игра чувств

Юн А шла по мягкому песку пляжа острова Чеджу, ощущая, как солёный ветер играл с её волосами. Волны с тихим шёпотом накатывались на берег, и свет солнца золотил морскую гладь, отражаясь в воде тысячами маленьких искр. Это было одно из тех редких мгновений, когда всё вокруг казалось спокойным и безмятежным, словно весь мир замер только для них двоих. Мен Ги шёл чуть позади, с улыбкой наблюдая за ней. В какой-то момент он ускорил шаг, обогнал её и повернулся, встав лицом к морю. Его тёмные глаза блестели от радости, а в руках он держал небольшую раковину, которую только что нашёл у воды. — Посмотри, — сказал он, протягивая находку Юн А. — Похоже на сердце, не так ли? Она взяла раковину, её пальцы коснулись его руки, и она улыбнулась. Действительно, форма была похожа на сердце, слегка неровное, но очаровательное своей естественной несовершенностью. — Это же просто раковина, — ответила Юн А, но её голос был мягким, почти шёпотом. — Нет, — покачал головой Мен Ги, его голос стал чуть серьёзнее. — Это напоминание о том, что красивые вещи часто скрываются в самом неожиданном месте. Как и ты. Юн А засмеялась, лёгкий румянец тронул её щёки. Она покачала головой, но спрятать улыбку не смогла. — Ты слишком много говоришь, — сказала она, чтобы скрыть смущение. — Может быть, — согласился он, поднимая руку, чтобы убрать прядь волос с её лица, — но мне хочется говорить, пока ты здесь, рядом. Солнце клонилось к закату, и небо начало окрашиваться в мягкие оттенки розового и оранжевого. Они присели на большой камень у самой воды. Юн А поджала ноги, обхватив их руками, а Мен Ги сел рядом, слегка наклонившись вперёд. Его локоть случайно коснулся её плеча, но она не отстранилась. — Почему именно Чеджу? — вдруг спросила она, разглядывая горизонт. — Потому что это место похоже на тебя, — ответил он, не задумываясь. — Здесь так же тихо, красиво и немного загадочно. Юн А молчала, чувствуя, как её сердце замирает от его слов. Она посмотрела на него, но он, кажется, был слишком увлечён наблюдением за океаном. Его профиль выглядел особенно мягким на фоне закатного света. — Спасибо, — наконец тихо сказала она, не зная, что ещё ответить. Мен Ги повернул голову и, встретив её взгляд, улыбнулся. — За что? — За это мгновение, — её голос дрогнул, но она не отвела глаз. — Оно останется со мной навсегда. И когда мне будет трудно, я буду вспоминать это мгновение. Он протянул руку, взяв её ладонь в свою, и сжал, словно обещая, что они ещё не раз вернутся сюда вместе. Юн А просыпается, понимая что это был сон. Девушка поняла что заснула сразу же после игры, оглядевшись, он увидела что многие не спят а ужинают. Какого черта Ли Мён Ги снится ей? Может потому что она думает о нем? Он не из тех, кто заморачивался бы сердечками и цветами… Какова бы ни была причина, Юн А неприятно. Даже в ее сны проникал этот парень. Не сказать, что Мен Ги дарил ей лишь счастье, нет. Он был слишком непредсказуемый, непостоянный. Ли Мен Ги первая любовь Со Юн А, это ясно. После разрыва отношений, Юн А стала искать кого-нибудь поинтереснее, чтобы заглушить боль. Но Мен Ги никогда не покидал ее мысли. Юн А лежит на кровати. Ей так и не удается встать из-за раздумий. Ее охватила растерянность, потом отчаяние. Все произошло так быстро. Она вскочила с кровати, спускаясь к ребятам. Зачем я вообще приехала сюда, думает Юн А в тысячный раз. Почему не слушала мать, когда та говорила найти нормальную работу. Но каждый раз когда он смотрел на нее, ей так и хотелось прижаться к нему, поцеловать… — Я думал почему стало так светло. Оказывается сеньорита проснулась, — засмеялся Танос. Волосы парня были небрежно взъерошены, глаза красные скорее всего из-за тех таблеток. Юн А усмехнулась, присев рядом с ним. — А ты все следишь за мной? — А разве я не всегда это делаю? Слежу за красивыми девушками, — хитро улыбнулся парень. — Ты и в самоп деле придурок, — Юн А закатила глаза. Иногда собственная жизнь казалась комнатой без окон и дверей. Юн А не знала, как выбраться. То ли она была тем, кем ей совсем не хотелось быть, то ли была просто никому не нужной. Юн А всегда вела себя так, как нужно. И в то же время она спрашивала себя, как они все отреагируют, если узнают настоящую ее. Расскажет, как ей было трудно после расставания, о попытках причинить себе боль, о многочисленных истерик дома. О том что она любит выпить и покурить, о том как трудно вести себя при людях. С родителями она тоже не могла поделиться переживаниями. Они были теми людьми, которые никогда не пили больше одного бокала вина при людях, не кричали и не истерили. Мать всегда твердила: ты должна соответствовать себе, и точка. Закрой свое сердце, и действуй так как нужно. Родители всегда гордились успехами дочери. А ее страхом было всегда не дотянуть до идеала. Рядом с Мен Ги маска снималась, и появлялась искренняя, заботливая и любящая Со Юн А. Девушка жаждущая любви и тепла от любимого человека, и девушка которая готова отдать жизнь за него. Тусклый свет ламп едва освещал огромное помещение, заставленное рядами узких металлических кроватей. Воздух был тяжёлым от усталости, страха и запаха дешевой еды, которую участники ели прямо у своих спальных мест. Каждый из них понимал: жизнь здесь превратилась в игру на выживание, где даже короткий миг спокойствия был обманчив. Нам Гю сидел рядом с Таносом, лениво ковыряя пластиковую вилкой остатки еды в контейнере. Его взгляд блуждал по комнате, изучая людей вокруг. Кто-то ел молча, кто-то шёпотом говорил с соседом, но все держались настороже. В какой-то момент Нам Гю хмыкнул и бросил вилку в контейнер. — Чёрт, столько людей выжило, — пробормотал он, словно говорил сам себе, но его голос был достаточно громким, чтобы привлечь внимание Мин Су, сидящего неподалёку. Нам Гю повернулся к нему и, усмехнувшись, продолжил: — Эй, эй. Сколько думаешь их осталось? Мин Су, который только что откусил кусок сухой булочки, замер. Он медленно перевёл взгляд на Нам Гю, словно не был уверен, что тот обращается именно к нему. — Что? — переспросил он с ноткой растерянности. — Сколько, по-твоему, тараканов осталось в игре? — Нам Гю кивнул в сторону общего пространства, подразумевая остальных игроков. Мин Су нахмурился, пытаясь сосредоточиться. Он оглядел комнату, мельком оценивая количество людей, которые всё ещё держались на ногах. — Кажется, примерно двести, — наконец ответил он. Нам Гю фыркнул и покачал головой. — Откуда ты знаешь? Ты что, искусственный интеллект? — Он усмехнулся и махнул рукой в сторону толпы. — Иди посчитай их. Мин Су, всегда готовый следовать указаниям, даже если они казались странными, начал подниматься на ноги. — Сейчас? Ладно… — он бросил недоеденную булочку обратно в контейнер. Но Се Ми, сидевшая неподалёку, прервала его. Её тёмные глаза сверкнули раздражением, и она положила руку на плечо Мин Су, останавливая его. — Зачем их считать? — резко спросила она, глядя прямо на Нам Гю. — Это тупая идея. Персонал всё равно нам всё скажет. Нам Гю недовольно прищурился. — Слушай, рот свой закрыла, — бросил он, чуть повысив голос. Напряжение в воздухе стало ощутимым. В этот момент Танос решил вмешаться. Он поднял свои руки, прекращая их разговор. Его голос прозвучал спокойно, но твёрдо, привлекая внимание. — Stop it. Как там тебя зовут? — спросил он, глядя на Мин Су. Мин Су, не привыкший быть в центре внимания, слегка растерялся, но быстро собрался. — Я Мин Су, — ответил он. — Сколько тебе лет? — продолжил Танос. — Мне двадцать семь, — тихо ответил Мин Су. Танос кивнул, задумчиво прищурившись. — Родился в девяносто седьмом? — уточнил он, а затем перевёл взгляд на Нам Гю. — Нам Су, вы ровесники. — Я Нам Гю, — поправил тот, нахмурившись. — Да-да, Нам Гю, — отмахнулся Танос с лёгкой улыбкой. — Говорите нормально, как друзья. Вы одногодки. Мы же команда, да? Вокруг них продолжали слышаться звуки трапезы и шёпота, но на мгновение их маленькая группа почувствовала что-то похожее на единство. переведи на английский все