Тропы судьбы: Слепой случай

– В магическом мире существует неписаное, но железное правило: мужчины, работающие вместе, не могут быть друзьями. Особенно если один из них – Том Реддл, а другой – Гарри Поттер. Том облокотился на край стола в конференц-зале на Косом переулке. Рукава его дорогой рубашки были небрежно закатаны до локтей, открывая покрытые темными чернилами предплечья. Руки он скрестил на раздражающе широкой, мускулистой груди, а широкая самодовольная ухмылка скорее бесила Гарри, чем казалась привлекательной. – О чем, скажи на милость, ты твердишь? – спросил Гарри, склонившись над горой пергаментов с чертежами. Том, все еще упираясь локтями в стол, медленно опустил руки, сжал край столешницы и терпеливо, словно объясняя ребенку, произнес: – В тот вечер, когда мы ужинали с Джинни и Северусом, ты сказал, что мы могли бы стать друзьями. Джинни была Гарри как младшая сестра, но при этом его лучшим другом и самым близким человеком. Она была помолвлена с неподражаемым Северусом Снейпом, их общим работодателем и, по совместительству, лучшим другом Тома – того самого проклятия всей жизни Гарри, которое сейчас стояло перед ним. История их знакомства до сих пор казалась Гарри невероятным стечением обстоятельств, достойным дешевого романа. Если коротко, Джинни, чтобы не ударить в грязь лицом перед своими заклятыми врагами с работы, отчаянно искала богатого жениха на один вечер. Северусу же, для заключения сложной магической сделки с консервативным старым родом, срочно требовалась фальшивая невеста. Они столкнулись на тротуаре возле «Дырявого котла», решили, что идеально подходят друг другу, ударили по рукам, заключили магический контракт, и Джинни переехала в его поместье. Классический сюжет, только без намека на продажную любовь. Хотя… Джинни пришлось несладко: держать дистанцию и не отвечать на настойчивые, мрачные ухаживания Северуса оказалось той еще задачей. Но, играя роль заботливой, безумно влюбленной невесты, Джинни параллельно продвигала бизнес Гарри – «Поттер: Экологичная магия пространства». Так их и нанял «Снейп энд Реддл Энтерпрайзес», и Гарри был приставлен к совместным проектам именно с Томом. Как он уже говорил, настоящее безумие. – Есть что возразить по этому поводу? – спросил Том, вырывая Гарри из размышлений. Понимая, что конструктивного диалога не выйдет, Гарри бросил перо на стол и выпрямился. – Во-первых, мы не ужинали вместе с Джинни и Северусом. Тот ужин не был двойным свиданием… – Мерлин, да знаю я, – перебил Том с нарастающим раздражением. – Ты ясно дал это понять целых три с половиной раза. – Он начал загибать пальцы. – Когда мы позвонили в дверь их особняка одновременно. На кухне, когда потянулись за одним и тем же бокалом огневиски. На улице, у декоративного пруда с гриндилоу, когда случайно остались за столом одни. А еще в гостиной, ты только собрался начать свою речь, как Джинни прервала тебя, чтобы похвастаться своей новой… «игрушкой». – Том улыбнулся, сверкнув идеально ровными зубами. – Кстати, я до сих пор жду подробностей об этой штуке. Гарри мысленно застонал. Ни за что он не расскажет Тому о том артефакте. Северус действительно превзошел себя, удивив Джинни. Одно лишь воспоминание заставляло Гарри краснеть до корней волос. – А во-вторых… – продолжил Гарри, игнорируя вопрос. – Почему, скажи на милость, мы не можем быть друзьями? – Разве не очевидно? Гарри обвел взглядом кабинет в поисках скрытого смысла, но не нашел ничего. Он снова посмотрел на Тома. – Нет. Не очевидно. Том покачал головой, обошел стол и сел на его край, прямо напротив Гарри. – Потому что, Гарри, между нами существует притяжение. Магическая, физическая, абсолютная связь. Гарри фыркнул так громко, что с губ слетело несколько капель слюны, упав на чертежи. Он незаметно стер их рукой. Притяжение? Безусловно, Том Реддл был чертовски привлекательным мужчиной. Настоящий красавец, если вам нравится волевая линия челюсти, покрытая аккуратной темной щетиной, опасный блеск в темных глазах и идеально уложенные черные волосы. Его татуировки, которые он показывал далеко не всем, были искусно вписаны в магические узоры на коже. Да, он был красив, сексуален, возможно, Гарри отмечал это про себя пару раз. Или три. Но находить кого-то физически привлекательным недостаточно. Чтобы заинтересовать Гарри, мужчина должен был обладать добрым сердцем, острым умом и умением рассмешить его. Гарри сильно сомневался, что у Тома есть сердце. По характеру он был типичным амбициозным старшим ребенком в семье, привыкшим получать всё и сразу, не способным воспринимать что-либо всерьез, кроме собственной выгоды. Его офис был одним из самых захламленных помещений, которые Гарри видел – горы бумаг, пустые чашки из-под кофе, перья с неподходящими насадками. Это отталкивало такого педантичного человека, как Гарри. Итак, привлекал ли его Том? Однозначно «нет». – Ты серьезно считаешь, что между нами есть притяжение? – скептически переспросил Гарри. – Детка, я буквально чувствую, как нас влечет друг к другу. Запах такой явный, насыщенный, такой… мускусный… – Том мечтательно прикрыл глаза. – Фу, он не мускусный. – Гарри осекся. О чем он говорит? Никакой химии нет. И запаха нет. Абсолютно ничего мускусного. Том проигнорировал оговорку. – Мы не можем быть  чушь? – Я само здоровье, – усмехнулся Том. – Тебе ли не знать. Ты ведь достаточно часто глазеешь. – Неправда. Гарри не глазел. Он вообще старался на него не смотреть. Том рассмеялся – звук, от которого у Гарри начинали скрипеть зубы. – Как думаешь, почему я сегодня закатал рукава? Гарри перевел взгляд на татуированные предплечья. Ладно, возможно, это было самым интересным в этом мужчине. Но это же просто руки. Нельзя винить парня за то, что он ценит сильные руки, правда? Том наклонился ближе. – Потому что я знаю, как сильно они тебя заводят. Гарри коснулся его лица, останавливая. – Ты понимаешь, что это абсолютно неуместно? Я твой подчиненный. – Чисто технически тебя нанял Северус. Я всего лишь надсмотрщик. – Это профессиональный термин? – Ага. – Том облизнул губы, но Гарри продолжал смотреть ему в глаза. – Не понимаю, почему ты так нервничаешь и краснеешь. – Я не нервничаю. – Гарри убрал руку. – Я сейчас пытаюсь вести себя как честный, порядочный мужчина, пытаюсь объяснить, почему мы не можем быть друзьями, а меня за это унижают, – пафосно заявил Том. – Мужчина и мужчина, которые нравятся друг другу и работают вместе, никогда не смогут быть просто друзьями. В комнате всегда будет гигантский слон, и имя этого слона – секс. Элементарно, Гарри. Мы все нуждаемся в разрядке, и когда находим кого-то привлекательного, мы хотим, чтобы этот человек помог нам её получить. Гарри поразился, как Том умудрился обесценить саму интимность. Да, сам факт того, что Том считал его симпатичным, немного тешил самолюбие. Но где романтика? Где ухаживания, конфеты, букеты, совместные прогулки под луной? Где магия? Как истинный романтик, выросший на историях о любви до гроба, Гарри начал задаваться вопросом, а существует ли вообще мужчина, способный соответствовать его идеалам. Вместо этого приходилось иметь дело с приложениями для магических знакомств, полных исчезающими после первого свидания парнями. Гарри упер руки в бока и развернулся к Тому. – Что, черт возьми, произошло? Я спросил твое мнение насчет бамбуковых шкафов, а мы спорим о дружбе? – Это связано, – Том придвинулся так, что его ботинок коснулся ботинка Гарри. – Потому что ты пожираешь меня глазами, но при этом пытаешься запереть меня во френдзоне. Гарри ткнул пальцем ему в грудь. – Поверь мне, Том, если бы я считал тебя привлекательным, ты бы знал. А то, что ты принимаешь за вожделение – это взгляд голодного человека, который съел за весь день только вафлю с арахисовым маслом в шесть утра. От голода у меня галлюцинации, и твое тощее тело… – Тощее? – возмутился Том. – …в моем воображении превратилось в гигантскую фрикадельку. И давай сразу проясним: я считаю тебя крайне омерзительным. Том опешил. Гарри и сам удивился своей резкости, но отступать было некуда. – И если бы я испытывал к тебе хоть намек на симпатию, я бы вряд ли надел эту простую, почти мешковатую футболку. – Том машинально глянул на вырез футболки Гарри. – И на случай, если бы ты решил опрокинуть меня на этот стол, я бы точно не стал надевать нижнее белье. – Кадык Тома дернулся. – И я точно не молился бы мысленно, чтобы этот разговор скорее закончился, и я мог свалить в свою студию и поужинать в одиночестве. Потому что, Том, если бы я тебя хотел, я бы хотел наслаждаться каждой секундой с тобой. Том потянулся к нему, но Гарри уже отступил, собирая бумаги. – Но это не наш случай. – Гарри улыбнулся. – Мне буквально хочется сбежать от тебя. Мужчина! Услышь меня! Ноздри Тома раздулись. Челюсть напряглась. Он засунул руки в карманы брюк. – Теперь, когда мы всё выяснили, я ухожу есть сэндвич с фрикадельками. Надеюсь, по поводу бамбуковых шкафов возражений нет. – Гарри сложил пергаменты в идеальную стопку. – И всё равно мы не можем быть друзьями, – просипел Том. Гарри закатил глаза. – Хорошо. Тогда в тот вечер я просто был вежлив. Теперь, после такого разговора, мы можем жить без фальшивой дружбы. – Он убрал бумаги в сумку, кинул туда же перья. – А теперь, если не возражаешь, я пойду набью рот мясом. Он прошел мимо, задев Тома плечом, но тот остановил его, положив руку ему на бедро. Прикосновение было легким, но Гарри вздрогнул. Том наклонился к его уху. – Единственное, что фальшиво между нами – это твоя пламенная речь. Отрицай сколько хочешь, но я знаю: ты хочешь меня. Гарри повернул голову. Их носы почти соприкасались. – Чем быстрее ты поймешь, что ты не в моей лиге, тем быстрее тебе станет легче. Их отношения не всегда были такими. Впервые увидев Тома, Гарри подумал, что тот невероятно красив. Особенно эти темные глаза и самоуверенность. На миг он показался Гарри воплощением мечты. Если бы Том пригласил его на свидание тогда, Гарри, скорее всего, согласился бы. Но когда бизнес Гарри пошел в гору именно благодаря контракту с компанией Тома, Гарри дал себе слово не смешивать бизнес и удовольствие. Теперь же Том казался Гарри совершенно другим. Он регулярно приходил на встречи, благоухая чужими духами. Часто отвлекался на телефон, где мелькали имена разных ведьм и волшебников. Он любил флиртовать, но явно не был заинтересован в серьезных отношениях. Шутил о любви до гроба, но никогда не говорил о ней всерьез. И то мимолетное притяжение, которое Гарри почувствовал в начале, исчезло бесследно. Высоко подняв голову, Гарри вышел из конференц-зала и направился к лифтам. Понятия не имея, почему Том продолжает твердить о каком-то влечении. Гарри не давал ему повода. Он верил в настоящую любовь и искал ту самую, вторую половинку. Том Реддл мог верить во что угодно, но Гарри точно знал о своей жизни, лишенной подходящей романтики, одно: они с Томом – не идеальная пара. Никогда. *** – Дайте угадаю… Гарри сказал, что нам не суждено быть вместе, верно? – Том Реддл задал этот вопрос пустому конференц-залу, хотя прекрасно знал ответ. Мысленно он закатил глаза. Конечно, Гарри так думает. Гарри Поттер, со своей идеалистичной верой в любовь до гроба, в родственные души и прочую романтическую чушь, о которой он читал в романах. Но Том не искал любовь. Она была ему ни к чему. Он просто хотел хорошо проводить время. В его жизни было слишком много потерь, чтобы теперь связывать себя серьезными отношениями. Том видел, к чему приводит привязанность. К слабости. К боли. К тому, что однажды ты остаешься один в пустом особняке, и никто не приходит. Его мать… но об этом он старался не думать. Суть оставалась неизменной: он был именно таким парнем. Можно было сколько угодно копаться в его голове, анализировать поступки, искать травмы детства – одно оставалось неизменным: его страх перед обязательствами был реален. Он въелся в кости, пропитал каждую клетку его магической сущности. Это была не просто черта характера, а часть его ДНК. И все же, Том готов был признать: если кто и мог изменить его отношение к этому вопросу, так это Гарри. Гарри был… Мерлин, он был особенным. Гарри потряс Тома в тот самый момент, когда он впервые увидел его на деловой встрече. Гарри ворвался в конференц-зал, слегка запыхавшийся, с растрепанными черными волосами и этой своей дурацкой улыбкой, извиняясь за опоздание. И Том… забыл, как дышать. А когда они стали работать вместе, когда Том увидел, как Гарри носится с этими своими экологичными шкафами, как заказывает идеально подобранные по цвету ручки, как спорит с поставщиками, защищая каждый галлеон бюджета… Гарри буквально очаровал его. Благодаря своей улыбке, этому нелепому оптимистичному взгляду на мир и охрененно великолепным глазам цвета хвойного леса Гарри основательно увлек Тома. И впервые в своей паршивой жизни Том поймал себя на мысли… что мог бы полюбить по-настоящему. И эта мысль напугала его до чертиков. Тома словно окатили ледяной водой. Это было очень отрезвляюще. Он не мог позволить себе рассуждать в этом ключе. Никаких мыслей о любви. Это было слишком опасно. Слишком больно. Том знал, что не переживет этого снова. Поэтому, будучи взрослым, циничным волшебником, он решил изменить линию поведения. Том начал раздражать Гарри. Цепляться к каждой мелочи, флиртовать напропалую с другими ведьмами и волшебниками, отпускать дурацкие шутки про мускусный запах и гигантских слонов в комнате. Все для того, чтобы заставить Гарри держаться от него подальше. И надо же, у него получилось. Том достал Гарри. Теперь каждый раз, когда Гарри видел Тома, ему хотелось его убить. Том же, видя Гарри… думал о том, какой тот невероятный. Но Гарри смотрел на него так, будто Том был личной проблемой, которую нужно срочно решить. Поэтому Том держался на расстоянии. В целях самосохранения. И как он уже решил, все получилось. Все было отлично… пока в один прекрасный момент не пошло совсем по другому плану. Пока Гарри не ткнул его пальцем в грудь и не сказал, что считает его «омерзительным». Пока не наклонился так близко, что Том почувствовал запах его дыхания. Пока не упомянул чертово нижнее белье и то, что не хочет, чтобы Том раздвинул ему ноги на этом столе. И теперь, оставшись один в этом кабинете, Том Реддл понимал одну простую вещь: он влип. По-крупному. Он не просто хотел Гарри Поттера. Он хотел его. Целиком. Со всей его романтической чушью, с его дурацкими шкафами и идеально подобранными колпачками для ручек. И это была самая страшная мысль из всех, что когда-либо посещала его голову. *** – Может, вы уже перестанете целоваться? Вообще-то я пришёл сюда поужинать в вашей компании, а не наблюдать за вашим обменом слюнями, – проворчал Гарри, отворачиваясь от воркующей парочки на диване. Джинни замерла и оглянулась через плечо, всё ещё сидя на коленях Северуса. – Но ведь он так вкусно пахнет. Чувствуешь? – она принюхалась к шее жениха. – Нет, потому что он не мой парень, – сухо ответил Гарри. Северус аккуратно приподнял сидящую у него на коленях Джинни и усадил её рядом на диван, который они вдвоём занимали, затем сжал её подбородок в прощальном жесте. – Пойду проверю, как там пицца. – Он быстро, но собственнически поцеловал её и встал. – Гарри, налить тебе ещё вина? Гарри протянул ему пустой бокал: – Спасибо, буду крайне благодарен. У Северуса была отличная коллекция вин в погребе особняка. Сам он редко отдавал предпочтение вину, поэтому Гарри всегда старался уменьшить количество бутылок, когда приходил сюда на ужин – а это случалось по крайней мере раз в неделю. И он всегда выбирал патио. Северус и Джинни жили недалеко от магического района, в элитном пригороде Лондона. Они обитали в великолепном доме в прибрежном стиле с белыми стенами и чёрными магическими деталями защиты. На заднем дворе имелся фееричный пейзажный бассейн с подогревом и зачарованной подсветкой, который тянулся по всей длине участка, и дорогая, но чрезвычайно удобная мебель для патио. Высокие деревья, усиленные маскировочными чарами, добавляли уединения. Их задний двор был любимым местом Гарри. Когда жених подруги исчез в доме, Джинни наклонилась к Гарри и заговорщицки спросила: – Гарри, помнишь тот артефакт, который я показывала тебе тем вечером? – Да, – поморщился Гарри, прекрасно помня свою неловкость. Она оглянулась через плечо, проверяя, где Северус, а затем продолжила шёпотом: – Я отключилась. Северусу пришлось привести меня в чувство чарами. Он больше не хочет его использовать, хотя я умоляю об этом. Продолжая оставаться невозмутимым, Гарри прокомментировал: – Как мило. Поздравляю с ярким оргазмом. Джинни нахмурилась. – Эй, я слышу в твоих словах сарказм? – И как тебе удалось так быстро раскусить меня? – Гарри закинул ногу на ногу, жалея, что попросил ещё вина. – Хм, ты странно себя ведёшь. Что происходит? Вздохнув, Гарри посмотрел своей девушке в глаза и признался: – Я очень рад за тебя, Северуса и вашу любовь, но я одинок, и мне тяжело смотреть на вас. – Ты завидуешь? – спросила она. – Да, – ответил Гарри, даже не пытаясь скрывать правду. Джинни была его лучшим другом, и он рассказывал ей всё, даже если тем самым показывал себя не с лучшей стороны. – Я очень завидую тому, что у тебя такие прекрасные отношения с мужчиной, который боготворит тебя, в то время как мне остаётся лишь мечтать о любых серьёзных отношениях. – А вот и неправда, – возразила Джинни. В этот момент Северус вернулся и протянул им обоим по бокалу вина. – Как насчёт Тома? Гарри простонал: – О, я тебя умоляю. – Затем извинился перед Северусом: – Не обижайся, ведь он твой лучший друг, но Том – болван. – Никаких обид. Полностью согласен с тобой, – высказался Северус. Он обнял Джинни за плечи, притянул её к себе и одновременно с этим поднёс к губам бутылку пива. – Почему это он болван? – не унималась Джинни. – С чего бы начать? – размышлял Северус. Он казался невозмутимым и властным, как и всегда. Если бы Северус, Том и Люциус – их другой партнёр и друг – не были так похожи друг на друга в деловой хватке, Гарри усомнился бы в их родстве по бизнесу и дружбе. Гарри всегда нравился Северус, даже когда Джинни терпеть его не могла в начале их фальшивых отношений. С ним легко найти общий язык, потому что он очень деловой, умный и умеет оставаться беспристрастным. У него немалый опыт в вопросах бизнеса, он любил помогать советами и был способен на настоящие, глубокие чувства. Не мужчина, а мечта, и Гарри был очень рад, что Джинни встретила его. Но Мерлин, если бы у Тома была хоть толика тех качеств, которыми обладал Северус, его общество казалось бы более сносным. – Том весёлый, а тебе надо развлечься, – настаивала Джинни. – Я люблю тебя, Гарри, но ты немного зажат. – Я не зажат, – защищался Гарри. – Всего лишь знаю, что мне нравится, а что нет. И поверь мне, когда я говорю, что мне не нравится Том. Он раздражает, слишком высокого мнения о собственной персоне и, честно говоря, на мой вкус слишком неряшлив. – Подпишусь под всеми пунктами, – резюмировал Северус. – Гарри заслуживает лучшего. – Но он твой друг, – возразила Джинни. – Я в курсе, детка, и всё-таки согласен с Гарри. Они не очень хорошо подходят друг другу. – Спасибо. – Гарри сделал глоток вина. – И раз уж мы затронули эту тему, сообщаю вам, что подумываю зарегистрироваться в местном приложении для знакомств. Ну, том, где устраивают свидания вслепую в ресторанах. – Подожди, ты о том, которое упоминала Полумна в «Ежедневном пророке»? Она ещё хвасталась, что встретила там парня. Как оно называется? – «Слепой случай», – сказал Гарри. – Точно. – Джинни указала на него пальцем. –Полумна рассказала мне обо всём, и затея довольно интересная. Возможно, с помощью этого приложения я и правда смогу встретить близкого по духу волшебника. – Как там всё устроено? – спросил Северус. – Они обеспечивают анонимность, но проверяют биографию каждого участника через Министерство магии и устраивают дополнительную проверку с помощью сыворотки правды, чтобы убедиться в отсутствии обмана. Затем приложение подбирает вам пару на основе магической совместимости. Вы не знаете, как этого человека зовут или как он выглядит, и встречаетесь в ресторане «Слепой случай» на Косом переулке, где вместе едите и смотрите, подходите ли друг другу. Своего рода свидание вслепую. – Довольно продуманно, – прокомментировал Северус. – Мне нравится такой подход, – добавила Джинни. – Мерлин, мне стоило вспомнить о них, когда я искала богатого жениха для фальшивой помолвки. Северус крепче обнял Джинни и сказал: – Я думаю, ты и сама неплохо справилась с задачей. Джинни положила ладони ему на щеки и притянула его ближе, намереваясь поцеловать. – Да, согласна, хотя порой ты любишь поворчать. Гарри наблюдал за тем, как Северус собственнически сжал его подругу и что-то прошептал ей на ухо. Ох, класс, они влюблены. МЫ ВСЕ ЭТО ЗНАЕМ! Он откинулся на спинку кресла и осушил свой бокал, пока эти двое тайно шептались о чём-то, и, честно говоря, у Гарри не было никакого желания участвовать в их интимном разговоре. Впрочем, они и не спешили вовлекать его в этот обмен любезностями. Чего бы Гарри хотелось, так это подобного вида отношений, где двое настолько увлечены друг другом, что способны утонуть в глазах своего партнёра, позабыв про весь остальной мир. Он хотел, чтобы его боготворили. Хотел быть для кого-то важным. Хотел удивляться зачарованным цветам, оставленным у двери его квартиры в Лондоне. Мечтал, чтобы его аппарировали туда, где он никогда не был. Чтобы кто-то думал о нём почти каждую секунду каждого дня, потому что он занимал бы все его мысли. Гарри искал что-то настоящее. Омерзительно сладкое. Пошлость, которая бывает в отношениях. Поддразнивания. Споры. Смех. Любовь. Ему нужна была романтика. Он жаждал всего этого. И, сидя здесь, наблюдая, как его подруга испытывает именно всё то, о чём мечтал сам, Гарри завидовал, да, но также понимал: если он желает, чтобы в его жизни было нечто подобное, ему придётся приложить усилия и воплотить свою мечту в реальность. Он не мог сидеть сложа руки и ждать. Если ему нужна была любовь, пора пойти и найти её. *** – Мерлин, меня сейчас вырвет! – Гарри уперся руками в бедра, разглядывая свое отражение в зеркале в полный рост. – И с чего я решил, что это хорошая идея? – Потому что ты хочешь найти себе пару, – спокойно ответила Джинни. Скрестив ноги, девушка сидела на его кровати, наблюдая за его метаниями. – Да, – кивнул Гарри, рассматривая темно-синюю рубашку и брюки, которые выбрал для сегодняшнего свидания. Они сидели идеально, подчеркивая фигуру, но Гарри всё равно сомневался. – Очень хочу. – И ты сам сказал, что этот парень кажется милым по переписке. Он любит нюхлеров, у него собственный бизнес, кстати, как и у тебя, а еще он тайно мечтает о крошечном личном саде, где он выращивал бы редкие, капризные растения, что я считаю просто очаровательным. – Всё так. – Гарри снова кивнул, продолжая изучать свое отражение. – История с садом действительно произвела на меня впечатление. Это так… неожиданно и мило. – И еще раз, какая у него любимая цитата из маггловских фильмов? – «Дверь открой! – Не открою. – Ладно, я просто поговорю с дверью» – процитировал Гарри, хихикая и поворачиваясь, чтобы проверить, как сидит рубашка со спины. Магия удерживала ткань на месте, но он всё равно нервничал. Джинни тоже рассмеялась. – Видишь, похоже, ему тоже нравится твое чувство юмора. У вас уже есть общие шутки. Теперь Гарри повернулся к Джинни и спросил с откровенным страхом в глазах: – Что, если он тот самый? – Ну нет, зачем так думать, – Джинни закатила глаза. – Не нервничай и просто хорошо проведи время. Нельзя вести себя как неисправимый романтик и через пятнадцать минут после начала свидания просить его переехать к тебе и завести трёх детей и нюхлера. Гарри недовольно посмотрел на неё. – Я бы никогда так не сделал. – Всего лишь уточняю, – парировала Джинни. – Ведь недавно ты спросил, не слишком ли темно-синий цвет подчеркивает шрам на твоём лбу. С чего ты вообще спрашиваешь о таком? Ты носишь эту чёлку уже много лет. Гарри отмахнулся от Джинни и пояснил: – Шрам достался мне в наследство с той ночи, и он правда слишком заметен, когда я волнуюсь. А я не хочу, чтобы из-за цвета рубашки он ещё сильнее бросался в глаза. – Учитывая, как в этих брюках выглядит твоя задница, – Джинни выразительно подняла бровь, – уверена, последнее, на что он будет смотреть, это шрам на твоём лбу. Гарри прижал руку к груди, смутившись. – Мерлин, неужели я слишком нарядился и мои усилия так заметны?! – Не-е-ет, – простонала Джинни. – Ты выглядишь идеально. А теперь уходи, или опоздаешь, а я знаю, что ты ненавидишь опаздывать. – Это правда. – Гарри кивнул с серьёзным видом. – Я считаю, что те, кто опаздывает, делятся на два вида: или они не умеют распоряжаться временем, или им наплевать на время других. Единственное, что нельзя вернуть магией, это время. – Да, я в курсе твоей философии пунктуальности, – усмехнулась Джинни. Она встала, чтобы проводить Поттера до двери, но до того, как успела вытолкать его из спальни, Гарри развернулся и сжал её руки. – Что, если это оно, если он тот самый? Я увижу его, разнервничаюсь и не смогу оставаться спокойным. Вдруг это мой единственный шанс на любовь? – Какой ещё единственный шанс? – Джинни посмотрела на него с недоумением. – Это свидание вслепую с волшебником, которого некий магический алгоритм посчитал для тебя подходящим на основе совместимости ауры. – Не просто какой-то алгоритм, а разработка отдела магических технологий Министерства. – Гарри выделил голосом важность. – Вероятность успеха – девяносто процентов. Понимаешь, какое давление я ощущаю? – Ты слишком много думаешь об этом. – Джинни мягко высвободила руки и положила их ему на плечи. – Тебе полагается насладиться встречей и повеселиться. Просто будь собой. – В свиданиях нет ничего весёлого. – Гарри вздохнул. – Тебе повезло с Северусом. Возможно, мне стоит прогуляться по маггловскому Сохо и поискать себе парня там, по старинке. – Или ты мог бы просто пойти на свидание с Томом, – с хитрой улыбкой предложила Джинни. Услышав это предложение, Гарри мгновенно успокоился, выпрямился и отошёл от Джинни на шаг. – Пора бы тебе запомнить, что он меня совершенно не интересует. – Голос Гарри стал ровным и холодным. – Я лучше буду встречаться с мандрагорой в горшке, чем с Томом Реддлом. А теперь, – он разгладил складки на рубашке, – извини, но мне нужно идти на свидание вслепую. – Стоит упомянуть Тома, и всё, ты собран и готов идти? – Джинни рассмеялась. – Да. – Гарри взял свою сумку с увеличенным пространством и повесил её на плечо. – Потому что знаю наверняка – свидание с любым другим волшебником лучше свидания с ним. Даже если этот другой окажется полным провалом. Он чмокнул подругу в щёку, глубоко вздохнул и аппарировал прямо из прихожей, оставляя Джинни одну с довольной улыбкой на лице. *** – Я реально ненавижу тебя, – процедил Том в трубку, стоя у входа в ресторан «Слепой случай» на Косом переулке. – Меня или себя? – усмехнулся Люциус на том конце связи. – Потому что это ты проиграл пари. – У меня развязался шнурок на ботинке, я взял перерыв, а ты не услышал и забил победный гол, – возразил Том. – Технически ты сжульничал. – Мерлин, – фыркнул Люциус. – Ты несешь чушь и сам это понимаешь. Ты попросил перерыв, лишь когда я обошел тебя, попытался рвануть вперед, но я оказался быстрее. Честная и справедливая победа. Том засунул свободную руку в карман брюк, ступил на тротуар и предложил: – Мы должны переиграть матч. – Почему бы тебе не повести себя как мужчина, смириться с проигрышем и без жалоб принять последствия? – Потому что я не хочу, – признался Том. – Тогда не стоило заключать пари. – Просто я не думал, что проиграю. Люциус рассмеялся. – Ну, это не моя проблема. – Черт… отлично. – Том провел рукой по идеально уложенным волосам, нарушая прическу. – Но затея охрененно глупая. – Позволь спросить тебя вот о чем – ты злишься из-за того, что проиграл, или из-за того, что идешь на свидание не со своим любимцем? – Нет у меня никаких любимцев, – слишком быстро ответил Том. Люциус фыркнул. – Мужик, нас не обмануть. Ты увлекся Гарри Поттером, и тебя беспокоит, что он не хочет иметь с тобой ничего общего. – Гарри? – Том хохотнул так громко, что привлек внимание заходящего в ресторан волшебника. Он кивнул незнакомцу, а затем отвернулся, ему нужно было немного пространства. – Гарри настоящий зануда. Чопорный, вредный, и он никогда не видит то хорошее, что стоит прямо перед ним. – То есть тебя, – констатировал Люциус. Судя по голосу, друг улыбался. – Да, точно. – Том фыркнул. – С чего мне хотеть идти на свидание с тем, кто более высокого мнения о жвачке, прилипшей к его туфле, чем обо мне? – Слушай, а может, мне стоит пригласить Гарри на свидание? Кажется, у нас много общего. Я тоже люблю порядок. – Иди в задницу, – простонал Том, поворачиваясь к ресторану. Лучше бы Люциусу оставить эту идею. Если Гарри не хотел Тома, а ведь Том был чрезвычайно привлекательным волшебником, тогда Гарри вряд ли захотел бы терпеть общество Люциуса. Гарри был слишком высокомерен, к тому же слеп. И Том жалел, что так часто фантазировал о нем. Практически каждый день. – Затея реально идиотская. Я ничего не знаю об этом парне. – Неправда. Ты знаешь, что он живет в Лондоне, у него свой бизнес, и он считает зачарованные розы самым романтичным цветком в магическом мире. – Да, именно так. – Том вздохнул. – Понятия не имею, почему этот гребаный магический алгоритм решил, что мы подходим друг другу. Вероятно, он увидел, что у нас обоих собственный бизнес, и решил: «Готово». Легко. Идеальный союз. Это место слишком популярное и переоцененное. – Тебе ведь не обязательно задерживаться там надолго, – резонно заметил Люциус. – Просто приди, выпей огневиски, а потом… – Нет, всё устроено иначе. – Том покачал головой. – Надо остаться и поужинать с выбранным для тебя человеком. Долбаные правила контракта. Люциус фыркнул. – Дерьмо, правда, что ли? – Ага. – Том поморщился. – Они вроде как хотят, чтобы ты узнал человека получше, не делал поспешных выводов и только потом переходил к следующей встрече. Магическая клятва на анкете. – Логично, если подумать. – Да, особенно для того, кому не нужно это свидание. – Мужик, перестань ныть и просто иди туда. Мерлин, ты не опоздал? Том бросил взгляд на часы. Черт, опоздал на шесть минут. Он тяжело вздохнул. – Ненавижу тебя. – С нетерпением жду отчета о свидании. Повеселись, братишка. – Пошел ты. – В ответ донесся хохот Люциуса, и Том отключился. Если бы он был настоящим придурком, который не держит слово, то прошел бы мимо ресторана, посидел бы в баре и посмотрел последний матч по квидичу. Но даже если идея казалась невероятно заманчивой, Том был не таким. Он не подводил людей, потому что иначе чувствовал бы себя виноватым. Поэтому он засунул телефон в карман мантии и мысленно взмолился, чтобы этот вечер закончился до того, как вообще успеет начаться. «Слепой случай»… Что за дерьмовая концепция! Позвольте магическому алгоритму подобрать вам пару, даже не зная, как она выглядит… По мнению Тома, достаточно безрассудно. Даже безответственно. И держать предполагаемую пару магической клятвой, пока трапеза не закончится? Ха, угадайте, кто планирует быстро уничтожить еду, чтобы скорее убраться отсюда? Том открыл дверь ресторана, и его встретили чрезмерно счастливый администратор и излишне романтичная атмосфера. По всему помещению были натянуты веревки с прикрепленными к ним зачарованными светящимися шарами, везде стояли магические растения, стебли которых свисали прямо над столами, иногда шевелясь. Стены от пола до потолка были выложены белым кирпичом, повсюду стояли небольшие металлические столики в урбанистическом стиле, а идущие параллельно потолку деревянные балки придавали помещению уюта. Ого… Том признал, здесь было довольно славно. Но остальная часть концепции оставалась идиотской. – Добрый вечер, сэр, – поприветствовала его жизнерадостная администраторша. – Должно быть, вы Носит Брюки. Естественно, они знали, кто он. Том был уверен, что у них есть фотографии каждого, кого пригласили сюда на свидание, возможно, даже сделанные скрытыми чарами. Он улыбнулся: – Да, это я. – Замечательно. Что ж, ваша пара уже в баре. Мне вас представить, или вы справитесь сами? Том бросил взгляд в сторону бара и увидел фигуру в темно-синей рубашке и обтягивающих брюках. Он рассмотрел слегка взлохмаченные черные волосы. Хм… Возможно, затея не такая уж дурацкая. – Я справлюсь сам. – Чудесно. Приятного вечера. – Спасибо, – вежливо поблагодарил Том, а затем направился через ресторан. При регистрации в программе его заставили придумать имя, по которому его можно идентифицировать, но настоящее использовать нельзя. Он выбрал «Носит Брюки», потому что был слишком раздражен, чтобы придумать что-нибудь умное. А парень, с которым его свели… – Привет, вы, должно быть, Красные Розы, – произнес Том в качестве приветствия. Фигура поставила полупустой бокал с тыквенным соком на стойку и неспешно повернулась, словно в замедленной съемке. Том задержал дыхание, готовясь увидеть, как выглядит этот человек. Однако, как только его взору открылось лицо, он буквально остолбенел от того, что перед ним оказалась знакомая темноволосая красота. На лице Гарри была широкая вежливая улыбка, глаза полны надежды, но, когда он посмотрел Тому в глаза… его лицо вытянулось, а вместо улыбки появились сердито поджатые губы. – Какого Мерлина ты здесь делаешь?! – выдохнул Гарри. Том расплылся в улыбке. Мерлин, это было охрененно невероятно! Гарри Поттер. Вот так встреча. Том засунул руки в карманы и радостно сообщил: – Я твоя пара на этот вечер. Посмотрев ему за спину, Гарри, кажется, какое-то время пытался понять, что происходит, а затем прошипел: – Ты что, типа сталкер, который проследил за мной до ресторана? Том, всё зашло слишком далеко. У меня тут кое с кем свидание. Я не хочу, чтобы он решил, будто я здесь с тобой, поэтому, пожалуйста, будь добр уйти… – Носит Брюки, – спокойно сказал Том. Гарри прищурился. Быстро оглядевшись, он облизнул губы, наклонился и сдавленным голосом спросил: – Почему ты сказал это? О, безумно мило было наблюдать, как Гарри в замешательстве морщит нос. Как же Том ошибался! Судя по всему, вечер будет намного интереснее, чем он предполагал. – Потому что это моё имя. Носит Брюки. – Том широко улыбнулся. – А ты, мой сердитый злюка, Красные Розы. Можешь сколько угодно отрицать это, но программа для магических знакомств считает, что мы идеальная пара. – Совершенно ясно, что здесь какая-то ошибка! – Гарри визгнул так громко, что бокалы позади него жалобно звякнули. Затем он встал со стула, схватил сумку и попытался пройти мимо Тома, но тот удержал его за руку. – Простите, мистер Злючка, но нам вроде как нельзя покидать ресторан, пока мы не поужинаем. – Том выделил голосом важность. – Я точно видел подобный пункт в магическом контракте, который мы подписывали при регистрации. Гарри резко обернулся и посмотрел на него. – Да ты шутишь. – О нет, не шучу. – Том покачал головой. – Думаю, это прописано в разделе номер три, пункт пять, где излагаются последствия нарушения клятвы. – Он одарил Гарри ухмылкой, которая, он знал, крайне сильно его раздражала. – Я зарегистрировался в этом приложении для знакомств и ожидаю получить полноценный опыт. – Здесь всё в порядке? – подходя к ним, спросила администратор, заметив напряжение. – Всё замечательно, – ответил Том. – Нет, совсем не замечательно, – возразил Гарри. – Должно быть, произошла какая-то ошибка с алгоритмом и сопоставлением пары, потому что я знаю этого волшебника и могу с полной уверенностью заверить вас, что мы не подходим друг другу. – О, как интересно. – Администратор удивленно подняла брови. – Не думаю, что раньше у нас случалось нечто подобное. Обычно магия совместимости безошибочна. – Чудесно. – Гарри выпрямился. – Поэтому мы бы хотели избавиться от этого злосчастного затруднения и разойтись в… Администратор покачала головой. Том практически слышал, как Гарри мысленно застонал от отчаяния, словно наступил его личный конец света. – Прошу прощения, однако, к сожалению, вам придется остаться и насладиться ужином. Таковы условия магического контракта. Его нельзя расторгнуть без завершения трапезы. – Но я сказал, что знаю его. – Гарри лихорадочно махнул в сторону Тома. – И он мне не нравится. Я понимаю это и без ужина. – Как же больно слышать такое, – игриво шепнул Том Гарри на ухо. Гарри неожиданно оттолкнул его, коснувшись ладонью его лица. Том едва увернулся от пальца, летящего прямо в глаз. – Ух ты, чуть не попал! – Видите, с чем мне приходится иметь дело? – Гарри повернулся к администратору. – Поверьте, нам нельзя ужинать вместе, мы будем мешать другим посетителям. Мы только и делаем, что препираемся. – Тогда будем рады выделить для вас один из наших новых столиков в уединенной зоне лофта. – Администратор ухмыльнулась, а затем кивнула в сторону лестницы справа. – Сюда, пожалуйста. – Да вы шутите! – возмутился Гарри. – Похоже, она говорит серьезно, – заметил Том, прижимая руку к его пояснице и направляя Гарри вперед. – Вы правда заставите меня ужинать с ним? – бросил Гарри через плечо. Администратор промолчала и просто продолжила идти, а Том подталкивал Гарри вперед, не переставая улыбаться. А ведь он думал, что вечер будет ужасным, но теперь всё изменилось, и он с нетерпением ждал продолжения. – Это нелепо. – Гарри кипел, поднимаясь по лестнице. – Меня не должны удерживать против моей воли магическим контрактом. – Контракт есть контракт, – философски заметил Том. – Ваша программа – полная чушь, если вы считаете, что мы с Томом подходим друг другу. – Гарри продолжал возмущаться, обращаясь к администратору. – Вы хоть проверили мои данные? Они оказались в лофте – уединенном пространстве, задрапированном белыми льняными занавесками и мерцающими зачарованными лампочками. Посередине стоял один столик, атмосфера казалась подходящей для влюбленных. Для двоих людей, связанных романтическими отношениями и историями, которые тянутся из самого детства, а также давними фантазиями о том, как может выглядеть их совместное будущее. А теперь здесь были Том и Гарри – дикобраз в человеческом обличье, чьи иглы поднялись и были готовы впиться в Тома при первой же возможности. Судя по всему, в этом сказочном, пропитанном чувственной атмосферой помещении вот-вот должно было начаться шоу. – Между нами нет никакой романтики, совсем ничего. – Гарри не унимался. – Почему мы всё-таки здесь? Администратор протянула корзинку с табличкой, красноречиво гласящей «Расслабьтесь и наслаждайтесь», и тряхнула ею перед ними, ясно и без слов намекая, что они должны положить туда свои единственные средства связи с внешним миром. Том положил в корзину свой телефон, потому что, если уж на то пошло, он всегда соблюдал правила. Паника отразилась в глазах Гарри, когда он посмотрел на корзинку. – Что, если я жду важный звонок? – спросил он с надеждой. – Может, мне хочется, чтобы моя подруга соврала, будто сломала лодыжку, и тогда я мог бы уйти! По крайней мере, он был честен. Но администратор не отреагировала на это. Издав сокрушительный стон, Гарри бросил свой телефон в корзину к телефону Тома. Затем их провели к столику, расположенному рядом с причудливым каменным камином, от которого исходило оранжевое сияние, располагающее к очень романтичному вечеру… с педантичным дикобразом. – Вашего официанта зовут Ангус. Он скоро подойдет. Пожалуйста, дайте знать, если вам что-нибудь понадобится, – сказала администратор и выдвинула для них стулья. – Да, мне нужно уйти отсюда. Вы можете помочь мне в этом вопросе? – спросил Гарри. – Уверена, вы двое отлично проведете время. – Администратор проигнорировала вопрос. – Приятного вечера. А затем она спустилась по лестнице и ушла, оставляя Тома в полном одиночестве в лофте, который кто-нибудь вполне мог бы посчитать чудесным, да еще и в компании с Гарри. Сердитым, негодующим Гарри. Гарри, который, скорее всего, предпочел бы разделить эту комнату с кем угодно – и Том имел в виду практически с любым, – но только не с ним. Гарри поднял руку и указал на Тома, его палец дрожал, когда он цедил сквозь стиснутые зубы: – Это ты виноват! Ты всё это спланировал, да? – Что? – Том искренне удивился. – Да ты с ума сошел, если думаешь, что у меня есть время выяснять, каким дурацким приложением для знакомств ты пользуешься, регистрироваться там, а затем каким-то образом взламывать систему, чтобы вынудить тебя пойти со мной на свидание. – Я так и знал. – Гарри вскинул руки. – Мерлин, ты очень хорошо прикидываешься недоумком, хотя на самом деле коварный тупица, которому нечем заняться, кроме как провоцировать людей. Том сел за стол, взял лежащую перед ним салфетку и положил её на колени. – Во-первых, я сказал, что у меня нет на это времени. Во-вторых, коварный тупица – это оскорбление, которое я припомню позже. Отличный выпад, Поттер. – Фу, даже не пытайся очаровывать меня. – Гарри тоже сел, хотя и неохотно, и тоже положил салфетку на колени. Затем он забарабанил пальцами по столу и разглядывал окружающий их свет. – Что за дурацкая комната. Видите, Том знал, что Гарри так скажет. Получается, он изучил его. Том наклонился вперед и сказал: – Знаешь, ты мог бы попытаться насладиться вечером и попробовать вести себя более мило. Гарри перевел на него взгляд. – Почему, Том? Я считал, мужчины, которые работают вместе, не могут быть друзьями. Туше. – Я не говорю, что мы должны стать друзьями, – парировал Том. – Но ведь можно, по крайней мере, не вести себя как унылый хмырь. – И ты всё ещё считаешь, я стану разговаривать с тобой? – Обычно так и поступают нормальные люди, которые едят вместе. – Том пожал плечами. – Если только не появились какие-то новые тренды магического этикета, о которых я не знаю. Как раз в этот момент по лестнице поднялся Ангус, два стакана с водой и тыквенным соком балансировали на его подносе. Поставив их на стол, он засунул поднос под мышку и сказал: – Добрый вечер. Администратор сообщила мне, что у нас здесь счастливые голубки. Видя невозмутимое выражение лица Гарри, Том едва не упал со стула от смеха, но сдержался, боясь того, что Гарри сделает с ним, если он всё-таки рассмеется. В конце концов, на столе лежали два ножа для стейка. – Мы немного спешим, – холодно произнес Гарри, обращаясь к Ангусу. – Так что если не возражаете, хотели бы сделать заказ, поесть, а затем убраться отсюда к черту. – Мерлин, – шепнул Том. – Может, не стоит грубить парню? Гарри медленно сделал вдох, а затем натянул вежливую улыбку. – Простите, Ангус, правильно? – Ангус кивнул. – Видите ли, когда я зарегистрировался в этом приложении, у меня сложилось впечатление, что я познакомлюсь с кем-то, кто действительно может меня заинтересовать. Я надеялся встретить интересного волшебника, веселую и многогранную личность. А ещё рассчитывал установить глубокую и прочную связь. – Его глаза встретились с глазами Тома. – И когда я говорю о глубокой связи, я имею в виду ментально… не физически. Том лишь улыбнулся. – Но понимаете ли, Ангус, вместо того чтобы встретить кого-то, в кого я потенциально мог бы влюбиться, меня свели с этим наглым, неприятным волшебником, который более высокого мнения о заусенце на своем пальце, чем о людях вокруг него. – Гарри говорил ровно, но в голосе звенел металл. – К сожалению, я работаю с ним и знаю о нём достаточно, чтобы понять: у нас нет ничего – и я имею в виду абсолютно ничего – общего. Следовательно… – Информация в ваших профилях говорит о другом, – перебил Ангус, крепче сжимая поднос. Гарри моргнул. – Прошу прощения? – Я слышал, что порой в раю случаются проблемы, и иногда, когда такое происходит, мы распечатываем перечень причин, по которым магический алгоритм определил, что вы подходите друг другу. – Ангус полез в карман. – Хотите, я прочту вам эту информацию? – Нет, – быстро ответил Гарри. – Да, – одновременно с ним выдал Том. – Очень хочется услышать, почему мы с Гарри подходим друг другу. Том положил лодыжку на колено, отодвинулся на стуле и приготовился к тому, что, как он думал, станет крайне информативным опытом для него и ужасающим для Гарри. Ангус достал из кармана листок пергамента и откашлялся. – Ваш результат – один из лучших в системе. Вероятность успеха – девяносто семь процентов. Ха! У Гарри едва ли не пар не повалил из ушей, а улыбка Тома стала лишь шире. – Красные Розы и Носит Брюки. – Ангус повернулся к Тому. – Между прочим, отличный ник. Том кивнул ему. – Спасибо. – Мерлин, – простонал Гарри. – Да в нём нет никакой изюминки. – Как будто «Красные Розы» – шедевр поэзии, – парировал Том. – С таким же успехом можно было назваться «Всё вполне очевидно». Гарри просто махнул на него рукой и посмотрел на Ангуса. – Видите, о чём я? Несносный. Судя по всему, Ангусу немного надоела их перепалка, поэтому он сделал шаг назад и продолжил читать с пергамента: – Красные Розы и Носит Брюки оба являются владельцами бизнеса в магическом Лондоне. – Стойте, вряд ли этим можно кого-то удивить, – фыркнул Гарри, складывая руки на груди. Том понял, что никогда не видел Гарри таким расстроенным. Одна из черт, которые он считал интересными в Гарри, – это его способность оставаться невозмутимым, даже когда он подвергается огромному давлению. Гарри редко проявлял эмоции на работе, но сегодня вечером открывался Тому с новой стороны. И Тому это вроде как нравилось. – Изучив их биографии, мы установили, что обоих рано потеряли родители, – продолжил Ангус. Гарри замер. – Их связывает стремление достичь поставленной цели, боязнь потерпеть неудачу, оказаться нелюбимыми и страх одиночества. Гарри посмотрел на Тома. Том быстро отвел взгляд. Ладно, черт подери, что это за дерьмо? Конечно, они заполнили анкету, но какую проверку провели маги ресторана, что им удалось выяснить такое? – Также было определено, что в то время как Красные Розы склонен к организованности и романтизации, Носит Брюки способен проявлять пессимизм и равнодушие, что может помочь им придерживаться постоянного баланса для здоровых отношений. – Ангус засунул листок обратно в карман, а затем взял ручку и блокнот. – Итак, что бы вы хотели на ужин? *** Что ж, Ангус определенно знал, как быстро заставить их замолчать. После того как они оба заказали мясной рулет и картофельное пюре – да, Гарри предпочел игнорировать тот факт, что они заказали одно и то же, – Ангус удалился вниз по лестнице, но прежде сообщил, что на кухне нехватка персонала из-за эпидемии драконьей оспы среди домовых эльфов, поэтому приготовление блюд может занять немного больше времени. Просто… великолепно. Гарри задумался, не намеренно ли они сделали так, чтобы «свидание» продлилось подольше. Из зачарованных колонок на потолке доносилась инструментальные кавер-версии маггловских хитов, пока Гарри и Том смотрели куда угодно, только не друг на друга. Ангус огорошил их, прочитав правду, и уничтожил этот вечер. Даже Том перестал раздражать Гарри своим обычным поведением. Теперь он молча вертел в руках стакан с водой. Тишина казалась оглушительной. Гнетущей. И хотя сейчас Гарри было неприятно сидеть напротив Тома, он не мог выносить эту тишину. Так было даже хуже, чем просто молчать. – Итак… часто ешь мясной рулет? – спросил Гарри, не зная, что еще сказать. Том поднял голову, посмотрел на него, и его бровь приподнялась так, будто попалась на рыболовный крючок, который потянул её вверх и оставил там. Гарри вспомнил ту сцену из маггловского сериала, из-за которой он едва не растёкся по дивану, но ослабляло ли это защитный щит изо льда, который вырос вокруг него из-за этого неудачного вечера? Ни капельки. – Ты пытаешься заговорить со мной? – в голосе Тома звучало удивление. – Ну, вряд ли я буду сидеть здесь и молчать Мерлин знает сколько времени. – Не знаю, не знаю, – Том покачал головой с лёгкой усмешкой. – Довольно увлекательно наблюдать за тем, как неловко тебе сидеть в тишине. – Почему ты такой осёл? – Разве это не ясно из того краткого отчета, который только что предоставил нам Ангус? – Том пожал плечами. – Комплекс брошенного ребенка и стремление пускать пыль в глаза занимают первое место в моем списке защитных механизмов. Не нужно быть легиллиментом, чтобы понять это, детка. Гарри нахмурился. – Это не повод вести себя как засранец. Я рос без родителей и не возмущаюсь с утра до ночи по этому поводу. Том так громко рассмеялся, что Гарри отодвинулся от стола. – Ты что, забыл о шоу «Я ненавижу Тома», которое только что устроил для персонала? – Ой, ну прости, что растерялся, когда узнал, что моим сегодняшним спутником оказался ты. – Гарри поджал губы. – Вообще-то я представлял себе этот вечер несколько иначе. – Понимаю. – Том наклонил голову. – Ну и каким? Гарри сделал глоток воды. – Уж точно не таким. – Это я понял. И, учитывая, что впереди у нас масса времени, почему бы тебе не рассказать мне, как, по твоему мнению, должен был пройти сегодняшний вечер? – Не собираюсь делиться этим с тобой. Ты только посмеёшься. – С какой стати? – Потому что ты презираешь надежды и мечты. – Как же плохо ты меня знаешь, Гарри. Несколько секунд Гарри смотрел на него, а потом спросил: – Значит, если я расскажу, чего ожидал от сегодняшнего вечера, ты не будешь смеяться надо мной? – Знаешь, кажется, тебе следует узнать меня получше. – Том говорил спокойно, без обычной насмешки. – Вероятно, тогда ты не был бы такого невысокого мнения обо мне. Гарри сильно сомневался в этом. – Отлично, – выпрямляясь, согласился он. – Но если ты будешь смеяться надо мной, моя вода окажется на твоём лице. – Справедливо. – Том кивнул. – Давай, просвети меня о своих фантазиях. Гарри мысленно закатил глаза. Мерлин, как же он его бесил! Он прочистил горло и начал: – Итак, я зарегистрировался в программе, потому что Полумна Лавгуд хорошо отзывалась о ней. – Полумна, та, что ведёт колонку в «Придире»? – уточнил Том. – Да. Я брал у них с Рольфом интервью для своей книги… – Ты пишешь книги? – Том оживился. – Как она называется? Гарри застеснялся. Том наверняка осудит его. Он попытался отнекиваться: – Да, название не так уж и важно. Предпочитаю, чтобы ты их не читал. – Боишься, что я могу стать фанатом? – в глазах Тома мелькнула знакомая искра. – Ты что, дразнишь меня? – Гарри потянулся к стакану с водой. Том поднял свои довольно крупные руки в примирительном жесте. – Нет, не дразню. Просто участвую в разговоре. – Постарайся уменьшить количество сарказма. – Принято. – Том махнул рукой. – Продолжай. Гарри глубоко вздохнул. – Так вот, я взял у них интервью, и во время перерыва она рассказала мне всё о «Слепом случае». Поскольку я не против найти спутника жизни… – Он замолчал, чтобы оценить выражение лица Тома, и, не увидев улыбки, продолжил: – Подумал, что стоит попробовать. Я слышал лишь хорошие отзывы, поэтому, готовясь к встрече, немного нервничал. Предполагал, что познакомлюсь с интересным, близким по духу волшебником, который подходит мне. – Гарри поморщился. – Только представь силу моего разочарования, когда оказалось, что за ником «Носит Брюки» скрываешься ты. Том как ни в чём не бывало поднял свой стакан и, пристально глядя на Гарри, сделал глоток воды. Было в Реддле что-то таинственное, но в то же время раздражающее. Он умел отлично контролировать себя, особенно в части сдерживания первоначальных реакций на происходящее. Как правило, это было довольно трудно заметить по поведению или жестам. Раньше Гарри видел подобную манеру только у Северуса, а теперь и у Тома. – Представляю, настоящее разочарование, – ответил Том ровным голосом. – Извини, если испортил тебе вечер. – Не делай этого. – Не делать чего? – спросил Том с по-прежнему равнодушным видом. – Не веди себя так, будто я задел твоё самолюбие. – Гарри прищурился. – Мы с тобой оба знаем, что в этом сценарии нет ничего такого, что могло бы ранить твои чувства. Ты в восторге от того, что наша пара совпала только потому, что такой исход испортил мой вечер и разрушил надежды на возможную встречу с моей настоящей парой. – Я не наслаждаюсь тем, как всё сложилось, – возразил Том. – Несомненно, ситуация кажется мне несколько комичной, но я правда немного сочувствую тебе. – Мне не нужна твоя жалость, прибереги её для кого-нибудь другого. – Я не жалею тебя, не надо подменять понятия. – В голосе Тома появилась твёрдость. – Если бы жалел, это значило бы, что я о тебе невысокого мнения, а это не так. Я просто расстроен, что ты считаешь, будто моё присутствие здесь испортило твой вечер. – А зачем говорить в такой манере? – Гарри не унимался. – Как будто ты жертва. – Поверь, детка, я никогда не оказываюсь жертвой. – Том ерзнул на стуле. Гарри заметил, что добродушный, поддразнивающий Том исчез – особенно после того, как Ангус озвучил все подробности их биографии. Теперь перед ним сидел сдержанный, настороженный волшебник, которого Гарри раньше не видел. – Я просто ожидал чего-то другого, – сказал Гарри, складывая руки на коленях. – Обрадовался, что познакомлюсь с кем-то новым. Том снова внимательно изучил Гарри, взглядом практически поедая его заживо, пока смотрел на его губы, шею, ключицы, не скрытые воротом рубашки… Наконец он признался: – Я здесь из-за пари. Их взгляды встретились. – Что? Том спешно поднял руку, чтобы успокоить готовое вспыхнуть недовольство Гарри. – До того, как ты успеешь подумать, что я намеренно пришёл сюда, чтобы испортить тебе вечер, это не так. Тот факт, что мы оказались здесь вместе и будем ужинать, – чистое совпадение. Но причина, почему я участвую в программе, заключается в том, что я проиграл пари Люциусу. – Что за пари? – Мы играли в магический баскетбол один на один. – Том усмехнулся воспоминанию. – Самолюбие взяло верх, и мы решили, что проигравший должен сделать всё, что выберет другой. Оба придумали отличные задания. Я был готов заставить Люциуса пойти на какой-нибудь урок икебаны, ведь я знаю, такое его бесит, а у него были свои планы на мой счёт. Я проиграл, он сказал, что я должен сделать, и вот я здесь. – Так ты оказался здесь потому, что проиграл пари? – Да. – Что, если бы твоей парой оказался не я? – Гарри прищурился. – Что тогда? – Я попытался бы насладиться вечером. – Том пожал плечами. – Не знаю, с чего ты так сильно меня презираешь, но я довольно хороший парень. Конечно, мне в голову приходила мысль пропустить это свидание, но я знал, что не смогу из-за магического контракта. Поэтому мой план состоял в том, чтобы попытаться завязать разговор, насладиться едой, а затем, помахав ручкой, распрощаться. Остаток вечера я планировал провести в своём бассейне, лежать голым на плоту и смотреть на звёзды. Коварный мозг Гарри подсунул ему именно этот образ: голый Том на плоту плавает в бассейне, его причудливые татуировки выставлены напоказ, лунный свет играет на мокрой коже… Зрелище… довольно приятное. Гарри поспешно отогнал видение. – Но теперь я здесь, с тобой, терплю этот разговор, молясь, чтобы персонал на кухне поторопился и я мог вернуться к себе домой. – Том ухмыльнулся. – Что планируешь делать после ужина? Гарри подумал, что надо будет расспросить Джинни о том, где Северус раздобыл ту новую «игрушку», чтобы иметь возможность снять напряжение, которое накопится в плечах после этого вечера. Вслух же он сказал: – Наверное, займусь раскладыванием вещей по полочкам и сортировкой носков по цвету во время просмотра новой романтической комедии на одном из маггловских стримингов. – Дай угадаю. – Том откинулся на спинку стула. – Выберешь фильм о том, как два человека встречаются, тут же влюбляются, затем парень совершает какую-то глупость, партнёр злится, они расстаются только для того, чтобы он сделал красивый жест и вернул его, а в итоге всё заканчивается свадьбой. Гарри высоко поднял подбородок. – Если уж тебе так хочется знать, да, основная идея такова. Том фыркнул. – Ты на самом деле считаешь, что так бывает? – Хочется верить, что в этих историях есть доля правды. – Гарри говорил серьёзно. – Потому что тогда можно надеяться, что и у меня будет такая жизнь. – Нереалистичные небылицы. – Том покачал головой. – В реальной жизни известный маггловский актёр никогда не влюбится в одинокого строителя из магического мира и не бросит всё, лишь бы жить с ним в каком-нибудь захолустье. – Знаешь, Том, лишь потому, что в твоей жизни всё устроено иначе, не значит, что и у других нет таких отношений. – Гарри подался вперёд. – Например, возьми Джинни и Северуса. Их история очень похожа на сюжет романтической комедии, со всеми неожиданными событиями, которые сопровождают страстные отношения. – Они столкнулись на тротуаре и заключили сделку, чтобы помочь друг другу. – Том скривился. – По-моему, романтикой и не пахнет. – Классический троп. – Что? – Том непонимающе посмотрел на Гарри. Гарри закатил глаза, готовясь просветить этого волшебника насчёт простых вещей из мира романтики. – Троп – сюжет или тема, которые помогают рассказать историю. Например, если бы нужно было отнести роман Джинни и Северуса к какой-то категории, я бы решил, что он подходит к «от ненависти до любви», поскольку они терпеть друг друга не могли, с примесью «фальшивая невеста» и оттенком «миллиардера». Все эти сюжеты безумно популярны. – Миллиардер – это троп? – Теперь Том смотрел на Гарри с неподдельным интересом. – И очень популярный. Том задумчиво постучал пальцем по столу. – Итак, позволь мне прояснить ситуацию – ты ждёшь, что твоя жизнь будет похожа на романтическую комедию с этими её тропами? – Нет, но я надеялся, что мне достанется компания получше, а не та, что у меня есть сейчас, – огрызнулся Гарри, делая ещё один глоток воды. – Что не так с нынешней компанией? – Том изогнул бровь. – Мы ведь нормально общаемся. – Нормально общаемся? – Гарри едва не поперхнулся. – Да я едва держусь и готов вот-вот или плеснуть тебе водой в лицо, или врезать. И что тут нормального? Том сжал губы, а после, снова откинувшись на спинку стула, предложил: – Мне кажется, тебе стоит посетить несколько занятий по управлению гневом у специалистов Святого Мунго. Гарри покосился на вилку в своей руке и всерьёз задумался, удастся ли ему избежать наказания от Министерства магии, если он до смерти заколет Тома Реддла этим столовым прибором. Наверняка суд признал бы это самообороной. Или убийством из-за смягчающих обстоятельств в виде невыносимого собеседника. *** – Это самый глупый фильм из тех, что я знаю, – заявил Том, откидываясь на спинку стула. – Что? – Гарри почувствовал, как его глаза чуть не вылезли из орбит. Ну и наглец. – Хочешь сказать, твой самый любимый фильм, который ты готов постоянно пересматривать, – «Неспящие в Сиэтле»? – уточнил Том с неподдельным скептицизмом. – Да. – Гарри выпрямился, готовый к защите. – А второй «Когда Гарри встретил Салли». – Фанатеешь от Мэг Райан? – Том приподнял бровь. – Разве можно устоять перед её восхитительным обаянием? – парировал Гарри. – Согласен, она ничего, – Том пожал плечами, – но я не стану искать фильм лишь из-за того, что там снимается она. – А стоило бы. – Гарри наклонился вперёд. – Вполне возможно, смотря её фильмы, ты сможешь чему-то научиться, и тогда люди будут охотнее проводить время в твоём обществе. Том погладил рукой подбородок и произнёс с лёгкой усмешкой: – Те, кто проводил время в моём обществе, никогда не жаловались. Гарри закатил глаза и, поскольку их еда всё ещё не прибыла, спросил: – Итак, почему тебе не нравятся «Неспящие в Сиэтле»? – Потому что история неправдоподобная, – Том развёл руками. – Как так? – искренне удивился Гарри. – Ну, помимо того факта, что ребёнок не только сам купил билет на самолёт, но и пролетел через всю страну без сопровождения родителей, а ещё нашёл дорогу к Эмпайр-стейт-билдинг и забрался наверх, и за всё время никто не задал ему ни единого вопроса? – Том загнул палец. – Такое невозможно даже в магическом мире, не то что в маггловском. А ещё потому, что Мэг Райан в этом фильме – настоящий преследователь. – Она не преследователь, просто любопытная, – возразил Гарри. – Можно проявить любопытство по отношению к своему соседу, а не к какому-то ненадёжному отцу, живущему на другом конце страны, – Том покачал головой. – Его история тронула её, – Гарри чувствовал, как закипает. – Он несчастный отец, пытающийся найти какую-то мадам с помощью радиошоу. – Том хлопнул в ладоши. – Отличная работа, Том Хэнкс. Ты смог привлечь одиноких и отчаявшихся женщин с расстояния в несколько тысяч километров. – Мерлин, ты… ты отвратителен, – выдохнул Гарри. – Отвратителен? – переспросил Том, кладя руку на стол. – И почему? Это не я гоняюсь за юбкой по всей стране, используя своего сына в качестве приманки. – М-м-м, Сэм Болдуин понятия не имел, что происходит. – Гарри чувствовал, как дрожит от гнева. – Если вспомнишь, когда его сын исчез, он чуть с ума не сошёл. – Ага, конечно, просто он слишком долго держал руки при себе, а не под рубашкой своей женщины, поэтому-то и понял, что сын пропал. – Том усмехнулся. – Отличный пример идеального родителя. Но если отбросить всё это, неужели ты правда думаешь, что они бы влюбились друг в друга? Стоило им мельком увидеться, потом оба внезапно оказались на вершине Эмпайр-стейт-билдинг – и готово? В их отношениях нет ничего реалистичного. Если бы у этого фильма был эпилог, мы бы узнали, как на следующее утро им неловко, потому что они осознают, что живут более чем в трёх тысячах милях друг от друга, и у них нет абсолютно ничего общего, кроме идиотской любви к спонтанности. Гарри смотрел на Тома и чувствовал, как буквально дрожит от гнева. Его шея горела, ладони стали такими потными, что он едва сдерживался, чтобы не вытереть их о брюки, а ещё так сильно стиснул челюсти, что зубы заболели. – Ты закончил критиковать мой любимый фильм? – процедил он сквозь зубы. – Думаю, да. – Том широко улыбнулся. – Хорошо. – Гарри сделал глубокий вдох. – А теперь, мистер Эксперт, скажи, какой у тебя любимый фильм. – Зачем? Чтобы ты притворился, что он тебе не нравится, и разнёс его в пух и прах, как я только что сделал с твоим любимым фильмом? – Том покачал головой. – Не надо, спасибо. – Откуда ты знаешь, что я стану ругать твой любимый фильм? – Гарри прищурился. – Может, он мне понравится. – Откуда мне знать? – Том театрально обвёл взглядом комнату. – Последние пять минут я наблюдал, как ты продумываешь план моей смерти. Рискну предположить, когда мы закончим с ужином и соберёмся уходить, ты столкнёшь меня с лестницы и я впаду в кому. – Неверно, – Гарри покачал головой с мрачной улыбкой. – Мне больше нравится мысль о том, чтобы использовать вилку! Знаешь, если меня поймают, то, наверное, проще вонзить нож тебе в грудь. – Мерлин! – Том театрально прижал руку к груди. Гарри вдруг осознал, что сказал, и его охватила неловкость. Возможно, он немного перестарался с ножом. – Ты прав, это лишнее. – Гарри поправил себя. – А вот столкнуть с лестницы – больше в моём стиле. Том усмехнулся. – Рад, что мне не придётся отвлекать тебя и прятать твой нож. – Не преувеличивай. – Гарри фыркнул. – Мне не идёт цвет арестантской мантии. Я не гожусь на роль преступника. – Значит, полосатый для тебя не новый чёрный? – Том подмигнул. – Нет. – Гарри закинул ногу на ногу и вернулся к теме: – Итак, твой любимый фильм? За тобой должок. – Я ничего тебе не должен, – парировал Том. – Том, благодаря тебе этот ничем не примечательный вечер стал невыносимым. – Гарри сложил руки на груди. – Пожалуйста, порадуй меня своим нелепым выбором фильма. Или я начну угадывать. – Заманчивая идея. – Том откинулся на спинку стула. – Вперед. Гарри тяжело вздохнул, взял себя в руки и спросил с притворной серьёзностью: – Это порно? – Да ладно, – Том рассмеялся, – у меня не настолько ужасный вкус. – Я бы поспорил, но так и быть, пока исключу этот вариант. – Гарри демонстративно постучал пальцем по подбородку. – Хм… Судя по тому, что ты презираешь романтические комедии, мне кажется, это какой-то кровавый боевик. А так как ты пытаешься вести себя заносчиво, предположу, что твой любимый фильм – какое-нибудь «Храброе сердце». – Нет. – Том покачал головой. – «Крёстный отец»? – Даже не близко. – Э-э-э, «Рокки»? – Очень смешно, Поттер. Гарри сложил руки на груди и изучающе посмотрел на Тома. – М-м-м, «Спасение рядового Райана», «Зелёная миля», «Филадельфия». – Ты просто перечисляешь фильмы только с Томом Хэнксом? – усмехнулся Том. – Просто проверяю, вдруг тебя заинтересует один из них. – Гарри пожал плечами. – Вижу, что нет. Так что теперь я пойду менее продуктивным путём и скажу: «Сводные братья», «Сорокалетний девственник», «Билли Мэдисон». – Все они забавные, но нет. – Уф, тогда не знаю. – Гарри вздохнул. – Дай мне подсказку. Кто играет главную роль? – Джули Эндрюс. Гарри замер. – Джули… что? Джули Эндрюс, та самая, которая снималась в «Мэри Поппинс»? Том кивнул. – Ты издеваешься надо мной. – Нет. – Том выглядел абсолютно серьёзным. – Что не так с Джули Эндрюс? – Ничего, я просто… – Гарри запнулся, подбирая слова. – Не знаю, думал, ты назовёшь кого-то вроде Лиама Нисона, Сэма Эллиота или Джеффа Бриджеса. Ну, знаешь, грубых ворчунов, которые всегда готовы отомстить. Уж точно не светловолосую Джули Эндрюс со стрижкой «пикси». – Как плохо ты меня знаешь, – тихо сказал Том. – Ты не шутишь? – Гарри всё ещё не верил. – В твоём любимом фильме снимается Джули Эндрюс? – Ага. – И опять эта раздражающая ухмылка. – Ну и что это за кино? – Разве не очевидно? – Том приподнял бровь. – Даже не близко. – Гарри был сбит с толку. – Я теряюсь в догадках. Единственные фильмы с Джули Эндрюс, которые приходят на ум, это… ну, «Мэри Поппинс» и «Как стать принцессой». Думаю, тут же упаду со стула, если окажется, что это какой-нибудь из них. – Нет, ни одна из этих классических картин. – Ты смотрел обе? – удивился Гарри, всё ещё не веря услышанному. – Естественно. – Том пожал плечами. – «Мэри Поппинс» – хороший фильм. И однажды я встречался с девушкой, которая была одержима Энн Хэтэуэй и заставляла меня смотреть все её фильмы. Кстати, «Дьявол носит Prada» – настоящий кошмар. Что за дерьмовая концовка? – Я думал, ты не любишь романтические комедии, – заметил Гарри. – Так и есть. – Том кивнул. – И этот фильм – одна из главных причин, почему так случилось. – Ладно, тогда если не один из этих… – Гарри рассмеялся. – Тогда какой? Ну точно не «Звуки музыки». – Почему ты так считаешь? – спросил Том абсолютно серьёзно. Гарри замер. Нет. Не может быть. «Звуки музыки»? Да ни за что. – М-м-м, потому что это мюзикл, и извини, если ошибаюсь, но сдаётся мне, ты вряд ли любишь постукивать ногой в такт музыке. – Видишь ли, тебе и впрямь стоит перестать судить о людях, основываясь на том немногом, что ты знаешь о них. – Том поправил манжеты на рукавах рубашки и продолжил: – К твоему сведению, «Звуки музыки» – мой любимый фильм. В нём есть всё необходимое: сексуальная няня, она же бывшая монахиня, которая умеет петь, сварливый герой, сражающийся с нацистами, прекрасная музыка, предательство и неопределённость. Гарри был потрясён. Поверить не мог. Конечно, это хороший фильм, но чтобы любимый? – Почему я тебе не верю? – выдохнул он. Том пожал плечами. – Тебе выбирать, верить мне или нет. – Если бы у меня не забрали телефон, я бы прямо сейчас написал Северусу и проверил, правда ли это. – Когда получишь обратно телефон, так и сделай. – Том улыбнулся. – Он знает, что мне нравится смотреть, как Мария кружится на вершине горы. Однажды на Хэллоуин я нарядился Марией, а в другой год – бароном фон Траппом. А потом снова Марией, потому что костюм был слишком хорош. – Я… всё-таки не верю тебе, – упрямо повторил Гарри. – Как знаешь. – Том пожал плечами. – Но вот что я скажу тебе: у меня есть кассета, компакт-диск, видеорегистратор, Blu-Ray и цифровая копия «Звуков музыки». Не говоря уже о том, что у меня есть заветная фотография с автографом Джули Эндрюс. Я храню всё это в огнестойком сейфе у себя дома в одном тайном месте. – Ладно, вот теперь я знаю, что ты врёшь. – Гарри покачал головой. Том просто пожал плечами, и такая реакция привела Гарри в бешенство. Будто он даже не старался придумать что-то здравое, всего лишь пожимал плечами, как всезнайка. И нет, Гарри не верил ему, ни на секунду. Быть не могло, что после такой подробной критики «Неспящих в Сиэтле» Том как ни в чём не бывало заявил, что «Звуки музыки» – его любимый фильм. Нет, он просто пытался спровоцировать Гарри, и Гарри не собирался вестись на это. Отличная попытка! – До – наш дом, наш милый дом… – тихо напел Том. – Может, хватит? – перебил Гарри, когда наконец принесли их еду. – Мерлин, просто ешь и помалкивай, чтобы мы могли скорее убраться отсюда. – Какой же приятный собеседник достался мне сегодня, – усмехнулся Том. – С тех пор, как мы заговорили о «Звуках музыки», ты постоянно или поёшь, или постукиваешь ногой в такт, и я скоро сойду с ума. – Гарри поморщился. – Не смогу выкинуть из головы песню «Как же нам решить проблему с Марией?». – Могло быть и хуже, – философски заметил Том. – Например? – спросил Гарри, принимаясь за еду. – Я мог бы выбрать какую-нибудь непристойную песню. – Том наклонился вперёд и соблазнительным голосом пропел: – Двигайся по шее, затем ниже, оближи мою… – Достаточно, я понял твою мысль, – прервал его Гарри, поднимая руку. – Ты её слышал? – Том усмехнулся. – Кто ж её не слышал, – фыркнул Гарри, засовывая в рот кусочек мясного рулета. Самого вкусного мясного рулета, который он пробовал в своей жизни. Он был настолько вкусным, что Гарри на секунду задумался, а не пойти ли на второе свидание с Томом, просто чтобы ещё раз поесть этот мясной рулет… Да, он был готов вытерпеть ещё один вечер с этим волшебником – настолько прекрасна была еда. – У тебя когда-нибудь был опыт, подобный тому, о котором поётся в этой песне? – неожиданно спросил Том. Щёки Гарри вспыхнули алым, когда он уставился на кружочки чеснока в своём картофельном пюре. – Не понимаю, каким боком это касается тебя. – Никаким, но ведь нам надо как-то убить время. – Том пожал плечами. – Поэтому, основываясь на твоей нервной реакции, рискну предположить, что ответ «нет». – Как будто ты делал что-то подобное, – огрызнулся Гарри. Том снова приподнял бровь. Слова были излишни – его выражение лица говорило само за себя. Он вылизывал всё, от, ну, Гарри понимал… – Я много чего попробовал, Гарри, – Том откинулся на спинку стула, – и каждый раз… отлично справлялся с задачей. – Ага, уверен в этом, – язвительно сказал Гарри. Игнорируя его слова, Том продолжил: – Я всегда убеждаюсь в том, что партнёр кончил, даже если я нет. – Здорово, – натянуто улыбнулся Гарри. – Я даже раз или два симулировал, лишь бы поскорее убраться оттуда, понимаешь? Вилка Гарри замерла на полпути ко рту, когда он посмотрел поверх их стаканов с водой прямо в ухмыляющееся лицо Тома. – Но ведь мужчина не может симулировать. Нельзя подделать… – Девушки и парни никогда не проверяют презервативы, – перебил Том. – Фу, нет, гадость. – Гарри поморщился. – Пожалуйста, смени тему, не понимаю, как ты можешь говорить о таком во время еды. – Разговоры о сексе вызывают у меня аппетит, – невозмутимо заявил Том. – Да, согласен, но не подробности о том, как ты будто бы симулируешь и что есть, а чего нет в твоём презервативе. – Я не будто бы симулирую… – Том выделил голосом. – Я так и делаю. – Хорошо, Том. – Гарри показал ему большой палец. – Молодец, рад за тебя. Том ухмыльнулся, а затем поднёс вилку ко рту. Правильно, ешь, чтобы мы могли убраться отсюда. Если откровенно, разговор с этим человеком был сплошной катастрофой. Когда речь зашла о кино, у Гарри появилась было надежда, но она быстро угасла, когда Том разнёс в пух и прах «Неспящих в Сиэтле». И Гарри никогда не признался бы ему в этом, но теперь он сам гадал… как этому мальчику удалось так просто пролететь через всю страну? – Чёрт, – прошептал Том, сжимая край стола. Его вилка лежала на тарелке, а голова была опущена, как будто он только что поранился. И поскольку Гарри не мог не обратить на это внимание, он спросил: – У тебя всё хорошо? Том немного приподнял голову так, что Гарри увидел, как он прикусывает нижнюю губу. – М-м-м, – простонал он. – Ты прикусил губу? – Гарри нахмурился. – Знаешь, я тоже иногда так делаю. Из-за этого у тебя во рту может появиться язва, так что будь морально готов к этому. Том откинулся на спинку стула, запрокинул голову назад и, всё ещё продолжая сжимать край стола, раздвинул ноги. – Чёрт возьми… да. Стойте, подождите. Гарри насторожился. Что происходит? Том ёрзал и сжимал кулак, облизывая губы. – Да, детка, прямо здесь… – Том застонал. – М-м-м, мне нравится. И тут до Гарри дошло. Мерлин, ну что за человек! Он сложил руки на груди. Интересно, а что Том сделает дальше? – Ты правда разыгрываешь её? Сцену из «Когда Гарри встретил Салли»? – спросил Гарри с ужасом. – Мерлин, какой роскошный у тебя рот. – Том закатил глаза. – Да, возьми меня глубже. Мерлин милостивый! Лицо Гарри пылало, когда он наклонился вперёд и постучал по столу. – Эй, ау, прекращай. Я тебя понял. Но Том не останавливался. Даже не пытался. Он продолжал стонать, охать, кусать губы и… двигать бёдрами. – Да, детка, ты охрененно хороша. – Том выдохнул. – О да, чёрт, я хочу пожестче. – Нет, нет, всё в порядке, не надо пожестче, – пробормотал Гарри, но воображение уже начало визуализировать эту картину, а шея пылала. Ты НЕ возбуждаешься от этого, НЕТ! – Чёрт… – Том ударил кулаком по столешнице, и Гарри с ужасом наблюдал, как он придвинулся ближе к столу, его глаза всё ещё были закрыты, голова опущена. – Ты сейчас кончишь, я чувствую, но не сейчас, нет, жди, пока я разрешу, – простонал он. Гарри облизнул губы. Скрестил ноги. Посмотрел куда угодно, только не на Тома. Тот протянул руку и сжал тканевую салфетку. Затем смял её в кулаке. – Подожди, детка, чёрт, не кончай, пока я не разрешу. – Том откинул голову назад. – А-а-а, охренеть, да, хорошая девочка. Подержи его. Пока Том не смотрел, Гарри быстро вытер вспотевшую шею. Мерлин, они что, выключили кондиционер? Почему здесь так жарко? – Мерлин, какая же сладкая у тебя… – Том выдохнул. – Да, трахай меня так. Продолжай, детка. Он снова ударил кулаком по столу и застонал так громко, что Гарри показалось, будто его спину опалило огнём. Гарри прикусил внутреннюю сторону щеки, пытаясь отвлечься, но всё было тщетно. Ладони вспотели, и он, не отрываясь, смотрел, как Том сжал свой нож, вонзил его в стол и застонал так громко, что Гарри понял: люди внизу гадали, что, чёрт подери, происходит. – Обалдеть! – закричал Том. – Давай, детка, кончи на моём члене. А потом… он скрипнул зубами, вены на его шее вздулись, и невероятно гортанный звук сорвался с его губ. Мерлин! Гарри почувствовал, как язык защипало. Щёки пылали. Пот выступил на лбу. Том и правда только что кончил? В смысле… имелось в виду – выглядело очень убедительно и сексуально, настолько… – Извините, здесь всё в порядке? – спросил стоящий на лестнице Ангус. Гарри резко вскочил со стула, а затем с громким шлепком приземлился на пол. Мерлин, Гарри, вставай! Умирая от унижения, он поднялся на ноги, одёрнул брюки и выпрямился. – Да! – крикнул он слишком громко. – Всё… да, у нас всё хорошо. Ничего такого не происходит. Просто, мы болтаем и всё такое. Не беспокойтесь. Да-да. Мы не занимаемся ничем странным. Гарри бросил взгляд на Тома. Гадёныш ухмылялся, держа в руке вилку с огромным куском мясного рулета на зубцах. Он указал ею в сторону Ангуса, а затем сказал: – Мои комплименты повару. И после этого отправил кусочек в рот. Тем временем возбуждённое и готовое тело Гарри посылало SOS во Вселенную, и он выдал, сам не понимая, что говорит: – Я буду то же, что и ОН. *** – Ты правда не будешь разговаривать со мной до конца вечера? – спросил Том, нарушая затянувшееся молчание. Гарри зашипел в ответ, стараясь, чтобы Ангус не услышал: – Ты понимаешь, насколько это было неловко? – Да, очень неловко для тебя, – невозмутимо ответил Том. – Ангус заметил, как ты возбудился. Ты выглядел готовым. Не уверен, что он ожидал увидеть такое. – Я не возбудился, – возразил Гарри, хотя они оба понимали, что это полная ложь. – Ты ведёшь себя как ребёнок. – А может, я просто пытаюсь помочь тебе расслабиться? – Том пожал плечами. – Мерлин, мужчина, прими успокоительное! – Не говори мне расслабиться. – Гарри сверкнул глазами. – Я расслаблюсь, когда сам захочу. Том кивнул, сжатые вместе губы красноречиво говорили: «он сумасшедший». – Ну, знаешь, я сумасшедший лишь потому, что ты сводишь меня с ума, – выпалил Гарри. Брови Тома сошлись на переносице. – Что? Гарри замер. Подождите… что? – Я не говорил, что ты сумасшедший, – медленно произнёс Том. – Тогда что ты говорил? – Гарри чувствовал, как краска заливает щёки. – Ничего. – Том поднял стакан с водой. – Но теперь я думаю, что ты сумасшедший. Гарри простонал и положил руки на стол, скрестив их перед собой. – Ну нет, этот вечер никогда не закончится. – Вместо того чтобы жаловаться, мог бы спросить меня о чём-то ещё, – предложил Том. – Мне не по душе эта идея. – Отлично, тогда спрошу я. – Том громко прочистил горло. – Итак, расскажи-ка мне, Гарри, какие качества ты ищешь в партнере? – У тебя их нет. – Судя по тому, как покраснели твои щёки несколько минут назад, дело обстоит иначе. Гарри поклялся бы, что чувствует, как у него из ушей валит пар. Том ухмыльнулся. – Знаешь, мы можем либо посидеть в тишине, из-за чего, я знаю, тебе будет неуютно, тогда ты начнёшь болтать и выложишь мне информацию, которую, скорее всего, не хочешь, чтобы я знал. Или же ты можешь контролировать свой лепет, ответив на простой вопрос. Гарри стиснул зубы. Почему Том опять был прав? Просто добавьте этот пункт к списку вещей, которые бесили Гарри в этом волшебнике. – Задай мне другой вопрос. – Ладно. – Том наклонил голову. – Что привлекает тебя в партнере? Гарри демонстративно закатил глаза. – Дай угадаю, если я не отвечу на этот вопрос, ты придумаешь другой удивительно похожий? Том ухмыльнулся. – Да, и продолжу в том же духе. Гарри вытер рот салфеткой, а затем положил её обратно на колени. – Отлично, хочешь знать, чего я жду от партнера? Ну, во-первых, он не должен бесить меня, во-вторых, не должен умышленно врать… Том провёл рукой по столу и перебил: – Гарри, судя по твоему тону, ты намекаешь, будто я раздражаю тебя и специально вру. – Ого, как ты догадался? – Гарри всплеснул руками. – Вау, Том, да ты гений! – Мерлин, – пробормотал Том. – Ты явно в ударе. Обычно всегда спокойный, а сегодня с трудом тебя узнаю. Гарри положил салфетку на стол и, откинувшись на спинку стула, скрестил руки на груди. – Да, потому что я представлял сегодняшний вечер совершенно иначе. Я думал… – Он перешёл на задумчивый тон. – Полагал, что познакомлюсь с кем-то, с кем действительно смогу встречаться. Надеялся, что это начало чего-то нового, многообещающего. Я был очень воодушевлён предстоящим вечером, а он оказался совсем другим. Сплошное разочарование. Так что прости, если я не та очаровательная компания, которую ты ожидал здесь найти. – Такого о тебе точно не скажешь. – Том покачал головой. – Я мог бы даже потребовать компенсацию. Если уж на то пошло, придирчивого скандалиста вряд ли можно найти подходящей парой для первого свидания или вообще встречи. – Скандалиста? – переспросил Гарри. – Ага. Уже называл тебя дикобразом, подумал, что скандалист – хороший второй вариант. – Ах так… – Гарри прищурился. – Ну хорошо, а ты… ты… – Кто? – спросил Том, его улыбка стала ещё шире. Думай, Гарри, придумай что-нибудь интересное. – Недальновидный олух. Том откинул голову назад и расхохотался. – Это всё, что ты смог придумать? Недальновидный олух? Чёрт! – Он вытер выступившие слёзы. – Почему бы не напечатать это на футболке? Ты – недальновидный олух. Мерлин, как звучит-то… Гарри наблюдал, как Том продолжал смеяться, затем усмехаться, потом снова разражаться смехом. Когда тот наконец успокоился, Гарри спросил: – Ты закончил? – Думаю, да. – Том опять вытер глаза. – Мерлин, может, ты приберёг ещё какие-нибудь классные оскорбления? – Не знаю. – Гарри пожал плечами. – А как насчёт тебя, есть что-то кроме скандалиста? – Чванливый зануда. – Чванливый? – Гарри прищурился. – Полоумный кретин. – Привередливый чистюля. – Циничный болван. Том улыбнулся. – Напыщенный павлин. Гарри на мгновение отвлёкся на поднимающегося по лестнице Ангуса, а затем выдал: – Бесчувственный петух! Том теперь улыбался во весь рот. – Жеманный принц. – Принц? – Гарри фыркнул. – Я гарантирую, что о себе более высокого мнения. – Э-э… всё в порядке? – подходя к столу, спросил Ангус с явной тревогой в голосе. Том, не обращая на него внимания, продолжил: – А может, стоит расслабиться и позволить уже кому-нибудь вытащить затычку из твоей задницы, которую ты с таким усердием сжимаешь. – Он скрестил руки, выглядя как поверхностный кретин, коим и являлся. – Не хотите ли счёт? – осторожно поинтересовался Ангус. – Значит, если я не падаю к твоим ногам, когда слышу твою бессмысленную чушь и крикливые визги, которые ты называешь пением, у меня в заднице затычка? – возмутился Гарри. – Крикливые визги? – Том обиженно прижал руку к груди. – Подумай хорошенько. Я пою, а не визжу. – Да, я, м-м-м, просто принесу этот счёт. – Ангус начал пятиться. – Думаю, десерт сегодня лишнее. Он ретировался, а Гарри и Том пристально смотрели друг на друга. – Кошки, у которых течка, издают более приятные звуки, чем то, что я слышал сегодня вечером, – заявил Гарри. – Ну ты и врун. – Том бросил салфетку на стол. – Я видел, как ты качал головой в такт. – Оу, так мило с твоей стороны думать, что я двигался в такт музыке. – Гарри изобразил притворную улыбку. – Я скорее дёргался от тех ужасных звуков, которые ты издавал. Ты знаешь, как довести волшебника до нервного тика. – Задумывалось как шутка? – Том приподнял бровь. – Потому что ожидания не оправдались. Гарри прижал руку к груди. – Ой, неужели я задел твои чувства? К ним снова подошёл Ангус и осторожно положил на стол счёт. Гарри и Том одновременно потянулись к бумаге. – Дай мне, – сказал Том. – Ни за что на свете я не позволю тебе заплатить за этот ужин, – возразил Гарри. Возможно, Том испортил его свидание, и в голове Гарри навсегда застряла идиотская «До – наш дом, наш милый дом», но будь он проклят, если позволит Тому заплатить. Не бывать такому! – Только через мой труп. – Вот ваши телефоны, – заикаясь, произнёс Ангус. Он нервничал, и не зря. Маски были сброшены, они практически кричали и смотрели друг на друга так, словно одно неверное движение – и эта пороховая бочка под названием «свидание» взорвётся. – Я просто оставлю их здесь. Он медленно положил телефоны на стол, стараясь ничего не трогать, а затем осторожно отступил. Очень умный волшебник. – Ладно. – Гарри отпустил счёт, но полез в сумку, чтобы вытащить несколько банкнот. Затем положил их на стол. – Вот, плачу свою половину. – Сейчас же забери эти гребаные деньги. – Том нахмурился. – Ты не станешь оплачивать счёт. – Почему нет? – Гарри выпрямился. – Я могу себе это позволить. Твой партнёр довольно хорошо платит за мои услуги. – Дело не в деньгах. – Тогда в чём? – уточнил Гарри. – Речь о гордости? – Да. – Том кивнул. – Я всегда плачу за чёртову еду, когда приглашаю кого-то на свидание. – Только вот ты не приглашал меня на свидание. – Гарри усмехнулся. – Это было скорее неудачное стечение обстоятельств. Отвратительная, до ужаса жалкая встреча. Поверь мне, если бы это было настоящее свидание, всё прошло бы по-другому. – Если бы это было настоящее свидание, – Том подался вперёд, понижая голос, – я бы нагнул тебя над столом и отшлёпал за то, как ты со мной разговаривал. Глаза Гарри округлились. – Что? – Ты слышал. – Том взял банкноты Гарри и засунул их в карман, а затем вытащил купюры и бросил их на стол. Не могло быть, чтобы ужин столько стоил. Даже близко нет. Всегда пытается выпендриться. Фу, любитель покрасоваться! Пожалуйста, все быстро поаплодируйте Тому: у него есть деньги, какой умница. Судя по всему, он просто обожал демонстрировать своё богатство. Но вернёмся к тому, что он сказал. – Это оскорбительное поведение. – Гарри прищурился. – В наши дни никто никого не шлёпает. Том встал из-за стола и застегнул пиджак. – Судя по всему, ты встречался не с теми людьми. Затем он подошёл ближе и протянул руку, чтобы помочь Гарри подняться со стула. Гарри отпихнул его руку и встал сам. – Я встречался лишь с безупречными джентльменами, большое спасибо. – И в этом твоя проблема, – сказал Том, наклоняясь. – Идеальный джентльмен не заставит тебя кончить так, как могу я. Он был так близко, что Гарри практически чувствовал исходящее от его тела тепло. Оно согревало и собиралось внизу живота, вызывая вспышку жара, которая тут же проносилась по телу, напоминая о первоначальном влечении, которое Гарри почувствовал в тот день, когда познакомился с Томом. Но оно исчезло так же быстро, как и появилось. – Не льсти себе, Том. – Гарри повернулся, чтобы пройти мимо, но снова, как и в конференц-зале, Том остановил его, коснувшись его бедра. А потом наклонился ближе к его уху. – Речь не о лести, а о фактах. – Голос Тома был низким и вибрирующим. – Если бы ты оказался в моей постели, то забыл бы собственное имя и охрип бы от того, как часто выкрикивал моё, прося не останавливаться. Неприятно было это признавать, но Гарри и сам это знал. Чувствовал. Каково было бы оказаться в постели Тома, когда тот нависал бы над ним. Такой требовательный. Контролирующий. Партнер, который не сдастся, пока не заберёт у Гарри всё, что тот способен дать. Даже когда Том шептал, в его голосе слышалась команда, и Гарри понимал, как всё было бы. Но это не значило, что он хотел чего-то подобного. Между романтическими отношениями и хорошим сексом была существенная разница. Хороший секс длился ночь, а настоящая любовь – всю жизнь. Но не успел Гарри ответить, как Том отошёл от него. Они оба спустились по лестнице. Ноги Гарри дрожали сильнее, чем он думал. Они обошли администратора, которая поинтересовалась, как прошёл их ужин. Том открыл для Гарри дверь, и когда они оба оказались на тротуаре, он сократил расстояние между ними, после чего снова положил руку Гарри на бедро. – Сегодняшний вечер, несомненно, был потерей драгоценного времени. – Том говорил ровно. – Надеюсь, он больше никогда не повторится. – Согласен. – Гарри держался уверенно, несмотря на дрожь в коленях. – Ты вёл себя как грубый, самоуверенный осёл. Я скорее засуну голову в унитаз, чем пойду с тобой на ещё одно свидание. – И ты, детка, не остался в долгу. – Том улыбнулся. – Надеюсь, позже тебя ждёт тяжёлая форма метеоризма. Гарри ахнул и посмотрел ему в глаза. – А ты… Надеюсь, ты прищемишь свой член молнией на брюках. Он сделал шаг в сторону, чтобы уйти, когда Том схватил его за руку, поднёс к губам и, к ужасу Гарри, оставил поцелуй прямо на внутренней стороне его запястья. Его губы задержались всего на одну секунду, но этого времени было достаточно, чтобы заставить желудок Гарри подпрыгнуть – деморализующее чувство. Нет, тело, он нам не нравится. Не смей поддаваться его дурацкому обаянию. – Предпочитаю, чтобы он оказался зажат между твоих ног, – прошептал Том, почти касаясь губами кожи Гарри. Он отпустил руку. – Не споткнись по дороге домой. А затем, засунув одну руку в карман, Том с важным видом удалился в противоположном направлении. Мерлин, как же он бесил Гарри! – Надеюсь, больше никогда тебя не увижу! – крикнул Гарри ему вслед, хотя какой в этом был смысл. Он снова увидит Тома в офисе – вот как крупно ему повезло. Гарри вздохнул и полез в сумку за телефоном, чтобы вызвать такси. И тут его пальцы нащупали что-то. Удивившись, он открыл сумку и увидел две купюры, которые оставил на столе. Вот мудак.