Между ложью и правдой

Ресторан назывался «La Dolce Vita» и находился в центре города, в старом здании на фасаде и коваными фонарями у входа. Внутри пахло итальянской кухней и чесноком, оливковым маслом и свежим хлебом. Интерьер был выдержан в теплых тонах: терракотовые стены, деревянные балки на потолке, клетчатые скатерти на столах. Официанты носились между столиками с подносами, уставленными тарелками с пастой и бокалами с вином. Никки и Эрик уже сидели за столиком у окна. Никки, увидев их, замахал руками, как будто они могли не заметить его среди полупустого зала. — Здесь! — заорал он на весь ресторан. — Мы здесь! Эрик, сидевший напротив, закатил глаза, но улыбнулся. На нем была светлая рубашка с закатанными рукавами, открывающая крепкие предплечья. Он выглядел как модель с обложки журнала для успешных молодых людей. — Садитесь, — сказал он, когда Нил и Кевин подошли. — Мы уже заказали вино. Надеюсь, вы пьете? — Нил не пьет, — ответил Кевин, усаживаясь. — Я тоже за рулем. — Я за рулем, — поправил Никки. — А ты просто не пьешь. — И это тоже. Нил сел рядом с Кевином, напротив Эрика. Стол был накрыт белой скатертью, в центре стояла вазочка с живыми мелкими белыми розами, которые пахли нежно и тонко. Нил поймал себя на том, что рассматривает их с удивлением. Когда он в последний раз сидел в таком месте? Последний раз был ужин с дядей Стюартом, от которого у него бегут мурашки, стоит только вспомнить. — Нравится? — спросил Эрик, перехватив его взгляд. — Красиво, — ответил Нил осторожно. — Это Эрик выбирал, — встрял Никки. — Он у нас эстет. Я бы заказал пиццу в коробке и сидел на лавочке, но он сказал, что для двойного свидания нужно место. — Правильно сказал, — Кевин усмехнулся. — Никки, ты бы и на лавочке умудрился создать романтику. — Ага! — Никки просиял. — Я везде создаю романтику, это мой талант. — Талант доставать людей, — уточнил Эрик, но с такой нежностью в голосе, что Нил невольно улыбнулся. Они сделали заказ. Нил взял пасту с грибами, потому что она была в меню первой и не требовала долгих раздумий. Кевин заказал салат с курицей, без соуса и без всего, что могло нарушить диету. Никки заказал половину меню, а Эрик стейк с кровью. Пока ждали еду, разговор тек лениво, как летняя река. Никки рассказывал о своих похождениях, Эрик комментировал с иронией, Кевин вставлял редкие реплики. Нил слушал и наблюдал. — Кстати, — сказал Никки, когда официант принес вино и воду. — В эту пятницу вечеринка в братстве. Вы обязаны прийти. — Я не обязан, — ответил Кевин. — Обязан! — Никки ткнул в него пальцем. — Ты уже две недели не появлялся. Эрик говорит, старшие спрашивают, где ты. Кевин поморщился и отпил стакан воды. — Скажи старшим, что у меня тренировки. — У всех тренировки, — Эрик отпил вино. — Но другие как-то находят время. — Другие не я. — Кевин, — Эрик посмотрел на него серьезно. — Ты же знаешь правила. Если ты в братстве, ты должен появляться. Иначе будут вопросы, а вопросы и проблемы никому не нужны. Кевин сжал вилку так, что костяшки побелели. Нил заметил это. Заметил, как напряглись плечи Кевина, как дернулся кадык. — Я приду, — сказал Кевин глухо. — Вот и отлично. — Эрик улыбнулся, и напряжение спало. — Никки, ты тоже приходи, без тебя скучно. — Я всегда прихожу! — Никки подмигнул. — Я душа компании. — Ты прекрасное солнышко, — поправил Эрик. — Мое сердечко сейчас остановится, — вздохнул Никки театрально и рассмеялся. Нил слушал и пытался сложить пазл в голове. Кевин, который обязан появляться, хотя явно не хочет. Что там происходит? И почему Кевин так напрягся? — А что такое братство? — спросил он, решив, что вопрос будет безопасным. — О, — Никки закатил глаза. — Это отдельная вселенная. Простыми словами: общество старшаков, дом с вечеринками, традициями и прочим. Туда не каждый попадает. — Надо пройти отбор, — добавил Эрик. — Испытания, проверки, если прошёл. Тогда ты свой на всю жизнь. — Какие испытания? — Разные, — Эрик усмехнулся. — Но о них не говорят, правила. — Тайны, значит? — Да, — подтвердил Эрик. — У каждого братства свои секреты. И свои скелеты в шкафу. Кевин кашлянул и нахмурился. — Эрик, может, не надо? — А что такого? — Эрик пожал плечами. — Нил свой, Никки тоже. Мы можем говорить. — Я просто… — Кевин запнулся. — Не люблю обсуждать это. Нил посмотрел на него. Кевин выглядел напряжённым. Казалось, каждое слово о братстве причиняло ему боль. — Ладно, — сказал Нил. — Не будем. Эрик перевёл взгляд с Кевина на Нила и обратно. Его глаза выразительно мигнули, словно он понял нечто важное. — Хорошо, поговорим о чём-нибудь ещё. Они обсудили еду, погоду, учебный год, предстоящий семестр. Никки весело поведал историю о том, как они с Эриком раньше жили в открытых отношениях. Со временем оба осознали, что такая свобода им не подходит, и решили ограничиваться друг другом. Эрик поддержал, признавшись, что полюбил Никки с первого взгляда. Нил наблюдал за ними, чувствуя себя странно смешанным: одновременно завидовал лёгкости и свободе их отношений и испытывал чувство одиночества рядом с такой открытостью. Он взглянул на Кевина. Тот сидел прямо, сохраняя безупречную осанку, глядя в свою тарелку. Никакого физического контакта с ним не было вовсе. — Ты как? — тихонько поинтересовался Нил. — Нормально, — отозвался Кевин таким же приглушённым голосом. — Просто... много думаю. — О чём? — О разных вещах, — уклончиво пояснил Кевин, подняв голову и посмотрев на Нила усталыми глазами. Страх? Или что-то другое?.. — Ну ладно, — согласился Нил, внутренне тревожась всё сильнее. Кевин определённо чего-то опасается и что-то прячет. И кажется, Миньярд тут явно замешан. После ужина они вышли на улицу. Город погрузился в вечерние сумерки. Воздух наконец-то остыл, и дышать стало легко. Пахло асфальтом, жареными каштанами из ларька на углу и чьими-то духами. — Я провожу Эрика, — объявил Никки, целуя Кевина в щеку. — А вы давайте, не скучайте. Они ушли, обнявшись, и Нил смотрел им вслед, пока они не скрылись за поворотом. — Проводишь меня? — спросил Кевин. — Да. Они пошли медленно, не спеша. Нил ждал, что Кевин заговорит, объяснит, почему был таким напряженным. Но Кевин молчал, просто шел рядом, глядя под ноги. — Кевин, — сказал Нил наконец. — Что происходит? — В смысле? — Ты весь вечер сам не свой. Из-за братства? Кевин остановился и повернулся к нему. В свете фонаря его лицо казалось бледным, почти прозрачным. — Нил, — сказал он тихо. — Я не могу тебе рассказать пока что. Но это не потому, что я тебе не доверяю. Это потому, что... сложно. — Сложно? — Да. — Кевин шагнул ближе. — В моей жизни есть вещи, о которых лучше не знать. Вещи, которые я сделал. Вещи, которые сделали со мной. Если ты узнаешь, тебе может грозить опасность. Нил смотрел на него и чувствовал, как внутри разрастается холод. Кевин говорил искренне. Но искренность не означала правду. — Ты о Воронах? — спросил он. — Не только. — Кевин покачал головой. — После Воронов... Я был не в себе. Я делал ужасные вещи: пил, трахался со всеми подряд, влипал в истории. Эндрю вытащил меня из этого дерьма. Но следы остались. — Какие следы? — В братстве. — Кевин сжал кулаки. — Там есть люди, которые знают. Которые видели меня в самом низу. И они... не все забыли. Нил молчал, в голове крутились вопросы, но он не мог их задать. Не мог показать, что знает больше, чем должен. — Я не хочу, чтобы ты видел меня таким, — продолжал Кевин. — Не хочу, чтобы ты знал, на что я способен, когда срываюсь. — Ты не сорвешься. — Откуда ты знаешь? — Знаю. Кевин посмотрел на него долгим взглядом. Потом улыбнулся слабо, устало. — Ты правда веришь в меня? — Да. — Почему? Нил не знал, что ответить. Потому что надо было верить. Потому что Кевин был единственным, кто держал его на плаву в этом мире. Потому что если он перестанет верить, то утонет в омуте проблем. — Просто верю, — сказал он. Кевин шагнул к нему и поцеловал. Поцелуй был мягким, почти нежным, не таким, как в прошлый раз. Нил закрыл глаза и позволил себе раствориться в этом моменте. Но перед глазами стояли золотисто-карие глаза и тихий голос: «Люди не всегда те, кем кажутся. Даже те, кого ты особенно любишь». Нил вздрогнул, казалось, Кевин этого не заметил.

***

Когда Нил вернулся в Лисью Башню, было уже за полночь. Коридоры опустели, только где-то играла тихая музыка, за закрытыми дверями слышались приглушенные голоса. Лампы дневного света жужжали под потолком, заливая всё мертвенным белым светом. Нил шел по коридору и думал о Кевине. Что тот скрывает и что знает Эндрю. О том, что между ними было и, может быть, есть что-то, чего Нил не понимает. Он вспомнил, как Кевин говорил об Эндрю. «Он спас меня». «Мы квиты». Что это значило? Какие такие вещи связывали двух людей настолько, что они становились квитами? Ревность кольнула где-то под ребрами. Глупая, Нил отогнал её. Кевин его любил, он с ним встречался. А Эндрю просто друг. Но почему тогда внутри так холодно? Неужели между Кевином и Эндрю есть что-то большее, чем дружба? Он подошел к двери своей комнаты, достал ключ и замер. Из-за двери доносился голос Никки, он с кем-то разговаривал по телефону. Нил толкнул дверь, Никки сидел на кровати, обложившись подушками, и говорил по видеосвязи. Увидев Нила, он замахал руками. — Эрик, я перезвоню! Нил пришел! — Он ткнул в экран, отключаясь, и уставился на Нила с горящими глазами. — Ну как? Как свидание? Как Кевин? Вы целовались после того, как мы все разошлись? Трахались? Рассказывай! Нил снял рюкзак, бросил его на стул и сел на кровать. — Нормально всё. — Нормально? — Никки скривился. — Нил, ты убиваешь мою романтичную душу. Двойное свидание - это событие! А ты «нормально». — А что ты хочешь, чтобы я сказал? — Чтобы сказал, что вы обжимались в темном углу и клялись друг другу в вечной любви! — Мы не обжимались. — Ну вы хотя бы разговаривали? О чем-то важном? О чувствах? — Говорили, — ответил он уклончиво. — О чем? — Никки подобрался, как охотничья собака. — О разном. — Нил! — Никки застонал и упал на подушки. — Ты невозможен. Ладно, не хочешь не говори. Но я тебя разведу, я упрямый. — Я заметил. — И горжусь этим. — Никки сел, поправил кудри и посмотрел на Нила с хитрым прищуром. — Слушай, а ты завтра вечером чем занят? — Ничем, дома буду. — Отлично! — Никки просиял. — Тогда ты идешь с нами на вечеринку. — Куда? — В братство! К Эрику. Там будет весело. Музыка, танцы, выпивка, знакомства. Кевин тоже придет, я его заставлю. Ну пожалуйста? Нил посмотрел на него. Никки смотрел в ответ щенячьими глазами, в которых плескалось столько надежды, что отказать было почти физически невозможно. — Я не танцую, — сказал Нил. — Не надо танцевать! Просто тусоваться! — Я не пью. — И не надо! Будешь сок пить! — Я... — Нил запнулся. В голове крутились сотни отговорок, сотни причин отказаться. Но перед глазами стояло лицо Кевина, который сказал, что придет. И лицо Эндрю, который наверняка тоже будет там. — Подумаю, — сказал он наконец. — Подумаешь - значит, согласишься! — Никки захлопал в ладоши. — Я в тебя верю! Мы оторвемся! Он еще что-то говорил, расписывая предстоящую вечеринку в ярких красках, но Нил уже не слушал. Он смотрел в окно, на темное небо за стеклом, и думал о том, что завтра будет в братстве. Там, где у Кевина есть тайны. Где Эндрю смотрит своими золотистыми глазами. Где, может быть, он узнает правду или еще больше запутается. Никки наконец выдохся и упал на подушку. — Спокойной ночи, Нил, — пробормотал он. — Завтра будет весело. — Спокойной ночи. Нил достал книгу, старый потрепанный томик, который купил в букинистическом за доллар, и открыл на закладке. Но строчки расплывались перед глазами. Мысли кружились, натыкались друг на друга. Взгляд, от которого внутри всё переворачивается. Нил сидел на кровати, держа книгу в руках, и смотрел в одну точку. За окном шумел ветер. Никки посапывал во сне. А Нил думал о завтрашнем дне. О том, что скажет Эндрю и что он сам сделает, когда увидит его снова. От этих мыслей внутри разгорался пожар, а внизу приятно ныло от предвкушения.