Прощальный поцелуй // A kiss farewell

      Гарри ёрзает на своём месте, отчаянно пытаясь устроиться поудобнее. Он ненавидел ежеквартальные собрания отделов, которые был вынужден посещать. Казалось, они тянулись целую вечность. Его работа даже не имела особого отношения к большинству обсуждаемых вопросов!       Принимая предложение о работе графическим дизайнером в «Riddle Incorporated», он и представить не мог, что будет обречён на бессмысленные многочасовые совещания.       К счастью, ему требовалось присутствовать на собраниях отдела лишь в начале каждого делового квартала. Будь их больше — и он бы просто умер от скуки! Гарри был вполне доволен тем, что всё остальное время проводил, уютно устроившись за своим столом и с удовольствием работая над новым проектом.       Команда графических дизайнеров была подотделом отдела маркетинга, и там работали всего два других дизайнера, помимо него. На троих работы им хватало с головой. В основном они были предоставлены сами себе, так как у них не было прямого руководителя, и они отчитывались непосредственно главе отдела маркетинга. Что случалось не так уж часто. Пока они выполняли работу и укладывались в сроки, все остальные были рады оставить их в покое.       И Гарри это нравилось.       Он с тоской думает о своём (удивительно) удобном кресле и чашке кофе, которой насладится, как только закончится это треклятое собрание.       Гарри вздыхает. По крайней мере, помещение очень хорошо проветривалось. Он не думал, что смог бы справиться с натиском запахов и эмоций со своим чувствительным носом. Иногда быть омегой — то ещё удовольствие.       Не говоря уже о том, что приходится иметь дело со всеми этими властными альфами, пытающимися указывать ему, что делать, или их раздражающими защитными инстинктами, говорящими им замотать его в пузырчатую плёнку, оставляя в безопасности дома. (Не то чтобы он был совсем против того, чтобы о нём немного позаботились). С ними трудно тягаться, как и с любопытными бетами, которые постоянно задают бестактные вопросы о его вторичном поле. Вот почему он не любит афишировать тот факт, что он омега.       Не то чтобы Гарри пытается это скрывать. Хотя обычно он наносит на железу крем, блокирующий запах, чтобы немного приглушить свой аромат. Единственный способ учуять его истинный запах — это если кто-то встанет вплотную к нему и наклонится прямо к пахучей железе.       Его течки — это уже отдельный разговор. Раз в полгода Гарри брал недельный отпуск, положенный по закону, и просто говорил коллегам, что заболел. В компании о том, что он омега, знали только несколько сотрудников отдела кадров, у которых был доступ к его личному делу, и Гермиона, которая и убедила его устроиться на эту должность.       Он до сих пор не понимал, как она может часами сидеть на совещаниях или корпеть над бумагами. Его передёргивает от одной мысли об этом. Но, с другой стороны, Гермиона была в этом деле гением, поэтому она так быстро продвигалась по службе в штате юристов. Девушка работает под непосредственным руководством главного юриста Бартемиуса Крауча. Гарри нахмурился при мысли о том, что его подруга вкалывает под началом этого педантичного человека. Крауч создал очень конкурентную среду (которую Гарри терпеть не мог), но Гермиона, похоже, процветала, так что он полагает, что всё в порядке.       Гарри внезапно очнулся от своих раздумий, когда монотонное бормотание Слизнорта наконец прекратилось.       — …и на этом, пожалуй, всё. У кого-нибудь есть вопросы?       Гарри внутренне застонал, увидев, что Лаванда собирается что-то сказать.       — Это правда, что генеральный директор собирается лично обойти все отделы и пообщаться с сотрудниками? — спросила она с крайне напряжённым выражением лица.       Гарри мысленно вздохнул, вспомнив об одержимости Лаванды генеральным директором. Она была одной из двух других графических дизайнеров в компании, так что они работали бок о бок. Она ему нравилась — всегда такая жизнерадостная и энергичная. Но в то же время Лаванда была главной сплетницей отдела и питала странное влечение к «греховно сексуальному» (по её словам) гендиректору. Он искренне не понимал, почему. (Впрочем, к великому огорчению Гермионы, он не знал даже имени директора, не говоря уже о том, как тот выглядит).       — Да, это правда, — напыщенно отвечает Слизнорт, как будто лично нёс ответственность за то, что генеральный директор пришёл в их отдел. — Он хотел проверить все отделы и узнать, как они работают. Что-то вроде повышения эффективности и получения обратной связи от сотрудников. Он такой замечательный и добрый молодой человек. Он начнёт со следующего понедельника и до конца недели постепенно обойдёт все отделы. Так что убедитесь, что вся работа в порядке. Мы хотим произвести хорошее впечатление.       Слизнорт одаривает их сияющей улыбкой с надутыми щеками, напоминая этим бурундука.       Гарри тихо застонал. Остаток дня был потерян. Пока все будут обсуждать их неуловимого гендиректора, о работе и речи быть не может.       Он решил, что просто смирится и постарается пережить это.

***

      — …и потом Лаванда просто не могла перестать говорить о гендиректоре. Я, честно, просто не понимаю, почему она так на нём помешана! — раздражённо говорит Гарри.       — Это не так уж и странно, — замечает Гермиона. — Том Риддл — один из самых богатых альф в городе, и уже пять лет подряд его признают самым завидным холостяком. У него полно поклонниц.       Гарри смотрит на неё в замешательстве:       — Кто?       — Том Риддл? Наш генеральный? Ты хочешь сказать, что до этого момента даже не знал, как зовут нашего директора? — возмущается Гермиона.       — Нет? — Гарри морщится.       — Честное слово, Гарри, — вздыхает Гермиона. — Иногда ты бываешь таким рассеянным, и лжец из тебя никакой. Удивительно, что никто из коллег до сих пор не понял, что ты омега!       — Да умею я врать! — настаивает Гарри, слегка обиженный этим обвинением. — И я не то чтобы намеренно скрываю, что я омега. Просто никто об этом ещё не догадался!       — Ты знаешь, что рано или поздно они поймут, — говорит Гермиона. — Не получится избегать этого вечно.       — Я знаю, — вздыхает Гарри. — Просто я не хочу, чтобы все эти заносчивые альфы лезли в мою жизнь и считали, что имеют на меня какие-то права только потому, что я омега. Не говоря уже о сплетнях, которые за этим последуют.       — Я уверена, что всё не так плохо, — Гермиона отмахивается от его опасений.       — Хотел бы я! Иногда я правда жалею, что я не обычный бета, как ты. Всё было бы куда проще, — вздыхает Гарри. — О, кстати, как там Рон? Я его в последнее время почти не видел.       — О, у него всё отлично, — Гермиона заметно оживляется при упоминании о муже. (Они поженились, ещё учась в университете, к большому удивлению и ужасу всех — кроме миссис Уизли, которая могла думать только о будущих внуках, которых нужно будет баловать). — Он просто был занят, помогал близнецам в магазине. Кажется, ему это очень нравится, и я думаю, что…       Гарри продолжает счастливо улыбаться, слушая, как подруга рассуждает о его лучшем друге и своём муже. Но он не может не испытывать лёгкой зависти. Он хочет того же. Того же взгляда, который появлялся у Гермионы, когда она думала о Роне. Как будто он был для неё всем, и от одной мысли о нём она таяла. Он хочет, чтобы кто-то смотрел на него так же. И, может быть, однажды так и будет.

***

      Гарри мчится по улице на бешеной скорости. Он опаздывает! Он проспал будильник. А потом забыл телефон в квартире, так что пришлось возвращаться за ним, и осознал он пропажу, только когда уже был в четырёх кварталах от дома. Сегодня явно был не его день.       Он влетает за угол и проносится сквозь двери главного офисного здания «Riddle Incorporated», но тут же врезается лицом в очень твёрдую стену.       Только вот стена эта оказалась человеком.       И очень недовольным, судя по громкому ворчанию, которое раздаётся, когда Гарри впечатывается ему в спину.       Гарри отшатывается назад, в последний момент успев удержать равновесие, чтобы не повалиться на пол. Он спешно извиняется:       — Прошу прощения! Я совсем не смотрел, куда иду. Вы не ушиблись?       Он виновато смотрит вверх, когда мужчина оборачивается и замирает как вкопанный, завороженный увиденным.       Этот мужчина, должно быть, один из самых сногсшибательных альф, которых он когда-либо видел. А это о многом говорит, учитывая, что большинство альф обычно высокие, подкачанные и в целом хороши собой.       У него абсолютно безупречная кожа, высокие скулы и идеально симметричное лицо. Его тёмно-каштановые волосы ниспадали мягкими короткими локонами, а глаза были пронзительного серо-голубого цвета. А его запах!       Гарри никогда не чувствовал ничего подобного, и, к его смущению, это сразу же вызывает у него возбуждение.       — Простите меня, — снова извинился он, опустив глаза, чтобы снова не встречаться с этим пристальным взглядом. — Я правда не хотел вот так в вас врезаться.       — Ничего страшного, — отвечает мужчина. (Боги, даже его голос был похож на теплый шоколад, который просто тает на языке — насыщенный и глубокий). — Уверен, это просто случайность.       — Так и есть, — кивает Гарри, не сводя с него широко раскрытых глаз. — И мне очень жаль, но мне правда нужно идти. Понимаете, я уже опаздываю на работу, но если я могу что-то сделать, чтобы загладить вину...       Мужчина усмехается:       — Уверяю вас, всё в порядке. Но если мне всё же что-нибудь придёт в голову, я вас найду. Как твоё имя, малыш?       Гарри слегка опешил от такого обращения, но тут же собрался:       — Гарри. Гарри Поттер, сэр.       — Гарри Поттер, — пробормотал мужчина. — И вы работаете здесь, мистер Поттер?       — Да, сэр, — снова кивнул Гарри. — Вы не будете возражать, если я сейчас пойду? Просто не хочу опаздывать ещё больше.       Мужчина ухмыляется и отступает в сторону, говоря:       — Проходите.       Гарри бросает на него благодарный взгляд, тихо шепчет «спасибо» и убегает по коридору.       Вскоре после этого он врывается в офис, и коллеги лишь бросают на него раздражённые взгляды. Его даже не отчитали, потому что Слизнорта, судя по всему, нет на месте. Единственная, кто реагирует, — это Лаванда, которая спрашивает, где он был. Он отвечает какой-то бессвязной чушью о том, что проспал будильник, и остаток дня проходит спокойно.       По крайней мере, до тех пор, пока после обеда генеральный директор не нагрянул в их отдел с внезапной проверкой — хотя это должно было произойти лишь через несколько дней.

***

      Том Риддл — альфа среди альф. В детстве он рос в приюте, после того как его мать умерла в одиночестве на улице. Лишь когда ему исполнилось одиннадцать, явился отец, чтобы забрать его. (Том сразу же его возненавидел). Вскоре после этого его отправили в частную школу, чтобы он получил лучшее образование, какое только можно купить за деньги. Поначалу он был на самом дне. Другие дети издевались над ним, потому что он говорил и вёл себя не так, как они. Но вскоре всё изменилось, и все дети, которые раньше травили его и унижали, теперь изо всех сил старались подлизаться к нему и выслужиться. Потому что Том Риддл быстро учится.       Он целеустремлён и амбициозен. Хитёр и дьявольски умён. И, как в случае со всем, чего он желает, он не остановится, пока не получит это. Когда он чего-то хочет, он не просто берёт это — он подчиняет это себе. Он с отличием заканчивает школу, прослыв гением и вундеркиндом. Окончив школу на два года раньше положенного, он поступает в Кембридж и к двадцати годам получает степень магистра в области бизнеса и менеджмента.       После этого он возвращается домой и берёт на себя управление основным семейным бизнесом. И, как и в случае со всем остальным, он преуспевает и в этом. Ему удаётся увеличить бизнес на треть. (Его отец не мог нарадоваться).       Итак, Том Риддл — альфа среди альф. Он обладает всеми качествами, которыми должен обладать альфа. Он умён, могущественен, богат, красив. Он управляет жизнью, как игрой, и всегда получает желаемое. И всё же…       И всё же он чувствует неудовлетворенность. Ему скучно. Поэтому он пробует новые развлечения и новых омег. Но ничто его не цепляет.       А потом наступил день, который не должен был ничем отличаться от других. Но он отличился. Тем, что именно то, что он искал, врезалось в него. В буквальном смысле.       Когда Том впервые почувствовал, что кто-то на него налетел, он испытал праведное возмущение и сильное раздражение. Он обернулся, готовый отчитать свою ничего не подозревающую жертву; он уже сделал глубокий вдох, чтобы обругать наглеца, а потом...       ...замер.       Потому что такого запаха он ещё никогда не чувствовал. Он мягкий и сладкий, какой может быть только у омеги. Но при этом он невероятно теплый и манящий. Том не может отделаться от мысли, что хочет слизывать этот аромат и наслаждаться им вечно, и его мысли принимают пикантный оборот. Затем он оборачивается полностью и оказывается лицом к лицу с обладателем этого аромата. И не может сдержать вырвавшийся наружу вздох изумления.       Потому что перед ним стоял настоящий ангел.       Самый настоящий ангел, чёрт возьми.       Кем ещё он мог быть с такой неземной красотой.       Его ангел маленький, хрупкий — просто крошечный. Его волосы угольно-чёрные и похожи на спутанное птичье гнездо, что почему-то выглядит очень мило. Круглые щёки, нос — пуговкой и очки, сидевшие на нем как попало. Но его глаза...       Большие, зелёные, сияющие — такие красивые. Как и всё остальное в его ангеле.       А потом его ангел начал извиняться. Что ему совсем не понравилось.       Его ангел никогда не должен ни перед кем извиняться, потому что он никогда не сделает чего-то неправильного. Поэтому он пытается утешить его, а потом ангел предлагает сделать что-нибудь, чтобы загладить свою вину за то, что врезался в него. Его мысли сразу же уносятся в непристойные дали, где он видит своего ангела, тяжело дышащего и жаждущего его. Ноги широко расставлены, руки сжимают простыни на его кровати. Но он не может. Пока нет.       Том — терпеливый человек. Он умеет играть в долгую. В конце концов ангел будет его. (Он всегда получает то, чего хочет).       Когда он спрашивает своего ангела, как его зовут, тот нежно прикусывает губу, отчего она краснеет и припухает (ему нужно перестать так делать, пока Том не сдался и не набросился на него), прежде чем ответить. И оказывается, его ангела зовут Гарри Поттер, и он работает в его компании. Том был невероятно доволен этим.       Позже, когда он поднимается на лифте на верхний этаж здания в свой офис, он даёт Барти, своему главному помощнику, очень конкретные указания.       — Барти.       — Да, сэр, — быстро откликается Барти.       — Я хочу, чтобы всё, что есть у отдела кадров на сотрудника по имени Гарри Поттер, и всё остальное, что ты сможешь на него раскопать, лежало у меня на столе как можно скорее.       — Конечно, сэр. Я немедленно займусь этим. Но могу я спросить, зачем?       — Зачем? — Том ухмыляется. — Затем, что, кажется, я только что нашёл свою будущую жену.