Те, кто остались

Эрвин Смит стоит на пороге дома семьи Доусон, в который уже никогда больше не вернется его хозяин, и все никак не решается постучать. Он вспоминает, как десять лет назад во время очередной экспедиции получил письмо. «Дорогой братец! Рада тебе сообщить, что ты стал дядей очаровательной крошки! У нас с Лиамом родилась дочка. Мы назвали ее Джесс. Малышка невероятно похожа на твоего взбалмошного дружка. Держу пари, что ты будешь от нее в восторге.  И я, и Джесс чувствуем себя замечательно! Лиам побудет с нами еще несколько дней, а затем собирается возвращаться на службу. Надеюсь, что ты и дальше будешь приглядывать за ним! Хочу поблагодарить тебя за то, что похлопотал над тем, чтобы он получил увольнение на эти пару недель. Не знаю, как бы я справилась без Лиама! Возвращайся скорее и сразу приходи к нам познакомиться с племянницей! С любовью, Твоя сестренка Эмбер» В тот день он места себе не находил. Он знал, что Эмбер должна была разрешиться в скором времени, но не ожидал, что это произойдет со дня на день. По пути к опорному пункту в отряде разведчиков погибли трое. Теперь ему во что бы то ни стало надо вернуться в Трост. Он просто не может сгинуть в пасти титана, не увидев малышку сестры и своего лучшего друга. Все дни вплоть до конца вылазки в рядах разведкорпуса царило непривычное оживление. Сразу после получения письма Эрвин поделился своей радостью с одним из товарищей, а потому новость быстро расползлась по лагерю. Разведчики редко строили семьи, а потому известие, что Лиам Доусон стал отцом, будто бы решено было любой ценой донести до Сигансины, а оттуда до Троста. Эта экспедиция вернулась за стены с минимальными потерями за все время, и Эрвин Смит, как и просила его сестра, немедленно отправился к ним. На пороге его горячим рукопожатием приветствовал Лиам. Два друга не могли остановить словесный поток, наперебой делясь новостями и поздравлениями. Лиам был в восторге, что за эту вылазку удалось получить новые данные о местности, прилегающей к стене Сина, да еще и организовать там новый опорный пункт. Эрвин был в восторге, что теперь у них есть новая маленькая жизнь, существование которой столь упорно отстаивает разведкорпус. Гомон мужчин мгновенно стих, как только в комнату вошла Эмбер с небольшим свертком одеял на руках. Эрвин вскочил с кресла и замер, не в силах отвести от него взгляд. Сестра сама подошла к нему, протягивая комок. - Ну что? Так и будешь стоять или возьмешь? Боясь пошевелиться, прямой как палка, Эрвин принял ребёнка. На его слишком неестественно поднятых вверх руках пыталась вывернуться абсолютная невинность, которой еще ничего не было известно об этом мире, которой даже не существовало несколько дней назад. Он вглядывался в странно серьезное выражение лица младенца, который вдруг неожиданно сильно сжал его палец. Эрвин удивлено поднял взгляд на сестру. - Сильная, - пробормотал он. - Ее… правильно так держать? Эмбер, не ответив, лишь улыбнулась и молча кивнула.  Эрвин Смит затем навещал их практически ежедневно вплоть до следующей экспедиции. Свою племянницу он теперь называл не иначе как «малышка Джесси». Через два года сестры не стало, когда в Тросте свирепствовала лихорадка. Она длилась всего несколько дней, во время очередной разведмиссии, а потому и Эрвина, и Лиама болезнь обошла стороной. Известие о смерти Эмбер застало их при первом опорном пункте. Письмо было написано их соседкой Агатой, которая сама вырастила четверых детей и часто помогала новоиспеченным родителям заботиться о малышке. Она забрала Джесс к себе, как только у Эмбер проявились первые симптомы. Похоронить ее было невозможно - тела пораженных сжигали на краю города под стеной Роза. Убитый горем Лиам получил разрешение вернуться домой досрочно. Эрвин же последовал в Трост через день.  Разбитый эпидемией город встретил его запахом костров и совершенной тишиной на пустынных улицах. Где-то в одном из этих костров истлело тело его сестры. Лиам забрал свою дочь у Агаты и встретил друга с ней на руках. Эрвин был готов поклясться, что она смотрела на него таким же взглядом, что и два года назад в день их первой встречи - серьезно, пристально. В ее лице уже угадывались очертания лица Эмбер, хотя непослушны рыжий пушок на голове и изумрудные глаза отчетливо выдавали отцовство Лиама. Малышка была всем, что осталось от Эмбер. Не было даже могилы.  Эрвин принял Джесси на руки, успокаивая то ли ее, то ли Лиама, то ли себя. Кроха вновь крепко сжала его палец.  Эрвин первые несколько дней жил в их доме, взяв на себя заботу о Джесси и давая возможность Лиаму немного прийти в себя. За это время никто из них ни разу не произнес имени Эмбер. Тогда, стараясь как-то отвлечься от тягостных мыслей, он принялся планировать. Так он делал всегда, когда совершенно непоправимую ситуации каким-то образом было необходимо урегулировать. Сначала он вообще не говорил о будущем. Он лишь наблюдал. Лиам почти не выпускал дочь из рук. Джесси плакала ночами, будто чувствовала, что в доме чего-то не хватает. - Как думаешь продолжать службу? - спросил он Лиама. Это был третий день после его прибытия в Трост и пятый день после смерти Эмбер. Увольнение подходило к концу, и оба солдата были обязаны со дня на день явиться в штаб. И оба понимали, что решение может понадобиться гораздо раньше, чем им хотелось бы. -Безукоризненно, - ответил тот после короткого молчания. - Лиам, подумай хорошенько, - сказал Эрвин. - Твоя дочь только что лишилась матери, а ее отец сломя голову рвется за стены. Не мне тебе объяснять, чем это обычно заканчивается. - Моя дочь будет видеть, что ее отец исполняет долг и отдает свое сердце, как и поклялся, - отрезал Лиам. - В тебе говорит горе. Джесси нужны родители. Несколько минут они сидели молча. - Давай так, - наконец проговорил Эрвин. - Распределиться в разные отряды. Когда ты будешь уходить в экспедицию, я буду оставаться здесь при штабе, а малышку Джесси буду забирать к себе в квартиру. Думаю, Агата не будет против побыть на подхвате.  Лиам ничего не ответил тогда Эрвину. Лишь посмотрел на него, крепко пожав ему руку.  Время шло. Казавшаяся незаживающей дыра в душе через пару лет стала просто неприятно саднить, а через три года ощущалась лишь неприятным довеском, и Эрвин уже не помнил того времени, когда он жил без этого ощущения. Когда Джесси минуло пять лет, Лиам, казалось, окончательно оклемался, и Эрвин видел в нем почти того же товарища, каким он знал его до смерти жены. Джесси, в силу возраста, эта трагедия и вовсе обошла стороной. Лиам не заводил другой женщины, посвятив себя воспитанию дочери и службе. Девочка росла очень бойкой и любознательной, точной копией отца.  Как-то Эрвин пришел к ним с визитом и обнаружил племянницу бегающей на улице, завернутой в плащ разведкорпуса, который, очевидно, стащила у Лиама. Одеяние было большим для нее, ткань волочилась по земле, пачкая в пыли подол. В руках у нее было две палки, видимо, имитирующих клинки. Увидев дядю, она остановилась, восторженно глядя на него. Эрвин только вернулся из-за стен и поспешил к ним буквально с лошади, в полной боевой готовности. Она во все глаза таращилась на его форму и снаряжение. - Дядя Эрвин! - закричала она, подняв руки с палками, - Смотри, я тоже как разведчик! Он тепло улыбнулся. В ее лице он видел до боли знакомое выражение лица покойной сестры. Эрвин положил ей руку на плечо, чтобы проводить в дом. - Здравствуй, малышка Джесси. Очень похоже. Но разведчики прежде всего должны уметь читать, - мягко усмехнулся он. - А я уже почти умею! - завопила она, забегая в дом.  - Почти не считается, - ответил Эрвин. - Покажешь?  - Я сейчас книжку принесу! Папа, папа! Дядя Эрвин пришел! Лиам появился в дверях с напряженным лицом, держа в руках мятый пергамент. Видимо, появление друга оторвало его от изучения карт. Эрвин машинально скользнул взглядом по бумаге - на карте был фрагмент участка на юго-западе от укрепрайона стены Сина. Увидев товарища, Лиам моментально изменился в лице и, подойдя, пожал ему руку и похлопал по плечу. - Ну что ж, дядя Эрвин, проходи, рассказывай, - улыбнулся он. Джесс стояла между ними, поочередно глядя на беседовавших мужчин с задранной вверх головой, совсем позабыв, что собиралась доказывать дяде Эрвину свои навыки чтения. Она, конечно, ничего не понимала в их обсуждении, касающемся бесконечных стратегий и формаций, но слушала очень внимательно. Вдруг ее взгляд упал на баллоны за спиной Эрвина. - Дядя Эрвин, а это что? - она указала пальцем на УПМ.  Он прервал беседу и оглянулся, будто проверяя. Лиам усмехнулся. - Это называется устройство пространственного маневрирования, - ответил Эрвин. - Оно нужно нам, чтобы летать по воздуху. Глаза Джесс расширились от восторга, она не отрываясь смотрела на баллоны. - По воздуху… - в благоговении прошептала она.  - Хочешь попробовать? - спросил вдруг отец. Она повернула голову к нему. Это было невозможно, но глаза ее стали будто бы еще больше. - УПМ - это не игрушка, - серьезно сказал Эрвин Лиаму. - Да брось, - отмахнулся тот. - Ты же только с вылазки, в любом случае ведь будешь отдавать его инженерам на обслуживание. Эрвин хотел было поспорить, но увидел, как смотрит на баллоны малышка Джесси. Пожалуй, он и сам ребенком смотрел так на стены перед ним. И к чему все это привело? Он был рад, что она растет столь любознательной, но детскую любознательность, как он знал по опыту, стоит контролировать. Если сейчас он откажет, то завтра она стащит отцовское снаряжение, как сегодня стащила его плащ.  К тому же, он знал и этот тон Лиама. Если он что-то решил, то переубедить его было почти невозможно. Эрвин перевёл взгляд на друга. Тот глядел на дочку почти с мальчишеским восторгом, будто перед ним не его ребенок, а младший товарищ по отряду. Эрвин, вздохнув, начал расстегивать ремни снаряжения. Баллоны с газом и клинки были сняты, якоря воткнули во дворике в столбы, между которыми была натянута бельевая веревка. Джесс с восторгом наблюдала, как мужчины обвязывают ремни УПМ вокруг ее туловища и ног. Эрвин был одним из самых крупных солдатов в разведкорпусе, так что, конечно, малышка тонула в снаряжении. Наконец ее подняли в воздух. Эрвин аккуратно придерживал Джесси со спины, чтобы она не опрокинулась. К его удивлению, она держалась в ремнях довольно уверенно даже с той поправкой, что буквально тонула в них.  - Смотри, - гордо сказал Лиам, наблюдая за радостно болтающей ногами дочкой, - она в нем как будто родилась. Отпусти-ка ее, посмотрим, сможет ли удержаться. Эрвин не спешил выполнять его просьбу. - Если она упадет, Агата с тебя три шкуры спустит, - ответил он и затем добавил, - И с меня тоже.  - Не бойся, я же не совсем дурак, - опроверг Лиам, - я буду страховать. И ты тоже.  Лиам действительно стоял практически вплотную, готовый тут же ее поймать. Эрвин немного снисходительно осуждал его безрассудство в такой ситуации, но в глубине души ему самому было жутко интересно, есть ли у малышки унаследованная от отца координация. - Готова, Джесс? - спросил Лиам. Она упрямо закивала. Вообще-то она даже собиралась устроить скандал, если ей все же не дали бы покачаться самой.  - Джесси, - наставлял Эрвин, - если почувствуешь, что тебя тянет вперед, то отклонись назад. А если тебя станет тянуть назад… - То я наклонюсь вперед, - с готовностью закончила она.  - Молодец, - кивнул Эрвин.  В конце концов он медленно отнял ладонь от ее спины, позволив ей самой держать баланс. Она еле заметно покачивалась, нисколько не собираясь падать ни назад, ни вперед. Эрвин удовлетворенно отметил, как быстро она ловит центр тяжести. Джесс все еще была нелепо замотана в отцовский плащ, который теперь расправился на весу, обнажая на спине герб крыльев свободы.  - Смотрите, я сама! - закричала Джесс. - Я правда лечу!  Эрвин заметил, с какой гордостью смотрит на дочь Лиам. Признаться, он и сам гордился племянницей, которая в своем возрасте схватывала все куда быстрее, чем можно было бы ожидать от пятилетнего ребенка. - Пожалуй, достаточно на сегодня, - Лиам первым прервал игру. - Ну что, Джесс, я опускаю тебя. К их общему удивлению, девочка не стала спорить, а лишь снова кивнула.  Когда ее ноги коснулись земли, она вдруг стукнула себя тыльной стороной кулачка левой руки в грудь, очевидно, пытаясь отдать честь по уставу. Она выглядела до нелепости серьезно в складках плаща и в свисающих огромных ремнях, что и Эрвин, и Лиам невольно усмехнулись. - Что ж, малышка Джесси, я был не прав. Первое, что должны уметь делать разведчики, это отдавать честь. Это делается правой рукой, - Эрвин, стоя за спиной племянницы, наклонился над ней, показывая правильный метод. - Это означает, что ты готова отдать свое сердце. Знаешь, где у тебя сердце, Джесси? - мягко спросил он. Джесс задрала голову, наблюдая за жестами Эрвина, но после его вопроса растерянно перевела взгляд на отца. Лиам молча улыбался. - Сердце у тебя слева, вот тут, - Эрвин взял ее правую руку и прижал к ее груди, накрыв своей ладонью и чувствуя, как трепещет ее неугомонный моторчик, словно у маленького дикого зверька.  Джесс кивнула и, вытянувшись вверх по струнке, вновь стукнула себя кулачком, на этот раз верно выбрав руку.  - Ну как? - спросила она. - Я теперь тоже разведчик? - Умница, - улыбаясь, кивнул Лиам. - Настоящий разведчик, - он потрепал ее по торчащим в разные стороны рыжим вихрам.  Эрвин помолчал немного, а затем произнес: - Джесси, хочешь, научу тебя играть в игру, которую любят все в разведкорпусе? Казалось, Джесс сойдет с ума от счастья, ведь за один вечер она выяснила, что в разведкорпусе и играют, и летают. Она закивала в ответ. - Игра называется шахматы. Ты должна будешь руководить своими солдатами и выставлять их против моих, защищая своего короля. - Думаешь, ей подойдет? - скептично спросил Лиам.Мы только что подвесили ее на УПМ. Дальше я уже ничему не удивлюсь, - усмехнулся Эрвин. - Я ей расскажу, а ты пока отдохни. Лиам с благодарностью кивнул. Весь вечер до самой темноты Эрвин просидел вместе с Джесси за шахматной доской. Он как можно лаконичнее рассказывал про каждую фигуру, а малышка слушала со всей внимательностью и серьезностью там, где заскучал бы даже любой взрослый. Было уже далеко за полночь, когда они наконец завершили первую партию, которая часто прерывалась вопросами «А этот солдат куда идет?», «А почему король такой медленный?». Она, конечно, закончилась для Джесс поражением, но девочка, уже заклевав носом, сонно заявила: - Надо сыграть еще. - Тебе нужно немного отдохнуть, малышка Джесси, - ответил Эрвин, аккуратно подняв ее на руки и собираясь уложить в кровать.  Джесс не сопротивлялась, лишь положила голову ему на плечо и тут же засопела.