Поэмы

***

Ты видишь, как плетутся в небе

Осколки твоего безумья

Денег снова нет, сидишь на хлебе

В сытных и мучных раздумьях

Что тебе от жизни надо

Солнце или сильный гром?

Она не повернула взгляда, что ж

Пойдём закурим и споём

«Красива» — Перемотка

      — Чарли, он просто смотрит на меня, почти со мной не говорит, ходит за мной, но не лапает, прекрати спрашивать об этом, — Нил тяжело вздыхает, глядя на друга, устроившего допрос, когда последние новости вскрылись.       Чарли волнуется, Нокс интересуется, Кэмерон хмурится, а Микс и Питтс странно переглядываются друг с другом.       Для всех происходящее — одна большая дикость.       Оно неудивительно — замужних пар в Уэлтоне можно по пальцам пересчитать, и Нил, к своему сожалению, попал в их число. Брака он не хотел лет до двадцати пяти, но отец решил всё сам. Он просто связался с начальником, расхвалил ему сына, а после фактически страхал его с сыном владельца компании. Ладно, «страхал» слишком грубо, просто обручил и поставил перед фактом, что сразу по окончанию школы предстоит менять фамилию на Андерсон.       В случае семьи Перри это было выгодно, но счастлив Нил не был. Он не знал мужа, им не дали нормально пообщаться до договора, просто поставили подписи и заявили, что в школе и будет сближение. Однако жених Нила остаётся отстранённым, молчаливый и робким. На контакт фактически не идёт, но и не даёт уйти слишком далеко. Крутится рядом, следит украдкой, иногда странно улыбается, но зрительного контакта не поддерживает. Сперва Нил принял это за высокомерие и искренне расстроился, приготовился к худшему и настроил себя на самое мрачное будущее, однако спустя время сумел проанализировать будущего мужа и распознать в нём омежью робость и дикую неуверенность в себе. Тодд не говорил нормально не только с Нилом, но и с другими учениками, а у доски на уроках отвечал с постоянным заиканием, дрожью в голосе и краснотой в щеках. Выглядит это, безусловно, мило и забавно, но если задуматься, то становилось страшно. Конечно, настолько неуверенный в себе человек обычно является глубоко несчастным.       Вот, и сейчас он сидит в общей комнате недалеко и что-то пишет в своём блокноте. Записи он никогда не показывает, Нил пару раз пытался заглянуть, но тогда Тодд принимался щетиниться и злиться, нет, бояться. Возможно, он вёл личный дневник, который заменял ему друзей. Наверное, там, на страницах, покоились все секреты и переживания, а Нил их знать не мог. Он, несмотря на помолвку и приближающуюся свадьбу, оставался для Тодда чужим человеком. В их случае это было нормально: они были слишком разными, пусть и оказались заложниками ситуации.       — Прости, конечно, Нил, но он выглядит, как маньяк. Боюсь, что однажды в газетах напишут, как он из тебя гуляш приготовил, — Чарли нервно фыркает.       — Он слишком робкий для этого, — Нил отмахивается.       — Про всех маньяков так говорят, — Чарли стоит на своём.       — Тодд не маньяк! — Нилу даже обидно, но почему он не знает.       Возможно, дело в попытках убедить себя в том, что «не всё так плохо, могло быть и хуже». По крайней мере, Тодд, вроде как, не против того, чтобы Нил учился и выступал в театре. Последнее ощущается наиболее важным.       Чарли закатывает глаза:       — Ты его нормально не знаешь, Нил. А для тебя хороший любой, кто не нагрубил тебе и то не всегда. Тебе стоит повысить планку.       — Но Тодд, правда, нормальный.       — Потому что не избил тебя?       — Нет, он просто нормальный.       Нил тяжело вздыхает, не находя поддержки у друзей, и поправляет свитер, который забрал у Тодда, потому что хотел спровоцировать хоть какую-то реакцию и почувствовать себя немного, но защищённом в школе во время тяжёлого дня.       В итоге вышло добиться лишь второго. Тодд на откровенную кражу своей одежды толком не отреагировал: посмотрел большими глазами, а потом отвёл взгляд в сторону и густо покраснел. Нил рассчитывал хотя бы на один вопрос. А Тодд просто нервно мнётся и не решается рта нормально открыть, как и на большинстве уроков.        Так и проходят будни: Тодд стесняется, а Нил вынужден доказывать лучшему другу, что никакого насилия в этом браке нет. В нём, по сути ничего и нет, кроме счастья родителей. Старшие Перри естественно рады выгоде, они точно всегда рассматривали вариант с замужеством, не только карьеру врача. Странно лишь то, почему отец решил с этим помедлить и столько лет мучал дополнительными по химии и биологии. Это было бессмысленно, в сущности.       Нил снова продолжает:       — Чарли, послушай, Тодд… Он просто боится меня трогать. Я в норме.       — Нил, без обид, но любой нормальный альфа, если бы ты был его мужем, уже облапал тебя всего, — усмехается Нокс и почти моментально получает смачного подзатыльника от Стива — третьего омеги в компании.       Нокс недовольно шипит, потирает затылок и рассеянно косится на присутствующих, хлопая глазами, будто ничего плохого не говорил.       Возможно, так оно и есть.       До Тодда Нил никогда не задумывался, насколько он привлекателен в глазах альф, верил отцу, будто никто не станет смотреть на «такого высокого, тощего и неотёсанного», потому даже не воспринимал серьёзно те анонимные записки с признанием в любви, считал, будто то было либо шуткой, либо неуклюжей попыткой друзей подержать.       — Нокс, прекрати… — Кэмерон подключается к Стиву.       — Чего вы все так взъелись? Я будто вру! Да полраздевалки после физкультуры обсуждает только Нила и длину его шорт. Тебя, Нил, уже словами всего переимели, — Нокс снова получает подзатыльник, но на этот раз сразу от Кэмерона и Стива.       — Нокс, это неприлично! — Шипит Кэмерон, а от гнева у него рыжеватый пушок на холке смешно встаёт дыбом.       — Зато это правда! — Защищается Нокс.       Нил лишь рассеянно пожимает плечами, не зная, как должен реагировать на такие признания. Он устало потирает переносицу и оглядывает своих друзей. У них нет-нет, да есть отношения: Стив и Грег мешкаются, не решаясь перейти через статус «друзей» в статус «любовников», Кэмерон и Чарли, которых тоже свели родители, медленно учатся уживаться друг с другом и уже почти не скандалят, а Нокс пускает слюни на бедную Крис. Это только у Нила толком ничего не клеится, но, наверное, он спешит с выводами. Тодду, может быть, тоже страшно…       Нил не успевает что-то сказать, когда к столу подходит Тодд, протягивает книгу, в чьих страницах что-то торчит, и быстро ретируется обратно в дальний угол. Нил немного потерянно глядит в след будущему мужу, после чего под всеобщее внимание достаёт записки и читает то, что там написано:       «У тебя милая улыбка».       Нил улыбается и думает, что у него не всё так плохо.

***