Отравленное сокровище

      Бассейн испускал клубы пара, на стенах купальни уже давно образовался густой конденсат, но глубоко погрузившаяся в воду Кассия едва ли это замечала. Она плохо видела из–под воды, но жабры на шее работали всё лучше.       Почувствовав вибрацию от двух ударов, та вынырнула и глотнула воздух ртом. Легкие тут же включились в работу, хотя кожу стало быстро стягивать сухостью. Кассия, новатор навигаторского Дома Орселлио, покинула бассейн и стала быстро вытираться, пока не стало слишком холодно.       Два удара сделала стоящая возле бассейна служанка. Едва заметный шрам на её шее говорило о вырезанных голосовых связках. На лице блестела влага, заплетённые в тугую причёску волосы пропитались водой, ей было жарко. В отличие от Кассии, которой хотелось согреться.       – Халат, – не терпящим возражения тоном потребовала новатор.       Служанка мигом распахнула её длиннополый халат и накинула на плечи девушки. Кассия в силу совсем юного возраста всё ещё напоминала человека, хоть и отдалённо.       Протерев зеркало, Кассия снова уловила, как цвет её глаз сменился с ярко-рубинового до багряного оттенка запёкшейся крови. Белые волосы росли очень быстро, и сейчас служанка сноровисто их причёсывала, чтобы сделать хоть какую-то причёску. Всего месяц назад парикмахер состриг её локоны до плеч, но вот они снова выросли почти до середины спины.       Однако не только условный сигнал выдернул её из бассейна, но и что-то ещё. Прилив вдохновения никогда просто так не приходил, что-то возмущалось и кружилось в варпе, звало её выразить все чувства на полотне.       – Достаточно, а теперь проведи меня в покои.       Служанка поклонилась и пошла вперёд, открывая дверь из купальни.       Новое поместье Дома Орселлио быстро строилось, работы не прекращались ни днём, ни ночью. Стены уже возвели, превращая резиденцию Кассии в крепость, где она могла чувствовать себя в безопасности.       Тропическая планета сейчас как нельзя лучше подходила под нужды новатора. Мутации, коими каждый из навигаторов платил за прозрение варпа, быстро изменяли тело девушки. Пока ещё она была похожа на человека, но сколько ещё останется времени до момента, когда она превратится в настоящее чудовище? Чешуи уже стало намного больше на руках, прежде не работавшие жабры теперь помогали Кассии дышать под водой, волосы росли с поразительной быстротой. А ещё ей теперь до ужаса требовалась жара. Там, где обычные люди изнывали от неё и сильно потели, для неё стояла благословенная прохлада.       Служанка провела госпожу по галереям третьего этажа резиденции, где открывался прекрасный вид на внутренний сад, а так же природу вокруг. Продолжающаяся стройка не портила вид, поскольку находилась с другой стороны здания, но всё же до них долетали определённые звуки.       Камергер Уве встретил Кассию на пороге её покоев, учтиво поклонился и распахнул перед госпожой дверь.       – Можешь идти, – махнула рукой новатор, отсылая служанку.       Уве прошёл за госпожой в её покои, которые были одновременно и спальней и художественной мастерской.       Огромное полотно на мольберте пока полнилось лишь размытыми цветами, коими она видела варп, но ничего конкретного сказать пока не могла.       Огромную кровать скрывал балдахин, через стрельчатые окна проникало много света, чтобы Кассия могла творить картины. Чуть в стороне находился небольшой столик, где как раз стояла еда. Новатор грустно усмехнулась, когда увидела, что ей приготовили повара. Она постепенно превращается в рыбу, а на столе исходила паром и пахла пряностями как раз рыба из местных морей.       Хоть у девушки абсолютно не было аппетита, но она решила всё же утолить голод, поскольку однажды уже чуть не потеряла сознание, когда рисовала. И медикарии посоветовали не пропускать приёмы пищи, иначе это может плохо кончиться.       Уве стоял и покорно ждал, пока его госпожа трапезничает, а затем молча забрал грязную посуду.       – Уве, не входи в мои покои, пока я не разрешу, – тихий, звонкий и чётко поставленный голос заставил камергера склонить голову и поспешно уйти.       Прислуживающий ей ещё со времён её затворничества на Эурак-V, камергер прекрасно знал все предостережения хозяйки.       Послышался звук запирающейся двери, Кассия краем глаза заметила двинувшиеся тени возле открытых окон, чуть улыбнулась и подошла к полотну. Отверстое око распахнулось, но из-под украшения не вылилась мощь Имматериума. Однако новатор видела все его глубины.       Машинально взяв кисть, палитру и разложив краски, стала рисовать. Она не придерживалась правил, не строила композиций, не пыталась изобразить что-то конкретное. Сам варп вёл её руку сквозь полотно.       «Мазок, штрих, растушёвка, ровная линия внизу, кривая зубчатая сверху. Что это? Зубы? Гребень? Клинки? Слишком много приторно-розового, цвета обмана и лживой радости. Этот запах мне почудился? Откуда эта сладостная вонь? Здесь чёрный, зелёный и бордовый. Цвета страха, паники и боли. Они не смешиваются? Тут же чешуя, а глаз ведь вертикальный!»       Сумбурные мысли уносили Кассию сквозь видения в варпе, прорезали его сумрак и обманчивые лица. Демоны шептались там, завлекали, желали душе заблудиться, но свет Астрономикона хранил и указывал путь.       Кисть порхала, краски таяли, палитра пустела. Становилось холодно, кожу сильно стягивало на щеках, но Кассия продолжала рисовать несмотря на боль в ногах, резь в желудке и сухость на коже и глазах.       Только когда она пошатнулась и дрогнула рука, девушка остановилась, видения отпустили её, кисть закончила путь сквозь полотно.       – Что это? – Кассия смотрела на огромное картину, которое она умудрилась закончить за весь оборот.       Она помнила, что было утро, когда только вошла в покои, но сейчас за окном поздние сумерки, почти ночь. Звуки стройки затихли, ночная стража зажигала фонари и отправлялась в патруль на стене.       Обычная картина, кабы не страшные видения, воплощённые на картине.       И тут тишину прорезала резким звуком сирена, поднялась тревога, но тут же замолкла, впрочем, это уже мало бы помогло. Кассия ещё не до конца пришедшая в себя, отбросила кисти, не заботясь о том, что те потеряются и кинулась к двери, но её просто оторвало взрывом. Новатору повезло, что она была достаточно далеко, и дождь из щепок не повредил ей.       Девушка с криком упала на пол, закашлялась и зашипела, когда пыль проникла в легкие и осела на коже.       Сквозь удушающую вонь и сухой кашель, новатор быстро разглядела вихри черного и тошнотворно-алого цветов, переходящих в багрянец крови до того, как засверкали красные визоры глаз и знакомые, пугающие до дрожи высокие фигуры в черных доспехах, ступили в её покои.              Рокреш не привык поручениям, хотя всё же был немного рад тому, что всё ещё жив. Однако стоя на мостике одного из двух повреждённых кораблей, кипел от негодования и подозрений. Маражай, конечно, не упустил момента унизить бывшего архонта, но с другой стороны, всё же странный это рейд.       Два мелких корабля, которых можно назвать только мусором, не разваливались только милостью Кхейна. На самом деле, Рокреш ожидал, что стоит им выйти из Паутины, как оба транспорта развалятся или они взорвутся, но нет, пока всё шло даже относительно хорошо.       На мостике возвышалась голографическая проекция поместья в системе Нарвимар, мон-каи называли её Провидением Орселлио. Строить здание на единственной тропической планете начали недавно, но всё же размах поражал. Среди голубого океана всего один маленький континент и цепи островов, один из которых полностью отдали под постройку чьей-то резиденции.       Мон-каям тоже было не чуждо тщеславие, потому никто и не удивлялся. Голопроекция помогала разглядеть строение со всех сторон, её сильные и слабые места, оценить численность противника. Их там оказалось прилично, так что вполне можно набрать рабов для кабала.       Немного нервничать заставлял только висящий на высокой орбите корабль. Это был небольшой прогулочный корвет, всего один, но вступать с ним в схватку бывший архонт не желал. Если бы корабли были целыми, то он бы не отказал себе в удовольствии провести пустотный бой, чтобы ещё больше возвысится в глазах переданных под его начало кабалитов. Но сейчас корабли тяжело передвигались, их раны серьёзны и никогда не знаешь, что случится, но, по счастью, системы слежения мон-каев были не столь хороши, чтобы распознать находящиеся за голо-полями и теневыми щитами суда друкари.       У Рокреша было в запасе всего сотня воинов, больше Маражай отправлять не желал, дабы сохранить видимость потрёпанных жизнью корсаров или беглых изгнанником Коморры. Но сотня кабалитов стоила тысячи мон-каев, что медленнее и глупее эльдар.       – Выдвигаемся с восточной стороны, темнота поможет нас укрыть. Здесь, – Рокреш указал на часть стены в восточной оконечности острова, – технические ворота и строительные леса, орудий нет вижу. Много укрытий и сможем подойти вплотную к мон-каям. Наша задача пройти поместье насквозь, разведать обстановку и узнать, что же нашли эти недалёкие идиоты.       – И всё?       – Режьте, бейте и набирайте пленников, как и всегда, но поместье мы должны обойти целиком. Только тогда наша задача будет выполнена.       Кабалиты больше ничего спрашивать не стали, но атмосфера нетерпимости и откровенной враждебности наполняли Рокреша небывалым азартом. Он понимал, что на эту миссию Маражай отправил самых непослушных и яростных воинов. Ему хотелось увидеть, как бывший архонт справится с такой тривиальной задачей, но унывать не приходилось.       В любом случае, чтобы ни происходило в этом странном поместье, он ворвётся туда, выйдет живым и узнает всё, что ему нужно.       Оба корабля засели на низкой орбите, из брбха вылетели шаттлы. Никакое следящее оборудование мон-каев их не заметило, если оно тут вообще было. Но, с учётом того, насколько примитивны их технологии, Рокреш всё же порой удивлялся, как эльдары могли проигрывать этим слабоумным дегенератам в боях. Реальную угрозу представляли разве что огромные великаны-космодесантники, но исключительно из них не состояла ни одна их армия.       Высаживаться пришлось на каменистый берег и аккуратно идти сквозь небольшие заросли. Стремительно сгущающиеся сумерки помогали становиться невидимыми в ковре кустарников и шелесте ветра.       Первого мон-кая они заметили быстро. Тот курил какую-то странную вонючую смесь и не обращал ни на что внимания. Рокраш решил продемонстрировать свои навыки и стал красться к охраннику.       Тот обошёл не слишком утруждавшего себя службой человека, не применяя никаких технических средств, ни одна ветка, хворостинка или же мелкий камень не издали ни звука. И только бывший архонт достал нож, как мужчина вскочил и схватился за горло.       Он забился в агонии, пытаясь остановить хлещущую из пробитой артерии кровь, его предсмертные страдания напитали находящихся радом друкарей всеми оттенками страха, ужаса и неминуемого конца. Когда тот грузным мешком упал в заросли, то Рокраш услышал передачу в шлеме.       – Он меня заметил.       Это была самая грубая и нелепая ложь, которую только можно услышать. Разумеется, никого мон-кай не заметил, просто кабалиту доставило удовольствие отобрать зрелищный момент у того, кого назначили командиром.       Что ж, Рокреш ещё найдёт его и заставит заплатить.       Продвижение к стене дальше шло быстро, мон-каи особо не следили за окружением, хоть всё же включили ночную подсветку. Технический вход был безалаберно распахнут, уставшие после трудового дня люди сгрудились группами и ничего не замечали.       Рокреш решил, что хватит красться и стоит начать. Из кустов полетела граната, но не в группы людей, а в стражу наверху. Высота была не запредельной, потому дождь осколков вонзился в находящихся там охранников.       Поскольку попали не все, люди лишь упали и закричали от боли. Гранаты друкари не предназначались, чтобы убить сразу, потому теперь, ощутив прилив бодрости, кабалиты ринулись в атаку.       Надо сказать, что безоружных людей они просто опутывали сетями и лишали сознания, всё же возвратиться в Коморру без какой-либо добычи будет жутко подозрительно. Рокреш не сомневался, что в рядах Опустошительно Бури есть шпионы других кабалов, а пока следует максимально подыгрывать покровителю.       Один из стражи попытался кинуться к излучающим зелёный свет машинам и тут же получил залп осколков по ногам. Упав скошенным деревом, тот закричал не в силах встать или как-то пошевелить ногами, а просто орал и пытался зажать жуткие хоть и не смертельные раны.       Поднялась тревога, охрана стягивалась к месту проникновения.       – Внутрь, быстро! Держать вход.       И тут над головами взорвалось солнце, яркая светошумовая граната ослепила и оглушила на несколько мгновений, которых хватило мон-каям, чтобы скосить первые ряды кабалитов. И теперь уже друкари лежали на земле, истекая кровью и корчась от боли тяжёлых ран.       Что ж, это хотя бы перестало быть скучной прогулкой с избиением визжащего и перепуганного мяса. Рокреш ворвался на первый этаж и тут же получил залп из лазгана. Темные доспехи выдержали эту нелепую попытку к сопротивлению и не замедлили атаку Мон-кай всё стрелял, когда Рокреш жутким призраком налетел на него и рассёк горло. Тут послышались залпы выстрелов со второго этажа. Кто-то решил опередить бывшего архонта и теперь бежал вперёд, снося все преграды.       Что ж, веселье набирало обороты и Рокрешу это даже начало нравиться.       – Наверх!       Его группа рванула сквозь коридор и открытый широкий зал. Судя по стоящему там трону и чистоте, это был зал для приёма гостей или же ещё каких-то торжественных мероприятий. Разбираться в привычках мон–каев никто не собрался, потому просто рванули на второй этаж по ближайшему лестнице.       И вот тут они почувствовали какое-то возмущение на границе сознания. Будто что-то резко прорывало завесу между мирами, вонзалось в неё чутким взглядом, становилось проводником. Это ощущение вызывало панику в душе и предательский страх перед грядущим, но сбавлять темп Рокреш не стал.       Очередной широкий коридор с альковами и кадками растений встретил звуками возни, когда одна из дверей решительно распахнулась. Перед ними выбежала фигура в длинной мантии, явно отличающаяся от обычных мон–каев. Слишком длинные руки с когтями, лицо закрыто капюшоном и стоял тот на согнутых ногах, будто насекомое.       Он подождал всего секунду прежде, чем из центра его лба сметающей волной вырвалась чистая энергия Ша’эиль. Рокреш и ещё один кабалит успели кинуться в альковы, остальным повезло меньше. Они не погибли в этом веере, но теперь застыли статуями, а потом в панике заметались, будто пытались бсть с доспехов невидимый огонь. Их ужас, чистый и незамутнённый перед шепотами Той, Что Жаждет, питал Рокреша.       Пока собратья метались, паниковали и кричали, Рокреш кинулся вперёд, не желая оставлять в живых тварь, что исторгла из себя дыхание Ша’эиль. Пришлось вытащить кинжал, в тесном коридоре мечом не размахнуться. Непонятное существо заметило опасность слишком поздно, видимо, думая, что зацепило всех.       Он поднял голову, как раз в тот момент, когда Рокреш в прыжке навалился на него, опрокинул и вонзил кинжал в засиявший Имматериумом кристалл посреди лба. Короткий вскрик и тело обмякло, упали на пол непропорционально длинные руки с пальцами, где было по лишней фаланге.       Сородичи за его спиной понемногу успокоились, хотя теперь на шлемах красовались полосы от когтей. Они пытались их снять, но в панике не могли зацепить, один разбил визор, думая так сорвать его. Ещё один всё же валялся на полу и бредил, его пришлось убить, разум не выдержал натиска силы и шёпотов Той, Что Жаждет.       – Что это? – раздалось из-за спины Рокреша, и тот скинул закрывающий лицо глубокий капюшон с поверженного врага, но оружие из центра лба вытаскивать не торопился.       Это существо очень напоминало человека, такое же плоское лицо и общее строение тела, но глаза были слишком круглыми и выпирали из глазниц. Волосы отсутствовали, только какие-то жёсткие отростки больше напоминающее щетину покрывали макушку. Рокреш осторожно вынул кинжал, только сейчас поняв, что он как-то слишком глубоко и легко вошёл в череп.       Сорвав разбитое украшение, увидел там рану и ещё одно веко, из которого теперь сочилась кровь.       – Зрящие, – прошипел Рокреш.       И теперь его сильно интересовало, правда ли Маражай не знал, кому принадлежало это поместье. Им, похоже, очень повезло, этот вырвался из комнаты и хотел погеройстовать, но не рассчитал силы, но остальные станут осторожнее. Если они обрушат на друкарей всю мощь Ша’эиль…       Рокреш, не желая больше получать сюрпризов, вытащил пластину, где тут же засверкала голопроекцией карта поместья и красноватые точки продвигающихся вглубь друкарей. Вот только группа, шедшая с другой стороны, почему-то остановилась, а потом точки стали стремительно гаснуть. Одна потухла, затем другая, как свечки от сильного ветра.       – Мы уже с другой стороны поместья, вперёд, – скомандовал Рокреш и повел остальных вперёд, осталось немного.       Судя по карте внутри стояла на месте одинокая фигура, ещё множество засели на крыше. Интересно, почему, но больше бывший архонт присматриваться не стал, ему хотелось убраться отсюда как можно скорее. В тот раз ему повезло, но больше рассчитывать на удачу тот не желал.       Они прошли за угол и заметили метнувшуюся в полумраке тень, но дальше всё затихло. Здесь вся стена была отдана только под одну дверь, но очень крепкую. Выбивать такую займёт некоторое время, потому Рокраш приказал заложить взрывчатку и отойти.       Маленькое устройство с резонансным зарядом вонзилось в дерево и рвануло. Вибрация и звуковые волны разбили преграду, как бумагу, и друкари вошли внутрь.       В помещении стоял запах химикатов, только через секунду система в шлеме выдала, что это – ацетон. Страх и ужас шёл из глубины помещения, Рокреш же отвлёкся на картину. Она выглядела сюрреалистично, полностью состоя из завихрений, спиралей и рисунков штормов. Вот только стоило ему серьёзнее присмотреться, как поспешил отвести взгляд, ему оказалось, что нарисованные облака начали двигаться, а в голове раздались шёпоты, от которых нет спасения.       Кабалиты в тот момент направили оружие на отползавшую от них Зрящую. Её паника, ужас и дрожь не давали той сорвать украшение или же распахнуть третий глаз. Рокреш уже хотел расправиться с ней, когда вылетело окно. Вместе со стеклом в помещение ворвался дождь из металлических осколков. Они пробарабанили по доспехам, не причинив никому большого вреда. Это был отвлекающий манёвр, не атака. Зрящую не зацепило, она отползла достаточно, чтобы оказаться под прикрытием стены.       Рокреш успел заметить, как внутрь ворвались худые фигуры, одна из которых подхватила женщину и выбежала вместе с ней из другого выхода в дальнем конце комнаты.       Дорогу преградили мон-каи, худые и высокие, те отличались от встреченных ранее. Легкие доспехи украшали кости, рисуя очертания скелета поверх тела, в качестве шлемов они использовали настоящие черепа сородичей со встроенными усилителями. Открытых участков много и все они испещрены кровавыми знаками, с которых капала кровь.       И самое интересное, кабалиты не испытывали ни страха, ни ужаса, а… фаталистичную радость. Такое чувство, будто они знали, что погибнут здесь, и счастливы этим. Рокреш скомандовал атаку, мон-каи кинулись вперёд перекатом, уходя из-под залпа острых сирюкенов и осколков. Гибкое и вытянутое тело позволило им оказаться перед врагами в один прыжок. Тут же упал один друкари, получивший удар коротким мечом в прорезь доспехов в боку. Не став добивать противника, мон-кай кинулся на следующего.       Второй же напоролся на успевшего достать меч кабалита, зазубренное лезвие пропороло бок человека, но тот не замедлил атаку и отсёк голову врагу.       Незавидная участь вынудила остальных быть осторожнее. Рокреш кинулся на ближайшего противника, вновь удивляясь, как этот мон-кай не замечал ран и не испытывал страха.       Решив, что с ещё одним справятся остальные, Рокреш взялся за того, кто ещё не отведал друкарского клинка. Мон-кай изогнулся назад, и меч рассёк пустоту, мгновенно выпрямившись, враг кинулся в атаку. Его тонкие, но прочные клинки порхали мельницами. Никогда прежде не встречая подобного сопротивления, Рокраш пытался понять, кто это и едва не пропустил удар.       Мон-кай завораживал танцем мечей и выводил из себя безразличным спокойствием, чтобы резко сменить направление удара одного из клинков и едва не ужалить в шею. Бывший архонт успел среагировать и отбил удар, потом дернулся в сторону, пропуская летящее сверху лезвие. На границе сознания он отметил, что этот воин целится точно в уязвимые места доспехов, он их знал.       Послышался треск дерева и ткани. Огромное полотно оказалось разрублено на два куска, Рокраш воспользовался моментом и полоснул мон-кая по спине, тот не взвыл, а, казалось, даже приободрился.       В этот момент сзади послышался сдавленный крик. Рокреш снова отбил удар меча и присел. Пришлось подставиться, но доспех выдержал. Со скрежетом клинок мон-кая скользнул по спине, давая эльдару секунды, чтобы броситься вперёд и вонзить кинжал в живот противника.       Это уже было для него болезненнее, но не настолько, чтобы тот остановился. Рокреш отвлёкся и увидел, что потерял ещё одного кабалита, оставшиеся трое едва не разрубили на куски своего противника прежде, чем он упал и перестал подавать признаки жизни.       Не желая отдавать свою добычу остальным, Рокраш отпихнул мон-кая вглубь помещения, решив расправиться с ним в одиночку. Кабалиты были абсолютно не против этого.       Рана на животе сочилась кровью, какой бы стойкостью ни обладали эти странные люди, кровопотеря рано или поздно сделает своё дело. Но больше всего доводило до бешенства то, что он не испытывал ни малейшего страха перед кончиной. Удар по ноге, затем взмах клинка заставили Рокреша отступить, но кинжал остался в животе мон-кая. Тот выдернул его быстро и снова бросился в атаку.       Снова замелькали клинки, видимо, вводя мон-кая в нечто вроде транса и давая ему возможность не замечать раны. Рокреш уклонялся, но и не отходил далеко, в конце концов, остановив этот танец точным ударом. Он ушёл в сторону, свистнул меч и оба лезвия звякнули об него, прекратив этот танец. Впрочем, мон-кай тут же выпустил клинки и ударил в лицо Рокреша.       Бывший архонт успел в последний момент отдёрнуть голову и только поэтому не лишился глаза. Из нарукавника выскочило толстое лезвие, попало в глазницу шлема, расколов визор, но всё же не достав до лица. Рокреш тут же ударил в ответ, потом ещё и ещё, пока грудь противника не превратилась в сплошное кровавое месиво. Легкие доспехи не спасали от яростной атаки и бывший архонт резал до тех пор пока противника подавал хоть какие-то признаки жизни, чтобы потом оборвать её точным ударом в сердце.       Кабалиты в этот момент посмотрели на командира со смесью страха и уважения. Разбитый шлем вовсе не мешал ему быстро взять себя в руки и выбежать следом за тем, кто унёс Зрящую.       Открытая галерея помогла разглядеть за деревьями поднимающийся шаттл. Видимо, он увозил женщину на дежуривший на орбите корабль.       – Наша миссия завершена, заберите тела, – приказал Рокреш сородичам.       Те замерли, не понимая, зачем тащить с собой дохлых мон-каев. Это бессмысленно, но возразить не успели.       – Думаю, эти экспонаты заинтересуют кое-кого.       Поняв намёк, кабалиты взвалили тела мон-каев на плечи и поспешили покинуть поместье.       На удивление рейд выдался удачным, они смогли набить трюмы сотней рабов, в основном, конечно, обычных слуг, но встречались среди них и солдаты. Отлично, значит, смогут отправить их на арены, и возвращение будет не столь бросаться в глаза.       Уже покидая орбиту планеты, Рокраш заметил, что корвет никуда не сдвинулся, хотя медленно менял курс, но в другую от них сторону. Это радовало, поскольку на этих разбитых посудинах вступать в пустотный бой – смерти подобно. Или орудия взорвутся, или двигатели откажут, а может и то, и другое.       Злой и неудовлетворённый, а так же сбитый с толку неожиданной встречей, он ломал голову над одним вопросом. А точно ли Маражай не знал, кто обитал в этом поместье? И ответ был очевиден – знал.