еще четыре года минимум строится и на это нужны деньги. Асдойн и его люди регулярно пополняют ее, и мы тоже. Лишнее не помешает, — да, казна пополнялась и не только за счет найденного золота, но и за счет торговли. Уже кое-какие изделия, да и продукты делались не только для собственного потребления, но и на продажу. Этого всего было пока не много, но это уже было доходом, а не чистыми расходами. — Хорошо, — кивнул Сэм. — С этим решили. Остальное. Погляди, что тебе из этого действительно очень хочется. И… Руадху, наверное, тоже надо это все показать? Ну, после того, как ты отберешь что-то для себя. Или нет? — Надо, у него же небольшая сокровищница. Стоит ему дать возможность набрать себе, — разрешил Дин великодушно, задушив в себе очередной приступ жадности. — Только я сначала, — и принялся перебирать все, откладывая себе вещицы. Вскоре рядом со всеми разобранными кучками образовалась еще отдельная, Динова. Она состояла из слитков и множества золотых и серебряных изделий с камнями и без. — Все? — спросил Сэм, когда супруг вроде как остановился. — Тогда хватай это добро и тащи к себе, я отволоку монеты в казну, Фаб, а ты найди Руадха и приведи его сюда. Только так, чтобы не поднять там панику и ажиотаж, а то сейчас все сбегутся. Дин сгреб отобранное в ближайший целый сундук и понес его в сторону дома. там он быстро добрался до логова, зашел в него и тут же оказался в центральном зале, на своей “постельке”. Высыпав все просто так, он забрал сундук, намереваясь сжечь его в камине, а то мало ли что. Всю свою сознательную жизнь, он был охотником на нечисть и прекрасно знал, что ко всей этой красоте могут прицепиться неупокоенные души. Но также он знал, как их уничтожать. Как подручными средствами, такими как соль и огонь, так и своим даром некроманта. Откровенно говоря, Дин надеялся, что в соленой воде все призраки должны раствориться уже давно. Но, посмотрим. Фабиан разыскал Руадха где и рассчитывал: среди загонов с животными. — Пойдем, тебя отец зовет, — сказал он, увидав, что кроме живности рядом никого нет. Руадх вылил последнее ведро воды в поилку, потрепал Ветерка по шее и вышел из загона. — Зачем? Я говорил ему, что до вечера буду тут. Что-то случилось? — Увидишь, — улыбнувшись, ответил Фабиан, не желавший портить драконышу сюрприз. Не доходя места, где лежали все рассортированные богатства он велел: — Закрой глаза и не подглядывай. Несколько десятков метров я поведу тебя и не дам тебе споткнуться или еще как-то навредить себе случайно. Руадх покорно закрыл глаза и протянул руку Фабиану. Тот схватил его за руку и потянул куда-то. Драконышу было любопытно, куда его тянут. Он доверял своим приемным родителям и не думал, что это будет что-то катастрофическое. В нос ворвались запахи морской воды, мокрого дерева, тины, чего-то еще. Драконыша непроизвольно передернуло — ему показалось, что стало чуть холодней, будто солнце зашло за тучи. Фабиан привел его на место, где их уже дожидались Сэм с Дином. — Можешь открыть глаза, — разрешил дорниец, подведя Руадха к кучам, из которых он мог бы выбрать что-то для себя. — Мы подняли это со дна, — принялся объяснять Дин драконышу. — Ты можешь выбрать себе в сокровищницу то, что тебе понравится, — он заметил загоревшиеся глаза Руадха. — Остальное уйдет на другие нужды и будет скрыто от нас с тобой. Мы так решили все вместе. Выбирай, что захочешь. Руадх, хоть и медленно, но очень целеустремленно подошел к кучам. Он выбирал себе сокровища по несколько другому принципу, чем Дин. Если тот брал те вещи, в которых чувствовалась душа владельца или создателя, или дарителя, его помыслы, связанные с этой вещью, то, что делало ее более ценной, чем остальные, то драконыш выбирал по принципу, которому научил его Сэм: брать только те вещи, которые могут быть ему полезны и светились для него зеленым цветом. Таких вещичек и слитков нашлось немало и вскоре кучка Руадха выросла. — Если ты все, то можешь отнести эти сокровища к себе в логово. Как уж там будешь ими распоряжаться — тебе решать, — сказал Дин. Красный кивнул, бросив взгляд на старшего, и сильно удивился, заметив на его спине определенного вида полосы, говорящие о том, что Дина недавно секли и делали это профессионально и долго. Что старший мог натворить за то время, пока Руадх возился с животиной? Или это он сам попросил? Мысленно отложив эти вопросы на будущее, красный собрал свои сокровища и потащил в свой дом. Благо, собственная сокровищница там уже была и защищена она была не хуже диновской. Все остальное Сэм с Фабианом собрали в сундук с расширением пространства и уволокли подальше от драконьих глаз, засунув в один из пустых штреков дома. Маскировать как-то специально не стали, просто младший закрыл контейнер на свою кровь, решив, что этого более, чем достаточно. Разобравшись с кладом, все собрались в кухне, где Фабиан с Руадхом готовили обед, а Сэм с Дином развлекали их разговорами. — Здорово, что мы нашли сокровища, — весело улыбаясь, сказал Дин. — У нас еще правда клады Кроули не разысканы и не выкопаны. Но и это тоже хорошо. Будет, чем заниматься. Еще нам драконов из ордена вызволять, чтобы здесь помогли. И невесту Руадху надо и от зелий его избавить. И строиться. Ох, черт! У меня уже голова ото всего пухнет. Я назвал только такие, не глобальные задачи, а сколько всего еще. — Потихоньку со всем разберемся, — утешил его Сэм. — У нас вообще-то отпуск, если ты забыл. Правда, что-то нам на месте не сидится, в постели не лежится и вообще… Но, с другой стороны, говорят, что отдых — это смена рода деятельности. Вот мы ее маленько и сменили. А дно бухты надо будет все исследовать визуально, вдруг там что-то еще есть? Эхолот это не берет… Он только рельеф дал, а там что это — обломки корабля или коралловые наросты, кто ж разберет. Так что вот тебе еще одна задача. Про то, что мусор, который остался от нашего кладоискательства, надо убрать, я вообще молчу. А там его до фига. Я сгреб все в одну кучу, вот думаю, куда его девать-то? Там большая часть негорючая… Может, вернуть на дно? В конце концов, мы это именно оттуда достали. Переворошили, конечно, порядочно, но… — Можно и на дно вернуть, а можно развоплотить, можно и в драконовом пламени сжечь. Если уж там дракон сгореть может, то такой мусор — запросто, — сказал Дин. — На дно снова — портал проложишь и туда все впихнем? Или сбрасывать с высоты? — Да порталом, конечно, кто ж это все вручную таскать-то будет? — ответил младший. — Пламя… Останется оплавленный пятачок в саду, оно нам надо? Хотя… Если ровно выложить, то можно сделать симпатичную отделку портальной площадки. Раскидать-то можно… Вот только сможешь все это ровно, хм… запечь? — Ровно запечь что? Мусор? — спросил Дин. — Он сгорит без остатка. Если ты хочешь ровно запеченную, как ты выразился, площадку, то надо сюда камней натаскать. Будет тебе красота. — Ну там же не только органика, но и панцири раковин, обломки кораллов, песок, камешки… Не запечется, думаешь? — расстроился Сэм. — Давай просто попробуем? Может, если не со всей дури поливать огнем, что-то и выйдет? Они дошли до кучи мусора, распределили ее более-менее равномерно и Дин перекинулся. Большущий драконище стал выдувать по его меркам тонкую струйку пламени на весь мусор. Он старался сделать так, чтобы все сожглось как можно ровнее и больше походило на однородную массу. Наконец, все было сплавлено со всем, и дракон перестал изрыгать пламя. — Посмотри, нормально? — мысленно спросил он младшего супруга. — Ну, кое-где неровно, но не важно. Если мы еще что-то на дне найдем — тут же разбирать будем и засыплем… А потом я, наверное, песком или мелкими камнями покрою то, что получилось, ты запечешь и… В общем, это можно выровнять и сделать, чтобы было действительно красиво. Думаю, ни у кого не будет вот такой вот портальной площадки, как эта, — высказался Сэм, осмотрев то, что получилось. Оно было горячим, но, в целом, принцип был понятен. — Ну и прекрасно, — перетек обратно Дин. — Мне нравится то, что вышло, — он подошел к младшему и обнял его. — Даже очень. Чем желаешь заняться еще? — У нас вроде как отпуск, — улыбнулся Сэм. — Бежать никуда не надо, в обязательном порядке что-то срочно делать — тоже. Так что… Вот сейчас будет ужин, поедим, а потом… Даже не знаю. А чего хочешь ты? — Я… Не знаю, — Дин потерся носом о волосы Сэма. — Войнушки? Нет. Я за год на стройке так намахался, что ой. Еще сокровищ поискать? У нас есть сведения о кладах, но совершенно не хочется на Землю. Тут привык. Полетать? Можно. Слетать куда-нибудь на другую планетку. Спать? Тоже как-то… Секс. М-м-м да. Наверное, самое то, если мои супруги будут не против. — Вообще, всякие там войны и прочее — это скорее глобальные планы, — заметил младший. — Я имел в виду что-то попроще. Но, если тебе хочется вот прям этакого… Я, когда выдавалось хоть чуть-чуть свободного времени пилил дальше тот артефакт, который позволит создать следящую сеть. Неплохо бы потестировать то, что у меня на данный момент получилось. Поброди по городку, порассовывай “жучки” куда-нибудь. Не то, чтобы я хотел в точности знать, чем именно занимаются наши подданные, когда не находятся у нас на глазах, но на них можно устроить превосходные тесты. Если все удастся, думаю, надо будет распихать подобные устройства по деревушкам индейцев, начав с тех, что ближе всего к нам. Вот их жизнь меня как раз очень интересует. — Хм, — Дин поглядел на Сэма. — Потестировать, говоришь? Куда совать-то? Ясно, что не в спальни и сортиры. Мастерские и гостиные? Так? Места общего сбора, любимые народом? — Ну, да, — кивнул младший. — Там на самом деле всего с десяток “жучков”. Для тестов этого хватит, а в этом сейчас основная фишка. — Со мной пойдешь? Или мне одному мужественно отдуваться? — спросил Дин. — Они же меня затащат к себе, начнут угощать и хвалить, а я… Уф! — Я ж не предлагаю тебе заняться этим прямо сейчас, верно? — фыркнул Сэм. — Потом. Может завтра, а может уже, когда я проснусь после трансформации. Все равно сейчас что-то там пилить мне, честно скажу, лень, да и Фабиан ужинать зовет, в придачу. — Я слышу, — Дин постучал по виску. — Ты сегодня свои зелья пил? Или ты на ночь? — Пил утром, — ответил младший. — Их все равно, когда пить, вот я перед завтраком и, — он потянул супруга в сторону дома и, поленившись идти в кухню по лестницам и коридорам, обхватил его, а потом поднял обоих воздушным потоком и приземлил на балконе перед дверью в кухню. — Жаль, я не могу так, — посетовал старший. — Драконом здесь все разворотишь, попугайкой — устанешь крыльями махать. Если только сарнаком или барсом прыгать по стенам. Вот класс-то будет! И вы меня тут сразу прибьете — зелень ваша драгоценная вся будет оборвана. — Прибьем, — согласился Сэм. — Не можешь делать что-то аккуратно — не делай. А на тему сожалений… Вот почему я не жалею, что не могу плавить камни? Или, например, нырять глубоко без оборудования? — И что вы там стоите? — поинтересовался дорниец, увидав супругов на балконе. — На стол-то кто накроет? — Бегу, бегу, — фыркнул Сэм, выпуская Дина из объятий и дурашливо ломанувшись в кухню. Казалось, он больше суеты создавал, чем делал что-то действительно полезное. Мешался под руками, облапил Фабиана, дернул за косу Руадха, увернувшись от возмездия обоих, но в итоге стол как-то накрыл, несмотря ни на что. — Я не о том жалею, что что-то мне недоступно, — сказал Дин, входя в кухню. — А о том, что я тоже мог бы, но это в большей степени разрушительно, — он сел за стол, дожидаясь обедо-ужина. — Сядь уже, суета, ты все сделал, не мешай теперь остальным. Сэм поглядел на Дина, а потом чинно умостился на полу, рядом с его ногами. — Так? — спросил он, принимая очень смиренный и послушный вид. — Тебе тут удобно, любовь моя? — спросил Дин, гладя его по голове и лаская за ушками. — Конечно, — кивнул Сэм. — Особенно, когда меня гладят. — Он еще и с рук есть любит, — произнес Фабиан, раскладывая еду по тарелкам. — Садись Руадх, я дальше сам. Драконыш уселся за стол и, придвинув тарелку, принялся наблюдать за разворачивающимся шоу. Он сел так, чтобы никому не мешать, но ему было бы все видно. Дин подвинул себе тарелку и принялся за еду, периодически отрезая от мяса, сыра или овощей небольшие кусочки и отправляя их Сэму в рот. Тот с видимым удовольствием принимал подачки, а иногда делал щенячьи глазки, выпрашивая еще. Старший никогда ему не отказывал в этом и вскоре Сэм замотал головой, показывая, что он сыт. — Пить хочешь? — спросил Дин. — Ну, когда все будут пить чай, я тоже не откажусь, — улыбнулся младший, потираясь щекой о колено супруга. Дин кивнул и продолжил трапезу. Руадх же был удивлен. В играх своей приемной семьи он видел всякое, но вот такое — в первый раз. В какой-то момент ему тоже захотелось быть на месте Дина, только не с Сэмом, а с какой-нибудь прекрасной девушкой. Которая не отказалась бы также играть. И еще захотелось распросить Дина про следы, но это было уже вообще для него нечто запредельное. Драконыш покраснел и потупился, что не укрылось от внимания Фабиана. — Чего краснеешь? — спросил он, по-доброму ухмыляясь. Свой ужин он доел и теперь, налив себе и Сэму чая, угощал того медом, обмакивая палец в сладкое. Младший слизывал его с блаженным выражением на лице, при этом действовал так, как если бы ласкал член супруга, а вовсе не угощался медом. — Я тут подумал, что хотел бы также, — ответил Руадх. — Чтобы меня обожали также и подчинялись… Я смотрю на них и мечтаю о таком, понимаешь? И мне немного стыдно. Потому что мне кажется, что в отношениях все должны быть равны, а тут… — А они равны, — улыбнулся Фабиан. — Мы все равны. То, что ты сейчас видишь — игра. Приятная всем троим. Просто ты то ли не обращал внимания, то ли и вправду не видел, что роли у нас периодически меняются. Вот сегодня утром явно вел Сэм. Следы на Дине можно рассмотреть до сих пор. Не сильно, ссадин или еще каких повреждений нет, но видно, что его сегодня высекли. Завтра, возможно, полосатым буду ходить я или Сэм. А может не полосатым, а в цепях. Или еще будет что-то этакое. Это одна сторона вопроса, но есть и другая: Дин глава рода. Это не просто слова, это определенные обязанности и, соответственно, права. Вот тут с равенством все сложно. Есть вещи которые может сделать или решить только он. Есть в Розе места, где даже мое мнение по какому-нибудь вопросу ничего не стоит, про Сэма я вообще молчу. При этом, Дин старается обсудить все сначала с нами, а уж потом делать какой-то выбор, но мы с Сэмом понимаем, что не всегда это возможно, иногда приходится решать сходу и нет времени даже в известность поставить о принимаемом решении, а уж про дискуссию на заданную тему в такой ситуации можно даже и не мечтать, и мы оба так или иначе, но вынуждены принимать решения нашего старшего супруга таковыми, каковы они есть. Не важно, согласны мы с ними или нет. — Я это понимаю, вот только не могу себе представить. Вот, предположим, найду я себе супругу. Мы будем любить друг друга и даже будем единственными друг у друга, о чем я мечтаю. Но при этом, вдруг я захочу такого же, а она нет. Как тогда? — Такого же, это какого? — уточнил Фабиан, предлагая Сэму очередную порцию меда. — Вот такого подчинения, — Руадх кивнул на парочку. — Мне так это нравится. — Тут у тебя есть ровно два варианта: либо, если твой партнер этого не хочет ни в какую, отказаться от своей идеи. Либо попытаться его убедить, а точнее, заинтересовать и замотивировать, — высказал свое мнение Фабиан. — Я в свое время Дина именно что заинтересовывал и мотивировал, — подал голос Сэм. — Для начала, могу сказать, что до меня он не спал с мужчинами и вообще не рассматривал их в качестве партнеров. А про такие игры… Ну, картинки Дин, конечно, видел, а вот чтобы в реальности что-то такое, тут лучше у него самого спросить, — он поглядел на Руадха, а потом очень серьезно спросил: — Подумай, что именно тебе нравится в таком подчинении? — учитывая опыт драконыша, если взять за скобки его расовую принадлежность, то он легко мог воспринимать подобного рода игры как условно комфортное для себя положение, типа, он рулит, а не им командуют, а значит — это безопасно. В этом раскладе Сэм не думал, что подчиняющийся партнер будет для Руадха благом, в лучшем случае, а в худшем… — Мне нравится, как мне кажется, чувствовать себя значимым и главным. Памятуя свой опыт, я больше не хочу подчиняться. Точнее, сейчас. Вот, я могу подчиниться вам, потому что признаю ваш авторитет и свое место в семье. Но в остальном… — Руадх задумался. — Нет. Хм, вот сейчас я понял, что это идет от прошлого опыта, и я предполагаю, что в таком положении мне будет лучше и безопаснее, что ли. — Помнишь, ты видел сессию, ну, там у Неффхета, — напомнил Сэм. — Как ты думаешь, кто был главным в этом процессе? Дин или я? — Дин, конечно, — драконыш был так в этом уверен, что даже ни капли не сомневался. Дин рассмеялся, а Сэм пнул его так, чтобы Руадх этого не видел и задал следующий вопрос: — Почему ты так решил? — Потому что именно он бил и командовал, — последовал ответ. — Ага, — кивнул Сэм. — Вот только все совсем не так, Руадх. В сессии, ну, вот в такой игре, главный не тот, кто с плетью, или, как было тогда — с тростью. Главный — подчиняющийся партнер. Именно его желания. Его возможности. Его согласие. Это я хотел такой боли. Хотел прокол. И хотел, чтобы меня так трахали. Если бы я сказал нет — Дин остановился бы в ту же секунду и, более того, думаю, ему было бы очень некомфортно, что где-то он что-то просмотрел, и ситуация дошла до состояния, когда я вынужден был бы остановить его. — То есть, ты хочешь сказать, что вот сейчас ты тоже главный? — подозрительно прищурил глаза Руадх. — И если ты скажешь остановиться, то все от тебя отстанут? — Конечно, — кивнул Сэм. — Ты вообще обратил внимание, как это сейчас началось? Я сам устроился у ног Дина. Потому, что хотел этого, да и сейчас там нахожусь, потому, что мне нравится. Но… Если Дину или Фабу вступит в голову приказать мне то, чего мне не захочется — я спокойно скажу нет. А может получу приказ сделать что-то чего, ну…. не очень хочется, но я буду знать, что это в удовольствие партнеру, тогда я соглашусь и сделаю. А может они придумают что-то такое, с чем я еще не сталкивался и оно, например, напугает меня. Я могу начать сопротивляться, но при этом не сказать именно нет. Тогда тот, кто отдал такой приказ попытается добиться его исполнения, но будет очень внимательно смотреть на то, как я реагирую и, если поймет, что это мне ну вот совсем не идет — он остановится. — Как же все сложно! — драконыш подергал себя за волосы. — Потому что в моем опыте, говорил я “нет” или нет, никого не волновало. И я решил, что сам буду командовать, если вырвусь, а тут… Вот сейчас я понимаю, что мог бы таким поведением напрочь разрушить отношения. Тем более, если они только бы начинались. И как тогда быть? Я не про игры, а вообще. — Ну, вообще — смотреть глазами и слушать ушами, только не то, что хочется увидеть, а суть вещей, — улыбнулся Сэм. — Задавать вопросы, благо есть кому. В твоем прошлом опыте нет понятия добровольности. Вообще нет. Тут — есть, — он поднялся на ноги и поманил драконыша за собой. — Пойдем, покажу тебе одну вещь. Сначала покажу, а потом дам потрогать. Руадх встал со своего места и пошел вслед за Сэмом. Ему было очень любопытно, что же может показать ему младший, особенно в связи с темой разговора. Сэм привел его на балкон и, опершись о плечо, залез на ограждение, повернувшись к драконышу спиной. — Я падаю назад, а ты ловишь, — сказал он и, дав некоторое время на осмысление идеи, спросил: — Осознал? Руадх кивнул и встал позади Сэма и тот ни на секунду не задумавшись рухнул спиной вниз. Драконыш моментально подставил руки и поймал младшего. — Уф! Я испугался, что ты туда прыгнешь, — он мотнул головой в сторону двора. — Это доверие — я правильно тебя понял? Ты доверяешь мне, я — тебе. И на этом выстраивается все остальное, так? — Именно, — кивнул Сэм. — Только на этом. Все остальное, — он прикоснулся пальцами к своему ошейнику, — без этого не имеет смысла, — он высвободился из рук Руадха и поглядел на него. — Сам хочешь попробовать? Просто упасть, чтобы я поймал тебя. Не надо никуда лазать. Вот так вот, стоя на полу. — Да, — Руадх отвернулся от Сэма, постоял некоторое время и стал падать спиной назад. Сэм подхватил его воздушным потоком и очень мягко опустил на пол, не дав расшибиться и затормозив падение так, чтобы оно не было страшным. — Мне было страшно сначала, — подумав, сказал Руадх, поднимаясь. — Я боялся, что ты отойдешь и не поймаешь меня. Но потом. Понял, что доверяю тебе. И перестал страшиться. — А главным кто был? — спросил Сэм. — Вот когда ты собирался падать? — М-м-м-м, — драконыш задумался. — Ты. Потому что ты мог поймать или не поймать меня. Но я также мог и не падать, если бы не захотел. Получается, главные оба? — Нет, — покачал головой Сэм. — Главным был ты. При том, в обоих случаях. Потому, что если бы ты сказал нет — я бы не стал настаивать. Ни на том, чтобы ты меня ловил. Ни на том, чтобы я тебя ловил. Сейчас ты находился в обеих ситуациях, по сути, в подчиненной позиции. Вел действие я. Разницу чуешь? — Кажется, я начинаю понимать, — Руадх ушел куда-то в себя. — Мне нужно время, чтобы обдумать все и разобраться. Вот знаешь, что? Почему я с даром истинного видения задаю такие вопросы? Должен же сам все видеть и разбираться. А они постоянно появляются. — Потому, что такие вещи, как я тебе только что показал, не видятся зрением, — пожал плечами Сэм. — Это опыт. Обычный жизненный опыт. А у тебя его немного, плюс он в основном негативный. Твой дар тут, увы, бесполезен. Впрочем, у всего есть границы применимости, почему бы дар должен быть исключением? А обдумать, да. Надо. Благо, полагаю, пищи для размышлений появилось более чем достаточно. Думай. — Угу, — Руадх повернулся в сторону выхода. — Пошли к нашим. — Пойдем, — кивнул Сэм и первым вошел в кухню. — Воспитательные работы, смотрю, прошли успешно, — заметил Фабиан, окинув взглядом задумчивого драконыша. — Ну, это не ко мне вопрос, — фыркнул Сэм, подходя к нему и приобнимая сзади. — Со своей стороны я сделал все, что мог. Во всяком случае, на данный момент. — Ну и хорошо. Иногда полезно побыть воспитателем, да? — спросил Дин. — Я, когда выполнял эту роль, так задалбывался. Это что-то. Сэм был ужасным ребенком. Слишком избалованным и эгоистичным. — Тебе стоило обзавестись плетью, когда мне было лет этак… пятнадцать, — мечтательно протянул Сэм. — Возможно, тогда все было бы по-другому. — Ты знаешь, — задумчиво произнес Дин. — Может быть. Мне в детстве, когда я тебя воспитывал, и в голову не приходило ударить. Спарринги не в счет. И когда ты стал взрослым — тоже. — То есть, удары по морде, нанесенные именно в воспитательных целях, типа, не считаются? — уточнил Сэм. — И не может быть, а точно. Мы бы просто не дожили до сегодняшнего дня. Прикинь, что было бы, если бы отец застал нас в постели? А ведь этим-то дело бы и кончилось, рано или поздно. Мазохистами не становятся вдруг. Оно либо есть, либо нет… Дин побелел, зыркнул на младшего и почти бегом вышел из кухни. Сэм, не понявший, что произошло бросился за старшим и, догнав его, окликнул. — Дин, стой! Чего ты? — Меня сейчас вырвет, — голос Дина был холодным и тусклым. — Я как это себе представил, так и… Сэм непонимающе уставился на супруга, пытаясь разобраться. — А… Можно как-нибудь так, чтобы я понял, что происходит? — попросил он через некоторое время. — Фу-у-у-у, вроде полегчало, — Дин оперся о свои колени и так и стоял. — Что тебе не понятно? Мы разговаривали о детстве и вдруг ты говоришь о том, что папа мог бы нас застать в постели. Я это представил и мне стало плохо… — Но… Почему? — Сэм все еще не догонял. — Так. Давай для тех, кто совсем тормоз. То, что мы могли в ней оказаться, это, на мой взгляд, факт. Нет? Он вызвал твою реакцию? Или именно то, как мог среагировать отец на это? — О том, что мы могли оказаться в одной постели я не волнуюсь. Как показала мне работа с Якеном, если бы я тщательнейшим образом не скрывал от самого себя чувства к тебе, это могло бы случиться и тогда, когда тебе было лет четырнадцать. Так что это - мимо. А вот упоминание нас в постели и папы, увидевшего это такую реакцию и вызвало. — Ну, он ведь и вправду вряд ли был бы рад, застав такое, — пожал плечами Сэм. — Но я все равно не понимаю, отчего твоя реакция настолько бурная. — Когда ты это сказал, я подумал о том, что это еще один повод для него разочароваться во мне. Он и так… А тут… Я не думаю, что он стал бы разбираться, кто первый начал — виноватым был бы я, все равно. И тут на меня нашло… — Погоди, — попросил Сэм. — По твоим словам выходит, что ты где-то в глубине души испытываешь вину за то, что спишь со мной. Иначе я просто не могу объяснить причину, по которой тебя настолько накрыла обрисованная мною ситуация. — Нет, это не вина. Точно, — Дин распрямился и теперь смотрел Сэму прямо в глаза. — Мы разбирали это с Якеном. Это… Я сейчас защищаюсь, отрицая. Вот прямо чувствую это. — Тогда что это? — спокойно спросил Сэм, не отводя взгляда. — Скорее всего, да. Так и есть. Я до сих пор считаю, что виноват, потому что сплю с тобой. Но и не любить тебя, и не спать с тобой я не могу. Это… — Что? — задал следующий вопрос младший, все также спокойно. Он хотел понять сам и помочь разобраться Дину, ведь если тот и вправду считает, что виноват, это очень плохой знак. Как эта вина может всплыть — вообще никому неизвестно, а она всплывет. Раньше или позже. — Выше меня. Я понимаю, это слишком сопливо и пафосно, но ты — единственное стоящее в моей жизни. То, что я чувствую к тебе, не описать словами. И все равно, небольшая вина за это грызет меня. Я стараюсь запихать ее поглубже или рассказать все о ней под заклинанием в пустоту, но она есть… Никуда не девается. — С этим надо что-то делать, — констатировал Сэм. — Ты ведь это, надеюсь, понимаешь? — он взял старшего за руку и потащил за собой, увлекая в гостиную. Спальня не подходила никак. На кухне были Фаб и Руадх. — Попробуй… м-м-м… попробуй понять и рассказать, что это вообще? Ну… Вот вина. Отлично. Но из чего она состоит? Я не знаю, последствия? Причины? Грани? Просто не знаю, как это сформулировать, но я хочу, чтобы ты попытался разобрать это чувство на составляющие и озвучить их все, сколько отыщутся. — Эх, — Дин тяжело вздохнул и жалобно посмотрел на Сэма. — Это точно нужно? Вина. Если я думаю об этом, то первое, что мне приходит в голову, я разочаровал. Кого и когда? Не понимаю. Скорее всего, изначально было отца, потом тебя, потом Бобби и остальных. Я не справился очередной раз. Не позаботился о тебе, не защитил тебя от себя, понимаешь? Я иногда ненавижу папу за это. Почему я должен был? А где был он тогда? Нас же все бросили — мама, когда умерла, папа, когда стал одержимо гоняться за желтоглазым, даже ты меня бросил. Наверно, потому что я никуда не годен, сплошное разочарование… — Дин, — мягко произнес Сэм, беря руки супруга в свои. — Я понимаю, что слова вообще ни о чем, но… Посмотри вокруг? Просто выйди на балкон и оглянись. Это все сделал, в том числе, и ты. Без тебя оно вообще не существовало бы. Ты заботишься обо мне всю мою жизнь. Видишь? Я тут. Здоровый. Сильный. Кое-где даже могущественный. Это, в том числе, и твоя заслуга, а не только то, что дано мне от природы. Разочаровал… Почему? Потому, что спишь со мной? Но… Что в этом плохого? Кроме нарушения социальных запретов. Да и те… Учитывая обстоятельства — мы ведь именно что партнеры. Супруги. Ты мой муж. Я… Да сейчас если прийти к земным врачам, сдать кровь и попросить установить родство, они, думаю, вообще не поймут, что за кровь к ним попала, не то, что родства не отыщут. Почему ты считаешь себя не годным? Для чего негодным-то? — Вот ты задачку задал… — вздохнул Дин. — Хм. Знаешь, Сэмми, вот ты говоришь все тоже самое, что и Якен мне сказал. И я себе это говорю. Постоянно. И понимаю, и принимаю их. А годным или негодным… Хм. У меня будто в голове звучит папин голос: “Как ты мог, Дин? Так поступить? Ты должен был заботиться о брате, а ты?” И так все время… — Заботиться? — переспросил Сэм. — А что это? Вот что именно ты называешь этим словом. Понимаю, вопрос странный, но все-таки, попробуй на него ответить. — Когда ты был совсем крохой, то кормить, менять пеленки, развлекать, купать, укладывать спать, читать тебе, играть с тобой, учить ходить, отвечать на твои дурацкие вопросы, помогать одеваться, защищать от придурков, да много чего. — А сейчас? — спросил Сэм. — Пеленки менять не надо. Кормить, обычно, тоже, хотя вот сегодня ты это делал. Спать ты тоже укладываешь. И играешь. И на вопросы отвечаешь. И даже одеваться помогаешь. Про защиту я вообще молчу. Но то, что ты перечислил это скорее “быть родителем”, чем что-то еще. Ты мне муж. Партнер. Не родитель. И сейчас не должен нести эти функции вообще. По отношению ко мне, по крайней мере. Они еще лягут на тебя тогда, когда у тебя появятся дети, но не раньше. Так что же такое забота, а? — Любить и защищать, наверное, — Дин задумался над этим понятием. Потому что с его точки зрения, забота — это было именно то, что он ранее перечислил Сэму. — Охранять, наставлять на путь истинный. Это опять родительские функции, да? Получается, из-за того, что я тебе был и мамой, и папой, и всем, я поэтому чувствую себя виноватым? То есть, я папину вину беру на себя и чувствую ее по отношению к себе и тебе? — Охранять и наставлять — отчасти да, родительские. Но и старшего супруга — тоже, — ответил Сэм. — Клетка, помнишь? Я принял. Полностью. И испытываю благодарность за науку. А уж чью ты вину на себя берешь… Сложно сказать. Но то, что родители не спят с детьми у тебя в голове крепко, похоже, сидит. Возможно, именно поэтому-то ты и чувствуешь себя так. Так вот, ты не родитель мне. Вообще ни разу. Это не делает нас обоих хуже, но это — факт. — Спасибо тебе! — Дин поцеловал супруга. — У меня только что в разговоре все это ну как отщелкнулось. Понимаешь? Будто оно разделилось… — Надеюсь, что это так, — вздохнул Сэм. — Понятно, что ты беспокоишься обо мне и продолжишь это делать и дальше. Но и я о тебе тоже. И не как о родителе. Совсем по-другому. А если ты подумаешь, то осознаешь, что даже скучаешь ты по мне не как по сыну. Вспомни хоть то время, что я спал, трансформируясь. По чему ты скучал? Сравни эти ощущения со своим отношением ну, хоть к Руадху. Даже если исключить эротику из этого — набор другой. — Это точно. Я, даже когда ты свалил в свой долбаный Стэнфорд, по тебе по-другому скучал. Я хотел тебя назад, и чтобы ты был только моим. Всегда так было. Ничего общего с отношением к папе или Руадху, или к Бобби. — Ну, вот видишь? — улыбнулся Сэм. — А теперь попробуй еще раз как можно реалистичнее представить реакцию отца на нас вдвоем в постели. Ты берешь меня, я выгибаюсь под тобой, мы оба близки к пику и тут… Он. Что он сделал бы? А ты, что сделал бы в ответ? — Он бы заорал! И схватился бы за оружие! А я бы… Прикрыл тебя. Чтобы он не попал. Но вот если бы не стал стрелять, я бы просто собрался и ушел вместе с тобой. — То есть, вся эта ситуация для тебя выглядит, как смертельная опасность с огромным шансом, так? — уточнил Сэм. — А если бы он схватился не за оружие, а за ремень? Или, не знаю, за палку какую-нибудь? — Да хрен бы я дал тебя или меня ударить! Вот уж точно! Поздно он за ремень взялся, раньше надо было нами заниматься! — Дин волновался очень сильно. — Выдохни, Дин Лазаир Двейн, — жестко приказал Сэм. — Нет больше испуганного мальчишки, которого его отец поймал на горячем. Есть ты. Лорд. Дракон. Глава рода. Мой старший супруг. Хозяин города. Воин. Целитель. Некромант. Магик. Тебе не надо ни перед кем оправдываться. Тебе не надо никуда бежать. Осознай это и разреши себе быть тем, кем ты являешься, — он смотрел на супруга пристально и очень серьезно. — Это очень тяжело, Сэм, — Дина немного передернуло. — Осознавать все это. Слишком много частей, слишком много функций. С ними надо знакомиться. Вот, что такое Дин, старший брат, дракон и прочие формы — я знаю. Знаю, что такое старший супруг. Воин, целитель и некромант. Хотя уже не так хорошо. А лорд и хозяин города мне почти незнакомы. Нужно просто время. Чтобы узнать. — У тебя оно есть, — улыбнулся младший. — Не то, чтобы бесконечное количество, но вполне достаточное, — он потянулся к супругу и нежно поцеловал его. — Значит, говоришь, знаешь, что такое старший супруг? И… что же это? — Ты решил сегодня побыть психотерапевтом и вставить мне мозги на место? — Дин ответил на поцелуй и притворно рыкнул. — Старший супруг — это тот, кто любит, заботится, наказывает и съест, если младшие ему сильно надоедают. Ам! Сэм рассмеялся и, обняв супруга, притиснулся к нему. — Не ешь меня, я тебе еще пригожусь. Честно-честно, — попросил он жалостливым тоном. — Не буду, я не голоден, — ответил Дин, глядя на младшего очень и очень внимательно. — А на что ты мне можешь пригодиться? — Нууу… — протянул Сэм. — Я много чего умею. Вопрос лишь в том, что нужно тебе. А то вдруг — тебе нужно, а я не умею этого? И тогда ты меня съешь, — он грустно шмыгнул носом, и спрятал улыбку, уткнувшись Дину в грудь и опустив голову. — Продемонстрируй мне свои умения, — Дин взял Сэма за подбородок и приподнял его голову так, чтобы возможно было целовать. — И тогда я решу — нужны ли они мне или нет. — И в какой области умения тебя интересуют? — спросил младший, старательно изображая задумчивость и опаску. — Я вот, например, артефакты умею делать… Разные. — Такие, как, например, сейчас в тебе? — Дин приказал пробке слегка вибрировать. — Или на тебе? Или на мне? Мне нравятся вот такие артефакты. А что ты еще умеешь? — Делать химер, — ответил Сэм, тщательно пряча разгорающееся возбуждение. — И артефакты, да… Такие, да и не только. — Химеры — очень нужная вещь, — сказал Дин в ответ. Он помнил, что Сэм говорил о связи между всеми артефактами. Попробовать, что ли? Старший приказал всем колечками и штангам, кроме как в языке, легонько вибрировать. — Их можно заставить делать что угодно, да? А что еще? — он и сам был уже заведен игрой, вот только хотел, чтобы младший попросил. — Химер или артефакты? — уточнил Сэм, прикусывая щеку изнутри. Ощущения были острыми и очень яркими, но сдаваться так просто не хотелось. — Еще я могу помогать летать, — выдал он следующее умение. — И химер, и артефакты можно, — Дин чуть увеличил вибрацию. — С помогать летать — это очень нужное для дракона умение. А ты ведь знаешь, что я дракон? — зрачки его стали вертикальными, выросли клыки и длинный раздвоенный язык облизал Сэму лицо. — М? — Конечно знаю, — кивнул младший. Сдерживаться ему становилось все труднее. — Еще я умею ездить верхом, — сообщил он, придав голосу чувственности. — Правда? — Дин звучал в голове очень по-драконьи, рокочуще и с хрипотцой. — А ты знаешь, что драконы очень любят вот таких вот маленьких полуэльфов? Особенно, когда те умеют ездить верхом. Продемонстрируй это мне. — А я всю жизнь думал, что драконы никого на себя не пускают, — заметил Сэм, перемещаясь так, чтобы оседлать бедра супруга. Приступить прямо сейчас к демонстрации он не мог, артефакт был внутри него, но вот потереться о Дина — вполне, чем младший и занялся. — Пускают. Но только тех, кого любят, — Дин приказал артефакту перетечь в пояс верности, а остальным так и продолжать вибрировать. — И на себя, и в себя. Драконы тоже хотят ласки и любви, — он поддерживал Сэма под ягодицы и тоже терся об него. Младший не выдержал первым. Он склонился над супругом, прижался к нему всем телом и выдохнул в губы: — Хочу тебя, — Сэм поцеловал, а потом прикусил губу партнера. — Очень. — Как ты меня хочешь? — Дин ответил на поцелуй таким же укусом, да еще и отросшими когтями впился в задницу Сэма. — Потому что я сейчас уже не выдержу и просто возьму тебя. — Ну, так сделай это, — мурлыкнул младший, поводя бедрами, чтобы потереться о стояк супруга. Дин зарычал и, чуть помогая себе рукой, вошел в тело младшего глубоко, взяв сразу быстрый темп. Ему хотелось кусаться и царапаться, помечая любимого, что он и сделал. Старший своим длинным языком облизывал места укусов, слизывая кровь, возбуждаясь от этого еще больше. Он дотянулся до колечек в сосках и принялся играть с ними поочередно, вызывая у партнера стоны и шипение. Все закончилось быстро. Быстрее, чем хотелось бы Сэму, и он разочарованно застонал. Все-таки та страсть, которую они вызывали друг у друга, часто подразумевала не нечто долгое, а быструю яркую вспышку, взрыв, после которого на некоторое время чувствуется только опустошение, но оно наполняется новым желанием, а потом следует новый взрыв. Растянуть удовольствие так, чтобы это было действительно долго, у них редко, когда получалось, но ни одного, ни другого это особо не расстраивало. — Эх, не дал продемонстрировать навыки наездника, — улыбнулся Сэм, когда перевел дух. — Вперед! — Дин был все еще крепок и явно способен выдержать еще не один заход. Сэм принялся двигаться, стараясь на сей раз делать это медленно и неторопливо, вот только выходило как-то не очень: год, что они занимались стройкой, предаться любви с чувством, с толком, с расстановкой не всегда получалось. По большей части они сильно уставали и было единственное желание: выспаться. Какой уж там секс. И вот сейчас, похоже, хотелось немедленно получить все недополученное за предыдущий год и движения Сэма стали быстрыми, жесткими, ногти вцепились в тело под ним, а на лице появился хищный оскал, хоть Дин сейчас и был в нем, но младший брал, а не отдавался партнеру. Старшего такое поведение Сэма заводило еще больше. Он жутко соскучился по всему этому. По сексу с супругами, по вот таким играм. То, что именно младший сейчас вел, заставляло Дина сходить с ума. Властный и хищный Сэм был под стать самому старшему. Дин принялся прямо в процессе перетекать в сарнака, царапая, кусая и вылизывая супруга. — Давай, ящерка! Еще! Чувствительность у сарначьей шкуры была, прямо скажем, так себе. Особого вреда Сэм ей не мог причинить просто по определению, разве что только кое-где острыми клычками можно было оцарапать, а так… Царапай не царапай — толку никакого, а вот мужское достоинство у этой формы Дина, очень нравилось младшему. И размер, и рельеф и, соответственно, ощущения, которые получались в результате, а так как он и так был на грани, то кончил буквально через несколько движений после того, как Дин перекинулся. — Я хочу еще! Ты сможешь выдержать? Моя прекрасная ящерка, — Дин вышел из супруга, уложил Сэма на пол и сам оказался между его ног. Приказав артефакту убраться на талию, он принялся вылизывать своим сарначьим языком мужское достоинство младшего, приводя его в боевую готовность. — Нет — заскулил Сэм. — Хочу тебя в себе, пожалуйста, Дин. Дин передвинулся вверх и одним плавным движением вошел в Сэма. Двигался он медленно и плавно, нежно целуя и покусывая тело партнера. Насколько это мог делать сарнак. Когтями он проходился по бокам и почти не оставлял царапин, настолько легкими были его прикосновения. Сэм метался под супругом и с его губ слетали то пошлые словечки, то просьбы, то признания в любви. Он даже не пытался контролировать себя, полностью доверив это дело супругу, а сам лишь наслаждался ощущениями, которые тот ему дарил и отвечал на ласку всеми доступными ему способами. Дин перетек обратно в человека, оставив сарначьими только член, язык и когти. Ему очень хотелось чувствовать партнера кожей, а толстая шкура сарнака, покрытая чешуей, не давала таких ощущений, которых он сейчас желал. Двигался он все так же медленно и плавно, словно волна. Старшему хотелось любить супруга долго и нежно, но то, как тот двигался и какие звуки издавал, стимулировало возбуждение, и он стал двигаться резче и сильнее. Дин чувствовал, что еще немного, и они снова подойдут к разрядке. Он чуть изменил угол, чтобы постоянно задевать заветное местечко и отпустил себя, вбиваясь в Сэма глубоко и очень быстро. — Ну, я же говорил, что дело кончится страстью, — раздался голос Фабиана из проема двери. — А ты беспокоился. Все у них хорошо. Дина сейчас ничего бы не смогло оторвать от супруга. — Пошли все вон! — мысленно приказал он Фабиану и Руадху, стоявшим за дверью гостиной. Понятно, что эти оба беспокоились о том, куда делись остальные члены семьи, и большее беспокойство ощущалось от Руадха. Тот почему-то считал себя виноватым. Но эта странная ситуация, с тем, что за ними могли наблюдать, пока они ничего, кроме друг друга не замечали, так сильно подстегнула старшего, что он излился в тело Сэма с громким стоном. Драконыш за дверью ойкнул. Фабиан утащил Руадха обратно в кухню, а Сэм, подошедший к финалу вместе с супругом, уткнулся ему в плечо и рассмеялся. — Все-таки Руадх еще такой маленький, — сквозь смех выдал он. — Но вообще видеть что-то этакое ему полезно. — Да я понимаю, — смеясь, ответил Дин. — Просто в самый ответственный момент. Умеют же они подгадать. Как ты? Доволен жизнью? — Вполне, — отозвался Сэм. — А ведь тебя еще больше завело то, что нас видят. — Да. Вот уж не думал, что так будет, — Дин откатился на пол рядом с Сэмом. — Это все та сессия. Она сломала барьер публичности, и я понял, что меня это даже заводит. Хотя тогда никого, кроме тебя, я в комнате не видел и не чувствовал. — Честно сказать, не знаю, хорошо это или плохо, ну, то, что пал этот барьер, — мурлыкнул младший. — Но вообще, то, что это понравится, было предсказуемо. Помнишь, как в торговом центре было? Вот по тому разу и можно было предсказать. Грань-то очень тонкая, — он лежал, отдыхая после бурной страсти и пока сил, да и желания, шевелиться не было. Хотя, как это ни странно, он успел проголодаться, плюс к тому, хотелось пить. — Отнести тебя в кухню? — Дин уже пришел в себя и готов был действовать дальше. — Я жрать хочу. Наконец, мой аппетит возвращается, йоху! — Отнеси, — ответил Сэм. — А он куда-то пропадал, аппетит-то? — Ну да, было такое недавно, — ответил Дин, поднимаясь и беря Сэма на руки. — А теперь все в порядке. Все-таки, мне ужасно не хватало нормального секса, а не быстрого перепихона по углам. Или “Мы спать” и храпим через минуту. Правильно мы каникулы устроили, — старший прошел по коридору в кухню и там сгрузил супруга на стул, — Мы хотим есть и пить. Руадх молча поднялся со своего места и принялся выставлять для них еду. Когда стол был накрыт и все расселись, он сказал: — Извините нас. Я сильно беспокоился. Вы убежали, и я подумал, что вдруг что-то случилось. И уговорил Фабиана пойти вас искать. А тут… — он сильно покраснел. — Простите. — Да не за что извиняться-то, — улыбнулся Сэм и, взяв из тарелки кусок мяса, впился в него зубами. — Может это и непедагогично, — добавил он, прожевав и проглотив, — но должен же ты как-то обрести понимание, что секс — это на самом деле здорово и приятно. Можно, конечно, Камасутру тебе подсунуть, в качестве легкого чтива, но меня лично, в свое время не особо впечатлило. Занимательно, конечно, но… Язык все-таки тяжеловат для восприятия, хотя вещи написаны там дельные и действительно работающие, особенно, если учитывать культурный контекст. — Ты ему еще Де Сада и Захера-Мазоха посоветуй, — усмехнулся Дин. — Чтобы уж точно знал, куда попал и чего ждать. Руадх еще больше покраснел и спросил: — Камасутра — что это? Название не очень обычное. — Есть в нашем родном мире такая страна — Индия, — произнес Сэм. — Там очень сложное общество и культура. А Камасутра — трактат о любви. В очень широком смысле этого слова. В ней шестьдесят четыре главы, разнесенные на семь разделов. Первый — в общем о любви и ее месте в жизни человека. Отчасти интересно, но во многих местах — спорно. Индия, она иногда такая Индия. Второй — о любовном соединении, там описаны конкретные позы, как ласкать мужчину или женщину, как целоваться и подобные вещи. Третий — об обращении с девушками, о том, как за ними ухаживать, но в нем как раз то, что трактат древнеиндийский очень важно: у них своеобразное общество и, например, с си-ин подобные вещи не пройдут. У них эти игры выглядят по-другому. Четвертый о семье, об отношении между мужчиной и женщинами. Для индийцев нормальное явление, когда у одного мужчины может быть жена, а также несколько любовниц. Ну, и опять же, семейный уклад древних индусов отличается даже от современных, а про другие народы я вообще молчу. Пятый об обольщении, в основном чужих жен. Шестой о гетерах, а седьмой о том, как очаровывать и восстанавливать плотское влечение. — Ты так расписываешь, Сэмми, что даже я захотел прочитать, — сказал Дин. — Тем более, через недели полторы у меня будет жена, любящая обряжаться в подобие индийской одежды. — Я бы тоже почитал, — задумчиво произнес Руадх. — Я же вообще ничего не знаю, про отношения. — Эта книга есть в библиотеке, — заметил Сэм. — Даже в двух разных вариантах. Одна на английском, другая на языке оригинала и, надо сказать, они отличаются. Все-таки перевод всегда искажает исходный текст. Но кроме шуток, я бы не стал этот труд рассматривать как прямое руководство к действию, даже если исключить из рассмотрения культурные аспекты, оставив лишь технику, позы там встречаются весьма и весьма… хм… замысловатые. А Де Сада с Мазохом тоже можно почитать. Хуже от этого не будет, хотя представления о том, что же происходит между нами это не даст. — Не даст, но так, для общего развития — можно, — Дин почти закончил с трапезой и теперь пытался налить себе травок. — Фаб, а что, травки кончились? — Нет, — покачал головой дорниец. — Забыл заварить, представляешь. Сейчас, — он забрал у супруга чайник и, выкинув то, что в нем содержалось, заварил свежий травяной сбор. — Как-то заслушался и… — Спасибо большое, Фаб! — Дин ослепительно ему улыбнулся. — Сэм, может, тогда подскажешь, что нам можно почитать для улучшения навыков общения с девушками? Интересно же. Я вот не уверен, что вообще умел с ними когда-либо общаться, не считая Арьи, она — другое дело. — Почитай “Пять языков любви” Гэри Чепмена, — ответил младший. — Очень познавательно. Просто очень-очень. Притом, применимо не только к девушкам. Ну, если грубо… Есть люди, которым важно слышать слова. Тогда они понимают: да, их любят и все такое. А его, ну, или ее, не важно, партнер — молчун. Он предпочитает не говорить, а, скажем, дарить шоколад. Вот так, на его взгляд, выглядит любовь. Вот об этом эта книга и есть. — Ну это-то понятно, что люди реагируют на разные вещи. Кто-то любит глазами, кто-то ушами, кто-то кожей, а кто-то вообще не переносит ничего, главное, чтобы не трогали, — сказал Дин. — Это четыре языка, а пятый? Предложишь из книжки узнавать? — Сэм, а ты можешь написать мне список книг, которые буду полезны? — спросил драконыш. — У всех выходные и хотелось бы их с пользой провести. Я бы почитал. — Напишу, — кивнул младший. — Ну, если ты узнаешь это из книжки, Дин, тебя это точно не испортит. Чепмен, хоть и христианский пастор, но и пишет неплохо, и мысли у него есть очень дельные. — А я разве тебе возразил? По-моему, нет, — сказал Дин. — Мне действительно интересно. Несмотря на то количество женщин, что у меня было, я до сих пор не уверен, что умею с ними общаться. Ты — самый занудный ботаник, которого я встречал. И наверняка прочитал столько книжек перед тем, как к хотя бы одной девочке подойти. Вот я и прошу совета. — Ботаник-то я ботаник, но книжки… — Сэм вздохнул. — Конечно, от них есть польза, но все-таки они не отменяют необходимости шевелить мозгами. Да, я читал. И читал многое, но, признаюсь честно, из прочитанного именно по этой теме мало что пригодилось. Более полезны оказались те книги, которые я тебе уже давал, ну, по НЛП. Можешь их еще раз перечитать. Просто на сей раз вчитывайся в то, что покажется тебе полезным и годным именно в контексте интересующей тебя темы. Да и, кстати, для управления людьми это тоже очень годные книжки. — Хорошо, перечитаю, — Дин допил свои травки и поднялся из-за стола, убирая за собой и другими грязную посуду. — Что будем делать дальше? Я хочу немного полетать, соскучился по небу. Только не над городом, а где-нибудь подальше. А вы что хотите? — Я пойду читать хотя бы то, что запомнил, — ответил Руадх. — А потом — не знаю. Что захочу. Может спать, может купаться, а может тоже полетаю с дикими. — Кстати, все забываю спросить, — подал голос Фабиан. — Как они? Ну, драконы эти? Сколько? Может им нужно что-нибудь, чтобы лучше жилось? — У них все очень даже хорошо, — ответил драконыш. — Живут в пещерах, там же гнездовье. Пещеры такие, что найти тяжело. Еды им хватает. На сокровища они не зарятся — мозгов таких нет, видимо. Все в порядке. Если надо будет что-то — я скажу. — Хорошо, — кивнул Фабиан. — Вы все как хотите, а лично я бы на боковую. Если дождусь вас, — он кинул взгляд на своих супругов, — после того, как вы налетаетесь, то дождусь. Но скорее усну раньше. — О’кей. Если дождешься, то дождись… — улыбнулся Дин над формулировкой. — А ты, Сэмми? — А я, разумеется, с тобой, — ответил Сэм. — Глупый вообще-то вопрос. Или ты один полетать хочешь? — Нет, просто спрашиваю, — пожал плечами старший. — Вдруг ты устал и спать хочешь? — Пойдем, — позвал младший и, чмокнув Фабиана в губы, добавил: — А тебе спокойно ночи, если ты уснешь раньше, чем мы вернемся. И, кстати, ты в спальню, или в Кристалл? — В Кристалл, пожалуй, — подумав ответил дорниец, глаза у которого откровенно слипались. — Спокойной ночи, — Дин тоже поцеловал Фабиана и пошел вслед за Сэмом на выход. — Иди спать, Фабиан, — сказал драконыш. — А то ты сейчас со стула свалишься. Я тут все уберу, возьму книжку в библиотеке и тоже пойду к себе. *** Дин вышел из дома и остановился на крыльце. Была уже ночь и небо стало черным, точнее темно-темно-синим. Звезды горели в вышине и так и манили подняться к ним. — Куда рванем? — спросил старший Сэма, вышедшего за ним. — Да куда хочешь, — пожал плечами младший. — У тебя же не было определенной цели? Просто полетать? — Нет, точно нету, просто полетать, — ответил Дин. — Готовься. Он прошел на берег и перетек в дракона. Как всегда, это произошло мгновенно — вот стоит Дин и через несколько секунд уже огромный черно-красный драконище Нис. Он опустил крыло, приглашая всадника и дождавшись, когда Сэм усядется, взлетел. Сделав круг над городом и поприветствовав диких драконов, охраняющих его, Нис взмыл под облака и полетел по направлению к Асшаю. Почему ему захотелось именно туда, он бы и сам себе не дал ответ. Дракон летел тихо, почти на бреющем полете, ловя ветер и потоки воздуха. Сэм прижимался к своему дракону всем телом, чувствуя себя единым с ним существом и участвуя в процессе перемещения уже на чистых рефлексах, которые выработались у него с удивительной быстротой, так, будто он всю жизнь только и делал, что летал вот так. — Ты что-то пытаешься высмотреть? — спросил он через какое-то время. Вопрос этот возник от того, что Нис летел невысоко. Крыльями и хвостом он, конечно, не задевал ни деревьев, ни скал, но почему-то не поднимался выше. — Нет, просто хочу именно так, — ответил Нис. — Хотя, что-то мне тут надо. Что — не знаю, но надо, — дракон вылетел на побережье и сказал: — смотри вниз, моими глазами. Там внизу, по прямой от их залива до Асшая, в небольшой, открытой всем ветрам бухте, высаживались с корабля люди. Судя по всему, они решили то ли бежать от того, что их пугало, то ли это была разведка. Было неизвестно. — Эх, — вздохнул Сэм. — Фаба с нами нет, а жаль… Посмотрим, что они затеяли? Найдешь, где приземлиться? Мы правда не вооружены и, хммм… не одеты… Но разведке это не особо помешает. Дин покружил над бухтой и нашел за лесом полянку, на которую он смог бы приземлиться незаметно. Сев на землю, он сразу перетек в барса и потерся о ноги брата. — Я пойду, попробую подобраться. Можно попробовать одну фишку. Что если я буду держать невидимость, а ты будешь ко мне прикасаться или на мне ехать. Вдруг получится разделить заклинание? Ты же невидим, когда на мне летаешь. — Мы этим приемом уже пользовались, когда туземцы праздник свой отмечали на наших глазах впервые. Правда, ты был в человеческом виде, но не думаю, что это важно, в каком, — Сэм подошел к барсу и положил руку ему на загривок. — А верхом… — он с сомнением поглядел на супруга. — Тебе тяжело будет. Давай пока так пробежимся, а потом, когда подберемся поближе, потихоньку пойдем и я буду держаться. — Хорошо, — мурлыкнул кот. И побежали по направлению к бухте. Как только они приблизились к берегу, барс замедлился и начал почти красться, подбираясь поближе, чтобы послушать людей, высаживающихся на берег. Руку супруга он ощущал на своем загривке очень хорошо. Сэм буквально вцепился в его мех, чтобы случайно не разойтись. Люди на берегу были из Асшая. Небольшая экспедиция, отправленная на другой материк разведать обстановку. Судя по тому, что Дин услышал, их то ли жрецы, то ли правители, откопали древние манускрипты, в которых говорилось о земле, полной золота и серебра, драгоценных каменьев и многого другого. Это была не первая вылазка на Ультос. Такие походы снаряжались регулярно, но что-то или кто-то почти подчистую вырезал все предыдущие экспедиции. Оставалось только несколько случайно спасшихся. Именно они доплывали обратно и рассказывали о случившимся несчастье. — Что делать будем? — мысленно спросил Дин. - Я бы их выжег всех, никого бы не оставил. Зачем нам под боком чужаки? Еще и зарящиеся на наше золото и серебро. — А ничего, — пожал плечами Сэм. — Вырезали прошлых? Вырежут и этих. Мы летели сюда часа два, а то и два с половиной… Пешком по джунглям да по горам они до нас месяца полтора пилить будут, если дойдут вообще. Устроить спасательную операцию? А оно нам надо? Ну, а то, что этот континент, находящийся от Асшая совсем недалеко через пролив, будут пытаться осваивать — понятно даже без вот такого вот подтверждения, — он кивнул в сторону мореплавателей. — Удивительно другое: если их тут регулярно вырезают, как находят новых идиотов, чтобы организовать очередную вылазку. — Похоже, это рабы, в основном. Это же Асшай, — пожал плечами Дин. У барса это выглядело немного комично. — Или ты думаешь, что колдуны поедут сюда? — Не думаю, но кто ж их знает? Особенно религиозных фанатиков, — отозвался Сэм. — Какие-нибудь жрецы Рглора, вообще-то, вполне могут. Вспомни наших земных христианских священников? Они в какие только задницы мира не забирались, неся, то, что они считают истиной. Полагаю, жрецы огненного бога в этом плане ничем не лучше. — Тогда пошли обратно, ну их на фиг, — Дин развернулся и пошел обратно на полянку, на которую они приземлялись. Там он снова обернулся в дракона, дождался, пока Сэм усядется и взлетел, возвращаясь домой. На берегу он снова перетек в себя и пошел в море. Ему нестерпимо хотелось вымыться и поплавать. Вроде ничего такого не видел и не делал, но ощущал себя грязным. Младший пошел вслед за супругом, а когда тот с разбегу плюхнулся в воду, пожал плечами. В общем-то купаться любили все и нет ничего особо странного, чтобы делать это далеко за полночь, коли есть такая возможность и желание. Вот только сам он лезть в воду не особо хотел, поэтому просто бродил по песку в линии прибоя и дожидался Дина. Полет, потом пробежки по ночному лесу, не то, чтобы вымотали напрочь, но определенная усталость наблюдалась, и Сэм отметил, что надо будет больше уделить внимания тренировкам, а то как-то уж очень быстро эта самая усталость наступила. Дин быстро искупался и вылез на берег. — Пошли спать, что ли? Ты, я смотрю, совсем уставший, — он приблизился к Сэму и обнял его. — Я кажется зря пропускал ваши с Руадхом тренировки, — отозвался тот. — А ты есть не хочешь? И… Свяжешь меня на ночь? Я ужасно соскучился по веревкам. Хочу, пожалуй, даже жестко. Чтобы вообще нельзя было шевелиться. — Хочу, но могу просто чего-нибудь быстренько перекусить, — Дин поцеловал Сэма. — Свяжу, если хочешь. Мне нравится видеть тебя в таком виде. — Пойдем тогда в кухню, — позвал Сэм, а когда они подошли к дому, вскинул вверх голову. — Сделать тут что ли лестницу наверх, чтобы каждый раз не идти через пол замка? — он покрепче обнял Дина и поднял их обоих на балкон, а затем прошел в кухню и принялся выставлять на стол то, чем супруг мог бы перекусить. Себе налил чаю и, уселся напротив, наблюдая за жующим Дином. — Шпашибо, Шэмми, — Дин набил рот мясом. — Очень вкусно. Мне вообще странно, что ты жалеешь о тренировках. Ты же весь год наравне со всеми строил и все такое. Должен бы окрепнуть. — При строительстве и, как ты выразился, всем таком, работают совершенно другие мышцы, — улыбнулся младший. — Сейчас я могу поднять на спину тяжесть. Могу ее пронести и скинуть. А вот пробежка по лесу… Как-то тяжеловато зашла. Вроде ничего особенного, но все-таки. Ты, вон, даже не запыхался особо, хотя, конечно, барс… Но все-таки. — Ну, участвуй тогда в наших спаррингах или пробежках, — предложил Дин. — Это не так трудно и не занимает много времени. Все, я вроде сыт, пошли спать. К Фабу в Кристалл? — Как хочешь, — пожал плечами Сэм. — Можно туда, но возясь с веревками мы его можем разбудить. Он ведь спит? Мы довольно долго летали… А в тренировках поучаствую обязательно. Похоже, я порядком потерял именно боевую форму. — Хорошо, тогда в спальню, — сказал Дин, убирая остатки еды и грязную посуду. — Там и сделаем все. Они прошли в спальню. Дин зашел в игровую и выбрал веревки, необходимые для обвязки. Сэмми хочет жестко, значит, получит. Старший вернулся в спальню, где супруг ждал его на кровати. — Ты уже лег? А как же “свяжи меня, я соскучился”. — Ну, встать-то не долго, — улыбнулся младший, поднимаясь на ноги. Дин подошел к Сэму и принялся сооружать обвязку. За год с небольшим его навыки почти потерялись и вспомнить, что именно надо делать, было нелегко. Но он справился и достаточно быстро распределил все веревки и узелки по нужным местам. — Нигде не трет или жмет? — спросил Дин, когда закончил первую обвязку. — Пока нет, — ответил младший, ожидаемо начавший плыть от ощущений и самого процесса. — Хорошо, — улыбнулся Дин и приказал артефакту принять форму пробки, совмещенной с поясом верности. Ему показалось, что в данном случае, это оптимальный вариант для Сэма на ночь. Он уложил брата в кровать и закончил обвязку, почти спеленав его веревками. — Так хорошо? — Да-а-а… — простонал Сэм. — Для полноты картины только кляпа не хватает и все. Черт. Обалденные ощущения, — он попробовал пошевелиться, но особого успеха не добился, даже на бок повернуться было не такой-то простой задачей, хотя, если повозиться — решаемой. Дин прошел в игровую и взял из шкафа кляп, не мешающий дышать. Он вернулся в спальню и закрепил кляп во рту Сэма. Посмотрев, что младший собрался перевернуться на бок, он помог ему улечься, как тот хотел. Поплывший взгляд супруга, прерывистое дыхание, испарина по всему телу — все это заводило неимоверно. Но младший был спеленут в веревках и заткнут кляпом. Можно было вынуть кляп и воспользоваться ртом Сэма. Можно было просто довести себя до разрядки рукой. А можно было заснуть, хотя это далось бы ему с трудом. Дин немного подумал, глядя на супруга, снял с него кляп и, подвинувшись повыше, провел головкой напряженного органа по губам младшего. Тот с готовностью и охотой открыл рот, глядя на Дина шальными от желания глазами, а когда тот проник в него, довольно застонал. Ему неимоверно хотелось, чтобы партнер трахнул его, заботясь о себе и своем удовольствии, а не о его удобстве или чем-то там еще. В подобном был свой кайф — просто отдаваться властным рукам, принимать то, что дадут и ощущать, что от тебя сейчас ничего не зависит. Дин принялся вбиваться в рот Сэма. Он мог бы запустить вибрацию артефакта и не единожды удовлетворить партнера, но сейчас, глядя на связанного младшего, совершенно не хотел думать о его удовольствии. Вот она, темная сторона Дина Винчестера, во всей красе. Излившись в рот партнера, старший сполз вниз и поцеловал супруга, вылизывая остатки собственного вкуса. — Спасибо, Сэмми, — сказал Дин. — Это тебе спасибо, господин мой, — отозвался тот, глядя на старшего с обожанием. — Попробуем уснуть? — Да, попробуем, — Дин снова поцеловал супруга и закрепил на нем кляп. — Спокойной ночи, любимый, — он укутал Сэма в одеяло, а сам улегся рядом. Младший был еще возбужден и Дин легонько поглаживал его, успокаивая.