Twin trouble

Уилл просыпается в своей комнате, в окружении синих обоев и укрытый тем самым клетчатым пледиком. На секунду он даже задумывается: а не был ли вчерашний вечер сном? Но едва заметные внешне, зато вполне ощутимые физически отметки от клыков на шее не дают этой мысли и шанса. Вчерашний вечер был абсолютно реален. А это значит, что он засыпал в обнимку с Ричи и Майком. Воспоминание застает врасплох. Чёрт. В мыслях предстаёт растрёпанный Тозиер и собранный, сконцентрированный Уилер. Хочется взвыть. Как смотреть им в глаза сегодня? Ещё и эта фраза про Бенни? Как ему вообще хватило смелости нести эту чушь!? А ведь он ещё и как-то оказался в своей постели. В голове рисуется картинка, где один из близнецов несёт спящего Байерса по лестнице, а после укладывает его в кровать, заботливо укрывая пледом. Интересно, кто из них? Майк или Ричи? Уилл не может определиться, какой вариант нравится ему больше, и просто оставляет это на потом. Или на никогда. Думать об этом стыдно, пусть в какой-то мере и приятно. Уилл осматривает свою шею в зеркале, кончиками пальцев проходясь по следам от клыков. Ранки ощутимо пульсируют при нажиме, напоминая об удовольствии, что дарили вчера. Где-то в глубине души Байерс даже готов признаться, что ему понравилось и он не прочь повторить. Но это где-то там внутри, глубоко-глубоко. Сейчас проще забыть об этом, ведь вспоминать вчерашний вечер, не заливаясь румянцем и не испытывая тепла, зарождающегося в груди, совсем не получается. И всё же эта загадочная богиня вампиров не даёт покоя. Майк обещал, что они посмотрят что-то у Стива в библиотеке, а если он обещал, значит, они правда посмотрят — такой уж у него характер. Вот только поход в библиотеку означает, что им будет необходимо провести весь день вдвоём, а что вероятнее — втроём. Вряд ли Ричи оставит их хоть на секунду, и это ещё хуже. Если Майк и может замять вчерашний инцидент, то Ричи — нет. Совсем нет. Ещё и не постесняется напоминать ему об этом весь день, заставляя краснеть и прятать взгляд. С первого этажа раздается шум какой-то телевизионной программы. Тед с утра решил посмотреть телевизор? Обычно в это время он уже на работе, а кроме него телевизором особо никто и не пользуется. Вопреки ожиданиям, Тед Уилер оказывается не дома. Перед телевизором развалился Ричи, рядом пристроился Майк. Уилл чуть мнётся в дверях, собираясь с мыслями и стараясь придать себе равнодушный вид. — Доброе утро, — тихо подаёт голос Уилл, заставляя парней отвлечься от экрана. — Доброе утро! — тепло улыбается Майк, отрываясь от телевизора. — Доброе утро, малыш. Две пары глаз устремлены прямо на него, и внезапно Уилл чувствует себя таким маленьким и нелепым. В безразмерной футболке и явно большеватых ему широких спальных штанах, с взлохмаченными волосами, которые он пытался привести в порядок перед тем, как спуститься, но не смог. Воспоминания о вчерашнем вечере всплывают одно за другим. Куда прятаться? В голове, словно орёт сирена, призывающая срочно эвакуироваться из опасной зоны. Забавно, что это место кажется опасным только из-за двух парней перед ним, с которыми ещё менее суток назад он чувствовал себя как за каменной стеной. — Шея не болит? — ехидничает Ричи. Уилл закатывает глаза вместо ожидаемого смущения, чем, кажется, сбивает Тозиера с толку. Это именно то, о чём он думал с утра. На сегодня, а вероятнее всего ещё и на несколько следующих дней, у младшего оформлена премиум-подписка на шутки Ричарда Тозиера. Уж повезло ему или нет — он пока не решил. — Хочешь посмотреть телек? Тут, правда, ничего интересного, но... — очередь Ричи перебивать Майка. Тозиер хватает Уилла за руку и тянет за собой на кухню. — Нет, он хочет пойти со мной. — Фраза, адресованная Майку, звучит почти по-детски. Словно это маленький мальчик Ричи, который не поделил друга со своим братом-близнецом. На кухне прохладно, работающий вентилятор поскрипывает, обдувая комнату. На столе стоит чья-то недопитая кружка. Уилл почти впечатывается в спину Ричи, когда тот резко тормозит перед кухонной тумбой. — Ричи! — возмущается Уилл, но тут же сбавляет обороты, спрашивая терпеливее: — Ну и зачем ты меня сюда привёл? — Ты хочешь есть? — отвечает вопросом на вопрос Тозиер и, не дожидаясь ответа, открывает холодильник, извлекая оттуда тарелку. На тумбе перед Уиллом оказывается аккуратно нарезанное дольками сочное яблоко. Он устремляет на него свой взгляд, тупо хлопая глазами. Ричи почистил ему яблоко? Ещё и порезал дольками? Круглые глаза переводятся с яблока на Тозиера и обратно несколько раз. — Я... Ну, типа... Ты же вчера потерял кровь, а в яблоках железо... Ну и я подумал... — мнётся Тозиер, но всё же не выдерживает: — Ой, ешь, короче! Или я его Майку в глотку затолкаю. — Что ты мне в глотку затолкаешь? — в дверном проёме материализуется Майк. У него, по всей видимости, талант появляться в самый интересный момент. — А чего бы тебе хотелось? — ехидничает близнец. — Точно не того, чего хотелось бы тебе, — отвечает второй, закатывая глаза. Уилл решает не терять время. Есть правда хочется, да и яблоко выглядит аппетитно, а мысль, что Ричи порезал его специально для Байерса, греет душу. Пока мальчики продолжают препираться, младший наслаждается хрустом фрукта. — Я звонил Стиву с утра. До вечера он свободен, поэтому можем прийти к нему в любое время, но я предлагаю не растягивать и выдвигаться сейчас. Поиски могут занять много времени. — Майк уже просчитал всё до малейших деталей и составил план их дня. Уилл ловит себя на мысли, что гостить в Хоукинсе определённо приятно. Будь он сейчас в Калифорнии, то весь день проторчал бы дома в одиночестве за рисованием или чтением. — Тогда чего мы ждём? — спрашивает Ричи. — Ты что, пойдёшь с нами в библиотеку? Ричи, я имею в виду... Это библиотека, а не цирк или вечеринка. — Уилер отговаривает Тозиера лишь для формальности, все знают, что он идёт, и от этих слов ничего не изменится. — А ты хочешь, чтобы я оставил тебя один на один с Уиллом, да? — изгибает брови в шутливой манере Тозиер. — Ну уж нет! Тарелка тем временем пустеет, и Уилл отправляется в свою комнату — переодеться во что поприличнее и выдвигаться в дом Харрингтонов.

***

Уже знакомый маршрут до дома Стива пролетает перед глазами незаметно. В машине Майк включает The Cure, позволяя Уиллу раствориться в хорошей музыке. Приятный укольчик в сердце оповещает о том, что Майк помнит. Майк помнит любимую музыку Уилла и, пусть сам не фанат этой группы, но готов послушать её ради него. Стив Харрингтон уже стоит на пороге в ожидании гостей. На нём простенький серый свитер и синие джинсы, зато причёска, как и всегда, уложена роскошно, да и к тому же на лице красуются массивные, трапециевидной формы солнечные очки. — Выглядишь как придурок, Харрингтон! — сходу лепит Ричи и смеётся, подцепляя его очки. — Ты не лучше, идиот, — недовольно замечает Стив. — Кто вообще носит гавайские рубашки? Ты что, из цирка сбежал? — Цирк уехал, клоуны остались, — бормочет Майк себе под нос, на что Уилл не может сдержать смешка. Ричи, довольный своей работой, не дожидаясь приглашения, гордой походкой вышагивает внутрь дома. Все оставшиеся, сочувственно переглянувшись, двигаются следом. Только сейчас Уилл может как следует осмотреться в доме, хотя гостит здесь и не впервые. Залитая в прошлый раз разноцветными огнями гостиная оказывается оформлена в тёмно-зелёных цветах. Мебель дорогая, из натурального дерева, обитая хорошими, качественными тканями. На полу — идеально выложенный ёлочкой паркет. Сразу видно — работа профессионалов. Интересно, кто же родители Стива? — невольно думает Уилл. Харрингтон спускает их в подвал, где и находится эта загадочная вампирская библиотека. И ожидания Уилла полностью оправдываются. Библиотека и правда загадочная, древняя и моментами даже жутковатая. Они попадают в пусть и не очень большую, но зато шикарно обставленную, в лучших вампирских традициях (ну, по крайней мере, как Уилл представляет эти традиции) комнату. Резные шкафы из тёмного дуба, полки которых заставлены старыми книгами. Их запахом пропитано всё помещение. Рядом — кресло с бордовой обивкой и небольшой столик из такого же тёмного дерева. Это место кажется декорацией к какому-то фильму, а не подвальной библиотекой в маленьком городке Хоукинсе. Корешки книг пестрят словами «Вампир», «Вампирский», «Ритуалы», «Традиции», но взгляд привлекает не это. В уголке четвёртой полки Уилл видит книгу, слишком выбивающуюся из тёмной массы. На корешке крупными буквами выбито «Винни-Пух и все-все-все». Едва сдерживая хохот, Байерс улыбается и тянет рядом стоящего Майка за рукав, привлекая внимание. Он одним взглядом указывает на находку, и Майк тоже расплывается в улыбке, направляясь прямо к той самой полке. — Ты серьёзно, Харрингтон? У тебя тут лежат древние вампирские фолианты и книга про Винни-Пуха? Ни Майк, ни Уилл уже не сдерживаются — смеются громко и откровенно. А Стив, кажется, хочет провалиться под землю, бормочет себе под нос какие-то оправдания, но уже поздно. Смирившись со своей судьбой, он присоединяется к общему веселью, параллельно грозясь «выгнать их всех к чёртовой матери». Но ему никто не верит — они знают, не выгонит. Когда истерика сошла на нет, вампиры и Уилл разбрелись по библиотеке. Каждый пролистывал книги в поисках хоть какого-то упоминания Аэлиры или ритуала, в который оказался замешан Байерс, но пока что безуспешно. Оказавшись рядом со Стивом, Уилл чуть смутился. Наверное, им стоило поговорить, пока тишина не стала неловкой? Он судорожно перебирает темы в голове. О чём поговорить с вампиром? Выдаёт первое, что приходит в голову. — Какой у тебя дар? — задаёт вопрос Уилл и слышит, что шум перелистывания страниц рядом резко сходит на нет. Он поднимает глаза на собеседника, а тот в ответ смотрит на него в замешательстве, и Уилл в ту же секунду жалеет, что вообще спросил хоть что-то. — Тебе рассказали про вампирские дары? — Ну да, — чуть замявшись, отвечает Байерс. — Ты знаешь дар кого-то из этих двоих? — Брови Харрингтона подлетают в изумлении, но он тут же, смутившись своей реакции, поясняет: — Мы рассказываем про дар только самым-самым близким. Типа, семья или партнёр. Даже друзьям не говорят, обычно. В плане, нет, это не запрещено, конечно, но это... Знаешь, типа что-то интимное. На секунду он замолкает, но быстро возвращается к разговору: — Так о чьём даре ты знаешь? Или об обоих? — Про Майка... А ты? Кто знает о твоём? Робин? — Нет, — качает головой Стив. — Даже Робин не знает. — Слушай, — продолжает Харрингтон, — у нас дары — важная штука. Если тебе об этом рассказали, значит... ты что-то значишь. После этого наступает затишье. Стив напоследок оглядывает Байерса и отходит к другому шкафу, оставляя его наедине со своими мыслями. «Что-то интимное», «что-то значишь» — звучат отголоски голоса Харрингтона в мыслях. Только семье или партнёру... Кем был Уилл для Майка? Они не общались много лет, их друзьями-то можно назвать с натяжкой, но он рассказал ему. Значит, доверяет? Почему не рассказал Ричи? Недостаточно близки? Лицо окрасила грустная задумчивость. Почему Ричи ему не рассказал? Все его шутки? Он со всеми себя так ведёт? Из транса его вырывает голос того самого парня, о котором он задумался. Ричи подошёл ближе, чем следовало бы подойти человеку, который не доверяет тебе. А Тозиер, видимо, не доверяет. Как иначе объяснить, что он не рассказал Уиллу про свой дар? — Чего грустишь, принцесса? — шепчет Тозиер так, чтобы слышал только Уилл, почти задевая его ухо зубами и обдавая горячим дыханием. Младшего словно током прошибает от такого обращения. Это что-то новое. К «Малышу» он уже привык, но вот быть «Принцессой»... Ощущается иначе. — Ты мне не доверяешь? — тихо спрашивает Уилл, закусив губу. — С чего ты взял? — неподдельно удивляется Ричи, вперившись в младшего взглядом. — Ты не рассказал мне про свой дар... — Голос Байерса становится ещё тише, выдавая его эмоции с головой. — Посмотри на меня. — Ричи берёт лицо Уилла в руки, заставляя смотреть чётко на него. — Гипноз. Моя способность — гипноз. Веришь? Или мне тоже продемонстрировать? — Верю. Но мне интересно, покажи. — Глаза младшего загораются азартом. — Хорошо. — Ричи улыбается недобро, словно что-то замышляет. — Смотри мне в глаза. Уилл выполняет просьбу (или приказ?), заглядывая в тёмные глаза Тозиера, что уже налились бордовым цветом. — Поцелуй меня, Уилл, — выдыхает Ричи. Тело Байерса реагирует на эту фразу специфично — его пробирает до костей. И Уилл целует. В щёку. На самом деле, он даже не знает, правда ли это гипноз, потому что он бы с удовольствием исполнил желание Тозиера и без него. Он медленно склоняется к лицу парня, пока тот внимательно наблюдает. Кожа Ричи мягкая, горит под губами Уилла, и он чувствует, как старший замирает, но сразу после растягивается в довольной улыбке. Байерс оставляет лёгкий, почти что целомудренный чмок на щеке старшего. Мгновение длится пару секунд, но для них, кажется, проходит вечность. Этот контакт ощущается нереальным — кожа к коже, тепло к теплу. На миг Уилл даже забывает, что в библиотеке помимо них есть ещё люди. Он вынужденно отстраняется, но кожа всё ещё помнит тепло соприкосновения, не позволяя забыть об этом моменте. — Доволен? — Хотя судя по интонации и внешнему виду, Ричи доволен не меньше. — Да. — Уилл позволяет себе лёгкую улыбку и возвращается к пролистыванию книги, хоть мысли и возвращаются к этому моменту. Он даже ловит себя на мысли, что не против сделать так ещё раз, а потом ещё и ещё, даже никакого гипноза не нужно. Воображение рисует картинку со стороны. Вот Уилл, его лицо окрашено в пунцовый, губы нежно прижимаются к светлой коже Ричи. Волосы того чуть взлохмачены, он прикрывает глаза, наслаждаясь моментом, и позволяет рукам скользнуть на талию и... Стоп, стоит притормозить, — одёргивает себя Байерс, сосредотачиваясь на книге. Их с Тозиером работа, кажется, слилась в одно единое целое. Они синхронно откладывают книги и листают страницы. Интересно, он думает о том же, о чём и Уилл? Идиллию разрывает голос Майка с другого конца комнаты: — Идите сюда, я нашёл что-то похожее. Уилл, Ричи и Стив подходят к столу, на котором Майк разложил фолиант. Книга очень древняя, это заметно. Пожелтевшие, рыхлые страницы держатся на добром слове, листать необходимо со всей возможной аккуратностью. В начале раскрытой страницы название главы прописано крупным шрифтом: «Часть 3: Высшие Ритуалы Крови», чуть ниже более мелко: «Глава 6. Воскресение Восьми». — Каждый надрезает себе запястье Серпом Аэлиры — тем самым, что позже свершит главное... Один подносит к губам жертвы позолоченный кубок... Жертва пьёт до дна. Серп Аэлиры... Удар. Точно в сердце. — До парня долетают лишь размытые обрывки фраз, но даже по ним Уилл понимает — это оно. Это то, что с ним хотели сделать. Он был жертвой богине. — Это оно, — констатирует Уилер сухо. Он видел его воспоминания, поэтому безошибочно может сказать, что это тот самый ритуал. — Но для чего? Какая у них была цель? — спрашивает Уилл. Кажется, этот момент прошёл мимо него. — Эти самые восемь хотели стать вампирами. Нужна была жертва и... — Майк замолкает. Назвать Уилла жертвой язык не поворачивается. — И ей был я, — Уилл просто выдыхает этот факт, ощущая грустные взгляды всех вампиров на себе. — Но ни слова про Аэлиру, — отмечает Ричи с ноткой разочарования в голосе. — При чём тут Аэлира? — не понимает Стив, оглядываясь на ребят. — Я видел её, — ровно отвечает Уилл. — Ты что? — Стив от изумления чуть ли не открывает рот. — Даа, Харрингтон, Уилл видел возлюбленную твоего детства. Завидуешь? — в привычной манере вбрасывает Тозиер. — Возлюбленную? — Байерс не может удержаться от лёгкой улыбки. — Это было, когда я ещё в школе не учился! Не считается! — возмутился Стив, скрестив руки на груди. — Всё считается! С чего нет? — яростно пускается в спор Ричи. Стив в попытке переменить тему возвращается к Уиллу: — Как ты её видел? Когда? Это было, когда тебя похитили? — Да... Когда культисты порезали друг друга, я видел её в отражении окна. — Уилл поймал на себе извиняющийся взгляд Майка — видимо, за то, что рассказал без разрешения Харрингтону. Его это не беспокоит. Вероятно, если бы он не рассказал, то в библиотеку попасть бы не получилось. — Охренеть... — Стив зарылся руками в волосы, отходя от информации. — Это, конечно, ужасно, чувак, сочувствую, но... Аэлира... Это охренеть... Все в комнате замолчали. Стив так и сидел, переваривая информацию. Майк перечитывал страницу с ритуалом, а Уилл и Ричи переглядывались, не зная, что сказать. — Сколько время? — подал наконец голос Харрингтон. — Почти семь, — Ричи бросил беглый взгляд на часы в конце комнаты. — Сколько? Ребят, мне нужно идти. Я договорился встретиться с Кэтрин в восемь. — Кэтрин? — усмехнулся Тозиер. — Это так, которая... — Да, да, да, это та, которая. — Развивать тему Стив явно не собирался. — Пойдёмте, я закрою за вами. Пока компания поднималась по лестнице, Харрингтон пообещал посмотреть что-то про Аэлиру, как будет время. Майк и Стив ещё несколько минут стояли на крыльце, о чём-то беседуя. А Ричи с Уиллом остались наедине в машине. Тишина не давила, она была комфортной. Кажется, что после всего произошедшего за день она им просто необходима. Байерс мельком глянул через стекло на заднее сиденье, где устроился Ричи. Смотреть на него теперь... Ощущалось иначе. Уилл теперь знает, какая мягкая у него кожа, пусть он и вампир, от него исходит приятное тепло, и теперь он знает, что целовал того не из-за гипноза, как знает и то, что с удовольствием бы повторил. При виде Тозиера теперь отчаянно хочется растянуться в глупой улыбке. Попрощавшись с Харрингтоном, Майк возвращается в машину. — Уилл, прости, я не посоветовался с тобой прежде, чем рассказать Стиву... — Майк поднял свои щенячьи глазки на Уилла. Ну вот и как на него можно злиться, когда он выглядит словно щенок, ищущий ласки? — Всё нормально, Майк. Я понимаю. Не извиняйся. — Уилл проходится ласковым касанием по плечу Уилера и одобрительно улыбается. Майк на секунду замирает. — Вы такие сладкие, что меня сейчас стошнит! — вваливается в пространство между ними Ричи. — Едем домой! Малыш, как насчёт киновечера? Или даже киноночи? Семья Уилеров отправилась гостить к какой-то там родственнице Карен — Джуди, в соседнем городке, ехать недолго, но близнецов решили с собой не брать. Во-первых, они разнесут чужой дом. Во-вторых, брать с собой Уилла как-то очень уж странно, но и оставить его одного нельзя. Ну и, в-третьих, близнецы эту самую Джуди терпеть не могли. Ричи как-то назвал её противной старой кошёлкой, без мужика и чувства юмора. — Я за! Майк, ты же останешься? — с надеждой спрашивает Уилл. Ему хочется, чтобы оба парня были рядом. — Я не оставлю тебя с этим наедине, — под возмущённые вздохи Тозиера машина едет в сторону дома Уилеров. — Только учти, малыш, если решишься на киноночь, то надо быть потише, — двусмысленно дёрнул бровями Ричи.