Команда №8

      Наруто прыгал с крыши на крышу, пока на востоке небо только-только начинало алеть. Он то и дело сжимал и разжимал левую ладонь, пытаясь избавиться от назойливого покалывания. По совету Куренай-сенсея он заглянул в одну из лавок снаряжения и прикупил там полевой будильник.       Шиноби на миссии иногда нужно проснуться в строго определенное время или ограничить себе часы отдыха. Однако обычный будильник — слишком шумная штука для заданий, требующих скрытности. В какой-то момент один чрезвычайно умный ниндзя из Облака изобрел портативные часы на маленьких, но мощных батарейках, которые заряжались простым райтон-дзюцу. Чтобы разбудить владельца, такие часы не звенели в колокольчик, а пускали электрический импульс через пару проводов, закрепленных на теле.       Наруто надел металлические кольца на пальцы перед тем, как наконец провалиться в сон прошлой ночью, доверив прибору разбудить его к тренировке. Проблема была в том, что лег он очень поздно. Стычка в «Ичираку» выбила его из колеи, а от мысли, что сокомандники слышали, как Сакура его распекает, желудок скручивало еще сильнее.       Он не совсем понимал, почему Шино и Хината относятся к нему иначе, чем остальные. Где-то в глубине души он опасался, что они внезапно «прозреют» и увидят в нем то же, что и все прочие. Грызущий страх мешал ему даже задуматься о том, чтобы последовать совету Куренай. Он бы предпочел, чтобы вообще никто и никогда не узнал о его пленнике.       Такие мысли не давали Наруто уснуть гораздо дольше, чем он предполагал, и он, очевидно, проспал первые несколько разрядов своего нового будильника. Впрочем, тот, кто собрал эту конкретную модель, явно имел опыт общения с любителями поспать. Импульс, который все-таки его разбудил, заставил руку онеметь. Это изрядно осложнило сборы в тесной квартирке, когда пытаешься подготовиться, а нормально работает только одна рука.       Тем не менее, ему удалось успеть вовремя, и ровно в шесть он прибыл к назначенному месту тренировки. Правда, увиденное там заставило его засомневаться — не спит ли он до сих пор?       Гай... сенсей... наверное... оказался крупным мускулистым мужчиной в зеленом трико. Костюм сидел на нем довольно свободно, за что Наруто был мысленно благодарен, а поверх был надет жилет чунина. Венцом всей этой композиции была самая уродливая стрижка «под горшок», которую Наруто когда-либо видел.       Хотя та, что была у паренька рядом с ним, могла составить ей достойную конкуренцию.       Рядом с Гаем стояла его уменьшенная копия — Наруто предположил, что это и есть тот самый Рок Ли. Жилета на нем не было, зато были оранжевые гетры, которые решительно ни с чем не сочетались. После встречи с Куренай-сенсеем Наруто по какой-то причине начал недолюбливать этот цвет.       — А, ты как раз вовремя!.. — громогласно пробасил мужчина. Такому голосу, казалось, совсем не место в арсенале ниндзя. — Должно быть, тебе не терпится начать раздувать пламя своей юности!..       Наруто понятия не имел, что это вообще значит, поэтому воспользовался одним из прощальных советов Куренай-сенсея. Он просто улыбнулся и кивнул.              ***              Спустя несколько часов Наруто был весь в синяках, вымотан и чертовски голоден. Несмотря на «инвалидность» в плане ниндзюцу, Рок Ли оказался грозным противником. Он доказывал это раз за разом, нещадно отделывая Наруто в каждом спарринге. Пожалуй, больше всего в этом процессе раздражала та жутковатая улыбка, которая не сходила с его лица. Наруто привык к самым разным эмоциям на лицах врагов: он видел и высокомерные ухмылки, и бесстрастные маски — взять тех же Саске или Шино. Хмурый вид был нормой для Кибы, а от Шикамару всегда веяло скучающим расчетом.       Но Ли и его товарищи по команде были выпускниками Академии прошлого года, так что Наруто раньше с ним не тренировался. Было как-то странно драться с кем-то, кто постоянно скалится, даже в те редкие моменты, когда Наруто все же удавалось нанести удар.       Методика тренировок Гая-сенсея заключалась в том, что Наруто и Ли спарринговали почти два часа кряду, пока сам он наблюдал за ними, задумчиво кивая. Под конец Наруто понял, что Ли начал поддаваться, и это больно ударило по его самолюбию. Наруто стал сражаться еще яростней, но каждый его успешный выпад лишь лишний раз подтверждал — Ли сдерживается.       Наконец старший парень пошел на один из своих ударов ногой в развороте, но самую малость замешкался в момент прыжка. Вместо того чтобы пригнуться или поставить блок, Наруто сократил дистанцию и всадил левый кулак парню прямо в живот.       Ли упал — впервые за все утро. Когда он поднялся, он все еще улыбался, но при этом кивнул, и Наруто заметил, что тот тяжело дышит.       — Ёш!.. — выкрикнул Гай, заставив генина вздрогнуть. — Куренай была права. Из тебя выйдет отличный партнер для спаррингов для моего Ли!..       — Да нет... — Наруто покачал головой. — Я по нему почти и не попал.       Обычно он не позволял раздражению прорываться наружу, но сейчас он слишком устал, был взвинчен и унижен тем, как его поучали всё утро.       — Наруто... — произнес Гай таким разочарованным тоном, что парня пробрала дрожь. Что-то в этом человеке заставляло его кожу покрываться мурашками. — Не позволяй пламени юности погаснуть так быстро. Немногие в твоем возрасте способны продержаться против Ли, а уж тем более два часа. Я не видел, чтобы кто-то так его изматывал с тех пор, как он стал генином.       Ли внезапно выпрямился и поклонился.       — Наруто-сан!.. Мы должны тренироваться вместе!.. Только так мы станем настоящими гениями упорного труда!..       Наруто почесал в затылке. О чем, черт возьми, твердят эти психи?       — Гении упорного труда?.. — скептически переспросил он.       — Да, — серьезно ответил Гай. — В Конохе много гениальных людей. Напарник Ли, Неджи, считается гением среди Хьюга. Учиха Саке из твоего класса тоже был признан таковым. Но одно дело — родиться гением, получить талант как подарок, который ты не заслужил. И совсем другое — быть как Ли, гением упорного труда. У него нет особых способностей или навыков, только его собственная решимость стать лучшим. Его готовность трудиться ради своей цели ценнее таланта любого «малого» гения, и в конечном итоге это приведет его гораздо дальше.       Наруто нахмурился, обдумывая слова странного джонина. Ему было приятно — пускай и самую малость — услышать, как кто-то называет Саске «малым гением». Но кое-что еще в его речи перекликалось со словами Куренай-сенсея: «Упорный труд может компенсировать многое... Придет день, когда жизни Шино и Хинаты могут зависеть от тебя. Как и моя». Он резко кивнул, принимая решение.       — Хорошо... Ли!.. — рявкнул Гай. — Тебе всё еще нужно работать над выносливостью, раз Наруто смог тебя измотать!.. Удвой вес утяжелителей и пять кругов вокруг Конохи!..       Ли практически засиял от этого объявления, что окончательно запутало Наруто. Но пока парень закреплял тяжелые наручи на предплечьях и убегал, Гай отвел Наруто в сторону, чтобы поработать над его стойками.       Раньше Наруто никогда не получал столько индивидуальных наставлений, так что для него это было в новинку — Майто Гай заставлял его принимать одну боевую позицию за другой, поправляя осанку и постановку стоп. Поначалу все эти крошечные корректировки казались глупостью. Неужели так важно, развернута ли опорная нога чуть наружу или чуть внутрь?.. Но он помнил, что Шино говорил о репутации этого человека, поэтому беспрекословно выполнял указания. Когда Гай заставил его переходить из одной стойки в другую, используя исправленные формы, Наруто удивился тому, насколько иначе он стал себя чувствовать.       Его удивление, должно быть, было написано на лице, потому что Гай принялся объяснять причины каждой правки. Повернутая внутрь стопа влияла на то, как сгибается колено, и позволяла отступать более плавно, если сталкиваешься с мощной атакой. Слегка согнутое заднее колено давало возможность замахнуться для удара этой ногой на мгновение быстрее. После каждого объяснения Гай мягко проводил его через всё движение, заставляя Наруто повторять его как минимум трижды, чтобы правильная форма успела отпечататься в памяти.       Затем они начали отрабатывать удары руками и блоки в сочетании с исправленными стойками. Все движения, казалось, перетекали одно в другое куда лучше, чем Наруто помнил. Голос мужчины звучал почти гипнотически, пока он вел Наруто через все базовые приемы тайдзюцу. Он ни разу не потерял терпения и не отвлекся. Это всё еще немного нервировало, но Наруто был слишком заворожен тем, как ладно всё начало получаться.       Время пролетело незаметно: они как раз закончили прогон всей базы, когда на поляну, пошатываясь, вывалился Ли — раскрасневшийся и тяжело дышащий. И, конечно же, Гай тут же заставил их снова спарринговать.       На этот раз силы были чуть более равными. Ли явно выдохся, хотя вскоре и взял дыхание под контроль. Тайдзюцу Наруто стало немного чище, и он периодически наносил противнику скользящие удары.       Ли обливался потом, но продолжал улыбаться во время боя. Наруто смутно осознал, что драка на пределе сил была для парня лишь очередным вызовом, еще одним способом стать чуточку лучше. Наруто даже задумался: не стоит ли начать беспокоиться, раз такие странные люди начинают казаться ему логичными?       Было уже начало десятого, и оба парня изрядно потрепались, когда Гай скомандовал прекратить спарринг. Наруто смахнул грязь с рукава. У него не было времени заскочить домой и постирать вещи перед встречей с командой. И он, и Ли были красными как раки и взмыленными. К их форме прилипли травинки в тех местах, где их впечатывали в землю, а руки слегка дрожали, когда они замерли в боевых стойках по команде Гая.       — На сегодня достаточно, — кивнул Гай. — Наруто, тебе пора явиться к Куренай. Мы с Ли пробежимся для заминки. Буду ждать тебя здесь завтра в то же время.       Наруто скопировал поклон Ли своему сенсею и с некоторым весельем наблюдал, как Ли изо всех сил пытается выдержать темп, заданный Гаем, когда они убегали с тренировочной площадки.       Наруто побрел к девятнадцатому полигону чуть медленнее. Пусть времени на чистку одежды и не было, он зверски проголодался... особенно учитывая, что утром, когда он наконец проснулся, у него не нашлось времени даже на стаканчик растворимого рамэна.       Стоило ему признать это, как голод разыгрался не на шутку, пока он шел по улице. Большинство деревенских лавочников только открывались, а он уже провел три полных часа, тренируясь и спаррингуясь. Будучи заторможенным и полуголодным, Наруто не удивился, что ноги сами выбрали маршрут — он оказался у «Ичираку». К удивлению, заведение было открыто: там подавали горячий чай и данго торговцам и рабочим, начинающим свой день.       Старик Теучи слегка оторопел, увидев приближающегося Наруто.       — Прости, парень, но мы еще даже не начинали варить бульон для лапши.       Наруто постарался скрыть разочарование.       — Куренай-сенсей говорит, что мне в любом случае нужно есть что-то, кроме рамэна, — пожал он плечами.       — Типун тебе на язык!.. Она меня так по миру пустит, — со смехом отозвался старик. — Вижу, ты уже успел попотеть. У меня есть отличный горячий чай, как насчет рисовых колобков с маринадами к нему?       Наруто кивнул и уселся за стойку. Квадратная тарелка, которую вскоре поставили перед ним, была доверху завалена едой, но жаловаться он и не думал. Горячий чай отлично помогал проглотить клейкий рис и приятно контрастировал с резким вкусом маринадов. Допивая его, Наруто почувствовал, как в мышцах разливается новая энергия — решение заглянуть сюда было определенно правильным. Пока он допивал чай, старик забрал тарелку и немного наклонился вперед.       — Рад был познакомиться с твоими друзьями вчера вечером, — с улыбкой произнес он, пока Наруто похлопывал себя по животу.       — Да они не то чтобы друзья, скорее... — начал Наруто, но замолчал. Он не совсем понимал, что хочет сказать. Они были сокомандниками, и только.       — Хорошие ребята, — мягко поправил его старик Ичираку. Он сокрушенно усмехнулся: — После того как ты ушел, они тем сопливым недоноскам устроили хорошую взбучку.       Наруто не поверил своим ушам:       — Нани?..       — Ага, — кивнул старик, забирая кружку. — Им явно не понравилось, как те с тобой разговаривали. По-моему, та малютка из Хьюга напугала розоволосую до полусмерти.       — Хината?.. — недоверчиво переспросил Наруто.       — Да, кажется, так ее звали, — улыбнулся старик. — Она что-то странное сделала со своими глазами. Я не видел, чтобы она шевелила руками, но та девчонка отпрыгнула так, будто ее обожгло. Если эта кроха из Хьюга, то я теперь понимаю, почему все стараются лишний раз не связываться с их кланом.       Наруто пребывал в полном замешательстве. Поблагодарив мужчину и расплатившись за завтрак, он возобновил путь к полигону, пытаясь разобраться в их поведении. Он не понимал, зачем они за него заступились, особенно учитывая, что его там даже не было. Но от осознания этого по телу разлилось необъяснимое тепло.       Чем больше он об этом думал, тем страньше становилось у него на душе. Приближаясь к тренировочной площадке, Наруто твердо решил: он просто обязан как-то на это отреагировать.              ***              Куренай было немного любопытно, как пройдет тренировка Наруто с Гаем и Ли. Ей очень хотелось заглянуть к ним, но Гай был джонином, и его чувства были необычайно остры. Он мог обидеться, решив, что она ставит под сомнение его способности, а ей меньше всего хотелось сглазить их сделку. По меркам Конохи это было несколько необычно, но она чувствовала, что это лучший способ подтянуть навыки Наруто до нужного уровня. В этом вопросе она ощущала на себе необъяснимое давление. Возможно, дело было в той неизвестной группе, о которой упоминал Хокаге, а может, в её собственной интуиции. Так или иначе, её не покидало чувство: чем скорее мальчик научится эффективно защищать себя и своих товарищей, тем лучше.       Хината пришла первой, как это уже стало у неё привычкой. Она выглядела заметно более собранной, чем накануне. Куренай надеялась, что её слова и успешное завершение первой миссии принесли девочке хоть немного покоя. Она рассчитывала, что отправка генинов на такое очевидное упражнение по сплочению команды поможет им сгладить любые возможные трения. Особенно её беспокоила девочка из Хьюга. Если её оценка отца Хинаты была верна, команде предстояло стать для неё тихой гаванью. Но если ей будет неуютно с напарниками, этой защиты она не получит.       Девочка поприветствовала Куренай в своей обычной нерешительной манере, но по её позе джонин поняла: что-то не так.       — Хината, — спросила она, подчиняясь внезапной догадке, — как прошел ужин в «Ичираку»?..       Смятение девочки подсказывало, что оно как-то связано с мальчиком, которым та так восхищалась.       Хината поджала губы, а её указательные пальцы привычно заплясали друг против друга. Она стояла ссутулившись, как обычно, но в её голосе, когда она заговорила, Куренай услышала новую, незнакомую дрожь.       — А-ано... Наруто догнал нас по пути... Мы, мы спросили его про дополнительные тренировки, и пока шли, он рассказал, что занимается с Гаем-сенсеем.       Куренай нахмурилась. Она надеялась, что мальчику хватит ума не хвастаться подобным, но, видимо, он всё еще пытался компенсировать свои неудачи в Академии. Что ж, ей придется поговорить с ним об этом.       Хината сделала успокаивающий вдох.       — Когда Шино сказал, что слышал о Гае, Наруто ответил, будто вы сказали ему... что его тайдзюцу настолько плохое, что вы не думаете, что сможете исправить его сами. — Она на мгновение замолчала, а затем выпалила на одном дыхании: — Почему вы сказали Наруто такое?! Он так старается, а ему никто и никогда не отдает должного!..       Куренай едва не пошатнулась от неожиданности, но постаралась не выдать своего изумления. Она сама активно призывала Хинату отстаивать свое мнение во время их разговоров, но казалось, что её слова тогда улетели в пустоту. И вот теперь... та самая девочка ставит под сомнение её решения, когда дело касается Наруто. Для серьезного прорыва это было мелочью, но Юхи Куренай еще со времен своего ученичества усвоила: нужно ценить любой, даже самый крошечный успех. Сейчас было крайне важно, как она на это ответит... по крайней мере, если она хотела, чтобы Хината закрепила этот результат.       — Хьюга Хината, прежде чем я что-либо скажу, я хочу, чтобы ты знала: я рада, что ты поверила моим словам и задаешь вопросы, когда чего-то не понимаешь. Я не ожидала такого вопроса, но мне приятно, что ты доверяешь мне настолько, чтобы спросить об этом, — закончила Куренай с улыбкой. — С учетом сказанного, позволь спросить: было ли что-то на лице у Шино, когда он упомянул Гая-сенсея?..       Хината в замешательстве нахмурилась.       — Куренай-сенсей... Я ничего не заметила, но... — её голос затих.       — Но ты была сосредоточена на Наруто, пока он говорил, — услужливо подсказала Куренай. — Я спрашиваю об этом, потому что я описывала Наруто ситуацию совсем не так, когда говорила, что он будет работать с Гаем. Думаю, он специально подобрал такие слова, чтобы вы с Шино не подумали, будто он получает какие-то привилегии. Моя договоренность с Гаем... необычна для джонинов-наставников. Невероятная выносливость Наруто позволяет ему наверстать упущенное в Академии быстрее, чем большинству. Наша... сделка поспособствует этому. И это было сделано именно благодаря сильным сторонам Наруто, включая его готовность пахать до седьмого пота.       Хината выглядела более чем сконфуженной. Она снова опустила голову и пролепетала:       — Г-гомен, Куренай-сенсей!..       — Никаких «гомен», Хината, — резко прервала её Куренай. — Твоя преданность товарищу по команде похвальна, и я сама велела тебе задавать подобные вопросы. В будущем ты можешь стать советником лидера деревни или капитана АНБУ. В таких обстоятельствах промолчать значило бы пренебречь долгом. Кроме того, я рада слышать, что Наруто проявил чуткость к чувствам напарников в такой потенциально неловкой ситуации.       — Наруто никогда не бывает жестоким!.. — быстро вставила Хината, затем осеклась и сглотнула.       — Да, это так, — согласилась Куренай, — но он не всегда понимает, когда задевает окружающих, не так ли?.. Однако намерения у него благие, а это дорогого стоит. Всё, что ему нужно — научиться ставить себя на место другого, стать частью умения видеть «скрытое под скрытым». Ты только что доказала мне, что он делает успехи в этой области, и за это я тебя благодарю.       Щеки Хинаты порозовели, и она согласно кивнула.       Куренай внимательно посмотрела на неё и решила рискнуть, сделав пальцем в небо.       — Но ведь произошло что-то еще, не так ли?..       Хината вздохнула и принялась описывать стычку с седьмой командой. Куренай задумчиво кивала, улыбнувшись, когда Хината упомянула о том, как тепло их встретил хозяин «Ичираку». Ей стоит при первой же возможности переговорить с этим человеком. Наруто для него может быть просто постоянным клиентом, но не стоит строить догадок. В какой-то момент она подняла ладонь, чтобы уточнить деталь.       — Ты уверена, что почувствовала жажду крови от Саске еще до того, как Наруто обернулся?..       Хината быстро закивала.       — Хорошо, — с улыбкой произнесла Куренай. — Я рада, что он не сделал ничего, что могло бы спровоцировать Учиху. Я поговорю с Какаши о том, как он контролирует своих учеников, если кто-то попытается раздуть из этого проблему.       Однако к тому моменту, когда Хината закончила свой рассказ, Юхи Куренай была не на шутку разгневана.       — Я почти надеюсь, что владелец «Ичираку» подаст на них жалобу за то, что они мешают его клиентам, — проворчала она. Джонин строго посмотрела на ученицу. — Хината, ты не сделала ничего плохого — ты лишь заступилась за товарища. Активация Бьякугана, осознанная или нет, сама по себе не является агрессивным действием. Сакура явно этого не ожидала, верно?..       Хината медленно покачала головой.       — Я не понимаю, почему она так жестока с Наруто-куном... — произнесла она, едва слышно прошептав суффикс, но у Куренай был острый слух.       Джонин откашлялась.       — Думаю, дело в том, что она глупая и поверхностная девчонка. Она бегает за Саске по тем же причинам, что и многие другие куноичи, и просто не способна оценить тонкие качества окружающих.       — Тонкие качества?.. — переспросила ученица.       — Большинство людей, видя Наруто, списывают его со счетов как хулигана или кого-то похуже, — ответила Куренай, осторожно обходя закон Хокаге. — Ты сама говорила, что ценишь его жизнерадостность и то, что он никогда не сдается, несмотря ни на что. На самом деле это очень важные качества для шиноби; неправильно то, что ты оказалась первой, кто это заметил. Если не считать Умино Ируку, я не слишком уважаю учителей Академии Конохи.       Бледные глаза Хинаты расширились от такого признания. Куренай понимала, что немного перегибает палку, но привычка Хинаты сомневаться в себе тормозила её развитие. То смутное чувство тревоги, которое она ощущала, также подталкивало её быть менее осторожной в общении с девочкой.       — Если честно, — продолжила Куренай, — я думаю, ты видишь Наруто лучше, чем многие другие. И он нуждается в людях, которые его понимают, сильнее, чем ты думаешь. Между нами, — она понизила голос до заговорщического шепота, — я считаю, что ему нужны друзья так же сильно, как и напарники. Хотела бы ты быть для него кем-то большим, чем просто сокомандником?..       Куренай задала последний вопрос с самым невинным видом, едва сдерживая ухмылку, когда лицо Хинаты мгновенно стало пунцовым. Получив подтверждение своим догадкам, джонин посмотрела на утреннее небо, давая ученице время прийти в себя. Хьюга Хиаши вполне мог бы скончаться от апоплексического удара, узнай он то, что она только что выяснила, но такая участь была бы для него слишком милосердной.       — Я... я бы хотела быть его другом, — наконец выдавила Хината.       — Хорошо. Я думаю, ты сделала отличный шаг в этом направлении, — подытожила Куренай. — Только имей в виду: за все эти годы его мало кто защищал, так что он может просто не понять, почему ты это делаешь.       Она не стала добавлять, как это прискорбно — так же прискорбно, как и то, что саму Хинату почти никогда не хвалили и не ценили. Порой Куренай чувствовала себя медиком в палате, полной переломанных тел... только то, что она пыталась восстановить здесь, заживало куда труднее, чем простая плоть.       Её раздумья прервало появление Шино. Парень из клана Абураме был, как всегда, тих и бесстрастен, но Куренай почти кожей чувствовала, как его внимание переключается с неё на Хинату и обратно.       — Хината рассказала мне о вчерашнем инциденте, — произнесла она.       Шино, казалось, слегка выпрямился под своим длинным плащом, но, возможно, это лишь воображение Куренай улавливало тончайшие признаки и дорисовывало картину за него.       — Наше поведение не выходило за рамки устава, установленного для шиноби в Академии, — произнес он несколько чопорно.       Куренай кивнула.       — И я как раз собиралась похвалить вас обоих за то, как вы справились с ситуацией.       Шино кивнул в ответ, принимая её скрытое замечание по поводу его излишней оборонительной позиции.       — Последуют ли за этим какие-то санкции?.. — спросил он.       — Только для них. Ваше поведение было безупречным — у всех, даже у Наруто. Он ушел, когда его оскорбляли, не став отвечать тем же. Это говорит о его зрелости... о зрелости всех вас, — добавила Куренай. Затем её взгляд стал жестким. — Если возникнет какое-либо разбирательство, я возьму это на себя и заставлю любого, кто его инициировал, пожалеть об этом.       Шино постоял так мгновение, и Куренай почти слышала, как за его темными очками вращаются шестеренки мыслей. Наконец он снова кивнул. Куренай чувствовала, что мальчик всё еще формирует собственное мнение о ней, как и о своих напарниках. Она не была уверена, подействовало ли на него её последнее заявление положительно или отрицательно, но ставила на первое. В конце концов, логика подсказывала, что они следовали Кодексу поведения шиноби Конохи до последней буквы, а логику Шино, как и многие Абураме, ценил необычайно высоко.       — Я бы предложила, — сказала она, — не упоминать об этом инциденте при Наруто, если только он сам не заведет разговор. Это были его одноклассники, и целью был он сам, так что тема может быть не из приятных... Но если вы сможете перенести такую сплоченность на наши полевые миссии, выполнять их станет гораздо легче.       — Что там про миссии?.. — спросил Наруто, приземляясь в центре поляны.       Куренай почувствовала, как кровь в жилах превращается в лед. Её ученик избавился от формы, над подгонкой которой Икитаро так старался вчера. Вместо неё на нем было ярко-зеленое трико, которое нелепо топорщилось на его щуплой фигуре. Жжено-коричневые гетры тоже были на месте, а из-под наплывов ткани у лодыжек едва виднелись носки сандалий. В довершение всего его волосы были неровно выкрашены в черный: где-то иссиня-черные, где-то всё еще блондинистые, а местами зияли серо-желтые проплешины. К тому же их обкорнали — судя по всему, тупым кунаем — в грубое подобие той самой характерной стрижки «под горшок».       Гай практически клялся не делать этого!.. Наруто не имел права вносить такие серьезные изменения в экипировку без её ведома. Она приняла столько чертовых мер предосторожности, чтобы в итоге увидеть... это... спустя всего одну тренировку. Она сама не заметила, как кунай оказался у неё в руке; знала лишь, что это ощущается очень, очень правильно.       — Я убью Гая, пока он будет спать, — прорычала она. — Он обещал мне!.. Нет, я просто перережу ему спинной мозг и оставлю жить паралитиком!..       Наруто отступил на шаг, как и остальные её ошеломленные генины. Казалось, ему трудно двигаться или... дышать? Внезапно он согнулся пополам, и ноги его подкосились. Он рухнул пятой точкой на землю, раздался громкий хлопок и повалил дым. Когда он рассеялся, Наруто лежал на земле, свернувшись калачиком в своей новой форме, держался за живот и хохотал до тех пор, пока из глаз не брызнули слезы.       Куренай уставилась на ученика, осознав, что её только что разыграли. Она была так потрясена видом Наруто, что даже не подумала проверить наличие Хенге. Он обманул её, причем весьма искусно, учитывая обстоятельства. Она пыталась сохранить невозмутимое лицо, но уголок рта всё равно подергивался, пока она смотрела на своего генина.       Наруто резко сел, словно почувствовав на себе её буравящий взгляд. Он почесал затылок и попытался подавить смех.       — Я обещал, что не буду больше хулиганить в деревне, но я не говорил, что завяжу насовсем, — объяснил он виноватым тоном.       Куренай не выдержала и разразилась смехом — звуком, который в Конохе не слышали уже много лет. Она видела, как расширились глаза её учеников, когда она начала хохотать вместе с белокурым шутником.       — Очень хорошо, Наруто. Я ведь не взяла с тебя клятвенного обещания, не так ли?.. — спросила она риторически. — А теперь скажи: ты понимаешь, почему твоя маленькая шутка сработала так успешно?..       Наруто выпрямился и нахмурился. На лице Хинаты играла слабая улыбка — без сомнения, оттого, что она видела Наруто полностью оправившимся после прошлой ночи. Шино же был... ну, Шино. Наруто покачал головой.       Куренай опустилась на землю, устраиваясь поудобнее, и жестом пригласила остальных последовать её примеру.       — Это было очень реалистичное Хенге, но обычно я вижу технику трансформации за версту. В конце концов, я специалист по гендзюцу. Но я не додумалась проверить это сразу. Почему?..       Наруто нахмурился, сосредоточенно соображая, но первым подал голос Шино.       — Вы были явно взволнованы видимыми изменениями в его облике. Это очевидным образом помешало протеканию логических мыслительных процессов.       Куренай кивнула.       — Это часть ответа.       — Из того... из того, что вы говорили раньше, когда сказали, что я всё равно останусь вашим учеником... — медленно произнес Наруто. — Вы повторили это несколько раз, но в этом не было смысла, пока я не увидел Ли. Тогда я понял: если Гай заставил Ли одеваться так же, как он, вы могли испугаться, что он сделает то же самое со мной, — заключил он, содрогнувшись при одной мысли об этом.       — Именно. И если я боялась, что это произойдет, значит, я подсознательно считала это возможным, верно?.. — спросила Куренай.       Шино подытожил:       — То есть он показал вам то, чего вы в какой-то мере ожидали увидеть, и позаботился о том, чтобы это было достаточно расстраивающим зрелищем, на которое вы среагируете прежде, чем успеете подумать?..       — Совершенно верно, — согласилась Куренай. — И хотя это была всего лишь шалость, ты ведь можешь применять те же принципы на миссиях, не так ли?..       За этим последовала весьма живая дискуссия об использовании отвлекающих маневров и знании эмоциональных «болевых точек» врага — как на поле боя, так и для достижения целей миссии. Последнее было более применимо для разведывательного отряда, но все трое генинов активно участвовали в обсуждении. Хината, очевидно, внимательно слушала лекции, так как без труда вспоминала детали различных знаменитых миссий, которые они изучали в Академии. Шино, разумеется, взял на себя роль критика их стратегий, разбирая планы по косточкам и обнажая каждую слабость.       Узумаки Наруто был столь же креативен, как и его... «дополнения» к Монументу Хокаге. Удивляла его способность мгновенно составить план, когда перед ним ставили задачу и цель. Куренай начала осознавать: хулиганские выходки Наруто дали ему такую базу в оперативном планировании, которой не хватало многим шиноби втрое старше него.       По большей части Куренай просто обрисовывала им ситуацию, а затем со стороны наблюдала, как они её прорабатывают. Иногда Наруто требовалось несколько попыток, чтобы выдать план, который одобрил бы Шино. Хината поначалу держалась в стороне от дискуссий; она густо покраснела и тут же опустила глаза после того, как поправила Шино относительно дальности полета охотничьего бумеранга из Страны Песка. Это вмешательство не осталось незамеченным обоими мальчиками, и вскоре они уже старались вовлечь её в процесс планирования — обычно задавая ей конкретные вопросы.       К концу часа головы её генинов, казалось, гудели от обилия новых мыслей и идей. Куренай была даже немного впечатлена тем, как они сработались над её гипотетическими задачами. Вчера она провела несколько часов, изучая инциденты за последние семьдесят пять лет и запоминая детали, чтобы преподнести их естественно, дабы никто не понял, что их тестируют. Она ожидала, что им понадобится как минимум три занятия, чтобы освоить плоды её трудов, а не одно.       Тем не менее, Куренай невольно улыбнулась, когда они направились к башне Хокаге за новым заданием. Нечасто она так ошибалась в людях, и еще реже эти ошибки оборачивались приятным сюрпризом. Её команда генинов оказалась куда смышленее, чем она предполагала, и это не могло не радовать. Куренай вскользь задалась вопросом, почему она так долго сопротивлялась мысли о наставничестве, и горькая память тут же подсказала ответ.       Против воли перед глазами поплыли призраки прошлого, накладываясь на силуэты её нынешних учеников. Вместо Хинаты возникла стройная красноглазая куноичи с куда более агрессивным нравом. Шино сменил Номару — такой же прагматичный, но куда более упрямый. А Наруто... место деревенского изгоя занял другой юный шиноби, которого тоже ненавидели за то, что было вне его власти... Перед ней стоял Маттаи: его бледные глаза резко контрастировали с сильно загорелым лицом и вечно всклокоченными черными волосами. Призраки её детства шли впереди, и Куренай подумала: если она сейчас заглянет в зеркало, не увидит ли она там вместо себя внушительную фигуру Кобару-сенсея?..       К счастью, джонин обязан обладать железным самообладанием. Благословение, что кодекс шиноби не позволял ни единому следу душевных мук проступить на её лице. Проклятие, что ей суждено идти следом за своей командой, позволяя им искать собственные пути, но вечно прикрывая их спины и клянясь себе: «Никогда больше». И всё это время в её голове прокручивались болезненные кадры прошлого вперемешку с горько-сладкими воспоминаниями о мальчике, которого, как ей когда-то казалось, она могла бы любить.              ***              Благодаря творческому использованию Кэгэ Буншин, жуков кикай и всевидящих глаз Хинаты, Наруто и его напарники начали стабильно закрывать по две миссии ранга «D» за вторую половину дня. Пока они справлялись с первым заданием быстро, Хокаге охотно шел им навстречу, когда они возвращались в башню.       Куренай-сенсей оказалась права и насчет того, как быстро копятся деньги при двойной нагрузке. Вскоре Наруто снова навестил портного Икитаро и заказал второй комплект формы по тем же лекалам. Было приятно осознавать, что теперь не придется стирать вещи каждую ночь, чтобы не вонять. Он даже подумывал о покупке маленькой стиральной машины.       Такие мысли были особенно заманчивы, учитывая, как сильно он пачкался каждое утро. Темп тренировок с Ли и Гаем-сенсеем становился всё интенсивнее. Наруто расстраивало, что у него не получается набить такие же костяшки и мозоли, как у Ли. Он пытался лупить по тренировочным бревнам так же сильно, как и его соперник, и всегда заканчивал с разбитыми в кровь руками, но после заживления кожа упорно отказывалась грубеть. В конце концов он сдался и стал надевать свои перчатки без пальцев, стараясь наносить как можно более мощные удары по толстому дереву.       Под чутким руководством Гая-сенсея техника тайдзюцу Наруто постепенно улучшалась. Теперь он редко терял равновесие в спаррингах с Ли и почти никогда — против Шино или Хинаты. Однако скорость оставалась его больной мозолью. Что бы он ни пробовал, ему никак не удавалось сравняться с Роком Ли в этом компоненте. Гай поручил ему носить утяжелители для ног, и Наруто подчинился — правда, нацепил их в два раза больше, чем было велено. Фрустрация была так велика, что он хотел стать лучше как можно скорее. Разумеется, когда он впервые после этого попытался запрыгнуть на крышу, он впечатался лицом прямо в стену.       Куренай-сенсей отвела его в сторону, когда он явился на собрание команды, едва передвигая ноги. Именно тогда она объяснила, почему вес нужно увеличивать постепенно, чтобы тело успевало привыкнуть. Внезапная нагрузка лишь лишит его свободы движений, что в долгосрочной перспективе даст обратный эффект. И действительно: как только он уменьшил вес и стал двигаться свободнее, прирост скорости и силы тоже ускорился.       Тем не менее, утренние спарринги с Ли поначалу выглядели так: другой мальчик просто носился вокруг него кругами, пока Наруто наконец не удавалось его измотать и перевести бой в более равное русло. Было унизительно осознавать, что в реальном бою его единственным шансом будет глухая оборона в надежде, что Ли не нанесет решающий удар до того, как выдохнется. Разумеется, это знание, каким бы досадным оно ни было, лишь подстегивало Наруто работать усерднее и добавлять веса, как только движения становились чуть легче.       Против Шино успехи Наруто приносили больше удовлетворения. Старший парень всё еще превосходил его в размахе рук, но исправленные стойки Наруто были достаточно устойчивы, чтобы он мог блокировать атаки напарника, не падая и не теряя баланса. Из-за утяжелителей блокировать вовремя было труднее, но зато возросшая масса приятно ощущалась, когда он правильно докручивал предплечье и напрочь отбивал руку Шино в сторону. Брови повелителя жуков взметнулись над кромкой темных очков, когда Наруто проскользнул под его защиту и слегка хлопнул его по животу образцово-показательным обратным ударом. Они не обменялись ни словом, снова расходясь в боевые позиции для следующего раунда, но кивок, который отвесил ему Шино, был странно уважительным — почти как едва заметный поклон. Наруто ответил сдержанной ухмылкой... хотя на самом деле ему хотелось орать от восторга.       Втайне Наруто был рад и тому, что не сталкивался с определенными личностями. По деревне ходили слухи, что Команде 7 дали миссию ранга «C» после того, как Киба закатил истерику из-за того, что их в третий раз заставили ловить кошку жены Даймё Огня. Теперь Киба, Саске и Сакура покинули деревню на неопределенный срок, сопровождая какого-то мостостроителя. По Саске Наруто точно не скучал, как и по Кибе. Сакура... это было странно: он всё еще чувствовал ту легкость внутри, когда видел её... неважно, насколько гадко она обошлась с ним в прошлый раз. Это чувство длилось ровно до тех пор, пока она не открывала рот, или не начинала лебезить перед Саске, или не делала что-то еще, напоминая ему, насколько ей на него плевать. Он не понимал, как может хотеть её видеть, но при этом ненавидеть то, как паршиво он чувствует себя потом. Может, он в какой-то степени это заслужил, и так оно и должно быть. Впрочем, теперь это случится нескоро — и всё из-за истерики по поводу поимки кошки.       Наруто не понимал, из-за чего вокруг этой кошки подняли такой шум. Разумеется, после того как они поймали её в первый раз, Шино оставил одного из своих маленьких жуков под её ошейником. Он и члены его личной колонии, видимо, чуют друг друга за несколько кварталов, так что после этого требовалось от силы полчаса, чтобы вычислить местонахождение блудной кошатины. Присутствия Наруто обычно хватало, чтобы выгнать изнеженную любимицу из укрытия — при его появлении она всегда вела себя необычно нервно. С другой стороны, она частенько бежала прямиком к Хинате и просилась на руки. Белоглазая девочка не отказывала и почесывала её за ушками, пока они несли её обратно. Наруто казалось забавным, как легко капризная кошка пошла к его напарнице, но когда он спросил Хинату, есть ли у неё домашние животные, она лишь опустила взгляд и стала очень тихой. Он хотел было спросить у Куренай, что происходит, но когда перехватил её взгляд, она тоже хмурилась.       Узумаки Наруто не был самым наблюдательным шиноби в Листве, но он не был дураком. Ну, во всяком случае, не полным идиотом. Его белоглазая напарница была не просто тихой. Порой что-то словно щелкало, и она будто исчезала — съеживалась и не издавала ни звука. Как он ни старался, он не мог уловить никакой закономерности в том, когда это происходило. Он помнил, как пытался сделать ей комплимент в саду травницы, и как она после этого почти отказывалась с ним разговаривать. И в тот же вечер, по слухам, она сорвалась на Сакуру за то, что та наговорила про него гадостей. Это просто не имело смысла. Даже для девчонки.       Конечно, это означало лишь одно: он понятия не имел, что делать. Он знал, что его собственные заскоки из-за проклятого лиса, запечатанного под пупком, порой заставляли его вести себя странно, но в Хинату-то никто демонов не вшивал, так что он ума не мог приложить, в чем проблема. Всё это жутко сбивало с толку, поэтому он старался не зацикливаться. Просто хотелось бы знать, почему Куренай-сенсей так упорно держит язык за зубами.       После завершения тридцатой по счету миссии — очередного отлова кошки — Куренай-сенсей не повела их обратно к башне Хокаге за новым заданием.       — Вы все трое очень усердно трудились, и я крайне довольна вашим прогрессом, так что сегодня после обеда мы сделаем перерыв и отдохнем, — сказала она с улыбкой.       С этими словами она повела их через деревню к группе зданий, которые показались Наруто смутно знакомыми. Но только когда показалась вывеска, он понял, что она ведет их в «Моритакэ».              ***              Куренай улыбнулась, заводя свою команду в любимый ресторан. Последние две недели они работали на износ: миссии, спарринги, групповые занятия и индивидуальные тренировки. По тому, как выросли их показатели, она видела — никто из ребят не отлынивал от самостоятельной работы. В то же время она начала всерьез опасаться, что перегибает палку и рискует довести их до эмоционального выгорания.       Именно этим оправдывался Асума, когда она расспрашивала его о режиме тренировок его команды. В основном всё сводилось к тому, что он играл в го с пареньком из клана Нара, пока двое других подыхали от скуки. Или же все четверо зависали в любимой шашлычной Асумы. Он, похоже, считал, что самого факта объединения Нара, Акимичи и Яманаки в одну группу достаточно для гарантированного успеха. Куренай знала лучше: успех и выживание никогда нельзя принимать как должное.       Сам Моритакэ поднял взгляд от барной стойки, когда они вошли.       — Куренай, Наруто, заходите, заходите! А это, должно быть, остальные твои орлы?..       Куренай улыбнулась и представила Шино и Хинату отставному шиноби, ставшему владельцем ресторана. Вскоре их усадили за столик в углу, где официантка приняла заказ.       Шино перевел взгляд с неё на Наруто и обратно, прежде чем заговорить.       — Логично предположить, что это заведение вам знакомо. Но откуда он знает Наруто?..       Куренай подавила желание поморщиться. Нельзя годами учить детей «видеть скрытое под скрытым» и надеяться, что они не станут делать этого в самые неподходящие моменты.       — После нашего первого собрания я привела Наруто сюда, чтобы обсудить некоторые возникшие вопросы.       — Понятно, — произнес Шино нейтральным тоном и отхлебнул чаю.       Куренай покосилась на Наруто — тот выглядел слегка пристыженным. Хината просто уткнулась взглядом в стол, словно изучая рисунок на тарелке.       — Нет, я не уверена, что тебе всё понятно, — возразила Куренай рассудительно. — Наруто не любит из этого делать событие, но я не думаю, что вы осознаете истинный объем дополнительных тренировок, которые он на себя взял.       Лицо Наруто немного покраснело, но теперь и Хината подняла взгляд, явно заинтригованная тем, куда повернул разговор. Шино просто смотрел на наставницу, его лицо застыло бесстрастной маской. Он не выказывал открытых эмоций, но она была почти уверена: повелителя жуков задело кажущееся фаворитизм по отношению к напарнику. Он уважал логику, так что она решила выложить карты на стол именно в логическом ключе.       — Мы пришли сюда обсудить его роль в команде и меры, необходимые для того, чтобы он ей соответствовал. Он согласился за свой счет сменить форму на ту, что лучше подходит для нашего профиля миссий. Кроме того, у него сейчас самая насыщенная программа обучения из вас троих. Каждое утро он встает в пять, с шести до девяти занимается тайдзюцу с Майто Гаем и его учеником. В десять встречается с нами на командных занятиях. Между тренировками и миссиями мы обычно вместе до пяти или шести вечера. После этого он остается на девятнадцатом полигоне и тренируется в одиночку: отрабатывает дзюцу и упражнения на контроль чакры. Во сколько ты возвращаешься домой, Наруто? Честно.       — Обычно заканчиваю и иду в «Ичираку» часов в девять или около того... — ответил он вполголоса.       — И что я тебе говорила насчет того, чтобы так часто лопать рамэн?.. — с улыбкой пожурила его Куренай. Наруто сконфузился, но это лишь подтвердило её слова. — В общем, я просила его, по сути, подписаться на пятнадцатичасовой рабочий день, так что мне нужно было обсудить многие вещи, включая его готовность к такому графику.       Шино медленно кивнул.       — Признаю, мне было любопытно узнать истинные масштабы его дополнительных занятий. Когда мы обсуждали это ранее, он намеренно приуменьшил свои усилия. Я... учитывая успехи Наруто, мне бы тоже не помешали допзанятия по тайдзюцу, но сейчас я провожу большую часть утра и вечера, работая с колониями кикай дома.       Куренай была уверена, что в обычном монотонном голосе мальчика проскользнула нотка сожаления.       — Я всё понимаю, — согласилась Куренай. — Уникальные способности твоей семьи основаны на связи с колониями, которые вы в себе носите. Твой отец предупредил меня, что сейчас они входят в деликатную фазу программы разведения. Я уверена, что долгосрочная выгода с лихвой окупит любые задержки в твоих тренировках.       Шино снова кивнул, но промолчал. Куренай постаралась скрыть облегчение. Меньше всего ей хотелось, чтобы ревность или мнимое кумовство отравили атмосферу в команде. Проблема с Шино заключалась в том, что он давал слишком мало информации для анализа. Он был настолько сдержан, что обычные «тревожные звоночки» просто отсутствовали. Но, как говаривал Кобару-сенсей, «в тихом омуте черти водятся», и было бы ошибкой полагать, что за бесстрастной маской шиноби скрывается мальчик без собственных чувств.       Размышления Куренай прервал нерешительный голос.       — А-ано... — подала голос Хината. — Я бы тоже хотела взять дополнительные тренировки, если можно. Я знаю, что мне над многим нужно работать, и мне нужно приложить массу усилий, чтобы стать такой же... такой хорошей, какой я должна быть.       Куренай на мгновение задумалась, глядя на девочку. Как бы она ни проклинала Хиаши за систематическое уничтожение самооценки дочери, его действия, похоже, дали ей мотивацию пахать, а не просто опустить руки. Жаль, что её отец слишком туп, чтобы разглядеть это упрямое упорство и признать его.       — Я ценю твое желание расти, Хината, но не думаю, что утренние сессии с Гаем тебе помогут. Они работают над стандартными формами тайдзюцу, а не над Джукеном. Стили слишком разные, тебе пришлось бы переучиваться с самых азов. К тому же, не хочется об этом напоминать, но я думаю, твой отец будет категорически против того, чтобы ты учила другой стиль — по крайней мере, сейчас.       Куренай подбирала слова, видя, как поникло лицо девочки. Она понимала, что Хината не может не воспринимать это как очередной отказ — в её мире всё, вероятно, сводилось к отказам со стороны единственного родителя. Даже понимая причины, Куренай было больно на это смотреть.       — С другой стороны, я думаю, тебе стоит заниматься индивидуальными упражнениями по утрам. А после того как наши командные сборы закончатся, ты всегда можешь остаться подольше и тренироваться вместе с Наруто.       Если бы кто-то внезапно похитил Хьюгу Хинату, оставив на её месте алебастровую статую, Куренай сомневалась, что та выглядела бы иначе.       Куренай повернулась к Наруто, который выглядел слегка ошарашенным.       — Вы двое примерно одного роста, так что из вас выйдут отличные спарринг-партнеры, по крайней мере, на данном этапе. Ты можешь показать ей кое-что из того, чему учишься у Гая. У Хинаты же превосходный контроль чакры, а это как раз одна из твоих слабых сторон. Я думаю, совместная работа пойдет на пользу обоим. Есть ли у кого-то возражения?.. — невинно поинтересовалась она.       Ей было немного совестно за то, что она вот так приперла их к стенке, но чем лучше она их узнавала, тем сильнее крепла уверенность: крепкая дружба между ними пойдет обоим во благо. Хинате нужно было впитать хоть каплю уверенности Наруто, а Наруто отчаянно нуждалось признание. Он всё еще боялся открыться кому-либо, кто еще не знал о его «пленнике». Куренай чувствовала, что, судя по реакциям Хинаты, та была последним человеком в мире, способным отвергнуть его, узнай она правду.       И всё же это был просчитанный риск. Она не знала, как поступит Наруто, если решит наконец довериться кому-то и столкнется с предательством. Худший сценарий был бы... катастрофическим. «Впрочем, это было бы не хуже того, что заслужила эта деревня», — промелькнула крамольная мысль, поднявшаяся из горечи её прошлого. Она тут же отбросила это чувство как недостойное её самой и памяти павших. Куренай перевела взгляд с Наруто на Хинату и обратно. Если она ошиблась, деревне суждено выжить или погибнуть в зависимости от достоинств её младшего поколения — и, возможно, так оно и должно быть. Разве войны не решаются подобным образом?..       — У кого-нибудь есть возражения против совместной работы?.. — лукаво переспросила она.       — Н-нет! — быстро выпалил Наруто.       Куренай помнила, как он расстроился, когда Хината так бурно отреагировала на его комплимент в лавке травницы. Он всё еще опасался снова её расстроить, что, в сущности, было не так уж плохо. В жизни Хинаты было слишком мало людей, которые считались бы с её чувствами.       Разумеется, это можно было обернуть в обе стороны.       — Хината, я пойму, если твой отец не одобрит. Если ты считаешь, что не справишься, Наруто поймет, — произнесла Куренай. — Не то чтобы ты могла задеть его чувства... — добавила она с самым невинным видом.       Наруто спокойно кивнул, но на лице Хинаты отразилось выражение затравленного зверька.       — Я... я буду рада тренироваться с Наруто!.. — поспешно пробормотала она, подтверждая догадку Куренай.       При всей своей нервозности, Хината больше всего боялась обидеть Наруто или сделать что-то, что он мог бы счесть болезненным.       — Вот и славно, решено. Приступите завтра. Если у твоего отца возникнут вопросы, Хината, попроси его обращаться напрямую ко мне. Но не будем заранее искать неприятностей, договорились?..       Хината кивнула. Куренай сомневалась, что Хьюга Хиаши вообще что-то заметит, если только кто-нибудь не ткнет его в это носом. Очевидно, он был по уши занят тренировками её младшей сестры, Ханаби. Среди джонинов уже ходили слухи о еще одном потенциальном гении из клана Хьюга, которого прочили в Академию Конохи досрочно. Даже если он и станет возражать, обычай гласил: подобно тому, как Куренай была бессильна вмешаться в домашнюю жизнь его дочери, Хиаши был столь же бессилен диктовать условия режима тренировок её генина.              ***              На следующий день Восьмая команда вообще не брала миссий. Вместо этого на девятнадцатом полигоне к ним присоединились двое новичков. Куренай наблюдала, как Наруто выводит на поляну Рока Ли и шатенку.       Тентен была симпатичной генином, на год старше учеников Куренай. Её длинные волосы были уложены в замысловатые двойные пучки, чтобы не мешались. Едва ступив на поляну, она принялась крутить кунай, рассказывая Наруто о мече, который проектирует её отец. Увидев Куренай, Тентен и Ли тут же вытянулись перед ней и поклонились.       — Благодарим за возможность поприсутствовать на этой тренировке, — почтительно произнесла Тентен, выпрямляясь. Ли промолчал, но энергично закивал.       Куренай моргнула, немного обескураженная их запредельной вежливостью.       — Всё в порядке, я рада вам. Наруто так сильно прибавил, работая с Ли и вашим сенсеем.       Тентен кивнула.       — Он реально ускорился. Гай-сенсей время от времени зовет меня для тренировки меткости, и я теперь в него почти не попадаю.       — Тренировки меткости?.. — полюбопытствовала Куренай.       — Хай! — резко отозвался Ли. — Это для проверки наших рефлексов. Наруто-сан и я служим мишенями, а Тентен-сан тренируется.       Куренай снова моргнула.       — Тупые кунаи, — быстро добавила Тентен. — Крови от них нет. Ну, почти.       — Я больше не даю ей попадать мне в лицо, — невинно вставил Наруто.       — Я... ясно, — отстраненно проговорила Куренай. — Что ж, приступим. — Она жестом пригласила их сесть. — Гендзюцу — это структура, состоящая из чакры и предназначенная для обмана чувств...       Начиная со стандартного академического введения, Куренай присматривалась к аудитории. Шино был бесстрастен, как всегда, но она чувствовала: сегодня его внимание предельно обострено. То ли из-за гостей, то ли из-за темы — вопрос спорный. Хината не проронила ни слова с момента прихода новичков. Её Бьякуган видел сквозь большинство иллюзий, так как чакра была для неё заметна напрямую. И всё же она внимательно слушала лекцию. Куренай гадала: знает ли девочка о тех немногих продвинутых техниках, что способны обмануть даже додзюцу Хьюга? Ждет ли она, что глаза подведут её в самый ответственный момент, или просто проявляет вежливость? Наруто в основном был сосредоточен на её словах, хотя нет-нет да и начинал ерзать. Для такого энергичного шиноби это было почти неизбежно.       Помимо того что ученики Гая были мучительно вежливы, они оказались еще и крайне внимательны.       Ли то и дело хмурился, пока она говорила. Куренай подумала, не трудно ли ему усваивать материал, ведь он наверняка почти не изучал гендзюцу с тех пор, как выяснилось, что он не может преобразовывать чакру для их создания.       Тентен же, напротив, смотрела на неё едва ли не с обожанием. Куренай не сразу поняла причину этого восторженного выражения. По слухам, эта девочка была одной из самых грозных молодых куноичи — смертельно точная с метательным оружием и не промах в ближнем бою. Тем не менее, она была в команде с джонином-мужчиной и двумя парнями, один из которых — гений клана Хьюга. Наверняка она хоть раз задавалась вопросом: может ли женщина стать успешным ниндзя и дослужиться до ранга джонина? Девочки в Академии были в явном меньшинстве, и этот разрыв только увеличивался с ростом рангов. Куренай с неприятным холодком внутри осознала, что девчонка, скорее всего, идеализирует её за этот видимый успех.       Способности Юхи Куренай к многозадачности подверглись суровому испытанию: ей приходилось приводить в порядок собственные чувства и одновременно заканчивать книжное объяснение своего искусства. Хоть она и получила ранг джонина, она не считала себя успешной — и уж точно не видела себя образцом для подражания. Ей просто глупо повезло выжить там, где погибли те, кто был лучше неё, а после она так и не смогла найти неопровержимых доказательств того, почему это произошло. Не то чтобы они были ей нужны — она и так знала причину. Но Хокаге не мог действовать без улик, а для такого дела... ей нужны были железные доказательства, потому что жители деревни не захотели бы в это верить, не захотели бы действовать.       И он вышел сухим из воды. А ей осталось собирать по кусочкам свою жизнь. Искать новую команду, но никогда не сближаться с ними. Проходить экзамены на ранг, но больше никогда не чувствовать себя победителем после того одного жуткого провала. Частью души ей хотелось оттащить эту восторженную девчонку в сторону и проорать ей в самое ухо: «Перестань смотреть в будущее, оглянись вокруг! Цени своих напарников и друзей, потому что всё это может исчезнуть в мгновение ока». Но она не могла. Она напугает девочку, та проболтается... Пойдут слухи... И тот, кто сделал это с ней, тот, кто виноват во всём, — он узнает. Ему будет приятно узнать, как глубоко он её ранил.       Она скорее умрет, чем позволит этому случиться.       Вместо этого она закончила описание теории.       — Есть вопросы?.. — спросила она. Когда никто не шелохнулся, она продолжила: — Теперь, что касается определения того, находитесь ли вы под воздействием гендзюцу. Помните, оно ограничено двумя вещами: количеством использованной чакры и воображением создателя. Оба этих фактора означают, что ни один элемент иллюзии не будет идеальным. Существует лишь конечный объем чакры, который можно потратить на сенсорное наслоение, и оно не может включать в себя то, о чем создатель не подумал. Это значит, что если вы начнете действовать или фокусироваться на вещах, которых создатель не предвидел, вы с большей вероятностью заметите несоответствия. Как только ваш разум зацепится за эти различия, битва наполовину выиграна. Вы больше не обмануты, и всё, что вам нужно сделать, — это отдернуть занавес, который застилает вам взор.       Заметив согласные кивки, Куренай задала вопрос:       — Один из общеизвестных способов развеять гендзюцу — нанести себе рану; внезапная боль может шокировать чувства и разрушить наслоение. Но это едва ли элегантное решение, так как тому, кто находится в опасности, меньше всего нужно калечить самого себя. Как еще, по-вашему, этого можно добиться?..       Шино заговорил первым:       — Логично предположить: если это энергетическая структура на основе чакры, то гендзюцу можно разрушить применением схожей формы энергии.       — Верно, — согласилась Куренай, — но мы забегаем вперед. Какой есть более простой способ освободиться из такой структуры?..       Ли и Наруто выглядели озадаченными, Тентен нахмурилась. Ко всеобщему удивлению, Хината нерешительно подняла руку.       — А-ано... если структура привязана к вашей личной чакре, не проще ли будет просто разрушить эти «якоря», а не всё плетение целиком?..       — Очень близко, — подтвердила Куренай. — Можно временно убрать то, за что цепляется гендзюцу. Это сложно, если у вас плохой контроль чакры, но если вы сможете подавить собственную циркуляцию буквально на долю секунды, гендзюцу мгновенно спадет. Это гораздо проще, чем пытаться вдребезги разбить чакра-структуру, созданную кем-то, кто значительно сильнее вас.       С этими словами она продемонстрировала печати и с резким вдохом подавила свою циркуляцию до нуля. Мгновенно солнечный свет потускнел, щебетание птиц стало тише, а тепло солнца на лице притупилось. Она выдохнула, высвободила чакру, и всё быстро вернулось в норму.       Она заставила каждого попрактиковаться самостоятельно, а затем — стоя рядом с ними, поддерживая на них гендзюцу слепоты. Хината и, что удивительно, Ли схватили суть немедленно. Разобравшись в своих ошибках, Шино и Тентен вскоре тоже освоили технику.       К сожалению, Наруто так и не смог полностью подавить свою чакру. Куренай подозревала, что виной тому печать Четвертого и/или его «жилец», но она не могла обсуждать это при остальных. Ей оставалось лишь бросать на него сочувствующие взгляды, пока Наруто ворчал и дулся.       — К-Куренай-сенсей?.. — спросила Хината, поглядывая на Наруто. — А есть ли способ снять гендзюцу с другого человека?..       Куренай не упустила взгляд, который та бросила на Наруто, но мальчик был слишком занят своим недовольством, чтобы обратить на это внимание.       — Ну... такой способ есть, но он немного хитрее, — согласилась Куренай. — Шино ранее упомянул этот принцип. Нужно внести помеху в чакру самого гендзюцу. Проще всего это сделать так: втяните чакру в себя и направьте её вниз, к хара — прямо под пупком. Соберите столько, сколько сможете, и сожмите её в максимально плотную сферу. Представьте это как шар, который сдавливают и прессуют со всех сторон. Как только вы упакуете её предельно плотно — высвободите всё разом.       — А это... э-э, не будет больно?.. — нервно спросила Хината.       — На самом деле нет, — заверила её Куренай. — Во-первых, собрать таким образом большой объем энергии весьма непросто. Кроме того, это всё еще твоя собственная чакра. Она созвучна твоему телу и, пока ей не придана форма какого-либо дзюцу, она будет просто проходить сквозь клетки, не повреждая их.       — Я понимаю, как это может вытолкнуть гендзюцу, привязанное ко мне, но как это поможет кому-то другому?.. — с любопытством спросила Тентен.       — Еще один отличный вопрос, — кивнула Куренай. — Когда чакра покидает твое тело, она формирует импульс, почти как ударную волну, которая распространяется на небольшое расстояние в зависимости от того, сколько силы было вложено. Этот импульс способен развеять любое гендзюцу на своем пути. Однако сгенерировать достаточно мощности, чтобы волна ушла далеко, очень трудно. Поэтому вам придется находиться вплотную к человеку, которого вы пытаетесь освободить, — подытожила она, игнорируя густой румянец, внезапно заливший лицо Хинаты.       После этого Куренай заставила их практиковать более сложный метод. Предсказуемо, Ли вообще не смог его выполнить. У Тентен получилось, но импульс разошелся лишь на пару дюймов от кожи. Хината сосредоточилась на несколько мгновений, а затем выпустила волну чакры, которая распространилась более чем на два фута, после чего девочка упала на колени, тяжело хватая ртом воздух.       Юхи Куренай нечасто думала о Кьюби. Он был заперт, запечатан внутри Наруто. Он давал ему сверхчеловеческую выносливость и вызывал ненависть односельчан, но он не контролировал его разум или душу. Её куда больше волновал её ученик как личность, а не как стратегический актив. Поэтому вполне объяснимо, что она упустила из виду, как её инструкции повлияют на сосуд, содержащий Девятихвостого Лиса.       Лишь когда раздосадованный генин начал концентрироваться и вокруг него возникла видимая дымка голубой чакры с фиолетовым отливом по краям, до неё дошел истинный масштаб последствий. Куренай только открыла рот, чтобы приказать ему остановиться, но в этот миг он выпустил импульс.       Она инстинктивно вскинула руки, когда энергия накрыла её. Кожу закололо, а волоски на затылке встали дыбом, но по-настоящему пагубных последствий не было. Воздух наполнился шумом — все птицы разом сорвались с окрестных деревьев. Обернувшись и посмотрев через поляну, Куренай увидела стаи птиц, взмывающих в небо вдали... а едва заметное дрожание воздуха означало, что импульс всё еще продолжает движение.       Она повернулась обратно и увидела, что все смотрят на Наруто. У Тентен отвисла челюсть, Ли показывал ему жест «V» — знак победы. Брови Шино были отчетливо видны над очками. У Хинаты был активирован Бьякуган, а выражение лица граничило с благоговением. Наруто виновато улыбнулся наставнице и пожал плечами, почесывая затылок.       Куренай вздохнула.       — Полагаю, раз ты не силен в подавлении чакры, ты решил брать её выражением. Нам стоит закончить урок до того, как сюда нагрянут АНБУ, чтобы выяснить, что случилось.       Когда тем же вечером Хокаге узнал всю историю, он был скорее позабавлен. Куренай же сгорала от стыда, выяснив, какую площадь накрыл Наруто. Импульс чакры ощутила почти четверть деревни. Это никому не навредило и ничего не разрушило... если не считать достоинства жен нескольких старейшин. Втайне Куренай раздражало легкомысленное использование её искусства некоторыми особами, так что внезапное исчезновение их «косметических» иллюзий казалось ей справедливым возмездием.       К счастью, никто не узнал о причастности Наруто к их не слишком-то приватным унижениям. Всё, что им было известно: испытание экспериментального дзюцу пошло не по плану, затронув обширную территорию.       К чести Хокаге, после того как она доложила основные факты, его больше заинтересовал прогресс Наруто.       — Пожалуй, это к лучшему, — подвел он итог. — Если один метод снятия гендзюцу ему не дается, то альтернатива сработает даже эффективнее.       — Я бы сказала, не просто «эффективнее», — возразила Куренай почтительным тоном. — Я почувствовала этот импульс. Одной такой техникой он мог бы вывести из строя любого мастера иллюзий на поле боя.       — Причем как вражеских, так и наших, — мягко напомнил ей Хокаге.       — Мы можем продумать сигнал, чтобы союзники знали, чего ожидать. Мне вот только интересно, чему еще он сможет научиться, — произнесла Куренай. Она вздохнула: — Столько времени потрачено впустую в Академии, где его просто игнорировали... Но сейчас он полон решимости наверстать упущенное.       — И как его успехи... помимо учебы?.. — спросил Хокаге.       — Лучше, — ответила Куренай после минутного раздумья. — Похоже, у него завязалось дружеское соперничество с учеником Гая, Роком Ли. Они спаррингуют часами каждое утро, так что это неудивительно. С Шино они ладят, хотя с этим мальчишкой из Абураме всегда трудно сказать наверняка. Он такой же тихий и скрытный, как и все в его семье. Что же касается Хинаты... — её голос затих. — Я думаю, теперь она может догадываться о его секрете. Она куда умнее, чем принято считать, а эти глаза... У неё был активирован Бьякуган, и она не сводила с него взгляда после того, как он выпустил тот импульс. Думаю, она что-то подозревает.       Хокаге нахмурился.       — Это тревожно. Полагаю, мы могли бы организовать её перевод...       — Напротив! — быстро перебила Куренай. — Я считаю, это лучшее, что могло случиться.       Хокаге смотрел на Куренай так долго, что она начала немного нервничать. Но она не могла позволить ему разрушить то, к чему так долго шла.       — Не уверен, что понимаю твою логику, — наконец произнес он.       — Наруто всю жизнь был в изоляции. Он был одинок столько, сколько себя помнит, а теперь, благодаря Мизуки, он знает почему. Мы с вами можем до посинения твердить ему, что это не его вина, но это не будет иметь значения, если все остальные посвященные относятся к нему как к монстру. При всем уважении, Хокаге-сама, сейчас ваш закон медленно убивает его. Никто из его сверстников не знает правды, и он чувствует: стоит ему открыться, как они отвернутся от него, точь-в-точь как их родители. Весь этот груз лежит на нем, и сейчас он настолько перегружен, что не может сделать и шага. Он с радостью пашет по пятнадцать часов в день, потому что это дает ему возможность думать о чем-то другом, дает то, что он действительно может контролировать.       Куренай взглянула на своего начальника. Его глаза были плотно зажмурены, словно от боли, а лицо приобрело странный сероватый оттенок. Трубка лежала забытой и потухшей на краю стола. Куренай почувствовала внезапный укол жалости к старику, но знала, что должна договорить, пока он ничего не испортил.       — Чтобы вырвать его из этого разрушительного цикла убеждений, — продолжила она, — должны произойти три вещи. Во-первых, кто-то из его поколения должен догадаться о том, что случилось. С вашим законом в действии это задача не из легких. Во-вторых, этот человек должен пойти на контакт с Наруто и дать ему понять, что знает: что-то не так. И наконец, они должны принять его таким, какой он есть.       — И ты веришь, что эта девочка из Хьюга на это способна?.. — прошептал Хокаге.       Куренай кивнула.       — Я верю, что она — наш лучший шанс. Она умна, начитанна и... ну, мальчик ей нравится. Вчера она была сама не своя от мысли, что её слова могли задеть его чувства. Она также вызвалась на дополнительные тренировки с Наруто — вероятно, они спаррингуют прямо сейчас.       Хокаге кивнул, хотя в его глазах всё еще читалась тревога.       — Столько всего было сделано из лучших побуждений, а в итоге мы лишь делаем мальчику еще больнее. — Он вздохнул: — Когда он узнает всю правду, сомневаюсь, что он когда-нибудь меня простит.       Куренай еще никогда не видела своего Хокаге таким... раздавленным.       — Я думаю... — начала она, но голос её затих. — Я думаю, он более отходчив, чем мы полагаем. В те времена царил хаос, и вы выбрали лучший путь из возможных. Он это поймет.       — А ты бы поняла на его месте?.. — спросил Хокаге.       Вопрос застал Куренай врасплох. Она осознала, что её тлеющая обида на его нежелание проводить опасное расследование всё это время была очевидна. Ей стало немного стыдно.       — Возможно, — ответила она, понимая, что это более правдиво, чем ей казалось сначала, — но, думаю, он милосерднее меня. После всего, через что он прошел, он всё еще хочет стать Хокаге — зная, что влечет за собой эта работа.       Старик, казалось, взял себя в руки и слегка откинулся на спинку кресла.       — Это одна из самых поразительных черт этого мальчика. Хотя ты, вероятно, права насчет его натуры, мне всё равно нужно найти способ загладить вину. Я оставляю это на тебя, Куренай. Надеюсь лишь, что ты не ошиблась в своих оценках.       Куренай почтительно склонила голову перед своим лидером — человеком, которого она теперь уважала даже больше, чем прежде.       — Я тоже на это надеюсь. Я не вижу иного пути, чтобы всё это закончилось хорошо.              После семинара по гендзюцу Хината осталась на девятнадцатом полигоне вместе с Наруто. Её отец не выказал никакого беспокойства, когда она сообщила ему, что будет дополнительно тренироваться по вечерам. Честность заставляла Хинату признать: были места, где ей хотелось проводить время гораздо больше, чем дома, — и это было одно из них. Её партнер по тренировкам тут же вскочил на ноги и принялся за серию крайне преувеличенных упражнений на растяжку. Он комично морщился, кряхтел и стонал, а Хината изо всех сил подавляла улыбку. Его привычка пытаться делать всё как можно смешнее тоже была одной из вещей, которыми она в нем восхищалась. Он всегда хотел, чтобы окружающие улыбались и смеялись. Она знала, что в её собственной жизни и того, и другого было слишком мало.       Должно быть, она всё же позволила тени улыбки проскользнуть на лицо, когда поднималась, потому что Наруто выпятил нижнюю губу в утрированной обиде.       — Эй! — воскликнул он. — Это не смешно! По-моему, я в жизни так долго в одной позе не сидел! — Внезапно его лицо поникло. — А когда я наконец-то дорываюсь до дела, у меня не получается этот «дзюцу-прерыватель-чакры-как-его-там» правильно сделать.       — Но у тебя получился другой метод, — мягко напомнила она.       — Да, точно! — согласился он, мгновенно просияв. — Кажется, эта штука с импульсом чакры выходит у меня довольно неплохо.       Хината поймала себя на том, что молча кивает в знак согласия. По правде говоря, у него вышло куда больше, чем «неплохо». Она активировала Бьякуган как раз перед тем, как он выпустил импульс — чего обычно никогда не делала, глядя на мальчика. Ей не хотелось, чтобы кто-то понял её превратно, особенно после того, как Ино однажды после уроков засыпала её очень неловкими вопросами о Саске.       Но всплеск чакры, который она почувствовала, был слишком сильным, слишком мощным для генина, стоявшего перед ней, как бы усердно тот ни старался. Это казалось невозможным, поэтому она задействовала Бьякуган, чтобы найти истинный источник... и увидела Наруто, сияющего от собранной чакры, которая кружилась сложным узором вокруг его пупка, пока он концентрировался. Она никогда раньше не видела, чтобы кто-то собирал столько чакры, даже её отец. Когда Наруто выпустил импульс, он буквально вспыхнул в её особом зрении, а затем его аура взорвалась вовне. Единственное, о чем она могла подумать, глядя на это, — старые легенды о Сусаноо, выходящем из ударившей в землю молнии.       Затем ударная волна прошла, и Наруто остался стоять на месте, выглядя немного смущенным под взглядами остальных.       И вот теперь она тренируется с ним.       Закончив растяжку и кряхтенье, Наруто посмотрел на Хинату:       — Как думаешь, над чем нам поработать в первую очередь?..       Хината едва выдавила слова из сдавленного горла.       — А-ано... как ты считаешь нужным, так и будет, — пискнула она.       Наруто нахмурился, и она задалась вопросом, что сказала не так.       — Э-э, я не совсем понимаю, с чего нам начать. У тебя есть предложения?..       Хината сглотнула. Ей было не по себе, но её подбадривала мысль, что Наруто, кажется, не пытался намеренно поставить её в неловкое положение.       — К-Куренай-сенсей сказала, что каждому из нас есть ч-чему поучиться у другого, — произнесла она.       Наруто задумчиво кивнул.       — Ладно, над чем ты хотела поработать?..       — Ну, — ответила она, — наставница упоминала, что я могла бы попрактиковаться в спарринге с тобой, раз уж мы примерно одного роста.       — Окей, — оживился Наруто, — звучит весело!       — Ано... Наруто-кун, а над чем бы хотел поработать ты?.. — в свою очередь спросила Хината. Странно, но разговаривать с ним становилось всё проще, стоило только начать. Поразмыслив, она поняла: всё дело в том, что он никогда не терял терпения — ни с ней, ни с кем-либо еще. Он даже останавливался поболтать с младшими учениками, которые еще ходили в Академию (вроде Конохамару), если они сталкивались во время дел. Это было еще одной чертой, которой она в нем восхищалась, особенно на контрасте с другими, менее терпеливыми людьми.       Наруто на мгновение нахмурился, и Хината уже подумала, что обидела его, прежде чем осознала: это просто его «мыслительная» гримаса. Очевидно, раздумья давались ему с трудом.       — Ну, — медленно произнес он, — по вечерам я обычно работаю над чакрой и техниками. Днем на это не особо много времени, если только Куренай-сенсей не занимается этим с нами. Ли не может использовать ниндзюцу, так что мы просто долбим тайдзюцу.       — Куренай-сенсей дала мне несколько специальных упражнений для контроля чакры. Не хочешь поделать их вместе?.. — предложила она.       Наруто медленно кивнул.       — Думаю, это хорошая идея. Сенсей говорит, что мой контроль чакры — отстой. — Он запнулся, увидев взгляд Хинаты. — Э-э, то есть, она сказала, что это «одна из моих слабых сторон, и мне нужно исправлять их по мере возможности».       Хината подумала, что у него хотя бы есть сильные стороны, в отличие от неё самой, состоящей из одних недостатков. Спарринг только подтвердил это. Наруто так сильно прибавил, работая с Гаем-сенсеем и Ли, что она едва могла его коснуться. Он был таким быстрым!..       Когда они остановились перевести дух, Хината между вдохами спросила, как ему удалось стать таким шустрым. Наруто кивнул, словно внезапно о чем-то вспомнив, и задрал штанину.       К его голени и щиколотке был пристегнут мягкий браслет, утыканный металлическими овалами. У Хинаты всё внутри оборвалось: она поняла, что он побеждал её, даже будучи обремененным лишним весом.       — Я снял несколько пластин перед тем, как прийти сюда, — сказал Наруто, не замечая её замешательства, — потому что хотел дать тебе достойный бой. Но тренировки с этими штуками на ногах и парой поменьше на предплечьях реально помогли мне вырасти. Спорим, Куренай-сенсей знает, где достать такие же для тебя. Самое крутое, что у них есть быстросъемный замок — дергаешь, и они просто отваливаются. Так что, если попадешь в засаду, можно быстро скинуть балласт.       Наруто опустил штанину и выпрямился.       — Я попробовал так один раз, чисто ради интереса... Сначала было чувство, будто я лечу. Это будет сюрпризом для врагов, а?.. Э-э... что-то не так?.. — спросил он.       Хината доблестно пыталась сохранить холодное самообладание, которого требовал отец... но стоять так близко к Наруто-куну и скрывать чувства было невозможно. Пытаясь унять дрожь в голосе, она спросила:       — Т-ты думаешь, они помогут мне настолько сильно?..       Наруто нахмурился.       — Конечно! Я же помню, как ты надирала мне зад в тот первый день, когда мы спарринговали.       Теперь Хинате стало еще неловче. Он явно помнил их спарринг и, должно быть, злился, что она выставила его в дурном свете.       — Г-гомен... — тихо проговорила она.       — Нани?.. — лицо Наруто стало портретом крайнего недоумения. — За что ты извиняешься? За то, что была отличным партнером для спарринга?.. Ли пинает меня почти каждый день, и я многому у него учусь. Теперь моя работа — пинать тебя, чтобы ты могла учиться. Понимаешь, как это работает?..       Хината про себя поинтересовалась, насколько сильно будет болеть её «тыл», когда всё закончится, но вслух лишь ответила:       — Хай!..       Они спарринговали еще час, прежде чем Наруто скомандовал привал. Он лишь слегка раскраснелся, а вот Хината дрожала всем телом, и пот катился с неё градом. Она знала, что выглядит ужасно, но лучше уж потеть как свинья, чем дать Наруто повод думать, будто она отлынивает от тяжелой работы. Ино и Сакура сгорели бы со стыда, покажись они в таком виде, но разве Наруто-кун не намекнул тогда — обиняками — что Хината нравится ему больше именно потому, что она на них не похожа?..       — Это было реально круто, Хината! — сказал он. — Как только ты разогрелась, ты не отставала от меня... а если бы использовала свой Джукен, я бы попал в настоящую беду!       Хината знала, что он преувеличивает из вежливости, но его слова всё равно окрылили её.       — Спасибо, Наруто-кун. Нам, наверное, стоит заняться контролем чакры. С чем именно у тебя проблемы?..       — Со всем, — ответил он, закатив глаза.       Хината не отреагировала на его шутку, просто терпеливо ожидая продолжения. Наконец он вздохнул.       — Ладно. Из слов Шино я знаю, что вы с ним работаете над упражнением по хождению по деревьям. А я до сих пор мучаюсь с хождением по воде, которое Куренай-сенсей показала нам почти две недели назад.       Когда они начали, привычная сдержанность Хинаты отступила перед лицом явного расстройства Наруто. Она не понимала, как мальчик, создавший днем такой невероятно мощный импульс, испытывает такие трудности с тем, чтобы просто выталкивать ровный поток чакры из стоп. Тем не менее, проблема была именно в этом. Чакра в его ступнях колебалась так сильно, что опора дестабилизировалась, и ноги проваливались под поверхность пруда. К счастью, это случалось всего в шаге от берега, так что он только мочил ноги.       Хината наблюдала за его концентрацией и активировала Бьякуган, чтобы изучить потоки чакры в каналах его ног. Нежное голубое кружево было отчетливо видно с такого расстояния, что порадовало Хинату. Её глаза были развиты не так хорошо, как, скажем, у её кузена Неджи, и ей порой было трудно разглядеть каналы другого человека в деталях. Спустя мгновение она начала различать подробности, пока Наруто раз за разом «окунал» ноги.       Одной из причин, по которой она видела каналы, был их размер. У Наруто были одни из самых толстых чакроканалов, которые она когда-либо видела у человека, не говоря уже о генине. С такими каналами у него не должно быть никаких проблем с удержанием себя на воде. Но, присмотревшись, она заметила вкрапления красной чакры, смешанной с чистой голубой. Когда они достигали ступней, то вызывали беспорядочные всплески. Иногда красная чакра нейтрализовала голубую, оставляя стопу без поддержки. В других случаях она, напротив, усиливала поток, и нога начинала приподниматься, лишая напарника равновесия.       — А-ано... Наруто, я никогда раньше не видела никого с двумя типами чакры. Почему так?.. — не успели слова слететь с её губ, как Хината поняла: что-то не так. Наруто замер, и его ноги погрузились в воду. Теперь он даже не пытался удержаться на плаву.       — Ты... смотришь?.. На мои ноги?.. — спросил он.       — Гомен, — быстро извинилась Хината. — Я подумала, если увижу, что ты делаешь со своей чакрой, то смогу помочь тебе лучше.       Она почти слышала — и видела, — как Наруто сглотнул.       — Ясно, — произнес он.       Она впилась пальцами в край берега. Что же было не так, раз Наруто так отреагировал?.. Что она натворила?.. Сделав неглубокий вдох, она попыталась выровнять голос.       — Если ты сможешь не пускать туда красную чакру, наверное, дело пойдет лучше, — робко предложила она.       Наруто нахмурился.       — И как мне... постой... Хината, говори мне, когда увидишь эти красные всполохи, ладно?..       Хината кивнула. Наруто выбрался на берег, сосредоточился на мгновение, а затем снова шагнул на поверхность воды. Какое-то время он стоял уверенно, пока Хината не заметила красную искру, вьющуюся у его колена.       — Наруто, я вижу одну, спускается по правой ноге. Только что миновала колено, и теперь она...       Лицо Наруто исказилось в яростной гримасе; он стоял с закрытыми глазами, сжав кулаки по швам. Хината видела, как голубая чакра в его правой ноге закружилась быстрее, и внезапно красная чакра была вытолкнута наружу вместе с несколькими каплями голубой через одну из точек тенкецу на его голени.       — У тебя получилось, Наруто-кун! — воскликнула Хината, не в силах сдержать восторг.       — Х-хорошо, — выдохнул Наруто, тяжело дыша. — Говори, если увидишь еще.       — Хай! — согласилась Хината. Спустя мгновение она заговорила вновь: — Вижу еще одну в другой ноге, всё еще спускается по передней части бедра.       — Кажется, я её чувствую, — отозвался Наруто, концентрируясь. Через секунду и эта искра была изгнана. — Помогло?.. — спросил он.       — Хай, Наруто! — возбужденно подтвердила Хината. — В этот раз было даже быстрее!       — Отлично, — ответил он, не открывая глаз. — Попробую сам почувствовать следующую.       И действительно, вскоре появился крупный фрагмент красной энергии, быстро скользнувший вниз по его правой ноге.       — Справа?.. — уточнил он у неё.       — Да, — прошептала она. Наруто держался на воде уже почти две минуты. Мгновение спустя красная искра вылетела из тенкецу на его колене.       Медленно Наруто отступил на берег и опустился на корточки.       — Ну, похоже, ты была права, Хината. Я еще никогда не стоял на воде так долго. — Он судорожно выдохнул. — Это было сложнее, чем я думал. Я вымотался. Ты не против, если мы закончим на сегодня?.. Мне нужно успеть перекусить, пока «Ичираку» не закрылся.       Хината встала, отряхивая пальцы от травинок.       — Ано... Наруто-кун, я думала, Куренай-сенсей говорила, что ты ешь там слишком часто?..       Наруто пожал плечами.       — Ну, мне нужно что-то съесть перед сном, иначе Ли завтра утром меня пришибет.       — Наруто-кун, я подумала, что тренировка может затянуться, поэтому приготовила ужин. Можешь составить мне компанию, если хочешь, — предложила Хината, доставая свой рюкзак.       — Да нет, всё нормально, Хината, — быстро заговорил Наруто. — Т-тебе вовсе не обязательно это делать... — его голос затих, когда он увидел размер бенто, который она извлекла из сумки. Бамбуковая коробочка для обеда была явно рассчитана на большее, чем одна порция.       Это и вправду было так, ведь она потратила больше часа, наполняя коробочку перед тем, как отправиться на встречу команды.       — Наруто-кун, — тихо проговорила она, — я приготовила на двоих. Я ценю, что ты согласился тренироваться со мной. Это... это правда большая помощь.       Наруто пожал плечами, пока она сдвигала крышку бокса. Он изо всех сил старался не пустить слюну, завидев содержимое.       — Мне нравится спарринговать с тобой. Это настоящий вызов — блокировать твои атаки так, чтобы меня не «коротнуло». Когда ты привыкнешь к утяжелителям, ты, наверное, снова будешь бить меня шесть раз на каждый мой один. К тому же, ты мне сегодня тоже очень помогла. Я понятия не имел, почему всё время теряю опору.       Хината склонила голову, протягивая ему небольшую фарфоровую тарелку. С помощью палочек она быстро наполнила её рисом с карри, холодной запеченной рыбой в мисо-глазури, зеленой фасолью с кунжутом и картофельной лапшой с дайконом. У Наруто буквально глаза на лоб полезли; он глубоко вдохнул аромат и издал восхищенный свист. Наконец она достала из бумажного чехла запасную пару палочек и вручила их Наруто.       После искреннего «Итадакимасу!..» Наруто принялся за еду. Каждый маленький кусочек сопровождался одобрительным мычанием, от которого Хината краснела всё гуще. Она отвлеклась, доставая из сумки керамический цилиндр и откручивая крышку. Спустя мгновение Наруто поднял на неё удивленные глаза — Хината протянула ему чашку чая, только что налитого из термоса. Он сделал глоток и покачал головой:       — Вау, Хината, я и понятия не имел, что ты так готовишь! Если тебе когда-нибудь надоест быть ниндзя, ты бы могла устроиться в «Моритаке» или... или даже к старику Ичираку!..       Хината замерла, чувствуя, как сердце ухнуло вниз, словно камень. Неужели он говорит, что не верит в неё как в ниндзя?.. Неужели он не понимает, что отец никогда не позволит ей работать «простым ремесленником»?.. Она смотрела в его голубые глаза, чувствуя, как подступают слезы.       Но тут она вспомнила слова наставницы: «Хината, мы обе знаем, что у Наруто в Академии было немного друзей. Не могу сказать точно почему, но это не его вина. Мало кто был к нему добр, поэтому он просто не привык проявлять доброту сам. И когда он пытается... он может быть неуклюжим. Не принимай его слова близко к сердцу, если тебе кажется, что они обидны. Наруто не такой, как большинство людей, — он совсем не прячет эмоции. Поэтому, если его слова можно понять двояко, а он при этом тебе улыбается — выбирай самый добрый вариант, и ты не ошибешься».       Наруто и в самом деле улыбался ей, поэтому она заставила себя улыбнуться в ответ. Ведь он не говорил, что ей не стоит и пытаться быть ниндзя. Он просто сказал, что она — ниндзя, который к тому же отлично готовит.       Они сидели на берегу пруда, ужиная, пока солнце медленно скрывалось за деревьями. Хината наслаждалась этой трапезой больше, чем любой едой, которую когда-либо пробовала в поместье Хьюга.       Но она всё еще гадала: о чем же так сильно беспокоился Наруто?..              ***              Куренай была слегка удивлена, когда Хината подошла к ней с вопросом, где можно достать утяжелители для рук и ног. Впрочем, учитывая успехи Наруто, в этом не было ничего шокирующего. Мальчишка был совершенно неспособен держать свои тренировочные методы в секрете ради получения конкурентного преимущества. По крайней мере, в том, что касалось его напарников, Куренай могла лишь одобрить его принципы. Сама она никогда не использовала утяжелители, но и бойцом ближнего боя не являлась. Для Хинаты же скорость была критически важна для успешного применения Джукена, так что в этом был определенный смысл. Куренай решила, что если не найдет браслетов подходящего размера для хрупких конечностей Хинаты, то обратится к отцу Тентен, чтобы их изготовили на заказ.       Наблюдая за тем, как Хината бросается на Шино, нанося скользящий удар по его предплечью, Куренай гадала, как прошли их совместные занятия. Хината вела себя чуть агрессивнее обычного — именно это наставница и пыталась в ней поощрить. Наруто же был немного тише, что тоже шло на пользу. Впрочем, он был предельно сосредоточен на спарринге Шино и Хинаты — настолько, что Куренай колебалась, стоит ли отзывать его в сторону, чтобы проверить прогресс в занятиях с Гаем и Ли.       Все её ученики выглядели довольно расслабленными и работали вместе почти без трений. Что бы ни увидела Хината накануне, это, похоже, не отразилось на их отношениях. Куренай была уверена, что её генин выберет верный путь, когда узнает правду, но не горела желанием немедленно подвергать свою интуицию испытанию.       После часа спаррингов, когда все разогрелись и размялись, Куренай скомандовала отбой, и они направились к башне Хокаге за следующей миссией. Наруто шепнул что-то Хинате, от чего наследница Хьюга споткнулась и тихо хихикнула. Шино обернулся к напарникам, но те мгновенно приняли предельно серьезный вид. Повелитель жуков едва заметно кивнул и снова уставился прямо перед собой. У Куренай возникло странное чувство, что он, возможно, тоже улыбается за высоким воротником своей куртки — если это вообще было физически возможно.       Куренай отметила растущий боевой дух своих генинов и задалась вопросом: что же происходит, когда её нет рядом?.. Что бы это ни было, она надеялась, что так будет и впредь.       Лишь три дня спустя ей напомнили, что у всего есть своя цена, и даже высокий боевой дух может быть по-своему опасен.       Они возвращались к башне Хокаге после первой миссии за день — очередной поимки кота. Жена Даймё Огня была весьма признательна, хотя её немного смутило то, что питомец явно не хотел покидать руки Хинаты. Наруто, который недолюбливал кота, всегда его избегавшего, казалось, ничего не заметил, в то время как остальные члены команды сохраняли подчеркнуто нейтральное выражение лиц.       Когда они пробирались сквозь поток прохожих в обеденное время, Куренай заметила впереди какое-то движение. Несколько фигур на огромной скорости перемещались над линией крыш, а над уличным шумом эхом разносились далекие крики.       Глухой хлопок взрыва вдалеке привлек всеобщее внимание, и улицы опустели с поразительной быстротой. Несмотря на десятилетие мира, Коноха всё еще оставалась скрытой деревней, и её жители не были невежественны перед лицом опасности.       Глаза Куренай профессионально отслеживали движения приближающихся фигур. Казалось, за одним человеком гнались несколько преследователей, и на тех были маски АНБУ. Судя по их курсу, они должны были пронестись в квартале от позиции Восьмой команды. От беглеца что-то полетело назад, и крыша одного из домов исчезла в огромном огненном шаре, заставив АНБУ огибать взрыв.       Куренай раздумывала, не перехватить ли беглеца, но помедлила, вспомнив о необстрелянных генинах за спиной. Она выхватила кунай левой рукой, в то время как правая уже складывала печати маскирующего гендзюцу, которое должно было скрыть её команду. У неё не было намерения рисковать ими в схватке с неизвестным шиноби, который, судя по всему, был готов бросить вызов целому отряду АНБУ.       Жаль только, что её команды за спиной больше не было.       Куренай проглотила ругательство, сбрасывая иллюзию и резко разворачиваясь в сторону погони. Поначалу она не видела ничего, кроме АНБУ и их добычи.       Внезапно из прохода между зданиями выпрыгнуло полдюжины Наруто. Шиноби — теперь Куренай видела, что на его темно-фиолетовом боевом костюме не было никаких знаков отличия — крутанулся на месте и швырнул в мальчишек две полные горсти сюрикенов. Четверо клонов исчезли в облачках дыма, но двое последних уклонились от всех снарядов и вцепились в цель, мертвой хваткой повиснув на ногах врага.       Потеряв равновесие и лишившись свободы движений, шиноби оступился при приземлении, и все трое, кувыркаясь, покатились по крыше мебельной мастерской. Оба клона развеялись от жесткого удара, так что шиноби легко вскочил на ноги и поправил визор, скрывавший глаза. Остальная часть головы была замотана фиолетовой тканью, скрывавшей пол, но Куренай, прыгнув к крыше, успела отметить, что движения у противника мужские.       Впрочем, Наруто опередил её. Он внезапно возник в воздухе прямо над крышей — один. Куренай заметила внизу, в переулке, еще двоих и поняла: они, должно быть, подбросили оригинал вверх.       — Каге Буншин но Дзюцу!.. — выкрикнул тот, что был в воздухе, и на крышу буквально хлынул «дождь» из Наруто.       Куренай потеряла из виду оригинал, пытаясь выбрать угол для броска куная в цель. Сказать это было проще, чем сделать, потому что Наруто атаковали врага со всех сторон. Скорость, которую мальчик развил на утренних тренировках, была налицо: его клоны казались лишь смазанными пятнами, когда приземлялись и бросались в бой.       Однако шиноби не был легкой мишенью. Он блокировал удары и контратаковал с мастерством, которое не на шутку встревожило Куренай. Он даже увернулся от двух первых кунаев, которые она метнула, разойдясь с ними на волосок. Но в конце концов Наруто достал его, нанеся круговой удар с разворота прямо в голову, который сбил противника с ног. Шиноби покатился кубарем, пока не свалился с края крыши в переулок. Наруто вскинул кулак и победно завопил: «Ятта!..», не заметив взрывную печать, которую враг оставил после себя.       Куренай только открыла рот, чтобы выкрикнуть предупреждение, как крышу поглотил огненный шар. Её отбросило назад, беспомощную, как лист в шторм, и она сгруппировалась, чтобы контролировать падение. Рикошетом отскочив от стены соседнего здания, она под углом устремилась в тот самый переулок, куда упал этот кровожадный ублюдок.       Джонин тяжело приземлилась на грязную мостовую, но успела восстановить равновесие и увидеть смазанную фигуру, убегающую по затянутому дымкой проулку. Крики напуганных мирных жителей отвлекали, но она знала: если пожарные прибудут вовремя, огонь не выйдет за пределы одной крыши. Но это не поможет, если они не остановят того, кто устраивает эти взрывы.       Её добыча неслась по переулку, и Куренай постепенно настигала его. Он немного прихрамывал — доказательство того, что удары Наруто достигли цели. У неё всё сжалось внутри от мысли о том, что стало с учеником, но сейчас было не время...       Особенно когда Шино преградил выход из переулка.       Плавным, отработанным движением шиноби опустил правую руку вдоль тела. Резкий поворот запястья — и из его рукава выскочила пара острых металлических лезвий, выступающих на фут дальше тыльной стороны ладони.       Шино начал разворачиваться, но его руки были в карманах куртки, и он двигался слишком медленно, чтобы уклониться...       Безымянный шиноби вогнал клинки в грудь генина прямо на глазах у Куренай. Она была еще в нескольких шагах, слишком далеко, чтобы успеть хоть что-то; в горле вскипела желчь. Шиноби мощным движением провернул всё тело, и лезвия распороли бок мальчика, когда тот взорвался фонтаном... жуков?..       Хенге дрогнуло и развеялось, и на месте Шино в воздух взметнулась огромная масса жуков-кикай, облепив шиноби. Куренай заметила, что добрая их часть сосредоточилась между лопаток противника — там, где он не мог легко их смахнуть.       Почти ослепший, шиноби вывалился из переулка, но лишь для того, чтобы обнаружить преградившую ему путь маленькую двенадцатилетнюю девочку с робким взглядом.              ***              Хината не была до конца уверена, что это такая уж блестящая затея. Но когда Наруто подал знак ей и Шино, она не смогла себя остановить. Однажды, за быстрым обедом в «Ичираку», они продумали, что будут делать, если их обнаружит вражеский разведчик и его нужно будет захватить до того, как он доложит своим. В теории всё казалось просто, но исполнение!.. Она слышала взрыв и, хоть Наруто и обещал быть осторожным, она местами умирала от страха. «Кикай Буншин» Шино выглядел настолько реально, что она едва не закричала, увидев клинки, пронзившие его спину.       Но до этого момента всё шло довольно гладко, и теперь очередь была за ней. В этом-то и заключалась проблема. Она сама не понимала, почему согласилась на финальную фазу. В плане её способностей это имело смысл, полагала она... но это также означало, что если она провалится, все их усилия пойдут прахом. Наруто и Шино выполнили свои роли безупречно. Цель была как минимум потрёпана и, что важнее, прихрамывала. Жуки-кикай Шино уже вовсю выкачивали его запасы чакры. Но теперь долг Хинаты — сделать так, чтобы он не улизнул зализывать раны.       Хината вдруг почувствовала себя очень маленькой и слабой. Этот шиноби, каким бы избитым он ни был, — взрослый мужчина, как её отец. Слабая девчонка не может надеяться остановить такого. Не та, у которой не получается ничего, за что бы она ни взялась. Она лишь надеялась, что Наруто пострадал не напрасно...       Наруто... Мысль о напарнике заставила её сердце сжаться от боли. Он всегда подбадривал её, всегда тренировался вместе с ней. Он не считал её неудачницей, в отличие от всех остальных. А теперь он узнает правду. Теперь он будет смотреть на неё так же, как и все: с жалостью... или с презрением, как отец.       Внезапно в её сердце вспыхнуло новое чувство. То самое, что жгло её, когда она видела, как жители деревни относятся к Наруто; то самое, что горело, когда другие генины не проявляли к нему уважения. Только теперь оно горело ради неё самой.       Она не подведет Наруто.       Она скорее умрет, чем позволит этому случиться.       Она активировала Бьякуган, сделала еще шаг к врагу, и вдруг всё вокруг замедлилось.       — Восемь триграмм: шестьдесят четыре удара небес... — прошептала она, и перед её взором внезапно возникла призрачная сетка, окружающая их. Время замедлилось еще сильнее; она начала отчетливо осознавать каждую деталь их взаимного расположения, каждый изгиб их конечностей. Её руки задвигались, словно ртутные росчерки, огибая лезвия, обходя его руки, стремясь к своим сияющим мишеням.       Враг пытался блокировать, пытался контратаковать её мелькающие ладони, но он был слишком близко и слишком дезориентирован, чтобы полностью её остановить. Три удара были отклонены, прежде чем её пальцы, источающие чакру, скользнули по тенкецу на его левом плече, запечатывая точку. Сустав тут же заклинило, а вздувшиеся вокруг мышцы красноречиво говорили о его боли. Следующая серия ударов вывела из строя локоть и запястье на другой руке, и теперь её было не остановить. Время снова начало ускоряться, пока она методично закрывала его каналы чакры по схеме, которая любому другому показалась бы случайной.       Преданный собственным онемевшим телом, шиноби рухнул на колени. Хината замерла, сдержав последний удар — её ладонь дрожала в дюйме от его лба. В конце концов, АНБУ, возможно, захотят с ним поговорить. Она отступила в стойку, когда мужчина завалился на спину.       Хината тяжело дышала от напряжения и хлынувшего в кровь адреналина. Неужели она правда это сделала?..       Крик со стороны переулка вывел её из оцепенения. Наруто — взъерошенный, перепачканный пеплом, но живой — вскинул кулак в воздух:       — Да, Хината! Ну ты ему и всыпала!..       И она действительно всыпала.              ***              Юхи Куренай была уверена, что она слишком стара для всего этого. Да что там, она, пожалуй, и не рождалась достаточно молодой, чтобы иметь дело с подобным. Мало того что её генины бросились на перехват неизвестного врага, так она еще и воочию видела, как двое из них (как ей показалось) при этом погибли. Она глубоко вздохнула, пока Наруто подбадривал густо покрасневшую Хинату, а отряд АНБУ приземлялся на мостовую.       Их лидер, шиноби в маске медведя, почтительно склонил перед ней голову.       — Хорошая работа, — произнес он. — Он похитил свиток из башни Хокаге и заставил нас изрядно за ним побегать.       Куренай сдавила переносицу. Грохот пожарной телеги только усиливал её головную боль.       — Это не моя работа, — отрезала она. — Мои не в меру самостоятельные генины решили взять дело в свои руки.       Бойцы АНБУ переглянулись и повнимательнее посмотрели на её подопечных. Из-за дверного проема вышел Шино, и его жуки-кикай ровным строем потянулись к нему. Наруто, похлопывавший ошеломленную Хинату по плечу, услышал слова наставницы и насупился.       Куренай прикусила язык, пока АНБУ записывали их имена и показания, связывали руки и ноги бессознательному шиноби и уносили его на допрос. Пожарные тем временем потушили небольшое возгорание на крыше, и команда продолжила свой путь.       Наруто всё еще хмурился от возмущения, а Хината выглядела пристыженной. Куренай уже начала чувствовать уколы совести, когда Шино — надо же, именно он — нарушил тишину.       — Я понимаю, что неподчинение приказу — серьезный проступок, сенсей, — проговорил он ровным голосом, лишенным каких-либо эмоций. — Однако, если вы давали нам приказ не вмешиваться, я его не слышал. Я также понимаю, что мы, как шиноби Конохи, обязаны оказывать содействие членам АНБУ в исполнении их обязанностей при любой возможности.       — Это верно, — признала Куренай со вздохом. — Вы трое сорвались с места прежде, чем я успела скомандовать «отставить».       — А зачем нам было отставлять? — спросил Наруто. — Мы же его круто прищучили!       Куренай обернулась к ученику:       — Потому что вы никак не могли знать, насколько он силен! Он мог убить вас всех, глазом не моргнув!       — Но не убил же, — напомнил ей Шино.       — Верно, — согласилась Куренай. — Вам повезло. Не забывайте об этом.       Остаток пути до кабинета Хокаге они провели в молчании. Чунины, охранявшие его дверь, очевидно, уже слышали новости, потому что взгляды, которые они бросали на Восьмую команду, были на редкость уважительными.       Сам Хокаге был необычайно оживлен и жестом пригласил их сесть.       — Кажется, мы установили его личность. Это лазутчик из Облака, и он скрылся с несколькими секретными документами. — Он сделал театральную паузу: — Несмотря на ранг джонина, он был специалистом по скрытности. Тем не менее, в прямом бою он был способен сражаться как минимум на уровне чунина. Весьма впечатляюще, что ваша команда смогла его остановить, Куренай.       Куренай пожала плечами. Первое потрясение прошло, и к ней постепенно возвращалось душевное равновесие.       — Я почти ничего не сделала, — призналась она с кривой ухмылкой. — Они справились сами, без меня.       — Напротив, — с улыбкой возразил Хокаге. — Судя по отчетам, они действовали как единый слаженный механизм. А это — лучшее доказательство качества твоего обучения.       Куренай моргнула.       — Благодарю вас, Хокаге-сама.       — В качестве награды за помощь в поимке опасного беглеца я назначаю вам оплату, эквивалентную миссии ранга C, — произнес Хокаге, продолжая улыбаться. Прежде чем Куренай успела вставить хоть слово, он продолжил: — Как минимум такой ранг мне пришлось бы присвоить заданию по возврату этих свитков, причем задействовать пришлось бы целую команду охотников. К тому же, пока мы тут во всем разбирались, оставшиеся на сегодня миссии ранга D уже разобрали.       — Благодарю, Хокаге-сама, — повторила Куренай.       — Я считаю, — продолжил Хокаге, — что это достижение вкупе со всеми выполненными вами заданиями ранга D дает вам право на первую настоящую миссию ранга C. Приходите завтра, и мы подготовим все детали для вашего первого пограничного патруля.