Не шутка | юные сердца/young hearts.

В комнате воцарилась такая тишина, что было слышно, как гудит старая проводка в стенах. Лу сидел на коленях между ног Мариуса, чувствуя кожей грубую ткань его джинсов. Взгляд брюнета, тяжелый и выжидающий, заставлял слова застревать в горле, но Лу знал: пути назад нет. Он сам открыл эту дверь. — Я думал о том, какой ты... настоящий. Начал Лу, и его голос вначале был едва различим, но с каждым словом обретал уверенность. В метро все казались какими-то пластмассовыми. Люди в телефонах, люди с пустыми глазами... А ты сидел там, и от тебя исходила такая тяжесть. Словно ты - единственная реальная вещь во всём этом поезде. Мариус не перебивал. Его рука всё еще лежала на светлых волосах Лу, и пальцы медленно, почти ласково перебирали пряди. Это спокойствие было обманчивым - Лу видел, как внимательно Мариус ловит каждое его движение. — Когда я покупал этот ошейник... Лу запнулся, кончиками пальцев коснувшись кожаного ремешка. Я не думал о боли. Я думал о том, что всю жизнь я был невидимкой. Для родителей, для учителей, для друзей. Я всегда делал то, что от меня ждали. Был правильным, был удобным. Но внутри меня всегда жил кто-то другой. Кто-то, кто хотел, чтобы его заметили и... подчинили. Чтобы кто-то сильный пришел и сказал: Теперь ты принадлежишь мне, и тебе больше не нужно притворяться. Мариус чуть наклонился вперед, так что его лицо оказалось совсем рядом с лицом Лу. — И ты решил, что я - тот самый человек? Просто взглянув на меня в грязном вагоне? — Да. Твердо ответил Лу, поднимая свои ярко-голубые глаза. У тебя взгляд человека, который не просит разрешения. Ты просто берешь то, что хочешь. Я увидел это сразу. И когда я стоял перед тобой с той бумажкой... Мариус, у меня сердце чуть не выпрыгнуло. Я был уверен, что ты либо посмеешься, либо просто проигнорируешь меня. Но когда наши взгляды встретились... я понял, что ты уже меня вскрыл. Мариус усмехнулся, но на этот раз в его усмешке не было яда. Он слушал этого мальчишку и ловил себя на мысли, что его собственная циничность начинает давать сбои. — Ты мечтал о том, чтобы тебя заметили, Лу? Мариус переместил руку с волос на подбородок парня, заставляя его смотреть прямо в глаза. Быть замеченным мной - это дорогое удовольствие. Я не умею играть наполовину. Если я вхожу в твою жизнь, я занимаю в ней всё пространство. Ты готов к тому, что я стану твоим единственным ориентиром на эту ночь? — Я уже готов. Выдохнул Лу. Я мечтал о том, как твои руки будут касаться моей кожи. О том, как ты будешь смотреть на меня так, будто я - твоя собственность. Я хотел почувствовать эту власть. Не свою, а твою. Чтобы мои страхи стали твоей заботой. Чтобы я мог просто... быть. Мариус почувствовал, как жар, о котором говорил Лу, начинает передаваться и ему. Честность блондина действовала сильнее любого алкоголя. — Расскажи еще.. Велел Мариус, и его голос стал еще тише, переходя в интимный полушепот. О чем ты думал в ту секунду, когда я постучал в дверь? Лу прикрыл глаза, восстанавливая в памяти те мгновения. — Я думал, что если я не открою, я умру от разочарования в самом себе. А когда открыл и увидел тебя... я понял, что всё, что было до этого момента, было просто подготовкой. Твой взгляд на моем ошейнике... это было лучше, чем если бы ты меня ударил или поцеловал. Ты просто признал мою правду. И мне стало... легко. Мариус слушал, и внутри него медленно закипала жажда. Не просто физическая, а какая-то глубокая, ментальная потребность обладать этим существом, которое так смело доверило ему свою тьму и свой свет. — Ты удивительный, Лу. Произнес Мариус. Он медленно убрал руку от лица парня и потянулся к ремню своих джинсов. Многие пытаются казаться сложными, но они пусты внутри. А ты... ты кажешься хрупким, но в тебе больше силы, чем во всех моих знакомых вместе взятых. Мариус встал с кровати, заставляя Лу тоже подняться. Они снова оказались лицом к лицу. Брюнет медленно стянул с себя куртку, бросив её на стул, а затем и черную футболку. Его тело было жилистым, с четким рельефом мышц и парой старых шрамов, которые только добавляли ему опасного шарма. Лу завороженно смотрел на него. В теплом свете лампы Мариус казался каким-то древним божеством, вышедшим из теней. Каштановые волосы в полном беспорядке, карие глаза горят огнем, от которого не скрыться. — Ты хотел, чтобы я оставил следы? Мариус сделал шаг к Лу, сокращая дистанцию до минимума. Я начну прямо сейчас. Но помни: всё, что произойдет дальше - это твой выбор. Ты всё еще можешь сказать нет, Лу. Лу покачал голвой. Он протянул руку и осторожно, кончиками пальцев, коснулся татуировки на предплечье Мариуса, а затем поднял руку выше, к его груди. — Мое нет осталось в метро, Мариус. Здесь - только да. Брюнет перехватил его руку и резко, но не больно, притянул Лу к себе. Ошейник на шее блондина снова натянулся под давлением груди Мариуса. — Хорошо. Выдохнул Мариус ему в губы. - Тогда замолчи и слушай своё тело. Теперь я буду говорить с ним. Мариус почувствовал, как Лу в его руках мелко задрожал, но это была не дрожь отталкивания. Это был трепет натянутой до предела тетивы. В номере стало невыносимо жарко, хотя из щелей старого окна по-прежнему сквозило ночной прохладой. Весь мир сузился до этой точки - до запаха кожи, до звука их сбивчивого дыхания и до черной полоски на шее Лу. Мариус медленно перехватил запястья Лу одной рукой, поднимая их вверх и удерживая над головой блондина. Это движение заставило Лу еще сильнее выгнуть спину, подставляя беззащитную грудь и шею под безраздельное внимание брюнета. — Смотри на меня, Лу. Голос Мариуса вибрировал от сдерживаемой силы. Не смей закрывать глаза. Я хочу, чтобы ты видел каждое моё движение. Чтобы ты знал точно, чья рука сейчас на твоей коже. Свободной ладонью Мариус начал медленное, почти мучительное исследование. Он провел по ребрам Лу, чувствуя, как они вздымаются при каждом вдохе. Кожа блондина была атласной, невероятно чувствительной. Мариус видел, как за его пальцами расцветают розовые пятна - те самые следы, о которых они говорили. Это была не боль, это было клеймо присутствия. Лу судорожно выдохнул, когда ладонь Мариуса спустилась к поясу его широких джинсов. — Мариус... Его голос сорвался на шепот, полный мольбы и восторга. — Тише. Оборвал его брюнет. Его карие глаза, казалось, стали еще темнее, поглощая весь свет в комнате. Ты просил меня прожечь тебя. Вот и не жалуйся на огонь. Мариус резко развернул Лу спиной к себе, прижимая его лопатками к своей груди. Он отпустил его руки, но только для того, чтобы обеими ладонями обхватить его шею спереди, аккуратно касаясь пальцами кожаного ошейника. Он чувствовал, как бешено бьется пульс Лу под его ладонями - ровный, быстрый ритм испуганного, но счастливого сердца. Они снова стояли перед тем самым старым зеркалом над комодом. Мариус заставил Лу смотреть на их отражение. В полумраке комнаты они казались единым целым: темная фигура, окутывающая светлую, податливую тень. — Видишь? Прошептал Мариус на ухо Лу, слегка прикусив его мочку. - Ты выглядишь так, будто тебя создали специально для того, чтобы я тебя нашел. Этот ошейник... он не просто кусок кожи. Он - граница между тем, кем ты был, и тем, кем ты стал сейчас. Лу смотрел в зеркало, и его собственное отражение казалось ему незнакомым. В его глазах больше не было стеснительности - там горела первобытная, жадная готовность принимать всё, что даст этот человек. Он видел руки Мариуса на своем теле - крупные, сильные, с выступающими венами. Они смотрелись на его бледной коже как оковы, которые он сам добровольно надел. Мариус медленно развернул Лу обратно к себе и, подхватив его под бедра, рывком усадил на край высокого комода. Стеклянные флаконы и какие-то мелочи со звоном полетели на пол, но никто из них не обратил на это внимания. Лу инстинктивно обхватил ногами талию Мариуса, притягивая его ближе. Теперь они были на одном уровне. Мариус положил ладони на бедра Лу, ощущая плотную ткань его джинсов, и медленно потянул парня на себя, заставляя того соскользнуть с края комода прямо в его объятия. Ты всё еще здесь? Хрипло спросил Мариус, вглядываясь в лицо Лу, которое сейчас было совсем близко. — Я весь здесь. Ответил Лу, и в его голосе была такая глубина, которой позавидовал бы любой океан. Делай то, ради чего я тебя звал. Мариус больше не медлил. Он накрыл губы Лу своими - это не был нежный поцелуй. Это было столкновение, требовательное и властное, как и всё, что делал Мариус. Он пробовал Лу на вкус, забирая его дыхание, его стоны, его волю. Лу ответил с такой неистовой силой, на которую, казалось, не был способен его хрупкий образ. Он вцепился в плечи Мариуса, оставляя на них следы своих коротко остриженных ногтей. Когда они наконец оторвались друг от друга, оба тяжело дышали. Мариус прижался своим лбом к лбу Лу. — Это только начало, малыш. Прошептал он, и его пальцы снова коснулись пряжки ошейника. У нас впереди еще несколько часов до того, как взойдет солнце и метро снова наполнится пластмассовыми людьми. Но ты... ты больше никогда не будешь одним из них. Мариус подхватил Лу на руки и сделал несколько шагов к кровати. Матрас прогнулся под их общим весом, скрывая их в тени. Ночной город продолжал жить своей жизнью, машины проносились по шоссе, не подозревая, что в номере 412 сейчас рушится старая вселенная и рождается новая - та, где карие глаза навсегда стали единственным законом для голубых. Случайная встреча в метро действительно изменила абсолютно всё.