Суд Антона Тяночкина

      – Антон, — Татьяна Геннадьевна сидит в своем стуле на колесиках и раздражающе крутится. Она улыбается черезчур сладко и Антон ежится, чувствуя подвох. — Ты очень хороший и умный мальчик.       — Спасибо? — неуверенно отвечает Антон, косясь на дверь и планируя отступления. Дверь закрыта, а вот окно открыто, в случае чего тоже вариант.       — Ты посещаешь все уроки физкультуры, — продолжает учительница. — И отлично сдал последний теоретический тест.       Антон помнит этот тест. Кто вообще проводит тесты по физкультуре?       — Единственный, кто получил за него хорошую оценку, это очень похвально, Антон.       — Спасибо, — снова отвечает Антон, чувствуя невероятное желание покинуть кабинет. Он душный, несмотря на открытое окно, а противно жёлтая лапочка под потолок, которая совершенно не нужна в столь солнечный день, превращает это помещение в место для сьемки второсортных хорорров.       — А потому я хочу поручить тебе задание, с которым никто, кроме тебя, не справится, — лицо Татьяны Геннадьевны на секунду становится серьезным, и сердце Антона уходит в пятки. Он понимает, что отказывать ему не положено. — У нас заболел судья для командной игры по баскетболу, а сегодня вечером матч. Ты сможешь его подменить?       Она смотрит выжидающе, даже чуть подается вперед. И если до этого сердце Антона уходило в пятки, то теперь оно пробивает нижние этажи. В голове Антона проносится целая цепочка из списков всей известной ему нецензурной лексики. Он смотрит на окно, оно, в отличие от двери, открыто и теперь кажется наилучшим вариантом.       — Я не уверен, что справлюсь, — тянет он, ежась под зорким взглядом.       — Не волнуйся об этом, — Татьяна Геннадьевна дарит Антону легкую улыбку. — Там будет и второй судья, он тебе в случае чего поможет.       Антон вздыхает, горестно и обреченно. Его поймали в ловушку, из которой нет выхода. Он не сможет сбежать или скрыться от суровой участи — работать судьей. Не тогда, когда об этом просит сама Татьяна Игнатьевна. Ей отказать нельзя, она у него русский ведет.       — Во сколько игра, — сдается он.       Татьяна Геннадьевна тут же светлеет и выглядит так, словно выиграла в лотерею.       — В семь, — говорит она. — В большом зале. Подойди на полчаса раньше в тренерскую, тебе выдадут все необходимое, а заодно с напарником познакомишься.       Антон безмолвно кивает и уже начинает пятиться в сторону двери. Лишь бы ему не пришлось вести концерты вместо выпустившейся активистки или преподавать математику вместо уволенной учительницы.       — И не забудь повторить правила игры, — слышит он перед тем, как покинуть кабинет.       Выйдя на свободу, в коридор, Антон закрывает лицо руками и отчаянно стонет. Вот это он попал.

***

      Антон стоял на самом краю поля и озирался по сторонам. Вокруг него летали мячи. Он и не знал, что в их школе есть столько мячей. И что столько людей может одновременно присутствовать в физкультурном зале. Две команды высоких пацанов в майках и шортах бегали по полю, бросаясь в корзины и иногда друг в друга. Антон бы поразился их ловкости, если бы не молился, чтобы ни один из брошенных предметов не прилетел к нему в голову.       На нем судейская футболка, больше на три размера и спадающая с плеча, а еще свисток. В придачу бессонная ночь, за которую он посмотрел кучу игр и выучил все правила баскетбола, которые вообще существуют. Конечно, он знал их и до этого, как бы иначе написал тест, но чувство тревоги не отпускало его до самого утра. Ему нельзя было облажаться, не перед такой кучей людей.       Соревнование проходило между коллективом их школы и коллективом другой школы. Трибуны, к ужасу новоиспеченного судьи, не пустовали. Туда загнали какой-то класс, который голдел и тыкал пальцем в тех, кто бегал по полю. Компанию ребятам составляли родители, недовольно косившиеся на неугомонных школьников.       У Антона был соратник по несчастью, хотя тому все несчастьем не казалось. Кирилл Анатольевич, физрук, улыбчиво шутил с тренерами команд на другом конце поля. Он судил уже не первый год и, в отличие от Антона, знал дело как свои пять пальцев.       Антон, в свою очередь, знал все, как чужие, очевидно инопланетные, пять пальцев. Коленки подкашивались, слава богу, хоть руки не тряслись, а то было бы неловко.       Все вокруг — пацаны, его значительно выше. В конце концов, баскетболисты. И на их фоне Антон ощущал себя максимально мелким и ничтожным.       Парни шумели, переговаривались, шутили, их бас раздавался по всему полю, создавая невероятный шум. Антон оглядывал всех, пытаясь сосредоточиться хоть на чем-то, чтобы не концентрироваться на своей скорой кончине. И зацепился за непривычно белую копну волос. Непривычно длинную.       Большинство парней в этом зале имели гладко выбритые волосы или максимально короткую стрижку, Антон предполагал, что так удобнее. Но волосы этого парня можно было заплести в косу. Антон сразу представил, как того хватают за них во время хватки за мячик, и посочувствовал чуваку.       Тот был высоким и худощавым, майка сидела на нем мешком, колыхаясь при каждом движении. На ногах — серые кроссовки, на голове — гнездо, собранное в резинку. Он стоял на месте, перекидывая мяч из одной руки в другую и смотря куда-то в сторону кольца.       Удивительно статичная картина для такого движимого пространсва. Он выбивался из общего строя, и Антон уже собирался продолжить рассматривание столь интересного объекта, как жизнь решила, что позора ему явно маловато.       Парень, столь заинтересовавший новоиспеченного судью, резко поворачивается и смотрит прямо Антону в глаза, словно все это время чувствовал, что за ним наблюдают. Его лицо оказывается на удивление бледным, даже каким-то белым. Будто он всю жизнь не показывался на солнце. С такого расстояния сложно разглядеть мелкие детали, но Антон видит, что человек, смотрящий на него, определенно красив.       Антон чувствует, как начинает заливаться краской, но взгляд не отводит. Тело каменеет, и он сам не осознает, как поднимает руку и неуверенно ей машет. Кажется, он только что только ухудшил свое положение. Ему, пойманному за разглядыванием, хочется провалиться под землю, а вот того, на кого тот взгляд был направлен, очевидно, ситуация забавляет.       На чужом лице появляется улыбка, больше похожая на усмешку. Парень отбивает мяч об пол и ловит его одной рукой, закручивая на пальце. Антон смотрит, как мяч вертится. Парень тоже смотрит. А потом смотрит на Антона.       И Антону бы отвести взгляд, но он продолжает стоять как истукан, пялясь то на мяч, то на парня. Легкий смешок, который издал белобрысый парень, не слышен, но Антон чувствует его кожей. Ему машут в ответ перед тем, как повернуться и закинуть мяч точно в кольцо.       Больше Антон никуда смотреть не пытается.