K-T-R

Вестибюль "Отеля Хазбин".

Люцифер Морнингстар в своем каноничном виде (белый костюм, цилиндр, трость с яблоком) жонглирует миниатюрными пончиками, вызывая смех у Чарли. – Дорогая, твой энтузиазм восхитителен, но пение грешников по утрам? Это же хуже моего цирка с одноногими серафимами! Почему бы не добавить огненных шаров? Или дрессированного Цербера? Он у меня в гараже скучает! – Пап, это не цирк! Это терапия! И... может, ты придешь на выступление группы? Мейсон просто... В этот момент в холле появляется Каин. Он бледен, тень под глазами глубже обычного. Чарли, забыв про пончики, шагнула к нему. – Каин! Как ты? Выспался? Голова не болит? Каин остановился. Его взгляд скользнул по Люциферу – на миг в глазах мелькнуло что-то древнее, узнающее. Потом он посмотрел на Чарли и произнес ровным, лишенным интонаций голосом, но на Андамаике: – Kátr-ǀeŋ ŋʍaŋ. [K-T-R-ǀ-eŋ ŋʍa-ŋ] Разрыв.Связи-ВОПРОС.Частица 1sg.ABS-Статив "Лучше быть не может? / Разве может быть хорошо?" (Досл.: "Разрыв Связи [есть]? Я [в состоянии разрыва].") Он развернулся и ушел вглубь коридора, не дожидаясь ответа. Улыбка Люцифера замерла. Пончики шлёпнулись на пол. Цвета его лица не изменились, но глаза – эти древние, знающие глаза – сузились до щелочек, в них вспыхнул холодный, абсолютно нечеловеческий интерес. – Чарли... милая пчелка, – его голос внезапно потерял всю театральность, став тихим и острым, как бритва. – Этот... меланхоличный джентльмен. Кто он? Откуда? Говори всё. Чарли растерянно говорить: – Это Каин... он с двумя другими, Аленом и Мейсоном, они... особенные. Каин – сын Адама и Евы, первый убийца, он... Она заговорила быстро, объясняя про троицу, их травмы, странную связь, про печать на его груди. Люцифер слушал, не двигаясь. Его пальцы медленно сжимали и разжимали рукоять трости. – ...и он иногда говорит во сне на странном языке, – закончила Чарли. – Ален не может его расшифро... Люцифер перебил её, уже отворачиваясь, его голос снова стал легким, но Чарли почувствовала стальную ноту под маской: – Очаровательно! Просто исторический экспонат! Извини, солнышко, я вспомнил, что забыл... поджарить пару архангелов на завтрак! Пока! Он щелкнул пальцами, исчезнув в облачке искр и запаха серы, оставив Чарли в одиночестве с разбитыми пончиками и чувством ледяного недоумения.

***

Каин стоял у перил, глядя на вечно пылающую Пентаграмму Сити. Воздух дрогнул, и рядом возник Люцифер – уже без цилиндра, без улыбки. Его истинный облик: бледная кожа, красные глаза, едва заметное сияние под ней, искажающее тени. Он смотрел не на город, а на Каина. Люцифер сказал тихо, на чистом Андамаике: – Spʰagazkat‌r-š-o ʕaš-ŋʍaǀ? [S-P-H-G-Z-R-K-T-R-š-o ʕaš-ŋʍaǀ] Вечное.Наблюдение-Необр.Акт-Разрыв.Связи-ERG-Связка Но-1sg.ABS.Вижу "Разрыв Связи от Наблюдения – факт. Но вижу ли Я [этот факт]? Каин, не поворачиваясь, на том же языке, голос – сухой лист под ветром – ʕaspʰaŋ. Gzr-ǁ-o.r-ǁ-o. [ʕa-S-P-H-ŋ G-Z-R-ǁ-o] Вечное.Наблюдение.Статив Необратимый.Акт-Хабитуалис-Связка "Вечное Наблюдение есть. Необратимое действует вечно." Люцифер шагнул ближе. Его сияние ослабело, съежилось. В его красных глазах отражалась не Пентаграмма, а бесконечная пустота Падения – Ŋʍaħ-gazr-š... ŋʍaħ..... ŋʍaħ... [ŋʍaħ-G-Z-R-š... ŋʍaħ...] 1sg>2sg-Совершить.Необр.Акт-ЭРГ... 1sg>2sg... "Я совершил это против тебя... Я... [против тебя]..." (Смысл: *"И меня сделали агентом против тебя?"*) Молчание. Потом – звук, которого не слышали ни Земля, ни Ад за все 6000 лет. Тихий, сдавленный всхлип. Каин стоял, отвернувшись, но его плечи дрожали. По его щеке, рассекая вековую пыль отчаяния, скатилась единственная, ясная слеза. Она упала на камень балкона с тихим звуком, оставив крошечное, светящееся пятно. Люцифер не утешал. Он смотрел на эту слезу, как на доказательство Вселенной. Его собственная маска окончательно рухнула, оставив только древнюю, вселенскую усталость. Он протянул руку, но не дотронулся. Просто исчез.

***

Люцифер материализовался перед дочерью в её комнате. Он пытался собрать привычный образ – цилиндр чуть съехал, улыбка кривая. – Чарли-Чарли-Чарли! Знаешь, этот Каин – просто... Чарли вскочила. Глаза ее горели недетской яростью. – Что ты сказал ему?! Что за язык?! Почему ты знаешь его?! Почему ты НИКОГДА не говорил о нем со МНОЙ?! ее голос сорвался на крик. – Я твоя ДОЧЬ! Я пытаюсь СПАСТИ Ад! А ты... ты хранишь секреты на мертвых языках?! Почему, папа?! – Дорогая... это... это не для... не для милых принцесс! Это язык... боли, падения, вещей, которые лучше не... – Лжешь! – она отступила от него, как от чужака. – Ты видел его слезы! Ты знаешь, что с ним связано! И ты молчишь! Как всегда! Она резко отвернулась, подошла к окну, спиной к нему – жест окончательного отторжения. – Уйди. Просто... уйди. Люцифер протянул руку, слова застряли в горле. Маска "Шоумена" лежала в осколках у его ног. Он посмотрел на спину дочери – символ всей своей неудавшейся отцовской любви – и бесшумно растворился в воздухе. В углу комнаты, в тени портьеры, замерла статичная улыбка Аластора. Он видел всё. Слышал крик Чарли. И ангельский язык... теперь, возможно, был его целью номер один.