Полуангел для Данте

      — Это что сейчас было? — как бы между делом спросил Данте, будучи не шибко впечатленным.       — Наследие благодаря которому я все еще жив, — коротко ответил Гарри.       — Не хочешь рассказывать? — спросил его Данте, помогая войти в комнату и дойти до спального места.       Сама комната была не особо впечатлительна. Голые стены и пол. Единственное что было примечательно, так это чистота. Видимо Майлз только с виду лоботряс и наркоман.       — А ты о многом готов рассказать сам? — резонно подметил Гарри, затем с трудом снял с себя рубашку.       Данте поразился увиденному. Вся рука Гарри и часть груди, выглядели как одна большая гематома, цвета сливы.       — Ты не мог от падения получить такую рану. Другие царапины и ссадины, да, но это… — сел он на матрас рядом       — Подозреваю это от того твоего удара по моему плечу, — ответил Гарри, затем провел палочкой и пришёптывая связку целебных чар.       — Что? Я? Бред… о, черт… — сообразил Данте, — я порой забываю, что после стольких лет борьбы с демонами я набрал столько сил, что я даже профессионального боксера вырублю с одного удара.       — Вот это очень любопытно. Я заметил, что ты едва не снес дверь Майлза.       — Я старался себя контролировать. Снова покупать новую дверь этому мозгоклюю как-то мне не очень хочется.       — Уже как-то такое было? — с улыбкой посмотрел на него Гарри, закончив с первой помощью для себя.       Хоть теперь не было той боли, которую он терпел пока шел по улице и затем по лестнице. Данте тем временем кочевряжился лицом, пока придумывал объяснение.       — Я сам не знаю почему так, понятно? — высказался он и запрыгнул с ногами на подоконник, заклинанием Гарри немного расширил его и сел на против. Данте же был так погружен, что этого даже не заметил. Гарри подметил, что тот держится за необычный кулон на своей шее.       — У тебя очень любопытный кулон, — решил Гарри хоть как-то продолжить разговор.       Данте с каким-то неожиданным безразличием посмотрел на Гарри, затем опустил голову и посмотрел на кулон:       — Я не помню откуда он у меня…       Пока Данте рассказывал, его голос казался каким-то безжизненным. Словно перед Гарри не Данте, а кто-то совершенно другой.       — …иногда, когда я касаюсь его и вижу образ. Чувствую давно забытую нежность. Хочется назвать ее мамой. Но я вижу лишь силуэт. Я вообще не помню ничего из своей жизни до семи лет. Мне сказали, что после менингита возможна потеря памяти, — не весело хохотнул Данте, — но что странно. Если я когда-то и болел, то больше никогда после. Этот кулон и мой меч Мятежник всегда были со мной. Еще совсем мальчишкой я убил своего первого демона. Впервые это случилось в одиннадцать лет. До этого мне встречались другие ублюдки. Те люди были не лучше демонов. Один гандон назвал меня милашкой. Как я узнал после хотел продать меня в сексуальное рабство. Тогда меч еще не отзывался на мой призыв, так что я его просто поколотил вместе с другими уродами. После сбежал. Питался тем что найду. Потом я наткнулся на забегаловку одного старика. Сварливый до невозможности, — улыбнулся в этот раз искренне Данте, — отчасти моя манера общения перешла ко мне от него, как раз у него я и жил где-то до одиннадцати лет. Тогда его застрелили у меня на глазах. Меня же взяли за шкирку и кинули в ноги какого-то козла. Тот облизнулся своим толстым длинным языком. В этот день я впервые осознанно увидел демона, который так и сказал, что хочет меня сожрать. Я тогда так сильно разозлился… понял, что случилось уже после. Только тогда, когда их всех перебил. Из их машины как раз и вылез Майлз. Он тогда сам еще был подростком. Ни слова благодарности. Тут же убежал. С тех пор я больше ни к кому не привязывался, да и вообще не встречал хоть одного доброго человека. Того старика звали Джакомо. Не сказать, что он как-то обо мне заботился, но за то, что я помогал ему он меня кормил и даже разрешал спать на одном из диванчиков его забегаловки. Из тех, кого я знаю более-менее можно доверять только Майлзу. И то только потому что он мне благодарен за те множества раз, когда я спасал его задницу из очередной передряги…       — Вот, — беспардонно вошел в комнату Майлз, — даже лишний котел нашелся у этого чудилы.       Котел, который Майлз свалил на пол вместе со свертками различных трав, оказался даже похож на тот, что звался в волшебном мире «стандартным котлом №2».       — Благодарю, мистер…       — Пф… зови Майлз, — махнул рукой тот и посмотрел Данте, — с вас двести долларов.       — Вот эта куча стоит двести сраных долларов?! — почти кричал Данте.       — Нет, это все мне обошлось почти в полтинник. Остальное за постой в моем скромном отеле. Извини! — рискнул повысить голос Майлз, — я вообще-то налоги плачу! И хочу хоть что-то иметь после в своем бумажнике!       Фыркая и матерясь, Данте достал из внутреннего кармана плаща бумажник и вытащил оттуда ровно двести долларов.       — Приятного времяпровождения, дружочки, — и подмигнул им.       — Смешно прям животики надорвешь, — закатил глаза Данте, затем, когда дверь закрылась обозвал его, — гавнюк.       Гарри тем временем, приманил из улицы парочку другую кирпичей. Немного древесины. Затем наложил звукоизолирующие чары, а также от запаха. На глазах Данте преобразовал все это в жаровню с небольшим столом. С помощью Aguamenti набрал воды. Зажег огонь и пока вода нагревалась начал подготавливать травы для зелья аналога рябинового отвара.       — Так… значит ты волшебник, да? — задал вопрос Данте с интересом наблюдая за действиями волшебника.       Гарри вздохнул, от его вопроса, мельком кинув взгляд на него. Сосредоточился. Взмах палочки: окно открылось. Плавный росчерк и оттуда прилетели металлические детали. Еще пара взмахом: Данте удивленно охнул, когда подлетел и затем после, когда оказался на удобной кровати.       — Круто, — осмотрелся он и затем вновь посмотрел на волшебника, — но ты ведь понимаешь, что меня не это интересовало?       — Знаю, — ответил он, закусив губу.       Затем осмотрел подготовленные травы и начал их по очереди кидать в нагретую воду, помешивая будущий отвар.       — Мои родители погибли, когда я был еще младенцем. Мои родственники маглы сказали, что они погибли в автокатастрофе. Но после я узнал, что они погибли, пытаясь спасти меня от темного волшебника. Тот убил их всех, но меня не смог. Оказалось, что их жертва даровала мне абсолютную защиту от всего смертельного до самого совершеннолетия. Впервые я убил, когда мне было одиннадцать. Смертельное проклятье отразилось тогда, когда он пытался убить меня в него, но он не умер. Есть особое темное искусство, которое позволяет быть относительно бессмертным. Поразить тебя можно, и ты не покинешь мир, когда умрет твоя физическая оболочка, но взамен превратишься в духа. Не жизнь, а мука. Тебе постоянно будут нужны живые, чтобы иметь возможность качать из них жизненную силу. Вот такого носителя я и убил. В этом мне как раз помогла кровная защита, за которую заплатили мои родители. Вернее, моя мама. Почти каждый год, который я учился в Хогвартсе, это такая магическая школа в Британии, я подвергался нападениям Волдеморта. Это и есть тот самый темный волшебник. В конце концов он воскрес, используя мою кровь. Тем самым моя защита перестала работать против него, так как в нем частично текла моя кровь. Самое ужасное, как я узнал позже, этот урод был мне родственником. Приходился мне дядей в каком-то поколении. Даже запоминать не хочу в каком. Его жизнь была не сладкой, как и моя, но я не стал таким как он. Наверное, его жизнь в детском доме была еще хуже моей. В отличие от него я ценю всякую жизнь. А он только лишь свою. Да и крестражи не сделали его личность лучше. Он настолько жаждал превосходства над всеми. Так жаждал могущества и вечной жизни… — вздохнул Гарри и закрыл глаза, облокотившись на сымпровизированный столик, чуть не забыв потушить огонь, — но в отличие от Воландеморта, я познал и любовь, и дружбу.       Сказав это, он схватился за медальон на своей шее и посмотрел на затихшего Данте. Тот не ожидал такой истории от волшебника. Ожидал чего попроще. Раз он волшебник. Что-то веселое и интересное. Впервые за долгое время он проникся чужой болью, которая чувствовалась в каждом слове волшебника. Гарри посмотрел на медальон и вновь на Данте. И затем решился… но сначала он набрал отвар во флаконы, которые он трансфигурировал сам из найденного на улицах стекла в ближайших мусорках. Один флакон выпил сейчас. После присел на край кровати Данте и открыл свой медальон. Так как свет в комнате был не очень ярким он зажег над ними Lumos.       — Это мой крестник Тедди… — он потер лицо, чтобы сдержать эмоции,       На него смотрел мальчишка, чьи волосы и внешность будто бы постоянно менялись.       — …сейчас я без понятия, что с ним. Мне кажется этот мир вокруг меня не мой родной. Я правда не знаю, что случилось, — вновь он сжал рукой лицо и медленно выдохнул, — прежде чем я оказался здесь было раннее утро. Я собирался как обычно пойти разбудить Тедди. По привычке с детства я встаю рано, поэтому я уже сделал завтрак. Наверное, я его балую и особо не приучаю его к самостоятельности, но… я… у меня не получается быть строгим с ним, — сказал он и затем усмехнулся, — благо у него для этого есть бабушка.       Данте тихо хмыкнул. И вообще старался не сбивать волшебника с настроя. Затем он потянул за деталь медальона. Вслед за необычной живой фотографией, появились и другие. Мало того, что на фотографии люди двигаются, так еще их вместилось такое количество.       — А это родители Тедди, — вздохнул Гарри, указав на них на фотографии, — они погибли за то, чтобы кончилась война, которую устроил Воландеморт. Чтобы Тедди не рос в том ужасе.       — Она тоже меняет внешность, — все же вставил слово Данте.       — Это у них семейное. Тедди получил от матери самый ценный и редкий дар. Метаморфомагию. Эта способность позволяет, в отличие от других волшебников, без подготовки в любой момент менять свою внешность. В теории можно даже в животное превратиться, но я надеюсь, если такое правда случиться, что Тедди сможет вернуть свою человеческую внешность обратно. А это мои родители, — указал Гарри на рыжеволосую девушку с миндалевидными глазами и черноволосого мужчину на которого сильно похож сам Гарри.       — Теперь понятного от кого тебе достались такие красивые глаза.       — Красивые? — несильно отодвинулся от него Гарри с улыбкой на губах, — мне теперь как-то страшновато засыпать с тобой в одной комнате.       — Ой, да, ладно, — легко пододвинул волшебника обратно, — как будто я тебя уже в кровать к себе позвал. Хотя ты сам подсел ко мне, — подмигнул ему Данте, щелкнув языком.       — Та-ак, — встал он с кровати отошел к своей, — пожалуй нам лучше закругляться.       — Ты ведь тоже необычный волшебник, да? — сбил всю веселость Данте. Улыбка Гарри потускнела:       — Я потомок Ангела Смерти… — ответил он, затем лег и отвернулся.       — Ангела Смерти? Я думал ангел смерти — это выдумка религиозников для устрашения паствы, — внезапное возбуждение Данте, заставило Гарри пожалеть о своем признание. Он перевернулся на спину и заговорил:       — Я встретил ангела, когда умер…       — Что значит умер? Вот же ты лежишь и разговариваешь со мной!       — Не перебивай, — бесстрастным голосом ответил Гарри, — я еще не рассказал тебе о том, как я победил Воландеморта. Со своими лучшими друзьями, Роном и Гермионой, я прошел огонь и воду. Причем как фигурально, так и на самом деле…       Вспомнил он те моменты, когда Рон помог ему выбраться из воды с мечом и как он с друзьями спасался от Адского Пламени Крэбба*по книге именно он вызвал пламя и сам в нем погиб, если кто не знает*. О чем он и поведал в деталях.       — … с другой стороны не пришлось долго думать о том, как уничтожить диадему Райвенкло. И после я помирился со своим заклятым школьным врагом. В последствии именно он научил меня как подчинить своей воле магический дом моего крестного. Перед смертью он завещал мне свой дом в Лондоне. И вместе с тем Драко учил меня светскому общению. То есть правильному стилю речи, как подобает представителю аристократической семьи, — сказал он и наконец улыбчиво фыркнул, — даже перестал упоминать о том, что я полукровка, поскольку моя мать маглорожденная…       — Подожди, — резко выступил Данте, — кто такие маглы и маглорожденные.       — Маглы это обычные люди без дара к магии. Соответственно маглорожденые это те, кто родился в такой семье с даром к магии. Если покопаться в родословной таких магов, то может оказаться, что они связаны с чистокровными семьями родством через сквибов. Это те, кто родился без дара к магии в магически одаренной семье. Но мы отвлеклись…       Гарри зевнул, так как зелье начало действовать. Поскольку в нем есть пара трав, которые могут вызывать сонливость.       — …как я уже говорил Воландеморт создал крестражи. Якоря, которые не позволяли ему умереть окончательно и отправиться на тот свет. Мы с друзьями искали их по всей стране. Ни раз были на грани гибели. Один раз нас спас мой заклятый враг, так как тот сам не хотел войны, а благодаря отцу был вынужден вместе с ним служить Воландеморту. Как я узнал после, его отец тоже сожалел об этом. Когда оставался, как мы думали, всего один крестраж, который был в волшебной змее Воландерморта, выяснилось, что я сам являюсь его крестражем, — грустно улыбнулся Гарри, посмотрев на Данте, тот в шокированном состоянии ловил каждое слово волшебника, — я им стал в тот день, когда Воландеморт хотел убить меня. Крестраж, это не просто якорь — это часть души, заключенная в предмет. Но так как на момент попытки моего убийства у Воландеморта уже душа была не целой, когда смертельное проклятье отразилось в него, часть души оторвалась от него и поселилась в меня. В единственное живое существо, находящееся поблизости. Великий волшебник своего времени, мой наставник, который на тот момент был уже мертв, считал, что я тоже должен умереть ради победы. Именно в нужный момент, когда остальные крестражи будут уничтожены. И я должен умереть именно от рук Воландеморта. Я об этом узнал, как раз в тот момент, когда наш враг оповестил школу Хогвартс о том, чтобы я сдался, в которой мы оборонялись от него, так как этот огромный замок остался единственным оплотом света. Он сказал, что никто больше не погибнет, если я приду к нему за своей смертью. Я как раз только-только все узнал. Всю правду. Объяснил все своим друзьям, пока другие спорили по поводу меня. Воландеморт убил меня. Своим любимым смертельным проклятием. Тогда я оказался на перепутье, где передо мной явился он. Ангел Смерти. Он рассказал, что я его потомок, что если я хочу, то могу вернуться. Конечно, я тогда разозлился, так как мой отец тоже им был. Почему он не спас его. Оказалось, чтобы наследие открылось нужно добровольно умереть за близких. Мой отец сражался, а не намеренно умер за меня. Такая простая деталь. Если бы он добровольно умер за меня, как моя мать, тогда я бы не получил защиту. Мой отец активировал бы наследие и больше не смог бы умереть, если бы только того не захотел сам. И он бы смог с легкостью расправиться с Воландемортом. Но как говориться дьявол кроется в деталях, а Бог в мелочах. Воландеморт так жаждал бессмертия, а на деле таким стал я сам. По сути он тоже мог бы, если бы добровольно умер ради близких. Но у него их не было. Мы ведь с ним происходим из одного рода, который растворился в других. Так что мое полное имя Лорд Гарри Джеймс Поттер-Певерелл.       — Это… даже не знаю, — неуверенно заговорил Данте, как только Гарри окончил рассказ, — у меня смешанные чувства от твоей истории. Если бы ты рассказывал все в подробностях это было бы не только грустно, но и захватывающе, — отчасти мнение Данте повеселило Гарри.       — Жизнь у меня была насыщенной это уж точно, — хохотнул Гарри почти безумно, — вот только кроме Тедди и друзей никто больше не относится ко мне просто как Гарри. Для всех я Великий волшебник Гарри Поттер. Победитель Сильнейшего Темного лорда в истории. Все до сих пор боятся называть Воландеморта по имени. Из-за моей славы ко мне слишком много внимания круглыми сутками. Моя девушка, сестра Рона, не смогла этого выдержать и предложила остаться друзьями. У друзей теперь нет на меня столько времени, как раньше, у них свои семьи. Мы видимся только по праздникам. Кроме крестника у меня больше никого нет. Так что я постоянно забираю его у его бабушки Медя, как он ее сам называет. Вернее, баба Медя, — хихикнул Гарри, а вместе с ним и Данте.       На этом моменте Гарри почувствовал, что вот-вот уснет. Пока не поздно он впустил в себя силу из-за Грани. Тем самым погружая себя в целительный сон, дабы тело привыкло к новому источнику силы. Раз он попал в такой мир, в котором он так слаб физически, надо поправить свое положение такой силой. Как бы он этого не хотел.

***

      Во сне Гарри вновь видел Хогвартс, тот самый незапятнанный войной. Где он еще совсем мальчишка. Пока внезапно его не закрыло куполом и снова эти звуки разбивающихся снарядов. Купол не устоял перед осаждающими силами. Затем мир будто бы завис, а с небес в лучах света спустился грустный ангел.       — Здравствуй, мой внук.       — Азраил, — опустил голову внук, но ангел напротив мягко взял его за подбородок и поднял его голову.       — Не нужно, дитя, — заверил ангел, — я не принуждаю тебя, а дарую тебе все то на что ты имеешь по праву рождения.       — Я ведь не в родном мире, верно?       — Нет, но мне не ведомо кто отправил тебя туда. Я лишь чувствую, что этот мир почти поглощен демонами.       — В том мире я оказался в каком-то Лимбо.       — Это тоже часть Грани, именно та часть, что захватили местные демоны. В твоем родном мире туда попадали те, кто не мог попасть ни в рай, ни в ад. Но здесь души, попадающие в Лимбо, страдают… Странно… — перья ангельских крыльев взъерошились вслед за словами Азраила, — я чувствую рядом с тобой присутствие нефилима.       — Нефилим?       — В этом мире это потомок ангела и демона, — объяснил ангел, ожидая что потомок донесет нужную информацию.       — После внезапной трансгрессии я оказался на пирсе. Город очень похож на американский из моего родного мира. Бродя по нему, я наткнулся на человека по имени Данте, — ангел на этом имени встрепенулся, — какая-то девушка по имени Кэт пришла к нему, чтобы предупредить об охотнике. Заявила, что она медиум. И она видела нас в Лимбо, куда и меня, и Данте затянул демон.       — Значит Данте и есть нефилим, но пока не выказывай своих догадок. Нужно узнать кто еще им интересуется помимо демонов.       — Мне кажется Данте не знает о своем происхождении. Он сказал мне, что ничего не помнит о прошлом с семи лет. Однако его навыки владения мечом и телом впечатляют. В жизни не видел такой акробатики, тем более боевой.       — Теперь тебе откроется память предков. Твои навыки также будут расти.       — У меня тоже будет меч?       — Нет, но со временем сможешь остановить чужой, — с легкой улыбкой ответил ангел, — пора просыпаться, Гарри.

***

      — Гарри, — шепотом звал его Данте, и затем слегка дернул, — эй, Гарри.       — А? — всхлипнул Гарри, — что? — осмотрелся он и вновь заметил голого Данте:       — Надеюсь это не связано с твоей любовью к эксгибиционизму.       — Нет, — фыркнул Данте, при этом не отрицая о своих предпочтениях, — прислушайся.       — Я не знаю никакого Данте!       — Я им не враг, я знаю, что они здесь…       — Похоже это Кэт, — определил по голосу Гарри.       — Мне не нравиться, что она нас преследует, — нахмурился Данте.       — Вернее тебя…       — С ним еще был наш общий друг…       — Угу, как же. Тебя тоже ищут.       — Данте, — рискнул Гарри положить руку на его плечо и ясно ощутил, как тот напрягся, — может лучше выясним зачем мы им нужны? Тем более она предупредила тебя о демонах.       — Я не просил ее о помощи! — прошипел Данте.       — Но она все же пыталась помочь, — мудро заметил Гарри, — демоны тебя преследует, а она представитель тех, кто действует против них. По крайней мере мы подойдем ближе к тому, чтобы узнать зачем ты нужен демонам.       Повздыхав, да покряхтев, будто старый дед, он пошел как есть к коридору. Гарри же представилась возможность увидеть Данте со спины:       «Мерлин, почему я стал заглядываться на мужские ягодицы. Еще и такие упругие… блин, приплыли…»       — Опять ты, — раздраженно прервал тот спор Майлза и Кэт.       — Здравствуй, Данте, — с невинной радостью восторгалась она.       — Я пошел, — поднял руки Майлз и ушел куда-то к себе.       — Откуда ты знаешь мое имя? — раздраженно спросил Данте, не обращая внимание на сборы Гарри.       — Мой босс тебя знает. Он хочет встретиться в убежище нашего ордена. Пожалуйста. Я же хотела помочь, — в ее голосе Гарри расслышал стыд.       — Но ты в итоге сбежала, — с саркастичным тоном договорил за нее Данте, — в то же время ты пыталась, — продолжил он мягче, — ладно, сейчас мы соберёмся.       Данте и Гарри встретились взглядами. Это вышло случайно. Гарри лишь внимательно слушал и наблюдал. Улыбнулся он тому, что Данте в конце концов согласился отправиться с Кэт. Сам же нефилим улыбнулся несколько пошло и намеренно продефилировал перед волшебником. Чему последний смутился и отвернулся. Пока тот разговаривал он приманил с улицы ничейный рюкзак, который ему показалось он видел мельком, прошедшим вечером. Как раз еще было раннее утро. На улице было пусто. Немного уменьшив его в размерах, так чтобы можно было цеплять на пояс или за шею другой лямкой. Вычистил его и наложил чары незримого расширения. Так что нехитрое добро зельевара перекочевало туда. Как раз на этом моменте они и столкнулись взглядами. Данте же успел немного оценить волшебника сам, еще когда тот спал. Мелкий, жилистый, но по-своему красивый. И весьма симпатичный, о чем он уже намекнул, когда Гарри рассказывал о своей семье. Что уж говорить, ему нравилось, когда те, с кем он спит меньше него. Правда большинство из них клубные девушки. С парнями он имел подобные связи намного реже, но бывало. Однако чувств он еще к парням точно не испытывал. Скорее это был момент экспериментов. Да и то был только сверху… а тут вдруг захотелось коснуться чужого члена…       «Угораздило же» — мысленно усмехнулся Данте, не сказать, что это его сильно заботило. Не считал это чем-то плохим, скорее непривычным.       По дороге они не общались. Поэтому Гарри рассматривал город, в очередной раз убеждаясь в его схожести с типичным американским городом, которые он видел в некоторых фильмах. Обычно, когда телевизор занимали тетя с дядей, а не Дадли своими дурацкими передачами или мультиками. Тишина прервалась лишь когда они прибыли на место.       — Добро пожаловать в орден.       — Не похоже на нужное место, — заговорил Данте.       — В этом весь смысл, — ответила она с легкой улыбкой, — мы действуем из тени, ведь демоны среди нас, Данте. Порабощают человечество. Мир спит с промытыми мозгами. Беспомощны. Мы же сопротивляемся. Мы маленькая организация борцов за свободу. У нас собраны все возможные знания о демонах и тех о с кем они сотрудничают. Банкиры, бизнесмены, правительства, звезды шоу-бизнеса и многие другие. Нам важно знать слабые места выстроенной ими системой. Мы единственная линия обороны человечества.       — Серьезно? — насмехался Данте, — да у вас нет шансов.       — Поэтому им нужен кто-то вроде тебя, Данте, — подметил Гарри.       — Или тебя, — заговорил неизвестный.       Они тут же посмотрели в сторону голоса, как по команде. На вид тот был чуть стройнее Данте. Создавалось впечатление, что его костюм был облегающим, в тоже время было видно, что он весьма удобный. Во всяком случае, Гарри был уверен, что тот вполне легко расправиться с неприятелем той самой катаной, на которую он опирается, словно на трость.       — А ты тот самый босс?       — Невероятно… Данте? Это в самом деле ты?       — … — Данте лишь развел руками, пока что, совсем не замечая какого-либо смысла во всем этом.       — Ты меня не помнишь?       — Нет.       — Может выйдешь из тени? — вмешался Гарри, чья интуиция прыгала как на углях.       — А ты видимо тот самый неизвестный парень с силой о которой рассказывала Кэт, — присматривался тот, так будто только-только заметил присутствие волшебника и вернулся к Данте, — что ты помнишь из своего детства?       — В семь лет я переболел менингитом. Это стерло мне память. А что?       — Забавно, — усмехнулся тот, — а мне сказали, что я попал в автокатастрофу и это вызвало амнезию. Тоже в семь лет.       В этот момент Гарри вызвал Lumos, который возник неподалеку от патриарха ордена. Местные работники тут же достали оружие. Гарри не сделал больше ничего, кроме как приготовился материализовать в руке палочку. Данте же напротив вытащил клинок и был готов к битве. Однако близнец Данте поднял руку, чтобы никто не стрелял.       — Данте, он твой близнец.       — Что?       — Да присмотрись же! — продолжал Гарри открывать ему глаза, — вас отличает только три вещи. Прическа, цвет волос и костюм. Ах, да и оружие, которое твой близнец использует сейчас в качестве трости.       — К чему вы оба клоните?       — Менингит людская болезнь, Данте, — он сделал жест, и солдаты ордена ушли. Сам же подошел ближе, — а ты не человек, Данте. Войны выигрывают обманом, — продолжал он обволакивающим голосом, — нас тоже обманули и непросто так.       — Напомни, кто ты вообще такой?       — Меня зовут Вергилий.       Этот «не человек» сильно напрягал Гарри. Было в нем что-то такое, что заставляло ему доверять. Именно это и смущало.       — Я основал орден, чтобы найти способ борьбы с демонами, — указал он руками на обстановку вокруг.       — То есть помимо мечей и пуль?       — Этим можно выиграть битву, но не войну. Для этого нужен интеллект, знания, политика, пропаганда.       — Ты в серьез веришь, что этим можно нанести удар.       — Если мы будем работать вместе, то мы сможем одолеть их.       — Ему нужна твоя сила, чтобы противостоять демонам… — пояснил Гарри.       Вот уж где понадобились умения, которые ему помог развить Драко, жаль, что только после войны.       — …как я понимаю, Вергилий, о тебе демоны ничего не знают, хотя ты способен на многое сам. Теперь нужен тот, кто сделает за тебя всю грязную работу. Даже если это твой собственный брат.       — О, нет, увольте, — тут же открестился Данте, — я знаете ли одиночка. Ну, знаете проблемы с доверием и все такое.       — Данте, ты не понимаешь, что поставлено на карту… — теперь подала голос Кэт, но Вергилий ее остановил, подав знак.       — Если хочешь уйти, просто повернись ко мне спиной, — спокойным голосом заверил его Вергилий, и затем тонко уговаривал, утвердительно жестикулируя, — но ты совершишь большую ошибку, не только для себя, но и для всего человечества.       — Для всего человечества?       — Да.       — А с чего ты решил, что мне не похуй?       И Кэт, и Вергилий, особенно медиум, казалось поражены категоричностью Данте.       — Хотя бы позволь показать мне.       — Показать, что?       — Кто ты на самом деле, Данте, — пояснил он и повел к выходу.       Вскоре они приехали к кому-то особняку, это место напомнило Гарри магический мэнор в которых живут чистокровные волшебники. От него веяло силой, пусть этот дом давно заброшен. И эта сила очень была похожа ну ту, что течет в обоих близнецах.       — Это был ваш дом, — сообразил Гарри.       — Да.       — Я его не помню.       — Вспомнишь.       Пока они говорили, медиум принялась на скорую руку рисовать небольшую пентаграмму. Гарри от этого мысленно фыркнул:       «Я смогу такой портал создать куда быстрее с помощью магии. Медиум. Подозреваю ее способности были намеренно подавлены»       — Что ты делаешь? — смотрел на нее Данте, как на сумасшедшую.       — Открывает портал в Лимбо, — ответил вместо нее Гарри, — в этом месте очень тонкая грань между мирами. Некоторые называют такие места разломами. И пользуются ими, что перейти с одного в другой. Хотя бы в одну из областей Грани, чтобы, к примеру, куда-нибудь незаметно проникнуть.       — Что это за краска в баллончике, — понюхал ее Данте, — пахнет не очень.       — Смесь которую я создала на основе старого викантского рецепта. В него входит морская соль, акулий жир, железная стружка, засохшая сперма белки, волчья шерсть…       «Вот же околесица несусветная» — закатил глаза волшебник, что не укрылось от Вергилия.       — Не веришь?       — От этой краски несет твоей силой Вергилий и немного Кэт. На самом деле это была самая обычная краска для граффити. Но сделанная из растительных материалов, а не синтетических.       — Иди, — поторопил Данте Вергилий, как только Кэт закончила.       — И как я вернусь?       — Мы об этом позаботимся. Будь осторожен, будет непросто.       — Люблю пожёстче, — пошло улыбнулся Данте, — Гарри ты идешь?       — Лу…       — Само собой, — перекричал Вергилия Гарри.       В отличие от Данте, волшебник уже ухватился за канал, который ведет в Лимбо. Так что они оказались там одновременно.       — Что думаешь? — прогулочным шагом шел Данте по коридору.       — Я удивлен, что ты интересуешься, — поделился Гарри своими чувствами, следуя за Данте, — вроде как у тебя проблемы с доверием и ты одиночка.       — Не знаю, почему, — остановился перед ним Данте, — но мои инстинкты говорят, что тебе можно доверять. Хотя я признаю, что мне это даётся с большим усилием.       — Но брату ты не веришь? — спросил его Гарри, после того как справился с чувствами после такого откровения.       — Я не знаю… что-то… понимаешь, он говорит слишком складно.       — Но при этом не сказал ничего дельного, — уловил его мысль Гарри.       — Именно! — щелкнул пальцами Данте.       — Я думаю, что Вергилий ни в чем не соврал. Более-того, он был очень рад тебя увидеть, я заметил искру счастья в его мыслях. Но он утаивает свою истинную цель. Его обволакивающая манера речи меня беспокоит.       — В его мыслях?       — Я немного могу читать чужие мысли. Однако мысли Вергилия читать трудно.       — А мои? — насторожился Данте.       — Я не видел необходимости читать твои мысли, — сказал он подняв руки вверх, — магия мне судья, если я соврал.       На кончиках его пальцах вспыхнул белый свет.       — Это ты типа не соврал? — указал он те вспышки.       — Именно, — все еще удерживал тот руки вверх, — сейчас я перед тобой беззащитен. Ты быстрее выбьешь из меня дух, чем я успею что-то сделать с тобой.       Данте всматривался в глаза волшебника. Ему чертовские хотелось верить словам Гарри. Убедило его мелькнувшая хрупкость в глазах на против.       — Хорошо, — выдохнул Данте, тот даже не заметил, что задержал дыхание, — я тебе верю.       — А кому больше? — повеселел Гарри, указывая пальцами на себя, а затем в сторону коридора, — мне или ему? — на что Данте фыркнул:       — Пока что тебе, — со смешком ответил он и пошел в сторону холла.       Холл представлял собой просторную двухэтажную комнату с общей лестницей, ведущей в два направления в коридоры-антресоли. Исполнение убранства напоминало викторианский стиль в красных тонах.       — Значит это и есть мой дом? Покажи же мне свои тайны.       Гарри не стал ждать от этого места отклика. Выпустил свою силу, которая дымкой распространилась по помещению. Так они увидели тени людей, которые здесь когда-то были. Затем их убили существа, напоминающие своей искаженной формой, демонов.       — Твои родители явно были не простыми, поскольку здесь были слуги. А раз Лимбо до сих пор хранит остатки пребывания хозяев, то они точно не были простыми людьми, — заверил Гарри, — а людьми ли они были?       — Ты не знаешь кем?       — Я чувствую здесь что-то родное моему ангельскому наследию. Женская энергетика. Думаю, твоя мама была ангелом. А вот другая энергетика… мне сложно сказать, — решил Гарри пока не говорить о своей осведомленности, да и сам хочет убедиться, что он действительно правильно понял Азраила, — она не вызывает у меня никаких чувств. Нужно искать дальше, Данте.       — Ты говорил, что общался со своим прародителем ангелом смерти. А ты можешь с ним связаться и узнать обо мне? — Гарри, поджав губы, вздохнул.       — Мы общались во время моего целительного сна, — Данте сразу же встрепенулся и подошел ближе к Гарри, — Азраил почувствовал рядом со мной нефилима. Если честно меня немного шокирует сама мысль, что ты можешь быть сыном демона и ангела. Сейчас я почти уверен, что твоя мать ангел. Значит твой отец демон. Тот самый Спарда о котором говорил охотник.       — То есть твой Азраил ничего не знает? — удивился Данте.       — Он ангел смерти, Данте, — понимающе улыбнулся Гарри, — он ежедневно распределяет души умерших. Он сам удивлен, что я здесь. Раз такое случилось, то он сам просит собрать меня информацию.       — А он тебя чему-нибудь учил? Ну, — неуверенность в лице Данте, казалось немного удивительной для Гарри, — раз я тоже наполовину ангел, то может ты можешь что-нибудь подсказать мне?       — Нет, меня ничему такому не учили, не считая парочки фамильных заклинаний моих предков. Единственное, что мне было сказано, так это доверять своим инстинктам и особенно своему сердцу, — сказав это Гарри фыркнул, — первое, что мне подсказывал инстинкт, это не принимать наследие. Вчера я наоборот решился принять его. Именно это дало повод Азраилу прийти ко мне. Или я к нему своим духом пришел во время сна. Не знаю.       — Говоришь инстинкт, да, — покачал он головой туда-сюда, — в принципе, инстинкт был всю жизнь мои главным фильтром во всем, что со мной происходило. Попробуем.       Гарри ожидал чего-нибудь вроде стойки с закрытыми глазами. Что Данте будет к чему-то прислушиваться. На деле нефилим уверенно пошел по лестнице на следующий этаж по левой стороне. И пошел в первую же дверь справа. Затем замер у красного силуэта, что пытался будто вылезти из стены. Данте достал меч…       — Подожди, Данте.       — Что?       — Это заблудшая душа, которую намеренно привязали к этому месту, — заявил Гарри, — ты ее не освободишь мечом, а уничтожишь.       — А я думал, что помогаю им. Но знаешь благодаря этому я стал сильнее.       — Ты питал этим демоническую сторону своей сущности. Лично я практически не ощущаю в тебе ангела.       — Да и меня, знаешь ли, все это время окружал не райский уголок, — фыркнул Данте, — мне нужно было выжить в этом дерьмовом мире, — замахнулся и вновь опустил меч, — ладно, и как ему помочь?       — Состраданием, — задумчиво прислушался к своей силе Гарри и подошел к душе.       Он протянул руку к душе, и та трепетно забилась. Ластилась к руке, от всего своего естества желала продлить контакт. Затем обеими руками он осторожно потянул душу за руки. С криками от боли она наконец-то высвободилась из плена. Красная энергия исторглась из души и затем уже белая душа ушла в сторону света, образовавшегося над ним туннеля. Глаза Гарри осветились белым светом, а за спиной ненадолго появились крылья.       — Ты плачешь? — заметил Данте слезы после свершившегося чуда.       — Да, — неловко хохотнул Гарри, вытирая слезы, — это была душа девушки. Учитывая, что ваш мир так давно под пятой демонов, удивительно, что она была праведницей. Но именно это привлекло демона, который прежде чем ее заключить здесь надругался над ней. Это было ее кошмаром, от которого она все это время страдала. Хуже всего-то, что этот демон принял облик ее мужа. Она поняла, что это был не ее муж. До сих пор его любит. Это невероятное чувство…       — То есть, — впал в ступор Данте, — все те души… по своей сути были чистыми душами? И я их…       — Не обязательно все, Данте, но какие-то из них такими могли быть…       — Блять! — очень громко крикнул Данте и опустился на колени, сильно сжимая свои волосы в кулаки.       Факт того, что он фактически питался чистыми душами выбило из колеи. Данте тихо лил слезы, которые Гарри увидел, когда тот перестав качаться, выпрямился и посмотрел на кровавое солнце за восстановившимся окном. До этого на месте окна была запечатана душа. Именно в этот момент Гарри заметил свечение от кулона Данте. Он почувствовал, что те души, которые он освобождал варварским способом на самом деле не погибли, а были спасены другой. Только он так и не понял чья душа была первой в этом кулоне.       — Данте, — опустился перед ним Гарри и с нежностью прикоснулся к его лицу, тот медленно перевел глаза на Гарри, — расскажи, пожалуйста, о своем кулоне. Откуда он?       — Он со мной столько сколько я себя помню. Почему это тебя сейчас волнует?       — Потому что я сейчас видел, как кулон засветился. Кто-то подал мне знак, и я увидел в нем те души, которые ты высвободил своим мечом.       — Что ты хочешь этим сказать? — посветлел лицом Данте.       — Я хочу сказать, что кто-то кто заключен в твоем кулоне спасал все те души, которые ты, как я подумал, уничтожал их. Я думаю, что не будь этого кулона так бы оно и было. На деле ты поглощал скверну и уже очищенные души были спасены в твоем кулоне.       — То есть их можно освободить?       — Да, — ответил Гарри улыбкой на радость и облегчение в глазах Данте.       Тот потерявшись в чувствах, внезапно поцеловал его. Гарри от шока замер. Прислушавшись к себе, он понял, что ему не хочется отталкивать его. Поэтому он ответил, а вот уже отрезвило Данте:       — Ох, — отодвинулся он, — что-то теперь я внезапно расчувствовался, — теперь Данте неловко усмехнулся, затем вернулась его привычная усмешка, — ну, что, ангелочек, пойдем дальше?       Не дожидаясь ответа, скрывая за этим смущение от собственных действий, Данте пошел дальше по коридору. Однако коридор, в конце которого было видно комнату с большой картиной на стене, внезапно удлинилась. Следом из ниоткуда прозвучал голос:

Выпердыш Азраила

      — Очень оригинально, — перекосило Гарри от слов вновь появившегося голоса какого-то демона.       Затем появились какие-то хаотичные сгустки. Данте тут же выхватил из кобыры своих подружек и принялся отстреливать их. Но их было неожиданно много, со всеми одними пистолетами было не справиться.       — Lumos Solem! — сделал Гарри резкий выпад вперед. Яркий солнечный свет высвободился из палочки Гарри, плотно поражая своим светом весь коридор.       — А так намного быстрее, — подмигнул он Гарри, — а я смогу так?       — Буквально также вряд ли, — пожал он плечам в ответ, — я не чувствую в тебе дара волшебника. Но я вполне допускаю, что ты мог бы научиться питать свое оружие ангельской или демонической силой.       — Хотелось бы научиться делать взрывающиеся пули, как тогда ты сделал с моим Эбони и Айвори.       — Попробуй, — улыбнулся Гарри.