Мирор

Линч не успел оправиться от первого удара, как последовал второй. Крики, возгласы и смех эхом отражались от тесных стен заброшенного завода, смешиваясь в невыносимую какофонию: настоящее надругательство над чужими страданиями. Нос горел и пульсировал после неминуемой встречи с кулаком Кости. Локти и колени щипало – после грубого падения на пол содралась кожа. Линч хотел свернуться калачиком и закрыть голову руками. Ничего лучше он не сделал бы, поэтому защищаться оставалось только так. Но ему не позволили и этого. Двое хулиганов подошли со спины и, крепко схватив Линча за руки, силой подняли его на ноги. После ударов, резких движений и неутихающего шума голова порядком закружилась – картинка перед глазами начала двоиться и мутнеть. Если бы Линч не знал, кто перед ним стоял, он ни за что не смог бы его распознать.       — Даю последний шанс, мудила, — голос Кости прогремел так ясно, что его не смогли заглушить даже возгласы радостных хулиганов. — Либо гонишь нам свои деньги и извиняешься на коленях, либо мы тебя отмудохаем. Выбирай.       И снова выбор без выбора. Какая разница, что Линч сделает? Как будто ему не ясно, что итог будет одинаково неизбежным! Сердце застучало с новой силой. В горле пересохло. Линч с огромным трудом заставил свои глаза сосредоточиться и посмотрел прямо на Костю. Вряд ли его взгляд выглядел жалобно или покорно. И здоровяк принял это за ответ.       — Пните его, — сказал он с ухмылкой, явно обратившись к тем хулиганам, что держали Линча за руки. Посмеявшись, они незамедлительно выполнили приказ. Хватка исчезла с рук Линча, и сильный пинок тяжёлым ботинком отправил его обратно на пол. С глухим звуком он грохнулся на пыльный бетон, и сразу следом раздался какой-то грохот. Все застыли в недоумении. Линч тоже не понимал, что это был за звук. Он нерешительно поднял голову, опасаясь, что по ней могли ударить, и увидел впереди пистолет. Его пистолет. Пистолет, подаренный Джоном, что выпал из куртки прямиком на глазах десятков хулиганов. И почему ему так везло на подобное? Внутри всё сжалось и будто заледенело. Молчание, устоявшееся в компании хулиганов, показалось самым страшным звуком из всех возможных. Будто кто-то поместил Линча в вакуум, который через секунду исчезнет, обрушив на него поток из невыносимого шума.       — Это что? — спросил Костя посреди тишины. Его сильный голос эхом отразился от стен и несколько раз вернулся к источнику. Костя медленно присел на корточки и поднял с пола пистолет. Он смотрел на него долго, внимательно, будто изучал или пытался понять, что это вообще за вещь. Затем его тупое выражение лица исказилось, переменилось, и в следующую секунду стало яростным. Он резко посмотрел на Линча и приблизился так стремительно, что в попытках обезопасить себя захотелось провалиться сквозь пол.       — Что это ещё за херня? Ты хотел нас застрелить?!       Линч продолжал молчать, не в силах выдавить ни слова. Ему стоило всё объяснить, рассказать правду, но он не мог заставить себя говорить. Страх сковал горло невидимыми цепями.       — Поднять его! — приказал Костя куда более строгим и устрашающим голосом, чем до этого. Хулиганы вновь незамедлительно исполнили приказ. Схватили Линча за руки и дёрнули, подняв на ноги. Линч ожидал, что ему продолжат задавать вопросы, допрашивать, выпытывать, но внезапно в живот пришёлся мощный, злобный удар. Из лёгких выбило весь воздух. Боль на мгновение оглушила и вынудила согнуться, насколько это было возможно для человека, которого удерживали двое других. Из горла сам собой вырвался сдавленный стон. Линч раскрыл рот, как рыба, надеясь вернуть себе кислород. Но он не успел толком оправиться, как сильная рука Кости грубо схватила его за волосы и дёрнула голову наверх, вынудив посмотреть точно в глаза. Холод металла коснулся лба. Линч застыл в ужасе, осознав, что на него направили пистолет. Настоящий, заряженный пистолет. Это уже куда серьёзнее, чем избиение толпой или вымогание денег. Это – угроза жизни. Это – смерть, опаляющая лицо загробным дыханием.       — Говори. Сука, лучше говори! — потребовал Костя, смотря на Линча бешеными, сумасшедшими глазами. Он точно мог бы выстрелить. Он не испугался бы убить. И поэтому Линч, даже сквозь сбитое дыхание, сквозь собственный страх и оцепенение, нашёл в себе достаточно воли, чтобы прохрипеть слабым голосом:       — Клянусь, я не собирался… Это даже не мой пистолет…       — Не твой?! Скажешь, «тебе подкинули»?! — истерил Костя. Одно неправильное слово – и Линч труп. Он говорил так аккуратно, так обдуманно и внимательно, как никогда до этого:       — Нет, мне его дали… Для самообороны…       — Обороны от нас?! — Костя сильнее вдавил дуло пистолета в лоб Линча. Ошибка, нельзя было об этом говорить! Линч попытался всё исправить, как можно скорее:       — Нет, от них…       Едва не плача, Линч кивнул на безупречное зеркало за спинами хулиганов. Все, включая Костю, разом обернулись и посмотрели на него. Предвещая их вопрос, Линч объяснил:       — Это был не фокус. Всё, что там – реально. И те твари – тоже. Без оружия там не выжить.       — Заткнись! — рявкнул Костя. Линч послушно замолчал. Холод металла пропал с кожи. Медленно, будто издеваясь, Костя показательно отвёл пистолет в сторону. От пережитого напряжения ноги обмякли, и Линч едва не упал на колени, но его удержали те двое хулиганов, что не смели расслаблять своих хваток. Стук сердца участился. Линчу казалось, будто до этого оно не билось вовсе.       — Мне плевать на всю херню, которую ты несёшь. Но за это, — Костя показал на пистолет в своей руке, — отделать тебя будет мало.       После дула пистолета, направленного прямо на него, Линч уже ничего не боялся. Он так думал. Думал, что ему будет всё равно, что бы там Костя ни придумал – избить его, избить толпой, ногами или спустись с лестницы, закидать камнями. Какая разница? Боль ведь не сравниться со страхом смерти. Ведь невозможно придумать что-то достаточно изощрённое…       Костя бегло огляделся вокруг и схватил с пола первую попавшуюся бутылку. Судя по потёртой этикетке, когда-то в ней содержалось дешёвое пиво, но теперь крышка бесследно исчезла с горлышка, а на стекло налипла пыль и всевозможная грязь. Пить из такой бутылки уже точно не удастся. Зато удастся применить её для других, куда более ужасных и насильственных целей. Немного покрутив бутылку в руке, Костя поставил её ровно перед Линчем. Страх и отвращение с новой силой охватили разум. Линч тысячу раз проклял своё сознание за то, что сразу же понял задумку Кости.       — Снимите с него штаны, — приказал он ровным, спокойным голосом, будто говорил о чём-то обыденном. Несмотря на ужас, несмотря на пистолет в руках здоровяка, Линч запротестовал изо всех сил:       — Нет, не надо! Не надо! Пожалуйста!       Хулиганы и не думали пропитываться к нему сочувствием. Они покорно последовали очередному приказу своего лидера и завалили Линча на пол, потянувшись к его ширинке. В этот раз смех не сотрясал помещение. Все вокруг мрачно молчали и смотрели, не отрывая хищных взглядов от зрелища. Только истошные вопли Линча нарушали эту суровую тишину: он бился изо всех сил, с таким остервенением, какого раньше не мог в себе даже подозревать. Руки тянулись к нему, и он отбивался от них. Лица приближались – и он лягался ногами. Но сколько бы усилий ни было приложено, Линч всё равно проигрывал. Он был один. А против него – десяток жестоких, озлобленных людей. И пока он тщетно боролся, изворачиваясь и крича, они не стояли без дела.       — И чтобы он не сбежал, — заявил Костя громко, — разбейте это сраное зеркало! Больше никаких идиотских фокусов!       Даже в пылу борьбы Линч отыскал лишнюю секунду, чтобы посмотреть на зеркало, ведущее в Мирор. Двое хулиганов, стоящие ближе всех к нему, уже схватились за ближайшие камни и собрались совершить непоправимое. Только не зеркало! Что будет с Мирором, если его разбить? Что будет с теми, кто остался по другую его сторону? Что будет с Джоном? Линч дёрнулся, вырвавшись из хватки хулиганов, и вложил все оставшиеся силы в самый отчаянный, самый громкий свой крик:       — Нет! Не разбивайте!       Но никто, ожидаемо, его не послушал. Лишь сильнее раззадорившись от реакции Линча, хулиганы замахнулись и швырнули камнями в безупречное зеркало – в проход, что был единственным, объединяющим два связанных мира.       Казалось, время на мгновение остановилось. И это было даже не простое чувство из-за паники или стресса. Линч физически ощутил, как в лёгких разом закончился воздух, будто образовался вакуум. Глаза застыли широко открытыми, без влаги, без слёз, без возможности моргнуть или посмотреть в сторону. Мышцы сковало, будто их заковали в бетон, заперли, как в статуе. Линч не мог шевелиться. Не мог дышать, кричать, смотреть, осязать. Будто на бесконечно долгое мгновение его оторвали от целого мира и оставили внутри собственного тела, как безвольного, страдающего наблюдателя. И это длилось мгновение. Ужасно растянутое, долгое, нестерпимое мгновение.       А затем всё вокруг резко восстановило свой ход. Линч вздрогнул, вновь обретя возможность шевелиться. Он жадно вдохнул ртом воздух и интенсивно заморгал, борясь с влагой, заполнившей словно высушенные глаза. Он растерялся, не сразу сообразив, что произошло. Но затем он поднял голову и увидел её. Гадалку. Взявшись из ниоткуда, она стояла напротив зеркала, отгораживая его от хулиганов, и держала в руках те самые камни, которыми попытались разбить проход между мирами. Её лицо было привычно расслабленным: лёгкая, едва заметная улыбка, и по-лисьи хитрый, прищуренный взгляд. Она бегло оглядела всех присутствующих и заговорила сильным, мудрым голосом:       — Это зеркало разбить я не позволю. Создать такое дважды не удастся никому.       — Ты кто?! — взорвался Костя. — Ещё одна юбка, за которой он прячется?       — Я говорила уже бесчисленное множество раз: мальчика не остановить. До тех пор, пока он желает вырваться, его не удержит ни одна клетка, — и снова Гадалка принялась говорить загадками. Ни Костя, ни другие хулиганы, ожидаемо, её не поняли.       — Погодь, это ж та! — вдруг заявил кто-то из хулиганов. — К которой Саша ходил! На экзамены гадать, или чё-то такое…       Косте не пришлось ничего говорить – хватило только его взгляда. И хулиган, заикаясь, принялся объясняться впопыхах:       — Да он трещал о ней без умолку! Что, забыли? Всё время говорил про эту гадалку! Что она ему экзамены поправит!       — Да она сумасшедшая! — перебил его парень в кепке, тот, что выследил Линча. — Прогоним её, и закончим начатое!       — Займитесь! — распорядился Костя. — Вышвырните её!       — Маленькие люди, я не оставлю вас так просто! — в тоне Гадалки промелькнуло нечто устрашающее. Её голос звучал вполне обычно, но Линч, почему-то, захотел отойти подальше. Пока хулиганы были отвлечены на неё, он тихо отполз в сторону и прижался спиной к стене.       — Вы едва не разрушили проход. Равноценная расплата должна настигнуть вас. И этому суждено произойти ни секундой позже!       Гадалка отбросила камни в сторону и подняла руки над головой. Внезапно мощный порыв ветра заполнил собой помещение, будто прямо внутри комнаты начался ураган. Линч закрыл голову руками, боясь, что какой-то мусор или обломок мог прилететь прямо в него, и с силой вжался в стену, пытаясь бороться с неуправляемым порывом. Со всех сторон раздались крики – хулиганов поднимало в воздух и уносило прямиком в зеркало. Как Линч понял, их затаскивало в Мирор. Или сам Мирор их поглощал. И ветер продолжал бушевать, забирая хулиганов, одного за другим, пока все не оказались по ту сторону.       И тогда всё резко закончилось. Так же резко, как началось. Линч огляделся, осознав, что в помещении не осталось никого, кроме него и Гадалки, и нерешительно поднялся на ноги.       — Что… Что произошло? — спросил он кое-как ослабшим, хриплым от криков голосом. Гадалка ничего не ответила. Она только привычно по-хитрому улыбнулась, приложила палец к губам и показательно отошла в сторону от зеркала, будто освобождая кому-то проход. Как оказалось, не зря: через мгновение из зеркала вырвался настоящий поток из испуганных, несущихся прочь людей. Хулиганы кричали и бежали со всех ног, спеша покинуть Мирор и заброшенный завод. Не обращая внимания на Линча, они вываливались из прохода и уносились вниз по лестнице. Даже Костя, выбежавший последним, с воплями унёсся прочь, и не думая оборачиваться. Помещение снова опустело. Видимо, Мирор преподал хулиганам хороший урок, и теперь они не посмеют сунуться не только к зеркалу, но и к заброшенному заводу. В каком-то смысле можно сказать, что Гадалка спасла Линча. Но он не спешил её благодарить. Мотивы загадочной женщины по-прежнему оставались неизвестными, а её магические способности – необъяснимыми. И поэтому Линч относился к ней с опаской. А её саму это будто бы только забавляло.       — Иди же. Чего ты ждёшь? Путь для тебя открыт, — нарочито ласково протянула Гадалка и сделала ещё шаг в сторону от зеркала, пропуская Линча. Она была права: Линчу нужно в Мирор. Время у него ограничено, он должен успеть вернуться до рассвета. Опасения пришлось отставить в дальний угол. Линч прошёл к зеркалу, всё поглядывая на Гадалку с тонной вопросов во взгляде, и уже собрался пересечь границу миров. Он застыл, внимательно приглядевшись к Гадалке вблизи. Он надеялся, что всё же сможет что-то понять, прочитать во взгляде, в мимике. Но Гадалка только усмехнулась:       — Прежде, чем пройдёшь, озаботься своим внешним видом, — она многозначительно опустила глаза.       Линч быстро понял, на что она посмотрела. Судорожными движениями, преодолевая смущение и стыд, он застегнул ширинку джинсов, до которой в пылу сражения успели дотянуться хулиганы, и поправил ремень. Хорошо, что они так и не сумели сдёрнуть с него штаны – было бы совсем неловко. Чувство стыда вогнало Линча в краску: он забыл о всех своих вопросах и поспешил уйти, лишь бы как можно скорее скрыться с глаз Гадалки. Но не успел он и шага сделать, как Гадалка внезапно вцепилась в его руку. Её длинные ногти немного болезненно впились в кожу, словно схватившись за вкусную добычу. Линчу пришлось остановиться. Он посмотрел на Гадалку в страхе: неужели она всё-таки что-то с ним сделает?       — Ты кое-что забыл, мальчик. Бери. Скоро он пригодится, — с невозмутимым видом Гадалка протянула Линчу подаренный пистолет. Уже во второй раз! И откуда она вечно его достаёт? Линч опасливо перенял оружие из руки Гадалки. Хватка истощённой руки пропала. Линч спрятал пистолет и, по-прежнему пребывая в полном недоумении, наконец прошёл в Мирор. Другой мир встретил Линча ночным пейзажем. Таким же, как в реальном мире. Только звёзды и Луна на небе были отзеркаленными – немного непривычно, но по-своему прекрасно. Блуждая среди привычной для Мирора тишины, Линч пытался разглядеть в потёмках дорогу. Он никогда не был в Мироре ночью. И потому довольно плохо ориентировался в незнакомое время суток. Линч лишь примерно помнил, где находился дом Джона – и искать его по памяти, среди смутно знакомых силуэтов, оказалось довольно нелегко.       Он блуждал по ночным улицам около нескольких минут. Столько же времени обычно отнимала вся дорога от зеркала до крыши дома. Постепенно Линч начинал отчаиваться. Неужели он так и не найдёт дорогу? Но вскоре тревожные мысли оборвались, отвлечённые другим. В полутьме Линч заметил какие-то фигуры, движущиеся по дороге навстречу ему. Силуэты были небольшими и грациозными – Линч быстро понял, что наткнулся на стаю собак. Выходит, животные всё же обитали в Мироре? Или же…       Приглядевшись, Линч понял, что стая собак вытаращилась на него горящими, красными глазами. А через секунду заметил и непропорционально огромные клыки, и устрашающие когти. Это были не собаки. Это был Страх собак. А Линч как раз хотел узнать, как бы он выглядел! Вот и исполнилось его желание… Существо, поделённое на десять особей с единым разумом, окружило Линча. Рычащие псы обступили его со всех сторон. Ещё немного – и они нападут. Набросятся толпой, завалят на землю и загрызут, разорвут на кусочки, пока клочки одежды и ошмётки плоти не разлетятся по всей округе. Выходит, хулиганы на входе в Мирор были даже не самым страшным из препятствий.       Не теряя времени, дрожащими пальцами Линч схватился за пистолет. Вот и пригодился подарок. Он не знал, как им пользоваться, и совершенно не умел стрелять, но понадеялся, что примеров из фильмов и небольшого опыта в обращении с винтовкой будет достаточно. Что Линч запомнил наверняка – это то, что отдача на самом деле гораздо сильнее, чем кажется. Поэтому он крепче сжал в пальцах пистолет, напряг вытянутые руки и, с трудом прицелившись в темноте, выстрелил. Грохот оглушил – в ушах зазвенел противный писк. Сквозь пелену донёсся жалобный скулёж одного из псов. Видимо, Линч попал. Вот только это попадание стало обозначением старта. И все остальные псы, как по команде, разом бросились на Линча.       Линч пулей сорвался с места, вырвавшись из круга, в который его загнал Страх собак, и побежал прочь. Он слышал тяжёлое дыхание, скрежет когтей, лай и вой позади – преследователи не отставали. Линч пытался отстреливаться на бегу, но это не приводило ни к каким результатам – он только впустую тратил патроны. Выстрелы нисколько не пугали собак, а попасть хоть по одной никак не получалось.       Линч бежал в ночной полутьме, не различая дороги, и в ужасе осознавал, что не знал, что ему делать. При свете дня он попытался бы отыскать какой-нибудь другой выход – лестницу наверх или здание с прочной дверью. Но среди ночи он не мог разобрать ничего вокруг, и потому неизбежно оказывался в тупике. Бежать вечно он не сможет. А скрыться попросту негде. Горящие глаза собак ясно давали понять, что, в отличие от Линча, они хорошо видели в темноте. И их красное свечение словно намеренно указывало на то, что их жертву ждёт лишь неминуемый проигрыш в этой погоне.       Линч бежал без перерыва около нескольких минут, и вскоре усталость дала о себе знать. Несмотря на страх, адреналин и приближающуюся смерть, измотанный организм не выдержал. За последние дни Линч пережил слишком много стресса и нагрузок. Ноги сами собой подогнулись, и Линч рухнул на землю, кубарем прокатившись лишний метр. Собаки окружили его в тот же момент. Один из псов, самый смелый или самый активный, бросился прямо к лицу, и Линч лишь чудом сумел его перехватить, вонзив пистолет, как палку, поперёк пасти. Руки словно закаменели – Линч едва мог бороться против мощного пса, что брызгал слюной и неминуемо приближался, рискуя вот-вот оцарапать кожу своими гигантскими клыками. Остальная стая кружила рядом, отрезая Линчу шансы на побег. Он проигрывал. Неминуемо проигрывал. И вскоре пёс пересилит его, оцарапает когтями и вонзится клыками прямо в лицо. Неужели Линч всё-таки погибнет? Неужели Мирор всё-таки сожрёт его?       Внезапно раздался выстрел. Оглушённый, Линч не сразу смог что-то понять – сначала он вовсе подумал, что сам выстрелил, случайно нажав на курок в пылу борьбы. Но после понял, что ему помогли со стороны. Несколько выстрелов – и стая собак отступила, понеся невосполнимые потери. А Линча, ошарашенного, схватили за плечи и рывком подняли на ноги.       — Линч, какого хрена ты тут делаешь?! — голос Джона, срывающийся на крик, показался таким ласковым и приятным после всего пережитого, что Линч захотел наброситься на него с объятиями. Но сдержался. Он не успел вставить и слова, как Джон продолжил:       — Быстро в дом! Быстро! Я же говорил, ночью здесь опасно! Только бы не встретить его…       Джон подхватил Линча под локоть и потащил куда-то. По-прежнему ошарашенный, не разбирающий дороги, Линч сам не понимал, куда его вели, но всецело доверял Джону. Несколько минут – и парни оказались в квартире Джона. Дверь за спиной захлопнулась, послышался облегчённый выдох. Немного переведя дух, Джон с ходу приступил к расспросам:       — На кой ты ночью сюда попёрся? Я несколько раз говорил: ночью в Мире гулять нельзя!       — Днём не могу, — Линч виновато пожал плечами. — Улизнуть получается только ночью.       — Тогда ходи не каждый день! Ходи, не знаю… По выходным? Когда там тебя отпускают? — за раздражённостью и импульсивностью Джон скрывал переживания и заботу. Куда более искреннюю и приятную, чем родители Линча.       — В этом и проблема: никогда не отпускают! Подростки пропадают. Мне не дают ни шага сделать без надзора, — пожаловался Линч, зная, что Джон не отмахнётся, что он выслушает и поможет. И он так и сделал:       — Тогда ходи хотя бы с фонариком. И не задерживайся на улице – сразу ко мне. И не шмаляй во всё подряд, стреляй прицельно!       Линч молча опустил взгляд. Впредь он будет прислушиваться к советам Джона. Но совершённого уже не исправить, и Джон в очередной раз спас Линчу жизнь.       — Идём. Чай будешь?       — И тебе сделать? — Линч слабо улыбнулся, вспомнив, что Джон сказал в прошлый раз.       — Ага, — Джон дерзко усмехнулся. Встав напротив чайника, Линч столкнулся с неожиданной проблемой – ему было слишком темно. Джон не любил свет, поэтому в его квартире всегда царил полумрак. И если раньше это особо не мешало, ведь Линч приходил днём, когда хватало солнечного света, то теперь это стало настоящей проблемой. За окном – ночная полутьма, а квартиру освещали только слабые светодиодные ленты под потолком. В таких условиях чай не сделать. Либо придётся оттирать всю кухню от пролитой жидкости. Линч не хотел устанавливать свои порядки в чужом доме, тем более после того, как он вломился без приглашения, но ничего другого не оставалось. Он робко спросил:       — А можно свет включить?       И Джон без единого вопроса или упрёка потянулся к выключателю. Кухню озарило тёплым, желтоватым светом. Кажется, он как-то говорил, что выкрутил почти все лампочки в квартире. Видимо, «почти», потому что он не тронул кухню. Очень удачно. Линч с облегчением вздохнул, уже собравшись тянуться за кружками, чтобы сделать долгожданный чай, как вдруг Джон подскочил со стула и подорвался к нему. Линч не успел ничего сделать, и его лицо уже оказалось в крепкой, неразрушимой хватке. Синие глаза Джона, хищные, изучающие, в ненормальной близости уставились на лицо Линча, словно пытаясь рассмотреть его во всех подробностях. Сначала такое внезапное и пристальное внимание показалось странным, смущающим и даже немного пугающим. Но после Линч понял, в чём было дело, и поспешил сконфуженно отвернуться. Скула и нос по-прежнему ныли от грубых ударов. Рёбра сводило пульсирующей болью. Содранные локти и колени немного щипало. Ощущение слабости после пережитого охватывало всё тело, и оно слабо откликалось на команды мозга.       — Опять эти ублюдки? Им хватило смелости сунуться сюда? — спросил Джон недовольным тоном, продолжая рассматривать следы побоев на лице Линча. Теперь он пожалел о том, что попросил включить свет – в полутьме Джон ничего бы не заметил.       — Они подкараулили у входа, — сокрушённо признался Линч, осознавая, что теперь увиливать не имело смысла.       — Твари… — цыкнул Джон.       — Но теперь точно не рискнут. Она их отпугнула, — Линч вырвался из хватки Джона и отошёл чуть назад, посмотрев ему прямо в глаза. Об этом он и хотел рассказать. Ради этого, можно сказать, он и пришёл.       — «Она»? — Джон напряжённо изогнул бровь, насторожившись.       — Гадалка. Я встретил её случайно, и она… как будто всё знает. Странное ощущение. Может, ты её встречал?       — Не-а. Не знаю никаких гадалок.       — Она знает про Мирор. И она защитила его, когда они попытались разбить зеркало, — Линч рассказывал, а перед глазами ярко всплывали образы недавних событий. Он ощущал себя как-то странно, устало. Возможно, из-за того, что ему пару раз досталось по голове. А может, дело было именно в этой таинственной Гадалке…       — Зеркало можно разбить? — удивился Джон. Кажется, теперь и он не на шутку заинтересовался.       — Видимо, да. Раз она стала его защищать, — Линч задумчиво опустил взгляд.       — Гадалка, которая защищает проход в Мир… — Джон тоже призадумался. А затем добавил уже веселее: — Тут без чая не разобраться!       — Сейчас сделаю, — подхватил Линч. Вскоре парни сидели с кружками в руках и медленно, шумно отхлёбывали горячий напиток, погружённые в свои мысли. Гадалка всё не давала Линчу покоя. Кто она? На что она способна? Почему защищает Мирор? Почему она так заинтересована в Линче? Тысячи вопросов, на которые невозможно было отыскать ответы. Конечно, Линч мог бы обратиться напрямую к Гадалке, но он не решался – всё равно она дала бы лишь расплывчатые ответы, которые здравомыслящему человеку попросту не понять. Но и Джон не мог ничем помочь. Сам он про Гадалку давно забыл. И явно беспокоился о кое-чём другом:       — Тебе сильно досталось? — вдруг спросил он, вновь уставившись на разбитый нос Линча.       — Да нормально, — сдавленно процедил Линч и поспешно спрятал лицо в кружке. Ну сколько можно о нём беспокоиться? Джон явно не собирался так просто слезать с этой темы. А Линч, наоборот, очень хотел бы её поскорее закрыть.       — Где ещё били? — от проницательного взгляда Джона было не скрыться. Что с него взять – снайпер!       — По животу. Но там ничего серьёзного… — Линч тщетно пытался соскочить, но Джон уже подорвался к нему и требовательно выхватил кружку из рук. С чего вдруг он так обеспокоился? С одной стороны, Линчу было приятно. Но с другой – он совершенно не хотел показаться Джону слабаком. Почему-то перед Джоном наоборот хотелось показаться более сильным.       — Покажи, — тон Джона, такой уверенный, звучал властно. Оставалось только подчиниться.       Смущённый, Линч приподнял футболку, открывая вид на свой тощий живот и здоровенный синяк на рёбрах. Джон осмотрел травмы с бесстрастным лицом. А затем заявил настолько же спокойно и обыденно:       — Погодь. Сейчас притащу свои вещи, переоденешься.       — Что? — от удивления Линч едва не поперхнулся чаем, который так неудачно решил отпить именно в этот момент. — Да не надо! Всё равно я через пару часов уйду. Мне нужно вернуться до рассвета.       — Значит, посидишь в моей одежде пару часов. Какая разница? — крикнул Джон откуда-то из соседней комнаты. Если он что-то решил – его уже не переубедить. Линч хорошо это понял по той ссоре, после которой, к слову, так и не извинился. А теперь возвращаться к той теме было как-то неловко, и Линч во всей красе ощутил на себе бремя упущенного момента. Он отвлёкся от мыслей и вернулся к насущному разговору:       — Мне кажется, это как-то бессмысленно. Зачем мне переодеваться на пару часов?       — Потому что ты грязный, — Джон вернулся из комнаты, держа в руках какую-то одежду. — Помыться не хочешь?       — Джон, я так не могу. Я и так у тебя в гостях, вломился без предупреждения, заставил понервничать… — на лице растянулась смущённая, нервная улыбка. Линч не знал, куда ему деться от этого стойкого чувства. Но сам Джон, кажется, относился ко всему куда проще:       — Слушай, хорош отнекиваться! Тебе что, нравится, когда приказывают? Марш мыться! — выкрикнул Джон и указал пальцем на дверь, ведущую в ванную комнату. Линчу не нравилось, когда ему приказывали. Но противиться такому напору он попросту не мог.       — Ну, раз ты так настаиваешь…       Линчу не оставалось ничего другого, кроме как отправиться в душ. И всё же эта агрессивная забота Джона казалась странной и внезапной. Но по-своему милой. Выйдя из душа, Линч почувствовал себя новым человеком. Хорошо, что он всё-таки не отказался. Одежда Джона оказалась ему как раз по размеру – они были примерно одного роста и комплекции. И эти несколько часов, что Линч проведёт чистым, в приятной обстановке и компании, станут лучшим, что случалось с ним за последние несколько лет точно.       К тому моменту, как Линч помылся, Джон уже успел допить свой чай. Он сидел за компьютером и играл в какую-то видеоигру. Заметив Линча, он нажал на кнопку паузы.       — Ну как? Полегчало? — спросил он с улыбкой.       — Да. Спасибо, что настоял, — Линч тоже улыбнулся, только куда более смущённо. Он взялся за свой чай и сделал небольшой глоток. Остыл. Пришлось осушить кружку залпом.       — Получается, через пару часов ты уйдёшь? — уточнил Джон.       — Да. Я хочу успеть немного поспать, — Линч решил быть честным. Всё равно от Джона бессмысленно что-то скрывать – его снайперское зрение заприметит всё с расстояния нескольких километров.       — Когда будешь уходить, будь осторожен, — предостерёг Джон на удивление ласково, заботливо. — Не забудь включить фонарик. И пистолет держи двумя руками. И если встретишь на той стороне тех ублюдков – скажи им, что, если тронут тебя, будут иметь дело со мной. И не бойся угрожать им пистолетом. Такие по-другому не понимают.       Линч пытался оставаться невозмутимым, но в конечном итоге не сумел сдержать смех. Он рассмеялся, звонко и открыто, после чего расслабленно свалился на диван. О чём, правда, сразу пожалел – в рёбра отдало резкой болью. Пришлось стиснуть зубы и подавить смех.       — Чё ты ржёшь? — Джон недоумевал.       — Я ещё здесь. Я пока не ухожу, — Линч снова рассмеялся, в этот раз куда слабее, чтобы не отдало в рёбра.       — И чё? Нельзя уже тебя предупредить? Ты ж ветреный – всё равно через минуту забудешь! — Джон шутливо обиделся, театрально надув щёки.       — Твои слова я никогда не забуду, — внезапно даже для самого себя заявил Линч. Джон посмотрел на него удивлённо, разом забыв про свою наигранную обиду. А потом парни вместе весело рассмеялись.