Мирор

Лили ворвалась в комнату ранним утром. Линч поспал от силы пару часов, и такое внезапное вторжение его совсем не обрадовало. Он накрыл голову подушкой и попытался притвориться спящим, но Лили растолкала его с удивительной силой и бодростью, после чего всё же пришлось подняться. Когда Линч взглянул на часы, желание лечь обратно усилилось вдвое: даже в школу он не вставал в такую рань! Но противиться воле сестры было невозможно, поэтому пришлось подчиниться.       Всё утро прошло под строгим надзором. Линч чистил зубы под пристальным взглядом Лили, завтракал под пристальным взглядом Лили, даже собирал вещи и готовил учебники на следующий день в её неумолимом присутствии. В конечном итоге ему это надоело. Он оставил все прочие утренние дела и встал перед Лили в ожидании. Кажется, этого она и добивалась. Как только Линч был собран, она потянула его на выход. Пасмурное небо медленно затягивали тучи. Вскоре должен был пойти дождь. И именно в такой момент Лили, как назло, решила потащить Линча куда-то пешком. К счастью, она хотя бы взяла с собой зонтик, но это всё ещё не внушало особого доверия.       — Почему мы идём пешком? — не выдержав, спросил Линч, с трудом поспевая за безумным темпом сестры. А ведь он был выше неё, и ноги у него длиннее.       — Тут недалеко, — таинственно пояснила Лили, не сбавляя шагу. Её высокие каблуки звонко отстукивали по асфальту и привычно действовали Линчу на нервы – ещё одна причина, по которой он хотел бы ехать на машине.       — И куда мы идём?       — К гадалке.       Если бы не скорость шага, Линч бы даже остановился от шока. Слова Лили удивляли его во всех отношениях: сам факт того, что она выбрала гадалку, а не врача, и ещё одно неприятное осознание на счёт того, кем могла быть эта «народная целительница». Незадолго до того, как начались пропажи подростков, в город приехала странствующая гадалка, к которой стали часто захаживать школьники и студенты, чтобы увеличить свои шансы на удачную сдачу экзаменов. Когда Линч брался за расследование дела о пропаже, её он подозревал в первую очередь. И по этой же причине именно её он сторонился всеми возможными способами. Безусловно, Лили могла отвести его к какой-то другой гадалке. Но плохое предчувствие приводило сердце в бурное движение, и ничего хорошего это не предвещало.       Пара заветных шагов, и за поворотом показался небольшой украшенный прицеп на колёсах, стоящий неподалёку от дорогого на вид автомобиля. Различные гирлянды и лампочки свисали с крыши прицепа, через окошки виднелся розово-фиолетовый свет, а над открытым входов висела рукодельная вывеска с надписью: «Гадание и предсказание». Ну точно та самая гадалка! Крохи покорности окончательно оставили Линча, и он упёрся в землю, не решившись сделать ни шага вперёд.       — Лили, может не пойдём? — засомневался он.       — Ещё как пойдём! Нужно же с тобой что-то сделать! — Лили схватила Линча за руку и попыталась утянуть, но он вырвался, чем ещё сильнее разозлил сестру.       — Почему именно к гадалке? Почему не к врачу?       — Потому что с твоим поведением происходит что-то непонятное! Мистическое. Вот и пойдём к специалисту в данных вопросах, — Лили говорила с неподдельной уверенностью – она явно не находила ни одного изъяна в своих словах.       — Лили, все гадалки – это шарлатаны. Они просто говорят то, что ты хочешь услышать, и берут с тебя за это деньги! Она ничем не поможет ни мне, ни тебе, — Линч пытался вразумить Лили, но сестра оставалось непреклонной. Похоже, своим необдуманным поведением он довёл её до такого отчаяния, что она уже готова была поверить во что угодно, лишь бы исправить своего брата.       — Студенты из моего университета ходили к ней гадать на сдачу сессии. И все остались довольны. Хватит уже упираться! Идём!       Линч вздохнул, поняв, что сопротивление бесполезно. С отчаянным человеком ничего не сделать. И поскольку Линч сам в этом виноват, он решил просто подыграть. Главное, чтобы не случилось ничего слишком плохого. Стоило зайти внутрь прицепа, как в нос ударил будто ядовитый, едкий запах. Он явно был приятным, но из-за большой концентрации превращался в невыносимый смрад. Полутьма и тусклый розово-фиолетовый свет вынуждали глаза излишне напрягаться: Линчу пришлось постараться, чтобы осмотреть всё вокруг. Стены были то ли обклеены обоями, то ли выкрашены краской – чёрной и фиолетовой. На множестве полочек стояли различные прозрачные баночки с неизвестным содержимом и висели всевозможные травы, а ещё обереги, украшения и прочие безделушки. В центре прицепа за маленьким столиком с хрустальным шаром сидела сама гадалка – наиболее типичная представительница. Многослойная одежда была преимущественно фиолетового цвета, на тонких руках и шее висело немало причудливых украшений, а чёрные глаза на смуглом лице смотрели коварно, с прищуром. Прежде, чем Линч или Лили успели подать голос и пройти вперёд, гадалка заговорила первой:       — Можете не присаживаться, мой вердикт будет краток, — прошелестела она таинственным голосом.       Линч оглядел гадалку в недоумении. Обычно такие наоборот пытались удержать своих клиентов как можно дольше, выслушать их, задать как можно больше вопросов, чтобы потом, на основе полученной информации, придумывать подходящую ложь. И, конечно, чтобы вытягивать с несчастных как можно больше денег.       — Послушайте! Это мой брат, он в последнее время странно себя ведёт… — начала распыляться Лили, но гадалка её прервала:       — Не нужно, молодая женщина. Мне и так всё известно.       Линч с Лили одновременно переглянулись. Теперь поведение гадалки казалось странным им обоим.       — Мальчика не исправить! — вдруг заявила гадалка гордо. Лили окончательно опешила:       — Что это значит?       — Его волю не сломить! Он продолжит тянуться туда, куда хочет возвращаться. Тебе лучше смириться, молодая женщина. Иначе судьба распорядится твоей волей сама.       — Ещё раз повторяю, что это значит?! — потребовала Лили и приблизилась к гадалке.       — Ты желаешь подчинить, усмирить. Этому не бывать. Но если ты не решишь согласиться с этим сама, судьба заключит тебя в короб из лжи. Что ты выберешь, молодая женщина? Отсутствие контроля или его иллюзию? — гадалка говорила спокойным, магическим голосом. Выражение её лица не менялось ни на секунду.       — Здесь я должна задавать вопросы! — Лили вспыхнула, как спичка. Похоже, ей надоели эти загадки. — Как помочь моему брату?! Как вернуть мне моего Егора?!       — Как только ты покинешь мою обитель, ты увидишь того человека, которого желаешь увидеть, — всё, что сказала гадалка, вновь ничуть не изменившись в лице. Похоже, её нисколько не задевали крики Лили.       — Ясно! Мы уходим! Денег даже не проси, шарлатанка! — всплеснув руками, Лили вывалилась из прицепа и обозлённым, широким шагом направилась прочь от гадалки. Линч растерянно застыл посреди комнаты, не уверенный в своём желании догонять разъярённую сестру – попасть под горячую руку не хотелось. Он бегающим взглядом уставился на гадалку и кое-как выдавил тихим голосом:       — До свидания…       Всё же мама не просто так учила его вежливости. Линч уже собрался уходить, чтобы сестра не разозлилась ещё больше, как гадалка окликнула его:       — Ты кое-что забыл, мальчик.       Линч непонятливо уставился на гадалку и увидел, что она протянула ему пистолет. Тот самый пистолет. Не веря, Линч приблизился к гадалке, хотя это явно могло быть опасным, и повнимательнее рассмотрел оружие в её украшенной, наманикюренной руке. Сознание отказывалось мириться с увиденным. Линч придумывал любые оправдания: это совпадение, да и приглушённый свет в помещении слегка искажает увиденное. Это точно не пистолет Джона! Он просто не мог оказаться у гадалки… Но когда Линч перенял оружие из чужих рук, он не смог обманывать себя и дальше. Вес, форма, прохлада металла, ощущение того, как лежит в руке – всё это в точности повторяло пистолет Джона. Дальнейшие мысли могли бы физически, по-настоящему травмировать голову, поэтому Линч предпочёл попросту не думать. Не задумываться, не интересоваться, не задавать вопросов. Гадалка наводила на него страх и жуть, и он подавил свою журналистскую натуру, сконцентрировавшись на одном – на том, чтобы поскорее выбраться из прицепа, желательно целым и живым. Стараясь не делать лишних движений, Линч аккуратно убрал пистолет за пазуху и поспешил к выходу.       Когда Линч уже вывалился наружу и вдохнул свежий воздух полной грудью, посчитав, что ему удалось спастись от страшной гадалки и того невыносимого смрада из когда-то приятных ароматов, виновница торжества вдруг показалась за его спиной. Линч истерично обернулся и сделал несколько шагов назад, уже не ощущая себя таким защищённым на улице, как пару минут до этого. Гадалка застыла в дверях своего прицепа с таинственной улыбкой на тонких губах. Она едва заметно прищурилась и проговорила загадочно:       — Мы с тобой ещё встретимся, мальчик.       «Надеюсь, нет», — ответил ей Линч в своих мыслях, но вслух не решился произнести ни слова. Гадалка рассмеялась властным смехом, словно могла понять, о чём Линч думал, и в этот момент иррациональный страх достиг своего апогея. В груди всё сжалось, Линчу захотелось броситься в бегство – плевать, в каком направлении, лишь бы подальше от гадалки. И он уже согнул ноги в коленях, готовый рваться с места, как вдруг руку стиснуло знакомой хваткой – Лили вернулась забрать своего непутёвого брата, затерявшегося где-то позади.       — Егор, что ты тут возишься?! Идём!       В этот раз Линч не стал спорить с сестрой, наоборот – он охотно с ней согласился и проследовал подальше от обиталища пугающей гадалки. Тучи на небе затянулись чуть гуще. Когда они отошли достаточно далеко от гадалки, Линч резко остановился и вынудил то же самое сделать и Лили. Его сердце по-прежнему бешено стучало. Он очень хотел бы рассказать обо всём, что случилось, но понимал, что Лили и родителям точно не следовало знать. Зато он знал того, кто вполне мог бы его выслушать. И это создавало ряд новых сложностей. Линч понял, что бороться напрямую не имеет смысла – нет толку сбегать, иначе будут запирать только сильнее. Поступить нужно по-другому, значительно хитрее. Нужно сделать вид, что Линч никуда и не ходит вовсе. Поэтому он состроил самое жалобное выражение лица, какое только смог, и применил все немногочисленные навыки актёрского мастерства, что у него имелись.       — Лили, я тут подумал… Прости меня за всё. За то, как вёл себя в последние дни. Я обещаю исправиться.       — Гадалка что, подменила мне брата? Ты кто такой? — с толикой шутки и одновременно с какой-то серьёзностью спросила Лили, ощупав плечи Линча, будто убеждаясь в его реальности.       — Я? Я твой брат. Егор Линч. А кто ещё? — растерялся Линч, сконфуженно улыбнувшись.       — Ладно, верю. И что дальше? Ты обещаешь исправиться? — кажется, у Лили даже настроение поднялось, хотя она по-прежнему не могла отделаться от смутных подозрений.       — Да, — всё, что смог выдавить Линч. Ложь давалась ему непросто. Он не любил обманывать родных, пусть и делал это постоянно.       — Теперь ты перестанешь сбегать из дома, возьмёшься за голову, за учёбу, начнёшь готовиться к экзаменам?       — Да.       — Боже, тебя правда будто подменили! Поверить не могу! Идём скорее домой, обрадуем родителей. Мой брат снова прежний! — казалось, Лили не пошла, а полетела вперёд на крыльях счастья. Линчу только и оставалось пытаться поспевать. Он продолжал вымучивать из себя улыбку, делая вид, что он тоже рад. А настоящие мысли тем временем были совсем о другом. О Мироре, о Джоне, и ещё об одном деле… Оставалось кое-что довольно важное, что Линч должен был закончить до того, как снова направится в Мирор. Стоило переступить порог квартиры, как родители встретили Линча привычными недовольными взглядами. На этот раз удивилась даже Лили. Что их не устроило теперь?       — В чём дело? Что-то случилось? — спросила сестра недоумённо, обратившись к родителям.       — Пистолет пропал, — сухо произнёс отец и снова посмотрел на Линча. Очевидно, подозрения могли пасть только на него. Лили тоже посмотрела в его сторону. Линч театрально пожал плечами и изобразил недоумение. Он сам не знал, как гадалка смогла достать пистолет, но в этот раз спрятал его куда надёжнее, чем в прошлый.       — Я не брал! Нас с Лили даже дома не было! — голос дрожал от нервов, что лишь прибавляло реалистичности – все люди нервничают, когда доказывают свою правоту.       — Ты украл его ночью, — не спросил, констатировал отец. От его непоколебимой уверенности становилось жутко. Хотя было довольно очевидно, откуда она бралась.       — Не может быть! — внезапно вступилась Лили. — Я приглядывала за ним ночью. Он спал!       — Ты уверена? — в разговор втиснулась мама. В последнее время она проявляла куда меньше участия в воспитании – всё взял на себя отец. Поэтому Линч стал порядком удивляться каждый раз, когда слышал её голос.       — Мама! Папа! Вы не понимаете! Он изменился! — радостно заявила Лили. Вот и настал момент «икс». Ложь Линча либо оправдает себя, либо всё обернётся крахом.       — Изменился? — не понимала мама. Отец сохранял нечитаемое молчание.       — Стал прежним! Когда мы возвращались, знаете, что он сказал? Он извинился и пообещал, что возьмётся за голову! Представляете? Наш мальчик снова прежний! — ещё никогда Линч не слышал столько нежности в голосе суровой сестры. Когда она уехала на учёбу, ему было всего тринадцать лет. Это был последний раз, когда он виделся с ней вживую. И та Лили запомнилась ему стальной леди – суровой, строгой, местами даже грубой и очень сильной. Линч равнялся на неё. Он уважал её. И никогда не мог бы подумать, что эта горделивая женщина способна быть такой радостной и ласковой. Будто домашняя кошка.       — Но тогда как объяснить пропажу пистолета? — отец, как всегда, оставался рациональным. Линч попытался аккуратно привести разговор в нужное русло:       — Может быть, ты забыл, куда положил его?       — Нет. Я точно помню.       — Тогда, может быть, поищем все вместе? — предложила мама. На удивление дружелюбный компромисс. И Линч рад был бы помочь, в том числе чтобы отвести от себя подозрения, но его ждало ещё одно незаконченное дело. Очень важное дело.       Линч метнулся в свою комнату и схватился за отзеркаленную камеру. То, что он снял на неё… В реальном мире оставался как минимум один человек, который имел право знать правду.       — Егор, ты чего? — спросила из-за спины удивлённая Лили. Наверное, со стороны Линч выглядел странно – сорвался ни с того ни с сего, молча убежал к себе в комнату. Но он не мог иначе. Вина душила слишком сильно, чтобы так просто отпустить.       — Лили, ты случайно не знаешь, где живёт мама Саши? — Линч не терял ни секунды.       — Какого Саши? — всё недоумевала сестра.       — Последний пропавший подросток на данный момент. Он был моим одноклассником. Я хочу навестить его маму, — попытался объяснить Линч. Перед глазами снова и снова возникали ужасные картинки. Крики Саши, звук удара о землю, претензии и обвинения задир, могила с рукодельным надгробным камнем. Все эти ужасы не давали Линчу спокойно спать. Он мучился от кошмаров и чувства вины – и будет мучиться, пока не расскажет правду. Он видел, как мать Саши убивалась горем. Она рыдала и ждала сына сутками, она цеплялась слабыми пальцами за Линча и умоляла что-нибудь сделать. Тогда он ничего не мог. Но теперь он нашёл достаточно сил и средств, и просто не мог оставить всё, как есть.       — Егор, что опять происходит? — Лили разволновалась. — Я только обрадовалась!..       — Всё в порядке, — голос Линча звучал слишком сухо, чтобы казаться успокаивающим. Его бы кто успокоил… Но он обязан держаться. Ведь Лили ни о чём не в курсе. — Я просто хочу помочь ей справиться с горем.       — С чего вдруг?       Линч решил рассказать правду:       — Когда я выходил из подъезда или возвращался, она… цеплялась за меня. Умоляла что-нибудь сделать. Я ведь «его одноклассник». И я хочу её поддержать. Потому что мне очень… жаль, что с ней такое произошло.       — Отчаяние творит с людьми ужасные вещи, — мудро заключила Лили, наконец успокоившись. Кажется, она смогла понять, о чём говорил Линч. И встала на его сторону:       — Я пойду с тобой. Ты не в школе, так что я должна нести за тебя ответственность.       — Хорошо, пойдём вместе, — Линч не спорил. По сути присутствие или отсутствие Лили не имело значения. Всё равно он собирался показать маме Саши видео – он не стал бы говорить ни о чём вслух.       — Спрошу у родителей. Может, они знают, где живёт… мама Саши? — подхватила Лили.       — Ага. Линч не смог больше ничего сказать. Как оказалось, родители правда кое-что знали. Мама неплохо разбиралась в сплетнях, ходящих по дому, а потому знала, где жила «та несчастная женщина, что несколько суток ждала своего пропавшего сына на лавочке перед подъездом». Вроде как Линч был не первым, кто собирался её навестить. К ней уже ходили другие неравнодушные, и даже скорую помощь вызывали, пытались упечь горюющую в психбольницу. Но она упёрлась, и никто не смог ничего сделать. С тех пор мать Саши, по слухам, заперлась у себя в квартире. И больше никого к себе не пускала. Линч крепче схватился за свою камеру, понадеявшись, что ему удастся стать исключением.       Вместе с Лили они спустились на пару этажей ниже – туда, где должна была проживать несчастная женщина. Линч взял инициативу в свои руки и вышел вперёд, сам позвонил в дверь. А затем ещё раз. И ещё раз. Открывать никто не спешил. Будто дома никого и не было. Но Линч знал – мать Саши была там, за этой дверью. Только вот он ни имел ни малейшего понятия, как к ней хотя бы обратиться. Имени её он не знал. Пришлось обратиться к неконкретному универсальному способу:       — Извините!       Линч пару раз постучал по двери. Он понадеялся, что этот жест не сочтут за агрессивный.       — Меня зовут Егор! Мы виделись с вами перед подъездом, помните? Я – одноклассник вашего Саши!       За дверью раздался какой-то шум и сразу же прекратился. Линч удивлённо уставился перед собой, будто мог разглядеть происходящее прямо сквозь стены. К сожалению, таким волшебным даром он не обладал, поэтому о случившемся приходилось только догадываться. Линч расценил этот странный шум, как обратную связь – доказательство того, что его слушают. И попытался продолжить:       — Я знал вашего сына. И, возможно, я знаю, что с ним сейчас…       Линч не успел договорить, как дверь с грохотом распахнулась, едва не сбив его с ног. К счастью, он успел отскочить и увернуться от удара. На пороге показалась мать Саши. Осунувшееся лицо вытаращилось на пришедших обезумевшими глазами-тарелками. Когда-то красивые и ухоженные волосы спутались в безобразные колтуны. Грязная, поношенная одежда лохмотьями висела на худощавом теле, явно не подходя по размеру. За какую-то неделю женщина, которую все хвалили за молодой и ухоженный вид, постарела на десятки лет. Ужасное зрелище. Линч хотел бы развернуться и убежать, лишь бы больше не видеть этого кошмара. Но он сглотнул ком страха и заставил себя сделать шаг вперёд.       — Что ты знаешь о моём сыне? — прохрипела женщина тихим, убитым голосом. Кажется, она очень много кричала. Или наоборот совсем не разговаривала. Она смотрела своими страшными глазами прямо на Линча и не обращала внимания ни на что вокруг. Даже Лили, пришедшая вместе с Линчем, не смогла заинтересовать своим присутствием внимание женщины. Линч старался сохранять спокойствие:       — Давайте пройдём в квартиру? Я вам всё покажу.       Женщина нерешительно отступила с прохода. Линч с Лили проследовали в глубь квартиры.       Уже из прихожей было ясно, что за домом давно перестали следить. Груды мусора, вонь, пыль и грязь окутывали каждую комнату квартиры, практически не оставляя места для прохода и какого-либо нормального существования. Зажав нос пальцами, Лили не смогла удержаться от комментария:       — Сюда нужен клининг…       Женщина проигнорировала её слова, будто не услышала их вовсе. Она прошла в следующую комнату – кажется, это была гостиная – и уселась на небольшом чистом клочке дивана. Линч аккуратно отодвинул мусор в сторону и, поборов брезгливость, сел рядом с ней. Лили осталась стоять, не решившись ни к чему прикасаться. Теперь оставалось самое важное – рассказать правду матери Саши. Но в компании Лили сделать это будет нелегко. К счастью, повод остаться наедине нашёл себя сам.       — Лили, поможешь ей? — намекнул Линч.       — Ты это о чём? — Лили заметно напряглась, явно почуяв подвох.       — Посмотри, есть у неё еда в холодильнике? Позови помощь, если сможешь, — завернув всё в обёртку доброго умысла, Линч нашёл причину отвадить Лили на время. Так он сможет остаться с мамой Саши наедине. Хотя бы на пару минут. Этого хватит, чтобы всё рассказать.       Лили явно хотела воспротивиться. Она уже набрала в грудь воздуха, чтобы выпалить горделивую тираду, но осмотрелась вокруг, оглядела невыносимую обстановку и, выдохнув, всё-таки согласилась.       — Ладно. Не понимаю, почему тебе вдруг взбрело это в голову, но хорошо. Помогать людям – это хороший поступок, — Лили ещё раз вздохнула и удалилась из комнаты. Линч с мамой Саши остались наедине.       — Как вас зовут? — Линч обратился к несчастной женщине. Она ответила не сразу, будто вопрос вызвал у неё какие-то сложности:       — Лида.       — Хорошо, Лида. Сейчас я вам кое-что покажу. Я хочу, чтобы вы мне поверили.       Линч достал свою видеокамеру. Он снял на неё не так много, поэтому в скором времени отыскал нужную запись. Он показал её Лиде. Запись, на которую он снял рукодельную могилу Саши и все прощальные речи задир – его ближайших друзей, что пришли тогда его навестить. Лида смотрела запись с горестным упоением. Она хваталась за камеру и пододвигала её поближе, пытаясь разглядеть всё как можно внимательнее. Опущенное лицо скрывали пряди её безобразных волос. За ними Линч не мог разглядеть её эмоций.       — Не может быть… — прошептала Лида надломленным голосом, когда видео закончилось. Её плечи мелко задрожали – она заплакала.       — Мне очень жаль. Ваш сын… погиб, — Линч вздрогнул, произнеся последнее слово. Перед глазами снова вспыхнул тот ужасающий момент. Крик, обрывающийся ударом о землю. Линч никогда не сможет этого забыть.       — Где?.. — вдруг спросила Лида. — Где он захоронен?!       Долгое время Линч молчал, не зная, какой дать ответ. Мог ли он рассказать Лиде про Мирор? Мог ли он пригласить её туда? Линч не видел в Мироре ни одного взрослого. Может быть, им туда нельзя? Но и умолчать он тоже не мог. Мать имела право оплакать гибель своего ребёнка. Линч решил поступить так, как посчитал нужным. Изначально он пришёл, чтобы рассказать правду. Это он и сделал:       — Это место называется Мирор. Вы слышали легенду про заброшенный завод и безупречно чистое зеркало? Так вот, легенда правдива. Идите…       — Всё! — за спиной раздался знакомый голос сестры. — Всё сделала! Скоро сюда приедут волонтёры, они помогут ей. Уберутся, еду привезут… В общем, на этом наша миссия закончена! Пойдём домой, Егор.       Линча едва не схватил сердечный приступ, но, судя по спокойному голосу Лили, она ничего не услышала. Он так и не смог рассказать Лиде, как добраться до Мирора, но это было уже неважно. Если она захочет – сама отыщет дорогу. Лили верно сказала, Линч свою миссию выполнил. Теперь он чувствовал себя немного спокойнее. Он поднялся с захламлённого дивана и сказал напоследок:       — Скоро приедут люди, которые вам помогут. Не бойтесь – откройте им дверь.       Линч не знал, услышала ли Лида его слова – она заходилась в рыданиях, не поднимая головы. Пожалуй, Линч сделал всё, что мог. Следом за сестрой он покинул квартиру несчастной женщины. День выдался крайне насыщенным, но для Линча он не закончился. Когда солнце зашло за горизонт, и все члены семьи постепенно стали отправляться ко сну, он собрался в путь. План был безупречным: сначала Линч проверил родителей и Лили, убедившись, что они точно спят. Если бы проснулись, Линч просто сказал бы, что отправился попить воды. Но к этой части плана даже не пришлось прибегать, поскольку все спали крепким сном, в особенности Лили, уставшая после прошедшего дня. Тогда можно было приступать ко второму этапу. Линч собрал все необходимые вещи и тихо покинул квартиру. Ему оставалось только добраться до Мирора, провести время там, а затем вернуться домой до рассвета – до того момента, как кто-либо проснётся. Расписание сна своих родных Линч знал достаточно хорошо, чтобы точно не ошибиться. Он приступил к третьему этапу и пошёл к заброшенному заводу.       Ночью расхаживать по заброшке было довольно страшно. Едва различимые граффити на стенах, обломки и всевозможные царапины скалили на Линча фантомные клыки, дорисованные напряжённым воображением. Собственные шаги казались оглушительно громкими, и Линч непроизвольно боялся, что кто-то – хотя никого поблизости не было – обязательно его услышит. От необъяснимого страха он не смог совладать с собой и всё-таки включил на телефоне фонарик. Пройти предстояло не так много, поэтому Линч понадеялся, что это несильно скажется на зарядке.       Он сделал несколько быстрых шагов в знакомом направлении, надеясь как можно скорее пересечь завод и оказаться за зеркалом. И только вошёл в нужную комнату, как едва не взвыл, готовый проклинать себя вслух самыми нелестными выражениями. Преградив проход к зеркалу, комнату оккупировали хулиганы. В третий раз! В третий раз Линч попался на эту ловушку! Уже трижды его ловили на входе в Мирор! Когда он научится заранее проверять, нет ли никого впереди? Ещё и подсветил себя фонариком, чтобы среди ночной полутьмы хулиганы точно его заметили! Линч тяжело вздохнул и попытался спрятать телефон в кармане джинсов, понадеявшись, что его не отберут.       День у Линча выдался долгий. Ночь обещала выдаться ещё дольше. Хулиганы обступили Линча, как шакалы, загнавшие свою добычу в угол. В каком-то смысле так оно и было. Вперёд привычно вышел главный – здоровяк со шрамом, которого, кажется, звали Костя. Он растянул свой широкий рот в самодовольной улыбке и принялся произносить вероятно подготовленную речь:       — С нашими пацанами что-то сделал. Спрятался под мамкиной юбкой. Взял себе в защитники какого-то очкастого мудака. Провернул какие-то фокусы со сраным зеркалом, чтобы сделать из нас идиотов. В школу не пришёл. А теперь захотел ночью куда-то сбежать.       Казалось, Костя перечислял список настоящих преступлений, совершённых ужасным маньяком. И вот-вот должен был состояться суд. Линч сжался всем телом, понимая, что за такой послужной список в мире уличных хулиганов полагается по меньшей мере смертная казнь.       — Как отвечать будешь?       Линч не смог поднять глаз от пола. Он не хотел смотреть на тех, кто обрекал его на страдания. Не хотел смотреть своей смерти в глаза. И как всё снова так обернулось? Он просто хотел попасть в Мирор! Просто хотел снова увидеться с Джоном, рассказать про гадалку, помириться…       — Тебе спрашиваю. Как расплачиваться будешь? — Костя подошёл вплотную к Линчу и угрожающе навис над ним, как скала. Линч сжался ещё сильнее. Конец! Ему конец! Неважно, что он скажет, или промолчит – результат будет одинаковым. Снова. Как и все предыдущие десять лет. Это никогда не закончится.       — Кость, похоже он наказания просит! — издалека раздался смутно знакомый голос с лисьей интонацией. Тот парень в кепке, что проследил за Линчем, когда он гулял с Лили по парку. Вероятно, и в этот раз он подкараулил.       — Похоже! — согласился Костя и с довольным лицом занёс тяжёлый кулак для удара. Линч судорожно огляделся по сторонам. Он мог бы обскочить его и ринуться в Мирор, куда хулиганы больше не рискнут сунуться, но они всё предусмотрели и закрыли зеркало. Проход позади, что вёл из комнаты, тоже загородили. Линча окружили со всех сторон. Не сбежать. Никуда не деться. И на помощь не позвать.       Линч поднял глаза и посмотрел точно на кулак над своей головой. Будто лезвие гильотины, что вот-вот опустится и отрубит голову. Линч не был преступником. Его нельзя приговорить к смертной казни. Но кому какое дело? Он жертва. А значит, он будет страдать.       Кулак Кости обрушился резко и сокрушительно. Жёсткий удар пришёлся прямо по лицу, на пару мгновений лишив координации и свалив с ног. Линч упал, закрыв лицо руками от боли. Вокруг раздался неудержимый смех. Это конец! Это очередной конец…