Пэйринг и персонажи
Метки
Драма
Психология
Романтика
Частичный ООС
Отклонения от канона
Развитие отношений
Серая мораль
Слоуберн
Тайны / Секреты
Элементы ангста
Страсть
Хороший плохой финал
Сложные отношения
Смерть основных персонажей
Дружба
Красная нить судьбы
Признания в любви
Покушение на жизнь
Предопределенность
Горе / Утрата
Запретные отношения
Семьи
Привязанность
Невзаимные чувства
Политические интриги
Выбор
Символизм
Борьба за власть
Дворцовые интриги
Описание
После гибели Назенин Сулейман долгое время не принимает у себя новых наложниц. Хюррем-султан снова одерживает победу, но Фатьма-султан не желает сдаваться просто так. Она находит новую девушку, но та, наслышанная об ужасах, которым подвергала госпожа своих соперниц, решает нарушить все правила, обычаи и устои гарема: она, вопреки всему, просит помощи у самой Хюррем-султан…
Часть I. Глава 1. Новая наложница
16 мая 2025, 03:05
Стамбул, лето 1551 года
Живые карие глаза Фатьмы-султан внимательно рассматривали девушек, сидевших за музыкальными инструментами в комнате для занятий. Главная калфа, Фахрие, строго следила за ними, расхаживая вперед-назад и смотря на склоненные головы, сдвинув черные, как угли, брови.
Фатьма-султан с интересом разглядывала каждую девушку. Ее верная служанка Мелек стояла рядом и тоже смотрела на них. За светлыми узорчатыми окнами их не было видно, зато они могли рассмотреть каждую из девушек, сидевших на бархатных расшитых подушках. Утреннее солнце освещало их молодые лица, яркие ткани платьев, замысловатые прически с множеством кос и локонов… Девушек было много, и все они были такими разными… Светловолосые и темноглазые, высокие и небольшого роста, смуглые и гибкие, как тростинки, румяные, с нежными лицами и мягкими изгибами тел… Любая из них могла оказаться в покоях султана, но госпоже не нужна была просто красивая девушка: она искала ту, что должна была по-настоящему заинтересовать повелителя, влюбить в себя… Как хасеки Хюррем-султан когда-то.
Бедняжка Назенин, погибшая при странных обстоятельствах, которую сама Хюррем выбрала для повелителя, не смогла с этим справиться. Впрочем, Фатьма-султан и не возлагала на нее особенных надежд: Хюррем-султан никогда бы не отправила в покои мужа ту, что стала бы потом для нее опасна… Сулейман недолго горевал о гибели фаворитки, но новых наложниц тоже не принимал. О Назенин быстро забыли все, и единственной, кто хотя бы немного напоминал о ней, была ее дочь Разие-султан — маленькая госпожа, последняя из детей великого султана Сулеймана.
— Госпожа, все девушки так красивы и молоды, — проговорила черноглазая Мелек и мило улыбнулась. — Каждая из них будет рада предстать перед султаном.
— Мне нужна особенная, — проговорила в ответ Фатьма, задумчиво заложив руки за спину. — Та, что проникнет в сердце…
Она знала, что идет на большой риск, и все же не сворачивала с намеченного пути. Долгие годы ее матушка, сестры, даже первая жена Сулеймана, Махидевран, посылали прекрасных наложниц, но ни одна из них не сумела затмить рыжеволосую госпожу с русских земель и стать между ней и султаном. Шли годы и, несмотря на то, что Хюррем становилась старше, ее влияние никуда не делось, а любовь повелителя продолжала быть с ней. Фатьма-султан решила попытаться в последний раз, чтобы хотя бы немного ослабить влияние Хюррем и отдалить размышления Сулеймана от Мустафы, над которым сгущались тучи недоверия и непонимания, и поэтому теперь так тщательно выбирала новую девушку из числа тех, кто недавно прибыл в гарем. Они уже начали учить турецкий и говорили довольно неплохо.
Фахрие велела девушкам взять инструменты и начать игру, немного спев перед этим. Многие из них справились с заданием калфы хорошо, и Фатьма-султан довольно улыбнулась, вспомнив о том, что Сулейман любит красивое пение.
Но когда очередь дошла до последней девушки, сидевшей прямо напротив Фатьмы, опустив голову к струнам уда, ее и, следом и всех остальных, будто обдало летним жаром, а после перенесло в нежную прохладу моря. Девушка подняла голову. Ее золотые волосы, собранные на затылке, спустились легкими волнами к изящной шее. Большие голубые глаза с темными ресницами и округлыми бровями в задумчивости замерли на белой стене напротив.
Она мягко перебрала гибкими пальцами струны и запела, приоткрыв изящные, как лепестки розы, губы:
Не бушуйте, ветры буйные,
Не ломайте ветки тонкие.
Не шумите вы в дубраве темной,
Не будите сердце девичье…
Никто не понял ни слова, ведь она пела не на турецком, а на родном языке, но все сразу же замолчали, едва услышав ее голос. Лицо Фахрие, серьезное и строгое, смягчилось, а у остальных девушек на глазах выступили слезы. Голос звучал мягко, нежно, но при этом был сильным, а песня, лившаяся с нежных губ, мгновенно отозвалась каждой, кто слышал ее… Фатьма-султан почувствовала, как ее колени дрожат, а грудь вот-вот содрогнется от рыданий… Это было для нее новым, странным, немного пугающим, но приятным чувством: словно песня высвобождала в ней скрытую силу, то, что она прятала за вечной маской веселости и смеха. То, что могла чувствовать не часто, но очень и очень сильно… Мелек тоже вытерла не прошенную слезу расшитым рукавом платья.
Когда песня медленно стихла, еще несколько мгновений все молчали.
Наконец, одна из девушек мягко рассмеялась и сказала:
— Анна! Что ты с нами сделала? Ты колдунья, Анна.
— Колдовать — грех.
Анна рассмеялась в ответ, и ее звонкий голос медленно замер под высокими сводами комнаты.
Фатьма-султан улыбнулась:
— Значит, Анна.
— Анна, — повторила Мелек. — Кажется, она пела на русском.
Что еще можно почитать
Пока нет отзывов.