Железное небо

Осколки былого величия грустно покоились под серым небом. Когда-то величественные здания теперь превратились в скелеты, торчащие из земли, словно гигантские кости древних чудовищ. Разрушенные стены и обвалившиеся крыши поросли дикими лозами и мхом, добавляя каплю живого к мрачному пейзажу. Пыльные улицы, когда-то звеневшие мелодией жизни теперь полнились могильной тишиной, лишь иногда нарушаемой шорохом ветра. Его порывы игрались с остатками обугленных плакатов и листьев. Алекс медленно пробирался через руины, стараясь не привлекать к себе внимания. Его шаги были бесшумны, как у кота, глаза внимательно следили за каждым движением теней. Он умел двигаться так, чтобы даже самое хрупкое стекло под ногами не издало ни звука. Разведчики сопротивления всегда должны быть начеку: враг мог скрываться за каждым углом, и одно неосторожное движение могло стоить жизни. Проходя мимо развалин старого кинотеатра, Алекс на мгновение остановился. На полу среди обломков лежала выцветшая афиша забавного старого фильма. «Приключения Гоблинов», — прочитал он, улыбнувшись про себя. В другое время он, возможно, посмотрел бы этот фильм. Но сейчас кинотеатры были лишь воспоминанием о мире, который больше не существовал. Вдали на горизонте темнели огромные силуэты Молохов: этих железных чудищ, что вальяжно разгуливали по окрестностям как заправские хозяева. Управляемые жуткими загадочными тварями из параллельного мира, они нависали над городом словно воплощение самого страшного кошмара. Гусеницы их грохотали по земле, оставляя глубокие борозды — будто кто-то решил всерьёз разукрасить планету шрамами. Алекс благоразумно держался на почтительном расстоянии от этих стальных монстров — в честной драке у него не было бы ни единого шанса. Да и кто сказал, что драка с ними вообще может быть честной? Переходя через улицу, Алекс заметил движение в развалинах книжного магазина. Замерев, он вслушался. Тишина. Возможно, это был лишь ветер, играющий с обрывками страниц, но могло быть и что-то другое, гораздо более опасное… Он осторожно приблизился, присел на корточки и стал ждать, затаив дыхание. Мир вокруг него был одновременно прекрасен и ужасен. Природа медленно брала своё, возвращая землю, принадлежавшую ранее человеку. Но среди этой дикой красоты скрывались опасности, которых Алекс не мог игнорировать. Он знал, что каждое мгновение на этой земле могло быть его последним, и это знание делало его ещё более осторожным и внимательным. Алекс притаился в тени развалин старого книжного магазина, пытаясь спрятать тело от врагов внешних, а сознание — от собственных навязчивых мыслей. Они, как назойливые мухи, всегда возвращались к тому, что он тщетно пытался забыть. Вот только воспоминания упрямо держались за него, засели словно колючка в пальце. Миссия. Ну как же ему опостылело это слово, ржавыми цепями долга опутавшее его разум. Она, эта миссия, тянула его вперёд, как туго натянутый поводок, не давая расслабиться ни на мгновение. Но как ни крути, именно она сейчас была самой его жизнью, единственной тонкой ниточкой, что ещё связывала его с воспоминаниями о погибшей семье. Утро за утром Алекс начинал с того, что бродил по лабиринтам памяти, где его жизнь до вторжения казалась далёким, но ярким сном. Мир тогда был полон красок и звуков: родители, младшая сестрёнка, их уютный домик с садом, где росли цветы и овощи. «Ромашки и помидоры», — Алекс невольно усмехнулся, вспомнив, как эти простые растения стали для него символом ушедшего мира. Мирной жизни, которую у него безжалостно отобрали. Ему было всего семнадцать, когда началось вторжение. Первыми пришли отрицание, страх и паника, затем — разрушение и смерть. Алекс потерял семью в первые же дни хаоса. Он помнил тот день, словно это было вчера. Вспышки света, оглушительный грохот, и затем мёртвая тишина, когда он нашёл родителей и сестру под обломками дома — те совсем чуть-чуть не добежали до выхода… Их больше не было, и со смертью семьи умерла часть его самого. Алекс вздохнул, пытаясь избавиться от горьких воспоминаний. Они давали ему силу, но одновременно тянули назад. Именно из-за этих воспоминаний он присоединился к сопротивлению. Он не мог просто стоять и смотреть, как их мир погружается в ещё больший хаос. Он решил бороться, даже если это означало пожертвовать своей жизнью. Разведка — дело непростое, но Алекс чувствовал себя в роли разведчика как рыба в воде. Скользнуть в тени, исчезнуть в траве, собрать побольше нужной информации, и при этом не попасться на глаза — в этом он был одним из лучших… Ну а что? Мстить за семью тоже нужно уметь с фантазией! Да и польза от этого выходила немалая: юный разведчик не только прокачал в себе силу воли, но и сопротивлению помогал. Он стал глазами и ушами движения, и с каждой новой вылазкой его умения и навыки росли как на дрожжах. И самая его суть, характер, закалились будь здоров! В боях не расслабишься, в постоянной опасности не потеряешь бдительность. Алекс научился быть таким осторожным, что мыши завидовали бы, терпеливым, как змея перед броском, и решительным, как старый солдат перед последним боем. Он прекрасно понимал: одна ошибка — и его больше нет. Но также понимал и другое: каждый его успех — это спасённые жизни. И это давало ему силы двигаться дальше, даже когда вокруг темнело без надежды. И вот он снова в деле. Притаился в тенях развалившегося книжного магазина, насторожился, вслушиваясь в каждый звук. Сердце билось размеренно и глухо, как старый барабан. Каждая мышца готова сорваться с места в любую секунду. В этот момент он вновь ощутил знакомую смесь страха и адреналина — ту, которая говорила ему, что он жив, что борется, и что его миссия ещё далеко не окончена. Алекс напряг зрение, всматриваясь в полумрак развалин. Среди обломков словно из ниоткуда появилась фигура. Сначала он подумал, что это очередной патруль пришельцев, но что-то в этом силуэте показалось ему неправильным. Фигура была меньше, чем обычно: не такой устрашающей и массивной, как привычные боевые машины захватчиков. Алекс прищурился, медленно извлек нож из ножен, и, стараясь двигаться как можно тише, начал приближаться. Пробираясь через обломки, Алекс старался держаться теней и избегать открытых участков. Он не хотел привлекать лишнее внимание до тех пор, пока не будет уверен в дальнейшей безопасности. Но в этом мире всё могло обернуться ловушкой. Приблизившись, он стал замечать детали. Скафандр пришельца поблескивал тусклым металлическим отливом, на его поверхности виднелись многочисленные повреждения. В одном месте металл был изломан, словно по нему ударили чем-то тяжелым. Фигура двигалась медленно, с заметной болью в конечностях, ее движения выглядели неловкими и медлительными. Алекс замер за углом разрушенного здания, стараясь оставаться незамеченным. Он видел, как фигура остановилась и — что это? Кажется, присела на землю. Странный пришелец, по всей видимости, был ранен. «Это странно», — подумал Алекс. — «Боевые машины обычно держатся до последнего на ногах». Он снова внимательно осмотрел фигуру. Скафандр, несмотря на повреждения, выглядел продвинутым и технологичным, но вот что подозрительно — на нем не было типичных для боевых машин эмблем и оружейных креплений. Это еще больше насторожило Алекса. Подкрадываясь ближе, он услышал слабый, прерывистый звук, похожий на дыхание. Это была ещё одна странность. Обычно дыхание пришельцев скрадывалось за толстыми слоями их брони. Алекс затаил дыхание и прижался к стене, стараясь ничем не выдать своего присутствия. Скафандр разошелся в нескольких местах, и из них текла странная жидкость, по цвету напоминающая человеческую кровь — но с металлическим оттенком. Алекс понял, что перед ним не обычный пришелец, а кто-то другой. Алекс снова прищурился, внимательно вглядываясь в фигуру. Невысокая, особенно на фоне остальных громил-захватчиков, эта тень не укладывалась в его представления о типичном пришельце. Подозрения тут же закрутились в голове, как мошки над болотом. «А вдруг это перебежчик?» — мелькнуло у него, но тут же отмахнулся от этой мысли, как от назойливой мухи. Мало ли кем прикидываются эти твари. Однако время для раздумий таяло как снег в весеннюю оттепель. Алекс понимал: сейчас не момент для философских размышлений. Лезвие ножа в его руке стало продолжением его решимости. Подкрадываясь всё ближе, он готовился к схватке, чувствуя, как кровь в жилах начинает медленно закипать. Сердце его билось как сумасшедшее, но опыт и тренировки не позволяли нервам взять верх. Медленно он выбрался из укрытия и шагнул вперёд, удерживая нож перед собой боевым хватом. Пришелец поднял голову, когда Алекс приблизился. На мгновение их взгляды встретились, и Алекс увидел бирюзовые глаза, сверкающие из-под разбитого забрала. Живые, понимающие глаза, в которых, несмотря на боль и усталость, словно искры на ветру, мерцали и решимость, и страх. Как будто бы владелец этих глаз готов был ринуться в бой, но в то же время прекрасно осознавал, что за каждый шаг придётся дорого заплатить. «Кто… ты?» — с трудом выдавил пришелец, его голос звучал хрипло и с сильным акцентом, словно он редко пользовался человеческим языком. Каждое слово давалось ему с трудом, а на лбу проступили капли пота. Алекс сделал ещё один шаг вперёд, не опуская нож. Пришелец поднял руку, словно пытаясь остановить его, но движения его были медленными и слабыми. «Пом… помочь… мне,» — слова вырывались из его уст с трудом, и Алекс почувствовал, как по спине пробежал холодок. «Чужие никогда не просят помощи», — подумал он, но что-то в голосе пришельца было настолько искренним, таким умоляющим, что Алекс на мгновение замер в нерешительности. Однако военное воспитание и инстинкты взяли верх. «Прости, друг, но все это слишком подозрительно», — пробормотал он и быстрым движением нанёс удар — впрочем, всего лишь рукоятью — ножа по голове пришельца. Тот издал слабый стон и рухнул на землю, потеряв сознание. Алекс спешно принялся за дело. Перевернул пришельца на спину — тот оказался тяжелее, чем выглядел, — и начал внимательно изучать скафандр. Металлические пластины, будто специально созданные для того, чтобы вызывать зависть у самых матерых инженеров, сверкали странными символами и светящимися линиями. «Лиа бы сейчас попрыгала от восторга», — подумал Алекс, сдерживая улыбку. Ей бы стоило только взглянуть одним глазком на это чудо техники, как она бы уже ползала вокруг него с гаечным ключом, полностью игнорируя тот факт, что внутри все еще находился живой пришелец. Алекс присел рядом и осторожно снял повреждённый шлем, который оказался легче, чем он ожидал. Перед ним оказалось лицо, которое выглядело удивительно человеческим. Тонкие черты, светлая кожа с едва заметным голубоватым отливом — и всё-таки, если не приглядываться, то вполне обычное лицо… Совсем не то, что он ожидал увидеть под массивным шлемом бронированного скафандра. А ведь всегда думал, что захватчики — это такие себе чудовища, отвратительные и жуткие. А тут… да он выглядел почти как человек. Вот только это «почти» не давало покоя, словно краешек неотрывной мысли, зудящей на периферии сознания. Он быстро осмотрел раны пришельца. Кровь действительно выглядела странной, металлический оттенок придавал ей явно инопланетный вид, но текла она из ран точно так же, как и у людей. «Что же ты за тварь такая?» — прошептал он, глядя на бессознательного пришельца. Алекс, изрядно вымотанный и хмурый, плутая зигзагами словно ежик в тумане под тяжестью своей ноши, наконец добрался до лагеря сопротивления. День уже давно перешел в вечер, и багровое солнце явно подсказывало, что пора бы всем нормальным людям сидеть у костра с кружкой чая, а не таскать на себе пришельцев, чей вид напоминал плохо отглаженную тряпку. Но Алекс на свою голову всегда выбирал пути посложней — к вечной досаде и ворчанию своего командира. Протащив полуживого пришельца через все эти чудные защитные барьеры, которые задерживали даже тараканов, он ввалился в лагерь с такой «грацией», будто сам готов был сыграть роль пришельца. Лагерь, между прочим, выглядел так, будто его собирали по принципу «чем богаты». С десяток рядов палаток, укрытия из подручных материалов и ограды, собранные с явной любовью, но без лишнего фанатизма в плане педантичности. Жители лагеря, уставшие, но по-прежнему в боевом настроении, деловито сновали туда-сюда. Было видно, что кого-то вроде Алекса с его жуткой поклажей они тут не ждали. Как только Алекс переступил порог, таща на своих плечах эту загадочную фигуру в потрепанном скафандре, лагерь замер, словно перед грозой. Но это была не та тишина, что сулит бурю, а скорее та, когда все ждут, что вот-вот кто-то брякнет что-то смешное, чтобы разрядить обстановку. Только что-то никто не спешил с юмором… Казалось, даже ветер прекратил свой бег, затаив дыхание. — Это что за чертовщина?! — раздался чей-то грубый голос из толпы. — Алекс, ты совсем рехнулся? — раздался знакомый голос Мика, крепкого парня с руками как у кузнеца, и характером как у упрямого мула. Этот здоровяк был старше Алекса на пару лет и, похоже, считал своей священной обязанностью вытаскивать его за шкирку из любой неприятности. Народ стал подтягиваться, окружая Алекса и его диковинную ношу. У кого-то рука потянулась к оружию, кто-то схватился за железный прут, явно намереваясь при случае им воспользоваться, а кто-то просто стоял, нервно сжимая кулаки, как будто это могло хоть как-то помочь разобраться с тем, что сейчас перед ними предстало. В глазах людей читались разные эмоции: от чистого любопытства до опасливого недоверия, и даже явного ужаса. Поймать живого пришельца? Да кто ж в здравом уме такое провернуть осмелится? До этого все предпочитали сразу стрелять, не раздумывая, а те, кто решался подойти поближе, обычно возвращались с новостями, от которых хотелось сразу спрятаться под одеяло и больше никогда из-под него не вылезать. Чаще всего, конечно, не возвращались вовсе. — Осторожнее, ловушек нам только не хватало, — пробурчал очередной умник из толпы, иронично подмигнув, будто обсуждали не что-то серьёзное, а покупку картошки на базаре. Алекс тяжело дышал, словно только что вытащил из колодца вместо ведра с водой аж целого замаскированного под оное слона. Пришелец в его руках становился тяжелее с каждым шагом, как будто тот решил, что быть балластом — это его новая жизненная цель. Алекс знал, что время играет против него — впрочем, оно всегда так делало, особенно в самые неподходящие моменты. Слишком много эмоций, слишком мало информации — классический рецепт для катастрофы, которую не хотелось бы встретить лично. — Спокойно, спокойно! — раздался резкий голос, прорезающий шум толпы, как нож сквозь масло. Маркус, глава сопротивления, лавировал в толпе, словно заправский плут, опытным глазом оценивая обстановку. Его серо-голубые глаза вспыхнули холодной сталью, когда он заметил инопланетянина, безвольно болтающегося на плече Алекса. Словно кот, которого побрили налысо, свозили к ветеринару и вкололи наркоз. — Отойдите, дайте им пройти, — приказал Маркус, и его голос не оставлял места для возражений. Толпа нехотя расступилась, бросая испепеляющие взгляды на несчастного пришельца, которого Алекс аккуратно уложил на землю — сам уже едва удерживаясь на ногах. Маркус быстро осмотрел чужака, а затем поднял глаза на Алекса. — Ты уверен? — коротко спросил он. Алекс, всё ещё тяжело дыша, кивнул. Маркус вздохнул, понимая, что ему предстоит трудная работа. Люди не были склонны доверять пришельцам, и он знал, что удерживать бойцов от немедленной расправы будет сложно. — Оттащите это в лабораторию, свяжите и начните осмотр, — скомандовал Маркус, разворачиваясь к толпе. — И никаких глупостей! Мы впервые захватили одного живым, и если кто-то попытается сделать что-то без моего разрешения, будет отвечать лично передо мной. Толпа недовольно загудела, как улей, в который случайно сунули палец, но Маркус был слишком авторитетной фигурой, чтобы кто-то рискнул ему перечить. Пара бойцов, обменявшись многозначительными взглядами, подхватили пришельца под локти и, как мешок с картошкой, потащили его в сторону импровизированной лаборатории. Остальные же, повздыхав да поохав, начали разбредаться, тихо перешёптываясь и опасливо поглядывая на затылок Маркуса. Лиа, техничка с неизменным беретом, уже обосновалась у входа в лабораторию, лениво потягивая что-то из фляжки и поглядывая в сторону приближающейся процессии. Увидев эту странную процессию, она только подняла брови, как бы вопрошая: «И что на этот раз?» — Так-так, кто у нас тут? — протянула она с ноткой веселья, хотя в её глазах читалась осторожность. — Экспонат для исследования, — буркнул Маркус, как будто говорил о случайно подстреленной куропатке. Лиа мгновенно посерьёзнела, словно ей только что выдали медаль за храбрость и тут же попросили сдать её обратно. Они внесли пришельца внутрь и уложили его на операционный стол, крепко стянув ремнями. Лиа брезгливо сморщила нос, но приступила к работе, одновременно бросив прощальный взгляд на свою фляжку, которую Алекс тут же попытался у нее "отжать". Лиа, не обратив на это особого внимания, ловко увернулась и указала на стол с инструментами. — А начнём-ка мы с простого, — весело произнесла она, но глаза её оставались настороженными. — Выясним, кто у нас тут заблудился. Когда с пришельца срезали скафандр, в лаборатории наступила тишина, такая, что слышно было, как кто-то нервно сглотнул. Под металлической оболочкой скрывалась голова и корпус — слишком уж человеческие для того, чтобы их сразу приписать вражеским. Не маска, не хитроумная иллюзия, а вполне себе человек… ну или нечто, до опасного похожее. — Ну вы только гляньте! — Лиа попятилась, глаза её распахнулись, как будто она впервые в жизни увидела что-то подобное. — Да это же фантастика! Кто бы мог подумать! Алекс, стоявший рядом, лишь молча кивнул. Он и сам был потрясён. Это открытие поставило перед ними ещё больше вопросов, чем было раньше.