Twin trouble

Киновечер с этими двумя — худшее, что может случиться. Но Уилл не жалуется. Даже ловит себя на мысли, что, наверное, является мазохистом, раз добровольно подписался на эту психологическую пытку. Суть фильма он даже не улавливает — беспокойный Ричи, сидящий под боком, просто не позволяет этого сделать, то и дело вбрасывая свои едкие комментарии и смеясь чуть громче нужного. С другой стороны — Майк, который всё время тянется, чтобы ударить Тозиера, лишь бы тот заткнулся, только вот пару раз попадает прямо по голове Байерсу, за что регулярно извиняется каждые пятнадцать минут. Сказать, что такая компания благоприятна для просмотра фильма, — нагло соврать. Не благоприятна. И будь Уилл не гостем этого дома, а хозяином, давно бы вышвырнул этих двоих за порог. Да уж, теперь-то он понимает желание всей остальной части семьи Уилер-Тозиер пересекаться с близнецами как можно меньше. Кстати, говоря о семье Уилер-Тозиер. До этой минуты Байерс никогда не задумывался, почему у братьев разные фамилии. Когда ему сказали об этом в детстве, он просто принял это как факт, но никогда не углублялся в этот вопрос. Сейчас же интерес чешется где-то под кожей, подмывая спросить. Вытянуть всю правду из близнецов, возможно, не только про фамилии. Он готов забрать у них всё, что те предложат, без лишних пререканий. — Почему у вас разные фамилии? — Любопытство выигрывает со счётом десять — ноль. Уилл не выдерживает. Ему нужно знать всё. — А тебе что, нравится двойная фамилия? — в привычной манере спрашивает Ричи. — В смысле? — недоуменно хлопает глазами Байерс. — Ты же Ричи Тозиер, а Майк просто Уилер... — Мыслишь в правильном направлении. — Видя, что до Уилла всё ещё не доходит, тот сдаётся, не желая объяснять смысл своей фразы. — Забей. Твой выход, умник. Майк на такое обращение лишь раздражённо закатывает глаза и отмахивается рукой, не желая экспериментировать с меткостью своих ударов. — Потому что у Ричи фамилия матери, а у меня — отца. Зато имя Ричи выбрал папа, а мне — мама. Понятно? Уилл хмурится с секунду, обдумывая, и кивает. Значит, Карен когда-то была Тозиер. Почему-то Уиллу кажется, что фамилия Тозиер идёт ей даже больше. Он почти может представить Карен Тозиер девочкой-подростком, болтающей в школьном коридоре о какой-то ерунде, типа нового сериала, со своими подружками. — Мило, — выносит он вердикт. — Ещё вопросы, мистер Байерс? — наигранно серьёзно произносит Ричи. Вопросы? Вообще-то да. Уилл постоянно спрашивает их о чём-то, но с каждым днём вопросы лишь множатся. — Расскажите что-то про вампиров, — предлагает младший. — О чём мне ещё нужно знать? — Типа тебе инструкцию, как вести себя с вампиром, дать, малыш? — смеётся Тозиер, но тут же хмурится, придавая себе серьёзный вид. — Никогда не дразни вампиров. Не беги. По сути, вампиры — хищники. Если побежишь, то за тобой обязательно погонятся. Это как... — Инстинкт, — дополняет Майк, видя, что Ричи не может подобрать слово. — Не зли, не провоцируй. Вампир — это то существо, которое порвёт тебя на кусочки, если ты будешь с ним играться. — То есть, если прямо сейчас я встану и побегу, вы помчитесь за мной? Да? — Уилл сдвигается с места, недобро улыбаясь. — Ну уж нет, блять. — Ричи с раздражением придвигается ближе, крепко хватая Уилла за запястье правой руки. Прикосновение напоминает о том, что произошло здесь некоторое время назад. Клыки Ричи в шее, а затем Майка, а затем... — Сиди тут. Последнюю фразу он почти шипит, и Уилл понимает, что сейчас его и правда не стоит злить. Остаточные инстинкты самосохранения ещё работают, пусть и слабенько. — Как вы охотитесь? — Байерс чувствует прилив смелости и позволяет себе откинуться на грудь Ричи, чувствуя, как тот в этот момент слабо дёргается, но быстро приходит в себя, возвращая прежнее положение. Ричи на охоте выглядит так же, как тогда в подвале? А Майк? Он представляет растрёпанного, тяжело дышащего Уилера с раскрасневшимися щеками и каплями крови на губах. Представляет, как его устрашающая фигура заполняет всё окружающее пространство, почти что душит Уилла, и тяжело сглатывает. Он никогда раньше не представлял Майка с такой стороны. Но теперь, кажется, этот образ станет одним из его любимых. Такому Майку хочется угодить. Хочется подчиниться, хочется быть послушным для него. Такого Майка просто хочется. И на секунду дыхание сбивается. А вдруг эту сторону Уилера уже кто-то видел? Иррациональная часть кричит о том, что такого Майка может видеть только Уилл и никто другой. Рациональная же пытается подавить этот страшный вой. — Ничего интересного, — объясняет Майк. После столь смелой фантазии смотреть на него тяжело. — Выходим в лес, ловим животное, пьём, возвращаемся домой. Благо, лес недалеко, нас никто никогда не замечает. — И у шерифа не возникает вопросов относительно мёртвых животных? — приподнимает брови Уилл. — Да тут людей-то не всех находят, а ты про животных, — усмехается Ричи. Его пальцы на запястьях нежно скользят по коже, напоминая о своём присутствии и вгоняя младшего в краску. — По-моему, пора спать, малыш, ты же так устал за сегодня. — Эй! Это ты сейчас делаешь со мной свою вампирскую штуку? — возмущается в ответ Байерс. — Нет, — улыбается Ричи. — Это я чувствую, что ты расслабляешься. А ещё я видел, как у тебя слипаются глаза. Все хорошие мальчики в это время должны быть в кроватке. Ты же послушный, Уилл? К концу фразы Уилл окончательно теряется. Вопрос вышибает из лёгких весь кислород, не оставляя и шанса остаться невозмутимым, не выдать, насколько этот вопрос задел его внутренности. Байерс переводит взгляд на Майка, ожидая помощи, но натыкается лишь на вопросительный взгляд, в котором искрится неизвестная доселе эмоция. Он тоже ждёт ответа, как бы повторяя своим взглядом: «Ну так что, Уилл, будешь послушным мальчиком?» Уилл выдёргивает руку из хватки Ричи и поднимается с матраса, быстрым шагом направляясь к лестнице, ведущей из подвала. Предостережение «Не беги» всё ещё звучит в голове, и он старается его соблюдать, слыша восхищённо-насмешливую фразу Ричи за спиной: — Смотри-ка, запомнил! Захлопнув дверь в подвал, Уилл позволяет себе сорваться на бег, взлетая по лестнице на второй этаж. Комната встречает прохладой и тишиной. После жаркого, неудобного вопроса Ричи внизу это то, что нужно. Байерс толкает стеклянную раму окна, распахивая его настежь, слегка свешиваясь вниз в надежде, что ветер смоет и унесёт с собой смущающую красноту с его щёк. Порыв ответить «Да» напугал парня до глубины души. Если бы он ответил так, то что было бы дальше? Какую глупую шутку выдал бы Ричи? Мысли неизменно возвращаются к подвалу и его обитателям. Может, те двое — это вовсе не его друзья детства, а два страшных монстра, перенявшие их оболочку? Почему Майк позволил Ричи задать этот вопрос? Почему... ждал ответ на него? Что имел в виду Ричи, говоря о двойной фамилии? Уилер-Тозиер. Двойная фамилия, но при чём здесь Уилл? И тут всё его тело прошибает током, а сам он дёргается, словно получил настоящий разряд. Он имел в виду... Он имел в виду, что Уиллу могла нравиться двойная фамилия? В плане? Уильям... Уилер-Тозиер? В глазах мутнеет. Это чересчур. К такому Уилл явно не был готов. Да и будет ли когда-то? Из мыслей его вырывают грубо. Физически. Байерс чувствует, как валится назад, неспособный удержаться на ногах, а за талию его обхватывает тёплая рука. Следующее, что ощущает Уилл, — это человеческое тело под собой, копошащееся в попытках то ли сбросить с себя парня, то ли притянуть ближе. Байерс решает, что всё-таки первый вариант реалистичнее, и помогает избавиться от себя, перекатываясь рядом на пол. Тело под ним, впрочем, оказывается вовсе не человеческое, а вполне себе вампирское. И принадлежит оно Майку. — Привет... — глуповато улыбается вампир. — Майк? — Байерс остаётся в замешательстве и поднимается на ноги. — Зачем ты...? Уилл даже не знает, как описать то, что сделал Майк. Схватил? Уронил его? Как это назвать? — Мне показалось, что ты сейчас упадёшь... — виновато отводит взгляд Уилер, подтягивая колени к груди, усаживаясь прямо посреди комнаты. — Прости. Уилер смотрит на Уилла снизу вверх. Своими тёмными глазами и щенячьим взглядом. Снова. Если вампиры — хищники, то Майк определённо собака. Такая забавная, которая всё время виляет хвостом и подставляет уши, чтобы её почесали, и Уиллу физически трудно сдержаться, чтобы не протянуть руку и не погладить его по волосам, давая ту ласку, которую он ищет. Кто из них ещё послушный мальчик? — Что!? Нет! — фыркает Уилл. — Я просто дышал воздухом! — Ну, прости, Уилл. — Майк всё ещё не двигается с места. — Вставай, Майк. Пожалуйста. Хватит сидеть тут на полу. — Байерс подходит к вампиру и слегка хлопает того по плечу, призывая подняться. — Может, у тебя тоже есть дар? — улыбается Майк, поднимаясь и оказываясь лицом к лицу с Уиллом. — Да? И какой же? — Парень чувствует, как взгляд одного из близнецов падает на губы, а его лицо обдаёт жарким дыханием. — Не знаю. Может, гипноз, как у моего брата. — Майк, кажется, специально не произносит имя Ричи. — Попробуй воспользоваться. Уилл хочет ущипнуть себя, чтобы удостовериться, что это не сон. Такое ощущение, будто это у Майка дар гипноза, а не у Ричи, потому что Байерс подчиняется без лишних вопросов. — Поцелуй меня. — Слова вылетают быстрее, чем Уилл успевает их обдумать. А Майк, как послушный пёс, словно только ждал команды, срывается вперёд и впечатывает свои губы в губы напротив. Это ощущается жарко, мокро и грязно. Вечно нежный и заботливый Майк впивается в его губы с такой жадностью, что Уилл забывает, как дышать. Язык Майка напористо скользит внутрь, не спрашивая разрешения, забирая то, что ему необходимо, не оставляя пространства для нежности — только страсть, только голод. Это неприлично, но вызывает внутри несравнимую ни с чем бурю эмоций. Он прикусывает его губу клыками, не больно, но ощутимо, что выбивает из младшего полухрип-полустон. Уилл чувствует, что дрожащие ноги больше не выдерживают его вес, грозя падением, поэтому вцепляется в плечи Майка, как будто видит его в последний раз и хочет навсегда запомнить, как ощущается его тело. Уилер, не отпуская губы парня из сладкого плена ни на секунду, собственнически укладывает свои руки на его талию и тянет ближе к себе, не позволяя пространству разделять их хоть на миллиметр. Уилл разочарованно стонет, когда воздух заканчивается, и вынужденно отстраняется, пряча взгляд. Майк лишь удовлетворённо улыбается, всё ещё не отпуская парня. Они стоят так пару минут, после чего вампир слегка отстраняется. — Уилл. — Он всё ещё не в силах смотреть на Майка. — Уилл, посмотри на меня. Ты в порядке? Уилер начинает переживать, что сделал что-то не так. — Я не сделал тебе больно? — Н-нет, — Уилл заикается неожиданно даже для себя, всё же поднимая глаза и встречая обеспокоенный взгляд. — Всё нормально. — Скажи честно, — допытывает его вампир с таким грустным лицом, что хочется обнять его и укутать в плед. — Я не могу сделать тебе больно. На секунду комнату заполняет тишина. Уилл даже не знает, что ответить, поэтому выдаёт то, что думает прямо сейчас: — Ты можешь. — Что? — теперь пришла очередь Майка удивляться. — Ты можешь сделать мне больно, Майк. И я тебе это позволю. И я тебе это прощу. — Нет. — подскакивает Майк, на что Уилл хватает его за руку, сплетая её со своей. — Да. Я просто хочу, чтобы ты знал об этом. — Тёмные глаза напротив стекленеют. Уилл готов поклясться, сейчас они наполнятся слезами. Этот поразительный контраст выбивает младшего из колеи. Майк — хищник, страшный вампир, который может порвать его на кусочки и забрать всю кровь, сейчас стоит перед ним, едва сдерживая слёзы. Майк уже открывает рот, чтобы возразить, но тут раздаётся треск с потолка. Лампочка мигает пару раз и оставляет пару в темноте, держащимися за руки. — Что произошло? — моргает пару раз Уилл, в попытке привыкнуть к темноте. — Не знаю. Наверное, пробки выбило. Я пойду посмотрю щиток. — Майк с неохотой выпускает руку Байерса и шагает к двери.