Шепот алой луны

В этих стенах всегда стоял дикий холод. Он вгрызался в кости и брал измором, не давая спастись нигде и вынуждая ощутить себя ничтожным. Даже если растопить огромный камин в главном зале, языки пламени согреют лишь самую малость, и то, если вытянуть к ним руки, не боясь обжечься. На лестнице, ведущей на второй этаж, можно было и вовсе околеть, а сквозняк под потолком больше напоминал метания ветра на пустоши. Высоченные стены совсем не держали тепла, как и мертвый серый камень, из которого был сложен замок. Величественное строение на самой вершине скального хребта было прекрасным, но совсем не подходило для жизни. Дортен его ненавидел. Каждый раз, когда он вынужден был сюда приходить, внутри что-то протестующе сжималось. Это словно соваться в логово к дикому зверю, не будучи уверенным, что тебе не откусят голову. Он и в этот раз застыл ненадолго у входа, с легким ступором оглянувшись на скрипящий подвесной мост на цепях, часть которого терялась в густом тумане, а потом, вздохнув, вынудил себя войти в тяжелые ворота, специально для него приотворенные. Запустелый двор в руинах некогда внушительных построек, не сумевших пережить века, также не добавлял веселых мыслей. Обветренные углы сохранившихся стен и громадины поваленных прямо на дорогу колонн так и кричали о заброшенности, даже не верилось, что в замке кто-то жил. Несколько старых деревьев тянули скрюченные ветви к чернеющим провалам окон. Дортен снова поежился. Он видал многое, но это место считал самым неприветливым для жизни и тайком мечтал, чтобы однажды ураган или что-то вроде него уничтожило эти древние стены. Впрочем, замок подходил тому, кто в нем обитал. Даже имя, которое он дал этим стенам, соответствовало им обоим: Туманная Бездна. Натянув капюшон тяжелого темно-синего плаща, Дортен, продолжая противостоять порывам ветра, обошел руины рухнувшей стены и двинулся к чудом сохранившейся лестнице в замок. В лицо пахнуло каменной сыростью, а по коже пробежали мурашки от соприкосновения со зловещей, чуждой всему живому магии. Раздался тихий треск, пространство прямо перед ним заискрило, вызывая сноп противных мурашек по коже. Но магический барьер легко его принял, поглотив в момент прикосновения, и тут же сомкнулся за спиной. Треск тут же прекратился. “Магия молнии”, — с отвращением подумал Дортен. Он ненавидел этот элемент с самого детства, когда пострадал от одного такого мага. С тех пор его шею, плечо и часть спины уродовал огромный извилистый шрам, сам по себе напоминающий молнию. Если бы не один конкретный темный маг, который подобрал его на улице и излечил, вряд ли Дортен дожил бы до сегодняшних дней. Минув главный зал, где, конечно, не горел камин, а ветер намел гору мусора, Дортен вышел к лестнице на второй этаж. Широкая и величественная издали, вблизи она выглядела кошмарно: крошилась под ногами, а с перил давно осыпался красивый резной орнамент. В высокие длинные окна едва прорывались скудные лучи солнца, уже опускающегося к горизонту, а значит, следовало поторопиться. Выбираться из Туманной Бездны после наступления темноты было бы тем еще весельем. На самом конце лестницы он едва не столкнулся с двумя скелетами. В Туманной Бездне их называли служителями. Дортен испытывал отвращение к этим созданиям темной магии, но ничего не мог с ними поделать. Они выполняли бытовые работы — прибирались, готовили еду, стирали вещи. И выглядели крайне жутко — белые голые кости, движимые исключительно магией, наряженные в обрывки черного тряпья. Скелеты отвратительно постукивали, когда двигались, и обладали примитивным разумом. Но слушались они только хозяина. Потому, едва не налетев на одного, Дортен просто отошел в сторону. Скелеты же с метлами в руках побрели в центральный зал. На втором этаже коридор с высоким потолком, украшенным потемневшими от времени арками, привел Дортена в большой просторный зал. Здесь горел камин, а уводящее на балкон окно занавесили тяжелой тканью, отчего в зале было темнее, чем в других комнатах. Недалеко от камина стояло большое кресло, отдаленно напоминающее трон. Оно всегда казалось Дортену странным — смесь камня и металла, значит, твердое, холодное, неудобное, но на нем никогда не было ничего, кроме темно-фиолетовой бархатной накидки, которая всегда волочилась по полу и спадала на скамейку для ног — тоже каменную. Над троном висел пыльный гобелен с полуистертым символом, значение которого Дортен не знал и даже толком не мог разглядеть. В Нардлуне столько древних кланов канули в небытие, что это могло быть буквально что угодно. На кресле-троне, как обычно, восседал тот, кто владел замком — личность столь необычная, что у Дортена не хватало слов, чтобы его охарактеризовать. Издали могло показаться, что это седой старик в тяжелой мантии из мятой темной ткани, с коваными рунами на плечах. Но стоило приблизиться, как становилось понятно, что под ровными пепельными волосами, упавшими на грудь, скрывается довольно молодое лицо того, кому вряд ли больше трех десятков лет. Впрочем, черты мага, хоть благородные, но достаточно жесткие и сухие, с неприятно резким и цепким взглядом выдавали в нем отнюдь не юнца. Об этом также свидетельствовала манера говорить — вдумчиво, неторопливо, взвешивая каждое слово. Дортен не раз гадал, сколько на самом деле темному магу, но за девять лет, что он его знал, тот ничуть не изменился. Сейчас в руках его, затянутых в темные перчатки, лежал увесистый старый фолиант. Страницы потемнели и пожелтели со временем, но чернила читались легко. Невольно возникала мысль, а кто моложе — книга или тот, кто ее держал? Маги могли жить до 200 лет, темные — еще дольше. — Дортен, — не поднимая головы, выговорил он, — в этот раз ты задержался. От звучания низкого и гулкого голоса по спине снова поползли мурашки. — Да, мастер, простите, — пришлось встать на одно колено и опустить голову. — Дела культа требовали неотложных решений, и я не мог уйти сразу. Наконец маг поднял голову. Глаза его, пронзительно-голубые, как морозное небо, смотрели прямо в душу. Они всегда казались такими — неприятно колкими, подмечающими даже то, что тщательно скрывалось. — Покажи его мне — того, кого нашел, — велел он. Дортен кивнул, торопливо снял с плеча котомку и сунул в нее руку. Магическое устройство, которое он принес с собой, было невероятно дорогим и довольно сложным в использовании. Но Дортен был умелым учеником. Когда-то Рейхам — темного мага звали именно так — еще был с ним терпеливым и обучал магии, но потом ему это наскучило или он решил, что ученик безнадежен, и уроки свелись к новым и новым распоряжениям и только изредка — новым заученным заклятиям. Отказать Дортен ему не мог — боялся. Он уже видел, как Рейхам расправляется с теми, кто ему неугоден. Даже на расстоянии. Вынув устройство, являвшее собой половинку ровного серо-голубого шара на узористой треноге, он поставил его на пол возле трона. Рейхам сам щелкнул пальцами, отдавая достаточно магической энергии для начала работы. И шар прямо на глазах начал меняться. Сначала из идеально ровного разреза круга повалили серебристые клубы дыма, затем появилось множество крошечных красных точек, которые замельтешили в тумане и начали складываться в картинку, пока не появилось отчетливое изображение одной из улиц Таура — небольшого городка на севере Нардлуна. Пару секунд спустя мимо прошел юноша в темном плаще. Стыдливо накинутый на голову капюшон, бледная кожа, черные волосы, гибкая, но сильная фигура. Он заглянул в одну из ближайших лавок, где продавали бытовую мелочь вроде веревок, точильных камней, очистителей воды. Следующие кадры были уже из самой лавки. Юноша снял капюшон, и его мягкие на вид волосы больше не падали на лицо. Он выглядел спокойным и бесчувственным, осматривая товары в витрине. Рейхам нахмурил брови, вглядываясь в незнакомое лицо, а затем провел рукой перед собой, словно разгоняя туман. Иллюзия развеялась и внешность человека изменилась. Даже в магическом устройстве это сработало! Кожа юноши сделалась светло-серой, как камень, а шевелюра перекрасилась в белый. Глаза, серые ранее, заимели неестественный сиреневый оттенок. Ушей его под густыми волосами, почти достающими плечей, видно не было, но сомнений не оставалось, что они слегка заострены сверху. Так выглядели полукровки-темные эльфы. Украдкой поглядывая на Рейхама, Дортен не заметил какой-то особой радости на его лице. Разве не такого он искал? Но Рейхам, сдвинув брови еще сильнее, совершил какой-то непонятный магический жест. Картинка не изменилась, но губы мага вдруг дернулись в усмешке. Что и как он увидел? — Это он, — совершенно уверенно заявил Рейхам. Взгляд его загорелся, и теперь он смотрел на полукровку с таким любопытством, что казалось, готов был его проглотить, как полуночное чудовище — зазевавшегося путника. — Ты собрал о нем информацию? Дортен прочистил горло и снова полез в дорожную сумку. Теперь он достал небольшое письмо и протянул его Рейхаму. Не смахивая иллюзию, он прочитал все, что содержалось в записке. — Выходец из Рихастры, в Нардлуне обучался у ведьмы, сейчас — наемник без постоянного места работы, берет заказы в гильдиях. 23 года? — Рейхам усмехнулся. — Представляясь, он называет этот возраст. По моим справкам, ему может быть намного больше, но я не знаю, сколько он жил в Рихастре. Действительно, навести справки о месте, где обитают полукровки, царит беззаконие, плетут интриги и убивают на каждом шагу, не так просто. Дортен даже не пытался. Но хотя бы к этому Рейхам отнесся с пониманием. Он кивнул, читая дальше. — Нелюдим, не обзавелся друзьями, осторожен и скрытен. Присущая темным эльфам жестокость не замечена. То, каким задумчивым выглядел Рейхам, говорило о его серьезности. Дортен молча наблюдал, гадая, чем же этот полуэльф особенный. — Ты хорошо поработал, — слова заставили удивленно вскинуть голову. Редко когда Рейхам кого-то искренне благодарил. Оставалось только кивнуть, снова поклониться и попытаться наконец оставить его, да просто сбежать уже от странного чудака, но не тут-то было. — Дортен, — как будто бы невзначай позвал его Рейхам, — ты останешься в замке на несколько дней. Нужно все подготовить к поездке, и мне понадобится твоя помощь. Огромного труда стоило подавить стон отчаяния. Меньше всего ему хотелось проводить так много времени в Туманной Бездне. Воистину, Дортен ненавидел это место. Но перечить мастеру не смел. — Как скажете, — вяло выдохнул он. — Самое главное, что тебе нужно знать, — заявил Рейхам, продолжая разглядывать магическую иллюзию, которая уже начала развеиваться, — с собой мы захватим жемчужину ночи. По коже Дортена пробежали ледяные мурашки. Он обернулся, всматриваясь в серьезное и по-своему суровое лицо, гадая, не ослышался ли. — Вы… собираетесь покинуть замок? Вместе с жемчужиной? — на всякий случай переспросил Дортен. Рейхам усмехнулся. Лицо его наконец оживилось. — Так привык, что я сижу в замке на скале, как прикованный к сокровищу дракон? — Я не это имел… — Дортен умолк, потому что Рейхам словно бы неохотно поднялся со своего каменного трона и ступил на истершуюся ковровую дорожку. Длинные серо-белые волосы он откинул за спину. — Культу пора наконец заняться тем, для чего он создавался, — заявил он таким голосом, каким мог отдавать приказ правитель перед многотысячной армией. Голос его не только не терпел пререканий, но и звучал, словно заклинание, уже начавшее работать. Он всегда таким был, сколько Дортен его помнил. Властный, но не слишком деятельный. Назвал своим слугой, но отдавал так мало распоряжений, что можно было и запамятовать о них. Зато когда чего-то требовал, никаких пререканий не принимал. Вот только… уносить из замка жемчужину? Это был сильнейший артефакт для темной магии. Дортен не знал, откуда он взялся, но Рейхам когда-то сам назвал его главным сокровищем Туманной Бездны. И ведь в его подвалах хватает каменьев, золота и серебра! Даже есть необработанные куски лунного камня — ценнейшего сырья для колдунов, у которых своих сил для магии не хватает, и они вынуждены пользоваться магической пылью. Это жемчужина ночи позволяла скрывать магическое присутствие в замке, пока не подойдешь к нему вплотную. Это жемчужина ночи давала доступ к неограниченному количеству чистейшей темной энергии. И это она же позволяла подавить и сломить любое заклинание, а вместе с ним и волю человека, подчинить его и сделать рабом на всю жизнь. Она же могла призвать бесчисленные толпы монстров и сжечь целые поля и леса. Древнейший артефакт, такой опасный и страшный, что уносить его из этого замка — чистое безумие. А вдруг… что-то пойдет не по плану? Дортен осознал, что все еще дрожит, и постарался взять себя в руки. — Какие у вас планы, мастер? — говорить спокойно удалось только со второго раза. — Разве не очевидно? Сообщишь в культе, что время настало. И что ты нашел того, кого все это время искали твои братья и сестры по вере. Того, кто способен принести справедливость для них всех. Удивленный, Дортен подошел на пару шагов ближе, чтобы заглянуть в лицо мастера. Уголки его губ были приподняты. Слишком доволен и не скрывает этого… понимание его плана заставило охнуть. — Вы сами собираетесь сыграть эту роль? Теперь Рейхам усмехнулся открыто. Взгляд его, обычно отсутствующие и холодный, наконец стал осмысленным, в нем горело что-то, очень близкое к безумию. — Почему бы и нет? Ведь у нас даже похожи имена. Отныне я буду Райнхаром, только, разумеется, скрывающемся за личиной скромного скитальца Рейхама. Пусть они считают, что это так, пусть поверят в меня. От того, что он задумал, голова шла кругом. Дортен не понимал, зачем это его мастеру, и совсем не хотел участвовать в его темных делах. Но это Рейхам обучил его темной магии. Именно он позволил Дортену жить, а значит, отказать ему он не мог. — А что потом? — вопрос был задан осторожно, даже боязно. — Разве не интереснее увидеть все самому? Тебя ждет чудное зрелище! *** Таверны в Нардлуне слишком специфичны. В них всегда шумно, посетители не скромничают в выражениях, а еще смеются и шутят, пока веселье не перерастет в драку. Эрнан привык к другому — тихим уединенным заведениям в величественных каменных чертогах Рихастры. Там плелись заговоры, намеками и полуулыбками подписывали смертельные приговоры, а шепоток во тьме значил больше, чем час болтовни здесь. Никому бы и в голову не пришло бездумно дурачиться и напиваться до беспамятства. Эрнан толкнул плетеную дверцу, прошел немного, стараясь выглядеть спокойным и беспристрастным, пока рядом сновали захмелевшие крестьяне и девицы в откровенных корсетах. Таверна выглядела тесной, света здесь явно не хватало — крохотные круглые окошки под потолком и свечи в канделябрах на стенах явно не справлялись. Свободных столиков его пытливый взгляд не обнаружил, потому Эрнан направился к деревянной стойке, за которой средних лет мужчина, отдаленно напоминающий гнома из-за слишком густой рыжей бороды, разливал напитки по большим кружкам. Осведомитель говорил, что информацию преподнесут ему здесь. Таверна “Щедрый тролль”, на плечи нужно накинуть фиолетовый платок. Эрнан заранее нашел и повязал его, и теперь по привычке скрывал лицо под надвинутым на лоб капюшоном и упавшими на глаза темными прядями волос. — Что пить будешь, малый? — гаркнул в его сторону гномоподобный мужчина по ту сторону стойки. А когда Эрнан перевел на него взгляд, то заговорщически подмигнул. Он, видимо, пытался выглядеть дружелюбно. — Эль, — спокойно отозвался Эрнан, не поднимая головы. — Самый дешевый. Все-таки наемнику без постоянного заработка следовало экономить. Особенно когда этот самый эль не входил в число любимых напитков. Но не сидеть же просто так. На стол тут же опустили деревянную кружку, и в нее золотой пенной струйкой полился хмельной напиток. Эрнан отстегнул четыре медяка за выпивку и наконец осторожно осмотрел собравшихся в полутемном зале. Две шумные пьяные компании, несколько не менее шумных одиночек, почти все посетители — мужчины. Девицы лишь сновали меж их столиков, развязно посмеиваясь и демонстрируя свои прелести. У Эрнана тоже был ориентир — красные перчатки. Пока ни у кого здесь он их не наблюдал, и потому спокойно ждал, застыв неприметной, насколько это возможно, тенью за барной стойкой. Пригубил эль — насыщенный, явно не разбавлен, но неприятно горчит. Вероятно, его варили из несвежего зерна, и потому цена низкая. Даже ниже, чем у сидра, а ведь его здесь немало готовят благодаря яблочным садам в округе. Рядом кто-то мягко опустился на стул, и взгляд тут же уцепился за алые кружевные перчатки на маленьких аккуратных ручках. — Что пить будете, госпожа? — к ней трактирщик обратился куда почтительнее, в голосе даже слышалось заискивание. От незнакомки сильно пахнуло свежими розами, словно оказался в саду на рассвете. Здесь этот запах показался слегка неуместным, но приятным. — Ягодный сидр. Есть? — голос ее звучал мягко и нежно. Повернув голову, Эрнан бросил быстрый взгляд и успел рассмотреть незнакомку — на это ушло всего пара секунд. Невысокая, молоденькая, человек. Свежая, как цветок в саду. Волосы цвета воронова крыла, иссине-черные, тяжелыми кудрями падающие на острые плечи. Скромное, но дорогое темное платье, алые кружевные перчатки в тон свисающей с подола бахроме и маленькой матерчатой сумочке. Острое с высокими скулами лицо. “Ей вряд ли больше 20”, — мысленно отметил Эрнан. Отсыпав за сидр целый серебряник, незнакомка наконец повернула голову к Эрнану. — Синие цветы распустились у порога, — негромко назвала она первую часть кодового выражения. — Но к двери больше не падают лепестки, — закончил Эрнан. Девушка улыбнулась и оперлась острыми локотками о грязную столешницу, словно и не замечая, какая она липкая и как дурно пахнет. Казалось, она очень собой довольна. — Как хорошо, что ты быстро нашелся! В прошлый раз я прождала почти час, — пожаловалась она. — Еще и парень, которому я продавала сведения, мне нагрубил. Ее комментарий удивил, но Эрнан из вежливости решил поддержать: — Это неуважительно. — Еще как! — девушка фыркнула и сделала большой глоток сидра. Вероятно, ее напиток был куда вкуснее, чем у него — она довольно облизнулась. — Что ж, теперь можно выпить. Следовало признать, как для осведомителя она выглядела и вела себя странно. Вероятно, была новичком. Эрнан уже знал, что именно такие люди чаще всего попадают под раздачу. Ей это тоже грозило. Выпив не менее половины кружки, девица продолжила, но уже по делу: — Есть задание, которое в гильдии пока никто не взял. Оно из категории золотых. Нужно вернуть домой сына зажиточного купца. И есть сведения, где он может в скором времени показаться и где ему будет грозить опасность. Но сведения за отдельную плату! Ты согласен? Помолчав и поразмыслив о возможных подводных камнях такого задания, Эрнан все же кивнул. И его осведомительница просияла. — Отлично! Имя торговца — Белар Тол-Броум. А его сына зовут Ариас. В задании уточняется, что Ариас может не пожелать возвращаться, а значит, это придется сделать против его воли, но главное — никак ему не навредив. Также говорится, что он может направляться к портовому городу Шонсену. Она тараторила так быстро, стараясь казаться уверенной, но Эрнан заметил, как незнакомка встревожена и сколько усилией ей нужно, чтобы держаться. Может быть, она и сидр пила для храбрости? — Понял. Дополнительные сведения? — За них оплата сразу! — заявила девушка и продолжила только после того, как рядом с ней на столе появилась монета. — Прекрасно! Так вот… Ловко выхватив что-то из сумочки, она сунула это прямо Эрнану в руки. Тот молча прикрыл записку от любопытствующих глаз и осторожно в нее заглянул. Надпись была витиеватой, с зачем-то прорисованными на буквах завитушками и потому практически нечитаемой. Пришлось сощурить глаза, чтобы разобрать: “Дорога на Шонсен, поворот. Шестой день луны. Закат. Сын торговца Тол-Броума может быть в опасности. Возможен бой”. Когда ему наконец удалось разобрать текст, Эрнан нахмурился и едва заметно кивнул. А девушка на стуле рядом улыбнулась. В общем-то, можно было уходить, встреча уже состоялась. Обычно, получив требуемое, Эрнан просто разворачивался и покидал помещение. Но в этот раз, стоило ему подняться с неудобного стула, как к нему повернулась девушка. Они всего на миг встретились взглядами, но она вдруг попыталась схватить его за руку. У наемника реакции очень быстрые, и потому Эрнан не позволил даже коснуться себя пальцем. Кажется, его скорость девушку впечатлила. Она вдруг поникла и посмотрела ему прямо в глаза. — Это не все. Послушай, такого не было в заказе, но… я не могу молчать. Тебе не следует туда идти. Не иди! Вот теперь Эрнан опешил. Похоже, она не играла, слишком бесхитростной казалась. Но предупреждение выглядело так нелепо, особенно после покупки этих сведений. — Почему? — поинтересовался он, никак не выдав своего удивления. Только тут девушка отвела взгляд, резко выпрямилась на своем неудобном стуле, а голову втянула в плечи. Похоже, уже сама пожалела о том, что сказала. — Это может быть опасно не только для сына Тол-Броуман, но в первую очередь для тебя, — все же ответила она. И чем больше она говорила, тем странее были ее речи. Эрнан склонился к ней, заглядывая в лицо и пытаясь понять, о чем она вообще думает. На виске незнакомки едва заметно угадывался припорошенный пудрой темный след. Такой остается от краски для волос. — Может быть опасно? Я каждый раз рискую жизнью, когда берусь за работу, — выговорил он. — К тому же, не ты ли только что продала мне подсказку? Девушка снова замялась. Похоже, ей все еще хотелось его остановить, но она не понимала, как, а такое пристальное внимание ее нервировало. Эрнан задумался о том, что могло бы быть ей известно и почему она вдруг попыталась его остановить. Но пугать ее не стоило. Эрнан отстранился, убрал руку, надвинул капюшон на лицо и едва заметно кивнул в сторону выхода. — Пойдем со мной, — негромко велел он, поймав ее взгляд. — Я не причиню тебе вреда, но если ты откажешься, то не гарантирую безопасность. Глаза девушки, чистые, золотисто-медовые, широко распахнулись. К счастью, лишней возни не вышло — она послушалась и молча поднялась, после чего проследовала за Эрнаном до самого выхода. В их сторону никто даже не посмотрел — наверное, решили, что экзотическая красотка нашла себе временного клиента. На улице в лицо дохнуло холодом, стоило лишь выглянуть за дверь. Пора урожая выдалась немилосердной, листья вовсю уже облетали, а зарядившие дожди размочили дорогу и сделали улицы, не мощеные плиткой, непроходимыми. Таверна “Щедрый тролль” скромно примостилась в небольшом переулке такого же небольшого северного города Таура, рядом теснились вывески других заведений — прачечная, овощная лавка, мясницкая… в это время уже большинство закрылись. А поодаль, на противоположном углу, нетерпеливо переминалась с ноги на ногу ездовая собака. Довольно крупная и дорогая, с хорошим белоснежным мехом и единственным черным пятном на ухе. И с нелепым алым бантом на макушке. Скорее всего, она принадлежала девице — кто еще мог приехать сюда на такой роскоши? Ездовые собаки, которых тут можно было увидеть, явно отличились даже по размеру. Потому Эрнан решительно шагнул в другую сторону. Там ютились бедные кварталы и место считалось опасным. Девчонка наверняка это знала. Так и было, она забеспокоилась, сложила на груди руки — кажется, что-то прятала в рукаве — но все равно за ним следовала. Лишь когда прошли часть улицы, не выдержала и заговорила первой. — Ну и куда мы идем?! Эрнан наконец остановился. Каменистая дорожка, петляющая между обшарпанных зданий, была очень длинной, но они отошли достаточно, чтобы оторваться от возможных преследователей или любопытствующих взглядов. Эрнан обернулся, заглянул в лицо девушки. Какой же неуместной она выглядела в своем вычурном платье здесь, на задворках, возле полузасохшего дерева, на фоне кое-как обляпанных серо-голубой краской стен. — Никуда, — Эрнан говорил тихо, мягко, стремясь не испугать, но вызвать доверие, — я ведь обещал, что не причиню тебе вреда, если ты станешь меня слушать. — Слушать? Я не обещала идти непонятно куда! — Мы уже и не идем. Так вот, здесь ты можешь рассказать мне все, — он повернулся к ней и осторожно улыбнулся. Видимо, улыбка у Эрнана все еще не получалась — девчонка резко отпрянула, выхватила кинжал и очертила им дугу в воздухе перед собой. Быстрого взгляда хватило, чтобы понять — она умеет обращаться с оружием. Но не так хорошо, как Эрнан. Он ловко выгнулся, отскочил в сторону, уворачиваясь от ее выпада, а когда она замахнулась снова, поднырнул под ее руку, оказавшись позади, чем успешно ошеломил. Молния, один из его кинжалов, всегда был наготове, и Эрнан тут же приставил кривое лезвие к шее девчонки. Та охнула и застыла на месте. — Лучше без глупостей, — все так же мягко выговорил он. Она мелко дрожала. Никакого реального боевого опыта, но гордости и готовности защищать себя — хоть отбавляй. Стало немного совестно за то, как крепко Эрнан держал ее плечо, но причин быть мягким он не видел. — Как тебя зовут? — спросил он. — Микия. — Это настоящее имя? Девчонка фыркнула. Что ж, она не безнадежна. — Так вот, Микия, расскажи мне, на кого ты работаешь и что узнала, а в ответ я расскажу тебе о твоих ошибках. — Моих ошибках? — она так и взъерошилась, возмущенно дернулась, едва не оцарапав нежную щеку о лезвие Молнии. Гордость на месте, умеет обращаться с оружием, но в реальном бою не участвовала, есть деньги на краску для волос и дорогие вещи. Все указывало на то, что она имела отношение к знати и, вероятно, воспитывалась в богатом доме. И что тогда делала здесь? Сбежала из дома? Поссорилась с родителями? Эрнан вздохнул. Он был далек от подобного, но старался вникать в то, как живут люди вокруг, чтобы лучше их понимать. — Ты ведь только недавно начала работать? Девушка молчала. То ли обиженно, то ли насупленно, но страха в ее поведении не читалось. Казалось, она просто выжидает, пока надоест приставучему и проблемному клиенту. — С чего ты… — Говорю же, ты допустила много ошибок, — прервал ее Эрнан. И выпустил. Ему не хотелось портить отношения с той, с кем, возможно, они будут еще работать. — Я не желаю тебе зла, Микия, но работу нужно выполнять до конца. Я предлагаю обмен сведениями. Расскажи мне, что ты знаешь о заказчике и почему решила меня предупредить. На случай, если девушка решит броситься наутек, Эрнан уже держал ладонь у бедра, где скрывался второй его кинжал — Западня. Но Микия стояла на месте, как вкопанная, словно лишилась способности не только ходить, но и двигаться. Шевелились только ее пушистые волосы, слегка раздуваемые осенним ветром. — Заказ официальный, от гильдии искателей приключений! И я действительно там работаю. Просто это не все! Мне кое за что приплатили… да не смотри ты так на меня, у меня мурашки по коже! — За что и кто тебе заплатил? — настаивал Эрнан. Девушка покачала головой, и выглядела она так, словно действительно сильно сожалела. — Я его не знаю. Какой-то парень в накидке, какие носят маги. Он… он знал, что ты покупаешь заказы и что не состоишь в гильдии. Он же предложил мне хорошо заплатить за то, чтобы я передала тебе определенное дело. Мне казалось, в этом ничего такого нет — может, этот человек доверяет тебе больше и хочет, чтобы именно ты взялся за это. Или вы вообще знакомы. А потом… он сам предложил передать тебе дополнительные сведения. Я понятия не имею, кто он и имеет ли отношение к гильдии, но мне он показался жутким. Не то чтобы он мне угрожал или что-то такое, но ему словно было плевать на все, кроме того, о чем он говорил. Мне показалось, что он похож на темного мага. Я однажды имела с одним дело, и их силу я хорошо чувствую. Поток слов ее наконец иссяк, и Микия опустила голову. Волосы цвета воронова крыла ей совсем не шли, делая кожу слишком бледной даже в неловком свете фонарей в подворотне. Солнце зашло, ветер набрал силы, и если оставаться здесь и дальше, девчонка могла простудиться. — Ты знаешь что-нибудь еще? Подумай, — предложил ей Эрнан. Но Микия качнула головой. — Нет. Мне просто нужно было что-то сделать. Поэтому я тебя предупредила. Может быть, ты не станешь браться за это дело? Да, ты оплатил сведения и я уже не верну тебе монету, потому что сама нуждаюсь в заработке. Но ведь безопасность важнее! Снова вернулись мысли о том, какая она странная. Здесь, в мире людей, как и в мире темных эльфов, чудаковатость не была редкостью или недостатком, но вот наивность обычно становилась источником проблем и могла обойтись дорого. Рассматривая продрогшую испуганную девушку, которая отчаянно храбрилась и старалась выглядеть если не уверенно, то хотя бы убедительно, он думал, насколько полезной она вообще способна быть. Подруга в гильдии искателей приключений — это первый шаг к тому, чтобы начать брать вполне легальные заказы и зарабатывать себе на жизнь. Возможно, удастся и в саму гильдию вступить со временем? — Послушай, — Эрнан постарался сделать так, чтобы голос его, сам по себе негромкий, мягкий, хоть и достаточно низкий, звучал уверенно, — ты никому ничем не обязана. Свою работу ты выполнила и можешь свободно распоряжаться тем, что за нее получила. Я благодарен тебе за предупреждение. Уловка, видимо, сработала, выражение лица девушки сделалось мягче, с него сошли следы видимой тревоги, но вспыхнул явный интерес. Она смотрела на Эрнана как на непонятное, опасное, но достаточно экзотичное животное, чтобы вызвать любопытство. — А ты храбрый, — зачем-то проговорила она. И вдруг улыбнулась, словно довольная своими словами. — Нет, правда, я давно не видела людей, которых так трудно напугать. Теперь у Эрнана дернулся уголок губ, но улыбку он себе не позволил. Для начала — он ведь и не человек. И уж тем более — он не тот, кого подобное сообщение могло бы испугать. Ведь Эрнан вырос в месте, куда более жестоком, чем любой, даже самый мрачный кусочек Нардлуна. Что ему до какого-то мага, пусть даже темного? — Спасибо, — все же поблагодарил он. Но потом добавил: — И позволь дать тебе пару советов касательно твоей деятельности. Микия нахмурилась, но кивнула. Подкрашенные сведенные на переносице брови совсем ей не шли, делая ее лицо слишком карикатурным, словно она выступала на рыночной площади. — Для осведомителя ты ведешь себя слишком броско и выглядишь неподобающе, — сразу же швырнул Эрнан в нее правду. — Тебе следует быть осторожнее. Не одеваться так ярко, это привлекает совсем тебе не нужное внимание. Лицо лучше скрывать под капюшоном. На тебе, к тому же, были сильные духи, кажется, из дорогого сырья. Тебе следовало затеряться в толпе, но ты сияла, как цветок в гадюшнике. Если бы тебе были доверены важные данные, стоящие в несколько раз дороже, вычислить такого осведомителя не составило бы труда, ты словно сама напрашивалась. Чем больше говорил Эрнан, тем заметнее менялась в лице Микия. Сперва ее глаза широко распахнулись, затем она охнула, поджала губы, словно готовый обиженно расплакаться ребенок, а щеки ее зарумянились. И под конец на лице ее так отчетливо читалось недовольство, что Эрнан умолк, давая ей возможность высказаться — он был готов опровергнуть любой из ее доводов. Однако девица и тут смогла его удивить. — Так ты считаешь меня цветком в гадюшнике? Как интересно! Я ведь не старалась совсем таковой казаться. Просто придумала образ и… а, уже неважно. Если это было кокетство, то Эрнан на него не попался. Он продолжал смотреть на незадачливую осведомительницу, а как только она умолкла, вернулся к перечислению ее ошибок. — Ты перекрасила волосы? Это порошок сизого гриба, так? Держится день-два, но красит не только волосы, но и кожу. Любой осведомленный заметит темные полосы на твоем лбу, даже закрашенные пудрой, и поймет, что ты зачем-то скрываешься. — Что?.. Но ведь я могу и просто так их красить! — Порошок сизого гриба используют в основном для быстрой смены внешности. Обычно это делают те, кто именно так зарабатывает. И неважно, какой была твоя изначальная цель… впрочем, как хочешь. Я лишь дал тебе совет, ты вправе его отвергнуть. Девушка молчала, а Эрнан глубоко вздохнул. Спорить, пререкаться и тем более заводить долгую беседу сейчас он точно не планировал. — Я ухожу. Мы наверняка еще встретимся, — проговорил Эрнан. Он уже собирался скрыться, нырнув на ближайшую улицу и не позволяя разглядеть, куда лежит его путь, но все же остановился. Рядом с неопытной девчонкой делать этого не стоило, она лишь испугается. Можно ведь и просто так уйти… — Розаннет, — негромко буркнула она. Сперва Эрнан решил, что ослышался, но потом все же обернулся. — Что? — Розаннет — мое настоящее имя, — пояснила она, с усталым видом снимая с рук кружевные перчатки. — Не Микия. — Эрнан, — спокойно представился тот. Его имя она наверняка уже слышала, раз именно ему передала послание. Но люди любят, когда им представляются лично. Розаннет кивнула. На ее губах расцвела улыбка, словно недопонимания и напряжение между ними лопнули мыльным пузырем. На этом они и расстались.