Протокол «Архитектор»: Техническое обслуживание Небесного Демона

Утро началось с математики. Бей Фэн сидела в столярной мастерской, разложив на верстаке лист бумаги. Вокруг неё, словно на консилиуме перед сложной операцией, собрались Лао Чэнь и кузнецы, одолженные с других пиков за звонкое серебро Шэнь Цинцю. — Итак, разбор ошибок версии 1.0, — БФ постучала щепкой по чертежу. — Кожа скрипит. Шаг пружин слишком редкий — тело проваливается. Концы проволоки опасны. Мы меняем ТЗ. Она нарисовала новую схему. — Кровать два метра на полтора. Чтобы я не проваливалась, пружины должны стоять вплотную. Шаг — пять сантиметров. Считаем площадь... вычитаем края... Нам нужно тысяча шестьдесят четыре пружины. Округлим до тысячи. Над верстаком повисла мертвая тишина. Слышно было только, как где-то капает вода. Лао Чэнь медленно побледнел. — Шимей... Тысяча? Вручную? Да мы будем калить и гнуть их до следующего Праздника Фонарей! Мои люди лягут костьми! И это будет весить как каменная глыба! — Вес меня не волнует. Я не собираюсь с ним бегать, — отрезала БФ. — А чтобы вы не легли костьми... мы меняем подход. Вы не будете делать каждую пружину от начала до конца. Мы делаем конвейер. Она ткнула в каждого из мастеров. — Ты — только рубишь проволоку на куски по 10 цуней. Ты — только калишь в масле. Ты — наматываешь на шаблон. А ты... — она посмотрела на самого молодого послушника, — берешь плоскогубцы и загибаешь острый кончик каждой пружины внутрь. Чтобы получилась петелька. Понятно? Никаких лишних движений. Одно действие на человека. Скорость вырастет в три раза. Мастера переглянулись. Идея разделения труда на такие примитивные операции казалась им унизительной (каждый хотел быть Творцом), но серебро в карманах диктовало свои правила. — Далее, — БФ нарисовала бочонок пружины. — Звукоизоляция. Внутрь каждой пружины... плотно забиваете рулончик войлока. Это уберет эхо и лязг металла. Кожу выкидываем. Поверх пружин натягиваем парусину. Самый плотный холст, что найдете. Натянуть так, чтобы звенел как барабан. Потом слой войлока, хлопок, наматрасник. Вопросы? Лао Чэнь тяжело вздохнул, признавая поражение перед этой бездушной логикой. — Сделаем, шимей. Дайте нам неделю. И... много войлока.

Оставив столяров страдать над тысячей пружин, Бей Фэн направилась к зоне будущих душевых. Там её ждал мастер-керамист — сухонький старичок с перепачканными глиной руками. Рядом с ним на траве стояло нечто, накрытое холстиной. — Шимей Бей! — старичок просиял. — Мы закончили! Обжиг прошел идеально. Глина Синего Тумана спеклась намертво. Он сдернул холстину. Бей Фэн моргнула. Перед ней стоял унитаз. Настоящий, классический унитаз с бачком (отдельным), чашей и изогнутой S-образной трубой снизу. Но он не был белым. Керамист, чья душа жаждала прекрасного, покрыл его синей подглазурной росписью. По бокам чаши извивались изящные драконы, играющие с жемчужиной, а внутри, на самом дне, куда предстояло падать отходам, цвел нежный лотос. Внутренний Габен БФ рухнул лицом в ладони. «Драконы. На толчке. Боги, они даже процесс дефекации превратили в искусство. Жалко будет гадить на такой шедевр». — Очень... эстетично, — выдавила она, сохраняя покерфейс. — Главное — функционал. Устанавливайте в кабинку. Дайте ведро воды. Рабочие быстро водрузили «чашу» на отверстие септика, промазав стыки смолой. БФ вылила в чашу ведро воды. Вода с шумом ушла вниз, но на дне, в изгибе S-образной трубы, осталась прозрачная, чистая лужица, перекрывая доступ газам снизу. Лотос на дне слегка исказился под толщей воды. — Гидрозатвор функционирует, — БФ удовлетворенно кивнула. Никакого запаха. Абсолютная стерильность. — Мастер. Мне нужна еще одна деталь. Для личной уборной Учителя Шэня. Она достала уголек и нарисовала на доске овал с дыркой посередине. — Вырежьте это из дерева. Гладко. Покройте лаком. И... найдите мягкий мех. Кролик, норка — неважно. Обойдите это кольцо мехом, чтобы он плотно сидел на дереве. Мастер уставился на чертеж. — Деревянное кольцо с мехом? Поверх фарфора? Зачем? — Затем, — БФ смерила его холодным взглядом, — что Учитель — человек тонкой душевной организации. Сидеть голой кожей на ледяном фарфоре зимой — это удар по меридианам. Выполнять.

Три дня спустя. Бамбуковая хижина. Шэнь Цинцю сидел за столом. Перед ним стояла «Чаша Двойного Дна», которую БФ принесла ему вчера. Внутри, между слоями фарфора и серебра, были зашиты крошечные крупицы Кровавого Янтаря. Чай в чашке оставался обжигающе горячим уже второй час, и Шэнь Цзю пребывал в состоянии редкого, почти благостного умиротворения. В дверь постучали. Бей Фэн вошла, держа в руках предмет, завернутый в темный шелк. — Учитель, — она поклонилась. — Личный санитарный блок... готов к эксплуатации. Вода нагревается массивом за десять секунд. Слив работает. Запахи устранены. Шэнь Цинцю благосклонно кивнул. Он уже проверил систему и, признаться честно, провел под струями горячей воды вчера вечером добрых полчаса, смывая с себя напряжение. Это было божественно. — Хорошая работа, Бей Фэн. Твои... странные идеи окупают вложенное в тебя серебро. Что это у тебя? Бей Фэн подошла ближе и положила сверток на стол. Она развернула шелк. На свет появилось идеально отполированное деревянное сиденье, густо обитое пушистым, белоснежным мехом горной норки. Шэнь Цинцю нахмурился, не понимая назначения предмета. — Это... воротник? Шейная подушка для медитаций? Бей Фэн выдержала паузу. Ей нужно было подать это так, чтобы её не убили за дерзость. — Это... термоинтерфейс. Для "Чаши очищения", Учитель. Брови Лорда Пика сошлись на переносице. — Поясни. — Фарфор... это камень, — ровным, лекторским тоном начала БФ. — Он холодный. Зимой он будет ледяным. Контакт разогретого тела... с ледяным камнем... в зоне тазового дна... вызывает резкое сжатие сосудов и блокировку потоков Ци в нижнем Даньтяне. Она посмотрела ему прямо в глаза. — Чтобы ваш комфорт не прерывался температурным шоком... я заказала это. Оно кладется сверху на чашу. Мех сохраняет ваше тепло. Вы садитесь... как на облако. Процесс... очищения организма... проходит без физиологического стресса. Шэнь Цинцю замер. Его рука с веером зависла в воздухе. До него дошло. Эта девочка. Эта маленькая дрянь принесла ему пушистый меховой ободок для унитаза. И рассуждает о его нижнем Даньтяне с серьезностью лекаря. Его лицо пошло красными пятнами — не то от возмущения, не то от того, что он живо представил, насколько это действительно будет удобно. Борьба между эстетикой благородного мужа и гедонизмом закончилась полным разгромом первого. — Ты... — он резко раскрыл веер, прикрывая лицо так, что остались видны только полыхающие глаза. — Ты оскверняешь мой слух своими анатомическими подробностями! Как ты смеешь приносить мне... это... прямо на стол, где лежат сутры?! — Я могу забрать, Учитель, — БФ потянулась к меху с абсолютно невозмутимым видом. — И выкинуть. — Оставь! — рявкнул Шэнь Цинцю, и его голос дал легкого петуха. Он кашлянул, возвращая себе ледяной тон. — Оставь. Я передам это слугам, чтобы они... установили это. В целях... сохранения моего Даньтяня. Бей Фэн убрала руки. — Конечно, Учитель. Исключительно в медицинских целях. Шэнь Цинцю сверлил её взглядом. Он злился на неё за то, что она пробивала его броню пафоса, но еще больше он злился на себя за то, что ему это нравилось. Она предвосхищала потребности, о которых он сам даже не догадывался. — Убирайся, — бросил он, отворачиваясь к окну. — И чтобы я не видел тебя до завтра. Учи свои трактаты по материалам. — Слушаюсь, Учитель. Когда за ней закрылась дверь, Шэнь Цинцю медленно повернулся, протянул руку и погладил пушистый, мягкий мех. «Дьявол бы побрал эту девчонку», — подумал он, и уголок его губ против воли дернулся вверх. — «Я больше никогда не смогу жить как обычный заклинатель».

Неделя ожидания нового матраса превратилась для Бей Фэн в академический марафон. Она сидела в своей пристройке, завернувшись в плед. Перед ней громоздились стопки древних свитков. Но она не читала их так, как читали другие ученики, покачиваясь и бормоча священные тексты нараспев. БФ работала как студент Бауманки перед сессией. Рядом с ней лежали листы бумаги, расчерченные на жесткие таблицы. «Материал» | «Проводимость Ци» | «Теплоемкость» | «Предел прочности» Она вычленяла из поэтического бреда («Дыхание Огненной Саламандры плавит слезы Горного Духа») сухие факты: «Ага. Кислота саламандры разъедает лунный камень. Понятно. Записываем: не использовать вместе». Она рисовала майндмэпы (интеллект-карты). От центрального кружка «Дерево Сюань» отходили стрелочки к «Механическая прочность», «Устойчивость к гниению», «Акустические свойства». Для местного мира её записи выглядели как еретические каракули сумасшедшего. Никакой поэзии, никакого почтения к предкам. Только цифры, свойства и корреляции. «Я не маг. Я не чувствую это гребаное Дао», — думала она, вгрызаясь в текст. — «Но если магия здесь подчиняется законам, значит, это просто физика с другой системой частиц. Мне нужно выучить химию и сопромат этого мира. И тогда я соберу здесь умный дом». На исходе недели в дверь постучали. — Шимей Бей! Принимай заказ! Ло Бинхэ и пятеро потных рабочих затащили в комнату гигантский, тяжеленный короб. Он весил под девяносто килограмм. Бинхэ, у которого уже формировалось ядро, едва не крякнул, опуская его на каменный постамент печи. Бей Фэн отложила свои таблицы. Она подошла к матрасу. Сверху он был обтянут плотным серым холстом. Она положила ладонь на поверхность и надавила. Ни звука. Ни единого скрипа. Плотный слой войлока, забитый внутрь каждой из тысячи пружин, сработал как идеальный глушитель. Металл не звенел. Она надавила сильнее. Холст прогнулся, но ровно в том месте, где была её рука. Соседние участки остались неподвижными. — Бинхэ-шисюн, — тихо сказала БФ. — Застели шелковую простыню. Ло Бинхэ быстро накинул мягкий шелковый чехол, завязав тесемки по углам деревянной рамы. Бей Фэн сняла сапоги и осторожно забралась на кровать. Она легла на спину, вытянулась и закрыла глаза. Сотни пружин под ней мягко, но упруго приняли её вес. Никакого эффекта гамака. Жесткая, ортопедическая поддержка каждого позвонка. Никаких кочек. Никакого лязга. Тишина каменной комнаты и идеальная амортизация. Её многострадальная поясница, замученная сидением за свитками, вдруг расслабилась. Мышечный панцирь, который она носила на себе всю эту неделю, начал медленно таять. «Господи...» — мысленно прошептала Бей Фэн. — «Это оно. Это база. Я не отдам это никому. Даже если наступит конец света, я умру на этом матрасе». Она открыла глаза. Ло Бинхэ стоял у кровати, наблюдая за ней. — Шимей, — неуверенно спросил он. — Тебе... удобно? Бей Фэн посмотрела на него. Её лицо, обычно напряженное и контролируемое, сейчас было абсолютно умиротворенным. — Бинхэ-шисюн, — её голос был тихим, тягучим, как мед. — Это... приемлемо. Оставь меня. Моя операционная система... уходит в спящий режим. До завтра. Ло Бинхэ тихо закрыл за собой дверь. Бей Фэн не слышала щелчка замка. Она уснула глубоким, исцеляющим сном человека, который наконец-то договорился с гравитацией. Лог Системы: [Проект "Матрас 2.0": Завершен с критическим успехом.] [Статус здоровья: Регенерация позвоночника активирована.] [Отношение Шэнь Цинцю: Вы стали его главным дилером комфорта.] [Предупреждение: Чем глубже ваш сон, тем сложнее будет вставать на пробежку.]