Тень на асфальте

Удар.       Мей Лин рухнула на асфальт. Висок раскалывался, кровь стекала по лицу. Вокруг раздались крики, шум толпы, паника. Она потеряла равновесие — слишком много людей, слишком сильно давили с обеих сторон. — Осторожно! Там кровь! — кто-то кричал из толпы.       Фанаты не отступали, они тянулись к Сяо Чжану, пытаясь привлечь его внимание. Его охрана держала людей на расстоянии, не давая приблизиться к машине. Сяо Чжан шагал быстро, взгляд устремлён вперёд, но вдруг остановился, услышав крик.

***

      Прорывалась сквозь плотную, беснующуюся толпу Мей Лин, игнорируя чужие локти, больно бьющие по ребрам.       Воздух Шанхая был влажным и тяжелым, пропитанным запахами раскаленного асфальта, дорогого парфюма и чужого пота. Она стояла здесь с самого раннего утра, чувствуя, как ноют стертые в кровь ноги. Но физическая боль была ничтожна по сравнению с той, от которой она бежала.        Далеко позади, в забытом богом горном поселке провинции Шаньси, остались вечно пьяный отец, запах дешевого пойла, синяки на скулах и беспросветная, удушающая нищета. Мей Лин потратила все свои жалкие сбережения, заработанные потом и кровью на трех подработках, только ради одного — оказаться здесь. Рядом с ним.       Сяо Чжань был ее путеводной звездой. Его ангельский голос, когда-то услышанный по старому радио, вытащил ее из депрессии. Для нее он был не просто кумиром — он был билетом в ту жизнь, где не нужно прятаться в своей комнате от побоев. Он был идеальным, и Мей Лин твердо решила: она станет для него незаменимой. Чего бы это ни стоило. Воздух внезапно разорвался от оглушительного, почти истеричного визга сотен девичьих голосов. — Идет! Он идет! — пронеслось по рядам, и толпа подалась вперед, сминая хлипкие ограждения.       Мей Лин вытянула шею. Двери съемочного павильона открылись, и в окружении плотного кольца охраны показался он. Сяо Чжань. Даже уставший после многочасовых съемок, он выглядел безупречно. Густые иссиня-черные волосы были слегка взъерошены, придавая ему мальчишеский вид, а на губах играла та самая, знаменитая на всю страну открытая улыбка. Он приветливо махал рукой, и от этого простого жеста фанаты сходили с ума, вытягивая руки со смартфонами, пытаясь хотя бы через объектив прикоснуться к божеству.       Охранники, сцепив руки, с трудом сдерживали напирающую массу. Мей Лин поняла — это ее единственный шанс. Она нервно поправила выбившуюся прядь каштановых волос и, стиснув зубы, начала агрессивно протискиваться в первый ряд. — Эй, ты куда прешь, больная?! — злобно зашипела на нее высокая девушка с профессиональной камерой, больно пихнув Мей Лин в плечо.  — Мне нужно вперед! Пропустите! — огрызнулась Мей Лин, вступая в перепалку и отталкивая конкурентку. Она всегда была упрямой. За милым личиком с мягкими чертами лица и очаровательной родинкой скрывалась железная хватка загнанного в угол зверя. — Да пошла ты! Здесь все ждут! — взвизгнула другая фанатка, чье лицо исказилось от ярости.       Никто не желал уступать ни миллиметра. Давка стала невыносимой. В попытке прорваться за спины охраны, Мей Лин резко дернулась вперед. И в этот момент разъяренная фанатка с силой толкнула ее обеими руками в спину.       Земля ушла из-под ног так стремительно, что Мей Лин даже не успела вскрикнуть. Она пролетела сквозь образовавшуюся брешь между уставшими охранниками, вываливаясь за оцепление. Время словно замедлилось. А затем последовал глухой, страшный удар.       Она приложилась виском прямо о жесткий шанхайский асфальт. Вспышка ослепительной белой боли пронзила череп, и мир перед глазами Мей Лин начал стремительно меркнуть. Сквозь нарастающий звон в ушах она услышала, как восторженный визг толпы сменился леденящим душу криком ужаса. По серому асфальту начало медленно расползаться темное пятно крови.       Сяо Чжань уже собирался нырнуть в спасительную прохладу тонированного фургона, когда за его спиной раздался звук, от которого кровь застыла в жилах. Это был не крик восторга. Это был звук первобытного испуга.       Он резко обернулся. Его теплые карие глаза расширились от шока. Там, за линией охраны, на дороге лежала девушка. Ее темные волосы разметались по асфальту, а возле головы пугающе быстро увеличивалась лужа крови. Толпа вокруг нее отшатнулась, началась неконтролируемая паника: люди кричали, кто-то плакал, кто-то пытался снимать происходящее на телефон. — О боже... — выдохнул Сяо Чжань, делая шаг навстречу пострадавшей. Его сердце бешено заколотилось. Он привык к вниманию, привык к шумным поклонникам, но такое... Такого не случалось никогда. Вина мгновенно тяжелым камнем легла на его плечи. Это из-за него. Из-за того, что они хотели увидеть его! Но крепкая рука решительно дернула его назад. — В машину, Сяо Чжань! Немедленно! — голос его менеджера, Чжан Мэй, звучал как сталь, хотя в глазах тоже читался испуг. Она силой затолкала актера в салон.  — Мэй-цзе! Там девушка! Она без сознания, мы не можем ее бросить! — голос Сяо Чжаня сорвался, он попытался вырваться. Ужас смешался с отчаянием: он не мог позволить человеку умереть из-за его популярности.  — Если ты сейчас выйдешь, паника усилится, и затопчут еще десятерых! — жестко, но резонно отрезала Чжан Мэй, захлопывая дверь. — У нас плотный график, инвесторы ждут! Я прямо сейчас назначу своего помощника. Он вызовет скорую, оплатит все счета и поедет с ней в больницу. Мы будем на связи каждую минуту, обещаю!       Машина сорвалась с места, увозя потрясенного Сяо Чжаня прочь от места трагедии, пока он неотрывно смотрел в заднее стекло на суетящуюся толпу и мигалки приближающейся скорой.

***

      Свет резал глаза даже сквозь закрытые веки. Мей Лин попыталась пошевелиться, но тело казалось чужим, налитым свинцом. В правом виске монотонно, в такт ударам сердца, пульсировала тягучая, тошнотворная боль. В нос ударил резкий, стерильный запах медикаментов и хлорки.       Она с трудом разлепила сухие губы и приоткрыла глаза. Белый потолок. Писк кардиомонитора. Над ней склонились фигуры в белых халатах. Их рты открывались и закрывались, они светили ей в зрачки маленьким фонариком, что-то быстро и встревоженно говоря друг другу. Но Мей Лин не могла разобрать ни слова. Звуки доносились до нее словно сквозь толщу воды. Паника начала холодными щупальцами сжимать ее горло.       Кто эти люди? Где она находится? Она попыталась вспомнить, как здесь очутилась, но натолкнулась лишь на глухую, пугающую черноту. Ни лиц, ни имен, ни воспоминаний. Лишь одна странная, необъяснимая деталь — где-то на подкорке сознания мерцал образ парня с теплыми карими глазами и родинкой под нижней губой. Но кто он?       Мей Лин судорожно выдохнула, чувствуя, как по щеке скатывается одинокая слеза. Она не знала даже собственного имени.