Правила Габриэля (Эскорт-1)

Только не снова. Гейб Мэддокс долгий миг сверлил взглядом дверь перед собой, а затем толкнул её ногой. Он быстро окинул взглядом свою квартиру, прежде чем снова посмотреть на косяк. На этот раз Эбби даже не удосужилась найти какого-нибудь неудачника, умеющего вскрывать замки; дверь выломали монтировкой. Гейб знал, что это не потребовало больших усилий, потому что всё в его многоквартирном доме было настолько старым и обветшалым, что городские власти, вероятно, были уже близки к тому, чтобы признать здание аварийным. С тем же успехом он мог бы оставить дверь незапертой, но Эбби была слишком обдолбанная и в слишком отчаянном положении, чтобы ей хватило мозгов сначала просто её проверить. Стиснув зубы и подавляя привычное разочарование, пронзившее его при виде очередного предательства с ее стороны, Гейб сделал несколько шагов в квартиру и осмотрел царящий вокруг хаос. Те немногие книги, что у него были, валялись на полу, а книжная полка была перевернута – вероятно, искали спрятанные за ней деньги. Маленький телевизор, который он купил в комиссионке после прошлого раза, исчез, что его удивило: он отдал за эту штуку всего пятнадцать баксов и не мог представить, что за неё можно выручить хоть какие-то деньги. Казалось, таскать с собой эту тяжелую махину – пустая трата сил, но он снова рассудил, что здравый смысл сейчас явно не про Эбби. Он был рад видеть, что диван остался цел. Подушки скинули, но хотя бы на этот раз на обивке не было глубоких разрезов. Отпихнув с дороги то, что осталось от прикроватной лампы, Гейб прошел на кухню. Его штангу и скамью не тронули, как и тяжелую боксерскую грушу, свисавшую с потолка в – хоть на этом спасибо. Высококачественное снаряжение для тренировок было одной из немногих вещей, на которые он разорился за последние годы, считая это скорее инвестицией, чем баловством. Кухне повезло меньше, чем гостиной. Немногочисленная посуда по большей части превратилась в осколки, повсюду валялись остатки еды. Черт, а ведь он только вчера закупился продуктами. Эти идиоты даже не соизволили закрыть морозилку после того, как в ней порылись, так что с нее капала вода. Тяжелые рабочие ботинки Гейба давили стекло и керамику, пока он выходил из кухни, чтобы проверить ванную, а затем спальню. Больше она ничего не нашла; он явно был не настолько глуп, чтобы держать в доме какие-либо лекарства, а единственной ценной вещью была зарядка для телефона, лежавшая рядом с кроватью. Её она тоже прихватила. Он перешагнул через горы брошенной на пол одежды и опустился на колени, чтобы заглянуть под кровать. Гейб с облегчением вздохнул, увидев, что половица, которую он аккуратно поддел в начале этого года, чтобы спрятать те немногие ценности, что у него были, осталась нетронутой. Это была единственная причина, по которой он вложился в тяжелый деревянный каркас кровати – сдвинуть его было слишком трудно, а Эбби вечно спешила во время своих «визитов». Матрас был сильно исполосован ножом, из него торчала набивка, но, если его перевернуть, он будет пригоден для использования – по крайней мере, до следующего раза. Гейб еще несколько минут изучал масштаб ущерба, а затем развернулся и вышел из комнаты. Он с нетерпением ждал возможности провести остаток вечера, бездельничая и попивая пару бутылок пива за просмотром матча по своему паршивому маленькому телику. Она не оставила ему даже чертового пива. Выходя из квартиры и притягивая за собой сломанную дверь, он заставил себя заглушить чувство предательства, раздиравшее его изнутри. Да уж, в третий раз менее чем за год его обокрала собственная мать. ***** Райли Синклер обожала дождь, но вот переезжать под ним – не особо. По крайней мере, ей нужно было протащить всего несколько коробок и чемодан на колесиках через огромные лужи, скопившиеся на короткой дорожке к жилому дому. «Уродливое здание», – размышляла она, сидя в компактном десятилетнем седане и изучая строение. Три этажа, по две квартиры на каждом. Красный кирпич выцвел, а многие окна были треснуты или заклеены газетами изнутри. Лестницы пожарного выхода змеились от крыши до самой земли, но выглядели так, будто вот-вот отвалятся от стен. Зато та редкая трава, что здесь росла, была сочной и яркой. Это было куда лучше бесконечной пыли, которая, казалось, покрывала весь Техас. Райли покинула Даллас четыре дня назад и направилась на север. Добравшись до канадской границы, насколько это было возможно, она повернула на запад и ехала до тех пор, пока не достигла северных пригородов Сиэтла. Путь был долгим, и её маленькая машинка не раз грозилась испустить дух, но девушка справилась и никогда ещё не чувствовала себя такой свободной. Конечно, дом совсем не походил на то «уютное, подходящее для семей» жилье, которое обещало объявление, найденное вчера вечером на библиотечном компьютере, но цена ей подходила, и въехать можно было прямо сейчас, так что придется обживаться. По крайней мере, это будет её жилье, только её, а этого уже достаточно. Собравшись с духом перед выходом под дождь, Райли схватила сумочку с пассажирского сиденья и выбралась из машины. Она дотянулась до заднего сиденья, чтобы забрать чемодан, и помчалась по дорожке; вода быстро просочилась сквозь тонкие кроссовки. Ей потребовалось всего несколько минут, чтобы найти управляющего, отдать ему последние гроши в обмен на единственный ключ вместе с суровым предупреждением о соблюдении правил и запрете на создание проблем, и вот она уже поднималась по лестнице, волоча за собой тяжелую сумку. Найдя свою дверь, она скрестила пальцы на удачу, надеясь, что вид из окон с задней стороны квартиры будет чуть лучше, чем на оживленную улицу перед домом, вставила ключ в замок, повернула и… ничего. Попытки крутить замок туда-сюда ни к чему не привели, и она взглянула на номер на двери, чтобы убедиться, что не ошиблась квартирой. – Его заедает, – раздался глубокий голос прямо у нее за спиной. Вскрикнув от испуга, Райли резко развернулась и прижалась спиной к двери, так что ключ больно ткнул её в позвоночник. Мужчина стоял не так вплотную, как ей показалось, но этот огромный парень был всего в паре футов от неё. – Что? – выдохнула девушка, пытаясь перевести дыхание. Он подошел так тихо, что она не услышала ни единого шага. Краем глаза Райли поискала, есть ли поблизости кто-нибудь, кто мог бы услышать её крик о помощи. – Ключ, его заедает. Нужно немного надавить на него, когда поворачиваешь. Она наблюдала, как он порылся в пластиковом пакете и вытащил нечто похожее на дверной засов. В другой руке у него был небольшой ящик с инструментами. – Э-э, спасибо, – пробормотала Райли и снова отвернулась к двери, чтобы последовать его совету. И действительно, дверь открылась. Она оглянулась через плечо и заметила, что мужчина чинит дверной косяк, на котором не хватало щепок дерева. Неужели кто-то вломился в квартиру напротив её? Это не очень хороший знак. Нащупывая дверную ручку, она мельком оценила телосложение и одежду парня. Ему было где-то от двадцати пяти до тридцати лет, рост не меньше шести футов (183 см), одет в полинявшие джинсы, обтягивающую черную футболку и тяжелые темно-коричневые рабочие ботинки. Она видела, как мышцы перекатываются под тканью на его предплечьях, а то, что казалось татуировкой, обвивало его левый бицепс – рисунок был виден частями, когда он двигался, напрягал руку, и рукав футболки задирался выше. У него была смуглая кожа, возможно, в роду были латиноамериканцы, а его темно-каштановые волосы были густыми и слегка вились на затылке. Райли не видела его лица, но её телу, казалось, было всё равно – внутри словно начали взрываться маленькие петарды. Она никогда не считала мужчин «красивыми», но о, как же она ошибалась, потому что этот человек был потрясающим. Должно быть, он заметил, что она всё еще не сдвинулась с места, потому что оторвался от работы и пронзил её взглядом своих темных глаз. Девушка догадывалась, что лицо будет под стать телу, и не разочаровалась. Резкие черты, слегка кривой нос, который, возможно, когда-то был сломан, но это лишь подчеркивало совершенство остального лица. С того места, где она стояла, его глаза казались почти черными, но она не была уверена. В чем она была уверена точно, так это в том, что в них промелькнула насмешка, пока он наблюдал за тем, как она на него пялится. Пойманная с поличным*, Райли готова была поклясться, что услышала его смешок, когда развернулась и бросилась в квартиру. Чемодан дважды застрял в дверях, прежде чем ей удалось затащить его внутрь и захлопнуть дверь. *(прим. пер.: в оригинале звучит фраза Caught red handed, что переводится как «пойман с красными руками». Значение «пойман с поличным» подходит под нее как нельзя лучше.)