Метки
Описание
Это история о предательстве, которое длилось годами, и о любви, которая выжила в маковом поле, удобренном пеплом и кровью. Сможет ли Феликс обмануть смерть и своего палача, когда на кону стоит жизнь его детей и единственного выжившего самурая?
Примечания
Эта история родилась из одной песни, которая пробирает до костей. Здесь не будет легкой любви и быстрых спасений. Приготовьтесь к долгому пути через унижения, шелковые клетки и маковую одурь.
Часть 4. «Осколки рассвета»
28 марта 2026, 10:44
Ночь превратилась в бесконечный цикл боли и унижения. Кан не просто наказывал тело Феликса — он методично уничтожал его достоинство. Он заставлял Ликса повторять слова благодарности за каждый удар, за каждое грубое прикосновение, выжигая из него саму мысль о том, что он может принадлежать кому-то другому.
— Чей ты, Ликс? — шептал Кан, сжимая его горло так, что перед глазами плясали кровавые пятна.
— Ва… ваш, — хрипел Феликс, захлебываясь слезами и отвращением к самому себе.
Когда муж, наконец, уснул, Феликс остался лежать на смятых простынях, не в силах даже прикрыть свою наготу. Его тело ныло, а кожа в местах хватки Кана уже наливалась синевой. Он смотрел в потолок, слушая тяжелое дыхание спящего тирана, и в голове набатом стучало: «Не стреляй, самурай... лучше мак собирай». Хван всегда говорил, что жизнь дороже чести, но Феликс сейчас чувствовал, что у него не осталось ни того, ни другого.
Наступило утро. Следующий день принес не облегчение, а новую форму пытки — публичное послушание.
Кан приказал Феликсу одеться в самый тяжелый, многослойный халат алого цвета, напоминающий кровь. Ликс едва стоял на ногах, голова кружилась от недосыпа и боли, но он должен был присутствовать на утреннем выезде мужа к городским воротам.
— Ты пойдешь за моей лошадью пешком, — бросил Кан, поправляя перчатки. — Пусть все видят, как покорна жена великого чиновника. И не вздумай хромать.
Весь путь до площади Феликс шел, закусив губу до крови. Каждый шаг отдавался вспышкой боли в пояснице и бедрах. Прохожие отводили глаза, видя бледное, как маска, лицо супруга господина Кана.
На площади уже стояла клетка. В ней, скованный по рукам и ногам, сидел Хёнджин. Его когда-то ослепительно белые одежды превратились в грязные лохмотья, «черные ресницы» были опущены, скрывая взгляд от толпы.
Кан специально остановил коня прямо перед клеткой.
— Посмотри на него, Ликс, — громко, чтобы слышали стражники, произнес муж. — Вот что бывает с теми, кто забывает свое место.
Феликс поднял глаза. В этот момент Хёнджин вскинул голову. Их взгляды встретились — всего на секунду. В глазах Хвана не было упрека, только бесконечная, разрывающая сердце скорбь.
— Завтра на этом месте его голова украсит пику, — буднично сообщил Кан и ударил коня плетью, заставляя Феликса дернуться вслед за ним, едва не упав в пыль.
В ту секунду внутри Феликса что-то окончательно сломалось. Страх, который парализовал его,вдруг превратился в холодную, острую решимость.
«Брошу всё», — подумал он, глядя в спину мужа. «В пекло, в стужу... но я вытащу его».
Что еще можно почитать
Пока нет отзывов.