Тот-Кого-Нельзя-Осознать

Просыпаться не хотелось, это было не просто нежелание открыть глаза или ленивое утреннее сопротивление, это было нечто более глубокое, словно сама реальность не спешила возвращать меня, удерживая в состоянии идеального небытия, где не было ни боли, ни тревоги, ни даже мысли как таковой — только чистое, глухое, бесконечное спокойствие, лишённое формы и смысла, но оттого ещё более притягательное; я не чувствовал тела, не ощущал тяжести конечностей, давления поверхности под собой, и это отсутствие ощущений не пугало, напротив, оно казалось высшей формой комфорта, будто я наконец освободился от груза плоти, от необходимости существовать в чём-то ограниченном, и просто плыл в бескрайней тишине, где даже время, казалось, отказалось течь, застыв в вечном сейчас, лишённом начала и конца. Но, как это всегда бывает, когда кажется, что ты нашёл покой, нашёл место, где можно остаться навсегда, в глубине этого покоя появляется тонкая трещина, едва заметное ощущение неправильности, как если бы сама реальность тихо шептала: «Это не твоё». Я пытался игнорировать её, но мысль, как назло, оказалась живучей тварью, и именно она первой дала трещину, тонкую, почти незаметную, но достаточную, чтобы внутрь начала просачиваться тревога, сначала слабая, как далёкий шёпот, затем всё более настойчивая, пока не превратилась в ясное осознание: если я могу думать, значит я существую, а если я существую, значит это состояние — не окончательное, а что-то промежуточное, что-то неправильное. И тогда я решил проснуться. Решение это было не резким, не героическим — скорее усталым, почти раздражённым, как человек, которого разбудили посреди ночи, и он, ругаясь, всё же поднимается. Это было почти рефлекторно — попытка вернуть контроль, ощутить границы собственного тела, доказать себе, что я всё ещё здесь, всё ещё жив, всё ещё… Мысль оборвалась, потому что ничего не произошло. Сознание на мгновение замерло, словно не поверив в происходящее, а затем, отбросив остатки покоя, резко, почти панически, попробовало снова — сильнее, резче, отчаяннее, словно можно было силой мысли заставить тело подчиниться, но результат остался тем же: пустота, глухая и абсолютная, как если бы мои команды отправлялись в никуда. Я попытался открыть глаза, пошевелиться. Ничего. Ответа не было, ни малейшего. И впервые в этом бесконечном спокойствии появилась паника. Паника пришла не сразу, она не ворвалась лавиной, как это бывает в дешёвых историях, нет — она сначала была тихой, почти робкой, как холодок, пробежавший по спине, но с каждой секундой росла, захватывала сознание, превращаясь в удушающую волну, которая сжимала всё, что от меня осталось. И вдруг мысль, простая и ужасная, пронзила меня: Это не я не могу пошевелиться. Просто здесь нет места. Осознание пришло мгновенно и полностью. Меня сжало со всех сторон. Не как в тесной комнате, не как в лифте — нет, это было куда хуже, потому что не было ни углов, ни поверхности, ни воздуха, только давление, мягкое, но неотвратимое, как если бы сама среда, в которой я находился, была слишком маленькой для моего существования. Гроб. Ящик. Мешок. Любое слово подходило, и ни одно не передавало ужаса. Я попытался закричать, попытался вдохнуть, попытался дёрнуться, вырваться, пробить, разорвать — ничего. И тогда паника перестала быть эмоцией. Она стала мной. Я метался внутри собственного сознания, словно зверь в клетке, не имея ни тела, ни голоса, ни даже пространства для движения, и это было хуже любой боли, потому что боль хотя бы подтверждает существование тела, а здесь… здесь не было ничего, кроме осознания собственной беспомощности. И именно в этот момент, когда разум уже начал скатываться в истерику, а логика уступала место животному ужасу, я почувствовал что, что-то снаружи касалось меня. Нет… не снаружи. Рядом. Давление не со всех сторон — а конкретное, направленное, живое. Кто-то толкал меня. Сначала ощущение было приглушённым, словно через толстый слой ткани или воды, но постепенно стало ясно: это были движения, хаотичные, слабые, но настойчивые. Маленькие, очень маленькие руки и ноги. Я замер. Сознание, ещё секунду назад разрывающееся от ужаса, остановилось, будто наткнулось на стену. Маленький кулачок слабо, почти нежно, коснулся меня. Но этого хватило. Потому что я понял, насколько он соразмерен со мной. И в этот момент мысль, настолько абсурдная, что любой здравомыслящий человек отверг бы её мгновенно, заняла всё моё сознание, вытеснив страх, оставив только холодное, кристально ясное осознание: Я младенец. Нет, хуже. Я ещё даже не родился. Я в утробе. Внутри тела неизвестной мне женщины. Некоторое время я просто существовал с этой мыслью, не пытаясь её оспорить, не пытаясь найти логическое объяснение, потому что логика буксовала против моего состояния. Постоянное давление. Тепло окружающей среды, обволакивающей меня. Этот… сосед. Он снова толкнул меня, на этот раз сильнее, будто реагируя на мои движения, на мои попытки осознать происходящее. Близнец. Слово пришло само. Брат или сестра. Но осознание этого не принесло облегчения. Оно принесло новую волну ужаса, потому что если предыдущая ситуация предполагала хоть какую-то надежду на спасение — пусть призрачную, но всё же — то теперь всё становилось куда сложнее, куда… безысходнее, потому что я оказался заперт не в деревянной коробке, а в живом теле, и это тело не принадлежало мне. Мысли начали путаться. Взрослый разум, привыкший к логике, к последовательности, к причинно-следственным связям, пытался обработать ситуацию, но наталкивался на непреодолимое противоречие: я не должен быть здесь. Это невозможно, это абсурд, так не бывает в реальности. И всё же… Я здесь, а значит — это правда. И пока я пытался примирить разум с реальностью, появилось новое, никогда ранее мной не испытываемое, ощущение. Сначала это было едва заметно, как лёгкое тепло, проходящее мимо меня, не задевая, не касаясь, но присутствующее, как течение. Поток. Он не был физическим, но был… ощутим, как нечто текущее, движущееся, живое, и он проходил рядом со мной, огибая, не касаясь, словно я был для него пустым местом. Я не видел его — да и как я мог видеть без глаз — но я знал, откуда он. От матери. И знал, куда она направляется. Не ко мне. К нему. Потому что тот, кто находился рядом, получал его. Осознание было мгновенным— Это не кровь. Кровь так себя не ведет. Она не обходит, не выбирает. Это было что-то иное, я чувствовал это. Чувствовал, как энергия — да, это было подходящее слово, я бы даже сказал, единственно верное — проходит через него, насыщая, делая… чем-то большим. А я оставался в стороне. Пустым, отрезанным. И тогда пришло тихое, но горькое, понимание. Если это действительно энергия… Если это нечто большее, чем просто биология… То… Это магия. Слово было простым и от этого ещё более тяжёлым. Если это она… то почему не идёт ко мне? Ответ напрашивался сам и он мне не нравился. Странная грусть разлилась внутри, ощущение упущенной возможности затопило мнея, потому что в этой ситуации была какая-то извращённая насмешка судьбы: оказаться в мире, где существует магия… и не иметь к ней доступа. Это даже не ирония. Это издёвка. Жестокая, холодная, без всякого намёка на милосердие. И именно в этот момент, когда я уже начал погружаться в это липкое, вязкое чувство безысходности, в голове раздался звук. Механический. Чужой. Он не принадлежал этому месту, не принадлежал мне. И от этого он пугал куда сильнее, чем всё остальное. Сознание дрогнуло, словно от удара током, и на мгновение все мысли исчезли, уступив место чистому, первобытному страху перед неизвестным. Я дёрнулся — насколько это было возможно — и в ту же секунду передо мной… появилось что-то. Я не видел глазами, но понимал что это… Окно. Прямоугольное. Чёткое. Нереальное. И голос. Холодный. Безэмоциональный. Идентификация нового пользователя. Система магического наследия приветствует тебя. Ужас вернулся, но теперь он был другим, более осмысленным. Потому что это уже не было просто странность. Это было вмешательство. — Что… — мысль сорвалась сама. Ответа не последовало, но окно осталось. Я замер, пытаясь осмыслить происходящее, и постепенно паника отступила, давая место напряжённому любопытству. Если бы меня хотели убить…То уже убили бы. Если нет… Значит, есть причина. Я перечитал сообщение. Система. Слово были слишком знакомым. И где-то в глубине сознания, под слоями страха и недоверия, вспыхнула искра. Надежда. Глупая. Наивная. Но невероятно сильная. Если это система… Если это действительно система… То, возможно… Я не обречён. Окно дрогнуло и изменилось. Имя: (не дано) Статус: сквиб Родословные: (заблокированы) Таланты: нет Заклинания: нет Слово ударило сильнее, чем любой физический удар. Сквиб. Я замер и перечитал. Сквиб. Тогда я понял. Термин из вселенной Гарри Поттера. Люди, рождённые в семьях волшебников…но лишённые магии. Я хотел бы закричать, но не мог. Жить рядом с чудом… И никогда не прикоснуться к нему. Знать, что существует Хогвартс… И никогда не войти в его двери. Это не просто несправедливость. Это приговор. Я уже начал тонуть в этом ощущении, когда система снова заговорила: Пользователь желает открыть пакет для новичков? Я замер, а затем схватился за эту мысль, как утопающий за соломинку. Да, чёрт возьми. Если есть система… Значит, есть шанс. — Открыть, — подумал я. Пакет для новичков открыт. Вам выдано: поиск родословной ×1, очистка родословной ×1, ассимиляция родословной ×1. Я усмехнулся. Потому что ситуация уже начала становиться комичной. Родословные. Очистка. Ассимиляция. Китайская новелла, не иначе, но мне было абсолютно плевать. Если это сработает… то уже ничто не будет иметь значение. — Поиск родословной, — приказал я без малейших сомнений. Ожидание длилось секунду и вечность. Обнаружена родословная: Гонт (обычная), ранг фиолетовый. Обнаружена родословная: полукровный Гонт (повышенная чистота), ранг фиолетовый. Гонт. Имя сильно резануло сознание. Слишком знакомо. Но система не дала времени на размышления. Найдена достаточная сила родословной. Начать очистку? Я не колебался. — Да. Очистка подтверждена. Расчёт… завершён. Пауза, короткая и бесконечная. Родословная: Слизерин (обычная), ранг золотой. Возможна ассимиляция. Начать? Сердце — или то, что его заменяло — сжалось. Слизерин. Это уже не просто фамилия, не просто буквы на бумаге. Это история и возможность, а также… Это… опасность сама по себе. Но выбора не было. — Начать. И тогда… Ничего не изменилось. Я не почувствовал ни резкого прилива сил, ни мгновенного могущества. Вместо результата появился ползунок. 0,00001% Оставшееся время: 10 лет. Я хотел было рассмеяться или заплакать, но не успел, потому что в тот же момент, когда пропало сообщение, я почувствовал что, тот самый поток, который раньше обходил меня. Теперь… Маленькая его часть отделилась и пошла ко мне. Медленно. Осторожно. Как если бы сама реальность сомневалась, стоит ли это делать. И когда этот крошечный, почти ничтожный кусочек коснулся меня… Я перестал существовать. Потому что это было… Счастье. Не человеческое, не эмоциональное, что-то из совсем другого мира. Как если бы я был сломан всю жизнь и только сейчас меня начали чинить. Как если бы мне вернули часть души, о существовании которой я даже не знал. Я растворился в этом ощущении. Потерялся. Забыл обо всём. О страхе. О теле. О мире. О себе. И где-то на краю сознания, почти неразличимо, прозвучал голос: Мать магия приветствует нового адепта и дарует тебе имя: Сайлус. Но я не слушал, потому что впервые с момента пробуждения, я чувствовал облегчение и этого было достаточно.