Тень стервятника

      Прошло еще несколько дней. Айнель проводила много времени с Разие-султан, несмотря на новые обязанности служанки Хюррем-султан. Во дворце Айнель часто видела также прекрасную Михримах-султан и их с Рустемом-пашой дочь, Айше Хюмашах, очень похожую одновременно и на мать, и на бабушку.       Разие-султан любила видеться со старшей сестрой и племянницей, однако больше всего маленькая госпожа любила проводить время с шехзаде Джихангиром. Умный и добродушный шехзаде всегда радовался младшей сестре и подолгу читал ей сказки и стихи, которых у него было в избытке.       Айнель часто сопровождала Разие-султан в покои шахзаде и постепенно узнавала его лучше. Из-за горба, который был с ним с самого рождения, никто не рассматривал его всерьез как наследника трона, и потому шехзаде мог рассчитывать на спокойную жизнь и заниматься тем, что ему нравилось. Шехзаде много читал, писал стихи и даже занимался живописью. Его интересовало все: от древней философии до стихотворений европейских поэтов. Кроме того, шехзаде коллекционировал редкие скульптуры, картины и книги, которые ему привозили по приказу повелителя из разных уголков империи. Некоторые книги из его обширной библиотеки ему привозили старшие братья. Михримах-султан, обладавшая тонким вкусом, тоже дарила ему красивые скульптуры и картины.       Джихангир радовался каждому подарку и благодарил братьев и сестру, но наиболее ценными для него были те, что дарил шехзаде Мустафа. Он был самым старшим среди наследников и, несмотря на большую разницу в возрасте, шехзаде Джихангир с ним был наиболее близок среди всех членов семьи. Они часто переписывались. Джихангир любил Мустафу больше, чем других братьев, не только за то, что тот был начитан, умен и отважен… Все шехзаде должны быть такими, чтобы стать сильными правителями империи. Не только на братской любви была завязана их взаимная привязанность, но и на том, что Мустафа видел в Джихангире не калеку, а равного, и не отличал его ничем от остальных братьев. Врожденный горб не мешал шехзаде воспринимать младшего брата таким, какой он был… Мустафа не замечал этого недостатка, в то время как другие братья, Михримах-султан, Хюррем-султан и даже повелитель жалели его.       Разие-султан тоже писала письма шехзаде Мустафе и остальным братьям. Часто долгими вечерами они с Джихангиром писали их вместе. Ответные письма шехзаде Мустафы были полны любви и радости. Всякий раз он расспрашивал и Джихангира, и Разие о разных, на первый взгляд, незначительных вещах. Но все трое знали: Мустафа всегда помнил о том, что важно для братьев и сестер, и потому спрашивал обо всем, что вызывало их интерес. Несмотря на то, что жизнь его была насыщена битвами, управлением санджаком и, увы, непростыми отношениями с повелителем, он проявлял живой интерес ко всему, что окружало младшего брата и сестру. Шехзаде Баязед писал похожие письма, но был более отрывист и горяч. Письма шехзаде Селима носили иной характер: сухой, подчеркнуто вежливый и почти равнодушный.       Когда Разие-султан и шехзаде Джихангир писали письма братьям, Айнель находилась рядом и старалась вообразить себе каждого из шехзаде. Чаще обычного она задумывалась о старшем наследнике. Шехзаде Мустафа в ее представлении сильно отличался от остальных братьев и, хотя она ни разу не видела его, по письмам и рассказам Разие и Джихангира ей казалось, что она знает его давно-давно… Почти всю жизнь… Это было странное чувство: словно ее с ним связывала какая-то незримая нить, хотя они никогда не встречались, и шехзаде даже не знал о ее существовании. Впрочем, скоро наступит праздник, и шехзаде наверняка приедет Стамбул вместе со своей семьей… Тогда она увидит его… Эти мысли приходили к Айнель все чаще, одновременно и смущая, и пробуждая любопытство. Ей было интересно увидеть и других шехзаде, но имя старшего, пусть и немного, все же выделялось среди них…

***

      Золотое солнце игриво разбудило Айнель теплыми лучами. Потянувшись, она поднялась с постели вместе с остальными девушками в общей комнате. Под бодрый голос евнуха Сюмбюля-аги и калфы Фахрие они отправились одеваться и умываться. Завершив утренние приготовления раньше всех, Айнель побежала в покои Хюррем-султан. Сегодня наступил долгожданный праздник — Курбан-байрам, и все были веселы и радостны. В покоях Хюррем-султан уже все было приготовлено для встречи шехзаде Баязеда, приезд которого ожидали первым.       Айнель, подобрав до коленей подол светлого платья, расшитого нежными узорами, бежала наверх по лестнице. У поворота в покои хасеки она споткнулась и едва не упала, но чьи-то сильные руки поддержали ее, подхватив под плечи. Айнель подняла голову, отбросив назад кудри, завитые легкими волнами, и, слегка смутившись, поклонилась. Перед ней стоял высокий молодой мужчина, довольно широкоплечий, с добродушными светло-карими глазами и мягкими вьющимися волосами. Одет он был в простой кафтан и улыбался.       — Простите, — проговорила Айнель.       — Ты не ушиблась? — участливо спросил он. Голос у него тоже был добродушный и одновременно звонкий и сильный.       — Нет. Госпожа меня ждет, я спешила.       — В таком случае, проводи меня в покои матушки, — с живостью кивнул мужчина.       Айнель удивленно посмотрела на него:       — Шехзаде Баязед?       И мягко поклонилась.       Баязед улыбнулся:       — Матушка и повелитель собирались встретить меня позже, но я не хотел заставлять их ждать.       Айнель повела рукой в сторону:       — Прошу вас, шехзаде. Добро пожаловать.       Баязед проворно поднялся по лестнице и скрылся в конце коридора.       Айнель собралась идти следом, но внезапно мимо нее, едва не сбив с ног, прошли две молодые женщины. Они явно спешили за шехзаде. Одна из них была высокая, тонкая, с красивыми каштановыми волосами, уложенными в сложную прическу, и выразительными карими глазами. Держалась она гордо, но в то же время от нее веяло какой-то неуловимой нежностью и благородством. Но когда она сердито взглянула на Айнель и прошла мимо так быстро, что складки темно-зеленого расшитого платья хлестнули ее по обнаженным рукам, от очарования не осталось и следа: вблизи ее лицо было холодным и надменным.       Другая женщина была гораздо ниже ростом и одета не так нарядно. У нее были темные волосы и спокойное, почти безучастное выражение лица. Она прошла мимо, едва не задев Айнель, как и предыдущая женщина, однако ее случайное касание не было так же хлестко и холодно.       Айнель знала, что у шехзаде Баязеда есть две жены: Хуриджихан-султан и Рана-султан. Хуриджихан приходилась ему двоюродной сестрой, и брак с ней был некоторое время тайным для всех, но вскоре шехзаде и госпожа объявили о том, что женаты. Повелитель поначалу был очень разгневан и Хюррем-султан тоже, но вскоре они смирились. Рана-султан подарила шехзаде Баязеду много детей, однако не занимала в его сердце такое же место, как Хуриджихан-султан. Немного поразмыслив, Айнель поняла, что первая женщина и была Хуриджихан-султан, а вторая, без сомнения, Рана-султан. Когда госпожи скрылись из виду, Айнель поднялась следом за ними.       Она вошла в покои Хюррем-султан в тот момент, когда госпожа горячо обнимала сына за плечи и со слезами на глазах радовалась его приезду. Темноволосая и голубоглазая красавица Михримах-султан, приехавшая незадолго до этого во дворец вместе со своей дочерью, стояла рядом и с улыбкой глядела на брата. Между ней и Хюррем-султан стояла Разие-султан.       Когда в комнату вошли Хуриджихан и Рана, улыбки на лицах Хюррем-султан и Михримах-султан мгновенно исчезли. И если на Рану почти никто не обращал внимания, то Хуриджихан своим появлением вызвала отнюдь не восторг на лицах рыжеволосой госпожи и ее дочери. Хюррем-султан, много лет враждовавшая с ее отцом, Паргали Ибрагимом-пашой, не могла спокойно взирать на невестку. Хуриджихан-султан также не могла простить от того, что ее покойные родители проиграли в борьбе против Хюррем-султан… Но обе госпожи были связаны родственными узами, а потому вражду следовало прекратить, но ни одна из сторон пока так и не сделала шаг к примирению. Хюррем-султан и Михримах-султан сдержанно поприветствовали невесток.       Затем рыжеволосая госпожа снова взглянула на сына:       — Баязед, как мои внуки? Ты привез их всех?       — Они отдыхают после дороги, матушка. Вечером мы придем на ужин в покои повелителя, и вы увидитесь с ними, — ответил Баязед.       — Ты уже приветствовал отца? — спросила Михримах-султан.       — Да. Он был рад меня видеть, но казался очень задумчивым. В последнее время ничего не случилось, иншалла? Все в порядке?       — Повелителя долгое время мучила бессонница, но теперь все в порядке, — ответила Хюррем-султан.       Оглядев сына и невесток еще раз, она улыбнулась и добавила:       — Ты устал после дороги. Пойди, отдохни.       Повернувшись к Айнель, она велела:       — Приготовьте шехзаде и госпожам хаммам.       Айнель поклонилась:       — Я распоряжусь, госпожа.       Хюррем-султан довольно улыбнулась.       Шехзаде Баязед, поцеловав ее протянутую руку и пожелав хорошего праздника, направился к выходу, обняв перед тем Михримах, Айше Хюмашах и Разие.       У выхода из покоев он обернулся, и Айнель поклонилась. Хуриджихан-султан, выходя следом, одарила ее фигуру холодным взглядом. Рана-султан почти не взглянула на нее. Айнель, решив не обращать на это внимание, вышла за двери и отправилась выполнять поручение.       …Поздно вечером Айнель зашла в покои Разие-султан, чтобы пожелать ей доброй ночи. Маленькая госпожа уже лежала в постели и с нетерпением ждала ее.       — Айнель! — воскликнула она, когда та переступила порог покоев, и раскинула руки в стороны.       Айнель подошла ближе и крепко обняла Разие.       — Я по тебе скучала, — улыбнулась маленькая госпожа. — Где ты была весь день?       Айнель мягко погладила ее по голове и ответила, присаживаясь рядом:       — Я тоже очень хотела увидеть вас. Хюррем-султан велела мне приготовить хаммам для шехзаде и госпожей, а после я выполняла ее поручения. Расскажите мне, что было сегодня на ужине у повелителя? О чем вы говорили?       — Я рада, что приехали мои племянники, — улыбнулась Разие-султан. — Они так выросли!       При этих словах Айнель мягко улыбнулась: некоторые из племянников маленькой госпожи были намного старше, чем она сама.       Вслух она сказала:       — Это замечательно.       — Да! А еще они говорили про рынок… — Разие-султан задумалась на несколько мгновений. — Про Га-ла-ту. Да! Галату! Джихангир сказал, что туда привезли для него новые книги. Очень редкие книги!       — Вы хотите почитать?       — Нет. Я хочу пойти на рынок.       И Разие-султан широко улыбнулась.       Взглянув на Айнель, она добавила:       — Проводишь меня?       — Но, госпожа, вы же знаете, что вам нельзя покидать пределы дворца без сопровождения, как и мне. Такие правила. Да и как мы с вами выйдем? Ведь нас поймает стража и вернет назад.       — Ну пожалуйста! Придумай что-нибудь!       — Разве вам не нравится гулять в дворцовом саду? — улыбнулась Айнель.       — Нравится. Но я хочу посмотреть рынок. Джихангир так хорошо рассказывал! Он был на рынке лишь однажды, а я никогда не была. Но мне так хочется! Я так хочу узнать, что находится за пределами дворца!       Айнель снова погладила Разие по голове и задумалась. Их желание выйти за пределы дворца было во многом схоже. И… Впрочем, нет! Это сродни выдумкам и сказке… Но, быть может, Айнель удастся узнать на рынке что-нибудь о своей родной стороне или отправить весточку семье о том, что она жива и здорова. На рынке много торговцев, порт находится недалеко, и там можно найти корабль, который плывет туда, откуда она родом. Наверняка торговцы за небольшую плату смогут передать весть ее семье. Во дворце в этом ей все равно никто не сможет помочь… На это было мало надежды, и все же Айнель решила попробовать выйти из дворца.       — Я постараюсь что-нибудь придумать, — проговорила она, — но не знаю, получится ли у нас выйти. И это только на один раз, госпожа.       Разие-султан крепко обняла ее за талию и зажмурилась от радости.       …Через пару дней Айнель попросила у Хюррем-султан разрешение выйти в город, на рынок. Госпожа удивилась ее просьбе, но Айнель пояснила, что ей нужны новые травы на снадобье для повелителя, а во дворце таких нет. Хюррем-султан разрешила пойти, но ненадолго, потому что сегодня приезжают шехзаде Мустафа и Селим, и предстоит много дел. Айнель пообещала, что не станет надолго исчезать.       По приказу хасеки главная калфа Фахрие должна была сопровождать Айнель. Однако Фахрие не смогла пойти с ней, была занята подготовкой к приезду шехзаде, и перепоручила сопроводить Айнель из дворца и обратно одному аге из гарема. К счастью, в лицо этот ага не знал ни ее, ни Разие-султан, и Айнель смогла забрать маленькую госпожу из покоев и выйти с ней из дворца, сказав аге, что она — дочка одной из прислужниц гарема, и Хюррем-султан разрешила взять ее с собой в помощь.       Через некоторое время, никем незамеченные три фигуры, завернутые в темные плащи, шагали по вымощенной дороге в сторону рынка. Разие-султан с живостью оглядывала все вокруг… Айнель думала о том, какие травы купить, чтобы не прослыть обманщицей… Но как и Разие-султан, ей нравилось осматривать окрестности дворца и дорогу к рынку. Они шли свободно и легко, крепко держась за руки. И ни одна из них не могла и предположить, что они встретят на этой прогулке того, чего никак не ожидали…